Антология юридического некролога
Автор идеи и составитель профессор В.М. Баранов
Третье дополненное издание

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь в выходе издания независимую частную российскую производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru)

ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЕ ЕРС-ПРОЕКТЫ

Автор идеи и составитель – заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования РФ Баранов Владимир Михайлович.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Баранов В.М., автор идеи и составитель, 2024

© ИД «Городец», оригинал-макет (верстка, корректура,

редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2024

* * *

Светлой памяти безвременно ушедшего от нас Антона Михайловича Треушникова

Память разума и сердца
(вместо предисловия)

Известный французский писатель-моралист Люк де Клапье Вовенарг (1715–1747) писал: «Предисловие – это обыкновенно защитительная речь, в которой все красноречие автора не может все-таки улучшить его дело, – речь, которая одинаково не способна ни возвысить цену хорошего произведения, ни оправдать дурное».

Составитель предлагаемого вниманию читателей сборника заведомо не ставил перед собой цели ни возвысить сделанное, ни оправдать возможные недоработки.

Некролог – всегда память, правильное или неправильное отношение к собственной памяти, к социальной памяти. Некролог – слово о мертвых, концентрирующее в себе разум и чувства, мысли и эмоции. Достичь гармонии этих составляющих в некрологе трудно, может быть даже невозможно.

Мария Степанова в книге «Памяти памяти» (М.: Новое издательство, 2017) заметила, что «мертвые – это пораженное в правах меньшинство, потому что на их личные истории каждый может покуситься». Жанр некролога из многих иных текстов об умерших меньше всего «склонен» к субъективности, хотя совсем от нее свободным быть не может. В рецензии на книгу М. Степановой Александр Марков отметил: «… Память никогда не бывает естественной или культурной данностью; напротив, она столь же неуловима и при этом столь же необходима, как истина». Тонкостью и изысканностью отличаются и такие его суждения о памяти: «Память не способ лучше или хуже передать чувства и мысли, но единственный желанный предмет мысли и чувства»; «Память не только воскресает, но и продолжается после воскресения»; «Память открывается нам не как ряд воспоминаний, но как постоянная работа над собой, как попытка жить после катастрофы или после тяжелой цепи неудач»[1].

Некрологи о юристах – память не только о правоведах, но и о самой юриспруденции. Они не позволяют равнодушно забыть, «отправить в небытие» как юристов, так и правоведение.

«Антология юридического некролога» – первый и пока единственный опыт издания совершенно особого рода. Отсюда и определенная трудность поиска материалов, с которой столкнулся составитель. Главное – в нравственной стороне работы над таким сборником. Конечно, у одних читателей предлагаемое издание может вызвать недоумение – а нужно ли оно вообще? У других, наиболее категоричных, – и вовсе полное неприятие, вплоть до обвинения составителя в морально-некрофильских наклонностях, т. е. в насилии над памятью об усопших. Но хочется надеяться, что это поверхностное и ошибочное впечатление, которое, несомненно, исчезает после прочтения грустных строк антологии, реальных посмертных документов о юристах, завершивших свой земной путь и оставивших в нем заметный след. При оценке настоящего издания очень важно учитывать и такой фактор. Не секрет, что при жизни людям, занимающим высокие посты, нередко льстят, выпячивая, а зачастую даже гиперболизируя лишь их положительные качества. Истинная же оценка заслуг человека в большинстве случаев обнародуется уже после его смерти, естественно, с определенной поправкой на нравы конкретной эпохи.

Составитель – не новичок в научно-публицистическом жанре. Но, несмотря на это, пришлось испытать немалые трудности при выборе названия выносимой на суд читателя работы. С некоторыми оговорками антологию юридического некролога можно было бы назвать разновидностью юридического некрополя (некрополь – от греч. nekros – мертвый и polis – город). Однако, опасаясь упреков в искусственном расширении термина, я не решился на это. Так сложилось (и так трактуют словари), что под некрополем обычно понимаются либо описание захоронения, либо справочные издания, содержащие надгробные надписи. Некрополем также называют еще и античные могильники.

Практике издания различного рода «Некрополей» уже не одна сотня лет. В России с конца XIX – начала XX в. издано немало столичных и провинциальных «Некрополей» – справочных книг, содержащих надгробные надписи. В 1991 г. в издательстве «Московский рабочий» вышла в свет первая книга из серии «Московский некрополь», посвященная Ваганьковскому кладбищу. Дворянское собрание сейчас занято русскими некрополями зарубежья. В «Российском некрополе в Египте», например, описано 300 российских захоронений в Каире, Александрии, Тунисе. Однако некрополь, как уже отмечалось выше, предполагает помещение в сборнике лишь надгробных надписей, которые хотя и глубоки по своему содержанию, но весьма кратки, а порой даже и лаконичны, т. е. неинформационны[2]. Гораздо обширней в этом плане некрологи, дающие наиболее целостный и всесторонний портрет усопшего деятеля. Именно поэтому составитель настоящей антологии решил пойти дальше – предложить о покойных юристах значительно больше информации, чем обычно дается в «Некрополях».

К некрологам очень близко примыкают надгробные речи. Лишь некоторые из них «переплавляются» позднее в текст некролога. Чтобы ощутить содержательное и интонационное различие между надгробной речью и некрологом, понять разницу путей их трансформации, могу порекомендовать читателю уникальное издание, в котором впервые предлагается полное собрание древнегреческих надгробных речей, сохранившихся от периода с V в. до н. э. по IV в. н. э.

Составляя важную часть античного погребального обряда, надгробные речи (монодии и эпитафии) служили целям ритуального оплакивания покойных и увековечивали память умерших среди родных, сограждан и потомков. Адресатами подобных речей становились как люди всевозможных сословий и званий (безвременно почивший юный оратор; великий властитель, павший на поле брани; атлет, ушедший до поры и никем не побежденный; славный полководец и его безымянные солдаты-ревнители и защитники отечества), так и уничтоженные пламенем храмы, разоренные варварами дворцы, обращенные в прах колонны и статуи, наконец, целые города, до основания разрушенные людьми или же сметенные «изъявлением божественной воли».

Речи эти не только отличаются богатством языка и образности, обилием мифологических аллюзий и реминисценций, но и предлагают широкий исторический экскурс, отражая события военного и мирного времени, описывая торжественные обряды, развлечения и быт[3].

Внутрижанровая некрологическая палитра отнюдь не однородна. Если брать, например, информационно-публицистическую разновидность некролога, то он, как правило, сводится к элементарному объявлению – кто умер, кто скорбит, когда и откуда вынос тела. Естественно, это не предмет изучения и исследований, поскольку по своей информационной насыщенности и аналитическим характеристикам такие некрологи если не менее, то, в лучшем случае, так же лаконичны, как и надгробные надписи.

Предметом же систематизации настоящей антологии являются некрологи литературно-публицистического характера.

Некрологи – весьма специфичный жанр. Это письменные «сгустки» лучших деяний (и, кстати, не только на профессиональной ниве) правоведов различных стран и народов. В них, как в зеркале, отражается как культура народа, так и дух эпохи, в которой жил и трудился человек.

Каждый помещенный в антологии дает почти физическое ощущение потери человека. Конечно, масштаб профессиональной потери от ухода того или иного юриста неодинаков, но в личностном ракурсе он всегда огромен и не восполним.

От века к веку менялись содержание и формы некрологов. Многие из них, публиковавшиеся в средние века, вполне можно отнести к самобытным литературным памятникам. Позже личностные оценки стали переплетаться с религиозными мотивами.

В советское время некрологи были предельно идеологизированы и умышленно «заострены» на заслугах в борьбе за коммунизм. Более того, последние, если таковые, конечно, имелись, служили своеобразным «пропуском» солидного, красивого, порой трогательно-скорбного некролога на страницы центральных и ведомственных изданий. Действовало некое неписаное правило (не изжито оно, к сожалению, и в постсоветской России), в соответствии с которым некролог с известными фамилиями походил на своеобразную «Доску почета». Негласно (в силу десятилетиями складывавшегося теневого «делового обычая») регламентировалось все: кто подписывает, в какой последовательности, какие слова употребляются и т. д., и т. п. В таких некрологах обычно шло перечисление заслуг покойного, содержался детальный послужной список в стиле анкеты. Истинная скорбь прорывалась меж строк скупо и редко. У близких умершего не всегда даже была уверенность в том, что все поставившие подписи под траурным сообщением действительно хорошо знали и, тем более, любили и уважали покойного. Так или иначе, но в некрологах не может не отражаться ушедшая циклизация с его символами и ритуалами.

Не всегда некрологи отличались своей целостностью и имели законченную жанровую форму. Подчас в некоторых из них содержались крайне скудные сведения об усопшем, имели место прочие изъяны как литературно-публицистического, так и иного характера. Отчасти это объясняется тем, что некрологи составляются в минуту скорби об умершем, когда невозможно абстрагироваться от тяжелого психологического фона смерти. Но, возможно, в этом их своеобразие. Именно поэтому я не разделяю мнения И. Беляева: «Отсутствие в органах печати строго очерченного круга сведений, которые должны быть в некрологе в обязательном порядке, – результат неуважения к читателю»[4].

При любых возможных недостатках некрологи были и остаются содержательным описанием жизненных достижений тех, о ком они написаны. Именно поэтому бесценно их познавательное начало. Ведь практически любой некролог – это краткая «энциклопедия» жизненного пути человека, в данном случае – юриста, а значит, и развития правовой мысли, юридической практики.

Одна из жанровых особенностей некролога, его стилистика и интонация заключается в том, что его нельзя «переписать», уточнить, дополнить. Он не подлежит новой редакции, исправленной и дополненной. Он есть такой, какой есть. И коль скоро оценки, данные в некрологе, сохраняют истинность спустя столетия, можно с уверенностью утверждать, что сей жанр, без преувеличения, – свидетельство о достойно прожитой жизни.

Составитель видит ценность антологии в том, что, во-первых, это реальная возможность сохранения сведений о правоведах, памяти о людях, посвятивших свою жизнь служению закону. А слова, сказанные или написанные в минуты скорби, идут, как правило, от сердца, оттого и близки к истине. Во-вторых, это специфическая форма познания правовой сферы жизни, ибо «юридический срез» эпохи «высвечивается» и в некрологах. В-третьих, это сильное и практически неисчерпаемое средство правового воспитания, повышения правовой культуры граждан и особенно студентов-юристов.

Есть и еще один редко отмечаемый ракурс некролога – он иногда (у очень прозорливых, осторожных и, как правило, известных государственных и общественных деятелей) выступает «стопором» неблаговидных, несправедливых поступков. Опасаясь отрицательного общественного резонанса и возможного публичного упоминания об этом факте после смерти, некоторые должностные лица воздерживаются от такого рода деяний[5]. Иными словами, есть момент истины в тезисе – «каждый старается для своего некролога, как его понимает».

Междисциплинарные танатологические исследования, касаясь «опыта смерти», упускают из поля зрения профилактический ресурс некролога.

Суммируя вышеизложенное, нельзя не отметить, что воспитание юристов нового поколения немыслимо без освоения ими юридического богатства прошлого, ушедшего от нас носителя самобытного правового интеллекта. Надо помнить, что бережное отношение к чужой смерти, к памяти о покойных юристах – одно из неотъемлемых слагаемых профессионального правового сознания. Не случайно ведь говорят, что сложное взаимодействие мира мертвых и мира живых составляет единое духовное поле. «Для того чтобы судить о действительной важности человека, – писал П. Буаст, – следует предположить, что он умер, и вообразить, какую пустоту оставил бы он после себя: немногие выдержали бы такое испытание».

Одно из современных философских направлений исходит из того, что непостижимость смерти есть этическая, а не гносеологическая проблема. «Смерть, – отмечает А.А. Слепокуров, – это не знание, а философская проблема, и в качестве философской проблемы смерть не разрешима. … Непостижимость смерти открывает человека как этического субъекта, и если он отказывается от этой непостижимости в пользу какого-то знания, тогда он теряет свои нравственные свойства быть человеком»[6]. На с. 9 исследователь продолжает: «Неведение смертного часа и неведение посмертного состояния способствуют формированию чистого этического мотива поступка, исходящего из принципов истинного человеколюбия и сострадания». Такой подход в гуманитарной культуре имеет право на существование, но он не должен распространяться на все феномены, прямо либо косвенно связанные со смертью.

Некрологи – всегда знание, синтезирующее в себе как научную, так и вненаучную (обыденно-личностную) информацию. В этом особая ценность содержащегося в некрологах знания. И оно обладает значительной степенью истинности.

Конечно, содержание, форма, тональность, лексика некролога жестко ограничены своеобразными этическими требованиями. Древний римский принцип “De mortuls nil misi bene” (о мертвых ничего, кроме хорошего – лат.) считается незыблемым моральным постулатом. Правда, некоторые знатоки крылатых выражений добавляют к поговорке: «…кроме правды». Здесь важно «перекинуть мостик» к «участию» этого выражения к появлению иного классического латинского афоризма: “Memento vivere” – «Помни о жизни!», или: «Помни, что нужно жить!».

«Так или иначе, прощание с человеком дисциплинирует нашу риторику. Высказывать упреки по адресу покойного не вполне справедливо по той простой причине, что он уже не может вам ни ответить, ни оправдаться», – пишет С.М. Казначеев и задает далее отнюдь не риторический вопрос: «Но как же быть, если из жизни уходит тот, кто натворил немало очевидно недобрых дел, пользовался незаслуженной славой, стяжал себе награды и блага, пользуясь своим положением?»[7] Далее С.М. Казначеев подчеркивает: «Критическое начало подключается в той части некролога, когда необходимо обозначить, так сказать, калибр конкретного деятеля и автора. Видный, замечательный, известный, выдающийся – всё это не просто абстрактные определения: за каждым из них стоит ответственность перед истиной, перед памятью умершего, а также перед друзьями и родственниками, которые могут обидеться из-за скромности оценки дорогой им личности, и перед недругами, которых возмутит чрезмерно громкая похвала. От автора некролога требуется принципиальность и точность в употреблении слов. Конечно, в отдельных случаях возможны и нестандартные варианты. Например, человека артистического склада можно назвать неподражаемым, бывшего душой компании – бесценным, а того, кто при жизни служил нравственным образцом, непогрешимым. Естественно, что в надгробных речах и текстах неуместными представляются слова: гениальный, великий, несравненный. Такого рода титулы присваиваются людям с течением времени и не по воле автора некролога, а самим ходом истории».

Составитель антологии сознательно абстрагируется от этого морального аспекта проблемы, поскольку он далеко выходит за рамки предлагаемого издания. Некролог – не тот жанр, где надо проявлять критическое мастерство, хотя усопшие «не читают своих некрологов» (Томас Гуд).

Глубоко прав Михаил Швыдкой, когда пишет: «Отношение к ушедшим – важнейший симптом здоровья или нездоровья общества и государства». И конкретизирует: «Некролог – своего рода напутствие ушедшему, некий посох, поддерживающий его в неведомом нам, живущим на этом свете пути. Он не может быть дубиной или пращей, которую бросают вслед уходящему»[8].

Неординарную и странную идею, связанную со смертью, реализовал владелец вечерней газеты «Оуиенэйр» Эйб Хиршфелд из Нью-Йорка, который развил бурную предпринимательскую деятельность. Газета, выходящая в цвете и большим форматом, предлагает своим читателям присылать собственные некрологи, которые без всякого редактирования печатались на специальной полосе, озаглавленной «Летопись жизни в поминовении», всего за… 50 долларов. На вопрос о нравственном аспекте учреждения «службы некрологов» 76-летний мистер Хиршфелд отвечал, что результаты проведенного им опроса общественного мнения показали 100 %-ную заинтересованность респондентов, поскольку «каждый хочет оставить что-то после себя, и никому еще не удавалось открыть секрет бессмертия». Владелец газеты хочет, чтобы были «признаны хроники жизни простых людей, имена которых не могут попасть в прессу, если они не являются родственниками королевы»[9].

Но отставим на время в сторону нравственный аспект новшества мистера Хиршфелда с последующими упреками в определенном кощунстве, поскольку циничная действительность дня сегодняшнего предполагает уже и заблаговременную покупку места на кладбище, и установку памятника с фотографией, датой рождения и свободным местом для даты смерти. Вопрос в свете настоящего издания в другом. Насколько правдивыми окажутся те, с позволения сказать, прижизненные автонекрологи, которые всяк желающий будет присылать в газету? Будет ли в них соблюдена объективность оценки собственного вклада в историю, науку, любую другую сферу человеческой деятельности? Далеко не каждый смертный способен на критическую оценку своего жизненного пути. Более того, не будет ли тем самым нарушен естественный ход событий? Не секрет ведь, что нередко известные исторические личности перед смертью в корне меняли свои взгляды на ту или иную проблему, что-либо возвышало их, либо наоборот – в той или иной степени перечеркивало достигнутое ранее.

Именно поэтому составитель антологии не поддерживает предпринятого мистером Хиршфелдом шага. Принципиально соглашаясь с принципом «на жизнь надо смотреть философски», я все-таки остаюсь на позициях невмешательства в старый добрый естественный ход развития событий в жизненном марафоне, до предела ограниченном простой схемой: «рождение – жизнь – смерть».

Чтобы избежать всякого рода «душевных искривлений», необходима специальная федеральная целевая программа «Память», одним из центральных разделов которой должны стать регулярные выпуски книг серии «Антология некролога». Речь, в частности, идет о том, чтобы за определенную плату родственники, друзья усопших могли помещать в таких сборниках развернутые некрологи с воспоминаниями об умершем, его прижизненными фотографиями. Каждый гражданин должен иметь возможность увековечить себя и тем самым остаться в памяти родных, близких, земляков. Изданные на хорошей бумаге, в строгом твердом переплете с золотым тиснением, подобные книги могут стать бесценной семейной реликвией, основой генеалогического древа чьего-то рода.

У настоящей антологии такая же, вполне конкретная цель – путем систематизации некрологов о юристах-ученых, юристах-практиках сохранить память о столпах юриспруденции, а в какой-то степени, возможно, и попытаться выстроить генеалогическое древо последней.

Дело не в коэффициенте правового величия и должностного ранга представленных в антологии правоведов. Дело в том, что картина их жизни до сих пор «работает» на право и законность.

Некролог – форма жизни после смерти. И эта уникальная форма жизни должна быть предельно точной, максимально адекватной заслугам и достоинствам умершего человека, ушедшего юриста.

Красивый афоризм философа М.К. Мамардашвили – «Человек начинается с плача по покойному» – не нуждается в какой-либо корректировке, кроме одного эмоционального «усиления» через дополнение кратким словосочетанием – «и памяти о нем».

Не уверен, что поступаю правильно, но завершу свои рассуждения об Антологии юридического некролога стихотворением Виктора Крупенина «Похороны»:

«Друзья мои уходят в мир иной,
Всё меньше нас теперь на белом свете.
Конечно, всё не вечно под луной,
Но почему ушли не те, а эти,
Которым жить и жить бы много лет
На радость всем:
Родне, друзьям, соседям,
Кто нас спасал и защищал от бед.
Но в катафалке мы печальном едем,
А рядом гроб, а в нем наш лучший друг.
Венки бумажными шуршат цветами.
О, боже правый, или недосуг
Тебе всё взять и поменять местами?
Пусть сгинут все заклятые враги,
Никчемные и подлые людишки,
А с ними вместе, Боже, помоги!
Их грязные, поганые делишки.
Всевышний, царствуй вечно в небеси,
Даруй любовь букашке, птичке, зверю,
Но друга нашего ты, Боже, воскреси,
И вот тогда-то я в тебя поверю»[10].

Антология содержит значительно расширенный по сравнению с предыдущим изданием раздел некрологов на английском языке об американских юристах. Предвосхищая возможные упреки о выборе только США, поясню: весь юридический мир ни одно издание подобного жанра охватить не может, да это и не нужно. Каждая страна при желании в состоянии сама определить формат сохранения памяти о своих юристах. Этот раздел в нашей антологии выполняет вполне определенную роль: он показывает иную культуру памяти. Кроме того, он позволяет продемонстрировать необычные (отсутствующие в России) формы увековечения памяти о юристах. Например, в некоторых американских штатах некрологи систематизирует Ассоциация юристов, которая полагает возможным публиковать некрологи и об ушедших студентах-правоведах.

Источниками отбора материала являлись в основном интернет-издание журнала Американской ассоциации юристов ABA Journal (http://www.abajournal.com), интернет-сайты Tributes (http://www.tributes.com), Legacy (http://www.legacy.com) и Illinois State Bar Association (https://www.isba.org). Некоторое количество некрологов было включено из отдельных американских газет. Формальным критерием отбора произведений данного жанра являлось их размещение в рубрике Orbituaries (Некрологи) или наличие пометки Obituary (Некролог).

Составитель выражает благодарность кандидату филологических наук С.И. Балишину и моей дочери магистру по праву интеллектуальной собственности и праву информационных технологий государственного университета штата Огайо, legal assistant Attorney at law in Kernold and Coleman (USA, Charleston, South Carolina), магистру юридического факультета Национального исследовательского Нижегородского государственного университета имени Н.И. Лобачевского Веллмэн Марине Владимировне за оказанную помощь в подготовке данного раздела.

Антология юридического некролога имеет существенный и очень крупный пробел. В ней нет по понятным причинам некрологов о репрессированных в период сталинизма юристах. Их имена (но не некрологи) надо искать в Книгах памяти, которые издаются в регионах России. Многие талантливые юристы окончили свой земной и творческий путь безвременно по человеконенавистнической воле тиранов большого либо малого «калибра», и некрологи о них не сочинялись. Жаль, что жанр некролога не предполагает обнародования информации через десятилетия и столетия.

