# Зоргар

Вигор Вэйл

Зоргар – повесть о выживании, предательстве и самопознании во вселенной «Бессильные Боги».

Молодой орк Зоргар мечтал стать великим воином, пока однажды его не искалечило стадо бизонов. Лишённый цели, он отправляется в лес, полный легенд, в поисках смерти, но встречает Грума, шамана-гоблина с тёмными намерениями.

Под наставничеством Грума Зоргар изучает мрачные таинства. Но древняя книга орочей магии открывает перед ним новый путь. С посохом, готовым пробудиться, Зоргару предстоит выбрать – поддаться власти учителя или ковать свою судьбу.

Зоргар – самостоятельная история с глубоким раскрытием персонажей и насыщенными сценами, что никого не оставит равнодушным.

Предисловие

"Зоргар" начинается как история о молодом орке, чья судьба внезапно измененилась, но вскоре эта история превращается во что-то гораздо большее – во врата в обширную вселенную "Бессильных Богов." В этой вводной книге путь Зоргара ведет его от привычной жизни воина к загадочным глубинам леса, наполненного древней магией и темными секретами. Его история – это история трансформации, не только физической, но и духовной, поскольку он сталкивается с утратой своей идентичности и соблазнами власти.

Мир "Бессильных Богов" – это место, где границы между силой и слабостью, добром и злом, героем и злодеем постоянно меняются. История Зоргара – это первый шаг в этот мир, где формируются неожиданные союзы, и даже самые грозные воины и маги вынуждены сталкиваться с собственными уязвимостями. Через его встречи с Грумом, шаманом-гоблином, и плененным эльфийским мальчиком, Зоргар начинает раскрывать более глубокие тайны, лежащие в основе этой вселенной.

Эта книга задает тон тому, что предстоит. "Зоргар" – это только начало, прелюдия к эпическим событиям, которые развернутся в серии "Бессильные Боги." Первая книга серии, "Бессильные Боги: Сквозь Завесу," выйдет в ноябре 2024 года и углубится в мир, который Зоргар только начинает исследовать.

Погружаясь в историю Зоргара, вы получите представление о больших конфликтах и древних силах, которые сыграют ключевую роль в предстоящей серии. Надеюсь, эта вселенная захватит вас так же, как и меня, и вы присоединитесь ко мне в октябре, когда выйдет первая книга саги "Бессильные Боги."

Подпишитесь на мою рассылку, чтобы первыми узнавать о новых релизах, акциях и специальных предложениях.


Глава 1: Зоргар

– Зоргар! Вали его! – заорал на всю степь Тарган, отпрыгивая с пути несущегося на него во весь опор бизона, бегущего с края стада.

Его собственное копьё, брошенное под слишком большим углом, попало вожаку в лоб, но не пробило, а лишь больше разъярило, ободрав кожу и отрикошетив в сторону.

Сегодняшняя охота не заладилась с самого начала. Сначала облажались загонщики, спугнув стадо до того, как те подошли достаточно близко к водопою. В результате бизоны побежали не вдоль берега, а мимо засады и дальше в сторону холмов. Здесь находились лишь Зоргар и Туркий – совсем ещё молодые орки, впервые участвующие в охоте на этих могучих и агрессивных животных и взятые для того, чтобы наблюдать, учиться и помогать тащить добычу. Они ещё могли бы попытаться заставить стадо свернуть к засаде, но Тарган, принявший на себя роль вождя после ухода всех взрослых воинов племени в набег, не выдержал и кинулся наперерез. После его броска озверевший до предела и не понимающий, откуда исходит угроза, вожак стада ринулся прямо на подростков.

Туркий бросился в сторону.

– Зоргар! Вали его!

Зоргар, самый младший в орочьем отряде охотников, с округлившимися от ужаса глазами выставил своё копьё наперевес и принял на себя удар всего стада. Его смяли, сбили с ног и затоптали.

