# Игрушка моего сына. Запретная страсть. 1

Лана Пиратова

Учеба в престижном ВУЗе, парень, который клянется в любви. Моя жизнь была идеальна. Пока в ней не появился Он.

Он старше. Он считает меня лгуньей. Он ненавидит меня и не скрывает этого.

Что ж, Илья Александрович. Это взаимно. На дух не переношу таких снобов. Главное – меньше встречаться.

Но как сделать это, если он – отец моего парня, а взаимная ненависть оказывается лишь прикрытием чего-то запретного. Чего-то, что сильнее нас.

## Глава


1. Ника

– Привет, малыш, – Макс целует меня в щеку, заходя в квартиру.

– Максим! – говорю испуганно. – Зачем ты приехал? Я же сказала, что не надо! Вдруг хозяин вернётся?

– Прости, малыш, – улыбается он, обнимая меня за плечи, – не могу без тебя. Соскучился. Ты же сама говорила, что хозяин на всю ночь уехал и попросил тебя до утра с ребенком посидеть. Так что, не волнуйся. Я не дам тебе скучать.

Обхватывает меня за талию и тянет к себе.

– Ну? Иди ко мне. Малыш, – шепчет уже в волосы. – Не могу без тебя. Так вкусно пахнешь. Иди сюда.

Тянет меня за собой на диван.

С Максимом я познакомилась в университете. Мы учимся на разных факультетах, но иногда пересекаемся на дополнительных занятиях.

Однажды Максим предложил подвезти меня. Потом подарил букет. Красивый и очень дорогой, наверное.

И как-то само собой мы стали встречаться. Хотя мне до сих пор не по себе.

Максим из очень обеспеченной семьи. С его родителями я не знакома, но знаю, что отец у него входит в какой-то список богатейших людей страны. Правда, он сейчас не в России. Максим живёт с мамой.

И мне до сих пор странно, что Максим выбрал меня. Девушку из обычной семьи. Живу в обычной многоэтажке с бабулей. И подрабатываю няней.

Вот и сегодня я должна следить до утра за ребенком. Мальчик Артем уже заснул и я думала тоже скоро лечь, почитав перед этим, но пришел Максим.

– Тише, Макс, – прошу я. – Разбудишь Артема. И вообще, тебе лучше уйти. Вдруг хозяева вернутся? Меня уволят, если узнают, что я кого-то в дом привела. Максим…

Моя просьба тонет в его поцелуях. Он ведёт губами по моим щекам, спускается на шею.

И тут мне в нос ударяет запах алкоголя.

– Подожди, Максим, – отстраняюсь от него, – ты что? Пил? Ты же не сам на машине приехал? Максим! Ну, подожди.

– Малыш, всего один стакан виски с Лехой, – улыбается Максим своей очаровательной улыбкой, против которой, я уверена, ни одна девушка не устоит. – Все под контролем, малыш. Не будь занудой.

Прижимает меня к себе и целует в макушку.

– Я так люблю тебя, малыш. Просто пиздец как. Даже яйца гудят. Любовь такая сильная штука, малыш. А ты меня любишь?

Молчу в ответ. Не знаю, что ответить. Да, наверное, мне нравится Максим. Нравится его внимание. Но, когда он целует меня, я ничего особенного не чувствую. Может, так и должно быть? Хотя девчонки рассказывают совсем о другом. О каких-то бабочках в животе. Как это, интересно?

Максим подхватывает меня и несёт. Садится на диван и сажает меня себе на колени. И я попой ощущаю твердый бугор у него в штанах. Боюсь пошевелиться.

– Малыш, – Макс наклоняется и утыкается головой мне в грудь. – Так хочу тебя. Давай сегодня, а? Ну, сколько я уже жду? Я ведь ухаживал за тобой. Нам хорошо вместе. Мы пара. А я до сих пор не попробовал тебя. Узнают пацаны – засмеют. Столько времени без секса. Это и для здоровья опасно. Малыш. Я буду ласковым.

– Максим, не надо, – прошу я, пытаясь убрать его руки с пуговиц на блузке. – Я… Я не готова пока. Ну, Максим…

– Тшшш, малыш. Не бойся. Я помню, что первым буду, – усмехается довольно. – Немножко больно будет. Зато потом… У меня уже были целочки. Все хорошо будет. Малыш…

Приподнимает меня и вот я уже оказываюсь лежащей на спине, а Макс нависает надо мной. Сильно сжимает рукой грудь и часто дышит. Ложится на меня и я чувствую его возбуждение.

– Максим, я не хочу, – упираюсь руками ему в грудь. – Максим!

Но он как будто не слышит меня. Его пальцы уже на моей коже и я все еще пытаюсь выбраться из-под него. Пытаюсь столкнуть его с себя. Такая тихая борьба. Потому что я боюсь разбудить Артема в соседней комнате.

– Сейчас, сейчас, – нетерпеливо шепчет Максим, борясь с застежками на джинсах.

– Максим, ну нет же! – бью кулаком его по плечу и в этот момент слышу какой-то шорох.

Нет! Только не это! Пусть мне покажется это! Пусть!

Но звуки становятся все четче.

– Максим! Блин, Максим! – последнее, что я успеваю произнести, когда слышу знакомый голос:

– Какого хера тут происходит?!

Блин! Хозяин вернулся. Отец Артема. Я так и знала!

Толкаю еще раз Максима и он, наконец, сползает с меня. Быстро застегивает ширинку, а я поправляю блузку, сажусь и поднимаю взгляд. Сердце замирает. Лицо, наверняка, горит. Я прямо чувствую, как пылают мои щеки.

Хозяин не один. С ним еще какой-то мужчина. И, если хозяин смотрит на меня, сдвинув брови и устремив взгляд, полный злости, то второй мужчина, не стесняясь, рассматривает меня, наклонив голову и засунув руки в карманы брюк.

Его взгляд скользит по моим ногам, замирает на мгновение на груди и я судорожно застегиваю пуговицы, а пальцы не слушаются от волнения.

Мужчина едва заметно усмехается и мы встречаемся взглядами. Он смотрит так, что его взгляд мне выдержать тяжелее, чем гневный взгляд хозяина дома. Поэтому опускаю голову и тяну вниз юбку.

Думаю, что же сказать, как оправдаться, но тут сбоку меня окончательно сбивает с толка Максим.

– Папа?! – восклицает он.


## 2. Ника

Я оборачиваюсь и смотрю на него, а он встает и с улыбкой идет к мужчинам.

– Пап! Ты что, уже прилетел? А мама ничего не сказала! – Максим подходит к тому, кто так нагло прошелся по мне взглядом, и обнимает его за плечи.

– Здравствуй, сын, – я слышу хрипловатый жесткий голос. – Я вижу, у тебя без перемен. Надеюсь, ты хоть иногда посещаешь университет?

Максим и мужчина обнимаются.

– Это твой, что ли? – голос хозяина.

– Мой, – отвечает мужчина. – Знакомься, Максим. А это, Максим, мой очень хороший друг – Виктор.

– Очень приятно, – мужчины пожимают друг другу руки. – Пап, а это девушка моя, – Максим разворачивается и кивает в мою сторону, – Ника.

Я встаю, поправляя блузку, хотя она и так уже расправлена. Но не знаю, куда руки деть. Поднимаю взгляд и мы опять встречаемся взглядами с отцом Максима. В жизни он выглядит иначе, чем на фотографиях. Может, потому что сейчас на нем вместо костюма и галстука джинсы и расстегнутая до груди рубашка?

– Здравствуйте, – произношу тихо. – Виктор Сергеевич, – обращаюсь к хозяину дома, – извините, что так вышло. Я не хотела. Этого больше не повторится. Если вы посчитаете нужным сообщить в агентство, то… я готова вернуть вам деньги. Ведь я не справилась, – опускаю взгляд.

– Ника, да брось ты, – Максиму в отличие от меня весело. Его, похоже, эта ситуация только забавляет. – Я думаю, мы с Виктором решим этот вопрос, да? Да и ничего такого не произошло. Подумаешь. Ну, пришел в гости.

– Максим! – его прерывает отец. – Ты чуть не трахнул в гостиной моего друга очередную девку и говоришь, что ничего особенного не произошло?!

Бросаю на него возмущенный взгляд, но он даже не смотрит на меня. Зажмуриваюсь от стыда и отворачиваюсь. Ведь он прав!

– Ой, отец, не начинай, – отмахивается Максим. – Если бы я хотел сделать это, то сделал бы. А тут просто, так, общались. Лекцию последнюю обсуждали, – усмехается.

– А тетрадка у тебя в штанах лежала, что ты их едва застегнуть успел, чтобы не показать нам тут с Виктором свои конспекты? – я по голосу слышу, что отец Максима зол. Ну, зачем он еще больше раздражает его? Зачем?

Хочется испариться. Забыть обо всем. Но как уйти?

– Ладно, Вероника, – говорит Виктор и я открываю глаза. Смотрю на него. Что он скажет? Что сообщит в агентство и тогда все. Я лишусь хорошей работы. – Я не буду в агентство сообщать, – произносит он и я выдыхаю. – На первый раз. Очень надеюсь, что подобное больше не повторится.

– Нет, конечно. Спасибо вам! – благодарю искренне. – И простите еще раз. Мне очень жаль.

– Артем спит?

– Да, с Артемом все в порядке. Все как обычно. Он хороший мальчик, – улыбаюсь, но опять ловлю на себе насмешливый взгляд отца Максима и осекаюсь.

– Ну, ладно, – говорит Максим. – Тогда, может, по домам?

Достает брелок от машины из кармана джинсов.

– Ты же пьяный, Максим! – его отец опять злится. – Какого хера ты на тачке в таком состоянии гоняешь? Я же предупреждал: больше отмазывать не буду. Заберут права – на метро пересядешь. На водителя не рассчитывай. Какого хера, а?! – хватает Максима за шею сзади и наклоняет к себе.

Это движение грубое и, наверняка, Максиму больно. Он морщится. Да и вообще, отец гораздо мощнее выглядит, чем сын. Вон как рубашка натянулась на плечах.

– Пап! Ну, пусти! – просит Максим. – Я ж не сам бы повел. Нику, вон, попросил бы! Она и отвезла бы меня!

У меня глаза округляются. Что?! Я и водить-то не умею! Блин, Максим! Что же он творит-то!

Отец Максима с прищуром смотрит на меня и отпускает сына. Тот потирает шею. Там красный след. Все же грубо отец с ним.

– Домой! – рявкает отец Максима и первым выходит из дома.

Максим поднимает на меня виноватый взгляд и кивает в сторону двери.

– До свидания, Виктор Сергеевич, – прощаюсь я. – И извините еще раз.

– Хорошо, Вероника. До свидания. У меня через пару дней важная встреча опять. Надо будет с Артемом посидеть, – произносит Виктор Сергеевич.

Я внутренне готова прыгать от того, что он не собирается отказываться от моих услуг. Виктор Сергеевич очень щедро платит и попасть к нему в няньки мечтает каждая. Мне это место чисто случайно досталось. Женщина, которая должна была сидеть с Артемом пару недель назад, заболела и отправили меня.

– Я с удовольствием, – улыбаюсь ему в ответ и выхожу за Максимом.


## 3. Ника

– Ника! – кричит он уже из машины. Но не из своей, а из массивного черного внедорожника. – Иди сюда!

Подхожу и замечаю его отца за рулем. Максим на заднем сидении. Хлопает ладонью по кожаной обшивке.

– Садись! Папа отвезет нас.

– Спасибо, – почему-то вырывается у меня и жесткий взгляд устремляется на меня через зеркало заднего вида.

Мы едем очень быстро. В принципе, Максим тоже всегда гоняет так, что я порой боюсь с ним ездить. И теперь, похоже, я догадываюсь, в кого он. Несколько раз мы проносимся на желтый сигнал светофора.

– Ты чего, малыш? – Максим придвигается ко мне и кладет ладонь мне на ногу.

– Не надо, Максим, – шепчу я. – Твой отец.

– Да он за дорогой следит, – отвечает мне на ухо Максим. – Жаль, что так вышло, малыш. Но мы же сделаем это, да? Давай я у тебя останусь сегодня? Бабуля, наверняка, уже спит. Мы тихонько к тебе прокрадемся и… Сука. Это так заводит меня.

Он ведет руку выше и я хватаю его за запястье. Пытаюсь убрать.

Господи, как же неудобно-то!

Но Максим как будто не замечает моего сопротивления. Утыкается губами мне в шею и слюнявит там.

И вдруг резкое торможение. Такое резкое, что мы с Максимом отлетаем вперед и я ударяюсь головой о подголовник переднего сиденья.

– Пап, ты чего?! – восклицает Максим, потирая лоб. Он тоже ударился, только о дверь.

– Опасная ситуация, сынок, – усмехается в зеркало его отец. – Вы там пристегнулись?

– Вот еще! – ворчит Максим. – Мы же сзади!

Машина резко выруливает на обочину и останавливается. Отец Максима оборачивается и смотрит строго.

– Пристегнись сам и девушку свою пристегни, – бросает быстрый взгляд на меня. – Ну?!

Максим закатывает глаза, но слушается. Пристегивает меня, отодвигается и пристегивается сам.

– Все? Или еще будут указания? – спрашивает недовольно.

– Будут, сынок. Будут. Вот, приедем и поговорим обо всех моих указаниях. Вероника, хоть и девушка твоя, но не невеста. Поэтому для нее эта информация лишняя.

Я сижу, опустив взгляд. Хуже вечера и представить сложно. А ведь так все хорошо начиналось.

Максим показывает на телефоне отцу мой адрес и уже минут через десять мы оказываемся у моего дома.

– Я провожу, – говорит Максим. Выходит сам и помогает выйти мне.


## 4. Ника

Пока я ищу ключи в сумочке, он опять лезет целоваться. Прямо у подъезда. А ведь его отец наверняка наблюдает за нами! Локтями пытаюсь оттолкнуть от себя парня.

– Малыш, ну, ты не обиделась? Я просто сам себя не контролирую, когда ты рядом. Не обращай внимания на отца. Он такой. Потому мама и ушла от него. Слишком правильный и скучный. Повеселимся завтра? – хлопает меня по попе и сжимает.

– Нет, Максим, – убираю его руку с себя. – Завтра не смогу. У меня смена в ресторане.

– Блять, – опускает голову. – Давай я тебе денег давать буду, а? А то ты всегда занята! У тебя то смена, то с ребенком посидеть! А я?! Как же я?! А, малыш? Мы же пара!

В этот момент дверь подъезда открывается и выходит моя бабуля. Увидела, наверное, в окно как машина подъехала.

– Здравствуйте, – усмехаясь, здоровается с ней Максим и чуть кланяется. – И спокойной ночи! Я завтра позвоню тогда, малыш! – чмокает меня в щеку и перепрыгивает через ступеньки, бежит к машине.

– Опять ты с ним? – вздыхает тяжело бабуля. – Не нравится мне он. Не пара тебе. Поиграется и бросит. Слезы только будут.

– Бабуль, я устала очень. Пойду отдыхать. Хорошо? – глажу ее по спине.

Да, бабуля не одобряет Максима. Боится, что он обидит меня. Но мне кажется, она ошибается и просто слишком беспокоится обо мне.

Заходим в квартиру и я, поцеловав ее, иду в свою комнату. Переодеваюсь и после душа сразу же ложусь в кровать.

Сегодня был странный день. Такое неожиданное знакомство с отцом Максима. Получается, что с ним я познакомилась раньше, чем с его мамой.

Это ужасно, что знакомство состоялось при таких обстоятельствах. Просто ужасно. И стыдно. Но не должен же он составлять впечатление о человеке так спонтанно? Одна встреча еще ни о чем не говорит. Надеюсь, у меня будет возможность все исправить.


## 5. Ника

На следующее утро я встаю рано. Надо успеть к первой лекции. Я не пропускаю ни одного занятия, потому что держусь за место. Я попала в университет по распределению как сирота, но никаких поблажек, разумеется, нет. Поэтому мне надо очень стараться, чтобы окончить универ и получить специальность.

Я живу с бабулей. Это единственный близкий мне человек. И самый любимый.

Чтобы как-то помочь ей деньгами, я подрабатываю три раза в неделю в ресторане по вечерам. Ну и сижу с детьми от агентства. Когда есть заказ, мне звонят и я выезжаю по адресу.

Детей я очень люблю и все время жалею, что у меня нет ни брата, ни сестренки.

Сегодня у меня смена в ресторане. Это дорогое и пафосное заведение. Здесь такие важные клиенты. Я порой даже поднять взгляд на них боюсь.

Платят тут хорошо. Плюс чаевые. Так что потерять это место я тоже не хотела бы. Все лучше чем в фастфуде полы мыть.

– Вероника! – окликает меня на входе в ресторан управляющая Елена. – Сегодня будет спецзаказ. Прием важный. Вы с Мариной обслуживаете ВИП-зал.

– Хорошо, – улыбаюсь.

Обслуживать ВИП-зал – означает одно: чаевые будут очень хорошие. Правда, с Мариной у меня отношения так себе, но мы же на работе.

Переодеваюсь в форму, поправляю платье и собираю волосы в строгий хвост.

– С тобой сегодня, что ли? – оборачиваюсь, в раздевалку заходит Марина. – Учти: чаевые поровну. Только попробуй что-нибудь заныкать.

– Я никогда ничем таки и не занималась, – отвечаю и опять поворачиваюсь к зеркалу.

– Ну что? Как дела с Максимом? Дала пацану, наконец? Или все бережешь?

Сжимаю губы. Марина никогда не следит за языком. Поэтому я и избегаю общения с ней.

Надеваю фартук и молча выхожу из раздевалки. Иду в сторону кухни. Беру поднос с едой. Теперь надо это все отнести в ВИП-зал. Там уже начали собираться гости.

Прохожу по узкому коридору. Внезапно дверь сбоку распахивается и я едва успеваю отскочить. Кое-как удерживаю поднос. Облегченно выдыхаю. Рано. Потому что в ту же секунду из комнаты выскакивает какая-то женщина спиной вперед. Цепляется каблуком за кончик ковра и летит на меня.

Вот здесь уже я не успеваю ничего предпринять. Яркая блондинка в красном платье локтем заезжает прямо в поднос и потом летит на меня. И мы вместе с ней падаем на пол. Поднос со всем, что так бережно стояло на нем, летит на нас.

Отойдя от первого шока, я шепчу:

– Простите.

Блондинка очень резво вскакивает и осматривает себя.

– Ты что наделала, курица?! – буквально кричит. И голос такой тонкий у нее. Уши режет. – Ты понимаешь, что ты наделала?

Упирается руками в бока и грозно смотрит на меня сверху вниз. Я тоже встаю. На красном платье теперь красуются пятна самых разных цветов. Весь праздничный ужин там.

Что теперь будет?!

На шум появляется Елена. Смотрит сначала на меня, потом на блондинку. Громко вдыхает и выпаливает:

– Приносим вам свои искренние сожаления! Мы все возместим! Вероника! Быстро! Исчезни!

– Куда это?! – грозно кричит блондинка. – Пусть отвечает! Вы знаете, из какой коллекции это платье?! Илья!