Свет угасших звезд в просторах нашей Галактики наблюдается посмертно. Именно так обстоит дело с юристами – учеными, преподавателями, правозащитниками, прокурорами, адвокатами, судьями. Их мысли и память о их деятельности живут за горизонтом отпущенных им судьбой сроков – в учениках, последователях, книгах, статьях.

Выражаю искреннюю признательность всем, кто оказал помощь в поиске материала для Антологии.

Прошу читателей помочь в подготовке следующего издания. Присылайте мне отсутствующие в книге некрологи о юристах-ученых и практиках:

603081. Нижний Новгород, а/я № 30, Баранову Владимиру Михайловичу.

Адрес электронной почты – baranov_prof@bk.ru

Некоторые рассуждения о жанре «некролога»[11]

Некролог (греч. слово о мертвом) – небольшое произведение, посвященное обзору деятельности и характеристике недавно умершего человека. Еще в первые века христианства принято было записывать в церковных книгах имена умерших священнослужителей, благотворителей и прихожан, которые провозглашались во время богослужения, чтобы паства молилась за них. В Средние века эти церковные записи перешли в списки (necrologium, mortilogium, obituarium, regula, martyrologium, liberoblegiorum или praesentiarum) или календари, которые велись при духовных учреждениях и монастырях. Сюда вносились, кроме подвижников и мучеников, папы и государи, архиепископы и епископы, настоятели и настоятельницы монастырей, начальники и члены духовных орденов, благотворители и лица, заказавшие вечные мессы. Уже в VII веке эти списки были очень распространены. Вслед за смертью настоятеля или епископа во все соответственные учреждения отряжался гонец с извещением о его кончине. Эти извещения (rotuli – свитки), первоначально заключавшие в себе лишь традиционную формулу, обратились позднее в длинные панегирики усопшему, литературное значение которых иногда не ниже значения палеографического и исторического. День получения известия заносился в списки вместе с именем усопшего. Rotuli составлялись по следующему образцу: сперва шел напыщенный риторический панегирик, затем следовало жизнеописание, с новым восхвалением добродетелей усопшего, но – говорилось в заключение, – каковы бы ни были его достоинства, он был человек, подверженный и людским недостаткам: надо молиться о прощении его грехов. Значение Н. в качестве исторических документов очень велико, не смотря на антиисторические элементы. Сохранилось довольно много монастырских Н., особенно в Германии; один из древнейших – аббатства Лорх, VIII в. Н. абб. Фульды – сборник Н. за три века. Список средневековых герм. Н. – у Wattenbach, “Deutschland’s Geschichtsquellen Mittelalter” (Б., 1858). Об аналогичных памятниках на Востоке и в России см. Синодики. В новейшее время ввиду историко-биографических целей стали составлять сборники биографических данных о выдающихся лицах, умерших за последний год или известный период.

Во Франции был составлен один из первых таких сборников: “Necrologe de Port-Royal” (Амстердам, 1723) с дополнением (1735). В 1755 г. появился “Necrologe des appelants et des opposants a la bulle Unigenitus”, а в 1760–1778 гг. “Necrologe des plus celebres confesseurs de la verite au XVII-e et XVIII-e siecle” аббата Серво. Эти частные и партийные опыты сменились большим “N. des hommes célèbres de France” (1764–1789), остановившимся на 17-м томе. В XIX столетии выходил “Annuaire necrologique” Магюля (1821–1827), доведенный, под названиями “Annales biographiques” и “Annuaire biographique” до 1834 г. Английское издание “Annual biography and obituary” выходило правильно в течение 60 лет. В Германии Шлихтегроль в 1790–1800 гг. выпустил первую серию “Nachrichten von dem Lebenmerk wurdiger verstorbener Deutschen” (Гота), а в 1802–1806 гг. продолжение: “Nekrolog der Deutschen fur das ХIХ Jahrhundert”, возобновленное в 1823 г. Шмидтом, Фойхтом и другими под названием “Neue N. der Deutschen” (до 1852 г.). В России собрания Н. за истекший год помещались с 1831 г. в «Месяцесловах» академии наук, откуда они перешли в современные календари. Собрания Н. писателей стал печатать в 1858 г. Геннади, продолжателем которого является Языков. Текущие Н. писателей печатаются в библиографических журналах.

В некрологе, подписанном…[12]

Умер человек – увы, это однажды случается с каждым. Но на сей раз умер человек известный и, в отличие от многих других случаев, таким людям публично воздают последние почести. Одна из них – извещение о смерти, сделанное по радио, напечатанное в газетах.

Открываете вы утром свежий номер газеты и видите на последней странице траурную рамку: «Смерть вырвала из наших рядов…»

Некролог. Многие жанры в журналистике рождаются и умирают, а этот, кажется, бессмертен, поскольку бессмертна сама эта скорбная вереница «Безвременно ушедших из жизни».

Слово прощания произносят и будут произносить. Традиция, которой ни одно нормальное общество не вправе пренебрегать. Но весь вопрос не в том – кто и как его произносит, а в том, как это принято сейчас, в какой форме утвердился и существует у нас официальный некролог.

Официальный – я это подчеркиваю. Речь, словом, не о тех публичных извещениях о кончине, что обычно подписывается так: «Группа товарищей». Странное сочетание слов, в другом контексте обычно не употребляемое. Некий коллективный псевдоним безвестных людей. Впрочем, и без поименной расшифровки понятно, кто имеется в виду – близкие покойного, его друзья, те, кто прежде всего принял на себя этот удар судьбы.

Совсем другое дело официальный некролог, пересказ которого по радио и с телеэкрана обычно предваряют словами: «В некрологе, подписанном руководителями партии и государства, говорится…» Яснее ясного, что подписавшие некролог в данном случае не состояли в товарищеских отношениях с умершим. Уместно ли в таком случае их появление на этой скорбной процедуре? Зачем и тем, кто был порой даже не знаком с умершим, а если и был знаком, то не испытывал к нему чувства личной дружбы, – зачем такому человеку как бы вынужденно представать скорбящим и произносить над свежей могилой прощальное слово? Читаю в одном из последних номеров газеты ушедшего года сообщение о кончине генерала армии А.А. Лучинского: «Ушел из жизни верный сын советского народа… Светлая память о верном сыне советского народа навсегда сохранится в наших сердцах». И далее – длинный перечень фамилий. Среди тех, кто «навсегда сохранит в своих сердцах» память о генерале, – люди, которые по возрасту годятся ему в сыновья, но которые занимают сегодня высокие посты в партии, правительстве, армии, военно-промышленном комплексе. В перечне нет ни одного военачальника ниже генеральского звания.

Иным руководителям свойственна привычка «подмахнуть» документ, не читая. Похоже, что и некрологи подчас становятся такими «документами». Потому что, полагаю, «руководители партии и правительства» иначе, как механически, не могут подписать текст, в котором в состоянии разобраться разве что специалист. Во всяком случае вряд ли все те, кто поставил свои подписи под некрологом выдающегося химика академика И. Кнунянца, могут объяснить, что представляют из себя «работы в области химии полимеров, гетероциклических соединений», за которые они воздают должное почившему ученому. Не думаю также, что у них есть твердое понятие о «пионерских работах по наблюдению треков заряженных частиц с помощью камеры Вильсона», за которые авторы некролога весьма высоко отзываются о деятельности другого умершего академика – Д. Скобельцына.

А может, и не в словах дело? Стоит ли вообще придавать какое-то значение тому, скажем, что начало сообщения о смерти академика Г. Флерова текстуально совпадает с тем, что говорится об академике Д. Скобельцыне или академике И. Кнунянце?

Известно, что многие десятилетия все то, что было у нас освящено именами высших руководителей, что имело ранг официального сообщения, было в высшей степени обезличено, принимало форму и содержание некой резолюции, лишенной живого чувства и живого языка. Безличность признавалась признаком солидности. Многое с тех пор изменилось. Но официальный некролог, похоже, остался незыблемым форпостом бюрократизма и формализма, отлитого в формы «чеканных формулировок».

На сегодняшний день действительно главное в официальном некрологе не текст, а подписи. Подписи эти могут многое рассказать не столько, скажем, о месте умершего академика в науке, сколько о том, как относились к нему, как его воспринимали «сильные мира сего», высоко ли оценивалось его вмешательство или, напротив, невмешательство в общественно-политическую жизнь, что ему прощалось, а что нет. И так далее, и тому подобное.

Одни и те же лица подписывают некрологи известных людей, известных подчас противоположными взглядами на многие социально-политические явления нашего времени. Умерли, кажется, в один день два таких разных человека – поэт М. Матусовский и писатель В. Пикуль. Естественно, что и мнения о них, об их творчестве были разными, как разным был и у каждого из них круг общения, та самая «группа товарищей». Но, судя по «итоговым» подписям под некрологами, товарищи были одни и те же. А все дело в том, что оба умерших, так сказать, жили и работали «по одним и тем же ведомствам» – те, кто возглавляет эти ведомства в различных офисных структурах. Здесь и бывший в «их время» членом Президентского совета писатель Ч. Айтматов, «курировавший» культуру, и А. Капто, ведающий идеологическим отделом ЦК КПСС, и министр культуры Н. Губенко. Требуется непременно соблюдать установленные для подобных случаев формальности. Смерть «выдающегося советского физика» или «выдающегося советского химика» должны удостоверять полномочные представители государственной, партийной и научной иерархии – соответствующий член Политбюро ЦК КПСС, соответствующий зам. Председателя Совмина СССР, соответствующий член Президентского совета и т. д., и т. п. Если же закончил свои дни «известный советский писатель (поэт)», то этот прискорбный факт удостоверяет и «заверяет» своими подписями другой круг лиц, но отбираемых по тому же принципу – кураторов культуры из разных ведомств, представляющих высшую власть. Среди «подписантов» должны быть представлены и руководители той территории, где проживало известное лицо. Скажем, Валентин Савич Пикуль жил в Латвии, стало быть, под некрологом появляется подпись А. Рубикса, руководителя Компартии Латвии (на платформе КПСС), писатель отражал в своих книгах флотскую жизнь – это влечет за собой появление подписи командующего ВМФ СССР адмирала В. Чернавина. Михаил Львович Матусовский – москвич, член КПСС, что как бы автоматически предусматривает подпись первого секретаря МГК КПСС Ю. Прокофьева. Умерший писал песни, значит, требуется подпись Т. Хренникова – от Союза советских композиторов. Скорбеть обязывает положение…

Некролог как идеологический атавизм – вот о чем речь. О неискоренимой привычке политизировать не только жизнь, но и смерть. А надо ли это делать? Может, стоит лишить все некрологи официального статуса? Умер заслуженный человек, пусть настоящие его товарищи получат возможность по-человечески сообщить об этом со страниц газет или с экрана телевизора. Напишут и подпишут слово прощания, побудут в последний час наедине с человеком, память о котором действительно навечно сохранят в своих сердцах. Навечно, а каждый вечен, пока жив… Зачем, в самом деле, перепоручать это «центру»? Может, и в этой традиции – привычка к излишней централизации всего и вся, недоверие к мнению «мест»? Не стоит ведь всерьез думать, будто тем или иным именем, поставленным под некрологом, можно еще более освятить чью-то жизнь, если она и без того освящена крупным научным открытием или выдающимся художественным достижением.

Всепроникающая идеологизация и политизация. Давным-давно начался этот процесс, коснувшийся и живых, и мертвых. Еще одно подтверждение – бытующая у нас традиция, согласно которой на очередной юбилей, например, грузинского поэта Ш. Руставели, собирающий в Большом театре многочисленную аудиторию, для доклада неизменно приглашается секретарь ЦК Компартии Грузии, имеющий как будто самое прямое отношение к юбиляру. Чествуя гениев прошлых веков, мы всякий раз исходили, да нередко и исходим из некоего регионального и узкопартийного подхода к бессмертию, к вечным духовным ценностям. Партия словно бы расценивала и те давние «творческие достижения» как логический результат проводимой ею национальной политики.

Возвращаясь к общечеловеческим ценностям, мы обязаны вспомнить, что по всем человеческим да и христианским обычаям прощальное слово должны произносить отнюдь не те, кто выступает «от имени и по поручению». Естественно, что культура прощания не может быть выше, чем политическая или производственная культура человеческого общения. Но должно же быть какое-то чувство стыдливости, внутреннего предостережения от осквернения покоя смерти любым неосторожным, не вполне искренним словом.

И на свадьбах неуместны свадебные генералы. Тем более на похоронах.

А-Я

А

Абова Тамара Евгеньевна

[13]

21 июля 2019 г. на 92-м году ушла из жизни выдающийся ученый, заслуженный деятель науки, доктор юридических наук, профессор Тамара Евгеньевна Абова, главный научный сотрудник Института государства и права РАН.

Профессиональная жизнь Тамары Евгеньевны, прежде всего, была посвящена научной работе, хотя значительное время она уделяла также практической деятельности и преподаванию.

По окончании в 1949 г. Московского юридического института Тамара Евгеньевна под руководством признанного классика отечественной науки гражданского процесса М.А. Гурвича защитила кандидатскую диссертацию по теме «Соучастие в советском гражданском процессе».

Свой научный путь в Институте государства и права РАН Тамара Евгеньевна начала в ноябре 1964 г., уже имея солидный практический опыт работы в качестве юриста в системе Министерства путей сообщения СССР.

В секторе хозяйственного права Тамара Евгеньевна занималась исследованием проблем охраны прав предприятий и разрешения хозяйственных споров и к началу 1970-х годов зарекомендовала себя известным специалистом по хозяйственному праву и арбитражному процессу.

В 1986 г. Тамара Евгеньевна защитила диссертацию на соискание ученой степени доктора юридических наук на тему «Защита хозяйственных прав предприятий и объединений».

Более четверти века Тамара Евгеньевна руководила сектором гражданского права, гражданского и арбитражного процесса Института государства и права РАН.

Ее высочайший авторитет в научном сообществе стал результатом огромного труда, умения видеть суть научных проблем, находить их решения, актуальные для государства и общества. Автор более 150 научных трудов, Тамара Евгеньевна являлась одним из ответственных редакторов и соавторов фундаментального научного труда – Комментария к Гражданскому кодексу Российской Федерации – наиболее авторитетного среди ученых и практиков. К 80-летнему юбилею Тамары Евгеньевны были изданы ее «Избранные труды» (М.: Статут, 2007). В последующие годы Тамара Евгеньевна продолжала публиковать острые научные статьи и интервью по актуальным проблемам цивилистической и процессуальной науки.

Тамара Евгеньевна в течение многих лет проводила в Институте государства и права РАН научные конференции и круглые столы, отличительной чертой которых являлся высокий профессиональный уровень и свободное обсуждение важнейших проблем гражданского права и гражданского судопроизводства. Тамара Евгеньевна участвовала в разработке Гражданского процессуального кодекса РФ, концепции Единого кодекса гражданского судопроизводства.

Она стояла у истоков становления арбитражного процессуального права. В течение многих лет являлась активным членом Научно-консультативных советов Высшего Арбитражного Суда РФ, Арбитражного суда Московского округа, Арбитражного Суда г. Москвы. За вклад в развитие системы арбитражных судов и арбитражного процесса Тамара Евгеньевна была награждена медалью «За заслуги перед судебной системой Российской Федерации» II степени, юбилейной медалью «20 лет арбитражным судам Российской Федерации».

На протяжении нескольких десятилетий Тамара Евгеньевна являлась также авторитетным арбитром Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной Палате Российской Федерации, была удостоена Знаком отличия Торгово-промышленной палаты РФ II степени.

Как известный процессуалист и сторонник альтернативных способов разрешения споров Тамара Евгеньевна входила в состав Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте России.

Профессиональным сообществом была дана самая высокая оценка достижениям Тамары Евгеньевны. Она была удостоена премии «Фемида» в номинации «юридические науки» (2007), премии «Юрист года» в номинации «За вклад в юридическую науку» (2014), общественной премии альтернативного разрешения споров «Арбитраж и примирение» в номинации «Развитие науки альтернативного разрешения споров» (2014).

Более полувека Тамара Евгеньевна преподавала право. Самая значительная часть ее педагогической деятельности связана с кафедрой международного частного и гражданского права МГИМО. Ее уникальный курс лекций по транспортному праву прослушали тысячи действующих юристов-международников.

Под руководством Тамары Евгеньевны успешно защищены более 30 докторских и кандидатских диссертаций. Всегда требовательная к себе и своим научным работам, она предъявляла высочайшие требования к своим ученикам, среди которых – известные ученые, работающие и в Институте государства и права РАН, и в других российских научных учреждениях и вузах.

Почти два десятилетия Тамара Евгеньевна руководила диссертационным советом Д 002.002.06 в Институте государства и права РАН.

Коллектив Института государства и права РАН глубоко скорбит о постигшей утрате и выражает искренние соболезнования родным и близким Тамары Евгеньевны.

* * *

[14]

21 июля 2019 г. ушла из жизни Тамара Евгеньевна Абова, главный научный сотрудник Института государства и права РАН, заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор. Почти четверть века Тамара Евгеньевна возглавляла в Институте сектор гражданского права, гражданского и арбитражного процесса. До последнего дня оставалась председателем диссертационного совета, которым руководила около двадцати лет и сделала его одним из самых авторитетных в России среди цивилистов и процессуалистов.

Тамара Евгеньевна родилась в г. Сумы 18 ноября 1927 г., но выросла и прожила всю свою жизнь в Москве, которую очень любила. В одном из интервью на вопрос, где она хотела бы жить, она ответила: «В России, в Москве».

В детстве Тамара Евгеньевна занималась музыкой, особенно ей нравился «Детский альбом» П.И. Чайковского. Когда началась Великая отечественная война, семье пришлось уехать в эвакуацию, где не было возможности продолжать занятия музыкой, учиться в школе. Но после возвращения в Москву она за год сдала материал за два класса и догнала ровесников.

В 1945 г. Тамара Евгеньевна стала студенткой Московского юридического института, а после его окончания поступила в аспирантуру. Ее научным руководителем был признанный классик гражданского процессуального права Марк Аркадьевич Гурвич. Под его руководством она написала кандидатскую диссертацию «Соучастие в советском гражданском процессе», сохраняющую свою актуальность до сих пор. Многие «правила жизни в науке», полученные во время обучения в аспирантуре от профессора Гурвича, Тамара Евгеньевна запомнила навсегда и передала своим ученикам. Среди них – нетерпимость к научной недобросовестности, умение критиковать так, чтобы оппоненты становились друзьями.

После защиты кандидатской диссертации в 1952 г. Тамара Евгеньевна несколько лет преподавала основы государства и права в Самаркандском институте советской торговли, с 1955 г. в течение восьми лет работала юрисконсультом в промышленности и на транспорте, в Министерстве путей сообщения.

В 1964 г. Тамара Евгеньевна стала сотрудником Института государства и права Академии наук СССР, много лет она проработала в секторе хозяйственного права под руководством академика В.В. Лаптева. Написанные ею в 1960–1980-е годы монографии «Разрешение хозяйственных споров» (в соавторстве с В.С. Тадевосяном; М.: Юридическая литература, 1968) и «Арбитражный процесс в СССР (понятие, основные принципы)» (М.: Наука, 1985) легли в основу современной доктрины арбитражного процессуального права. В 1986 г. Тамара Евгеньевна защитила докторскую диссертацию «Защита хозяйственных прав предприятий и объединений». Она участвовала в работе над проектами законов «О собственности в СССР» (1990) и «О кооперации в СССР» (1988).

Тамара Евгеньевна искренне верила в социальную справедливость кооперативного движения и пыталась донести до общества его значимость. Она считала неправильным противопоставление потребительских кооперативов как некоммерческих организаций производственным кооперативам как организациям коммерческим и была уверена в том, что и для тех, и для других извлечение прибыли не является основной целью деятельности. В любом кооперативе ведение хозяйственной деятельности – лишь средство удовлетворения материальных и иных потребностей его членов, в каком-то смысле – средство их социальной защиты. Эти идеи она обосновывала и развивала в своих научных работах.

Тамара Евгеньевна участвовала в работе ряда конгрессов Международного кооперативного альянса. На конгрессе 2000 г. в Праге она представляла проект Федерального закона «О кооперативах в Российской Федерации» и доклад «О гармонизации законодательства о кооперативах в России».

Являясь членом Ассоциации российских кооперативов, Тамара Евгеньевна пользовалась неоспоримым авторитетом и любовью кооператоров. Со всех концов страны к ней шли «ходоки» за юридической консультацией.

В 2006 г. рабочая группа под ее руководством подготовила законопроект о кооперативах всех видов, который мог бы служить своеобразной «кооперативной конституцией» для России. Однако он так и не стал законом, поскольку введение единого регулирования для различных видов кооперативов казалось тогда слишком смелым шагом.

Тамара Евгеньевна известна не только своим вкладом в кооперативное движение, она – признанный специалист в области теории юридических лиц, транспортного права и других институтов цивилистики, гражданского и арбитражного процесса. Она была блестящим юристом и могла видеть проблемы как с материально-правовой, так и с процессуальной точки зрения, учила этому и своих учеников – аспирантов и младших коллег. Она является автором более 150 научных трудов, которые стали классикой еще при ее жизни, лауреатом премии «Юрист года» в номинации «За вклад в юридическую науку» (2014).

Тамара Евгеньевна была арбитром Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Она подготовила огромное количество заключений по запросам органов государственной власти, а также физических и юридических лиц. Ее экспертное мнение считалось авторитетным и очень ценилось.

Тамара Евгеньевна в совершенстве владела ораторским искусством и умела просто и доходчиво говорить и писать о сложных вещах. Она была хранителем русского языка в науке, ратовала только за оправданное использование иностранных слов в научных трудах и выступлениях. От учеников требовала безупречного владения русским языком в устной речи, диссертациях и публикациях.