Стан племени Хош-Готур располагался на краю Великой Прерии, в дневном переходе от северных лесов и двух днях пути от Граффского моря на западе. Когда-то племя было довольно большим и сильным, но в последние годы Хош-Готуров преследовали неудачи. Их постепенно оттеснили на край благословенной Прерии более сильные или более удачливые племена. Сейчас в стане всё ещё было четыре десятка шатров, но после последнего набега соседей, уведших с собой почти всех женщин, племя оказалось перед неизбежным выбором – либо самим идти в набег и добывать себе новых женщин, либо расходиться и пытаться прибиться к другим племенам кто как сможет. Вождь выбрал первое.

Израненного и изувеченного, но всё же живого Зоргара принесли в стан. Добыча тоже была – охотникам всё же удалось убить отставшего от стада телёнка.

– Зачем притащили? – ворчала старая орчиха, вправляя кости и вычищая грязь из ран. – Всё равно не жилец.

– Я так и сказал Таргану, но он решил, что пусть его отец решает, – ответил Туркий, сидя рядом и с любопытством наблюдая за манипуляциями старухи.

– Зачем он отцу? Отец себе новую жену приведёт, новых Зоргаров наделает.

Туркий равнодушно пожал плечами и поднялся:

– Тарган так сказал.

Зоргар, постоянно теряющий сознание от нестерпимой боли, снова застонал.

– Так что Таргану сказать? Выживет?

Орчиха обмакнула тряпку в таз с красной от Зоргаровой крови водой и подняла голову:

– К шаману бы ему.

– К какому шаману? – удивился Туркий. – Разве что к гоблинскому, в лес.

– Да нет, конечно, – отвела взгляд старуха. – Это я так, вообще. Просто, может, его к этим, лесным, оркам отправить, а они уж там сами решат?

– Кому он такой нужен? Да и кто его туда понесёт?

Со стороны центральной части стана потянуло запахом жареного мяса. Старуха потянула носом и с кряхтением поднялась:

– Ладно, пойдём, пойдём. Поедим и ему бульона принесём.

Набег завершился удачно. Воины вернулись с добычей и женщинами. Теперь у Зоргара вместо одной матери было сразу две. Ему было безразлично. Ту женщину, которая его родила и была его первой матерью, он всё равно не помнил, а эти или предыдущая… Какая разница?

Сам он оказался живучее, чем предполагали. Его раны затянулись, оставив множество прекрасных шрамов по всему телу. Кости тоже срослись. В общем, всё было бы отлично, если бы только не левая нога.

Поначалу, когда он только пришёл в себя после той злополучной охоты, он ловил на себе взгляды жалости – это было ужасно. Потом, когда начал быстро выздоравливать и восстанавливаться – взгляды уважения и даже зависти, но теперь…

Однажды, ещё до возвращения воинов из набега, едва он только начал подниматься на ноги, придерживаясь за один из несущих шестов отцовского шатра, к нему пришёл Тарган.

– Ну, как ты? Выздоравливаешь? – спросил он, усаживаясь на шкуру.

Польщённый вниманием временного вождя, Зоргар едва сдержался, чтобы не улыбнуться.

– Да, скоро смогу охотиться, – ответил он, стараясь говорить побасистее.

– Хорошо, – уважительно одобрил Тарган.

Они даже поговорили о новой охоте, в которой Зоргар, конечно, не мог ещё принять участие, о том, что воины долго не возвращаются, но это не повод для беспокойства, поскольку война есть война, и о чём-то ещё.

Но дни шли, вернулись старшие орки во главе с вождём и с добычей, а левая нога не заживала.

Теперь на него просто перестали смотреть совсем. Хромой орк – это уже и не совсем орк.

Вчера утром к нему пришёл кузнец Газур и принёс груду железных наконечников для копий и точильный брусок. Он сложил всё это перед сидящим снаружи шатра и разминающим пальцами колено Зоргаром и пробурчал виновато, отводя глаза:

– Это тебе. Наточи.

– Зачем? – не понял Зоргар. – Куда отцу столько?

Газур ничего не ответил и уже развернулся, чтобы уйти, но передумал и сел рядом, молча глядя в глаза несостоявшегося воина.

