Данила Леонов
Майское утро

Часть первая.

I

Было теплое майское утро. На часах светилось 6:20. Наконец Джон проснулся. Он жил в небольшой квартире. Многие так жили. После революции мало, что уцелело, в том числе и дома. Квартира его состояла из трех комнат. Небольшое спальное отделение, в котором находился лишь диван, стол и пара стульев. Кухня и уборная. Джон с неохотой встал. Пора идти работать. Он не любил свою работу. Он не любил свое правительство. Точнее он его ненавидел. Вообще Джон мало, что любил. После того как в пламени революции сгорела его семья, он стал мрачным. Соседи его не любили. Наконец Джон встал. Он привел себя в порядок и отправился на работу.

Работал Джон в местном партийном отделение. Перепечатывал листовки. Платили мало, ему едва хватало на жизнь. Пройдя привычный обыск на входе, он направился в свой кабинет. Работы сегодня было немного. Перепечатать несколько сотен листовок. Справился он быстро. Посидев минут 30, он вышел из кабинета. Он любил часто прогуливаться по коридорам. Это было единственное, что приносило ему радость. Идя по коридорам, он часто думал о новом мире. О мире, в котором не будет так ненавистного им правительства. Наш герой давно хотел вступить в подполье, но он был труслив для этого. Он боялся перемен. Но буквально неделю назад в его голове родился дерзкий план. Джон решил уничтожить правительство в одиночку. Он вынашивал этот план буквально по частичкам. Он хотел подорвать здание, где будет проходить очередной съезд правительства. Для этого ему нужно было преодолеть немало испытаний. Сначала нужно было вступить в партию. Сделать это было не сложно. Нужно было лишь доказать верность правительству. Джон решил заняться этим завтра.

II

На следующий день, выйдя из отделения, Джон направился в местный кабак. До заведения было несколько кварталов. Денег у него на такси не было. Грязные склизкие улицы, кругом дети беспризорники, развалины. Вот она победа революции! Страна лежала в руинах. Район, в котором находился наш герой, был чрезвычайно тусклым. Полуразрушенный, с черными глазницами заброшенных домов, ребрами арматуры, торчащими из земли, изрытыми дорогами. Стекла в окнах побиты, стены домов поросли ползучими растениями, повсюду безобразные кусты, валяются кирпичи и камни, оставшиеся от разрушенных стен. Проходя мимо местного кладбища, Джон невольно заметил свежие следы мародеров. Разбитые гробы, поваленные кресты и огромное количество обглоданных костей. Все это нагоняло чувство непримиримого страха. Ужас гнал мужчину. Он даже не заметил, как уже бежал. Перед глазами мелькало ужасное окружение. Единственное, что заставило остановиться Джона, труп. Он часто видел их на улице. Люди буквально валились от голода и усталости прямо на улице. Тела убирали не сразу. И именно поэтому они еще длительное время оставались лежать на земле. Но почему-то именно этот покойник вызвал животный интерес у него. Джон подошёл ближе. Разбухшее тело с выпученными глазами поразило его. Видимо покойник лежал здесь давно. Нельзя было определить мужчина это или же женщина. Постояв у тела, еще несколько минут, мужчина решил оттащить его в сторону. Взяв его за волосы, он попытался сдвинуть бренную оболочку в стороны. Но как только в руках Джона остались лишь волосы, наш новоиспечённый могильщик решил бросить эту идею. Тем более до кабака оставалось лишь пару сотен метров.

Зайдя внутрь, он увидел привычную картину: 5 грязных столов, гнилая барная стойка и несколько рабочих, которые пропивали свои последние деньги. Джон не любил пьянство. Он в целом не любил алкоголь. Заходил он туда лишь для того, чтобы выискивать «врагов народа». Проще говоря, работяг, которые жалуются на свою ничтожную жизнь. Но и этого хватило бы, чтобы отправиться за решетку. Джон заказал поджаренный хлеб и яичницу, купил газету на входе и стал ждать. Не могу не упомянуть, что подготовился он основательно. Надел он тогда свою худшую одежду, чтобы не выделяться среди маргиналов купил дешевый диктофон на местной барахолке и стал ждать. Но ждать долго не пришлось. Рабочие уже были достаточно пьяны, для того чтобы начать.