Расталкивает нас и несется куда-то. Я разворачиваюсь и замираю на месте. По коридору к нам приближается отец Максима. Дорогой костюм на идеальной фигуре. Почему-то сейчас он кажется мне еще больше.

У меня возникает желание спрятаться, поэтому я инстинктивно захожу за спину управляющей.

– Илья! – опять этот писклявый голос. – Посмотри, что наделала эта курица! Посмотри!

Я не вижу его, но слышу лишь шаги. Блин! Наверное, я глупо поступаю, что прячусь. Но мне так страшно. Нет. Меня пугает не писклявый и громкий голос блондинки. Не штраф, который меня заставят оплатить. Не даже возможная потеря работы! Меня пугает мужчина, который медленно приближается к нам.

– Что случилось, Жанна? – опять этот голос. И опять я слышу в нем насмешку.

– Эту курица, – и блондинка тычет пальцем в нашу с Еленой сторону, – испортила твой подарок! Вот! Посмотри! Мне нужно новое платье! Как я пойду на прием?! Курица! – последнее слово она просто шипит.

Надежда остаться незамеченной тает на глазах. И разбивается на сотни мелких осколков, когда мужчина делает шаг в сторону и встает прямо передо мной. Елена сама отходит. И я поднимаю взгляд.


## 6. Ника

– Извините, – хриплю каким-то чужим голосом. Откашливаюсь. – Я возмещу. Я не специально. Правда. Так получилось. В этом коридоре обычно никого не бывает. Я не знаю, как так вышло. Здесь же подсобки. Клиенты сюда не ходят.

– Что ты несешь, курица?! – на сцену выходит блондинка. Гордо смахивает волосы назад, сводит нарисованные брови.

– Хватит меня так называть, – не выдерживаю я. Что она заладила «курица, курица»? Сама курица! Шляется там, где не должна! – Вы не имеете права оскорблять меня.

– Ах, ты о правах вспомнила?! – делает шаг ко мне, но мужчина выставляет перед ней руку.

– Остынь, Жанна, – усмехается, не сводя с меня взгляда. – Ночью будешь энергию свою тратить.

Я опускаю взгляд.

– Тебе же сказали, – продолжает мужчина ровным, абсолютно спокойным голосом, – что не специально. Какого хера ты вообще тут забыла? В подсобках.

– Я… – начинает было блондинка, но, похоже, ее ответ мало интересует мужчину.

– Иди к машине, водитель отвезет тебя, – бросает он ей.

– Но, Илья, а как же прием? Я же готовилась? Как же я…

– Ты хочешь пойти к моим деловым партнерам с устрицами на платье? – мужчина оборачивается к блондинке и небрежно осматривает ее. – Это не последний прием. Иди к машине.

Больше блондинка с ним не спорит. Мне кажется, все по тону его голоса понимают, что все уже решено и спорить бесполезно. Можно сделать только хуже.

Блондинка недовольно фыркает, бросает на меня взгляд, полный ненависти. Разворачивается, стукая каблуками и, задрав, подбородок, уходит.

– Илья Александрович, – говорит Елена, когда мы остаемся втроем, – мы все возместим. Надеюсь, это досадное недоразумение не испортит вам праздник.

– Оставь, Лена, – отвечает мужчина. – Мне уже сложно что-либо испортить. Я сам делаю себе настроение. А вы, – обращается ко мне, – тоже в шоке и не сможете работать?

Удивленно смотрю на него. Завожу руки за спину и сжимаю себе пальцы там, чтобы никто не видел.

– Нет, я в порядке, – стараюсь говорить уверенно. – Но, если вы хотите, чтобы вас обслуживала другая официантка…

– Выполняйте свои обязанности, – сухо бросает он, поправляет пиджак и уходит.

– Фух! – вздыхает Елена. – Пронесло. Ты что же, Ника? Как так вышло-то?

– Да я сама не понимаю. Она выскочила откуда-то, я не успела сориентироваться. Лен, а ты его знаешь? – киваю в спину уходящего мужчины.

– Илью Александровича? Конечно. Наш постоянный клиент. Щедрый. Чаевые хорошие оставляет. Правда, теперь не знаю, повезет вам с Мариной или нет.

– Ой, мне уже ничего и не надо. Отработать бы смену и ладно.

– Так, давай иди на кухню и в зал. Не зли его еще больше! Здесь уберут сейчас.

Я дергаю сбившийся фартук и быстрым шагом иду на кухню.


## 7. Ника

В зал я вхожу, стараясь не смотреть на гостей. Быстро расставляю тарелки, забираю грязную посуду и удаляюсь.

Вторая встреча с отцом Максима и опять неудачная. Что же мне так не везет-то! Как назло!

Я боюсь встречаться с ним взглядами, но, к счастью, все проходит спокойно. Я выполняю свою работу и даже ни разу не сталкиваюсь с этим мужчиной.

Но почему-то обслуживание именно этого приема словно забирает все мои силы. Под конец я чувствую себя опустошенной от напряжения. За окном уже глубокая ночь. Метро закрыто, придется такси вызывать.

– О! Нормально сегодня заработали! Да, бережливая? – Марина толкает меня в плечо, подсчитывая купюры. – Почаще бы такие гости как этот Серов. Мммм, классный мужик! И один сегодня был. Ты чего ему глазки строила?

– Я?! – чуть не подпрыгиваю. Да я ни разу даже не посмотрела в его сторону! Что она несет?!

– Ну, не сводил он взгляда именно с тебя. Все глаза стер. Я и так и этак! Хоть бы раз глянул. Все на тебя!

– Зачем тебе это, Марин? У тебя же Дима есть.

– Дима – это Дима, – подмигивает мне. – А такие мужики как Серов для другого.

– Для чего? – искренне не понимаю.

– Тебе не понять, – произносит, высокомерно оглядывая меня.

Мы выходим из здания. Марину уже ждет ее парень на машине.

– Давай, пока! – кидает мне напарница и машина с визгом срывается с места.

Я достаю телефон и ищу номер такси. Только собираюсь набрать, как из темноты выезжает уже знакомая огромная машина и останавливается прямо передо мной. Опускается стекло пассажирской двери.

– Садись, – это голос отца Максима.

Мне страшно. Я не хочу садиться к нему в машину. Не хочу ехать с ним. Мне хватило двух наших встреч. Что-то подсказывает мне, что с каждой новой встречей будет только хуже.

– Спасибо, но за мной сейчас приедут, – отвечаю я.

Стекло поднимается. Фух. Похоже, он тоже понял, что я не хочу этого.

Но нет.

Теперь уже открывается дверь и отец Максима выходит из машины. Идет ко мне.

– Ника, кажется? – спрашивает, глядя в глаза.

– Вероника, – поправляю его. Никой меня зовут только самые близкие люди.

– Садись в машину, Вероника. Не стоит молодой симпатичной девушке стоять ночью на пустынной улице.

– За мной сейчас приедут, – опять повторяю я.

– Кто? – наклоняет голову. – Насколько я знаю, сын мой видит десятый сон. Или он у тебя не единственный?

Что?! Что за вопросы? Что за ухмылка на этом жестком лице?

– Я вызвала такси, – отвечаю спокойно. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

– Вероника, мне кажется, нам надо поговорить. И, раз уж так совпало, то почему бы не совместить это с поездкой до дома. Я не съем тебя. И даже не покусаю. Я отец Максима и меня можно не бояться. Я всего лишь хочу поговорить с девушкой моего сына.

В его словах что-то есть. Может, и правда это отличная возможность нам узнать друг друга. Ведь встреч не избежать. Он – отец моего парня. Мне придется терпеть его общество.

– Хорошо, – соглашаюсь я и иду к машине.

Мужчина открывает мне дверь и помогает сесть.

Я несмело осматриваюсь внутри машины. Черный кожаный салон. А еще тут все пропитано запахом этого мужчины. Его парфюмом. Такой терпкий аромат. На него я обратила внимание еще при первой встрече. И вот он опять ударяет мне в нос.

– Ну что, Вероника, рассказывай, – произносит мужчина, выруливая на дорогу.

А мой взгляд почему-то падает на сильные руки, сжимающие руль. Вены выступают и мне кажется, он одной рукой может обхватить мою шею.

– Что рассказывать? – уточняю на всякий случай.

– Что у вас с моим сыном? Где познакомились? Какие твои намерения? Вы спите?

Последний вопрос вводит меня в ступор. Уж это я точно не намерена с ним обсуждать.

– Мы учимся в одном университете, – отвечаю, не желая идти на конфликт. – Познакомились на общих лекциях.

– Хм, ты тоже учишься на экономиста?

– Нет, я буду маркетологом. Рекламой буду заниматься.

– Что ж, хорошая профессия, – кивает он. – Кто твои родители?

– У меня нет родителей. Меня бабуля воспитывает, – отворачиваюсь к окну. Мне неприятно об этом говорить, но, наверное, он должен это знать.

– А где родители? Что с ними случилось? – а он не замечает моего смущения. Прет как танк своими вопросами.

Я собираюсь с силами, чтобы ответить. Для меня это больная тема и я всегда с неохотой говорю о ней. По большому счету, я ни с кем ее и не обсуждаю особо. Но тут, видимо, придется.

– Я не знаю своих родителей, – опускаю взгляд и тереблю ремень сумки. – Отец бросил мою мать еще до того, как я родилась. А мать… мать бросила меня. Вернее, отдала бабуле, своей матери, и…

– Что «и»?

– Уехала куда-то, – выдыхаю. – Я не видела ее ни разу.

– Хм, – он хмурится, – печальная история. А как тебе Максим? Что у вас с ним?

Он так быстро меняет ракурс нашей беседы, что я теряюсь.

– Мы встречаемся, – пожимаю плечами.

– Спите?


## 8. Ника

Опять этот вопрос! Да что с ним?! Неужели, он всерьез думает, что я буду обсуждать это с ним?

– Мне кажется, это неуместным, – говорю тихо.

– Что «неуместным»? Это мой сын. Мой наследник. Я должен знать о его планах.

– Так спросите у него. Почему вы спрашиваете это у меня?

Мы останавливаемся на светофоре и Илья поворачивается ко мне.

– Потому что планы у парня и у девушки сильно отличаются, Вероника. Мой сын просто завел себе новую игрушку для постели. А ты можешь подумать, что вас связывает нечто большое. Девочки так верят в любовь. В эту фантазию, которую сами же и придумали. А потом разрушенные мечты.

Загорается зеленый сигнал и мы опять трогаемся.

Я сижу в шоке от услышанного. Что за способность у этого человека так доводить меня?! Почему он говорит такие гадости о своем же сыне?!

Но решаю ничего не отвечать. Отворачиваюсь к окну.

– Молчишь? – усмехается он. – Я ведь прав, да? Не хочется признавать правду, но она есть, Вероника.

– Зачем вы так? – решаюсь все же ответить. Поворачиваюсь к нему. – Что я вам сделала? Мы же не знакомы почти. Зачем вы говорите такие плохие вещи? О вашем сыне, в том числе?

– Потому что я мужчина, Вероника, – мы как раз паркуемся возле моего дома. Илья глушит мотор и опять поворачивается ко мне. – И я знаю своего сына. Максим – парень неплохой, но… – осматривает меня так, что мне неловко становится опять. – Я слишком много слышал девичьих слез, Вероника.

– И зачем вы мне сейчас это говорите?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Может, хочу, чтобы ты избежала этого? Тебя и так жизнь потрепала. Хотя… все, что не ломает нас, делает сильнее. Может, это опыт, который надо пережить. Тебе. Только вот что, Вероника, – голос становится жестче, а взгляд злее. – Не вздумай залететь от Максима. Пойдешь на аборт. Никаких алиментов! Поняла?!

Мне кажется, у меня глаза круглыми становятся. Такого я точно не ожидала.

– Мой внук родится в законном браке! – продолжает мужчина.

Я тоже зло смотрю на него и дергаю ручку двери, но она не поддается. Неужели заблокирована?

– Я не договорил! – отец Максима хватает меня за запястье и дергает.

Его захват причиняет мне боль. Пытаюсь выкрутить руку. Бесполезно.

– Мы поняли друг друга? – спрашивает мужчина.

– Оставьте меня!

В отчаянии замахиваюсь сумкой и попадаю ей прямо по носу Ильи. Зато он сразу же отпускает меня. Я еще раз дергаю ручку и дверь открывается! Быстро выбегаю из машины и, не оборачиваясь, врываюсь в подъезд.


## 9. Ника

После той нашей встречи с отцом Максима проходит два дня. В эти дни Максим не появляется и я уже думаю, что все, наши отношения закончены. В принципе, это было бы логичным. Я хорошо поняла позицию отца моего парня. Я ему не пара и не должна ни на что претендовать. Моя роль – быть временной игрушкой.

Спасибо, но нет.

Сегодня суббота. Бабуля уехала к сестре на все выходные. Значит, я дома одна.

Включаю громко музыку и иду на кухню. В кои-то веки у меня выпадают выходные оба дня: и суббота, и воскресенье. Я могу погулять по городу, почитать, да просто ничего не делать! Это так редко мне удается.

Жду, пока закипит чайник, и слышу звонок в дверь.

Кто это? Я никого не жду.

Смотрю в глазок – Максим!

Открываю дверь.

– Привет, малыш! – он сразу же заходит, обнимает меня, приподнимает и целует в щеку. – Скучала?

– Максим… Ты что тут делаешь? – спрашиваю, не скрывая удивления.

– Как что? За тобой! Собирайся!

– Куда?!

– Сюрприз! Я забираю тебя на все выходные!

– Подожди, Максим! Куда? Я не поеду. Я…

– Обиделась, что ли? – Максим заглядывает мне в глаза. – Ну, не мог я позвонить, малыш. Отец напряг там по работе. Как взбесился. Всю душу вынул. Еле домой приползал. Но я думал о тебе, малыш. Скучал,– рукой обхватывает меня за попу и сжимает. Громко вдыхает, уткнувшись мне в волосы. – Как я могу забыть о тебе, малыш, – уже шепчет, а не говорит. – Только о тебе и думаю. Собирайся.

– Но, Максим, – чуть отстраняюсь и смотрю на него. – Куда ты меня зовешь? Я… я ведь и бабулю не предупредила. Так внезапно все….

– Так напиши ей и всего делов. Ты же со мной. Она знает. Сюрприз у меня для тебя, малыш. Очень важный сюрприз. Поехали, да? Не будем тратить время. Я каждую минуту с тобой хочу провести! Собирайся!

– Максим! – прошу я. – Хоть расскажи, куда. Что надеть?

– За город поедем, малыш. Считай, что на природу. Да! И купальник возьми! Может пригодиться, – загадочно приподнимает бровь.

Я не люблю такие сюрпризы, но и отказать Максиму как-то мне кажется, будет невежливо. Он же не виноват, что его отец говорил со мной в таком тоне.

Вон он как рад видеть меня! Не надо быть неблагодарной!

– Хорошо! – отвечаю, наконец.

– Все! Я в машине тебя жду! – чмокает меня быстро и убегает.

Я впопыхах собираю сумку, переодеваюсь в шорты и майку и уже через несколько минут мы мчимся по трассе.


## 10. Ника

– Максим, ну, куда мы, все-таки, едем? – спрашиваю я, глядя в окно, как мелькают деревья. Мы уже выехали из города.

– Сюрприз, малыш, – Максим кладет руку мне на ногу, чуть сжимает. – У тебя такая кожа нежная. Я бы всю обцеловал тебя, малыш. Прямо вот так и прошелс бы губами сверху вниз. Каждый сантиметр. И сосочки бы облизал, а потом…

– Максим! – Я смущаюсь.

Он усмехается.

– Ну что, малыш? Что такого? Я говорю тебе о своих желаниях. А ты можешь рассказать мне о своих, – подмигивает. – Хотела бы посмотреть?

– На что? – не понимаю я.

– На то, что подарит нам удовольствие. И надеюсь, что это случится совсем скоро, малыш. Я устал руками помогать себе, представляя тебя. Ты постоянно в моей голове. Понимаешь, о чем я?

Конечно, я понимаю и это заставляет меня смущаться еще больше.

– Потрогай его хотя бы, – вдруг произносит Максим, сбавляя скорость. Берет мою руку и кладет себе на ширинку. – Чувствуешь, какой он?

Пальцами моими проводит по брюкам. Я с ужасом смотрю на него. Отдергиваю руку.

– Скоро ты познакомишься с ним поближе, – улыбается Максим, уже своей рукой что-то там поправляя. – Сука. Тяжко так, что пиздец, малыш. Мне надо успокоиться. И нам пора на новый уровень. Мы же не школьники.

Я ничего не отвечаю. И дальше в полной тишине мы доезжаем до большого дома. выходим из машины и я осматриваюсь. Красивый большой дом с большим садом и бассейном.

– Это дом твоих друзей? – спрашиваю у Максима, когда он выгружает наши сумки из багажника.

– Нет, – улыбается в ответ. – Это дом моего отца.

Сначала я просто стою на месте как истукан. Следующая моя мысль – убежать. Но как?

– Твоего отца? – тихо переспрашивая, заново оглядываясь. Вроде, нигде его не видно.

– Ну да. Он здесь живет иногда. Типа загородная резиденция, – усмехается Максим. – Сегодня у него день рождения. В семейном кругу отметим.

– В семейном? А я при чем тут? Максим, отвези меня, пожалуйста, назад? Если бы я знала, куда ты везешь меня!

– Максим? – слышу за спиной голос его отца и замираю. Сдвигаю брови и грозно смотрю на Максима. Я очень зла за его выходку.

– Отец! Привет! – Максим лишь улыбается мне в ответ и идет к отцу. – С днем рождения, старик!

Я тоже поворачиваюсь.

Мужчины обнимаются и хлопают друг друга по спинам.

– Я не один, пап, – говорит Максим.

– Я вижу, – ухмыляется Илья, опять скользит по мне этим своим сканирующим взглядом. – Ну, что ж, проходите. Мы еще не начинали. Вас ждали. Как дела, Вероника?

– Спасибо. Все хорошо, – отвечаю спокойным голосом. – С днем рождения вас, Илья Александрович. К сожалению, Максим не сказал мне, что у вас день рождения, поэтому я без подарка.

– Ну, я как-нибудь переживу это, – усмехается. – Проходите.

Обнимает сына и они первыми идут в дом. Я стою и злюсь. Какие у меня есть варианты? Никаких! Только один – идти за ними. Не в лес же бежать! Тут метро нет. К тому же Максим уже занес мою сумку в дом.

Глубоко вдыхаю и громко выдыхаю. Считаю до десяти и делаю шаг.

– Вероника! – окликает меня Максим, когда я переступаю порог дома. – Иди сюда! Тебе должно понравиться!

Иду к нему.

– Ну? Ты чего? Дуешься? – Максим обнимает меня и тычется губами в шею. – Что не так?

– Максим, – шепчу строго. – ты должен был сказать мне, куда и почему мы едем.

– И что было бы тогда? Ты не поехала бы?

– Нет, ну, не хорошо так. День рождения, а я без подарка.

– Расслабься, малыш. Я приготовил подарок. От нас двоих и подарим. Ну? Чего ты? Дай поцелую эти сладкие губки.

Берет меня за подбородок и тянет к себе. Наклоняется и между нашими губами остаются какие-то миллиметры, когда я чувствую, как Максима кто-то толкает в спину:

– Ну, сын, потом пообжимаетесь. Давай не при людях.