Тамару Евгеньевну знали и любили юристы не только во многих регионах России, но и правоведы из СНГ и стран дальнего зарубежья. Ей приходилось выступать в качестве эксперта по российскому праву в английских судах. В своих выступлениях на конференциях в западных странах Тамара Евгеньевна рассказывала о новеллах российского права, о достижениях российской правовой науки, полагая, что критиковать Отчизну за рубежом недостойно. Однако ее доклады на российских конференциях всегда вызывали интерес именно остротой постановки проблем.

Под руководством Тамары Евгеньевны были подготовлены и успешно защищены более 30 докторских и кандидатских диссертаций по гражданскому и транспортному праву, гражданскому и арбитражному процессу, альтернативному разрешению споров. До последних дней она работала с аспирантами. Она считала делом государственной важности поднимать уровень науки в регионах, уделяя особое внимание аспирантам и докторантам из других городов.

Тамара Евгеньевна была талантливым руководителем. Требовательная к себе, она предъявляла высокие требования и к сотрудникам своего сектора, но всегда умела понять, помочь, дать нужный совет в трудную минуту. Тамара Евгеньевна умела поддерживать взаимное уважение и доверие в научном коллективе среди сотрудников самого разного возраста и с самыми разными характерами. В секторе всегда царил творческий дух, Тамара Евгеньевна любила подбросить коллегам в качестве темы для общего разговора какой-то непростой случай из судебной практики, инициируя научную дискуссию. Все совместные исследования начинались с обсуждения, в ходе которого каждому предоставлялась возможность высказаться, предложить свои идеи. За мудрым советом к Тамаре Евгеньевне приходили коллеги из других секторов. Ее мнение весомо звучало на Ученом совете Института.

Тамара Евгеньевна была ярким, интересным человеком, притягивающим к себе других людей. Она любила собирать вокруг себя друзей и близких, с удовольствием пела под гитару песни Галича, Окуджавы, Высоцкого.

Тамара Евгеньевна всегда мужественно преодолевала невзгоды судьбы, оставаясь мудрым и достойным человеком.

Из нашей жизни ушел Учитель, который верил в то, что право должно быть справедливым.

Выражаем искренние соболезнования ее сыну – Евгению Владимировичу Абову, родным и близким Тамары Евгеньевны. Память о ней всегда останется с нами!

* * *

[15]

Юридический факультет Казанского федерального университета с прискорбием сообщает, что 21 июля 2019 г. на 92-м году жизни скончалась Руководитель Центра цивилистических исследований, заведующая сектором гражданского права, гражданского и арбитражного процесса Института государства и права РАН, профессор, доктор юридических наук Абова Тамара Евгеньевна.

Родилась Т.Е. Абова 18 ноября 1927 г. в городе Сумы Украинской ССР в семье юрисконсульта, работавшего на заводе шарикоподшипников. В 1931 г. вместе с родителями переехала в Москву на постоянное место жительства. Среднее образование получила в женской средней школе № 329 г. Москвы, которую окончила в 1945 г.

После окончания средней школы № 329 (это был год, когда закончилась Великая Отечественная война) Тамара Абова поступает в Московский юридический институт. Наибольший интерес сразу вызывают дисциплины, связанные с цивилистикой, – гражданское право и гражданский процесс. Тамаре Евгеньевне посчастливилось учиться у выдающихся педагогов и ученых, в частности у Ивана Сергеевича Перетерского, Ивана Борисовича Новицкого, Марка Аркадьевича Гурвича, Сергея Наумовича Абрамова, Николая Григорьевича Александрова. Она активно занимается в научном студенческом кружке по гражданскому процессу под руководством профессора С.Н. Абрамова, выступает с докладами по теме, которая позднее станет предметом исследования в ее кандидатской диссертации. После окончания (1949) института с отличием Тамару Евгеньевну рекомендовали для поступления в очную аспирантуру по кафедре гражданского процесса. Успешно выдержав вступительные экзамены и конкурс, она становится первой аспиранткой профессора Марка Аркадьевича Гурвича. М.А. Гурвич – признанный классик гражданской процессуальной науки. В предисловии к изданию Избранных трудов, которое было посвящено 110-летию со дня его рождения, Тамара Евгеньевна вместе с Александром Тимофеевичем Боннером с теплотой и признательностью вспоминают своего учителя и по праву ставят его в один ряд с широко известными учеными-процессуалистами Российской империи. Этот ряд, на наш взгляд, в настоящее время справедливо продолжается и верной его основным идеям ученицей, доктором юридических наук, профессором Т.Е. Абовой. В 1952 г. (в возрасте 24 лет) Тамара Евгеньевна защитила кандидатскую диссертацию по теме «Соучастие в советском гражданском процессе».

С 1953 по 1955 г. читала курс по основам советского права, в основном гражданского, в Самаркандском институте советской торговли, куда была направлена по распределению. В 1955 г. возвратилась в Москву.

С мая 1956 г. по апрель 1957 г. являлась юрисконсультом 826-й военной базы Министерства обороны СССР, а с апреля 1957 г. по январь 1959 г. – юрисконсультом Московского вагоноремонтного завода имени Войтовича. С января 1959 г. по ноябрь 1964 г. работала в системе Министерства путей сообщения СССР (в Главном управлении по ремонту подвижного состава и производству запасных частей, затем в юридическом отделе).

С ноября 1964 г. и до смерти трудилась в Институте государства и права Российской академии наук, пройдя путь от младшего научного сотрудника до заведующей сектором и руководителя центра. В 1969 г. она была приглашена в Московский государственный институт международных отношений (МГИМО МИД РФ) на кафедру гражданского права (ныне – кафедра международного частного и гражданского права) для чтения лекций по транспортному праву СССР и зарубежных стран, а затем – по гражданскому процессу СССР и зарубежных стран. В 1988 г. ей присвоено звание профессора по этой кафедре.

В начале 1990-х годов в Институте государства и права РАН происходят структурные изменения. Сектора объединяются в центры. Создается Центр цивилистических исследований, в состав которого в настоящее время входят: сектор гражданского права, гражданского и арбитражного процесса, сектор аграрного и земельного права, сектор трудового права. С середины 1990-х годов Тамара Евгеньевна руководит этим Центром, а также заведует сектором гражданского права, гражданского и арбитражного процесса.

Уже к 1970-м годам Т.Е. Абова – один из ведущих отечественных ученых в области охраны прав предприятий и разрешения хозяйственных споров. Выходят в свет крупные работы. В книге «Разрешение хозяйственных споров» (1968 г., в соавторстве с B.C. Тадевосяном) Т.Е. Абовой принадлежит большой раздел, посвященный процедуре разрешения хозяйственных споров. В монографии «Хозяйственные обязательства» (1970), подготовленной в соавторстве с В.П. Ефимочкиным и И.А. Танчуком, Тамарой Евгеньевной написана глава о давности в хозяйственных обязательствах. В 1975 г. публикуется ее монография «Охрана хозяйственных прав предприятий».

В 1985 г. публикуется монография «Арбитражный процесс в СССР. Понятие и основные принципы». В 1986 г. Т.Е. Абова успешно защищает докторскую диссертацию на тему «Защита хозяйственных прав предприятий и производственных объединений».

С 2000 г. Тамара Евгеньевна возглавляла Диссертационный Совет Д.002.002.06 при Институте государства и права РАН, объединяющий специальности 12.00.03 и 12.00.15. Автор более 130 научных трудов, подготовила более 20 кандидатов наук и 2 докторов наук.

За большой вклад в развитие отечественной науки Указом Президента РФ от 7 февраля 2006 г. доктору юридических наук, профессору Т.Е. Абовой присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации».

Уход из жизни учителя и наставника, яркого, неординарного человека стал для ее родственников, многочисленных друзей, коллег и учеников невосполнимой утратой, о которой они не смогут забыть.

Абрамова Александра Афанасьевна

[16]

Кафедру трудового права и юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова постигла невосполнимая утрата: 20 ноября 2002 года скончалась доцент Александра Афанасьевна Абрамова – яркая и одаренная личность, посвятившая юридическому факультету МГУ две трети своей жизни.

Александра Афанасьевна родилась 16 мая 1925 года. После окончания специализированной юридической школы в г. Иваново в 1944 году была назначена секретарем Управления учебными заведениями Народного комиссариата юстиции РСФСР, где проработала до 20 сентября 1945 года, уволившись в связи с поступлением на учебу. Уже в 1947 году, экстерном, она с отличием окончила Всесоюзный юридический заочный институт.

После успешного окончания аспирантуры МГУ в 1950 году А.А. Абрамова была оставлена для работы в должности ассистента кафедры трудового права юридического факультета МГУ. 7 марта 1951 года она защитила кандидатскую диссертацию на тему «Правовое регулирование труда женщин в СССР», 14 апреля 1956 года была утверждена по решению ВАК в звании доцента.

А.А. Абрамова вела активную педагогическую деятельность на кафедре трудового права, обучая студентов дневного и вечернего отделений. Ее перу принадлежит множество монографических исследований, учебников, пособий и научных статей, созданных как персонально, так и в составе коллектива авторов.

В жизни Александры Афанасьевны важное место занимала общественная работа: она в течение десятков лет избиралась членом президиума объединенного профкома МГУ, членом комиссии по трудовым спорам, а также была членом комиссии по заработной плате ОПК МГУ, являлась постоянным членом методической комиссии профкома юридического факультета.

Особо следует отметить то, что активные научные исследования она сочетала с участием в подготовке кодексов законов о труде союзных республик, будучи членом консультативного совета Президиума Верховного Совета СССР.

Большая трудовая деятельность А.А. Абрамовой отмечена правительственными наградами, в частности, юбилейной медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», нагрудным значком «За отличные успехи в работе», юбилейным значком «225 лет МГУ имени М.В. Ломоносова», медалью «Ветеран труда»; в 1998 году она удостоена звания «Заслуженный преподаватель Московского университета».

Ее имя полвека неразрывно связано с кафедрой трудового права МГУ. Многие специалисты-трудовики с гордостью говорят: «Все мы – птенцы Абрамовой». Эта фраза более чем красноречиво свидетельствует о высочайшей квалификации Александры Афанасьевны, которая, будучи доцентом, благодаря своему научному опыту стоила не одного профессора: под ее научным руководством защитили кандидатские диссертации около 30 аспирантов и соискателей.

Все, кто был знаком с А.А. Абрамовой, всегда отмечали ее необыкновенную доброту, честность, доброжелательность, отзывчивость, подлинную интеллигентность. Память об Александре Афанасьевне Абрамовой навсегда останется в наших сердцах.

Коллеги, друзья, ученики

Авдеев Михаил Иванович

[17]

15 марта 1978 года на 78-м году жизни скончался старший научный сотрудник Института государства и права АН СССР, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент АМН СССР, член КПСС Михаил Иванович Авдеев. Ушел от нас крупный специалист в области судебной медицины. После окончания медицинского факультета МГУ М.И. Авдеев был оставлен на кафедре судебной медицины научным сотрудником; в 1924–1925 годах он находился в рядах Красной Армии в качестве полкового врача и участвовал в боях по ликвидации басмачества в Туркестане. В 1931–1940 годах Михаил Иванович находился на практической судебно-медицинской работе и одновременно был ассистентом кафедры патологической анатомии I Московского медицинского института, возглавляемой академиком А.И. Абрикосовым. В этот период времени он защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора медицинских наук. В 1940 году М.И. Авдееву было присвоено звание профессора; он был назначен начальником кафедры судебной медицины и криминалистики Военно-юридической академии, а в 1942 году – главным судебно-медицинским экспертом Советской Армии. В течение 27 лет он руководил организацией системы военной судебно-медицинской службы. В послевоенные годы наряду с основной научно-педагогической деятельностью и руководством судебно-медицинской службой системы Министерства обороны СССР М.И. Авдеев участвовал в разработке нового законодательства по судоустройству, УК и УПК союзных республик.

В течение ряда лет он был председателем Московского отделения Всесоюзного общества судебных медиков и криминалистов, членом ученых советов ряда юридических вузов. В 1957 году М.И. Авдеев избирается членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР; он был первым судебным медиком, удостоившимся этого звания. В 1945–1948 годах неоднократно был членом Советско-Польской комиссии по расследованию фашистских злодеяний; избран членом Академии судебной и социальной медицины (в Вене).

М.И. Авдеев опубликовал свыше 100 научных работ и статей, в том числе учебник по судебной медицине для юридических вузов, выдержавший пять изданий и переведенный на иностранные языки. Его перу принадлежат «Курс судебной медицины» и «Руководство по судебно-медицинской экспертизе живых лиц» и др. В трудах М.И. Авдеева широко рассматриваются вопросы процессуального и материального права, касающиеся практики судебно-медицинской экспертизы. Он являлся одним из редакторов «Энциклопедического словаря военной медицины» и «Юридического словаря». За большие заслуги в области судебной медицины и многолетнюю педагогическую деятельность ему присвоено в 1962 году почетное звание «Заслуженный деятель науки РСФСР».

Научно-педагогическая и общественная деятельность М.И. Авдеева высоко оценена – он был награжден орденами Красной Звезды и «Знак Почета», польским орденом «Золотой крест за заслуги» и многими медалями.

Его участие в подготовке проектов законов по судоустройству УК и УПК союзных республик было особо отмечено Президиумом Верховного Совета СССР, благодарностями Президиумов Верховных Советов РСФСР, Армянской ССР, Киргизской ССР и Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Таджикской ССР.

Светлая память о Михаиле Ивановиче Авдееве – крупном ученом, судебном медике, блестящем лекторе и прекрасном человеке – навсегда останется в нашей памяти.

Агарков Михаил Михайлович

[18]

26 июля 1947 г. после непродолжительной, но тяжелой болезни скончался один из выдающихся советских ученых юристов, виднейший представитель современной науки гражданского права – доктор юридических наук профессор Михаил Михайлович Агарков. Ушел ученый огромной и всесторонней эрудиции, острого аналитического ума, ушел полный духовных сил, в расцвете своего таланта и творческих возможностей.

Преждевременная смерть унесла не только замечательного ученого, оставившего значительный и яркий след в советской правовой науке. Институт права лишился также незаменимого организатора и руководителя научной работы. В течение ряда лет М.М. Агарков состоял заведующим сектором гражданского права Института права Академии наук СССР, а последнее время – заместителем директора Института права по научной части.

М.М. Агарковым написано свыше 60 научных работ. Его первая работа появилась в 1914 г. в журнале «Юридические записки». До 1917 г. было напечатано всего лишь три статьи Михаила Михайловича. Таким образом, вся его научная работа падает на советский период. Научные интересы Михаила Михайловича были направлены главным образом на вопросы теории гражданского права и общей части обязательственного права, а также на вопросы кредитных и денежных правоотношений. Работал Михаил Михайлович и в области международного права. Последние годы все большее его внимание привлекали общие проблемы теории государства и права. В подготовленном к печати Институтом права Академии наук СССР учебнике «Теория государства и права» перу Михаила Михайловича принадлежит ряд глав (нормы права, правоотношение и др.). Вопросам общей теории гражданского права посвящены работы М.М. Агаркова «Ценность частного права» (1920), «Предмет и система советского гражданского права» (Советское государство и право. 1940. № 8–9), большая (около 7 печатных листов) неопубликованная работа на ту же тему в подготовленном к печати коллективном труде Института права АН СССР «Система советского социалистического права», а также последние напечатанные работы «Понятие сделки» и «Злоупотребление нравом».

Теоретической разработке общей части советского обязательственного права посвящены: лучшая работа М.М. Агаркова «Обязательство по советскому гражданскому праву» (1940), работа о юридической природе железнодорожных перевозок (1922), в которой исследован вопрос об ограничениях договорной автономии, некоторые работы о вине в гражданском праве, о договорной ответственности и ряд статей. Перу Михаила Михайловича принадлежит также общая часть обязательственного права в двухтомном учебнике гражданского права для юридических вузов, вышедшем в 1944 г. под редакцией М.М. Агаркова и Д.М. Генкина.

Вопрос о кредитных и денежных правоотношениях разработан М.М. Агарковым в монографии «Учение о ценных бумагах» (1927), которая является лучшей работой на данную тему в советской русской юридической литературе, в книге «Основы банкового права» (1929), представляющей собой углубленное теоретическое исследование в малоизученной у нас области права, а также в ряде работ, напечатанных в сборниках и журналах в 1923–1930 гг.

С именем М.М. Агаркова связано создание теории обязательства в советском праве. Руководствуясь марксистско-диалектическим методом, он по-новому поставил и разрешил вопросы об основаниях возникновения обязательств в советском праве, о структуре обязательства, о санкции в обязательстве, дал единственную в нашей литературе классификацию целей в обязательствах. Михаил Михайлович разработал вопрос о значении вины в советском гражданском праве, о разграничении деликтной и договорной ответственности, о смешанных институтах и т. д. Государственное социалистическое планирование народного хозяйства наряду с социалистической собственностью принадлежит к основным моментам, определяющим собой советское гражданское право. Михаил Михайлович первый поставил вопрос о влиянии плана на гражданско-правовые отношения социалистического общества, выдвинул ряд теоретических положений о значении актов планирования и регулирования народного хозяйства в советском гражданском праве.

Многие обогатившие нашу науку теоретические положения, впервые выдвинутые и в трудах М.М. Агаркова, получили общее признание и имеют большое значение не только для теории гражданского права, но и для советской науки права вообще. Они оказались весьма плодотворными в том смысле, что подверглись дальнейшей разработке и развитию в трудах учеников Михаила Михайловича и других советских ученых.

Ряд положений М.М. Агаркова перешел в учебники и в учебные пособия, использован в нормативных актах и руководящих указаниях Пленума Верховного суда СССР, оказал влияние на нашу судебную и особенно арбитражную практику.

Весьма значительны заслуги М.М. Агаркова в области подготовки юридических кадров. Свыше 30 лет своей жизни он отдал преподавательской деятельности в высшей школе. В 1916 году двадцатишестилетний приват-доцент М.М. Агарков начал читать курс торгового права на юридическом факультете Казанского университета и курс гражданского права на Высших женских курсах в Казани. С тех пор Михаил Михайлович в качестве профессора и заведующего кафедрой читал лекции по гражданскому праву, общей теории права, торговому праву, банковому праву, иностранному гражданскому праву в ряде вузов нашей страны – в Иркутском и Саратовском университетах, в Плехановском институте, в Промышленно-экономическом институте, на внешнеторговом факультете Института им. Нариманова, во Всесоюзной правовой академии, в Московском юридическом институте, в Академии внешней торговли. Последние годы педагогическая работа Михаила Михайловича была сосредоточена на юридическом факультете Московского государственного университета им. Ломоносова, где он заведовал кафедрой гражданского права, и в Академии общественных наук при ЦК ВКП(б), где он состоял профессором кафедры теории государства и права.

На лекциях М.М. Агаркова воспитывались поколения советских юристов, под его руководством проходили подготовку к научной и педагогической деятельности аспиранты – цивилисты. Многие из учеников Михаила Михайловича являются в настоящее время серьезными, хорошо подготовленными научными работниками, имеющими ценные работы.

М.М. Агарков имеет также большие заслуги в области практической государственной работы. Параллельно с работой в вузах и научно-исследовательских учреждениях он в 1923–1937 гг. вел практическую работу в качестве консультанта в СНК СССР, в НКФ СССР, в Верховном суде СССР, в Союзнефтеэкспорте. Он был автором и редактором ряда законопроектов (Устав Госбанка СССР, Кодекс торгового мореплавания, Положение о чеках, Закон о договоре контокоррента и др.). У всех на памяти весьма ценная, большая, напряженная работа Михаила Михайловича в качестве назначенного Советом Министров СССР члена правительственной комиссии по составлению проектов Гражданского и Гражданско-процессуального кодексов СССР.

М.М. Агарков всегда принимал активное участие в общественной жизни учреждений и организаций, где протекала его деятельность. Он был добрым, чутким, отзывчивым товарищем, преданным, заботливым и в то же время требовательным другом.

Правительство высоко оценило деятельность Михаила Михайловича, наградив его орденом Трудового красного знамени и медалью «За доблестный труд».

Акимов Михаил Григорьевич

[19]

9 августа, в 9 часов 35 минут вечера, после тяжких страданий скончался председатель Государственного совета, действительный тайный советник, статс-секретарь Михаил Григорьевич Акимов. Происходил из дворян Саратовской губернии. Окончив курс Московского университета по юридическому факультету со степенью кандидата прав, он начал свою государственную службу 18 февраля 1870 года кандидатом на судебной должности при прокуроре Московской судебной палаты. Вскоре он был назначен товарищем прокурора сначала Владимирского, а затем Московского окружных судов. С 1883 года по 1888 год он состоял председателем Одесского окружного суда, потом пензенского. В 1889 году он назначается прокурором Одесской судебной палаты, в 1891 году – московской, а в 1894 году – старшим председателем Одесской судебной палаты. В 1899 году М.Г. Акимов был призван к присутствованию в Правительствующем сенате по уголовному кассационному департаменту. В 1905 году М.Г. Акимову был предложен пост министра юстиции в кабинете графа С.Ю. Витте. Министерский пост он занимал весьма непродолжительное время и вскоре был назначен членом Государственного совета. После смерти Э.В. Фриша М.Г. Акимов по высочайшему повелению был назначен председателем обновленного Государственного совета. Этот пост он занимал до самой смерти. Несмотря на слабеющие силы и большое семейное горе – продолжительную и тяжкую болезнь дочери, – М.Г. Акимов продолжал исполнять свои председательские обязанности.

Лишь перед самым закрытием сессии он передал их с высочайшего соизволения вице-председателю Государственного совета И.Я. Голубеву. Последний месяц М.Г. Акимов почти не вставал с постели. Несмотря на тяжкий недуг, он живо продолжал интересоваться происходящими событиями как во внутренней, так и внешней жизни нашей родины. Умер М.Г. Акимов в 68 лет. (Некролог его: «Голос Руси». 1914. № 215.)