Только тут до Зоргара дошло. Его определили в помощники к кузнецу. Он схватил костыль и поднялся на ноги, чтобы показать, что уже может ходить.

– Смотри. Я выздоровлю. Надо ещё немного времени. Я разминаю его целыми днями.

Его от природы низкий голос чуть не сорвался на жалобный подростковый писк.

– Хорошо, – покивал головой Газур, вновь отводя глаза. – Может быть. Но пока не выздоровел, зачем без дела сидеть?

– Ты же сам знаешь, если я начну ремесло, то всё… Не будет посвящения в воины. Я тогда уже навсегда… – начал было совсем по-детски лепетать Зоргар, но, не договорив, оборвал сам себя, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Вечерело, в центре стана началось оживление. Зоргар отложил точило и наконечник, взял саморучно изготовленный костыль и поднялся. Затем, подумав немного, отбросил костыль и, стараясь не кривиться от боли, захромал к остальным.

– Конечно, лучше в набег, – услышал он сзади голос Туркия и обернулся.

Его бывший напарник по охоте и учёбе догонял его в компании Таргана и ещё двух, уже совсем взрослых, воинов. Следом за ними, в небольшом отдалении, шёл кузнец.

Зоргар поймал на себе взгляд Туркия, но, прежде чем успел кивнуть ему в знак приветствия, тот уже отвёл глаза.

– Мустанги лучше, – возразил один из взрослых, не замечая Зоргара. – В Китчапаре скоро большой курултай, и базар тоже будет.

Они прошли мимо.

– Привет, Зоргар, – поприветствовал его Газур. – Уже без костыля? Хорошо.

– Привет, Газур, – неохотно откликнулся Зоргар.

Некоторое время они шли молча. Наконец юноша не выдержал:

– Скажи, почему ты стал кузнецом?

– А кем надо было? Шаманом? – усмехнулся кузнец.

– Почему не воином? – не принял игру Зоргар, выразительно проводя взглядом по фигуре спутника.

Газур повернул к нему голову, повёл могучими плечами и неожиданно просто ответил:

– Глаза.

– Что? – не понял Зоргар.

– Я вижу плохо.

У тотемного столба уже собралось почти всё племя. В первых рядах расположились воины, за ними сидели, как обычно, женщины и ремесленники. На самом деле в племени, в случае нужды, воевали все, включая детей. Однако большинство женщин и безо всякой необходимости принимали участие и в набегах, и в охоте. Тем не менее, за редким исключением, они все были меньше и слабее среднего воина-мужчины, так что никому не казалось странным то, что они сидят дальше. В самых последних рядах находились дети, старики и калеки. Там же, до сих пор, было место и Зоргара.

Газур прошёл вперёд, оглянулся на своего нового помощника и уселся сразу позади воинов. Зоргар не последовал за ним. Он просто не смог. Если члены племени, а возможно, даже сам вождь, уже определили для него роль, то он ещё не мог признать, что то, для чего он жил и к чему готовился всю свою, пусть и недолгую, жизнь, для него больше не существует. Пройти сейчас к группе ремесленников и сесть с ними означало признать то, что он калека. Разумеется, его мнение на этот счёт никого не интересовало, но он просто не мог. Он всё ещё надеялся, что его колено заживёт, пусть и не совсем, но достаточно для того, чтобы он мог бегать и участвовать в охотах и боях. Ему казалось, что если он откажется принимать на себя роль ремесленника, то шанс ещё будет, а если сам признает себя не воином, то тогда всё уже будет потеряно.

Он поискал глазами, на что бы ему опереться, и не нашёл ничего подходящего. Колено болело ужасно, но он знал, что сможет выдержать боль и не выказать слабости. Он встал как можно прямее и, избегая встречаться с кем-либо взглядом, стал смотреть на тотемный столб.

"Интересно, почему про шаманов говорят, что они изготавливают тотемы?" – пришла ему в голову мысль. "У нас шамана нет и никогда не было, а столбы всегда были. Этот вот кто только не делал, даже я помогал обтёсывать. Наверное, шаманы лучше делают или, возможно, какие-то другие тотемы."