Максим отпускает меня, а я опускаю взгляд.

– Малыш, – Максим берет меня за руку и чуть тянет, – смотри, кто тут у нас.


## 11. Ника

И я только сейчас замечаю огромного серого кота. Даже не серого, а серо-голубого. Огромный пушистый кот лежит на кресле. И я не могу сдержать восторга. Сама подхожу к нему.

– Ой, какая прелесть! – хлопаю в ладоши. – Это твой? Ваш?

– Ты же любишь котов? – улыбается Максим.

– Да, очень.

– Вот, я тоже люблю котов.

– Можно его погладить? – спрашиваю, садясь на корточки перед котом. А тот уже приоткрыл глаза и с интересом наблюдает за нами.

– Конечно! – отвечает Максим.

– Не стоит, – это произносит уже его отец. – Роберт не любит чужих.

– Да ладно, пап, – отмахивается Максим и садится рядом со мной.

Я несмело подношу к коту руку, опускаю на мягкую шерсть. Роберт поворачивает голову и внимательно следит за мной. Аккуратно глажу его по боку. Ничего не происходит.

А потом Максим заносит тоже руку надо котом и только пытается ее опустить на него, как кот бьет о кресло хвостом, недовольно фыркает, переворачивается на спину и выставляет вперед лады с когтями.

– Ой! – вырывается у меня.

– Максим, я же сказал, не трогать Роберта, – Илья подходит к нам и мы встаем.

– Он любит меня, – усмехается Максим. – Это он так на Нику реагирует. Не привык еще просто.

– Хватит, пойдемте к гостям, – говорит отец Максима.

В большом зале накрыт фуршет. Гостей немного, но я все равно чувствую себя неуютно. Я никого здесь не знаю.

Опять про себя ругаю Максима за такой вот сюрприз. Я и одета неподабающе, как мне кажется. В шортах и майке. А тут все в костюмах и платьях. И Максим тоже в рубашке и брюках.

– Максим, ты не забыл о моей просьбе? – я опять слышу этот писклявый голосок.

Оборачиваюсь. Ну точно, к нам приближается та самая женщина, которую я окатила содержимым подноса. Из глубокого декольте того и гляди выскочет пышная грудь. Вот это размер, конечно. Мне кажется одна грудь едва поместится в обе мои ладони.

Ой, о чем это я! Отвожу взгляд от блондинки.

А она, наоборот, подходит и с интересом смотрит на меня.

– А ты что тут делаешь?

– И тебе привет, Жанна, – усмехается Максим.

– Кто это и что она здесь делает? – блондинка тычет в меня пальцем. – Кто сюда впустил официантку? Или она по работе?! Илья! – ищет взглядом в толпе, по всей видимости, отца Максима.

– Успокойся, Жанна, – произносит Максим все с той же усмешкой. – Это моя девушка. Ника. Вернее, нет. Не девушка. Это моя невеста, – гордо задирает подбородок и берет меня за руку.

Невеста?!

С удивлением смотрю на него и задаю этот немой вопрос. Хотя тут же слышу этот же вопрос прямо за своей спиной:

– Невеста?

Поворачиваю голову. Отец Максима стоит со стаканом в руке и, приподняв бровь, смотрит на нас.


## 12. Илья

Какого черта?

Понимаю, что этот мой вопрос прозвучит некорректно в присутствии девчонки. Бросаю на нее быстрый взгляд. Стоит, прикусив губу и опустив взгляд.

Хорошо играет, девочка. Профессионально. Но меня не проведешь. Я не Максим. У того прямо крест – неразборчивые связи. Сколько раз мне приходилось решать его конфликты с телками?

Хватит. Надоело.

– Максим, пройдем в кабинет, – киваю ему и разворачиваюсь.

Слышу, как сын что-то шепчет девчонке, чмокает ее и потом шаги.

Захожу в кабинет, ставлю стакан на стол и поворачиваюсь к сыну.

– Дверь закрой, – говорю жестко. Внутри все бушует. Почему это все так вывело меня? Ведь не в первый раз Максим косячит.

Наверное, это стало последней каплей. Невеста!

– Что случилось, пап? – ему все похрен.

Расслабленно плюхается в кресло и выдыхает.

– Ну, посвяти меня, сынок, наконец, в свои планы? Когда свадьба? Кто родители невесты?

– А хрен его знает, – ржет в ответ Максим. – Ты про Нику, что ли? Ахаха! С бабкой, вроде, живет. Родоков нет. Погибли, по-моему. Да и какая нахрен разница?

Достает из кармана электронную сигарету.

– В доме не курят, – напоминаю я.

– Ах да, прости, забыл, – убирает прибор. – Скучно живешь, пап. Ни покурить, ни выпить нормально. Опять одни снобы на дне рождения. Только что Жанка, вон, зажигает. Не надоела тебе еще?

– Это не твое дело. Я не за этим позвал тебя, – присаживаюсь на стол. – Какого хера ты жениться собрался? И на ком?! Кто она вообще? Мы же уже обсуждали с тобой! Черещ пару недель с учебы возвращается Илона, дочка Смирновых. Твоя будущая жена!

– Блять, эта зануда? – Максим кривится и отворачивается.

– Жена твоя, блять, будущая. А там зануда или оторва – не важно. Какого хера ты сюда эту девку привел? Еще и невестой представляешь? Ты серьезно? Информацию же сразу передадут. Мне проблемы с партнерами не нужны.

– Ой, ну не начинай, пап, – опять морщится.

Врезать бы ему. Но не бью детей и тех, кто слабее меня. Да и сын он мне. Непутевый, но какой есть. В том, что он такой вырос, есть и моя вина.

– Нет, ну ты скажи, ты серьезно решил жениться на ней? – спрашиваю, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло.


## 13. Илья

– На ком? На Нике, что ли? Вот еще! Ты меня за дурака-то не считай, – ухмыляется. – Илона так Илона. Мне все равно. Если тебе так нужен этот брак, женюсь, – смеется.

– А с этой что? – киваю на дверь, намекая на его спутницу.

– А с этой, – Максим загадочно улыбается, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – На эту у меня свои планы, – вскидывает на меня серьезный взгляд. – Не переживай. Будет тебе брак со Смирновыми.

– Максим, что ты задумал? – хмурюсь я.

– Пап, – он встает и серьезно смотрит мне прямо в глаза. – Я уже не ребенок и не лезь в мои дела.

Усмехаюсь и отпиваю из стакана.

– Пока я тебя содержу, сынок, – цежу сквозь зубы, – я буду вмешиваться. Давай вспомним, сколько раз я вытаскивал тебя из дерьма?

Максим улыбается, поправляет прическу и подходит ко мне. Закидывает руку мне на плечо.

– Ладно, пап. Давай не будем ссориться? Ну, могу я развлечься? Девочка же классная. Скажи? – чуть толкает меня кулаком в плечо. – Знаешь, сколько я ее добивался?

– Добился?

– Почти. Чуть дожать осталось. Потому сюда и привез. Пусть видит, что я серьезно настроен, – смеется.

– Низко это, Максим, – мотаю головой. – По-другому никак? По-честному?

– Да заебался я, пап, по-честному. И зачем? Мне нужна Ника, потому что…

Замолкает и я жду, что же он скажет, но Максим молчит.

– Почему? Чего не договариваешь?

– Забей, пап, – хлопает меня по плечу. – Пойду я. Ника, наверное, уже ждет. Если ее Жанка твоя не съела, – смеется.

– Максим! – окликаю его и он останавливается уже у самой двери, оборачивается. – Думай не только о себе.

Хмыкает и выходит.

Я иду к бару и наливаю себе еще виски.

Что он задумал?

Девчонка эта.

Хотя.

Отпиваю виски.

Сама дура. Сама должна понимать, что не того уровня.

Естественный отбор никто не отменял. Обожжется разок, потом поумнеет . Или… или нет.

Должно ли это меня волновать? Нет.


## 14. Илья

– Илюшенька, – приторно-сладкий голос Жанны раздается совсем рядом.

– Я же просил не называть меня так, – морщусь и отпиваю еще.

– Ну, я же ласково, – кладет руки мне на плечи, прижимается. – Я же так люблю тебя.

Смотрю в ее глаза и понимаю ведь, что врет. Лжет и не краснеет. Неужели думает, что я верю?

Надоела.

Пора завязывать с Жанной. И секс с ней уже не приносит удовольствия. Эти ее ненастоящие стоны и крики. Только раздражают.

Жанна тянется ко мне, но я отворачиваюсь и предпочитаю стакан с виски ее губам.

– Я так люблю тебя, Илюшенька, – обнимает и трется грудью. – Трахни меня. Прямо здесь. На этом столе. Трахни.

– Ты перепила, что ли? – отстраняю ее от себя и смотрю в глаза. – Или опять ширнулась?

Беру ее за плечи и встряхиваю. Жанна надувает губы.

– Ну, Илья… Ты обижаешь меня…

– Смотри у меня. Только узнаю…

Жанна хихикает.

Дура.

Тоже.

Чуть толкаю ее от себя и иду к двери.

Выхожу в зал, ищу взглядом Максима. Его нигде нет. И его девки тоже.

Мне проблемы в моем доме не нужны. Но не искать же мне их весь вечер!

Злюсь. Опять оглядываю зал. Нет их нихера!

И так это начинает раздражать. И, вроде, Максим не в первый раз так ведет себя, но именно сегодня это выбешивает.

– Сауна готова, Илья Александрович, – меня отвлекает от поисков сына Володя, один из охранников.

– Отлично. Зови гостей. Я сейчас. Ты Максима не видел?

– Так он уже в домике.

Едва сдерживаю себя от того, чтобы громко выдохнуть. Ни к чему остальным знать о моих эмоциях. Только произношу:

– Отлично.

– Илья Александрович, Жанна просила передать, что ждет вас.

– Где?

– Сказала, что вы знаете.

Тьфу ты. Опять эти игры.

– Ладно, иди, Володь. Проследи там пока, что да как в сауне. Скажи гостям, что я сейчас.

Наливаю себе еще виски и выпиваю залпом. И отправляюсь на поиски Жанки.

Может, трахнуть ее? Прямо сейчас, чтобы снять вот это вот напряжение? Сколько я ее не трахал? Неделю? Только отсасывать давал.

Да. Трахну Жанку и полегчает.

Так. Она, наверняка, у себя. Где еще ей быть?

Поднимаюсь на второй этаж и иду к комнате, где пока еще живет Жанна. Пока я не выгнал ее.

Открываю дверь. В комнате полумрак, жалюзи приспущены.

Что за сюрпризы?

– Жан? – зову ее.

В ответ тишина. Не здесь? Ну, и где ее искать? Терпеть не могу эти ее игрища. Просто бы встала раком и дала. Все что-то выдумывает.

А мне не надо этого. Я сыт этим. Я хочу просто трахать.

Собираюсь уйти из комнаты, как дверь в ванную комнату тихонько приоткрывается и появляется силуэт.

Жанка.

Ухмыляюсь и шагаю к ней.

Она, похоже, не замечает меня. Встает спиной ко мне напротив окна и запрокидывает голову. Поправляет длинные волосы.

Хм, а, все-таки, классная у нее фигура-то. Может, и оставить пока? Талия, задница. Сиськи, правда, большеваты. Не люблю такие. Но привык уже.

Тихо шагаю к ней, сразу же обхватываю руками груди и впечатываю тело в себя. Умом понимаю, что что-то не то, похоже. Как-то мелковата Жанка. Едва мне до плеч достает. И сиськи так идеально в ладони легли. Не вылезают.

И стоит бы задуматься! Но, сука, член, упирающийся через брюки в поясницу телки, не дает здраво мыслить.

Жанка. Сука. Сейчас мне ее игра нравится.

Слышу то ли тяжелый выдох, то ли хриплый стон.

Чуть приседаю и членом впечатываюсь четко в задницу.

– Сучка, – хриплю Жанке в шею. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Отпускаю одной рукой грудь и начинаю расстегивать ремень. И тут, сука, слышу знакомый, но совсем не тот, что я ожидаю услышать, голосок:

– Ой.


## 15. Илья

Замираю. Какого хрена? Послышалось?

– Жанка? – спрашиваю, хотя надежда даже не зарождалась во мне. Но вдруг?

– Нет. И, может, уже отпустите меня?

Скидывает с меня руки. Мысленно бью себя по ним.

Задом пячусь к стене и нащупываю выключатель. Вспыхнувший свет бьет по глазам. Руками прикрываю их. Наконец, убираю руку. Да блять. Ну, точно! Девчонка Максима!

Стоит в одних трусиках. Правой рукой прикрывает грудь, а левой – тоже закрыла глаза. Раздвигает пальцы и смотрит на меня одним глазом.

– Ты что тут делаешь? – строго спрашиваю я, застегивая ремень. Трахнул, блять, Жанку. Снял напряжение.

– Максим сказал, что я могу здесь переодеться, – кивает на стул.

Перевожу взгляд – там висит купальник. Усмехаюсь. Максим совсем сбрендил?

– Он точно сказал, что в этой комнате переодеваться? Это комната Жанны. Она точно не будет в восторге.

– Ой, я, наверное, перепутала… – девчонке явно неуютно под моим взглядом. Переминается с ноги на ногу.

А я, не стесняясь, прохожусь по тонкой фигурке. Волосы распущены и прикрывают плечи. Рука не справляется с задачей и закрывает лишь середину груди. Вон, как шарики сплющило.

Черт!

Матерюсь про себя и отворачиваюсь.

Хотя ничего удивительного в моем взгляде. Я шел, чтобы трахнуть. Неважно, что не ту, кого зажал. Но настрой-то был!

Зато, сука, оценил девушку сына.

Надо отдать Максиму должное – в этот раз он выбрал нормальную девчонку. До этого все шалавы какие-то были. Даже мне пытались глазки строить. А эта, вон, смущается стоит.

– Выйдите, пожалуйста, – произносит девчонка и хмурится.

С интересом смотрю на нее. Меня выгоняют из комнаты в собственном доме?

– В общем, ошибка вышла, – говорю я, поправляя рубашку. – Я думал, ты – это Жанка.

– Я так и поняла, – отвечает она.

– Ну и отлично. И Максиму, думаю, не стоит знать об этом небольшом недоразумении. Да?

Кивает, опустив взгляд.

Усмехаюсь едва заметно и выхожу. И, только закрыв дверь, вспоминаю, что телефон в комнате остался! Как зашел, вытащил его из кармана, чтобы не мешал, и бросил на кровать. Чертыхаюсь и открываю опять дверь. Прошли какие-то секунды, девчонка наверняка не успела ничего сделать.

Быстро заберу телефон и уйду. Она и не заметит.

Делаю шаг в комнату и невольно поднимаю взгляд. Утыкаюсь им в зеркало. В отражение Вероники. Она пытается быстрее натянуть купальник на себя. И я вижу ее грудь. Это длится доли секунды, потому что я сразу же отворачиваюсь, хватаю телефон и выхожу из комнаты.

Убегаю вниз по лестнице.

Черт! Отметил душевно день рождения!


## 16. Илья

Возвращаюсь в зал. Он почти пуст, гости уже ушли в бассейн и сауну.

Иду к столу и беру стакан с виски. Выпиваю залпом и стискиваю зубы.

Это всего лишь досадное недоразумение, Илья. Просто вычеркни это из памяти и все.

Девчонка тоже забудет. Ну, с кем не бывает. Перепутала комнаты.

Закрываю глаза, чтобы успокоиться, но вместо этого тут же всплывает то самое отражение в зеркале.

Блять.

Ну да, грудь что надо. И на вид, и на ощупь.

Сука!

Нет, Илья. Забыть. Забыть.

Хотя уверен, что у Максима с девчонкой ничего серьезного не будет. Но нет.

Что мне трахнуть некого?

Жанка, вон, только рада раздвинуть ноги. Да и кроме нее хватает желающих.

– Илья, – отрывает меня от мыслей Виктор, один из моих давних партнеров. Поворачиваюсь к нему. – Казанцев звонил.

– Так, – наливаю себе и ему виски.

– Сказал, что для участия в проекте нужно на практику взять человек десять из их подшефного ВУЗа. Ну, такие правила.

– Это где Максим, что ли, учиться? – уточняю, на всякий случай, и протягиваю ему стакан.

– Ну да, – усмехается он и отпивает. – Можно Макса как раз взять. Ты же хотел его к бизнесу приучать. А тут типа практика.

– Посмотрим. У меня на Максима другие планы. Ладно, – киваю приятелю. – Скажи, что возьмем. Пусть присылает. Только без девок. Только пацанов пусть пришлет. С девками одни проблемы. Опять будут спонсоров у нас искать.

И мы с Виктором смеемся.

– Пойдем в сауну, – приобнимаю его за плечо и мы идем в крыло дома, где расположен бассейн и сауны.

В моем доме несколько видов сауны. Я лично предпочитаю русский вариант. Для тех, кто не выдерживает такой высокой температуры, есть финская сауна. Хотя не понимаю, как можно ее вообще назвать сауной. Но Жанка, например, предпочитает только финку.

А вот и она. Увидев меня, подскакивает и чуть не запрыгивает мне на шею.

– Илюшенька! Ну что же ты не пришел? Я ждала тебя! Сюрприз же, – фальшиво улыбается.

Вся насквозь фальшивая. Начиная с эмоций и заканчивая сиськами. Бросаю на них взгляд и невольно вспоминаю те, что несколько минут назад в руках держал.

Трясу головой.

Сука.

Смотрю на Жанну.

Фальшивая. И почему я с ней?

Потому что удобно.

Ей ничего от меня не нужно. Кроме денег. Меня это устраивает.

И свою зарплату она отрабатывает добросовестно. Просить не надо. Уламывать не надо. Ухаживать не надо.

Просто пришла и сделала так, как я хочу.

Удобная.

Я уже не в том возрасте, чтобы тратить время на завоевание. Да и девки все продажные. У каждой есть цена. Цену Жанны я знаю. И она вписывается в мой бюджет.

– Ты бы еще в конуре у Лютого спряталась со своим сюрпризом, – усмехаюсь я, стряхивая Жанну с себя. – Я что тебя по всему дому искать должен?

– Ну как ты не догадался! Это же наше место! – надувает свои рабочие губы.

Смотрю на нее. Дура или притворяется? Склонен думать, что первое.

Какое еще «наше место»? Ее место на коленях у меня между ног и раком на кровати. Все.

Ничего не отвечаю и чуть отодвигаю Жанну в сторону. Иду в раздевалку.

Снимаю с себя одежду и обматываюсь полотенцем. Пойду сразу в сауну.

Она на меня всегда благотворно действует. Мне сейчас именно этого не хватает.

– Пап! – окликает меня Максим на выходе из раздевалки. – Я хотел поговорить с тобой. По важному делу!

–Сын! – хлопаю его по плечу. – Давай чуть позже, ладно? Мне остыть надо.

– В сауне? – смеется Максим. – Пап, ты же выпил. Как бы хуже не было, а? Может, не ходить в парилку-то? Возраст не тот уже у тебя…

Удивленно смотрю на него. Что за разговоры вообще? Он меня в пенсионеры, что ли, записал?