Аксаков Иван Сергеевич

[20]

В настоящее время почти вся мыслящая Россия скорбит о безвозвратной потере высокого патриота и вполне русского человека Ивана Сергеевича Аксакова. Юрист по образованию[21], публицист по профессии и призванию, И.С. Аксаков представлял собою редкий тип общественного деятеля, всецело преданного интересам России и славянского единства.

Иван Сергеевич во всех своих статьях ставил постоянно на первом плане благо России, ее истинные нужды, все, что он писал или говорил, было искренно, задушевно, сильно.

Его образный, иногда несколько туманный язык производил неотразимое впечатление.

Конечно, многое, высказанное Иваном Сергеевичем, носило на себе отпечаток некоторой крайности, а отчасти и призматичности в воззрениях, тем не менее то, что было высказано этим русским патриотом, являлось продуктом личного, непоколебимого его убеждения, было проникнуто неподдельным чувством уверенности в правильности высказанного.

Иван Сергеевич был публицист неподкупной, идеальной честности, не свивавший себе – подобно многим другим – редакционного гнездышка за чужой счет.

Голос Ивана Сергеевича поэтому был всегда авторитетный.

Широко понимая интересы России, он и смотрел на русский народ и его нужды так, как это было свойственно его широкой русской натуре, оставаясь всегда на страже этих интересов и нужд.

Вот чем, главнейшее, объясняется общая печаль, которая так неподдельно проявилась при известии о кончине И.С. Аксакова.

Мы не погрешим против истины, если скажем, что печаль о потере такого серьезного русского публициста и почтенного деятеля разделяется у нас почти всеми, без различия направлений и партий.

Если к этому присовокупить, что Россия пока не очень богата выдающимися писателями в области публицистики, то станет понятным, почему в данном случае всеобщая печаль еще более увеличивается.

Главная заслуга покойного заключается в том, что он прямо ставил вопрос и давал прямой на него ответ.

Можно было не соглашаться с его воззрениями, но нельзя было не выслушать его.

Глубоко веря в историческое призвание русского народа, И.С. Аксаков во многом понимал вещи не так криво и узко, как некоторые публицисты как бы одного с ним пошиба. Поэтому когда эти публицисты – еще так недавно – забили в набат против суда присяжных, Иван Сергеевич со свойственною ему искренностью стал на защиту этого народно-правового института.

Его мужественная речь на защиту суда присяжных была выслушана как слово правдивого русского человека, правильно, с убеждением говорящего о том, что полезно для России.

Мы особенно подчеркиваем эту заслугу Ивана Сергеевича на пользу наших Судебных уставов.

В то время, когда отовсюду сыпались ярые нападки на Судебные уставы, слово независимого публициста, в честность которого все верили, имело решающее значение. Его защита суда присяжных, конечно, произвела большее впечатление, нежели софизмы разных публицистов, менявших свое убеждение об этом лучшем из судебных учреждений, смотря по надобности.

Такая великая заслуга Ивана Сергеевича Аксакова уже сама по себе способна вызвать в каждом русском искреннее пожелание над свежею могилою его: «Мир праху твоему, честный патриот, истинный сын отечества!»

Аксененок Георгий Александрович

[22]

Советская юридическая наука понесла тяжелую утрату. Ушел из жизни ветеран партии, войны и труда, член-корреспондент АН СССР профессор Георгий Александрович Аксененок.

Г.А. Аксененок был крупным советским ученым и организатором аграрно-правовой науки. Его перу принадлежал ряд фундаментальных монографических исследований. Многие годы он заведовал сектором земельного и колхозного права Института государства и права АН СССР.

В период Великой Отечественной войны Г.А. Аксененок занимал различные должности в военных прокуратурах Ленинградского гарнизона и фронта, был тяжело контужен. Он награжден тремя боевыми орденами: Отечественной войны I и II степени и Красной Звезды, а также многими медалями.

После войны Г.А. Аксененок успешно трудился на постах заместителя начальника гражданско-судебного отдела Прокуратуры СССР, а затем заведующего правовым отделом Совета по делам колхозов при Правительстве СССР, совмещая ответственную практическую работу с научно-педагогической деятельностью. В 1950 году в свет вышла его первая монография «Право государственной собственности на землю в СССР», во многом предопределившая круг его последующих научных интересов. По существу это было первое крупное монографическое исследование в науке советского земельного права, поставившее ряд сложных и во многом спорных теоретических проблем. По многим из них и в наши дни высказываются различные суждения. Вполне понятно, что книга в те годы была объектом острых научных дискуссий.

В 1953 году Г.А. Аксененок переходит на должность старшего научного сотрудника в Институт государства и права АН СССР. В том же году в журнале «Советское государство и право» публикуется его статья, посвященная актуальным вопросам земельного права.

В 1955 году ученый успешно защищает докторскую диссертацию и избирается заведующим сектором земельного и колхозного права Института государства и права АН СССР, а в 1958 году публикует фундаментальную монографию о возникновении и развитии земельных правоотношений в СССР.

Однако научные интересы Г.А. Аксененка не исчерпывались сферой земельного права. Свидетельство тому – вышедшая в 1960 году монография «Правовое положение совхозов в СССР». В рецензиях отмечалось, что это первое серьезное комплексное исследование на данную тему.

В 50–60-х годах в Институте государства и права АН СССР, а также в других научно-исследовательских юридических учреждениях и вузах страны активно разрабатываются теоретические проблемы кодификации советского законодательства, в том числе таких важных его отраслей, как земельное, водное, лесное, горное, колхозное право. Проводятся всесоюзные и республиканские научные конференции, по итогам работы которых издается ряд сборников научных статей. Г.Л. Аксененок – неизменный организатор и активный участник этих конференций и публикаций.

1986 год особая веха в жизни ученого. Его избирают членом-корреспондентом Академии наук СССР. К научной работе добавляются обязанности члена бюро Отделения философии и права АН СССР, члена бюро Комиссии по охране и производительному использованию природных ресурсов при президиуме АН СССР, члена различных научных советов. В течение многих лет он занимался научно-координационной работой в качестве заместителя председателя научного совета «Закономерности развития государства, управления и права».

Большой вклад Г.А. Аксененок внес в развитие сотрудничества ученых юристов-аграрников европейских социалистических стран. Он участвовал в научных конференциях этих стран по сельскохозяйственному праву и выступал на них с докладами.

Г.А. Аксененок стоял у истоков сотрудничества между Институтом государства и права АН СССР и итальянским Институтом международного и сравнительного аграрного права во Флоренции. В 1960 году он был избран действительным членом этого Института, а с 1978 года являлся также членом его научного комитета.

Отличительная черта всех трудов Г.А. Аксененка, как и его научно-организаторской деятельности, – глубокая идейность, научная убежденность и партийная принципиальность, кровная заинтересованность в надлежащем разрешении научных проблем в интересах коммунистического строительства в нашей стране.

В 60-е годы Г.А. Аксененок был заместителем главного редактора журнала «Советское государство и право».

Партия и Правительство высоко оценили научные и трудовые заслуги Г.А. Аксененка, наградив его орденом Октябрьской Революции и двумя орденами Трудового Красного Знамени.

Память о Г.А. Аксененке навсегда сохранится в сердцах всех, кто его знал.

Александров Георгий Николаевич

[23]

Оборвалась жизнь замечательного человека, коммуниста, видного работника, ветерана советской прокуратуры Георгия Николаевича Александрова. Он родился 30 апреля 1902 года в Москве. Рано начав трудовую деятельность, прошел сложный жизненный путь. Юношей участвовал в гражданской войне, воевал в рядах Первой Конной армии. После демобилизации работал следователем, юрисконсультом. С 1934 года он в аппарате Прокуратуры СССР, здесь в 1943 году вступил в ряды Коммунистической партии Советского Союза.

Георгий Николаевич в течение многих лет работал заместителем начальника следственного управления, помощником Генерального прокурора СССР для особых поручений.

Он принимал непосредственное участие в работе Международного трибунала в Нюрнберге – был начальником следственной части советской делегации и одним из обвинителей по разоблачению главных нацистских военных преступников. В 1969 году активно участвовал в подготовке и проведении Международной конференции по вопросам преследования нацистских преступников.

До последних дней он участвовал в общественной жизни коллектива Прокуратуры СССР, партийной организации, много сил и энергии отдавал воспитанию молодых работников, был ученым секретарем Методического совета Прокуратуры СССР. Его всегда отличали доброта, участливое отношение к людям, партийность, требовательность и принципиальность. Эти черты снискали Георгию Николаевичу глубокое уважение товарищей по работе и всех, кто его знал. Он награжден орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалями, ему присвоено почетное звание «Заслуженный юрист РСФСР».

Светлая память о Георгии Николаевиче Александрове – верном сыне Коммунистической партии и советского народа – навсегда сохранится в наших сердцах.

[24]

23 июня 1979 года оборвалась жизнь одного из старейших работников советской прокуратуры, члена КПСС с 1943 года, государственного советника юстиции 3 класса Георгия Николаевича Александрова.

Г.Н. Александров родился 30 апреля 1902 года в Москве, 15-летним юношей начал он свою трудовую деятельность в сельскохозяйственной коммуне, в 17 лет добровольцем вступил в Красную Армию и до сентября 1921 года участвовал в боях по ликвидации белогвардейских банд.

После демобилизации из армии, в трудный период становления Советской власти, Г.Н. Александров – следователь прокуратуры Хамовнического района г. Москвы, затем прокуратуры Орехово-Зуевского района Московской области.

По окончании юридического факультета Московского университета с 1934 года он работает в центральном аппарате Прокуратуры СССР следователем по особо важным делам, прокурором и начальником отделения следственного отдела, заместителем начальника следственного управления, прокурором для особых поручений, помощником Генерального прокурора СССР.

Г.Н. Александров принимал участие в работе Нюрнбергского международного трибунала в качестве начальника следственной части советской делегации, был одним из обвинителей на Нюрнбергском судебном процессе, успешно выполнял ответственные задания по разоблачению главных нацистских преступников. Позднее он был в числе организаторов проведения Международной конференции по вопросам преследования нацистских преступников (1969).

Много сил и энергии отдавал Георгий Николаевич общественной деятельности, воспитанию подрастающего поколения, являлся ученым секретарем Методического совета Прокуратуры СССР, членом редколлегии журнала «Правоведение».

На всех участках работы Г.Н. Александров показал себя высококвалифицированным юристом, опытным руководителем. Его отличали высокие партийные качества: требовательность, принципиальность, внимательное и чуткое отношение к людям. Трудолюбием, примерным исполнением служебного и партийного долга он снискал глубокое уважение товарищей по работе и всех знавших его людей.

За заслуги в укреплении социалистической законности и самоотверженный труд Г.Н. Александров награжден орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалями, ему присвоено почетное звание «Заслуженный юрист РСФСР».

Светлая память о Георгии Николаевиче Александрове – замечательном человеке, верном сыне Коммунистической партии – навсегда сохранится в наших сердцах.

Александров Николай Григорьевич

[25]

28 января 1974 года на 66-м году жизни скоропостижно скончался член КПСС с 1939 года, заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юридических наук профессор кафедры трудового права Московского университета Николай Григорьевич Александров.

В 1929 году Н.Г. Александров окончил юридический факультет Московского университета и был оставлен для педагогической деятельности. С 1934 года он – доцент факультета советского права МГУ, а с 1936 года – заведующий сектором трудового права Всесоюзного института юридических наук.

С 1943 года Н.Г. Александров заведовал кафедрой трудового права, а затем кафедрой теории государства и права Московского юридического института.

В 1954 году ему присваивается звание профессора.

В 1954 году Н.Г. Александров перешел на должность профессора кафедры теории государства и права, а с 1958 года и до последних дней жизни являлся заведующим кафедрой трудового права юридического факультета МГУ.

Перу Н.Г. Александрова принадлежит свыше 200 научных работ, в том числе такие широко известные юридической общественности, как «Трудовое правоотношение» (1948), «Законность и правоотношения в социалистическом обществе» (1955), «Право и законность в период строительства коммунизма» (1961), «Сущность социалистического государства и права» (1972).

Труды Н.Г. Александрова по общей теории государства и права, трудовому праву и праву социального обеспечения оказали большое влияние на развитие советской юридической науки и подготовку высококвалифицированных юристов.

Н.Г. Александров – автор ряда учебников по советскому трудовому праву (1949, 1954, 1959 и 1963). В соавторстве и под его редакцией издан целый ряд учебников по трудовому праву (1966 и 1972) и общей теории государства и права (1963 и 1968).

Многие труды Н.Г. Александрова переведены на иностранные языки, свыше 50 работ издано в зарубежных социалистических странах.

Большое внимание Н.Г. Александров уделял подготовке научных кадров. Среди его учеников 11 докторов и более 60 кандидатов юридических наук.

Своими теоретическими трудами и практической деятельностью Н.Г. Александров внес значительный вклад в разработку советского законодательства. В частности, он принимал активное участие в подготовке таких важнейших законодательных актов, как Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде (1970), Кодекс законов о труде РСФСР (1971).

Научно-исследовательскую деятельность Н.Г. Александров сочетал с активной общественной работой. Он был секретарем межкафедрального партбюро, на протяжении многих лет – постоянным лектором Московского городского комитета КПСС, членом общества «Знание», в котором долгие годы руководил правовой секцией.

Со дня основания журнала «Правоведение» Н.Г. Александров являлся членом редакционной коллегии журнала.

За заслуги перед советской юридической наукой и высшим юридическим образованием Н.Г. Александров был награжден орденом «Знак Почета» и медалями.

Светлая память о Николае Григорьевиче Александрове навсегда сохранится в сердцах всех, кто его знал.

Алексеев Александр Семенович

[26]

4 марта скончался в Москве заслуженный профессор Московского университета Александр Семенович Алексеев, видный представитель русской науки государственного права. Уроженец Москвы, воспитанник 2-й московской гимназии, А.С. Алексеев в 1873 году окончил юридический факультет Московского университета и был оставлен для подготовки к профессорскому званию. Через три года по окончании университета А.С. Алексеев получил звание магистра государственного права, а с 1880 года начал свою преподавательскую деятельность в Московском университете, причем с 1885 года ему была предоставлена кафедра государственного права. Кафедру эту профессор Алексеев занимал до 1911 года, когда вместе с другими профессорами вышел из университета в виде протеста против действий министра народного просвещения Кассо, уволившего А.А. Мануйлова, занимавшего тогда пост ректора Московского университета. Научная деятельность профессора Алексеева носила разносторонний характер, но все же главное внимание свое А.С. Алексеев уделял истории политических учений; из этой же области были взяты им темы его диссертаций: магистерской – «Макиавелли как политический мыслитель» и докторской – «Этюды о Жан-Жаке Руссо; связь политической доктрины Руссо с государственным бытом Женевы». После 1905 года, когда был преобразован государственный строй России, профессор Алексеев энергично занялся разработкой норм положительного русского государственного права, чем немало содействовал теоретическому освещению многих вопросов, впервые возникавших в новой русской конституционной практике. Одна из последних по времени статей профессора Алексеева, относящихся к данной области, – «Юридическая природа манифеста 17 октября 1905 года», была напечатана в «Вестнике по поводу десятилетия манифеста 17 октября». Помимо указанных выше диссертаций, профессором Алексеевым было издано «Русское государственное право», а также напечатан целый ряд статей: «Безответственность монархов и ответственность министров», «К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве», «Начало верховенства права в современном государстве» и др. Работал А.С. Алексеев также и в периодической печати, помещая в «Русских Ведомостях» многочисленные статьи по различным вопросам политическим и юридическим. По политическим своим воззрениям профессор Алексеев примыкал к конституционно-демократической партии. В качестве общественного деятеля А.С. Алексеев принимал участие в жизни московского городского самоуправления, состоя гласным думы. Заслуги профессора Алексеева как ученого и общественного деятеля были достойным образом отмечены избранием его в 1910 году председателем Московского юридического общества. Умер Александр Семенович Алексеев 65 лет, оставив незаконченными работы свои, посвященные теории конституционного государства и вопросу о юридической природе конституционной монархии. (Некролог его: «Южный Край». 1916. № 13250.)

Алексеев-Кунгурцев Николай Николаевич

[27]

17 июня покончил жизнь самоубийством один из молодых писателей наших, беллетрист Николай Николаевич Алексеев, известный под своей литературной фамилией Кунгурцев. Покойный родился в Петербурге в 1871 году и среднее образование получил в местной третьей гимназии, а высшее – на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. Для добывания средств к жизни он занимался репетиторством, перепиской и, чувствуя в себе способность писать, отдался в конце концов литературе. Едва ли не с благословения И.И. Ясинского, у которого давал уроки детям его, он написал свой первый исторический роман, который был помещен в «Биржевых Ведомостях», и с этого времени он сделался заправским литератором, помещая статьи, романы, повести, рассказы и очерки как в названной газете, так и в «Ежемесячных Сочинениях», «России», «Живописном Обозрении» и пр. Отдельно изданы его «Лжецаревич», «Заморский выходец», «Рабы и владыки» – из времен царя Феодора Иоанновича, «Суд Божий», эпизод из времени бунта Стеньки Разина, «Среди бед», «Преступный путь», «Татарский отпрыск» – из времен Иоанна Грозного, «Воля судьбы», «Розы и тернии», «Отжившие тени», «Сборник исторических и бытовых повестей и рассказов» и проч. У Алексеева было несомненное литературное дарование, но таланту не дали развиться вечная забота о куске хлеба и связанная с нею литературная поденщина, работа наспех, с понятным стремлением написать как можно больше и показать товар лицом, в смысле выбора сюжета позабористее, покрикливее… Десять лет работы – и в результате лечебница для нервно-больных, короткий просвет, живые мечты о лучшем будущем и… смерть. За час до кончины он был настроен светло и радостно, хотя в последнее время сведения о несчастиях, переживаемых Россией, сильно влияли на него в неблагоприятном смысле. Страшно стало жить! – говаривал покойный. О печальном конце никто не догадывался. Покойный, несомненно, любил отечественную историю. В прошлом году он собирался даже сам издавать дешевый «Исторический журнал». Выхлопотано было уже и разрешение. Потому ли, что разрешение было получено довольно поздно, или по другим причинам, только подписчиков нашлось немного, всего сотни две. Поневоле пришлось на время от издательства воздержаться, причем ликвидация подписки была передана г. Ясинскому. (Некрологи его: «Слово». 1905. № 184 и «Петербургский Листок». 1905. № 156.)

Алексеев Сергей Сергеевич

[28]

Ушел из жизни удивительный человек – Сергей Сергеевич Алексеев. Это случилось 12 мая, вчера девять дней прошло, как его не стало. Известный советский и российский ученый с мировым именем, философ и теоретик государства и права, создатель Исследовательского центра частного права, приложивший немало сил к возрождению этого юридического направления в нашей стране. Педагог, воспитавший не одно поколение юристов. Политический деятель, считавший своим главным достижением не высокие посты, а закрепление в Основном Законе страны положения о том, что права и свободы человека должны определять смысл и содержание деятельности всех ветвей власти. Самая главная «должность» юриста Алексеева – один из создателей действующей Конституции Российской Федерации.

Борис Ельцин поручил нам с Сергеем Алексеевым срочно подготовить «президентский» проект Конституции весной 1993 года, чтобы, как он говорил, «не идти на референдум с пустыми руками». Отвечая прессе на многочисленные вопросы, почему он выбрал именно Сергея Сергеевича в качестве одного из ключевых юристов для доработки текста Основного Закона, президент РФ особо подчеркивал, что уважает его как «нейтрального профессионала».

Этот нейтральный профессионализм и принципиальность, ценимые во все времена, но особенно в периоды политических конфликтов, Сергей Сергеевич проявлял во всем.

Ради успеха общего дела он мог отказаться от собственных амбиций. Как известно, в 1992 году вместе с Анатолием Собчаком и другими коллегами из Российского движения демократических реформ он написал свой проект нового Основного Закона для страны. Но когда началась работа над окончательным текстом Конституции, он сразу же заявил о необходимости отложить все личные проекты в сторону и относиться к ним лишь как к источнику тех или иных идей, формулировок. Многим юристам и в то время, и сейчас подобный подход к собственным наработкам дается с большим трудом, или не дается совсем.

Сергей Сергеевич обладал уникальной особенностью смотреть далеко за горизонт текущих событий и, оставаясь «на стороне» исключительно одной лишь науки, мог удивительно точно и глубоко оценивать не только юридический, но и политический смысл бурных событий 1990-х годов.

Например, в апреле 1993 года, когда завершился знаменитый референдум «да – да – нет – да», именно С.С. Алексеев первым отметил, что, поставив на всенародное голосование вопрос о доверии себе и правительству, президент Российской Федерации в итоге фактически повторно выиграл выборы, получив на референдуме «новую легитимизацию».

Конечной целью работы над новым Основным Законом Сергей Сергеевич считал не закрепление интересов каких-то политических сил, а скорейшее восстановление общественного согласия. Он подчеркивал, что проект Конституции – это «возрождение и единение России, ее народа, конец тоталитарного режима». Он был уверен, что мы пишем документ для каждого человека, а не для власти, и часто повторял: «Пускай каждый россиянин поймет и скажет: “Это моя Конституция!” Только тогда она будет принята народом».

Сергей Сергеевич умел кратко и доходчиво объяснять непрофессионалам самые сложные вещи. Наверное, на таком уровне простоты и глубины читают свои лекции нобелевские лауреаты, хотя юристам Нобелевские премии не присуждают. Эта особенность Сергея Сергеевича помогала ему очень быстро включать в содержательное и полезное обсуждение юридических проблем большой круг людей, которые не имели, как нынче принято говорить, «юридического бэкграунда».