В это время на фоне столба появилась фигура вождя. Он был самым большим из всех когда-либо виденных Зоргаром орков, с дико растатуированным лицом и великолепными клыками, торчащими из нижней челюсти. Он начал что-то говорить, но Зоргар никак не мог выйти из ступора. Он просто смотрел на то, как в отблесках пляшущего пламени костра переливаются татуировки на его лице.

– Тарган! – громогласно провозгласил вождь.

Зоргар вздрогнул и, очнувшись от забытья, увидел, как Тарган подходит к вождю.

"Посвящение?"

Вождь продолжал вызывать к костру его сверстников.

"Уже? Или объявление о начале испытаний? Или они уже были? Или…?"

– Туркий!

Внутри Зоргара словно всё окаменело. Он медленно развернулся и, почти не хромая, побрёл к отцовскому шатру.

Зайдя за шатёр, туда, где он всегда спал, когда не хотел никого видеть, он лёг на траву и уставился в небо. Он не думал о том, что будет делать дальше. Да и о чём тут думать, если всё уже решено за него? Он не думал, как будет назавтра смотреть в глаза сверстникам. Это тоже не было проблемой, ведь они и сами избегали смотреть ему в глаза. Не думал и о том, как будет учиться кузнечному делу, или о том, что изделия Газура нужны всем, или о том, что Газур хороший и уважаемый орк. Он был бы рад не проснуться наутро, как это сделал однажды старый Хуран – позорная и ужасная смерть, но… Впрочем, об этом он тоже не думал.

– Зоргар, ты здесь?

Зоргар поднял голову и удивлённо уставился на подошедшего отца.

С самого юного возраста орки проводят всё своё время со сверстниками: играют, учатся, ночуют в степи под открытым небом. Позже старшие берут их с собой на охоту, а иногда вождь поручает кому-нибудь из воинов учить их ближнему бою. Каждый орк считает своим домом всю Прерию, ну или, по крайней мере, стан племени, но никак не шатёр своего отца. Зоргар и видел то его не чаще, чем любого другого воина племени.

– Да.

– Что ты здесь делаешь?

Зоргар уже открыл было рот, чтобы сказать, что спит, но тут понял, что имел в виду отец.

– Я утром уйду, – сипло ответил он.

Отец кивнул:

– Пусть Газур поможет тебе поставить свой шатёр.

Утро застало Зоргара в пути. Он принял решение. Он решил умереть, но умереть не постыдной смертью, а как положено воину – в бою или на охоте. В степи орку умереть не так-то уж и просто. Поиски львов могут растянуться на недели, бизоны убегут раньше, чем он их как следует разозлит. Шакалы, гиены или койоты не нападут, пока он не обессилит, а смерть от голода – не самая достойная. Был только один беспроигрышный вариант – лес.

Зоргар однажды уже бывал в лесу со своими приятелями. Они тогда не углублялись дальше пары десятков шагов, но им и этого хватило, чтобы натерпеться там страха.

Из-за деревьев, кустов и листьев не видно ничего вокруг, даже неба. Передвигаться бесшумно абсолютно невозможно – всё шуршит, скрипит и трещит под ногами. А если зайти подальше, то, как рассказывают знатоки, уже никогда не найдёшь дорогу обратно. Им тогда повезло, что они не нарвались ни на одного медведя, вепря, ягуара или тролля, которые всегда выжидают, когда ты подойдёшь к ним, невидимым, вплотную, и тогда бросаются на тебя снизу, сбоку или прямо сверху. А опаснее всего были маленькие, злобные и высокомерные создания, которых невозможно увидеть, а тем более догнать. Они вооружены луками с ядовитыми стрелами, которыми всегда бьют прямо в глаз. Учитывая, что их стрелы отравлены и бить именно в глаз у них нет никакой необходимости, становилось понятно, насколько они злобные. Если Зоргар правильно помнил, они называются эльфами.