## 17. Илья

– Лучше компанию мне составь, – отвечаю я, не желаю ругаться с сыном в свой день рождения.

– Не, спасибо, – отмахивается он. – Ты знаешь, я не любитель. Никогда не понимал этой твоей страсти. Я лучше в бассейн занырну. К тому же там дядя Игорь фотки тачки своей, вон, показывает. По предзаказу. Пойду гляну. Вдруг ты захочешь подарить сыну новую машину, – хитро смотрит на меня. – Я предварительно выберу.

Балабол.

Новую машину ему! Этой и полгода нет!

– А девка твоя где? – перевожу тему. Я и правда ее не вижу.

Эта любительница шастать по чужим домам еще залезет куда не следует.

– Ника?

– А ты еще кого-то привел без спроса? – спрашиваю я.

Он смеется в ответ.

– Ника тоже сауну любит. Странная. Пошла посидеть минут десять. Потом в бассейн. Пап, – обнимает меня за плечи и наклоняется. Голос становится тише. – Мы у тебя заночуем сегодня?

– С чего это? – строго смотрю на него. – С какого? У тебя хата есть. Вези ее туда и трахай.

– Не поедет, – усмехается Максим. – Думаешь, не пытался? Ну, у тебя же есть гостевые комнаты. Ну, пап? Ради меня. А?

Машу рукой, не отвечая, и иду к саунам.

Так. Эта тоже пошла в сауну. Но уверен, что в финку. Как и все бабы. Не видел пока ни одной телки, которая осилила бы мою парилку. Вообще, я ее считай только для себя сделал. Могу уединиться.

Открываю дверь и густой пар застилает глаза. Хорошо разогрели!

Воздух приятно пахнет пихтой. Глубоко вдыхаю, раскинув руки.

Распутываю полотенце и бросаю его на лавку. Сажусь и откидываюсь назад. Закрываю глаза.

Супер.

Это лучше секса, который я так и не получил для снятия напряжения.

Но вот сейчас меня отпускает.

Жизнь не кажется такой уж хреновой.

У меня все есть. Сын. Бизнес. Красивая баба, которую я могу трахать как и когда захочу.

Открываю глаза, встаю и иду к полке с пузырьками с настойками. Беру пихтовую и брызгаю на печку. Аромат усиливается. Даже нос разъедает. Тру его.

Опять сажусь и расслабляюсь. Закрываю глаза.

И в этот момент слышу чей-то чих.

Открываю глаза и хмурюсь. Я не один?

Послышалось?

Нет. Чих повторяется. Уже громче.

Встаю и оглядываюсь. Но нихера не видно же! Пар все застилает.

– Кто здесь? – спрашиваю в него и жду ответа.


## 18. Илья

Тишина.

– Да кто здесь, блять?! – начинаю злиться. Мне испортили кайф. Опять.

– Я, – слышу уже знакомый, сука, голос.

Опять она?! Да какого хера?!

– Выйди. Где ты там? – спрашиваю, пытаясь разглядеть девчонку.

Она выходит как из тумана. В купальнике, прижимая к себе полотенце.

– Ой! – восклицает и делает круглые глаза, опуская взгляд вниз.

Сука!

Я и забыл, что без полотенца.

Тихо мтаерюсь и хватаю его с полки. Быстро обматываю вокруг бедер.

Ну, сука, в расчете. Я видел ее грудь, она – мой член.

Заебись просто! Знакомство с девушкой сына.

– Ты что здесь делаешь? – спрашиваю строго. – Опять.

– Парюсь, – пожимает плечами. – Извините, что побеспокоила. Я не знала, что вы тоже придете. Париться. Максим ничего не сказал.

– Ты специально меня преследуешь? – спрашиваю прямо.

– Что? – возмущенно смотрит на меня. – Да я…

– Видал я таких охотниц за папиками, – ухмыляюсь, закручивая полотенце.

– За кем? – хмурится девчонка.

– Не строй из себя наивную дурочку. Я не Макс. Насквозь вас вижу.

– И что же видите именно? – оборачивает вокруг себя полотенце и складывает на груди руки.

– Через сына ко мне в постель хочешь залезть, – говорю то, что думаю. – Знаешь, сколько таких перебывало тут? Цепляются за Макса, а на самом деле передо мной задницей крутят.

Вижу, как у девочнки вспыхивает гнев в глазах. Она то открывает, то закрывает рот.

Нечего ей ответить! Нечего!

Я опять угадал. Блять. Что же они все одинаковые-то?

– Я кручу задницей?! – наконец, слова выскакивают из ее рта. – Вы…

– Ну да, – усмехаюсь. – Ты не задницей крутишь. Ты пошла дальше – сразу пощупать себя дала.

– Вы! – и она замахивается, но я легко перехватываю ее руку. Держу за запястье.

Мы смотрим друг на друга. Она – с ненавистью, я – с насмешкой.

Да, девочка. Я привык говорить правду. Нравится она кому-то или нет.

– Отпустите. Я уйду, – говорит девчонка, гордо задрав подбородок. – Извините, что появилась на вашем дне рождения. Я бы никогда не приехала. Только ради Максима и из уважения к вашему возрасту.

Что?! Да какому нахрен возрасту?! Они сговорились?!

– У меня для тебя отличная новость, Вероника, – произношу с усмешкой. – Вы остаетесь ночевать здесь.

– Что?!

– То. Так что, парься, – чуть толкаю ее и она садится на лавку. – Жару добавлю? Ты же молодая. Вытерпишь.

– А вы?

Вот стерва!

Набираю ковш ледяной воды и выплескиваю его на печку. Понимаю, что веду себя как малолетний придурок, пытаясь что-то доказать. И кому?! Какой-то девчонке!

Да кто она вообще?

Сажусь тоже, но на другой конец лавки. Опять пытаюсь расслабиться. Да хрен там! Эта стерва рядом не дает.


## 19. Илья

Вероника встает и идет к двери. Молча дергает ее, но ничего не происходит.

Она опять дергает. Дверь все также закрыта.

– Откройте немедленно! – поворачивается и чуть ли не топает ножкой.

– Открой сама и выйди. Если тебе надо, – ухмыляюсь и облокачиваюсь локтями на верхнюю полку, предвкушая занятное зрелище.

– Вы специально закрыли дверь! – почти кричит. Но в горячем воздухе ее крик тонет. Становится тише.

Все же перестарался я. Ковш с водой был лишним. Тяжело дышать. Тоже выйти?

– Отойди, – подхожу к двери. – Сложно дверь открыть? Или так уходить не хочешь?

Мне нравится злить ее. Вон как опять начинает пыхтеть и громко дышать носом.

Понимаю, что веду себя не лучше Макса сейчас, но не могу ничего с собой поделать.

Берусь за ручку двери и дергаю ее. Хрен.

Дверь не открывается.

Сука. Опять заела. Давно надо было сказать Грише, чтобы починил, да все забывал.

Усмехаюсь такому стечению обстоятельств.

Возвращаюсь к лавке, сажусь. Под возмущенный взгляд девчонки.

– Откройте дверь! – опять требует она.

– Не могу.

– Или не хотите?

– Не льсти себе, – ухмыляюсь. – Дверь заклинило.

Закладываю руки за голову и прикрываю глаза.

– Что значит «заклинило»?! Вы шутите? Мы же… мы задохнемся тут! Уже дышать нечем! И жарко!

– Чем больше ты будешь бухтеть, тем жарче станет. Успокойся и сядь. Вспомнят о нас и откроют дверь. С той стороны.

– А если не вспомнят?

Открываю глаза и натыкаюсь на ее испуганный взгляд.

– Значит никому мы и не нужны с тобой, – ухмыляюсь. – Сядь, Вероника. Не мельтеши. И так жарко.

– Вы страшный человек, – цедит она, не сводя с меня взгляда.

– Поверь, я столько раз слышал это в своей жизни, что ты меня сейчас вообще вот не удивила.

– Надеюсь, это наша последняя встреча, – так и стоит у двери. А потом начинает долбить по ней.

– Бесполезно, – смеюсь я, глядя на эти ее попытки. – Все в другом отсеке. Хотя… – приподнимаю бровь. – Вдруг у тебя получится выломать дверь из цельного дуба. Продолжай.

Девчонка недовольно фыркает, замахивается и… замирает.

Спасибо реакции, выработанной еще в юности при занятии боксом. В последний момент я успеваю подскочить к девчонке и не дать ей рухнуть на пол.


## 20. Илья

Тонкое тело оказывается у меня на руках. Голова запрокинута. Вглядываюсь – вроде, не притворяется.

Ну, вот какого хера надо лезть во взрослую парилку?

Кладу девчонку на нижнюю полку и легонько бью по щекам. Голова мотается из стороны в сторону, но глаза так и закрыты. Ну, хотя бы дышит.

Иду к бочке с холодной водой и по пути пару раз кулаком сильно ударяю в дверь. Вдруг услышат?

Нет. Бесполезно. Пока нас не начнут искать, никто не услышит.

Окунаю ладонь в ковш и прикладываю девчонке ко лбу. Горячая! Блять, реально перегрелась. Дурочка.

Нащупываю пульс. Слабый.

Ну, сука, мне только этого не хватало. Ну, спасибо, сынок.

Единственное, что я знаю из способов оказания первой помощи, – массаж сердца и рот в рот.

Ну, что мне целовать девчонку сына?

Стою над ней, уперев руки в бока. Взгляд падает на какие-то железки на купальнике. Ну, точно дурочка. Кто такой купальник с побрекушками в парилку надевает?

Поддеваю железку пальцем – горяченная. Такая и ожог оставить может.

Пытаюсь оторвать побрекушку, чтобы не касалась кожи. Нихрена не получается. Только купальник развязывается от моих усилий.

Плевать.

Дергаю за тряпку и она легко снимается. Стараюсь не смотреть на грудь. Складываю ладони на левой половине и надавливаю. Три толчка и потом наклоняюсь и накрываю ее губы своим ртом. Наполняю ее воздухом. Отрываюсь и опять то же самое.

Я очень стараюсь, но нихрена не помогает. Девчонка, как лежала дохлой рыбой, так и лежит. Что делать дальше, не представляю. Мне и самому уже не по себе. Душно. Печка все еще парит.

Сажусь рядом с девчонкой и убираю с ее лица прилипшие волосы. Вздыхаю и опять делаю ей искусственное дыхание.

И, вот, когда я наклоняюсь над ней, чтобы в очередной раз вдохнуть в нее воздух, слышу, как скрипит дверь.

– Илюшенька! – это голос Жанны.

Сейчас я как никогда рад ее видеть.

– Ах! – восклицает она уже совсем рядом. – Илья! Что все это значит?!

Поворачиваюсь к ней. Стоит, подперев бока, и, нахмурившись, смотрит на меня.

– Что-что? Не видишь, что ли, девчонке плохо стало, – отвечаю грубо.

Подхватываю Веронику на руки и иду к выходу.

– Илья! – кричит Жанна требовательно и семенит за мной. – Ты же целовал ее! Илья!

– Не будь дурой! – рычу зло. Мне только этих разборок не хватало. – Плохо человеку! Я делал искусственное дыхание! Отвали, Жанна. Не до тебя!

– Тебе всегда не до меня, – бурчит и не отстает.

Я ногой пинаю двери и несу девчонку наверх.

– Ты что?! Ты ее в нашу комнату принес?! – не успокаивается Жанна. – Илья! Ты что?!

Не обращая на нее внимания, кладу Веронику на кровать. Взгляд скользит с лица на грудь.

Нет, блять. Нет. Отворачиваюсь и дергаю покрывало. Кидаю на девчонку. И в этот момент у меня с бедер слетает полотенце.

– Ты без трусов?! – кричит Жанна.

Совсем дура. Нет. Все. Надо с ней завязывать. Подарить кольцо какое-нибудь и пусть уебывает.

– Илья! Ответь!

– Ты что не видишь сама?! – ору на нее и поворачиваюсь к ней полностью и рукой показываю себе между ног.

– Я вижу, – цедит она. – Вот именно, что я все вижу, – и так многозначительно кивает мне на ширинку. – Ты возбудился, Илья! И на кого?! На какую-то пигалицу?!

– Сука, – матерюсь я. Возвращаю полотенце на место, подхожу к Жанне и грубо хватаю ее за предплечье. Тащу к двери. – Проваливай, – цежу сквозь зубы. – Чтобы я тебя здесь больше не видел. Усекла?

– Илюшенька, но как… Подожди… Илюшенька…

Толкаю ее прочь из комнаты и захлопываю дверь.


## 21. Илья

Искоса смотрю на лежащую на кровати Веронику и едва успеваю скинуть полотенце и натянуть на себя боксеры, как дверь в комнату с грохотом распахивается. Без стука! И в комнату влетает Максим.

Грозно смотрит на меня, потом замечает девчонку. Подскакивает к кровати.

– Ника! Ты что? Ника! – трясет ее.

– Да оставь ты ее, – кладу на плечо ему руку.

– Отец! – оборачивается и строго смотрит на меня. – Что все это значит?! Почему Ника и ты… почему она в твоей постели?! Отец!

– Ты бы, сынок, раньше о бабе своей заботился, – ухмыляюсь я. – Даже не вспомнил. Если бы не Жанка, задохнулись бы мы.

– А ты что же? – смотрит с усмешкой. – Спас ее?

Поднимаю на него жесткий взгляд. Что за усмешки?

– Ладно, отец, – он вдруг улыбается и хлопает меня по плечу. – Шучу же я. Все понял. Был не прав. Слабая какая-то, – хмыкает. – Ну, иди сюда.

Наклоняется и пытается взять девчонку на руки.

– Максим, ты что задумал? Куда ты ее? – спрашиваю, беря его за руку. – Дай ей в себя хоть прийти. Видишь же, без сознания.

– К себе отвезу, – отвечает он. – Откачаю.

– Тебе проблемы нужны? Окочурится еще. Ей врач нужен!

– Я вместо врача буду. Приведу в чувство, не переживай.

Тянет ее наверх, а я не даю. Пока мы спорим, лежать Веронике здесь или ехать к Максиму, покрывало слетает и она опять в одних плавках. Мы оба устремляем взгляд на грудь. Но я тут же отвожу его в сторону.

– Сука, титьки зачетные. Как я и думал, – ржет Максим. – Размер третий, да, пап? Не меньше?

– Ты идиот? Она в отключке, а ты предлагаешь мне ее сиськи обсудить? – поднимаю покрывало и возвращаю его на девчонку. – Все, Максим. Она тут останется. Сейчас я Николаю позвоню. Пусть подъедет, посмотрит ее. И тогда уже решим.

– Ты серьезно? – вижу, что сын злится. – У меня так-то планы были на нее на эту ночь. Отвезу ее к себе и…

– И что? – хватаю его сзади за шею и чуть встряхиваю. – Трахнешь? – зло рычу.

Я понял его «планы», но мне потом проблемы не нужны. Он трахнет девку без сознания, а мне потом разгребай это дерьмо.

– Ну что ты сразу «трахнешь»? – ухмыляется Максим. – Она тоже этого хочет. Мы с ней и планировали этой ночью.

– Ну, что ж, сын, не судьба значит. Принеси мой телефон, – за шею толкаю его к выходу.

Он возвращается с телефоном через несколько минут и я сразу же набираю своего приятеля врача.

– И что теперь? – недовольно спрашивает Максим.

– Ждать врача. Что еще? – отвечаю и подхожу к девчонке. Приоткрываю веко.

Она все еще не пришла в себя.

Черт.

Но пульс есть, хоть и слабый, но есть.

– Сиди с ней, я пойду с гостями разберусь. Отметил, блять, день рождения!

– Там Жанка, кстати, уехала. Обиделась, – усмехается Максим.

– Да и плевать. Одной проблемой меньше значит, – отмахиваюсь я и ухожу.

Немногочисленные гости все расслабляются в сауне и бассейне. А мне приходится извиниться перед ними.Официальная часть и продолжение банкета отменяется. В доме ЧП.

К счастью, тут нет случайных людей. Все все понимают.

– Может, помощь нужна? – спрашивает Виктор.

– Все в порядке, – хлопаю его по плечу. – Разберемся. Ты извини, что так вышло.

– Да брось. Если что, звони.

Киваю. Прощаюсь со всеми и возвращаюсь в спальню.


## 22. Илья

Застаю Максима разговаривающим по телефону. Он как раз заканчивает разговор.

– Сука! – матерится он. – Все планы по пизде!

– Не матерись, – прошу я. – Что ж, сынок, жизнь состоит не только из удовольствий. Трахнетесь потом. Как будто в первый раз.

– В первый! – кричит он. – Я дохуя времени ждал!

– Хватит, я сказал, – я все еще терпелив.

– Ты ничего не понимаешь! – никак не угомонится он. – Это должно было сегодня случиться!

– Да что ж за дата-то такая сегодня? – усмехаюсь.

– Ты не понимаешь, – бурчит он и отворачивается. – Пап, – вскидывает на меня взгляд, – я поеду.

Я охреневаю.

– Куда? – смотрю на него круглыми глазами.

– Дела у меня, – отворачивается. Юлит.

– Ты совсем охренел? – чуть толкаю его. – Это твой подарочек мне, что ли? – киваю на девку. – Что мне с ней делать?

– Ну, тут ты точно лучше знаешь, что с ней делать, – отвечает с усмешкой. – И уложил, и врача вызвал. Ну, какой от меня толк? Я же только бешу тебя сейчас. Пусть ее твой приятель в больницу забирает. Я потом навещу ее.

Смотрю на сына и не понимаю, он так стебется надо мной? Нет, взгляд серьезный.

– Ладно, пап, – берет мою ладонь и ударяет в нее своей рукой. – Извини, что так вышло. С днем рождения тебя. Потом напиши, в какую больницу Нику отвезут. А мне пора уже. Ждут!

Почему я молчу и ничего не предпринимаю? Например, не даю ему в морду?

Потому что я просто онемел от его наглости.

Стою и смотрю, как этот наглец подмигивает мне и уходит. Он, сука, уходит!

От злости пинаю тумбочку и она со скрипом сдвигается с места.

И слышу тихий такой стон. Резко оборачиваюсь на «подарочек». Показалось? Замираю. Тишина.

Да, показалось.

Беру бутылку из бара, плюхаюсь в кресло и жду Николая.

Он появляется минут через тридцать. Как всегда со своей фирменной улыбкой. Он все проблемы решает с улыбкой. Завидую ему даже иногда.

– Ну? Что тут у вас? О! Девчонка! На молодых потянуло? Ахахаха! Ты же говорил, что опытных предпочитаешь! – громко смеется Николай.

– Угарела, похоже, – не обращаю внимания на его слова. Говорю серьезно. – В парилку пошла со мной. А дверь заклинило. В общем, вот.

Николай осматривает Веронику.

– Ничего страшного, – встает и подходит ко мне. – Скоро придет в себя. Организм молодой. Справится. Окна открой тут, чтобы свежий воздух постоянно был. Очнется, пить дай. Побольше. Ну? Справишься? Ахахаха!

– Спасибо, Николай.

– Да брось! – пожимает протянутую руку. – Девчонка-то хороша. Жалко ее только, – хмыкает. – Сломаешь ведь.

Да какого хера еще?! Злюсь на его слова, но молчу.