– Знаете ребята,– начал первый – я вот никогда не имел в виду, что все вообще говно, мне даже, честно говоря, обидно, что вы можете подумать обо мне такое. Наоборот я пытаюсь доказать вам, что не все еще обосрано. Понимаете?

– Это все напрасно, – начинал спорить второй – нами правит кучка толстых буржуев. Совсем недавно они вели нас за собой, были идеологами новой революции. А сейчас? Что сейчас? Нас уже всех давным-давно подали на стол. Правительству все равно на нас – с горечью закончил он.

– А знаете, что, – уже крича от пьянства и чувства несправедливости, начинал последний участник этой дискуссии – Знаете что? Я ухожу в подполье, я буду вновь сражаться. С меня хватит!

В этот момент Джон понял, что уже нужно убираться отсюда. Но к его несчастью вся эта компания обратила на него внимание. Скорее всего, их смутило постоянное наблюдение со стороны Джона.

– Куда это ты собрался? – угрожающе начал один из рабочих.

Джон уже понял безвыходность своего положения. К тому же он видел, как его начинают окружать двое оставшихся работяг.

– Вы чего парни, я такой же рабочий, как и вы, – всячески отпирался Джон.

Он уже понимал, что конфликт неизбежен. Он тянул время. Тянул для того, чтобы попытаться уберечь диктофон от ударов.

– Он лжёт ребята, я видел, как он выходил из этой дыры (имелось в виду партийное отделение) – насел третий.

– Проучим эту погонь, – кричали они уже все вместе.

Для Джона начался настоящий ад. Его били, таскали за волосы, загоняли под ногти занозы, оскорбляли. Все это длилось более получаса. Но в его голове крутилось лишь одно: «диктофон должен быть целым, диктофон должен быть целым, диктофон должен быть целым».

Это могло продолжаться вечность, но их остановил крик хозяина бара, который гласил о закрытии. Трое, смеясь, выкатились на улицу. Джона же, хозяин просто вытащил на улицу. Его вид был ужасен: волосы местами выдернуты, лицо в крови, некоторые ногти оторваны. Он начал судорожно шарить карманы, нащупав диктофон целым, Джон облегчено вздохнул. Не найдя сил дойти до дома, он уснул тут же, на улице.

III

Очнулся Джон уже в местной лечебнице. Тело по-прежнему болело. Он оглянулся. Лежал Джон на грязном матрасе. Вокруг было еще с десяток таких мест. Но тут Джона охватил ужас. На нем не было его одежды. Не точно бы он огорчился пропажей старого пиджака и потертых брюк. Диктофон. Он был там. Единственное решение, которое он мог тогда принять – это поспать. Он заснул. Но сон его длился не долго. Его разбудили. Причем не как это обычно бывало в таких лечебницах, а очень даже любезно. Он открыл глаза. Перед ним стояло три человека. Причем одного из них он знал. Это был начальник местного партийного отделения. Джон хотел приподняться на подушках, но тело болело слишком сильно.

– Не стоит, не стоит, товарищ – заговорил с ним этот начальник – Вы итак пострадали ради блага партии. Это же ваша вещь? – он вытащил из бокового кармана своего пиджака диктофон Джона.

Джон молча кивнул головой. Он пытался не показывать лишних эмоций. Это могло бы превратить его идею в руины.

– Очень хорошо, очень хорошо – повторял этот начальник – В ближайшее время вас переведут в частную клинику. Не беспокойтесь, партия все оплатит. После вашего лечения нам нужно будет многое обсудить.

После этого, не попрощавшись, он ушел. Джон проводил его взглядом.

IV

Джон находился на лечение уже 2 недели. Его состояния значительно улучшилось. Он поправился в весе, волосы отрасли, раны зажили. Сейчас он лежал и думал, каким же вскоре будет прекрасный мир. За время своего пребывания в больнице он доработал план до идеального состояния. Ничего не могло помешать ему. Он даже чувствовал себя счастливым. Впервые за это долгое время. Но его мысли прервал короткий стук.

– Входите – поспешно ответил Джон

– Товарищ, через 20 минут поднимайтесь в приемную.

Джон глянул на часы. Было без 20 одиннадцать. Он не спеша подошёл к своему шкафу, вынул оттуда новенький костюм, который так любезно подарила ему партия, осмотрев его, Джон надел его.