Так что лес был идеальным вариантом для того, чтобы быстро и надёжно покончить со своим никчёмным существованием, не рискуя при этом умереть недостойной орка смертью. К тому же было бы интересно перед концом увидеть хоть одного из этих чудовищ, особенно эльфа.

Страшный лес неумолимо надвигался на Зоргара, казалось, это не Зоргар к нему идёт, а лес идёт на него. Пушистая полоска деревьев, которая спустя два дня пути появилась на горизонте слева от него, постепенно превращалась в высокую тёмную стену. Когда же, под вечер третьего дня, слепящее глаза заходящее солнце опустилось за кроны этих самых деревьев, Зоргар остановился.

К этому времени он уже совсем выбился из сил. Не особенно беспокоящая поначалу левая нога разболелась до такой степени, что он даже пробовал, подобно хромой собаке, ковылять на трёх лапах. Костыль он оставил в стане; с собой у него было только его копьё, нож для разделки туши, немного вяленого мяса и фляга с водой. Точнее говоря, была с водой в течение первого дня пути.

Хотелось есть, а ещё больше – пить. Однако рыскать по окрестностям с такой болью в колене в поисках какого-нибудь запоздалого суслика…

– Довольно, – оборвал свои слабовольные мысли Зоргар вслух. – Решил, так решил. Нечего оттягивать неизбежное.

И, опираясь на копьё, заковылял дальше.

"Перед смертью не напьёшься".

Лес встретил его мраком, духотой и гнетущей тишиной. Каждый шаг молодого орка вызывал такой шум, что, несомненно, все чудовища этого проклятого места уже были осведомлены о его приближении и спешили к самоубийце.

– Отлично, – хрипло прошептал Зоргар и взял копьё на изготовку.

Его сердце колотилось как сумасшедшее. Несмотря на то, что он сам искал смерти, сдаваться без хорошего боя он не собирался.

Ждать пришлось долго. Устав от напряжения, юноша ещё немного пошумел, лупя копьём по кустам. Однако монстры не спешили показываться. Колено, о котором он почти забыл в ожидании схватки, снова напомнило о себе.

Зоргар доковылял до самого большого дерева, которое смог разглядеть, и опустился на траву, привалившись спиной к стволу, но по-прежнему выставив копьё вперёд. Снова наступила гнетущая тишина, в которой было слышно лишь его дыхание. Через некоторое время ему показалось, что он слышит едва различимое журчание где-то впереди, но идти искать ручей у него уже совсем не было сил. Постепенно наконечник копья стал опускаться всё ниже и ниже, пока не коснулся земли. Голова молодого орка свесилась на грудь, и он заснул.

Глава 2: Лес

Проснулся Зоргар от оглушительных чириканий, писков и свистов со всех сторон и не сразу понял, где находится. Осознав это, он удивился, что его до сих пор не съели. Очевидно, беспечные лесные чудовища не слишком заботились об охране границ своих владений. Он вспомнил, в каком направлении слышал вчера журчание воды, и, с кряхтением поднявшись, отправился на поиски ручья. Тот оказался совсем неподалёку. Зоргар напился, умылся, наполнил флягу и сел на берегу, размышляя о том, что ему делать дальше.

Лес оказался не таким уж и страшным, как он его себе представлял. Лучи утреннего солнца проникали сквозь листву, играли в струях ручейка, на листьях и траве и приятно согревали. Могучие стволы высоких деревьев медленно покачивались, шевеля своими ветвями. От ночной тишины не осталось и следа. Огалтело кричали многочисленные птицы, шелестела листва над головой, журчал ручеёк, где-то вдали слышался громкий дробный стук.

– Ладно, – бодро объявил Зоргар лесу, поднимаясь. – Хочешь поиграть? Давай поиграем.

И он, решительно прихрамывая, направился дальше вглубь чащи.

Он шёл уже несколько часов, а на него по-прежнему никто не нападал. Рельеф начал постепенно меняться. Местность становилась всё более холмистой, но лес не редел.