Николай уходит, а я распахиваю оба окна. В лицо сразу же ударяет прохладный ветер. Стою и жадно вдыхаю. Опять беру бутылку и отпиваю прямо из горла.

Ну, вот, Илья, ты и отметил день рождения. Жанку так и не трахнул, с сыном разругался. И в кровати лежит непонятный «подарочек». Хорошо хоть живой.

Сажусь на кровать и смотрю на девчонку.

И что она нашла в Максиме? Видно же, что правильная. Не из-за денег с ним.

Дурочка.

Сломает он ее.

Чертыхаюсь, вспоминая точно такие же слова Николая.

Отпиваю еще. Тело расслабляется. Накрывает усталость. Эмоциональная, не физическая.

Какой-то дурацкий день. Устал как после сложных переговоров.

Откидываюсь назад и затылок приятно касается подушки. Прикрываю глаза.

Совсем хорошо.

В ночной тишине слышен лишь ветер и дыхание девчонки.

Оставлять ее одну нельзя. А сидеть я не могу. Поэтому так и лежу. На другом конце кровати.

Придет в себя и отправлю домой. Потом… все потом…


## 23. Ника

Морщу нос от щекотки. И сознание немного возвращается. Меня словно выдергивает из небытия. Но щекотка не отступает.

Приоткрываю один глаз и смутно понимаю, что меня щекочут какие-то странные курчавые волоски, которые упираются мне в лицо.

Хочу почесать нос. И не могу. Руку свою не могу от тела оторвать. Меня как будто кто-то придавил. Пригвоздил руку к телу.

Пытаюсь освободиться и тут слышу сзади недовольное ворчание:

– Лежи ты!

И по движению чьей-то руки понимаю, что меня просто кто-то сильно обнял. Но кто?!

Память как вырубили. Последнее, что я помню, – недовольное лицо отца Максима и его бурчание.

Вот как сейчас.

Ой, мамочки! Ну, точно, это же его голос.

Предпринимаю еще одну попытку освободиться.

– Да, что же тебе неймется?

Теперь уже я слышу мужской рык и меня резко переворачивают на спину и дышать становится трудно. Почти невозможно. Я от страха даже глаза закрываю.

– Ты? Опять? – рычит мужчина и я решаюсь открыть один глаз.

Илья нависает прямо надо мной. Наши тела разделяют какие-то миллиметры. У меня все сжимается внутри.

Илья резко перекатывается и вскакивает с кровати. Трет затылок. Потом переводит взгляд на меня.

– Очнулась? – кивает.

Я тут же сажусь и тяну на себя одеяло. Оглядываюсь.

– Где я? А что произошло? А где… где Максим?…

– Ты не помнишь ничего? – хмурится мужчина.

Мотаю головой.

А почему я голая почти?! Ой! Только сейчас понимаю, что на мне только плавки. А верх купальника где? И почему я в постели с отцом Максима?

Быстро прохожусь по нему взглядом. Он в шортах. Я в плавках. Фух.

– Угорела ты, – бурчит, как всегда, недовольно Илья. Достает из шкафа майку и натягивает на себя. – Вырубилась. Сейчас как чувствуешь себя?

– Да, вроде, ничего. Голова только кружится немного.

– Собирайся, – кидает мне. – К врачу поедем.

– Не надо. Со мной все хорошо. А где… где моя одежда? – осматриваюсь.

– Сейчас, – он куда-то уходит и приносит мои тряпки. Подает и смотрит на меня. И брови сведены. А взгляд такой. Даже в жар бросает от него.

– Можно я переоденусь? – спрашиваю тихо, все еще прячась за одеялом.

Мужчина ничего не отвечает. Щурится. Потом резко разворачивается и выходит.

Я бегом начинаю натягивать на себя одежду. Собираю волосы в хвост и вылетаю из комнаты.

Где моя сумка?! И который сейчас час?

Про то, что произошло, уже и не думаю. Потом. Все потом. Сейчас надо просто как-то смыться из этого дома. Желательно незаметно.

– Вероника! – как гром голос сзади. – Твой телефон надрывается?

Замираю. Ну, точно. Мой звонок.

Поворачиваюсь и вижу, что моя сумка лежит на столе, рядом с которым стоит отец Максима.

А телефон звонит и звонит. Набираюсь смелости и иду к столу.

Чувствую на себе тяжелый взгляд, но задираю подбородок. Я ничего плохого не делаю. И не делала.

Сумка – на столе. А отец Максима стоит, оперевшись одной рукой в этот самый стол. Прямо рядом с сумкой. Стоит и попивает что-то из стакана.

– Можно мне сумку взять? – останавливаюсь нерешительно рядом.

Мне придется коснуться мужчины, если попробовать взять сумку так. Может, он, все-таки, подвинется?

Наивная.

– Так бери, – усмехается он и даже не шелохнется.

Сжимаю губы и протягиваю руку к сумке. Хватаю ее и резко дергаю. Естественно, задеваю руку Ильи и он отшатывается.

Не обращая на него внимания, достаю телефон. Звонит Елена из ресторана:

– Вероника! Ты где? Выручай! Марина заболела, а у нас банкет! Больше вызвать некого. Ты хоть в городе?

– Ну да, – отвечаю, еще не до конца понимая суть ее просьбы.

– Приезжай! Двойная ставка сегодня. Слышишь, Вероника? Выручай! Мне шеф голову открутит, если банкет не обслужим! Приедешь?

Думаю недолго.

– Да, хорошо, Лен. Где-то через час. Ладно? Мне домой еще заехать надо.

– Давай, Ника. Быстрее, пожалуйста!

Обещаю приехать и кладу телефон обратно в сумку.

– А ты незаменимая, – слышу усмешку, но уже не обращаю никакого внимания на это.

Надеваю куртку и иду к двери.

– Хоть бы спасибо сказала, – говорит отец Максима.

Странный вообще.

Наклоняюсь, чтобы надеть кроссовки, и спрашиваю:

– За что?

– За все, что между нами было.

Пальцы на шнурках замирают, потому что я вижу ноги рядом с собой. Волосатые сильные ноги.

Резко выпрямляюсь. Он уже здесь.

– До свидания, – бросаю строго и пулей выскакиваю из дома.

Дорога до дома занимает больше, чем я ожидаю. Лена уже раза два звонила. Мне надо быстро переодеться и бежать в ресторан. Не могу ее подвести. Она ко мне хорошо относится. К тому же Лена обещала двойную оплату. А деньги мне нужны.

Забегаю в квартиру, кричу на ходу:

– Бабуль! Я на смену! Срочно вызвали! Бабуль! Ты где?

Но мне никто не отвечает.

Обегаю всю квартиру. Бабули нет. Может, в магазин ушла?

И тут кто-то звонит в дверь. Открываю. Соседка.

– Здравствуй, Вероника, – говорит она и мнется. – Я, вот, увидела тебя.

– Что? Где бабуля? – дурное предчувствие накрывает меня.

– В больницу увезли ее. Ночью.

– Что?! – я прислоняюсь к стенке и медленно стекаю по ней вниз. – Почему? Как?

– Ну, плохо ей стало. Все тебя искала. Звонила тебе, а ты не отвечала. Переживала. Я ей говорила, что ничего страшного. Молодость. Вернешься утром. А она… – соседка салфеткой вытирает глаза. – Говорит, никогда Ника так не делала. Значит, случилось что-то.

– Куда ее увезли? – чужим голосом произношу я.

Встаю, но ноги словно ватные. Смотрю на женщину стеклянным взглядом.

– Сейчас, – произносит она и уходит. – Вот, сказали, что сюда повезли, – и протягивает мне скомканный листок бумаги.

– Спасибо, – равнодушно отвечаю я и захлопываю дверь. Бегу вниз по лестнице.


## 24. Ника

– Состояние тяжелое. У вашей бабушки проблемы с сердцем. Она жаловалась раньше? – строгая женщина-врач смотрит на меня внимательно.

– Нет… вроде… я не помню… – отвечаю я.

Бабуля, действительно, никогда не жаловалась на сердце. Она вообще не любит говорит о своем здоровье. Но как же так?

– А что же делать? Как она? – спрашиваю у доктора.

– Мы подключили ее к системе. Пока ничего определенного сказать не могу. Будем наблюдать.

– Я могу ее увидеть? – смотрю на нее с надеждой.

– Нет. Пока точно нет. Поймите, Вероника, ваша бабушка в тяжелом состоянии. Сердце запущено. За ним надо было следить. Проходить обследования. А сейчас на фоне стресса все усугубилось. Будем наблюдать. Возможно, потребуется операция. У вас деньги есть?

Киваю и только потом понимаю, что она, скорее всего, говорит не о тех деньгах, про которые думаю я. Тут парой тысяч из кошелька не обойдешься.

– А сколько надо? – произношу несмело.

– Много, – вздыхает. – Но это не очень критично, хотя… В общем, если делать операцию бесплатно, то придется подождать. Очередь на бюджетные места. Будем рассчитывать, что бабушке все же не понадобится операция.

– А когда это будет точно известно? Я бы пока деньги собрала. Вы скажите, сколько.

И она называет сумму, от которой мне плохо становится. У нас никогда и не было таких денег. Это же сколько моих зарплат?

Внутри все падает. От безнадежности.

Хотя я стараюсь взять себя в руки. Может, кредит? Но сколько мне с моей зарплатой дадут?

Квартира?…

– Вероника, – доктор чуть трясет меня за плечо.

Поднимаю на нее взгляд.

– Идите домой пока, – говорит она. – Будут новости, мы вам позвоним. Пока ничего непоправимого не произошло. Не переживайте. Может, воды?

Мотаю головой.

– Я вижу, что вы переживаете. Не стоит. Все хорошо будет. Надо верить.

Чуть улыбается мне и уходит.

Я сажусь на рядом стоящий стул.

Где взять деньги? Может, на работе спросить?

Лена!

Я и забыла, что обещала выйти на смену. Быстро встаю и бегу на выход.

– Я уже Ольгу вызвонила, – говорит мне Лена, когда я сталкиваюсь с ней в холле ресторана. – Рассчитывала на тебя. Ты хоть бы позвонила, Ник. Я же сказала, что срочно это.

– Прости, Лен. Правда. У меня бабулю в больницу отвезли. Я ведь ехала сюда, помочь. Приезжаю домой, а бабушки нет. А ее в больницу отвезли, – нервы не выдерживают и я начинаю плакать.

Я держалась в больнице. В метро. Но сейчас, рассказывая все это, чувствую, что меня накрывает.

– Ну, ладно, не расстраивайся, – Лена приобнимает меня. – Ну? Главное, что успели. В больнице помогут. Что врач сказал?

– Что деньги на операцию нужны, – всхлипываю. – Много денег. У нас нет столько.

– Беда.

– Лен, – поднимаю на нее взгляд. – А, может, мне ресторан кредит даст? Я ведь отработаю! Сколько надо, столько и буду работать бесплатно потом!

– Ну ты спросила. Я такие вопросы точно не решаю. А сколько надо?

Называю сумму.

– Ничего себе. Операция на что?

– На сердце. Наверное… не знаю. Я не особо спрашивала. Доктор просто эту сумму назвала и все.

– Ох, Ника. Не знаю даже. Не помню, чтобы кому-то у нас кредит давали и на меньшую сумму. Борис любит только штрафовать, – вздыхает, вспоминая нашего директора.

– Спроси у него, Лен? Пожалуйста! – складываю руки в умоляющем жесте. – Очень прошу.

Лена долго смотрит на меня. Потом вздыхает.

– Ладно. Спрошу. Но ты особо не надейся. Сразу тебе говорю. Лучше ищи другие пути.

– Я не знаю, где еще взять, – опускаю взгляд и опять слезы скатываются по щекам.

– Ну, может, у молодого человека твоего спросить? Ты же встречаешься с кем-то? По виду и машине у него деньги точно есть. Неужели не поможет?

Ничего не отвечаю.

Максим странным образом исчез вчера, оставив меня в постели своего отца. Что все это значило, я так и не поняла. Я не знаю, где Максим и что с нашими отношениями.

– Спроси у него, – настаивает Лена. – Вдруг поможет? Надо использовать любую возможность. Я, конечно, поговорю с Борисом, но ничего не гарантирую. Ты его знаешь.

Это точно. Мне хватило увидеть нашего директора пару раз, чтобы понять, что это за человек. Жесткий и грубый. Для него мы – низшее звено. Он сам никогда с нами не разговаривает. Все через Лену.

Но так даже лучше. Хотя я ей не завидую. Общаться с ним каждый день!

Лена отпускает меня и я еду домой.

На меня накатывает такая усталость. Не физическая. Моральная. Хочется лечь и вырубиться на пару часов. Чтобы потом уже с трезвой головой думать, где взять деньги.

Я уже подхожу к подъезду, когда меня окликает знакомый голос:

– Ника!

Оборачиваюсь.

Максим.

Выходит из машины и идет ко мне.

– Ты чего? Не слышишь? Сигналю тебе, сигналю! Чего не отвечаешь? Обиделась?

– Максим? – смотрю на него удивленно. – Я не заметила…

– Мою машину не узнала? Ну, ты даешь! Или все же обиделась?

– На что? – пожимаю плечами. Мне сейчас совсем не до разборок.

– Ну, что я уехал вчера. Ты прости. Но у меня так живот скрутило! Пришлось, вот, в больницу ехать. Срочно. А ты вырубилась. Ну, не везти же тебя с собой. Все нормально? Ник? Ты чего? Что с тобой?

Смотрю на него. А он берет меня за плечи и тогда я опять срываюсь.

Лбом упираюсь ему в грудь и реву. Уже не так тихо, как при Лене. Словно отпускаю себя.

– Ника? Ты чего? – испуганно спрашивает Максим. – А? Из-за вчерашнего, что ли? Ника?

– Бабуля в больнице, – всхлипываю я. – Ночью увезли. А меня не было.

– В больнице? Почему? Что случилось-то? Так. Давай ключи.

И сам берет из моей ладони ключ и открывает дверь подъезда.

– Пойдем, дома поговорим, – обнимает меня за плечи и ведет к лифту. – Бабули, значит, нет дома?

– В больнице, – мотаю головой и вытираю рукой слезы.

– Ну, все-все, – Максим чуть улыбается. – Я же рядом. Сейчас все решим. Все, Ника. Не плачь.

Прижимает меня к себе и лифт как раз останавливается на нашем этаже.


## 25. Ника

– Ну, малыш, успокойся, – Макс сажает меня на диван, а сам уходит. Возвращается со стаканом воды. – На, выпей. Главное, что она жива. Врачи что-нибудь придумают. Подшаманят там. Ну? Все, успокойся.

Но почему-то от его слов хочется плакать еще больше. И я всхлипываю и прижимаюсь к его груди.

– Что врачи-то сказали? А, малыш? – спрашивает он, убирая волосы мне за ухо.

Отвечаю не сразу. Пытаюсь немного успокоиться.

– Сказали, что операция нужна. Но пока не точно. Они еще обследование будут проводить. Но, если оно покажет, что все плохо, то… – и опять всхлипываю.

– Ну, операция. Чего ревешь-то? Ну, сделают. Ну? Иди ко мне, – и он приподнимает меня и сажает себе на колени. – Вот так, малыш, – просовывает руку мне под одежду.

– Не надо, Максим, – прошу я, пытаясь убрать его руку с тела.

– Да не волнуйся ты, – улыбается он. – Я же успокоить тебя хочу. Слезами бабушке не поможешь. Тут думать надо на трезвую голову. Ну? Лучше уже?

Я напрягаюсь, потому что чувствую, как его палец выводит круги на моей коже. Это нервирует и я опять беру его за запястье и убираю руку.

– Зато ты успокоилась, – говорит Максим. – Ну, давай теперь подумаем, как помочь твоей бабушке. В какой она больнице? Может, что купить нужно? Лекарства там. Не знаю. Врач что сказал?

– Врач сказал, что на операцию понадобятся деньги, – вздыхаю, прикусывая губу. Отворачиваюсь.

– Хм. Сколько?

Отвечаю.

– Хм. Нехило так. Даааа, дороговата нынче медицина. У вас есть бабло?

Мотаю головой. Таких денег точно нет.

– Так-так. У меня, конечно, тоже нет. Но я знаю, где взять.

– Правда, – смотрю на него с надеждой.

– Конечно, правда. Я же никогда не вру, малыш, – улыбается Макс и кладет руку мне на шею. – Ты же моя девочка, да? Я помогу тебе, малыш. Вылечим твою бабулю. Да?

И наклоняет мою голову к себе. Почти касается меня губами.

– Максим, – пытаюсь увернуться.

– Ну чего ты, малыш? – усмехается он. – Мы же поженимся. Да? Я уже и отцу тебя как невесту представил.

– Мне показалось, что он не в восторге от этой твоей идеи.

– Ну, он просто человек такой. Сложный. Потому и с матерью моей не живет. Одиночка. Но я же взрослый. Я сам могу решать. И я решил. Да, малыш?

И внезапно переворачивает меня и кладет на спину на диван. Сам оказывается сверху.

– Я так люблю тебя, малыш, – смотрит в глаза, а рукой проводит по моему телу. – И очень хочу помочь тебе. Бабушке же нужны деньги на операцию, да? И ты ее очень любишь. А я тебя люблю. Поэтому обязательно помогу.

Наклоняется и вот уже его губы на моей шее. А руки сильно сжимают тело.

И тут я словно очухиваюсь. Выхожу из тумана.

– Малыш, – хрипит Макс и тянет вверх майку.

– Нет же, Макс, – упираюсь ему в грудь и пытаюсь поднять с себя. – Ты что? Я не могу сейчас. Не могу. Макс!

– Дурочка, – усмехается он. – Это же лекарство от стресса. Тебе сейчас силы нужны. Успокоиться надо. Это лучшее средство. Мы так долго ждали этого. Все хорошо будет, малыш. Ну же…

Рукой раздвигает мои ноги и ложится.

– Макс! – возмущаюсь я.

Но понимаю, что его не остановить словами. Стряхнуть с себя тоже не получится. Он сильнее и он тяжелый.

Это ужасно. То, что происходит сейчас. Мне хочется плакать, но слезами я точно не помогу себе. Поэтому одной рукой толкаю его в грудь. И оглядываюсь, пока губы Макса терзают мою кожу на шее.

– Макс! Уходи! – прошу в последний раз. Не реагирует. Он как помешанный шепчет что-то мне в шею и я чувствую его руку уже у себя на груди. Он больно сжимает ее.

И тогда я понимаю, что у меня нет другого выхода. Хватаю второй рукой вазу, стоящую на столике возле дивана, и слегка, как мне кажется, ударяю ею по голове Макса.

Слегка! Клянусь! Я хотела именно слегка.

Но Макс вдруг сразу же замирает. Не шевелится. А потом полностью падает на меня.

Я быстро стряхиваю его с себя и спрыгиваю с дивана.

Поправляю одежду.

Макс лежит на полу, запрокинув голову.

– Максим, – зову тихонько, но он не отвечает.

Даже не шевелится.

– Максим? – теперь сажусь на колени перед ним и чуть трясу за плечо.

Бесполезно.

Блин, я что? Убила его?

Нащупываю пульс. Есть.

Живой.