Вот он уже поднимался по лестнице. Сердце бешено стучало. Дойдя до кабинета, Джон постучал в дверь. Послышалось лишь которое: войдите.

Джон вошел в кабинет. Это была светлая комната. Интерьер был скудноват. Широкий дубовый стул, 2 кожаных кресла, комод и портрет верховных правителей. Смотря на них, Джон испытывал ненависть. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он научился скрывать свои эмоции довольно ловко.

– Товарищ, я вижу, что вы идете на поправку – заметил начальник

– Да мне уже лучше, спасибо за помощь, господин начальник – любезно ответил Джон

– Товарищ, зачем эти пережитки капиталистического общества все мы равна, все мы товарищи – поправил его начальник.

Джону стало ужасно тошно от его слов. О каком товариществе может идти речь, когда одни вкалывают 12 часовую смену, лишь для того, чтобы не умереть 2 голоду, в то время как другие купаются в роскоши. Разве можно говорить о равенстве, когда одни живут в роскошных домах, а другие ютятся в разваливающихся коммуналках? Разве за это равенство погибали его товарищи? Но Джон в ответ лишь кивнул.

– Вы помогли уничтожить врагов нашего незыблемого государства,– продолжал начальник – Это не может остаться без внимания. Такие как вы нужны партии. Через пару часов ваш партийный билет будет готов. И да, я совсем забыл вам сообщить, теперь вы занимаете новую должность. В партийном разведывательном агентстве. Вас введут в курс дела чуть позже. Также вам придется поменять свое место жительства. До свидания, товарищ.

Джон вышел из кабинет немного подавленным. Он не привык к таким глобальным переменам, но с другой стороны все складывалось куда лучше, чем он думал. Он не только получил место в партии, но и еще занял место в разведывательном агентстве. Значит, сведенья по поводу правительства будет добывать куда легче.

Вернувшись в палату, Джон заметил, что все его вещи были собраны, а в палате его ждал лечащий врач.

– Вы совершенно здоровы, товарищ – быстро отчеканил он.

Не обращая на него должного внимания, Джон взял свои вещи и направился к выходу. Там его ждала партийная машина. Как только Джон сел в нее, водитель сразу же поехал, не спрашивая ровным счетом ничего. Джон не знал, что теперь будет. Отгоняя мысли, он задремал в машине.

V

Джона разбудил легкий толчок водителя. Они приехали. Выйдя из машины, Джон удивился. Перед ним стоял небольшой, аккуратный частный домик с небольшим двориком. Войдя внутрь, он сразу принялся осматривать свое новое пристанище. Комнаты были гораздо чище и просторнее. Первым делом Джон решил осмотреть кухню. Эта была светлая комната с круглым столиком в центре комнаты, двумя стульями, старой плитой и холодильном. «Приемлемо» – с ухмылкой подумал Джон и пошёл дальше.

В уборной не было ничего необычного. Унитаз, раковина да небольшая ванночка, но зато спальное отделение было шикарное. В углу стояла просторная кровать с мягким матрасом и чистым бельем. Сев на нее Джон заплакал. Он вспоминал свою семью. Любящих родителей. Особенно Джон скучал по своей матери. Он часто вспоминал ее. Но ее расстреляли. Расстреляли ее лишь зато, что спеша домой к своему любимому сыну, она подобрала несколько колосков с поля, для того чтобы испечь лишнюю долю хлеба голодающему сыну.

Ему становилось все хуже и хуже от одной мысли, что он будет сотрудничать с убийцами его семьи. Он хотел кричать, но его остановила мысль о том, что его могут услышать и всему плану конец. Теперь в его положении нужно было быть очень аккуратным. Он вытер слезы и окинул взглядом комнату. Кроме кровати в ней находился: огромный шкаф и тумба. Но больше всего его удивил телевизор, который стоял на этой самой тумбе. Последний раз Джон видел телевизор еще до революции. Это был простой телевизор, на котором крутили лишь два канала, да и то в черно-белом цвете, но и этого было достаточно, чтобы Джон приятно удивился.