В апреле 1993 года, выступая перед членами Конституционного совещания, Сергей Сергеевич просто и образно сформулировал суть новой конституционной концепции президента России. Он объяснил, что эта концепция исходит из пяти принципиальных позиций: «первая – права человека, вторая – твердая стабильная власть, третья – экономическая свобода на основе закона, четвертая – правосудие, пятая – действительная федерация».

Будучи убежденным защитником идеи безусловного главенства прав и свобод человека, Алексеев настаивал на необходимости «твердой стабильной власти». Он считал, что «именно этот пункт Конституции призван прекратить вакханалию безвластия, от которой устали россияне».

Последовательно воплощая в конституционных установлениях новую для постсоветской действительности концепцию разделения и баланса властей, Сергей Сергеевич подчеркивал, что каждая ветвь должна заниматься своим делом, не претендуя на прерогативы другой: «президентское начало нужно выделить как главенствующее, при этом остаются сильный парламент и сильное независимое правительство».

Особенно беспокоило Сергея Алексеева состояние дел в области федеративных отношений. В начале 1990-х годов он открыто заявлял с самых высоких трибун: «надо прекратить лгать друг другу. У нас не было и нет федерации. Сейчас в России есть унитарное государство с вкраплениями федерализма. Настоящая федерация будет только тогда, когда субъекты Федерации получат возможность сами решать все свои проблемы». Эта принципиальная позиция во многом нашла отражение в новой модели федерализма, закрепленного в действующей Конституции России.

Сергей Сергеевич лучше многих понимал, что именно в российских регионах сосредоточен неисчерпаемый потенциал развития. И потому он с не меньшим увлечением занимался развитием уральской юридической школы, чем политической и законодательной работой в Москве. А в 1995 году, отказавшись от чиновного «федерального статуса» по принципиальным соображениям (несогласие с политикой по урегулированию конфликта на Северном Кавказе), вернулся в Екатеринбург к своей научной и преподавательской работе. Именно здесь он смог продолжить свое самоотверженное служение юридической науке, обосновывая «место и роль права как одного из высших достижений цивилизации и культуры человечества».

Вклад члена-корреспондента РАН Сергея Алексеева в развитие отечественного права и правосознания был по достоинству оценен не только государством, но и профессиональным сообществом. Он стал первым лауреатом Высшей юридической премии России «Юрист года» (2009).

Но лучшей наградой и памятником этому замечательному человеку была и остается живая, действующая Конституция нашей страны.

[29]

Сергей Сергеевич Алексеев скончался в воскресенье в Санкт-Петербурге от сердечного приступа, который случился с ним в День Победы. Он прошел войну сапером на Ленинградском и других фронтах и оставался одним из немногих, кто имел на этот праздник настоящее, не присвоенное право. Что касается собственно права, то он был наиболее выдающимся русским юристом современности. Он был признан настолько, что в ученых кругах, ссылаясь на его мнение, никто не называл фамилию, но говорили только: «А Сергей Сергеевич думает так…»

В уже опубликованных некрологах Сергея Сергеевича называют одним из авторов нынешней российской Конституции. Это весьма неточно. Он был автором как раз тех идей и статей, которые были вычеркнуты из ее проекта на последнем этапе аппаратной правки перед референдумом. Он был прежде всего философом права (Свердловский институт философии и права был создан им еще в конце 80-х) и цивилистом: одна из его формулировок, пропавших из проекта Конституции, гласила, что право собственности – это «естественное право».

Он был избран народным депутатом СССР по линии Академии наук. Затем по предложению Горбачева возглавил Комитет конституционного надзора СССР, который признал антиконституционным институт советской прописки и принял решение о недействительности неопубликованных актов государственной власти. 20 августа 1991 года по инициативе Сергея Сергеевича этот комитет выступил с заявлением о неконституционности переворота ГКЧП.

Однако в декабре 1991-го, после заявления о неконституционности Беловежского соглашения (о ликвидации СССР), комитет Сергея Сергеевича был распущен. В состав Конституционного суда его кандидатура не была предложена ни до, ни после событий осени 1993-го, хотя вроде бы кого же еще? Но Ельцин знал Сергея Сергеевича еще по Свердловску. В 1994 году тот вышел из состава президентского Совета по правам человека в знак протеста против начала военных действий в Чечне, которые Конституционный суд РФ в 95-м признал «наведением конституционного порядка».

Последний раз я видел Сергея Сергеевича года три назад еще в Екатеринбурге: нашел телефон и напросился в гости. Он встретил меня в голубой рубашке – всегда он подбирал рубашки и водолазки под цвет своих необычайно светлых глаз, то есть всегда хотел быть еще и красивым (и был). Он стал вспоминать совместный с моим отцом байдарочный поход: не потому, что этот поход был самым интересным или отец был особенно близким его другом, но ведь это я к нему пришел. Я попробовал было заговорить о современном состоянии права, но он повернул опять на походы, и я понял, что эта тема старику неприятна.

Он рассказал, что редко теперь выходит из дома: ему трудно подниматься без лифта на четвертый (или пятый, не помню) этаж и что дочь – известный в Питере кардиолог – хочет перевезти его к себе, но он любит Екатеринбург. С «естественным правом собственности», судя по обстановке в квартире, у него не очень заладилось. Не учредил он, кроме Института философии и права и Уральской юридической академии, никаких таких ООО и адвокатских контор, хотя уж он-то как автор концепции Гражданского кодекса, конечно, мог бы. Близость к власти в тучные 90-е он не конвертировал в собственность не потому, что не мог, а потому, что думал о чем-то совсем другом.

В соболезнованиях по поводу кончины Сергея Сергеевича члены «Единой России» и депутаты Государственной думы уже назвали себя его учениками. Он бы с этим, может быть, и согласился, если добавить: «Плохими учениками». Одной из главных линий всех его книжек по теории права была мысль о том, что право и закон – это не одно и то же, что закон может быть и выражением произвола власти, и тогда эта власть существует вне права, превращаясь в тиранию. В окончательную победу права (как и разума) он, конечно, верил, но, увы, далеко до нее не дожил.

Леонид Никитинский, обозреватель «Новой»

[30]

Вряд ли в современной России можно отыскать юриста, который не знал бы имени Сергея Сергеевича Алексеева. Его имя – как юридический бренд. Для одних он был мудрым учителем и наставником, для других – талантливым ученым и организатором, третьи, которых, бесспорно, большинство, знают его как одного из активных авторов Конституции нашей страны, по которой мы все живем уже 20 лет.

Перечислять все заслуги, награды и почетные регалии этого человека будет долго, сухо и казенно. Но ведь нельзя и не сказать о том, что он был доктором юридических наук, членом-корреспондентом РАН, лауреатом Государственной премии СССР, заслуженным деятелем науки, создателем и первым директором Института философии и права Уральского отделения РАН, первым лауреатом высшей юридической премии России «Юрист года», завоевав эту престижную награду в 2009 году.

А еще была большая жизнь, которую обычно называют личной. Трудное, полное фатальных неожиданностей безотцовское детство и юность в семье, глава которой безвинно попал под колеса катившихся по стране репрессий тридцатых годов. Потом была война. Его фронтовые следы остались на Волховском, Ленинградском, Карельском фронтах и в Заполярье, а грудь украсили ордена и многие медали. Университет, кандидатская и докторская диссертации, широкое признание юридической общественности – все это пришло позднее своим чередом благодаря его привычке много и упорно работать, живо откликаться на вызовы времени.

В пору коренных перемен он стал одним из активных участников становления правовой системы нарождавшейся новой страны. Как председатель Комитета по вопросам законодательства, законности и правопорядка Верховного Совета СССР, вошел в состав Межрегиональной депутатской группы, ставшей мозговым центром всех прогрессивных преобразований того времени. А Комитет конституционного надзора, который создал Сергей Сергеевич и возглавлял его в 1989–1991 годах, стал прообразом нынешнего Конституционного Суда. Именно по инициативе и при активном участии Алексеева были приняты решения об отмене прописки и о юридической ничтожности «секретных» актов. Он был членом Президентского совета, а затем Комиссии по правам человека при президенте РФ, но покинул этот пост после начала боевых действий в Чечне. Последующая деятельность Сергея Сергеевича Алексеева была связана с работой на его родном Урале, а в прошлом году он по семейным обстоятельствам переехал жить в Петербург. 28 июля ему исполнилось бы 89 лет.

Глубокие соболезнования родным и близким Сергея Сергеевича, а также всей юридической общественности страны выразили Генеральный прокурор России Юрий Чайка и глава Комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников. Оба они считают Алексеева своим учителем в былые годы, а в наше время вместе с ним стояли у истоков создания влиятельной ныне Ассоциации юристов России.

Слово о товарище

Вся жизнь Сергея Сергеевича была отдана преданному служению Родине. В годы Великой Отечественной войны он добровольно ушел на фронт, геройски воевал, пока тяжелое ранение не вывело его из боевого строя. Блестяще окончил Свердловский юридический институт и аспирантуру, успешно защитил кандидатскую и докторскую диссертации.

Он стал основоположником уральской научной школы общей теории права, автором более 400 печатных трудов и 40 книг. Создал едва ли не лучший учебник по общей теории права, завоевав всеобщее признание как выдающийся теоретик права.

Разработке нового Гражданского кодекса – экономической конституции страны он посвятил 15 лет напряженной, творческой работы. Сегодня этот самый крупный акт нового поколения российского законодательства живет и успешно работает.

Центр частного права при президенте России

Алексеенко Михаил Мартынович

[31]

18 февраля скончался член Государственной думы третьего и четвертого созывов, бывший председатель бюджетной комиссии, заслуженный профессор Михаил Мартынович Алексеенко. М.М. родился 5 октября 1847 года в Екатеринославе, в купеческой семье. По окончании курса юридического факультета Харьковского университета он представил сочинение на тему: «Об организации государственного хозяйства», был оставлен при университете, и с 1870 года читал в нем лекции в качестве приват-доцента. Через два года он защитил диссертацию на степень магистра финансового права: «Государственный кредит, очерк нарастания государственного долга в Англии и во Франции». По возвращении из двухлетней научной заграничной командировки он защитил докторскую диссертацию на тему: «Действующее законодательство о прямых налогах». С 1879 года был экстраординарным, а через год ординарным профессором того же университета по кафедре финансового права. По 1889 год он девять лет был ректором Харьковского университета, а в этом году был назначен попечителем казанского учебного округа, а затем харьковского. Кроме докторской диссертации, М.М. выпустил отдельным изданием исследование «Подоходный налог и условия его применения». В своих трудах профессор Алексеенко тесно связывал финансовое благоустройство с благосостоянием народа. Своей работой в качестве председателя бюджетной комиссии и своими выступлениями в общих собраниях Государственной думы (особенно при рассмотрении росписи) М.М. снискал себе известность по всей России, сопровождаемую признанием его авторитета. (Некролог его: «Новое Время». 1917. № 14712.)

Алёхин Алексей Петрович

[32]

18 мая 2018 г. на 89-м году жизни скончался заведующий кафедрой административного права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заслуженный профессор Московского университета – Алексей Петрович Алёхин. Ушел из жизни крупный советский российский ученый-административист, один из самых известных представителей научной школы административного права и административного процесса Московского университета, чьи труды навсегда войдут в историю развития отечественной юридической науки.

Алексей Петрович Алёхин родился 17 мая 1930 г. в селе Троицкое Ливенского района Орловской области. В 1954 г. закончил дневное отделение Московского юридического института, в том же году поступил в аспирантуру юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. В 1957 г. Алексей Петрович защитил кандидатскую диссертацию «Управление железнодорожным транспортом в СССР», а в 1982 г. – докторскую диссертацию на тему «Административно-правовой статус производственного предприятия, объединения как звена системы отраслевого управления».

Более 60 лет жизни Алексея Петровича было связано с Московским университетом. На юридическом факультете начинался долгий научный и преподавательский путь Алексея Петровича – сначала в качестве аспиранта, затем в качестве младшего, старшего научного сотрудника, старшего преподавателя, доцента, профессора, заведующего кафедрой.

Алексей Петрович с 1986 г. и до последних дней жизни являлся заведующим кафедрой административного права. Более 30 лет кафедра развивалась под его руководством.

А.П. Алёхин возглавил кафедру в нелегкое для юридического факультета, Московского университета и всей нашей страны время. На волне перестройки, а затем развития рыночных процессов в 1990-х годах в отечественной юриспруденции круг интересов научного сообщества стремительно смещался от публично-правовых отраслей (в том числе административного права) в сторону гражданского права и других отраслей частного права. Но несмотря на всевозможные трудности организационного и научного характера, которые сопутствовали этому нелегкому периоду, Алексей Петрович находил возможности для обеспечения нормального функционирования и развития кафедры. Регулярно проводились занятия для студентов, переиздавался и совершенствовался кафедральный учебник по административному праву, на кафедру приходили новые преподаватели и аспиранты. Даже в последние годы жизни, несмотря на проблемы со здоровьем, Алексей Петрович со свойственной ему стойкостью полноценно исполнял свои обязанности заведующего кафедрой, обеспечивал должным образом организацию научной и преподавательской деятельности ее коллектива.

Обширная административная нагрузка не наносила ущерб научной деятельности Алексея Петровича Алёхина как крупного и самодостаточного ученого в области административного права и административного процесса и как научного руководителя. Круг научных интересов Алексея Петровича не был ограничен узкими специальными проблемами государственного управления. Алексей Петрович как основной автор и редактор кафедрального учебника по административному праву фактически создал научную концепцию системы административного права, которая стала научной основой для развития школы административного права Московского университета в позднесоветский и постсоветский периоды. Несколько поколений выпускников и преподавателей МГУ постигали основы административно-правовой науки и углублялись в ее специальные вопросы с помощью научных трудов под авторством Алексея Петровича Алёхина.

Некоторым вопросам общей и особенной частей административного права профессор А.П. Алёхин уделил особое внимание. Под его авторством в 1967 г. была издана монография «Административная ответственность за правонарушения на транспорте», в которой были исследованы особенности состава административных правонарушений в сфере транспорта, а также важнейшие аспекты привлечения к ответственности за совершение указанных правонарушений. Особо отметим: в указанной монографии содержится оригинальная мысль о том, что критерием отграничения административных правонарушений от преступлений вообще является не объект и степень опасности совершенного деяния, а порядок и последствия привлечения к административной ответственности.

Важным вопросом административно-правового регулирования, который стал объектом научного интереса Алексея Петровича, является правовое положение министерств и предприятий в системе органов государственного управления. Проблемам в этой области посвящена монография «Правовое положение министерств СССР» (1971), одним из авторов которой является А.П. Алёхин. В данной монографии последовательно отстаивается существование не хозяйственных, а исключительно организационно-властных отношений между министерствами и предприятиями. Исследования в данной сфере были продолжены в авторской монографии «Предприятие в системе отраслевого управления» (1977). В числе ярких изысканий, отраженных в указанном труде, можно выделить авторскую точку зрения, согласно которой в правосубъектность предприятия как участника управленческих правоотношений входит не только его правоспособность, но и его компетенция.

Алексей Петрович запомнился не только как ученый, но и как чуткий и в то же время требовательный научный руководитель. 10 кандидатов юридических наук успешно защитили диссертации под его руководством. Алексей Петрович был открыт для своих учеников, участвовал в их научном становлении и развитии, оказывал помощь в решении их проблем, даже если не был научным руководителем с формальной точки зрения. Никогда двери его кабинета не были закрыты для студентов и аспирантов, обращавшихся к нему за поддержкой и советом.

Алексей Петрович запомнится не только как крупный ученый в области административного права, который никогда не забывал о своем долге ученого и преподавателя Московского университета, но и как открытый и отзывчивый человек, в меру строгий и мудрый руководитель, всегда готовый прийти на помощь преподавателям, своим ученикам, студентам и аспирантам.

Коллектив юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Альмединген Алексей Николаевич

[33]

30 ноября скончался редактор детского журнала «Родник», генерал-майор в отставке Алексей Николаевич Альмединген. Покойный родился в 1855 году в Вятской губернии, образование получил в Тверской гимназии и Константиновском военном училище, затем окончил курс в Военно-юридической академии. Большую часть своей службы провел в Главном артиллерийском управлении, где заведовал судной частью. На него, как на деятеля, замечательного своей честностью и неподкупностью, возлагались неоднократно ответственные поручения. Досуги службы А.Н. посвящал вопросам воспитания и образования. С 1882 года он сделался одним из деятельных сотрудников-редакторов лучшего детского журнала «Родник» и в 1904 году принял на себя всецело издание этого журнала. Он привлек к участию в журнале лучших авторов детской беллетристики. При «Роднике» в 1888 году было основано при его участии издание «Читальня народной школы», предназначенное для детей из народа (ныне издается Н.Н. Моревым), затем А.Н. стал издавать журналы «Воспитание и обучение» и «Солнышко». Как человек покойный пользовался общими симпатиями и оставил по себе хорошую память. (Некролог его: «Новое Время», 1908, № 11756.)

Ананов Иосиф Николаевич

[34]

11 февраля 1960 г. после непродолжительной болезни, в возрасте 63 лет скончался старший научный сотрудник Института государства и права Академии наук СССР доцент Иосиф Николаевич Ананов.

После окончания в 1918 г. юридического факультета МГУ И.Н. Ананов был оставлен при кафедре административного права для подготовки к профессорскому званию. С этого времени началась его научная деятельность, сочетаемая с работой в различных советских учреждениях – Наркомате РКИ, орготделе ВЦИКа, Госплане РСФСР, Наркомате местной промышленности РСФСР и др.

В 1937 г. И.Н. Ананов окончательно вступает на путь научной и преподавательской деятельности. Являясь в течение ряда лет научным сотрудником ВИЮНа, он одновременно преподает в ВЮЗИ и иных учебных заведениях. С 1943 г. начал работать в Институте государства и права.

Большая эрудиция, сочетаемая с основательными практическими знаниями, помогли И.Н. Ананову стать автором значительных печатных трудов. Интересна и содержательна его работа о системе органов государственного управления в системе Советской социалистической федерации (1951). В ближайшее время ожидается выход из печати фундаментального исследования И.Н. Ананова о министерствах в СССР.

Перу И.Н. Ананова принадлежат: Учебник советского административного права (1940), написанный в соавторстве с В.Н. Дурденевским, И.И. Евтихиевым и другими учеными, многие научные статьи, посвященные сущности исполнительной и распорядительной деятельности, роли органов социалистического государства в управлении промышленностью, месту совнархозов в системе органов государственного управления.

Незадолго до кончины им написана ценная работа о демократическом централизме и расширении прав союзных республик. Она является теоретическим введением к серии работ на эту тему, созданных под его научным руководством сотрудниками отдела правовых наук АН Белоруссии. В настоящее время рукопись подготавливается к опубликованию.

Неутомимую энергию и исключительное трудолюбие проявил И.Н. Ананов при подготовке курса советского административного права, создаваемого совместными усилиями ученых по его инициативе.

И.Н. Ананов активно участвовал в разработке и обсуждении ряда законопроектов, в деятельности правовой секции технико-экономического совета Мособлсовнархоза в качестве ее члена.

Чуткость и отзывчивость, готовность помочь каждому, кто в этом нуждался, снискали ему добрую славу, особенно среди молодого поколения ученых, воспитанию которых он уделял много времени и внимания.

Обладая обширными познаниями во многих отраслях юриспруденции, И.Н. Ананов преданно служил интересам отечественной юридической науки. Его скромность, душевная доброта навсегда сохранятся в памяти всех, кто его знал.

Ананьева Женни Карловна

[35]

8 февраля 1976 года на 66-м году жизни скончалась известный ученый-цивилист, педагог, заслуженный юрист Эстонской ССР, кандидат юридических наук, доцент Женни Карловна Ананьева.

Ж.К. Ананьева прошла большой трудовой путь. В годы строительства социализма она на комсомольской работе в Калининской области, куда из Эстонии в 1910 году переселились ее родители.

Женни Карловна – воспитанница ленинградских юридических учебных заведений. В 1937 году она окончила в Ленинграде юридическую школу и поступила в Ленинградский юридический институт. Обучение в институте прервала Великая Отечественная война, и высшее образование Ж.К. Ананьева получила экстерном в Тартуском государственном университете в 1949 году. Свою кандидатскую диссертацию по семейному праву она защитила в 1954 году в Ленинградском университете.

С 1950 года Ж.К. Ананьева работала в Тартуском университете, где двадцать лет руководила кафедрой гражданского права и процесса. Ж.К. Ананьева являлась первой женщиной – кандидатом юридических наук и преподавателем в истории Тартуского университета.

Ж.К. Ананьева внесла неоценимый вклад в подготовку и воспитание научных и практических работников на юридическом факультете Тартуского университета. Она являлась одним из основателей советской цивилистической мысли в Эстонии. Широк был круг ее научных интересов. Ж.К. Ананьева была высококвалифицированным специалистом в области общей теории права, гражданского права и процесса, семейного права. В «Ученых трудах» Тартуского университета Ж.К. Ананьева опубликовала серию содержательных статей о субъективном праве и способах его защиты, которые по существу представляют собой законченную монографию. В последние годы она уделяла много внимания системному анализу правовых явлений, социальным аспектам теории управления, юридической службе в народном хозяйстве. Ее перу принадлежит основная часть вышедшего впервые на эстонском языке учебника по общей части гражданского права.

Весом вклад Ж.К. Ананьевой в кодификацию законодательства Эстонской ССР. Она принимала деятельное участие в подготовке проектов гражданского, гражданско-процессуального и семейного кодексов, выступала на сессиях Верховного Совета Эстонской ССР при обсуждении проектов кодексов.

Имя Ж.К. Ананьевой широко известно. Она постоянно поддерживала творческие связи с учеными Ленинграда, Москвы и других центров, принимала активное участие во всесоюзных, межреспубликанских и республиканских конференциях.