Пытаюсь привести его в чувство. Трясу, бью по щекам. Даже водой брызгаю.

Все бесполезно.

Макс в отключке.

Блииииин!

Куда звонить?

В полицию? И меня заберут. А бабуля?

В «скорую»? Ага, а они вызовут полицию. Всегда так делают в таких случаях.

Мысли ходуном ходят. Что делать?!

Тут я слышу звонок. Поворачиваюсь – звонит телефон Макса. Он выпал из кармана во время падения хозяина с дивана.

Звонок не прекращается и я поднимаю телефон. На экране высвечивается слово «отец» и фотография Ильи.

Кусаю губу.

Ответить или нет?

И нажимаю на кнопку.

– Макс! Мать твою! – громыхает тут же в трубке. – Где тебя носит?! Ты забыл?! Я жду тебя в офисе! Алло?! Макс!

– Здравствуйте, – почти шепчу я.

На том конце тишина. Проходит, мне кажется, вечность, прежде чем я слышу следующее:

– Позови Максима. Он что? В душе там? Нашли время. Мать вашу.

– Максим… – запинаюсь. – Ему плохо.

– В смысле?! Где вы?! Ну?! – рычит мужчина в трубку.

– У меня.

– Что с моим сыном? – мне становится страшно от одного тембра его голоса.

– Он… он в обморок упал…

– Ты «скорую» вызвала?

– Нет.

– Какого хуя?! Адрес давай!

– Только полицию не вызывайте, – прошу я и понимаю, что мне конец.

– Вы что там натворили?! А?! Адрес давай, говорю!

Диктую ему свой адрес.

– Сиди там и жди. Ну, если там наркота, обоих убью!

– Да я…

– Сиди и жди! Все!

И потом гудки.


## 26. Ника

В ожидании приезда отца Максима я подкладываю лежащему на полу парню под голову подушку. Приоткрываю веки. Нет. Он никак не реагирует. Но дышит и пульс есть. Это я проверяю регулярно. И все порываюсь вызвать врача. Но теперь уже боюсь реакции отца. Он сказал сидеть и ждать.

Приезжает он быстро. Только открываю дверь, Илья отталкивает меня и быстрым шагом идет в комнату. Наклоняется над Максимом. Бегло осматривает его, потом поднимает взгляд на меня.

– Так. Теперь расскажи, что тут произошло, – говорит сухо. – Без вранья. От этого будет зависеть, что с тобой будет дальше.

Ну и нахал! Внутри я просто киплю от возмущения, но вслух произношу, как мне кажется, ровным голосом:

– Я стукнула его вазой по голове.

– Этой? – мужчина кивает в сторону лежащей на полу вазы.

Киваю.

– Это что же за игрища у вас тут такие? – ухмыляется, приподнимая Макса. – Неужели просто потрахаться уже не вставляет? Нужно…

– Ну, хватит уже! – не выдерживаю я. – Что вы все время только об этом? Вы о другом вообще думать можете?

– А какого хрена ты ему по башке дала? – хмыкает он. – От этого, девочка, стоять у мужика лучше не будет.

– Прекратите, – зажмуриваюсь. Хочет правду? Хорошо. – Я стукнула его, потому что он хотел… хотел. В общем, хотел сделать то, что я не хотела!

– А словами не пробовала объяснять? Макс не насильник. Не хочешь сегодня – так и сказала бы.

Я задыхаюсь от возмущения. Подбираю слова, которые выплюну сейчас в эту наглую физиономию.

Теперь я понимаю, в кого Макс иногда такой. Похоже, он унаследовал все самое плохое от своего папаши.

– Ладно. Зачем на тебя время тратить, – отмахивается Илья и встает с Максом. Так легко закидывает его себе на плечо, как будто речь идет не о молодом мужчине, а о ребенке.

– Куда вы его? – спрашиваю и бегу за ним.

– В больницу, – отвечает не оборачиваясь. – А ты сиди и жди полицию.

В груди все сжимается.

Он всерьез хочет вызвать полицию?!

– Расслабься, – слышу усмешку. – Не будет никакой полиции.

Я облегченно выдыхаю, но тут же слышу:

– Если оставишь моего сына в покое. Еще раз приблизишься к нему, и я тебе гарантирую и полицию, и все остальные прелести.

Мужчина уже за дверью. Развернулся и смотрит на меня. Смотрит так, что насквозь пронизывает своим взглядом.

– Поняла?

Ничего не отвечаю. Складываю руки на груди и тоже смотрю на него, нахмурившись.

Нет, я не собираюсь бороться, если можно так сказать, за наши с Максом отношения. Нет. Но в таком тоне я точно не собираюсь вести беседу.

– До свидания, – цежу сквозь зубы и захлопываю дверь прямо перед его носом. Поворачиваю замок.

Все.

Все, Ника. Хватит. Бабуля права. Эти отношения до добра не доведут.

Бабуля…

Вспоминаю, что денег на операцию так и нет. Закрываю лицо ладонями и слезы опять подступают.

Всю ночь я толком не сплю. То мысли о бабушке не дают покоя, то мысли о Максе. Как он там?

Постоянно проверяю телефон. Но ничего. Ни из больницы, где бабуля лежит, ни от Макса.

Кое-как поднимаюсь утром. С утра лекции и я не могу их пропустить.

В фойе университета высматриваю Макса. Стою у колонны и тут меня кто-то обнимает за плечи.

– Салют, красотка!

Оборачиваюсь. Алексей. Друг Макса.

– Ой, Леша, привет, – хватаюсь за возможность узнать хоть что-нибудь про Макса. – А ты Макса не видел? Что с ним?

– Без понятия, – равнодушно отвечает он. – Спит, небось. Рановато для него, – и смеется. – А ты чего, скучаешь? Давай развлеку?

– Да мне не до развлечений, – бурчу я и убираю его руку с плеч. – Ладно, пойду я. У меня лекция скоро начинается. Если Макса увидишь… передай ему… ну… пусть напишет мне, что с ним все хорошо.

– Да что с ним случится, – отмахивается Алексей. – О! А хочешь, съездим к нему? Вместе? Ну, я после лекций тебя отвезу к нему. Раз так волнуешься. Давай? Мне новую тачку родоки подарили. Зверь. Покатаю. Круче чем у Макса. Ну, красотка? – подмигивает мне и опять пытается обнять.

– Нет, Алексей, – говорю я серьезно. – Спасибо. Сама с ним как-нибудь свяжусь.

– Так-так, – усмехается он. – Я так понимаю, что все? Вы разбежались?

Пытаюсь уйти, но парень встает передо мной, закрывая путь.

– Ник? Все?

– Тебе какое дело? – спрашиваю строго. Не хочу ни с кем обсуждать это.

– Нуууу, – тянет он с улыбкой на лице, – может, я ждал? Типа друг. Лезть нельзя. А сейчас…

И приобнимает меня за талию. Отхожу от него.

– Ладно, иди на лекции, – подмигивает он. – До скольки у тебя сегодня? Я подожду.

– Нет, Алексей. Не надо. Не жди. Я все равно не поеду, – чуть толкаю его от себя и убегаю.


## 27. Ника

Не могу успокоиться и слова лектора влетают в ухо и тут же вылетают из головы. Еще Оля что-то щебечет в другое ухо. Тоже особо не улавливаю смысл.

Кое-как досиживаю до конца пары и решаю ехать домой. На пути к метро у меня звонит телефон.

Куратор из агентства.

– Ника? – говорит она. – Виктор Сергеевич просил сегодня посидеть тебя с Артемом. Ты сможешь?

– Да! – не могу скрыть радость. Это же деньги, которые сейчас мне так нужны! – А когда надо подъехать?

– Через час. Не позже. Ты точно сможешь? У тебя же учеба. Просто если нет, то я другого найду. Нельзя подвести. Сама понимаешь.

– Я приеду. Не надо другого искать. Я уже выезжаю.

Минут через сорок я стою в дверей знакомого дома. Мне открывает сам Виктор Сергеевич.

– Здравствуй, Вероника, – говорит он. – Проходи. Мне уже ехать пора. Срочная встреча и не с кем Артема оставить. А в сад сегодня не пошел. Приболел. Не боишься заразиться? – улыбается.

– Нет, что вы.

Он помогает мне снять куртку.

– Я руки помою, – говорю я и иду в ванную.

Артем уже сидит в гостиной и листает книжку. Заметив меня, вскакивает с дивана и бежит. Обнимает мои ноги.

– Ника! Ура! Ты пришла! Мне скучно. Ты поиграешь со мной? Папа не умеет.

– Конечно, – наклоняюсь и беру его на руки. – Все хорошо будет, – говорю Виктору Сергеевичу, гладя мальчика по голове. – Идите, не беспокойтесь.

Отец Артема как-то странно смотрит на меня. Чуть нахмурившись. А потом, не говоря ни слова, разворачивается и уходит.

Весь день я провожу с Артемом. Мы играем, читаем, развлекаемся. Мне он точно не кажется больным. Активный, как обычно.

Он засыпает у меня на руках и я отношу его в кроватку.

В ожидании Виктора Сергеевича решаю прибраться в гостиной. Собираю разбросанные игрушки. И не замечаю, как он возвращается.

Слышу только строгий голос сзади:

– Как Артем?

Я выпрямляюсь и поправляю волосы.

– Все хорошо. Он спит. Мне кажется, ему уже лучше. Я пойду.

Беру сумку, но Виктор окликает меня:

– Вероника.

Поднимаю на него взгляд.

– Я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

Слушаю внимательно.

– Ничего плохого, – улыбается мужчина. – Вы как-то сразу напряглись.

Пытаюсь улыбнуться в ответ. Но молчу.

– В пятницу я приглашен на один важный прием, – говорит Виктор. – На такие приемы принято приходить со спутницей. Мне не с кем. Я, конечно, могу нанять в агентстве. Но… я подумал… Не составите ли вы мне компанию?

Я сглатываю и пристально смотрю на него. Он серьезен.

Не шутит.

– Я? – спрашиваю нерешительно, откашливаясь. – Но… почему я?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Мне показалось, что вы могли бы составить мне хорошую пару. Разумеется, ничего не будет. Вы просто сходите со мной на вечер и все. И я отвезу вас домой. Ничего неприличного.

И он даже поднимает вверх руки. Словно показывает свою беззащитность.

– Я… я не знаю… правда… – отвечаю я.

– Вы меня очень выручите, Вероника, – произносит он мягко. Чуть улыбаясь. – И вам будет полезно развеяться. И я… я заплачу вам. Будем считать это как время, что вы сидите с Артемом. Да?

Думаю. Деньги мне не помешают.

Просто сходить на вечер. Почему нет?

– А кто с Артемом посидит? – спрашиваю я.

– Моя мама. Я уже с ней договорился. Не переживайте. Так что, Вероника? Я могу на вас рассчитывать?


## 28. Ника

В эти два дня я полностью ухожу в работу и учебу. Мне даже везет – в ресторане проходят два дня рождения и я получаю неплохие чаевые. Конечно, это копейки, если говорить о сумме, необходимой на операцию, но все равно я рада.

Лена молчит. Значит либо с боссом так и не поговорила, либо он отказал. Я не напоминаю. Смысл?

В один из дней решаю сходить с документами на квартиру в агентство и узнать, сколько можно получить доплаты, если менять нашу квартиру на меньшую. Нам все равно с бабулей три комнаты много. А если удастся получить деньги на операцию, будет здорово. И ни у кого просить не придется.

Выхожу из подъезда и сразу же оказываюсь в чьих-то объятиях. Поднимаю взгляд.

Максим.

– Привет, малыш, – весело подмигивает мне.

– Максим? Ты… ты как здесь? С тобой все в порядке? – вспоминаю, как закончилась наша последняя встреча и становится стыдно.

Но, вроде, он не выглядит больным.

– Ну ты, малыш, конечно, жесткая девочка, – усмехается он. – Не, ну я не прав был, конечно, но, блин. Малыш! Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда! Я лишь хотел утешить тебя. Расслабить немного.

– Спасибо. Но если я говорю «нет» – это означает «нет», – говорю серьезно и пытаюсь освободиться из его объятий.

Но он не отпускает.

– Ладно, я понял. Какие планы на вечер?

– У меня смена в агентстве, – отвечаю и, все-таки, убираю его руки с себя. – Максим, ты знаешь, – смотрю на него, – мне кажется, нам надо расстаться. Может, на время. Может, насовсем.

Он хмурится.

– Почему это? Ты что? Обиделась? Вообще-то это мне надо обижаться, Ник. Я по голове получил ни за что, считай. Мне вообще освобождение от учебы дали. И от отца я получил. Урезал лимит на карте. Если тебе сказать, сколько я теперь могу тратить в неделю, ты рассмеешься.

– Не до смеха мне, – отвечаю я. – Нам и правда лучше пока не встречаться, Максим. У меня проблемы. И у тебя могут быть проблемы. Из-за отца. Я не хочу новых проблем. Прости, мне пора.

– Ник, – он берет меня за руку. – Ну, выручишь меня в последний раз?

Внимательно смотрю на него.

– Понимаешь, – берет меня за руку и подносит ее к губам. – Меня Леха на днюху пригласил. И не с кем мне пойти. А одному…

– Нет, Максим, я не пойду. Извини, но у меня не то настроение.

– Подожди, – не отпускает меня Максим. – Блин, не хотел говорить. Ладно. В общем, я поспорил с Лехой, что приду с тобой!

Смотрю на него круглыми глазами, а он так невинно улыбается. Поправляет челку.

– Ты серьезно, Максим? – наконец, произношу вслух.

– Да. Я честен с тобой. Я не хочу проиграть, Ник. Мы бы все равно ведь пошли вместе. Ну, сделай мне одолжение. Блин! Это правда важно! Ты можешь не понять…

– Ну, почему же? – забираю руку и делаю шаг в сторону от парня. – Я как раз все прекрасно понимаю. Вы поспорили на человека. На меня.

– Да нет же! Ника! Все не так! Ну? Дай объяснить! Просто Леха сказал, что ты никогда не будешь вместе с таким как я! А ты мне сразу понравилась. И я был с тобой не из-за спора! Ну? Нам же хорошо было вместе?

– Дай пройти, – сухо прошу я.

– Ник! Ну, пожалуйста! Это правда важно! Ничего же сложного! Просто придешь со мной. Потом мы можем сказать, что тебе плохо стало, и я отвезу тебя домой. И все. Зато Леха останется в дураках. Ну и приличную сумму мне должен будет, – улыбается Максим. – А я ее на операцию твоей бабушки пожертвую. А? Отец, блин, не даст. Даже просить не буду! А тут такая возможность. Ну? Ник? Соглашайся!

– Нет, – отвечаю я, хотя у самой в душе грызет червь сомнения.

Деньги. Деньги. Деньги.

Мне нужны они, но не таким же способом… Поэтому – нет.

– Подумай, Ник! – кричит мне уже в спину Максим. – Время еще есть! Я скучать буду! А ты?

Ничего не отвечаю и ухожу.

Вечер пятницы.

Виктор Сергеевич заезжает четко в назначенное время.

Еще днем мне привезли очень красивые платье и туфли. В пакете была записка, по-видимому, от секретаря Виктора Сергеевича. В ней объяснялось, что на прием я должна пойти именно в этом. Таков этикет.

Глядя на себя в зеркало в этом новом для меня наряде, я не могла отвести глаз. Платье было просто великолепно.

Какие же красивые вещи бывают.

Когда я выхожу из подъезда, Виктор Сергеевич уже стоит возле своей машины. В черном костюме и бабочке.

Увидев меня, он впивается в меня взглядом и опускается на капот машины. Подхожу ближе.

– Здравствуйте, – говорю я.

– Привет, Вероника, – он протягивает руку и я подаю свою. Он чуть сжимает ее. – Я даже устоять не смог, какая ты красивая, – улыбается.

Чувствую, что краснею от его слов. Обнимаю себя, пытаясь закрыться.

– Едем? – спрашивает Виктор Сергеевич, открывая дверь машины и предлагая мне сесть.

Я сажусь в машину и мы отъезжаем. Виктор сам за рулем.

– Ты не волнуйся, Вероника, – говорит он, не отрывая взгляда от дороги. – Это официальный прием. И он недолго будет, скорее всего. Я сразу же отвезу тебя домой.

Поворачивается ко мне и улыбается.

– Тебе очень идет это платье.

– Да, оно очень красивое, – соглашаюсь я.

– Тебе нравится?

– Да.

– Тогда оставь его себе, – предлагает он и опять возвращает взгляд на дорогу. – Не будем возвращать его в салон.

– Нет-нет! Что вы? Я не могу, – мотаю головой. – Оно же дорогое! Нет, я не могу его оставить.

– Пусть это будет твоей премией, – с улыбкой произносит он. – Правда, Вероника. Ты меня очень выручила. Так бы я один пошел, а сейчас – со мной настоящая принцесса. Мне хочется отблагодарить тебя. Пожалуйста, пусть платье останется у тебя.

– А я смогу сделать с ним, что захочу? – спрашиваю я.

– Конечно. Оно твое.

– Тогда я хотела бы сдать его в салон. Вы дадите мне адрес? Это платье – не для того, чтобы в шкафу висеть, а мне деньги нужны.

– Деньги? Сколько?

– Много.

– Хм. Ну, сколько «много»? У всех ведь разные понятия о «много». И зачем такой красивой девушке деньги? – опять смотрит на меня с улыбкой. – На новый телефон?

– На операцию, – отвечаю я и отворачиваюсь.

Мы как раз подъезжаем.

– Ладно, Вероника, давай потом поговорим, да? – Виктор помогает мне выйти из машины. – Возьми меня за локоть. Так принято.

Я несмело берусь за его руку.

Коленки чуть дрожат. Я раньше не бывала в таких местах.

Все слишком красиво и дорого. Чувствую себя чужой.

Беглым взглядом обвожу зал. Сколько незнакомых людей.

– Выпьешь чего? – спрашивает меня Виктор, останавливая официанта с подносом.

– Минералки, – прошу я.

– Принеси, – кивает он официанту и тот уходит.

Я немного успокаиваюсь. Всего пара часов. Просто постоять рядом с Виктором и все. Главное – не отходить от него.

Ничего сложного. Меня никто не знает и я никого не знаю.

Пытаюсь даже улыбнуться в ответ на улыбку своего спутника. Протягиваю руку за бокалом, который подает мне официант, и замираю.

Потому что за спиной слышу знакомый голос. Голос человека, которого я меньше всего хотела бы видеть:

– Виктор! Пришел? А кто же эта красавица? Познакомишь?


## 29. Илья

Эта неделя выдалась очень сложной. В компании проблемы. Жесткий разговор с сыном.

Я дал задание своей службе безопасности последить за этой Вероникой. Почему-то не дает покоя мне она. Что-то с ней не так.

Вечером сидел и разглядывал ее фотографии, сделанные безопасником.

Ничего подозрительного на первый взгляд.

Университет, ресторан. В агентство недвижимости зачем-то пошла.

Но я уверен, не все с ней просто так. И не случайно она рядом с Максом оказалась. Прекрасно знала, кто он и из какой семьи. Охотница за деньгами.

Смотрю на фотографию, где девчонка стоит на остановке, прикусив губу и обнимая себя. Замерзла, похоже.