Последней комнатой был кабинет. Тут не было ничего необычного. Стол, стул и небольшой телефон на этом самом столе. Завершив осмотр, Джон вернулся в комнату, и, не разбирая вещей, лег на кровать и заснул.

VI

Джон проснулся от неожиданного звонка. Войдя в кабинет, он взял трубку телефона.

– Товарищ, через 30 минуты вы должны явиться на площадь революции в здание номер 6, – быстро отчеканил голос в трубке.

Не успев ничего ответить, Джон стал собираться. Приведя себя в порядок, он вышел из дому, поймал случайно такси, поехал на свое уже новое рабочие место.

Через 10 минут он уже был на месте. Он вошел в огромное здание. Оно колоссально отличалась от партийных отделений. Внутри было опрятно и чисто. Стены выкрашены в красноватый оттенок. И везде были так ненавистные Джону портреты вождя.

Джон всегда с отвращением относился к культу личности, который возник вокруг вождя. Он искренне не понимал, как тот человек, который пропагандирует идеалы равенства в обществе, может ставить свою личность выше других. Ведь основа всего учения вождя сводилось к уничтожению сословных неравенств, но видимо для самого вождя его учения не значило ровным счетом – ничего.

– Вы тот самый Джон? – чей-то надменный голос оборвал мысли Джона.

– Да – быстро ответил Джон

– Честно говоря, я не понимаю, за что партия оказала такую благодарность вам. Поймать пару пьяных рабочих за обсуждением власти. Вот это «героизм» – с явным призрением начал свою тираду неизвестный, – меня зовут Лейба, я ваш координатор.

Джон протянул руку, но Лейба лишь изобразил гримасу отвращения и двинулся вперед. Джон машинально пошел за ним. Идя по длинному коридору, Джон задумался.

Неделю назад он был почти нищим. Жил в коммунальной квартире. Питался, считай отходами. Сейчас же он будет иметь неплохое рабочие место, небольшой уютный домик, жалование, которое хоть и было сравнительно небольшим, но Джона вполне устраивало.

Он подумал, что если и не нужно мне ничего менять? Убийство ничего существенно не изменит. Если погибнет один диктатор, то его место займет другой. Это бесконечная система, где мы являемся лишь пылью на частях механизма. Мысль о теракте уже не казалось Джону столь величественной, которой была изначально. Но его мысли снова прервал Лейба.

Они вошли в просторный кабинет. За десятками столов сидели десятки работников. Все они, что-то печатали. Их работа была настолько слажена, что Джон вспомнил муравейники. Те самые муравейники, которые он так любил разорять в детстве. Когда очередной бросок камня, срывал верхушку муравейника, будто то был артиллерийский снаряд – эти самые муравьи сразу же принимались за работу.

– Вы займете место Уильяма Скота, бывшего работника 3 инстанции 4 отдела 1 корпуса имени вождя, – сказал Лейба, при этом как-то странно усмехаясь

– А что стало с этим Уильямом, – поинтересовался Джон.

– Расстреляли, – ответил Лейба – за инакомыслие – добавил он, чуть подумав.

«Инакомыслие»,– с ужасом подумал Джон. Он несколько раз прокрутил это слово в голове. Руки начали немного дрожать. «Нужно все обдумать позже. Дома».

– Сегодня перебери эти бумаги, – приказал Лейба и направился к выходу, но тут он резко развернулся – чуть не забыл, вот ваши 30 серебряников, – с желчью в голосе сказал он и бросил Джону 20 фунтов.

«30 серебряников? Очень странная метафора» – подумал Джон. После того как он сгреб деньги в карман сразу принялся за работу. После пары часов бумажной работы он решил оторваться от своего рабочего места и решил пройтись. Как раз был 30 минутный перерыв. Он вышел в коридор и направился прямо. Джон думал лишь о том, как быстрее направиться в свой новый дом. Он улыбнулся.

На улице был прекрасный день. В окно били яркие лучи солнца. Вообще Джону нравилось нынешнее положение. Его ортодоксализм за пару дней испарился. Сейчас его заботило лишь свое положение. Мысль, про освобождение общества, которая мучила его огромное количество времени, стала казаться ему лишь абсурдной. Он посмотрел на часы. Было 15:00. Обед закончился. Он вернулся в кабинет и продолжил работу. Больше он ни о чем не думал. Смена закончилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.