Много сил и энергии Ж.К. Ананьева отдала партийной работе, правовому воспитанию трудящихся. Заслуги Ж.К. Ананьевой отмечены орденом Трудового Красного Знамени и четырьмя медалями.

Женни Карловна Ананьева была принципиальным коммунистом, авторитетным ученым, глубоко отзывчивым, душевным человеком. Светлая память о ней навсегда сохранится в сердцах ее многочисленных друзей, учеников и товарищей.

Анашкин Григорий Захарович

[36]

21 сентября 1987 года на 67-м году жизни скоропостижно скончался видный советский ученый, член КПСС, заслуженный юрист РСФСР, доктор юридических наук, профессор, заведующий сектором уголовного права Всесоюзного научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры Союза ССР Григорий Захарович Анашкин.

Г.З. Анашкин родился 10 апреля 1921 года. После окончания в 1942 году Свердловского юридического института работал народным судьей в г. Серове Свердловской области. После этого он стал заместителем начальника, а затем начальником областного управления юстиции.

Г.З. Анашкин занимал посты заместителя министра юстиции РСФСР, заместителя Председателя Верховного Суда РСФСР, председателя Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР. С 1972 года он – заведующий сектором Всесоюзного института.

На всех участках Г.З. Анашкин трудился с высокой ответственностью, огромной отдачей и неутомимостью, уделял много внимания совершенствованию практики применения советского уголовного законодательства, наиболее полной реализации задач, поставленных перед советским правосудием. Еще в 60-е годы им впервые были выдвинуты идеи о более широкой демократизации советского уголовного судопроизводства с привлечением защитника на более ранних стадиях уголовного процесса. В период перестройки эти идеи поддержаны юридической общественностью. В последнее время Г.З. Анашкин, принимая самое активное участие в разработке и обсуждении проектов Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и Уголовного кодекса РСФСР, объединил и сплотил в большой творческий коллектив ученых-юристов в области уголовного права нашей страны, проводя творческие обсуждения будущих нормативных актов на открытых заседаниях координационного бюро.

Г.З. Анашкин был видным юристом, он внес существенный вклад в разработку основных проблем уголовного права и процесса. Им подготовлено более 130 научных работ. Многие монографии и пособия, написанные Г.З. Анашкиным и авторскими коллективами ученых-юристов под его руководством, давно уже стали настольной книгой для многих практических и научных работников.

Много внимания Г.З. Анашкин уделял проблемам справедливости и гуманизма в советском уголовном праве, вопросам наказания, в том числе смертной казни. Он участвовал в подготовке «Настольной книги народного заседателя», «Курса советского уголовного права», книги «Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок» и др. Он является одним из авторов комментария к Уголовному кодексу РСФСР (1980 и 1984 гг. издания). Им подготовлено десять статей по юриспруденции для Большой Советской Энциклопедии. Работы Г.З. Анашкина изданы во Франции, Польше, Венгрии, Монголии, ГДР и других странах.

Большую работу Г.З. Анашкин вел в подготовке научных кадров.

Его отличали принципиальность, высокий профессионализм, личная скромность, внимательное отношение к людям. Этим он снискал глубокое уважение всех, кому довелось с ним работать.

Г.З. Анашкин вел большую общественную деятельность, будучи председателем координационного бюро по проблемам уголовного права, членом научно-консультативного совета при Верховном Суде СССР, членом научно-методического совета по пропаганде знаний о государстве и праве.

Многие годы был членом редакционной коллегии нашего журнала.

Заслуги Г.З. Анашкина отмечены орденом «Знак Почета», медалями «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Андреевский Иван Ефимович

[37]

20 мая скончался шестидесяти лет от роду заслуженный профессор императорского Санкт-Петербургского университета, директор Археологического института и профессор училища правоведения Иван Ефимович Андреевский. Получив воспитание в 1-й петербургской гимназии, И.Е. поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. В 1852 году он окончил курс со степенью кандидата и начал готовиться к экзамену на степень магистра, в то же время зачислившись на службу в камеру санкт-петербургского губернского прокурора. В 1854 году он получил степень магистра; с 1855 года начал в качестве приват-доцента читать в Петербургском университете лекции государственного и полицейского права, а со смертью профессора Калмыкова (1859) прекратил преподавание государственного права и остановился на полицейском праве, которое преподавал до 1887 года. В 1855 году И.Е. занял в училище правоведения освободившуюся вследствие смерти Неволина кафедру энциклопедии и истории русского права, которую занимал по настоящее время. В 1883 году совет университета избрал его в должность ректора; в 1885-м он был назначен, кроме того, директором Археологического института. В 1887 году Иван Ефимович оставил ректорство, а вместе с тем и профессуру в Петербургском университете.

Учено-литературная деятельность покойного была весьма разнообразна. Приведем важнейшие труды: «О правах иностранцев в России до половины XV столетия», 1854 год; «О договоре Новгорода с немцами», 1855 год; «О наместниках, воеводах и губернаторах», 1864 год; «Русское Государственное Право», т. 1, 1866 год; «Полицейское Право», 2 т., 1872 год, 2-е изд., 1874 год; «О призрении бедных», 1861 год; «О народных читальнях» («Школьная жизнь», № 28 и 29); «Новейшие попытки к лучшему устроению призрения бедных» («Сборник Государственных Знаний», т. I); «Реформа исполнительной полиции в России» (там же, т. V); «О ходе распространения в русском обществе политических знаний 1855–1880 гг.» («Русская Старина», т. XXVI); «Канцелярия конфискации 1729–1780 гг.» (там же, т. XXXI); «Князь Александр Аркадьевич Суворов» (там же, т. XXXIII); «О финансовых затруднениях России в начале XVIII столетия» (Вестник Археологии и Истории, 1884); «О значении разработки архивов для успехов кодификации» (Наблюд., 1882); «Ученые архивные комиссии» (Русская Старина, т. LVI); «Указатель материалов и исследований, изданных до 1856 г.» (Архив Н. Калачева). Сверх того, И.Е. редактировал издававшуюся юридическим факультетом Санкт-Петербургского университета «Юридическую библиографию» и в последние годы своей жизни принял на себя редакцию «Энциклопедического словаря», издаваемого Эфроном и Брокгаузом.

Обладая своеобразным, выдающимся талантом лектора, добрый и до нежности ласковый в обращении, в высшей степени отзывчивый на все возникающие общественные вопросы, участник самых разнообразных благотворительных обществ, мастер и любитель поговорить на хорошую тему, Иван Ефимович в последние 10–12 лет своей профессорской деятельности был любимейшим профессором петербургского студенчества. Весьма большую популярность приобрел он в последние годы и в профессорской среде. Живая и горячая деятельность его в обществе «охранения народного здравия» с 1887 года еще более расширила круг его популярности. Человек этот видел много на своем веку; начав профессорскую деятельность при университетском уставе 1835 года, он был свидетелем волнений 1861 года, прослужил все время действия устава 1863 года и три года был ректором при уставе 1884 года. Свидетель всех реформ прошлого царствования, он был горячим поклонником их и участником при разработке многих проектов. По своим политическим убеждениям он был всесторонним и полнейшим представителем либеральных воззрений и либеральных приемов управления. Обладая замечательной ловкостью и умением обращаться с людьми, он в своей служебной деятельности всегда и всеми силами стремился дать победу этим приемам над всеми течениями других направлений.

25 мая происходило погребение, торжественное и импозантное по массе провожавших покойного и по тем речам, которые были произнесены над гробом. Почти все петербургские газеты дали подробные описания. Мы приведем лишь заключительные слова из речи, сказанной одним из бывших учеников покойного над его могилой:

«Спасибо тебе, Иван Ефимович, за то, что учил нас; спасибо за то, что любил нас и еще большее спасибо за то, что берег нас».

Андрианов Владимир Николаевич

[38]

На 73-м году жизни скоропостижно скончался почетный сотрудник органов безопасности, доктор юридических наук, профессор, генерал-майор в отставке Андрианов Владимир Николаевич.

Он родился в 1925 году в семье военнослужащего-пограничника и прошел славный боевой путь от курсанта Бакинской военно-морской спецшколы до заместителя начальника Управления кадров КГБ СССР. В.Н. Андрианов был активным участником Великой Отечественной войны, воевал на различных фронтах.

В 1953 году с золотой медалью окончил ордена Ленина Краснознаменный военный институт им. Ф.Э. Дзержинского и многие годы был на преподавательской работе. С 1976 по 1985 год – заместитель начальника Управления кадров КГБ СССР, с 1985 по 1992 год – профессор кафедры № 3 Академии ФСБ России.

Ушел из жизни замечательный человек и пламенный патриот, который отдавал все свои знания и силы делу укрепления безопасности нашего государства.

Память о Владимире Николаевиче Андрианове навсегда сохранится в наших сердцах.

Группа товарищей

Анишина Вера Ивановна

[39]

Посвящается памяти нашего учителя, коллеги и лучезарного человека Веры Ивановны Анишиной (30.10.1966 – 11.10.2015)

В нашей жизни многие события уникальны. Возможность работать, общаться и учиться у великих людей, готовых поделиться своими научными знаниями, практическим опытом и навыками, – это большая удача для молодых ученых, так как эти люди формируют у молодого поколения отношение к праву, науке, человеку. Одним из таких уникальных событий в нашей жизни является период общения и работы с Верой Ивановной Анишиной.

Жизнерадостная, отзывчивая и открытая, она всегда с теплом и пониманием относилась ко всем своим коллегам и ученикам. За почти 12 лет знакомства с ней мы никогда не слышали, чтобы она с кем-то разговаривала на повышенных тонах, не видели, чтобы у нее было плохое настроение или она была чем-то недовольна. Она всегда заряжала своей позитивной энергией и энтузиазмом, служила примером активной жизненной позиции, преданности делу и оптимизма.

Большую часть своей жизни Вера Ивановна посвятила судебной власти и российской науке.

Сферу научных интересов В.И. Анишиной составляли актуальные вопросы организации и функционирования судебной власти, конституционного контроля конституционного судопроизводства, конституционных принципов судебной власти, реализации международных норм и решений международных судебных органов в системе российского права.

Значительное внимание в своих работах В.И. Анишина уделяла вопросам конституционно-правовой модели судебной власти и вопросам ее совершенствования. Отмечая, что в настоящее время сохраняется проблема большой нагрузки судей судов общей юрисдикции, она подчеркивала необходимость ее разрешения. При этом, обращая внимание на необходимость упрочнения позиций судебной власти в плане защищенности конституционно-правовыми средствами, В.И. Анишина предлагала законодательно закрепить требование того, что судья не может быть привлечен к ответственности за высказанное мнение при рассмотрении конкретного дела, а также более четко установить случаи и процедуры лишения неприкосновенности судьи[40].

В.И. Анишина впервые в научной литературе выполнила комплексное исследование по теме «Запрос суда в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности закона». В своей работе она обосновала возможность выделения запроса суда в отдельный институт права в системе конституционного судопроизводства, определила его составные элементы, законодательное закрепление и место в системе права. Помимо этого, ею были проанализированы социально-правовая природа и содержание, правовое регулирование, механизм реализации данного института, а также практические проблемы, связанные с порядком и основаниями направления запроса судами в Конституционный Суд РФ, вопросы допустимости запроса суда. В работе также проведен комплексный анализ проблем, возникающих при исполнении судами общей юрисдикции решений Конституционного Суда РФ в деятельности по осуществлению правосудия по конкретным делам[41].

Вера Ивановна внесла огромный вклад в развитие идеи самостоятельности судебной власти[42]. Проанализировав основные элементы, составляющие характеристики статуса судебной власти, в монографии «Конституционно-правовая доктрина самостоятельности судебной власти в современной России: проблемы теории и практики реализации» она выявила некоторые тенденции в процессе развития как научного знания, так и практики реализации действующей правовой модели судебной власти, сделала предложения по оптимизации правового регулирования.

В.И. Анишина отмечала, что «понятие самостоятельности, которое содержится в статье 10 Конституции РФ и является базисным для определения статуса каждой из ветвей власти, не получило адекватного внимания и исследования в науке конституционного права. Это понятие, как убеждает практика, зачастую используется некорректно или вовсе не используется, что не позволяет представить статус судебной власти в его полном объеме и истинном конституционно-правовом значении»[43].

В.И. Анишина также разграничивала принципы независимости и самостоятельности. «Независимость, – писала она, – это важнейший принцип статуса судебной власти, самостоятельность же предполагает сущность статуса, его конституционно-правовой объем и содержание, основную базисную характеристику правового положения судебной власти как в системе российской государственности, так и во взаимоотношениях с общественными институтами, отдельными субъектами права (гражданами и организациями)»[44].

Исходя из анализа конституционно-правового содержания понятия самостоятельности судебной власти, ученый делает вывод о том, что это – системообразующий признак статуса суда как ветви государственной власти, который включает в себя принцип независимости судей при осуществлении правосудия, а также автономное образование системы судебных органов, собственные полномочия и прерогативы, особые функции в правовой системе и собственные средства и методы взаимодействия с другими ветвями государственной власти. Самостоятельность органов судебной власти и независимость судьи – носителя государственной судебной власти – разные понятия, и обеспечиваются они принципиально разными организационно-правовыми механизмами, хотя цель у них одна и та же – гарантировать обществу объективное, независимое и беспристрастное, основанное на законе рассмотрение любого конфликта правового характера между субъектами правоотношений[45].

Много внимания уделяла Вера Ивановна изучению практики Европейского Суда по правам человека и формированию механизма судебного применения норм Конвенции и решений ЕСПЧ, отмечая, что влияние решений международных судов во многом имеет так называемое косвенное воздействие на национальное право, когда решение выносится в отношении норм или практики одного государства и, приобретая силу прецедента, становится ориентиром для иных участников соглашения. Таким образом, это серьезное превентивное воздействие на правовую систему государства, его нормотворчество и формирование правоприменительной практики судов.

Безусловно, такое мощное подспорье авторитету судебного решения, как ссылка на решения ЕСПЧ, заставляет и государство в целом, и его отдельные структуры в национальном правовом пространстве уважать и исполнять решения российских судов. Российские же суды самостоятельно корректируют (толкованием, дополнением новыми процедурами) нормы действующего законодательства до его изменения законодателем, исходя из практики ЕСПЧ[46].

В своих работах Вера Ивановна, исследуя вопрос о международных стандартах в сфере трудовых отношений, обращала внимание на то, что международно-правовые документы, которым принадлежит первенствующая роль в сфере защиты прав человека и основных свобод, применяются судами непосредственно, так как согласно ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. положения опубликованных международных договоров Российской Федерации не требуют издания внутригосударственных актов для их применения, а правоприменение строится по принципу прямого применения международных норм, в том числе и в случаях, когда ими установлены иные правила, чем предусмотренные национальным законом, либо национальное законодательство вовсе не регламентирует определенные правоотношения в сфере труда»[47].

В.И. Анишина также активно развивала идею о необходимости применения Конституции РФ[48]. Она отмечала, что полномочия судов по осуществлению правосудия реализуются в логической последовательности: правовая квалификация спорных отношений, выбор норм, их оценка, принятие итогового акта. При этом во всех необходимых случаях применяются нормы Конституции как акта прямого действия. Только новое понимание Конституции как действующего права позволяет вывести суд на качественно новый уровень правоприменения – правоприменения в конституционном, правовом измерении[49].

Подчеркивала В.И. Анишина и то, что прямое применение Конституции РФ есть один из серьезнейших и действенных механизмов самостоятельности судебной власти. Оно обеспечивает защиту прав и свобод в конкретных ситуациях вопреки и в дополнение нормативного регулирования. принимаемого законодателем, придает суду и его решениям конституционный уровень, уровень высшего нормативного регулятора в государстве, не ограничивает его деятельность предписаниями другой ветви власти[50].

В.И. Анишина в своих работах последовательно отстаивала идею о том, что единство судебной системы должно быть выражено в содержании и результатах ее работы, т. е. в единообразии судебного толкования, понимания и применения правовых принципов, норм и положений Конституции и законов, единстве судебной практики по отдельным категориям дел всех судов Российской Федерации.

В юридической литературе в последнее время уделяется много внимания исследованию понятий, правовой природы и классификации принципов судебной власти. В ходе научных дискуссий появились новые доктринальные принципы. Однако необходимо отметить, что одной из первых систему конституционных принципов судебной власти исследовала именно В.И. Анишина.

В настоящее время многие исследователи, занимающиеся вопросами судебной власти, ссылаются на фундаментальные труды В.И. Анишиной в этой области.

В.И. Анишина (помимо указанных монографий) – автор курса лекций «Основы судебной власти и правосудии в Российской Федерации» (М., 2007), учебных пособий «Правовые основы судебной власти Российской Федерации» (в соавт. с П.А. Гуком) (М., 2015); «Судебный запрос в конституционном судопроизводстве» (М., 2002) и более 100 работ по вопросам конституционного права, судебной власти правосудия.

Вера Ивановна была уважаемым преподавателем. Она проводила занятия у студентов по дисциплине «Конституционное право Российской Федерации». При ее непосредственном участии на кафедре были разработаны специализированные курсы «Конституционно-правовой статус судьи в Российской Федерации» и «Конституционные основы судебной власти».

Она была постоянным лектором и на факультете повышения квалификации и переподготовки судей, работников аппаратов общих судов и кандидатов в судьи в Российской Федерации, где разбирала с судьями актуальные и проблемные вопросы правоприменения и нормоконтроля.

Под ее руководством были защищены диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук, в том числе на темы: «Конституционные принципы и права в сфере труда и их защита в Российской Федерации» (В.А. Бражник) (2007), «Конституционно-правовое регулирование и реализация принципа состязательности судопроизводства в Российской Федерации» (Ю.А. Курохтин) (2007) и др.

Отмечая вклад В.И. Анишиной в юридическую науку, следует сказать, что ее идеи активно изучаются и развиваются учеными и практиками. По ее учебникам и научным работам учатся и будут учиться не только студенты, магистры и аспиранты, но и судьи.

Последние годы В.И. Анишина много сил отдавала практической работе в качестве судьи Верховного Суда РФ. При этом она умело сочетала науку и практику. Участвовала в разработке Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Вера Ивановна старалась всегда делиться своими мыслями, идеями с коллегами и учениками, передавала свои знания и свой опыт. Всегда была открыта для общения, для обсуждения любой проблематики. Не боялась делать выводы. Всегда умела создать дружелюбную и творческую атмосферу, способствовавшую развитию и реализации научных потенциалов.

Восхищает и то, что она при определенной занятости по работе в качестве судьи Верховного Суда РФ всегда находила время, чтобы дать дельный совет, когда к ней обращались молодые ученые, написать отзыв на научную работу, высказать замечания и предложения.

Жизненный путь Веры Ивановны Анишиной является примером самоотверженного служения раз и навсегда из бранной профессии, трудолюбия. Эту любовь к профессии, умение отдавать всю себя любимому делу она старалась передать своим ученикам.

Вера Ивановна до последнего верила в чудо и учила нас всегда верить в лучшее.

Мы с любовью и глубоким уважением будем передавать нашим ученикам свои ощущения от общения с уникальным человеком, ученым, практиком – Верой Ивановной Анишиной.

Антонов Вячеслав Михаилович

* * *

Ушел из жизни друг, коллега и судья —
Нижегородец сердцем и душой,
Оставил память в коллективе навсегда,
С которым путь прошел он непростой.
Его судьба судьи, как зеркало страны, —
Десятилетья взлетов, драм, страданий.
А он все шел, боролся, верил в сны,
Сгорал в делах, заботах и людских стенаньях.
Не стало человека, Славы, Вячеслава…
Но сердце-факел он свое отдал
Нижегородскому суду и всем, кто был с ним рядом,
Шел вместе с ним по жизни, по нелегкому пути…

Анатолий Дмитриевич Шпак,

судья в отставке Нижегородского районного суда

* * *

19 июня 2004 года после тяжелой болезни скончался Вячеслав Михайлович Антонов – председатель Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода в отставке, заслуженный юрист Российской Федерации.

В.М. Антонов родился 22 июля 1937 года в г. Горьком. Свою трудовую деятельность он начал в 1955 году, работал слесарем на заводе «Красная Этна», затем служил в рядах Советской Армии, после службы работал слесарем-инструментальщиком на Горьковском авиационном заводе им. Орджоникидзе. Как многие в те годы, он совмещал работу на заводе с учебой на заочном отделении Горьковского филиала ВЮЗИ.

16 марта 1967 года, будучи студентом последнего курса юридического института, он был зачислен в штат Приокского районного суда г. Горького в связи с избранием в народные судьи. Окончив институт, продолжил учебу в аспирантуре ВЮЗИ на кафедре трудового права.

В декабре 1970 года В.М. Антонов был зачислен в штат вновь образованного Советского районного суда г. Горького, где проработал судьей 17 лет.

22 июня 1987 года в связи с избранием народным судьей был зачислен в штат Нижегородского районного суда г. Горького. Решением Нижегородского районного Совета народных депутатов г. Горького от 1 июля 1987 года В.М. Антонов был утвержден председателем этого суда.

В течение тринадцати лет он возглавлял Нижегородский районный суд г. Н. Новгорода. Высококвалифицированный юрист, хороший организатор и умелый хозяйственник – эти качества позволили ему правильно организовать работу центрального суда г. Н. Новгорода, осуществлять техническое обеспечение работы суда, оставаясь при этом действующим судьей, рассматривающим уголовные, гражданские и административные дела.

Указом Президента РФ № 1706 от 18 декабря 1996 года В.М. Антонову присвоено почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации». Он был юристом первого квалификационного класса, избирался делегатом двух съездов судей Российской Федерации.

5 июля 2000 года В.М. Антонов ушел в отставку с поста председателя Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода. После окончания трудовой деятельности судьбой ему было отведено всего четыре года жизни.

Коллеги по работе с теплотой вспоминают о Вячеславе Михайловиче Антонове.