Красивая стерва. Неудивительно, что Макс повелся. Думает одним местом. Ну, трахнул и ладно. Зачем он ее невестой своей объявил?

Отбрасываю фотографию и отпиваю из бутылки. Морщусь и кошусь на снимок. А потом сам не знаю, зачем, включаю на ноутбуке видео, которое прислали мне с моего дня рождения с камер, которые установлены в сауне.

Вот, девчонка несмело идет к парилке и берется за ручку двери. Ну, дальше я знаю, что произошло.

Останавливаю кадр. Не знаю, что заставляет меня сидеть и разглядывать эту тонкую фигуру в купальнике. Беру ручку со стола и сам не замечаю, как пытаюсь согнуть ее. Сильнее сжимаю кулак, уставившись в монитор.

Теперь я знаю, что наполняет меня. Мой мозг.

Злость.

Потому что я смотрю как идиот на монитор и возбуждаюсь. Как подросток.

Чувствую, как член наполняется кровью.

Откидываюсь на спинку кресла. Взгляд скользит с груди на задницу девчонки.

Сука.

В башке тут же всплывают воспоминания о груди, которую я мял тогда утром. Пальцы словно ощущают ее снова.

И тут раздается треск. Ручка, наконец, ломается в моих руках. Со злостью отбрасываю ее и громко зову:

– Жанка!

Эта стерва не торопится.

– Жанка, блять!

– Ну, что, Илюшенька, – она как кошка тянется у косяка двери.

– Сюда иди! – рычу я, отодвигая кресло от стола.

Она идет слишком медленно, чем злит еще больше. Я и так на грани.

– Что та…

Не даю ей договорить, грубо хватаю и тяну вниз. Она падает на колени мне между ног.

– Делом займись, – киваю ей на свою ширинку.

Жанна улыбается и облизывает губы.

– Ого! – берется за ремень. – Это ты обо мне думал? – проводит рукой по стволу через брюки.

– Тебе рот не для того, чтобы хуйню пороть, – злюсь я и хватаю ее за волосы. Нагибаю к себе.

Эта понимает все без лишних слов. Быстро расстегивает ремень и брюки. Достает уже возбужденный член и сразу же берет головку в рот.

– Да, сука, – хриплю я, запрокидывая голову. Тяжело выдыхаю. Закрываю глаза, но ненадолго.

Тянусь к ноутбуку и поворачиваю к себе. Смотрю на девчонку в купальнике, пока Жанка наяривает своими рабочими губами по моему члену.

Опускаю взгляд на нее. Вообще не возбуждает. Наоборот, ничего не хочется.

Сука.

Опять возвращаю взгляд на монитор. Включаю запись без звука и останавливаю ее на моменте, когда девчонка наклоняется, чтобы поднять полотенце.

Тяжело выдыхаю, не сводя с нее взгляда. Стягиваю волосы на затылке у Жанны и с силой насаживаю на себя.

Не обращаю внимания на ее хрипы. Долго не отпускаю.

Когда, наконец, я ослабляю хватку, она резко пытается вынуть член изо рта и вдыхает жадно воздух.

Что-то мычит. А я опять насаживаю. До самого горла.

Жанка бьет меня по ногам, пытается мотать головой.

А я испытываю удовольствие, которое давно не испытывал. И, сука, понимаю, что это не от того, что вогнал член в рот Жанки. Нет!

Это потому что представляю на ее месте девчонку. Что я подхожу сзади к ней, нагнувшейся за полотенцем, и резко вставляю. И трахаю.

Опять закрываю глаза и живо представляю себе это. Вожу голову Жанны по члену и кончаю. Прямо ей в рот.

Испытываю хоть какое-то облегчение и расслабляюсь.

Жанна тут же отпускает мой член и отпрыгивает от меня.

– Ты что? Илья? Это было ужасно! Ты никогда так не делал! Ты что?!

– Заткнись, – рычу я, заправляя член в боксеры.

Ее визги все портят.

– Пошла отсюда, – говорю я, застегивая брюки.

– Что?! Илья! – возмущается она и вытирает рот от спермы. – Ты! Ты!

– Пошла вон, – четко произношу я, впиваясь в нее жестким взглядом. – Вон!

Она резко встает, поправляет одежду, недовольно фыркает, но не уходит. Чего-то ждет. Думает, я передумаю?

– Счет пополнят тебе завтра, – говорю я, садясь прямо и всем видом показывая, что не намерен вести беседу. – И чтобы я больше тебя не видел.

– Но Илья… но как же… тебе не понравилось?

– Понравилось, – я ухмыляюсь. – Захочу повторить – сам позвоню. Свободна.

И отворачиваюсь к монитору.

Она уходит, каждым движением показывая, что обижена. Плевать.

Я знаю, что стоит мне пальцем поманить, и она опять встанет на колени и возьмет. Поэтому плевать.

Все бабы такие. Все.

Только эта малолетняя коза пытается доказать мне обратное. Спорит все время. Хочет показать, что не такая. Да она откровенно хамит мне! Мне!

Я должен разоблачить ее. Чтобы наказать.

Ухмыляюсь и сжимаю член, представляя, что это она будет стоять на месте Жанки.

Я впервые думаю об этом. Вот так открыто думаю. Не пряча свои желания. Не прикрывая их.

Я уже сказал Максиму, чтобы он порвал с девчонкой. Потому что он дурак. Она обведет его вокруг пальца. Залетит и все. Подсадит на алименты.

Нет, девочка. Я ухмыляюсь, хищно глядя на монитор. Меня ты не проведешь. Думаешь, самая умная?

Посмотрим.

После этого вечера мне стало намного легче. Я словно отпустил себя. Перестал притворяться. И, прежде всего, перед собой.

Дал указание безопасникам выяснить, что ей понадобилось в агентстве недвижимости. Ну и вообще, собрать о девчонке побольше материала.

Эта игра все больше нравилась мне.

В пятницу я должен посетить один важный прием. Обычно Жанка составляла мне компанию. Она любила такие мероприятия. Для нее это было как праздник.

Я же хожу на них, потому что должен.

Никого не хочу видеть рядом с собой, поэтому иду один.

Все те же рожи. Как всегда. Все мило улыбаются тебе, а сами готовы вставить нож в спину, стоит тебе споткнуться.

Лживые и лицемерные.

Поэтому я искреннее радуюсь, когда вижу Виктора. Он другой. Настоящий друг. В этом я уже имел счастье убедиться много раз.

Виктор пришел не один.

Я помню, что он всегда нанимает девочку из эскорта. Красиво и гарантированно, что никто мозг не будет делать. Как Жанна.

Если девочка понравилась, можно и с продолжением. Вопрос суммы.

Похоже, у Виктора на сегодня именно такие планы, судя по тому, как он смотрит на свою спутницу и как ухаживает за ней.

Молодец.

Беру бокал с шампанским и иду здороваться.


## 30. Илья

– Виктор! Пришел? А кто же эта красавица? Познакомишь? – говорю я.

– Здорово, Серый, – Виктор улыбается и протягивает мне руку.

Его спутница так и стоит ко мне спиной. И словно сжалась вся. Напряглась.

– А это Вероника, – произносит Виктор и за локоть сам разворачивает ко мне девчонку.

Я, конечно, не показываю вида, что удивлен, но, блять, я в шоке.

Во-первых, от того, что девчонка вот так запросто оказалась эскортницей. А строила из себя. И сын мой еще больший идиот, чем я думал.

А, во-вторых, сука, она реально ахуенная. Просто ахуенная сегодня.

– Здравствуйте, – произносит она сиплым голосом и откашливается. Потом быстро отпивает из бокала. Взгляд опускает.

– Здравствуй, Вероника, – усмехаюсь я. – А Максим где? – оглядываюсь. – Он не говорил, что тоже здесь будет.

Молчит.

Конечно, моего сына тут нет! Она пришла с другим мужиком! Интересно, что Максиму наврала? И дорого ли взяла? Вдруг я больше дам?

Меня веселит эта ситуация. Хотя и злит тоже.

Не свожу взгляда с девчонки. Щеки у нее краснеют. Грудь часто вздымается. Декольте еще такое. Сразу вспоминаю, как по ошибке мял эти шарики. Ничего так.

Все, Илья, все. Хватит.

Теперь проще.

Хочешь ее? Купишь.

Или нет. Уже противно.

Я жду ответа на свой вопрос. Но вместо Вероники слышу голос Виктора:

– Илья, можно тебя на минуточку?

Перевожу на него взгляд. Он серьезен. Опять смотрю на девчонку, хмыкаю и киваю приятелю.

Мы выходим из зала и идем по коридору.

– Ты какой-то напряженный, – шучу я, хлопая Виктора по плечу.

– Давай здесь выпьем, посидим? – он рукой приглашает меня в какой-то кабинет.

Наливает нам по стакану, протягивает мне мой. Садимся в кресла.

– Я не прав, – начинает Виктор после того, как отпивает из стакана. – Надо было с тобой сразу поговорить.

Он серьезен как никогда. И я тоже перестаю улыбаться. Хотя это у меня, скорее, нервное. От злости.

– Сколько? – не даю ему договорить. Сажусь прямо и смотрю ему в глаза.

– Что «сколько»? – не понимает он. Похоже, искренне не понимает.

– Сколько ты заплатил девчонке? Дорого берет? С продолжением?

– Перестань! – вдруг взрывается он и с силой ударяет ладонью о подлокотник. – Что за херню ты несешь, Илья?! Ты же знаешь Веронику!

– Оказывается, плохо знаю, – ухмыляюсь, глядя в стакан. – Сколько, Виктор? – смотрю опять приятелю в глаза. – Может, я больше смогу заплатить? Перебью ставку, – усмехаюсь.

– Еще слово, Илья, и я тебе в морду дам! – Виктор вскакивает и грозно смотрит на меня.

Я тоже встаю. Не ожидал от него такой реакции.

– Ты мне друг, – говорит он. – Но ты сейчас такую хуйню несешь! Наговариваешь на человека зачем-то! Что она тебе сделала?

– Да ничего. Ты что завелся-то? – спрашиваю я. – Обычный вопрос. Ты же всегда из эскорта брал. Я лишь поинтересовался ценой. Ну, и потом, Виктор, не забывай, что она была девушкой моего сына.

– Была? Вот, видишь, была, – он улыбается словно услышал что-то очень хорошее для себя.

Я молчу. Пытаюсь понять. Пока нихера непонятно.

– Я вот как раз об этом и хотел с тобой поговорить, – произносит Виктор. – Садись, – и сам садится. – Понимаешь, Илья, – смотрит мне в глаза, – нравится мне Вероника.

Сжимаю губы, но молчу. Лишь щурюсь и не отрываю от него взгляда. Он ведь не шутит.

– Очень нравится. И Артему она нравится, – продолжает Виктор. – Для твоего сына девчонка – лишь очередная игрушка. Просто еще одна красивая девочка в коллекции. Ты сам это понимаешь.

Хмыкаю.

– А мне она серьезно нравится. Девочка хорошая. Слишком хорошая, чтобы стать очередным трофеем для мажора. Прости, что я так о твоем сыне, но ты и сам также думаешь. Уверен. Хорошо, что ты запретил ему встречаться с ней. Для нее это очень хорошо. И для меня. А Макс найдет еще одну. Он, наверное, и не переживал сильно?

Ничего не отвечаю. Просто отпиваю из стакана.

Внутри меня ураган. Ураган из эмоций.

Если бы это был не Виктор, а кто-то другой, я бы врезал ему. Серьезно. Врезал бы.

За что?

Пытаюсь разобраться.

За слова про Макса?

Нет.

За другие слова.

Что она ему нравится.

Виктор вдовец и всегда говорил, что у его сына не будет мачехи. И что теперь?

– Нравится значит? – наконец, говорю я. – И давно?

– Давно. Как в первый раз пришла к Артему. Он ни к кому так не бежит радостно. Даже к бабушке родной. Вероника – хорошая девушка и ты зря ее обижаешь, Илья. Я пригласил ее сюда, чтобы как-то начать общение на другом уровне. Да, я заплачу ей.

Вскидываю на него взгляд.

– Заплачу как если бы она сидела эти часы с Артемом. Ей деньги нужны. На операцию какую-то. И я помогу ей.

– Операцию? – хмурюсь я.

– Да. Она пока не говорит, что за операция. Но я узнаю.

Повисает тишина. Мы оба молчим. Каждый думает о своем.

Я залпом выпиваю стакан. Морщусь.

Я знаю Виктора. Слишком хорошо знаю. Если он что-то решил, он этого добьется.

У Макса нет шанса. А у меня?…

– В общем, Илья, – говорит Виктор, нарушая молчание, – я надеюсь, мы все решили и ты больше не будешь задевать девочку?

– Я и не начинал еще, – усмехаюсь.

– Ты мой друг, но Веронику я не позволю обижать. Договорились?

– Да нужна она мне! – вспыхиваю и встаю. – Ну, хочешь ее трахнуть – трахай. Я причем?

Сам не понимаю, что со мной происходит. Откуда такая ярость.

Но я просто с грохотом ставлю стакан на стол и выхожу из кабинета.


## 31. Илья

– Ой! – буквально вырвавшись из кабинета, я сразу же натыкаюсь на кого-то.

Хватаю за локти и вглядываюсь в полумраке.

Ника!

Она какого хера тут делает?

Сильнее сжимаю пальцы на тоненьких ручках.

– Ты что?! Подслушиваешь?! – рычу зло.

– Нет, – отвечает, а у самой губы дрожат. – Отпустите меня. Я…я в туалет шла. Мне показали, что он здесь. Пустите!

– В туалет? – чуть усмехаюсь.

Оборачиваюсь на закрытую дверь кабинета, в котором остался Виктор. Потом без стеснения прохожусь взглядом по фигуре девчонки.

Как удачно она мне в руки попала. Так бы, вряд ли, нам удалось наедине поговорить.

А Виктор знаток. Вон, какое декольте девчонке подогнал.

Взгляд сам останавливается на вырезе, где два шарика тесно прижимаются друг к другу. Расставляю ноги, потому что ощущаю дискомфорт в штанах.

Сука, у меня член напрягается. На Жанку ту же никогда не было такой реакции, какой бы разрез она не напялила.

– Может, хватит меня рассматривать? – все портит девчонка своим недовольным голосом. – Отпустите меня. Я в туалет шла.

Хмыкаю, поднимая взгляд на ее лицо.

– Опять хамишь? – спрашиваю, наклонив голову и видя, что она сама первая отводит взгляд. – В туалет хочешь? Пойдем, я покажу тебе. Где тут туалет.

И дёргаю ее за собой вглубь коридора.

Мы оказываемся перед дверью женского туалета.

– Спасибо, – цедит Ника сквозь зубы и опять пытается убрать мои руки с себя.

А я, не давая ей опомниться, открываю дверь и запихиваю девчонку внутрь. Захожу сам и закрываю дверь на защёлку.

В комнате тут же загорается автоматический свет.

Ника резко дёргает руками и я отпускаю ее.

– Вы… Вы что? – лепечет, а в глазах испуг. – Выйдите… Это… Это женский туалет.

Я чуть толкаю ее и она упирается в столешницу с раковиной. Ставлю руки по обе стороны от нее.

Едва сдерживаю себя, чтобы не прижаться к ней членом. Нет, Илья, ты же не за этим ее сюда привел. Не за этим. Убеждаю сам себя.

– Думаешь, смогла обмануть моего сына и друга, и я поверю, что ты такая невинная и несчастная? – спрашиваю с ухмылкой.

Девчонка вспыхивает, дёргает бровями и зло смотрит на меня.

– А мне и не надо, что бы вы во что-то там верили, – произносит дерзко. – Немедленно отпустите меня. Что вы себе позволяете?

В ответ лишь резко разворачиваю ее к себе спиной и лицом к зеркалу. Смотрю в отражение в этот взгляд.

– Сколько ты стоишь? – спрашиваю прямо.

Остатками разума понимаю, что несу хуйню какую-то, но, блять, почему мне хочется сделать ей больно? Обидеть ее? Почему мне не плевать на девчонку?

– Хам! – выдает она и пытается оттолкнуть меня. И при этом попой ударяет мне прямо в пах.

Да, девочка.

В ответ я сам прижимаюсь к ней.

Глаза Ники становятся круглыми, потому что мой член упирается теперь четко ей в попку.

– Любишь в попку? – хмыкаю я. – Решила так подкупить меня, чтобы я Виктору ничего не рассказал?

– Отпустите меня. Я буду кричать! Что вы делаете?

Я и сам не понимаю, что я делаю.

Руки сами обхватывают ее за талию и идут вверх. В отражение наблюдаю, как мои пальцы касаются часто вздымающейся груди. А потом я с силой сжимаю ее.

И тихо хриплю от удовольствия.

Да. Вот, чего мне не хватало все это время. Опять помять эти упругие шарики, которые так идеально ложатся в мои ладони.

Девчонка вцепляется своими хрупкими ручками в мои запястья и пытается убрать мои руки с себя.

А я, наоборот, просовываю пальцы в вырез. Она без лифчика. Сука.

Скребу пальцами по нежной коже. Не отрываю взгляда от нашего отражения.

Это так возбуждает.

– Нет, – твердит девчонка, чуть не плача. Все пытается освободиться.

И надо бы ее отпустить, но не могу. Словно какая-то сила, которая сильнее меня, заставляет мять это хрупкое тело.

Толкаю пальцы дальше и нащупываю сосок.

– Ах, – тихо выдыхает девчонка и наклоняет голову.

Я начинаю пальцами ласкать уже твердую вишенку. Да, я помню, какие у нее соски. Темные. Как вишня.

Я же вижу, что ей нравится. Мурашки покрывают шею и зону декольте. Пальцы, вцепившиеся в меня, подрагивают.

И все равно Ника пытается убрать мои руки. С силой отталкивает.

Поднимает на меня взгляд в отражении. Это немая дуэль. Мы не сводим глаз друг с друга. При этом она пытается убрать мои руки, которые настойчиво мнут ее грудь.

И это возбуждает. У меня все сводит в паху. Я поджимаю яйца и чуть сгибаю ноги в коленях, чтобы уже каменным членом пристроиться четко ей между ягодиц.

Сука.

Понимаю, что хочу ее.

И почему-то уверен, что и она хочет. Вон как ротик призывно приоткрыт. И дрожит. В моих руках дрожит.

Не сводя с нее взгляда, я вынимаю одну руку из декольте и быстро задираю чёртово платье. Обхватываю ладонью внутреннюю сторону бедра и большим пальцем вожу по тонкой ткани трусиков.

– Сейчас я дам тебе то, что ты так долго выпрашиваешь, – хриплю, касаясь губами ее шеи сзади. Волосы Ники собраны наверх и я вижу, как бьется тонкая голубая ниточка на шейке. – Думаешь, я не понял, что ты давно этого хочешь? Даже в парилку пришла. Понравилось, как я мял тебя там, в комнате?

Говорю это как в бреду. Я сам не верю в свои слова, но хочу произнести их. Может, потому что хочу сам поверить в них?

Плевать.

Сейчас она в моих руках.

Проталкиваю большой палец под ткань трусиков и стискиваю зубы.

Как же там горячо и гладко. И легкий пушок сверху. Обвожу его. Аккуратная стрижка.