* * *

Судья Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода Татьяна Петровна Баженова:

«Нечасто встретишь руководителя, с которым можно посоветоваться по профессиональным вопросам, получить поддержку в трудную минуту и который сможет порадоваться твоему успеху, дать жизненный совет. Таким был Вячеслав Михайлович Антонов.

Десять лет мне посчастливилось работать с этим жизнелюбивым человеком, в котором очень гармонично сочетались строгость, требовательность руководителя и чуткость, внимательность, участие в судьбах других, теплота человека большой души.

Не забыть, с какой сердечностью, хлебосольством был встречен весь коллектив судей Нижегородского районного суда им и его супругой Галиной Викторовной на их даче в селе Татинец, когда мы приехали к ним в гости. Никто из нас не был обделен вниманием и заботой.

Такие люди, как Вячеслав Михайлович, не могут пройти по жизни незаметно. Они оставляют в сердцах людей добрый след. Светлая ему память на многие лета».

* * *

Помощник председателя Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода Людмила Анатольевна Исупова:

«У каждого свои воспоминания о бывшем руководителе. Мне повезло: почти 14 лет мне довелось работать с человеком, которого в нашем коллективе все звали «наш папа». Думаю, что именно этим словом можно оценить степень отношения сотрудников к своему руководителю. Знал ли об этом он сам? Наверное, знал, так как на протяжении всего времени совместной работы это передавалось и следующему, младшему поколению сотрудников суда.

Меня лично поражала в нем неуемная энергия, которая проявлялась буквально во всем. Его утро на работе начиналось с обхода всех наиболее значимых для него помещений суда на этот день. В течение дня Вячеслав Михайлович не только рассматривал уголовные и гражданские дела, но и разрешал массу других неотложных дел, в том числе по личным вопросам сотрудников суда. К нему шли не только за советом, но и за конкретной помощью.

У Вячеслава Михайловича была удивительная память – светлая, с присущим только ему отбором, нежностью и благодарностью к тем людям, которых он встречал в своей жизни. Человек необыкновенной, широкой души, где бы он ни появлялся, на него невозможно было не обратить внимания, невозможно было не поддаться его обаянию.

Порой он был резок и непримирим в оценках людей, не слишком заботясь о том, что его мнение может дойти до слуха тех, о ком оно было высказано. И, несмотря на это, к его мнению прислушивались, с его мнением считались.

Это был человек необыкновенный, яркий, талантливый».

Коллектив Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода

Антонович Афиноген Яковлевич

[51]

6 июля в Киеве скончался бывший профессор университета Св. Владимира и затем состоявший товарищем министра финансов при С.Ю. Витте Афиноген Яковлевич Антонович. Сын священника Волынской губернии, покойный родился в 1848 году и учился в Киевской семинарии, а затем на юридическом факультете университета Св. Владимира. По окончании университетского курса кандидатом прав в 1873 году, он вскоре был определен доцентом по политической экономии и статистике в институт сельского хозяйства и лесоводства, состоящий в Новой Александрии, и приобрел степень магистра (1879). Затем с 1882 года ему пришлось занять в родном университете кафедру полицейского права, но после получения степени доктора (1883) удалось перейти на кафедру политической экономии. Спустя 10 лет он был назначен товарищем министра финансов и занимал эту должность до 1 марта 1896 года, разойдясь с СЮ. Витте во взглядах на золотую валюту, оставил свой пост и был переведен в члены совета министра народного просвещения. Главными научными трудами покойного являются: «Теория ценности», магистерская диссертация (Варшава, 1877), «Теория бумажно-денежного обращения и государственные кредитные билеты» и «Курс государственного благоустройства». Кроме того, им в Киеве издавалась газета «Киевское Слово» (с 1887). (Некролог его: «Московские Ведомости». 1917. № 149.)

Анциферов Константин Дмитриевич

[52]

10 октября в больнице душевнобольных на Удельной (близ Петербурга) скончался 56-ти лет от прогрессивного паралича бывший председатель департамента Варшавской судебной палаты Константин Дмитриевич Анциферов. Вступив на служебное поприще секретарем суда в 1866 году, он последовательно проходил должности товарища прокурора окружного суда (во Владимире и Петербурге); прокурора суда (в Курске); члена судебной палаты (в Москве); товарища обер-прокурора уголовного кассационного департамента сената и, наконец, председателя департамента варшавской судебной палаты. Многие из его трудов, печатавшихся в специальных изданиях, имеют монографический характер. Не довольствуясь специальными работами, интересующими, по преимуществу, юристов, К.Д. отдавал немало времени и труда ежедневной печати, признавая огромную важность широкого распространения правильных взглядов на важнейшие вопросы уголовного законодательства. Участие К.Д. в работах московского и петербургского юридических обществ, без сомнения, многим памятно. Научные дарования и труды К.Д. обратили на себя внимание Московского университета и вызвали приглашение К.Д. в 1876 году в университет в качестве преподавателя уголовного судопроизводства. Почти вслед за назначением стали обнаруживаться признаки тяжкого недуга, и последние девять лет К.Д. вел страдальческое, почти бессознательное существование. (Некролог его: «Новое Время». № 7409; «Русские ведомости». № 284.)

Апарова Тамара Вадимовна

[53]

19 июля с. г. на 69-м году жизни скоропостижно скончалась заслуженный юрист Российской Федерации, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Тамара Вадимовна Апарова.

Известный специалист и области судебного права, процесса и судоустройства Великобритании, США, Австралии и других стран, Т.В. Апарова опубликовала свыше 60 научных работ. Ей принадлежат переводы таких фундаментальных работ, как «Английская судебная система» Р. Уолкера, «Прецедент в английском праве» Р. Кросса и ряда других.

Работу в сфере сравнительного права Т.В. Апарова сочетала с активным участием в подготовке важнейших законопроектов российского уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства.

Безвременный уход из жизни Т.В. Апаровой – сердечного, доброжелательного и благородного человека – тяжелая потеря для всех сотрудников Института, для всех, кому довелось с ней трудиться и дружить.

Апт Людмила Фальковна

[54]

Российская юридическая наука понесла тяжелую утрату – 1 ноября 2020 г. после болезни скончалась ведущий представитель советской юридической науки, внесшая весомый вклад в развитие проблем правотворчества и судебной практики, – Людмила Фальковна Апт, кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист РФ, действительный государственный советник 3 класса в отставке, автор более 90 научных публикаций.

Л.Ф. Апт родилась в г. Курске 24 августа 1947 г. Ее жизненный путь был типичным для советской молодежи, желавшей связать свою творческую деятельность с наукой и научно-практической деятельностью. Цепь наиболее значимых жизненных, трудовых и творческих событий была изложена Л.Ф. Апт следующим образом. Родилась в семье профессиональных юристов, выпускников Ленинградского юридического института, который позже стал факультетом Санкт-Петербургского университета. Окончив школу с серебряной медалью, поступила на юридический факультет Воронежского государственного университета; завершила обучение с получением диплома с отличием и рекомендацией Ученого Совета факультета для поступления в аспирантуру.

В 1969 г. поступила в аспирантуру Всесоюзного научно-исследовательского института советского законодательства при Юридической комиссии Совета Министров СССР по специальности теории государства и права. Молодой аспирантке повезло: ее научным руководителем стал тогдашний директор института, выдающийся ученый-теоретик, заслуженный деятель науки Иван Сергеевич Самощенко, позже – Первый заместитель Министра юстиции СССР и настоящий создатель Свода законов СССР. Диссертационная работа о форме выражения и изложения правовых норм в нормативных актах писалась под большим влиянием профессора Алексея Валентиновича Мицкевича, идеи которого о природе нормативного предписания как внешней формы правовой нормы правомерны и по сей день. Забегая вперед, можно признать, что эти положения доктрины, к исследованию которых аспирантка приложила усилия, легли позже в основание идеологии создания компьютерных систем по законодательству.

Окончание аспирантуры и дальнейшая работа совпала с процессами систематизации законодательства, упорядочением ведомственных актов, а также созданием и развитием компьютерных технологий. Оставшись работать после защиты диссертации во ВНИИСЗ в Научном центре правовой информации, Л.Ф. Апт занималась исследованием вопросов государственного учета нормативных актов, нормативности, общеобязательных ведомственных нормативных актов и их компьютерной обработкой, компьютерного поиска. Все эти вопросы отражены в научных статьях, опубликованных в Трудах ВНИИСЗ 1970–1980-х годов. Значительная часть ее работы во ВНИИСЗ связана с созданием Общеправового тезауруса, опыт работы с юридической лексикой стал предметом не только подготовки материалов рабочего проекта создания АИПС «Законодательство» и Общегосударственной автоматизированной системы правовой информации (ОГАСПИ), но и ряда научных статей в общесоюзных журналах и научных сборниках по информатике.

В 1992 г. она переходит на работу в Аппарат Верховного Совета Российской Федерации, где также первоначально занимается применением информационных технологий в праве, а затем – систематизацией и учетом действующего законодательства. Вопросы теории нормативных правовых предписаний, нормативных правовых актов, правил их оформления, а также понятийного аппарата, включая дефиниции, на многие годы будут в центре ее научных изысканий. Будучи заведующей сектором систематизации законодательства, ей вместе с сотрудниками пришлось спасать и вывозить фонд правовых актов с 1917 г. и правовой информации (включая уникальные экземпляры газеты «Известия» первых лет советской власти) из разрушенного и разграбленного Белого дома после октябрьских событий 1993 г. В 1994 г. ей пришлось создавать новый фонд федерального законодательства и кодификационную службу в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, которая с 1996 г. функционирует как самостоятельный отдел систематизации законодательства в составе Правового управления. Наблюдая чрезмерное использование дефиниций в федеральном законодательстве по сравнению с прежней правовой системой, действующая законодательная практика подтолкнула Людмилу Фальковну, владеющую информационными компьютерными технологиями, применить их при анализе понятийного аппарата и в дальнейшем при составлении словарей понятий и их определений.

В 1997 г. в Совете Федерации силами специалистов, работавших под непосредственным руководством Людмилы Фальковны, был опубликован словарь терминов и определений российского законодательства для органов государственной власти регионов, куда вошла лексика всех актов, изданных федеральными органами. Далее был выпущен ряд словарей-справочников по различным институтам законодательства: местному самоуправлению, обороне и безопасности, жилищно-коммунальному комплексу, науке, информатике, интеллектуальной собственности и т. д. Таким образом, аппаратными работниками под руководством Л.Ф. Апт было сформировано новое направление по применению информационных технологий в праве. В Аппарате Совета Федерации накоплен в течение ряда лет информационный банк понятий и дефиниций, отражающий весь понятийный аппарат федерального законодательства. Его пополнение продолжается, так же как и выпуск словарей-справочников. В 2006 г. Людмила Фальковна возглавила рабочую группу по исследованию понятий и определений модельного законодательства для государств – участников Содружества Независимых Государств, непосредственно осуществляя решение основных проблем проекта. Последний включал также исследование вопросов лексики модельного законодательства для стран СНГ по миграции, экологии, семье и борьбе с терроризмом, а также ее сравнительный анализ с определениями международного права. В результате упорной работы под редакцией Председателя Совета Федерации С.М. Миронова был издан Словарь-справочник понятий и определений модельного законодательства для государств – участников Содружества Независимых Государств. В последние годы были изданы словари-справочники по интеллектуальной собственности под редакцией С.М. Миронова, двойным технологиям. Людмила Фальковна принимала активное участие в их выпуске. В 2006 г. за большой вклад в правотворческую деятельность ей было присвоено звание заслуженного юриста Российской Федерации. (Апт Л.Ф. Людмила Фалькона Апт // http://jurtech.org/apt-lyudmila-falkovna/?print=pdf).

Особо следует отметить, что пик творческой научной деятельности Л.Ф. Апт приходится на начало ХХI в. и особенно – на годы работы в отделе теории и истории права и судебной власти Российского государственного университета правосудия, в которые были изданы ее основные монографические работы: «Дефиниции и право» (М, 2008); «Легальные определения в законодательстве и судебной практике» (М., 2010); «Развитие понятий законодательства в актах судебной практики» (М., 2013); «Понятийный аппарат судебной практики» (М., 2016); «Аналитическая информация в сфере правотворчества и правоприменения» (Курс лекций, М., 2017) и «Аналитическая информация в правотворчестве и правоприменении» (Учебное пособие. М, 2019). В этот же период ею был также опубликован ряд статей в ведущих юридических журналах и в сборниках, подготовленных по материалам научных и научно-практических конференций.

В политематическом научном наследии Л.Ф. Апт в числе ведущих направлений ее творческой научной мысли можно выделить: 1) проблемы правотворчества и законодательной техники; 2) проблемы систематизации юридических терминов и понятий; 3) логические основы юридических понятий и их определений; 4) проблемы соотношения понятий и легальных определений законодательства и легальных определений судебной практики.

Диссертация «Форма выражения и изложения правовых норм в нормативных актах», успешно защищенная Л.Ф Апт в конце 1973 г., содержала ряд заслуживающих внимание положений по вопросам соотношения норм права и нормативных актов, юридико-технического построения последних, а также изложения и выражения норм права в нормативных правовых актах.

Последовательно придерживаясь воззрения на право и законодательство как самостоятельные компоненты правового регулирования, тесно взаимосвязанные между собой закономерной связью содержания и формы, Людмила Фальковна обоснованно показала нетождественность правовых норм (содержания права) предписаниям статей, пунктов, частей нормативных правовых актов, выступающих формой изложения и закрепления норм права. Норма права, характеризующаяся сложным содержанием, не способна уместиться в «прокрустово ложе» структурных единиц нормативного акта. Любую норму права в полном объеме приходится «собирать» из ряда конкретных нормативных материалов и принципов. Соответственно несостоятельными предстают попытки отождествлять норму права с отдельной статьей закона или пунктов нормативного правового акта. Нельзя не признать, что это положение Л.Ф. Апт остается актуальным по настоящее время, поскольку воззрение на норму права и структурные части нормативных актов как тождественные явления пока что разделяются значительной частью российских правоведов.

Автором были найдены дополнительные аргументы в пользу признания общих частей кодифицированных актов как приема законодательной техники, обеспечивающего единство содержания названных актов и освобождающего их от неоправданных повторов. В диссертации обосновывается неправомерность воззрений на правоохранительные предписания как разновидности норм права. «Охранительная функция, признает Л.Ф. Апт, осуществляется при помощи всех норм социалистического права, но непосредственно через охранительные предписания, которые действуют совместно с регулятивными» (Автореферат. С. 15). Соответственно, охранительные предписания самостоятельного значения не имеют и могут действовать только в совокупности с другими предписаниями.

Положения диссертации по вопросам законодательной техники были развиты и дополнены в коллективном труде «Законодательная техника» (М., 2000), в котором Л.Ф. Апт раскрыла общие приемы подготовки текста проекта закона и осветила характерные черты законодательной техники советского периода. Автором обобщен опыт подготовки текстов проектов нормативных правовых актов советского государства, основанный на использовании приемов составления перечней, приложений, ссылок, выделения общих положений для ряда институтов, подотрасли или отрасли права в целом и др. Положительно оценивая роль законодательной техники в обеспечении качественного совершенства текстов советских законов, Людмила Фальковна признает необходимым подготовку специального акта по законодательной технике, ибо, как показывает современный опыт, отсутствие единства в оформлении и закреплении нормативных предписаний неизбежно влечет за собой нарушение «основных требований, предъявляемых к создателям законов – единообразия, унификации, стройности, стабильности» (С. 146).

В последующем Л.Ф. Апт избирает предметом своих исследований мало разработанную, но чрезвычайно актуальную проблематику, связанную с систематизацией юридической терминологии и разработкой логических основ выявления сущности правовых понятий и формулирования их легальных определений. Потребность в систематизации легальных определений обусловливалась объективными обстоятельствами: 1) появлением в законодательстве новых терминов и понятий, связанных с восстановлением в России так называемых рыночных отношений, основанных на частной собственности на средства производства и произведенную продукцию; 2) распространением практики закрепления легальных определений основных терминов по предмету законов; 3) приходом в государственный аппарат работников, не имеющих достаточных юридических знаний.

Первым плодом систематизации легальных определений юридической терминологии данных в федеральных законах РФ явился «Словарь-справочник по российскому законодательству: термины, понятия, определения» (М., 1998), содержащий более 2000 легальных определений, составленный авторским коллективом под руководством и при участии Л.Ф. Апт. Словарь получил высокую оценку руководства Аппарата Совета Федерации, и авторскому коллективу было дозволено продолжить работу по систематизации юридической терминологии по отдельным сферам правового регулирования: местному самоуправлению, информатике, обороне и безопасности. Наиболее объемный словарь юридической терминологии «Словарь-справочник по российскому законодательству», составленный вышеназванным авторским коллективом и содержащий около 4500 терминов и их определений, был опубликован в 2001 г. издательством «Юристъ» (М.).

Итоговым, достойно завершающим работу Л.Ф. Апт по систематизации понятийного аппарата законодательства является первый в истории российского правоведения «Полиязычный словарь юридической терминологии (на русском, белорусском, казахском, таджикском и украинском языках) (М., 2017). Людмилой Фальковной была составлена лексика русскоязычной версии Словаря, основу которой составили собственно юридические понятия и наиболее употребительные в законодательстве неюридические термины (всего более 3000 терминов и понятий).

Словари имеют не только практическое, но и научное значение как важнейший источник юридической терминологии российского законодательства начала XXI в., свидетельствующий о ее лексике, достоинствах и недостатках. Последние были неизбежны, поскольку, по признанию Л.Ф. Апт, понятийный аппарат «формировался столь же хаотично, “следуя судьбе” стремительно развивающегося законодательства».

Прекрасно понимая, что проблемы законодательной терминологии нуждаются в фундаментальных и системных исследованиях, которых в современных условиях ждать не от кого, Людмила Фальковна принимает знаковое решение лично заняться изучением логических, методологических и теоретических проблем формирования и развития юридической терминологии. Первая ее работа по данной тематике «Дефиниции и право», опубликованная в 2008 г., была позитивно воспринята российскими правоведами. Рецензенты В.О Левит и А.С. Логинов дали высокую оценку проведенному автором историко-правовому анализу использования дефиниций в отечественном законодательстве, а также в модельном законодательстве для государств – участников Содружества Независимых государств (Юридическая техника. Нижний Новгород, 2008. С. 158–161).

В монографии намечаются основные подходы к решению проблем систематизации легальных базисных определений на уровне отрасли права. Для этого, по мнению автора, во-первых, требуется выявить специфику применения логических средств для целей формирования легальных определений. Во-вторых, признать, что легальные определения должны исходить по преимуществу от законодателя, хотя этим могут заниматься и органы исполнительной власти в пределах установленной для них компетенции. В-третьих, отбор базовых дефиниций законодательства проводить поэтапно, начиная с институтов права. В-четвертых, понятийный аппарат системы российского законодательства следует привести в соответствие с нормами-дефинициями международного права. (С. 16, 22, 49, 124)

Предложенные правила Л.Ф. Апт, сформулированные с учетом негативного опыта формирования легальных определений, которые порой были плохо согласованы не только с логическими требованиями, но и здравым смыслом. Людмила Фальковна называет еще один удручающий фактор составления российским законодателем легальных определений – их несоответствие нормам международного права. Поэтому ее вывод о том, что объем понятий национального права должен соответствовать объему дефиниций, изложенных в международных актах, является правомерным, заслуживающим самого пристального внимания, но остающимся до сих пор нереализованным в российском законодательстве.

В своих последующих работах Л.Ф. Апт с учетом ведомственной принадлежности Российского государственного университета правосудия, в котором она работала в 2009–2018 гг. в должности ведущего научного сотрудника отдела теории и истории права и судебной власти, расширила предмет своих исследований, творчески поставив и обстоятельно рассмотрев проблему соотношения легальных дефиниций законодателя с дефинициями судебной практики, данными Пленумом Верховного Суда РФ.

Людмилой Фальковной была определена правовая и логическая природа дефиниций судебной практики, исследовано их соотношение с дефинициями законодательства, раскрыты необходимость и особенность учета дефинитивных правоположений судебной практики, а также был творчески обоснован плодотворный вывод о судебной практике как виде правовой экспертизы. Автор признает, что дефинитивные правоположения Пленума Верховного Суда РФ искони имеют конкретизирующий, детализирующий характер по отношениям к законодательным понятиям, имеющим статус первичных правовых установлений. В то же время в порядке исключения названные правоположения могут выступать в качестве первичного источника права, устанавливать дефиницию, отсутствующую в законодательстве, что можно рассматривать как одно из частных проявлений тенденции к расширению пределов правотворческой деятельности Верховного Суда РФ.

Бесспорно, тенденция усиления правотворческой деятельности Верховного Суда РФ, выявленная Л.Ф. Апт, соответствует современным реалиям как в правовой науке, так и в непосредственной судебной практике. К сожалению, автор не дает собственной оценки выявленной ею тенденции, как следует относиться к ней – положительно или отрицательно, и насколько органично правотворческая тенденция суда вписывает в конституционно закрепленный принцип разделения властей. Этот, скорее всего, «квалифицированный» пробел исследования Людмилой Фальковной восполняется раскрытием новой функции судебной практики – ее способности осуществлять экспертизу эффективности законодательства. В развитие этого вывода выделяются основания судебной практики, позволяющей ей быть объективным экспертом качества законов и ее особенности как эксперта.