– Отпустите меня, – цедит Ника, зло сверкая глазами в отражение. – Вы мне противны.

– Правда? – ухмыляюсь, проводя кончиком пальца между складочек.

Врет, конечно.

В трусиках-то мокро.

Закрываю глаза от предвкушения. Я трахну ее. Точно трахну.

Мне это нужно. Просто нужно.

А с Виктором потом решу.

Двумя пальцами сжимаю сосок и тут резкая боль. Такая сильная, что я даже глаза распахиваю. И искры.


## 32. Илья

Отпускаю девчонку и хватаюсь обеими руками за место, откуда идет эта острая боль.

Пока прихожу в себя, Ника уже успевает отскочить и поправляет платье. Смотрит на меня, нахмурившись. А я стою, чуть ли не скрючившись.

Опускаю взгляд. И понимаю, что эта стерва ударила меня своей шпилькой. И ударила четко по яйцам. Они до сих пор ноют.

Я уже не чувствую возбуждения. Только боль.

Я не помню, когда получал по яйцам. Да никогда! Мои яйца только гладили и лизали.

Вот тварь.

Зло рычу и делаю шаг к девчонке, но она на этот раз оказывается проворнее. Тут же отпрыгивает к двери и щелкает замком.

И, вот, я уже один стою в женском, блять, туалете и пытаюсь хоть как-то прийти в себя.

Мну ширинку. Член, естественно, уже обмяк и ничего не хочет.

Открываю кран и плескаю холодной воды на лицо. Смотрю в отражение, уперевшись руками в столешницу.

Дожил, блять. Какая-то девчонка обвела вокруг пальца.

Тут дверь приоткрывается и в комнату заглядывает пожилая женщина. Удивленно смотрит на меня. Потом смотрит на дверь.

Да, не ошиблась ты.

– Приспичило, – отрываю салфетку и вытираю лицо. – Не добежал, – говорю я и быстро выхожу.

Замечаю у входа Виктора. Он стоит с Никой. Держит ее за руку, заглядывает в глаза.

Иду к ним.

Интересно, что эта сучка ему рассказала.

Я не собираюсь скрываться. Если что, решим сразу.

– Илья, – Виктор замечает меня и обращается первым, – Веронике плохо стало. Мы поедем. Отвезу ее.

Качаю головой. Смотрю на девчонку. А она отвернулась. Стоит, прикусив губу. Потом кладет ладони на щеки. Они горят.

А я понимаю лишь одно: сейчас Виктор отвезет ее и что там дальше будет, лучше и не думать. Он тоже хочет ее трахнуть. И сейчас она в таком состоянии, что у него может получиться.

– Да я тоже, пожалуй, поеду, – стараюсь, чтобы мой голос звучал безразлично. – Официальная часть все равно завершилась. Да и к врачу бы мне надо, – впиваюсь взглядом в девчонку.

А той хоть бы хны! Даже не обернется.

– А что случилось? – спрашивает Виктор.

– Ударился.

– Как? Как так вышло? – удивляется приятель.

– Да наткнулся на угол. В полумраке.

– Ну, надеюсь, ничего не пострадало сильно?

– Тоже надеюсь, – хмыкаю я. – Иначе придется снести нахрен этот угол. Полностью.

Замечаю, что девчонка сжимается от моих слов.

– Ладно, давай тогда, – Виктор протягивает мне руку, но я не собираюсь так быстро прощаться.

– Довези меня, – говорю я. – Сам не смогу. Я без водителя, а от удара, боюсь, не справиться с управлением.

– Да? – Виктор хмурится. – Конечно. Пойдемте!

И мы втроем идем к его машине. Они с Никой впереди, я сзади. Взгляд прикован к этой заднице, о которую несколько минут назад терся член. И я чувствую, что ничего не повреждено.

Член опять дергается в направлении попки, которой его лишили.

Довольно ухмыляюсь и поправляю его.

Виктор открывает дверь машины и помогает Нике сесть на переднее сиденье. Рядом с собой.

Я сажусь назад.

– Тогда завезем тебя, а потом я Нику отвезу, – улыбается Виктор Нике.

Меня такой расклад не устраивает. Он точно ее нагнуть хочет.

– Давай наоборот, Виктор, – говорю я, усаживаясь поудобнее. – Я хотел с тобой насчет Жигалова переговорить.

– Да? – приятель оборачивается и смотрит на меня вопросительно. – А что там? Он, вроде, согласился?

– Смотря на каких условиях, – усмехаюсь. – Я не хотел бы это здесь обсуждать. Это, все-таки, информация не для посторонних ушей.

– Да, конечно, – Виктор хмурится и обращается к Нике: – тогда я тебе отвезу сначала. Хорошо, Вероника? Тебя домой?

– Да. Но я могу и на такси, – отвечает девчонка.

– Ну что ты, – Виктор вдруг берет ее руку и сжимает.

Я тоже кулак сжимаю. Тихонько стучу им в кожаную обшивку сиденья. Взгляд прикован к их рукам.

– Я отвезу. Я же обещал, – произносит Виктор с улыбкой, не отводя глаз от Ники.

А потом, сука, берет и поправляет ей выбившуюся прядь за ухо.

У меня внутри все кипит от злости.

– Мне еще врача вызывать, – напоминаю я.

Виктор, наконец, отпускает девчонку и заводит тачку.

Всю дорогу я молчу. Приятель же, наоборот, постоянно что-то выспрашивает у Ники. Шутит. И вообще ему кайфово. Я вижу это по его лицу.

В отличие от меня.

Я сижу за Никой и взглядом то и дело упираюсь в тонкую шею, которую я совсем недавно касался губами. А венка так и стучит. Девчонка явно ощущает мой взгляд.

Когда мы подъезжаем к ее дому, Виктор сам выходит и помогает ей выйти. Провожает до подъезда.

Потом они еще долго стоят и о чем-то беседуют. Я с злостью наблюдаю, как Виктор опять берет Нику за руку. Улыбается и заглядывает ей прямо в глаза.

Радует то, что девчонка не улыбается в ответ.

Наконец, он отпускает ее. Возвращается в машину, но не заводит. Сидит и смотрит в окна дома. И лишь когда на пятом этаже загорается свет в окне, мы трогаемся.


## 33. Ника

Дрожащими руками открываю замок и влетаю в квартиру. Захлопываю дверь и прижимаюсь спиной к ней.

Сердце колотится как сумасшедшее.

Десять, девять, восемь…

Обратный отсчет.

Чтобы успокоиться и прийти в себя.

Потом все обдумать. Потом.

Сначала просто успокоиться.

Семь, шесть…

Соски трутся о ткань, причиняя боль.

Пять, четыре…

Срываю с себя одежду и иду в душ. Чтобы смыть это все. Все воспоминания. Всю лишнюю память.

Три, два…

Стою под струями воды. Уже лучше, но успокоения не приходит. Меня все еще трясет.

Один…

Кутаюсь в махровый халат и иду в комнату. Залезаю под одеяло с головой. Закрываю глаза.

Что это было? Разве такое может быть в реальности?

Отец Максима трогал меня. Трогал там, где не трогал никто.

И опять мурашки по телу.

Как и тогда.

Он просто был пьян. Да, я чувствовала алкоголь.

Он ведь не сделал бы того, о чем говорил? Не сделал?

Просто пугал.

Специально пугал, чтобы я от сына его отстала.

Все.

Никакого Максима.

Его отцу удалось напугать меня.

Но ведь кроме страха было что-то еще. Да, Ника?

Мотаю головой под одеялом.

Нет же!

Это просто инстинкты. Грязные порочные инстинкты.

Мне не может это нравиться. Не может.

Не в таком виде. Не от такого человека.

И я принимаю решение, которое дается мне сложно. Но другого выхода я не вижу.

Я забываюсь уже под утро. Мне кажется, только закрываю глаза, а будильник звонит. Пора в университет. Сегодня там короткий день и мне надо успеть.

Я чувствую себя разбитой. Голова гудит. А сердце, похоже, и не думало успокаиваться.

В глаза бросается платье. Зажмуриваюсь.

Надо вернуть его Виктору Сергеевичу.

Но не могу до него дотронуться сейчас. Потом сложу аккуратно и отдам.

Виктор Сергеевич говорил вчера, что надо будет посидеть с Артемом на следующей неделе.

Как зомби одеваюсь и пью кофе. Всего пару глотков.

Как обычно с утра, звонок в больницу. Все без изменений. Бабуля все еще в коме. Никаких прогнозов.

Это еще больше угнетает меня, но нельзя раскисать.

У бабули никого нет, кроме меня. И только я могу о ней побеспокоиться.

К университету я приезжаю на автомате. Иду в деканат.

– Я хочу подать заявление на академический отпуск, – говорю как робот секретарю.

– С чего это? – она смотрит на меня внимательно из-под очков. – Причина какая?

– А разве нужна причина?

– Конечно, – хмыкает и опять опускает взгляд на бумаги.

– У меня бабушка больна. Сильно больна. И мне надо будет найти нормальную работу. Деньги на операцию нужны.

Конечно, это одна из причин. Но есть еще одна. Я хочу просто исчезнуть на время. Чтобы не встречаться ни с Максимом, ни с его отцом.

– Справка есть? – спрашивает секретарь.

– Нет. Но я возьму.

– Ладно. Садись, пиши, – кладет на стол передо мной бланк. – Ректор рассмотрит уже на следующей неделе теперь. Заодно справку принесешь.

– Спасибо, – благодарю и сажусь. Беру ручку, а пальцы дрожат.

– С тобой все в порядке? – секретарь косится на меня. – Может, воды?

– Все нормально, – пытаюсь улыбнуться.

Кое-как заполняю заявление, подаю секретарю. Она бегло проверяет.

– Так, все в порядке. После вторника зайди еще. Может, успеют рассмотреть. Да! И справку не забудь принести. В понедельник! Не позже!

Киваю и выхожу.

Вечером смена в ресторане.

Медленно иду к метро. Ветер обдувает и я кутаюсь в легкую кофточку. Вжимаю голову в плечи.

Вроде, немного успокаиваюсь.

Все пройдет, Ника. Все пройдет.

Только распрямляю плечи и подставляю лицо лучам солнца и ветру, как рядом слышится скрежет шин. Кто-то резко тормозит.

Оборачиваюсь – знакомый внедорожник. Черный и пугающий, как и его хозяин.

Стою, уставившись на машину и приоткрыв рот.

Этого же не может быть. Просто совпадение.

Дверь открывается и из машины выходит он. Брови сведены, взгляд исподлобья. Он застегивает пиджак и идет ко мне.

– Садись в машину, – говорит сухо.

А я, наоборот, отступаю.

– Вероника, – цедит он. – Не чуди. Сядь в машину. Нам поговорить надо.

Я тоже хмурюсь, бросаю на него гневный взгляд, разворачиваюсь и срываюсь на бег.


## 34. Ника

Ну, не побежит же он за мной! А на машине тут не проедешь – аллея до метро.

Оборачиваюсь, а он бежит. Он, блин, правда бежит за мной.

– Стой! – кричит, приближаясь.

Я отворачиваюсь и ускоряюсь. До метро еще чуть-чуть. Как хорошо, что я кроссовки надела. Я смогу. Еще несколько метров до входа в метро.

– Да стой ты! – меня грубо хватают за локоть и дергают.

Я даже спотыкаюсь от резкого торможения, но упасть мне не дают.

Чувствую сильные руки у себя на талии.

– Ты больная?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Ильей. Он стоит, чуть согнувшись и часто и громко дышит. Запыхался. Но догнал, блин!

Выпрямляется, но руки свои с меня не убирает.

– Что вам надо? – спрашиваю строго и сама расщепляю его пальцы у себя на теле.

– Я же сказал: поговорить, – отвечает он, беря меня за запястье.

– О чем? Не нужен мне ваш сын. Не переживайте. Все? Хотите Виктору Сергеевичу про меня что-то рассказать? Рассказывайте! – я чувствую, как начинают дрожать мои губы. Нет, Ника, нет. Не плачь. Не доставляй ему такого удовольствия. – Я сегодня же уволюсь из агентства. Вообще исчезну из вашей жизни! Все?! Отпустите меня! – отчаянно дергаю рукой, но хватка у него железная.

Мужчина молчит и упрямо смотрит на меня исподлобья.

– Все сказала? – спрашивает с усмешкой. – Теперь моя очередь. Пошли.

– Куда? Я не пойду с вами никуда! Не пойду!

Он дергает меня и буквально тащит за собой. Да что это происходит, а?! Что он себе возомнил?!

– Не брыкайся. Иначе по земле поволочу. Я сказал, что мы поговорим, значит мы поговорим. Ничего я тебе не сделаю, – рычит он, продолжая тащить меня за собой.

– Уже делаете! – сопротивляюсь я. – Отпустите немедленно! Я… я на вас заявление в полицию напишу!

– Ты чего это удумал, подлец? – сбоку раздается незнакомый женский голос.

С надеждой оборачиваюсь. Там какая-то женщина с собакой на поводке.

Илья тоже оборачивается, недовольно смотрит на нее.

– Куда девчонку тащишь? – женщина делает шаг к нам, а ее собака уже скалит зубы. – Туман, сидеть! – командует она. – Пока сидеть. Отпусти девчонку, – обращается уже к Илье.

– Это моя знакомая, – спорит он. – Нам поговорить надо. Ничего страшного не происходит. Не волнуйтесь. Просто девочка кое-что натворила и не хочет отвечать за свои поступки. Разве я похож на маньяка?

– Кто вас знает? – отвечает женщина и спрашивает уже у меня: – он правду говорит?

– Нет! – кричу я. – Помогите, пожалуйста! Я не хочу с ним ехать!

И в этот момент Туман подает голос. Выдержки ему не хватает. Он гавкает и кидается на Илью. Поводок натягивается.

– Собаку уберите, – произносит Илья. – Проблемы нужны?

– Сейчас у тебя проблемы будут! – ничуть не пугаясь его, отвечает женщина. – Сейчас я полицию вызову.

И лезет в карман.

– Вероника, – Илья старается говорить мягко, но я-то знаю, что это все показушничество. Не по-настоящему! – Ну, смотри, что ты устроила. Зачем женщину волновать? И собаку, – косится на рычащего пса. – Пойдем. Я просто поговорить хочу. Что ты как дикая?!

– Алло, полиция? – женщина уже набрала, видимо, нужный номер.

И я, и Илья удивленно поворачиваемся к ней. В этот момент она перекладывает телефон от одного уха к другому и, похоже, отпускает поводок.

Собака тут же подпрыгивает и в два прыжка оказывается около нас. Илья с силой толкает меня за свою спину и выставляет вперед руку.

– Фу, Туман! – слышу голос хозяйки и она, я надеюсь! успевает схватить поводок.

Я не вижу этого, потому что, не оборачиваясь, бегу к метро. Забегаю внутрь, в подошедший поезд и плюхаюсь на свободное сиденье. И только тогда понимаю, что вот это я попала…

Я опаской иду к собственному дому. А вдруг он и там меня ждет? Захожу в подъезд. Оглядываюсь.

Нет. Я беспрепятственно попадаю в квартиру.

Ильи нет.

Надеюсь, его не съел Туман. Чуть улыбаюсь.

Спасибо доброй женщине и собаке. Пусть этот хозяин жизни знает, что не все происходит так, как хочет он.

Вообще, странный. После всего думает, что я с ним куда-то пойду. Неужели он не понимает, что мне страшно? Я боюсь его. Если уж он на приеме такое творил, то что будет, если я одна с ним останусь?

Нет. Ни за что.

Правда, ходить теперь надо аккуратно.

Вечером у меня смена в ресторане, поэтому так и придется из дома выйти.

Всю дорогу до работы я оглядываюсь, но никого. И я даже успокаиваюсь немного. Может, и правда отстал. Ну зачем ему такие проблемы? Думаю, у него есть много, кто хочет и поговорить, и все остальное. Я помню эту грудастую блондинку с варениками вместо губ. Вот с ней пусть и разговаривает!

В ресторане я переодеваюсь и иду в зал. Сегодня аншлаг. Все столики заняты. Это хорошо. Значит и чаевые будут на уровне.

Работая, я отвлекаюсь. Забываю обо всем.

– Вероника, – подзывает меня Лена. – Там, за пятым столиком друг Бориса. Обрати внимание. Надо все сделать красиво.

– Конечно, – поправляю форму и натягиваю дежурную улыбку.

Я безукоризненно, как мне кажется, выполняю свою работу. За что получаю щедрые чаевые от друга Бориса и его спутницы.

Оставляю им на столе чек и отхожу. Они еще сидят какое-то время. Я занимаюсь другими клиентами. Устала адски. Ноги как ватные. Чувствую, приду домой и вырублюсь сразу же. До конца рабочего дня остался час.

– Вероника! – ко мне подбегает Лена. – Ты с пятого столика бумажник не брала?! – дергает меня за руку. Глаза у нее круглые.

– Нет, – хмурюсь я. – Какой бумажник?

– У гостя бумажник пропал! Говорит, что положил его на стол, вышел покурить. Вернулся – нет. А к столику только ты ведь подходила! Посуду убирала. Так?

– Нннууу, подходила, – тяну испуганно. – Но там не было бумажника. Не было, Лен! Клянусь! Я только тарелки убрала!

– Блин, – смотрит на мигающий телефон. – Борис уже звонит. Блин, Ника. Это капец. Вспоминай! Может, видела бумажник? Иначе нам всем тут конец. Всем!

И она убегает.

Я стою и хлопаю глазами.

Ну, не было там никакого бумажника! Не было! Я не брала ничего!

Дрожащими пальцами тереблю салфетку и кусаю губы.

– Так, – опять голос Лены. – Иди давай.

– Куда? – оборачиваюсь и спрашиваю испуганно.

– Борис хочет с тобой переговорить. Этот приятель ему уже позвонил. Будем все вместе искать бумажник! Пока не найдем. Иди.

– Лен, я боюсь, – признаюсь честно. – Что я ему скажу-то?

– Ну вот, как есть, так и скажешь. Не брала значит не брала. Иди. Ничего не поделаешь. Еще не известно, сколько там бабла было. Карточки, говорят, какие-то золотые. Блин. Лучше бы он и не приходил к нам в ресторан. Иди, Ника, иди. Борис, вон, опять звонит. Ждет. Давай. Не зли его еще больше.

Я кладу смятую салфетку на стол и потираю нос, чтобы не расплакаться.

Я ведь не брала. Ничего плохого не сделала. Надо просто рассказать об этом. И все.

Лена по-дружески хлопает меня по плечу, кивает.

И я иду в кабинет Бориса.

Он на втором этаже. Длинный узкий коридор и вот нужная дверь.

Стучусь.

– Да! – мне кажется, я даже в этом голосе слышу злость.

Несмело открываю дверь. В кабинете почему-то полумрак. Слабый свет от настольной лампы.

– Здравствуйте, Борис Андреевич, – тихо произношу я. – Лена сказала, вы хотели поговорить со мной.

Делаю еще шаг и дверь захлопывается. Я даже вздрагиваю.

– Ну вот, что же ты, Вероника, тут бежишь по первому зову, чтобы поговорить, а, когда я попросил, спектакль устроила? С собакой.

И я замираю.

Это не Борис.

## 3