Нельзя не согласиться с Л.Ф. Апт в том, что претензии суда на профессиональную экспертизу закона являются обоснованными, поскольку правоположения судебной практики больше приближены к жизни, к породившим его социальным условиям, нежели закон. «Суд пользуется информацией о фактической стороне рассматриваемых дел гораздо в большей степени, чем законодатель» (Понятийный аппарат судебной практики. М., 2016. С. 87). Особенности судебной практики, отмечает Людмила Фальковна, состоят в том, что данная судом общая оценка закона сочетается с оперативным исправлением его недостатков. «Правоположения судебной практики, – пишет автор, – призваны часто “покрывать” недостатки или отсутствие необходимых предписаний законов. Иногда оправдавшие себя правоположения судебной практики входят в качестве правовых предписаний в новые законы» (там же. С. 77). Выводы о суде как объективном эксперте законодательства, по нашему мнению, раскрывают новые плодотворные перспективы развития дискуссии о роли судебной практики в правовом регулировании общественных отношений и позитивного решения законодателем извечно дискуссионного вопроса о правотворческих функциях Верховного Суда РФ.

Как и всякая творческая личность, Л.Ф. Апт сумела обогнать время, высказав свои суждения по поводу грядущих проблем правовой науки и юридической практики. Таковыми предстают ее исследования проблем составления реестров и регистров как дополнительных регуляторов юридической практики, которые в настоящее время входят в число ведущих направлений применения средств цифровизации в юридической деятельности. Реально оценивая возможности ведения разного рода перечней, реестров как способов систематизации информации относительно всей совокупности массовидных явлений и процессов в пределах страны, автор связывает с ними значительные изменения в правовом регулировании общественных отношений. В частности, Л.Ф. Апт уверена в том, что благодаря реестрам, действующим в государственном масштабе, норма права может обретать конкретное содержание. Законодатель сможет осуществлять правовое регулирование с учетом знания конкретных условий бытия каждого субъекта, подпадающего под действие проектируемой нормы права.

В заключение приходится выразить два сожаления. Первое – по поводу того, что позитивные творческие исследования Людмилы Фальковны таки были не завершены системным монографическим исследованием в форме докторской диссертации, дорога к которой была бесспорно проложена ее многолетними плодотворными исследованиями и опубликованными монографическими работами. Второе сожаление – в связи с тем, что новые оригинальные выводы и оценки, изложенные в работах Л.Ф. Апт, пока что не находят широкого применения ни в правовой науке, ни в практической деятельности. Согласно данным РИНЦ на работы Л.Ф. Апт имеется около 400 ссылок, что явно не соответствует их творческому вкладу в развитие проблем правотворчества и судебной практики. Остаются нереализованными и ее рекомендации о совершенствовании практики подготовки легальных дефиниций. Законодатель по-прежнему продолжает готовить определения правовых понятий проверенным, но мало продуктивным методом «как бог на душу положит».

Светлая память о Людмиле Фальковне Апт навсегда сохранится в сердцах тех, кто знал ее и работал вместе с ней.

Сырых Владимир Михайлович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, ведущий научный сотрудник Российского государственного университета правосудия

Аржанов Михаил Александрович

[55]

22 октября I960 г. скоропостижно скончался член-корреспондент Академии наук СССР, доктор юридических наук, профессор Михаил Александрович Аржанов.

В 1920 г. 18-летний М.А. Аржанов проводил активную работу в комсомоле: был бойцом в Частях особого назначения (ЧОН) для охраны внутреннего порядка и борьбы с кулацкими бандами, проводил большую пропагандистскую работу среди молодежи. В 1924 г. М.А. Аржанов вступил в Коммунистическую партию. В последующие годы он был на руководящей партийной работе в Донбассе, а в 1930 г., после успешного окончания аспирантуры, он начал свою научную деятельность в Институте права АН СССР. В 1938 г. М.А. Аржанов защитил докторскую диссертацию на политически острую и актуальную тему: «Немецкий фашизм – режим бесправия и беззакония», а в 1939 г. был избран членом-корреспондентом АН СССР.

С первых дней Великой Отечественной войны и до ее окончания Михаил Александрович находился в рядах действующей Советской Армии.

Круг научных интересов М.А. Аржанова был очень широким. Его интересовали философские проблемы, имевшие актуальное значение. Ранняя его работа «Гегельянство на службе германского фашизма» (1933) была ценным, политически острым исследованием. В дальнейшем М.А. Аржанов интенсивно и глубоко разрабатывал проблемы теории государства и права – соотношение политики, экономики и права, развитие социалистического демократизма, советской государственности и др. Его перу принадлежали разделы учебника теории государства и права (1949), посвященные основным методологическим проблемам учения о государстве и праве, особенно вопросу социалистического государства.

М.А. Аржанов до войны обстоятельно разрабатывал сложные вопросы системы социалистического права, и достигнутые им результаты содействовали дальнейшей научной разработке этой проблемы советской правовой науки.

Монография М.А. Аржанова «Государство и право в их соотношении», вышедшая в свет в 1960 г., является глубоким и ценным научным исследованием сложной проблемы и представляет собой серьезный вклад в развитие советской науки о государстве и праве.

Наряду с научной работой, Михаил Александрович большое внимание уделял подготовке научных кадров в Институте права АН СССР, в Академии общественных наук при ЦК КПСС и в Институте философии АН СССР. Сочетая в себе качества высоко идейного, образованного и преданного делу партии и рабочего класса коммуниста с чутким, отзывчивым и внимательным отношением к товарищам по работе, Михаил Александрович завоевал любовь и уважение со стороны всех, кто знал его.

Советское правительство высоко оценило заслуги М.А. Аржанова. Он награжден боевыми орденами Отечественной войны первой степени, Красной Звезды, орденом Знак почета и многими медалями.

В лице М.А. Аржанова советская юридическая общественность потеряла видного ученого в области философских и правовых наук.

Все те, кто знал М.А. Аржанова, кто был связан с ним по научной и общественной работе, свято сохранят в своей памяти светлый образ этого выдающегося ученого, верного сына Коммунистической партии, замечательного человека, дорогого товарища и друга.

П.Н. Федосеев, П.С. Ромашкин, С.А. Голунский, П.Е. Орловский, М.С. Строгович, Д.А. Гайдуков, М.П. Карева, С.Ф. Кечекьян, В.Ф. Коток, И.Д. Левин, А.В. Лужин, Е.А. Панова и др.

Арзуманов Игорь Ашотович

[56]

Бег времени не остановить. Приходят в этот мир и уходят люди: одни незаметно, другие – оставляя после себя светлые идеи, благодарных учеников и тёплые воспоминания, которые долго ещё согревают души живущим. Эти люди – разносторонние, глубокие, с горящими глазами и бесконечно добрыми делами, устремленные в будущее – словно продолжают свою жизнь в наших чувствах и мыслях…

О таком человеке мы ведем речь.

В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти…

О. Мандельштам

Арзуманов Игорь Ашотович родился 5 марта 1960 г. в Грозном. Вскоре семья переехала в Сибирь, в г. Братск Иркутской области. В начале своего жизненного пути И.А. Арзуманов последовательно прошел все этапы музыкального профессионального образования: окончил музыкальную школу, Братское музыкальное училище, в 1987 г. – Красноярский государственный институт искусств (ныне Сибирский государственный институт искусств имени Дмитрия Хворостовского) по специальности «фортепиано». По окончании института работал в Бурятии, вел преподавательскую деятельность.

Конец 1980-х годов в России охарактеризовался бурным всплеском интереса к религии, к христианству среди представителей творческой интеллигенции.

И.А. Арзуманов со всей пылкостью и страстностью своей натуры горячо поддержал идею восстановления из руин Свято-Троицкой церкви г. Улан-Удэ. Он стал активистом общественного движения по возрождению храма, участвовал в жизни прихода.

В 1990 г. был рукоположен в сан иерея, в 1996 г. – в сан протоиерея. В 1998 г. окончил Московскую Духовную Семинарию. Став настоятелем возрождаемой им Троицкой церкви, а затем и благочинным Бурятского округа Читинской и Забайкальской епархии РПЦ, И.А. Арзуманов вел активнейшую, подвижническую религиозно-общественную деятельность, всегда стараясь при этом учитывать этноконфессиональную специфику региона, понимая всю необходимость установления мирных межконфессиональных отношений среди представителей различных вероисповеданий. Тесно сотрудничал с ведущими региональными учеными – историками, этнографами и религиоведами. Неоднократно выезжал с миссионерской целью в соседнюю Монголию, участвовал в международных научно-практических конференциях, проходивших в Университете Аляски (Анкоридж, США), во Франкфурте-на-Майне (Германия).

В 2004 г. И.А. Арзуманов защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук по теме «Трансформация конфессионального поля Забайкалья в свете религиозных инноваций: XX–XXI вв.» в Забайкальском государственном университете (г. Чита).

В 2006 г. вступил в должность доцента кафедры теории и истории государства и права Юридического института Иркутского государственного университета, а с 2009 г. стал профессором указанной кафедры, а позднее, после реорганизации кафедр, занял должность профессора кафедры конституционного права и теории права Юридического института Иркутского государственного университета.

В 2008 г. защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора культурологии по теме «Трансформация пространства религиозной культуры Байкальского региона в трансазиатском контексте (XX–XXI вв.)» в Государственной академии славянской культуры (г. Москва).

Более пятнадцати лет отдал Игорь Ашотович юридической науке и образованию, и за это время научное и педагогическое сообщество по достоинству оценило его профессионализм и задатки настоящего большого ученого и преподавателя.

Доктор культурологии, кандидат философских наук, профессор кафедры конституционного права и теории права Юридического института Иркутского государственного университета, профессор кафедры теории и истории права и государства Восточно-Сибирского филиала Российского государственного университета правосудия. Член диссертационного совета по защите кандидатских и докторских диссертаций при Забайкальском государственном университете (г. Чита). Член редакционных советов ряда российских и зарубежных журналов.

Активный член и руководитель научного направления «Государственно-правовое регулирование идеологической сферы общественных отношений» Иркутского регионального отделения Межрегиональной ассоциации теоретиков государства и права. Член Русского географического общества, Российской ассоциации политической науки, Ассоциации юристов России. Автор более 200 научных публикаций по вопросам религиозной культуры, государственного регулирования и правовой политики в сфере этноконфессиональных, общественных отношений, в том числе девяти монографий и шести учебно-методических пособий.

В последние годы жизни Игорь Ашотович активно занимался подготовкой диссертации доктора наук по вопросам государственно-правового регулирования этно-религиозных отношений, но, к сожалению, не успел закончить свой труд. Безвременный уход из жизни от тяжелой болезни стал неожиданным ударом для родных, коллег и учеников.

Светлый, открытый, энергичный искатель истины и высоких смыслов, Игорь Ашотович наполнял окружающий мир особыми красками, духовностью, создавая неповторимую радостную и доброжелательную атмосферу вокруг себя.

Вы незаменимы, дороги нам и навсегда останетесь в сердцах родных и близких, коллег и друзей!

Арсеньев Василий Сергеевич

[57]

19 июля в Москве в своем старинном доме на Ермолаевской Садовой улице скончался в глубокой старости, после свыше шестидесятипятилетней служебной деятельности, действительный тайный советник и почетный опекун московского присутствия Василий Сергеевич Арсеньев. Покойный родился в 1829 году, воспитывался в императорском училище правоведения и начал свою службу с 18 мая 1849 года сначала в Сенате, а продолжал ее чиновником при министре юстиции, затем управлял московским архивом юстиции, состоял членом Московской судебной палаты и в комиссии прошений. Особенно же памятна Москве его продолжительная и важная деятельность в звании почетного опекуна: он управлял московским коммерческим училищем (с 1883 г.), занимал должность члена по учебной части в училище ордена святой Екатерины и Александровском институте (с 21 февраля 1888 г. по 18 декабря 1890 г.), затем был управляющим в московском родовспомогательном заведении (с 19 декабря 1890 г. по 29 января 1896 г.), наконец, состоял попечителем московских женских гимназий (1896–1913). Свои досуги от служебной деятельности почивший посвящал литературным занятиям. Глубоко религиозный по своему характеру и хорошо знакомый с духовной литературой, он напечатал следующие труды, посвященные особенно церковной археологии: «О церковном иконописании» («Душеполезное Чтение», 1890, кн. 3), «О символизме православного богослужения» (там же, 1891, кн. 9; 1892, кн. 5 и 6), «Свидетельство Христа и единство христианского мира Эрнеста На-виля» («Радость Христианина», 1894, кн. 3 и 4), «О первой иконе Божьей Матери, приписываемой евангелисту Луке» (кн. 4), «О древнейших иконах Воскресения Христова» (кн. 5), «Вознесение Господа и сошествие Святого Духа по древним иконографическим изображениям и богослужебным песням» (кн. 6), «Пророческое видение духовного и телесного воскрешения» (кн. 5 и 8), «Мессия Богомладенец в храме Иерусалимском» (1895, кн. 3), «О священном короновании и его действиях»(«Душеполезное Чтение», 1896, кн. 5), «Мысли о желательных началах воспитания» (там же, 1904, кн. 2 и 3), наконец, особенно обширный труд «О хранилище Св. Предания, находимом в богослужении православной церкви» («Вера и Церковь», 1906, кн. 3–10, 1907, кн. 1 и 5). (Некролог его: «Московские Ведомости». 1915. № 168.)

Арсеньев Виталий Дмитриевич

[58]

30 декабря 1985 г. на шестидесятом году жизни после тяжелой непродолжительной болезни скончался доктор юридических наук, профессор Виталий Дмитриевич Арсеньев.

Родился он 29 мая 1926 г. в г. Козельске Калужской обл. в семье врача.

После начала войны прибыл в Иваново, где с 1942 по 1945 гг. обучался в спецшколе ВВС. В 1951 г. В.Д. Арсеньев заканчивает с отличием Московский юридический институт и направляется на работу в прокуратуру Иркутской области. Там он трудится на должностях народного следователя районной прокуратуры, затем старшего следователя областной прокуратуры.

С 1947 г. В.Д. Арсеньев – член КПСС. Начиная с 1952 г., вначале по совместительству, а затем постоянно, он преподает уголовный процесс и криминалистику на юридическом факультете Иркутского государственного университета. В 1958 г. им была защищена кандидатская, а в 1967 г. докторская диссертации. С 1960 по 1964 г. В.Д. Арсеньев возглавлял юридический факультет, а с 1964 по 1970 г. кафедру уголовного процесса и криминалистики Иркутского университета. В последние полтора десятилетия В.Д. Арсеньев работал заведующим отделом теории судебной экспертизы и старшим научным сотрудником во Всесоюзном НИИ судебных экспертиз МЮ СССР (г. Москва).

Перу В.Д. Арсеньева принадлежит широкий круг работ по вопросам теории и практики уголовного процесса, которые обратили на себя внимание научных кругов нашей страны смелой постановкой теоретических проблем, глубиной анализа и серьезным походом к исследованию путей дальнейшего развития советского уголовного судопроизводства. Наряду с М.П. Якубом и П.Ф. Пашкевичем В.Д. Арсеньев первым предложил и теоретически обосновал необходимость дальнейшей дифференциации форм уголовного процесса, что реализовано с введением в 1985 г. протокольной формы досудебной подготовки материалов по целому ряду уголовных дел В.Д. Арсеньев многое сделал для развития теории судебных доказательств, положил начало разработке ее проблем применительно котельным стадиям советского уголовного процесса, а также для совершенствования теории судебной экспертизы и популяризации советского права. В расцвете творческих сил ушел из жизни талантливый ученый, много сделавший для развития науки о советском уголовном судопроизводстве. Юридическая общественность знала и ценила В.Д. Арсеньева за его научную смелость, видела в нем человека, неизменно выступавшего в поддержку всего нового и передового в правовой науке и практике.

В памяти товарищей, учеников, всех, кто знал В.Д. Арсеньева, он навсегда останется примером настоящего человека, ученого беззаветно преданного науке.

Артамонов Николай Владимирович

[59]

27 декабря 1996 года в результате преступного посягательства трагически оборвалась жизнь Николая Владимировича Артамонова – советника Главного государственно-правового управления Президента Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора, академика Академии военных наук, заслуженного юриста Российской Федерации. Горько сознавать, что мы потеряли замечательного человека, видного специалиста в области административного и военного права, талантливого ученого и педагога, находящегося в расцвете творческих сил.

Н.В. Артамонов связал свою жизнь с Вооруженными Силами. Учился в суворовском училище, затем в Общевойсковом командном училище имени Верховного Совета РСФСР. В 1965 году после окончания военно-юридического факультета Военно-политической академии начал свою юридическую деятельность в органах военной прокуратуры.

С 1968 года занимался преподавательской деятельностью на военно-юридическом факультете Военно-политической академии (с 1974 г. Военного института), где в течение длительного времени вел курс военной администрации. Без отрыва от исполнения служебных обязанностей подготовил и защитил кандидатскую и докторскую диссертации по проблеме правового статуса военнослужащих. За заслуги в научной и педагогической деятельности был награжден орденами и медалями, удостоен почетного звания «Заслуженный юрист Российской Федерации». Ему было присвоено воинское звание полковника юстиции.

С 1992 года после увольнения из Вооруженных Сил Н.В. Артамонов работал на различных должностях в Государственно-правовом управлении (Главном государственно-правовом управлении) Президента Российской Федерации и внес большой вклад в создание правовых основ строительства Вооруженных Сил Российской Федерации, стоял у истоков разработки таких законодательных актов, как законы Российской Федерации «Об обороне», «О статусе военнослужащих», «О воинской обязанности и военной службе» и др. Высокий уровень компетентности, ответственность за порученное дело и личное обаяние снискали ему заслуженные уважение и авторитет в коллективе.

Николай Владимирович Артамонов внес большой вклад в развитие военно-юридической науки, особенно в военно-административное право. Ему принадлежит большое число публикаций научного и научно-методического характера, которые печатались ведущими юридическими изданиями, в том числе и журналом «Государство и право», на страницах которого впервые был опубликован подготовленный Н.В. Артамоновым первый проект закона «О статусе военнослужащих». Он являлся автором многих учебных пособий, входил в авторский коллектив учебника «Военная администрация», являющегося базовым в подготовке военных юристов. Признанием научных заслуг Н.В. Артамонова стало его избрание академиком Академии военных наук в 1996 году, незадолго до его трагической гибели.

Он был талантливым педагогом. Работая на военно-юридическом факультете, он воспитал много учеников, которые работают в настоящее время в органах военной юстиции, занимаются педагогической деятельностью. Н.В. Артамонов являлся членом Ученого совета Военного университета, подготовил ряд кандидатов юридических наук. В последнее время он занимался педагогической деятельностью на юридическом факультете Международного независимого эколого-политологического университета, где преподавал административное право и возглавлял кафедру государственного и административного права, много сделал для становления кафедры, подбора высококвалифицированных педагогов, налаживания учебной, научной и педагогической работы.

Николая Владимировича Артамонова отличали прекрасные человеческие качества. С большой душевной щедростью он постоянно делился своими знаниями и опытом, всегда был готов прийти на помощь. Имел обостренное чувство справедливости и не мог поступать против совести, последовательно отстаивал свои взгляды и убеждения.

Светлая память о Николае Владимировиче Артамонове, прекрасном человеке, большом ученом, талантливом педагоге и замечательном семьянине, навсегда сохранится в сердцах его учеников, коллег и товарищей.

Группа товарищей

[60]

7 декабря 1996 года трагически погиб доктор юридических наук, профессор, академик Академии военных наук, заслуженный юрист Российской Федерации, полковник юстиции в отставке Артамонов Николай Владимирович.

Артамонов Н.В. всю свою жизнь посвятил Вооруженным Силам, борьбе с преступностью, воспитанию и становлению юридических кадров, зарекомендовав себя высокопрофессиональным, инициативным и честным гражданином своего Отечества.

В последние годы Артамонов Н.В. занимал должность советника управления правовых вопросов безопасности, обороны и правоохранительных органов Главного государственно-правового управления Президента Российской Федерации. Он внес большой вклад в формирование концепции правовой реформы, правовое обеспечение деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, правоохранительных и иных государственных органов обеспечения безопасности.

Светлая память о Николае Владимировиче Артамонове навсегда сохранится в наших сердцах.

Сотрудники Главного государственно-правового управления Президента Российской Федерации

Арцибасов Иван Никифорович

[61]

26 июля 1997 года в результате длительной болезни скоропостижно скончался Иван Никифорович Арцибасов – профессор кафедры теории, истории государства и права и международного права, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, заслуженный деятель науки Российской Федерации, горько сознавать, что мы потеряли замечательного человека, виднейшего специалиста в области военного и международного права, талантливого ученого и педагога.

И.Н. Арцибасов большую часть своей жизни связал с научной и педагогической деятельностью по подготовке специалистов в области права для Вооруженных Сил.

После окончания Московского государственного института международных отношений в 1958 году работал редактором издательства «Юридическая литература» (1967–1969).

С 1969 года до последних дней занимался активной преподавательской деятельностью на кафедре теории права и государственного права Военно-политической академии (с 1974 г. Военного института, с 1994 г. Военного университета), где в течение длительного времени вел курс международного права. Без отрыва от исполнения служебных обязанностей подготовил и защитил кандидатскую и докторскую диссертации по проблемам военного права. За заслуги в научной и педагогической деятельности был награжден почетными грамотами и медалями, удостоен почетного звания «Заслуженный юрист Российской Федерации».

И.Н. Арцибасов внес большой вклад в развитие военно-юридической науки и, прежде всего, в исследование проблем международного военного сотрудничества. Ему принадлежит большое число трудов научного и научно-методического характера, которые публиковались ведущими юридическими изданиями, в том числе и журналом «Государство и право», редактором международного отдела и заместителем главного редактора в котором он был в течение нескольких лет.

И.Н. Арцибасов был талантливым педагогом. В процессе преподавания на военно-юридическом факультете он воспитал большое количество учеников, которые работают в настоящее время в органах военной юстиции, на государственных должностях, занимаются педагогической деятельностью. В последнее время он преподавал на юридическом факультете Международного независимого эколого-политологического университета.

И.Н. Арцибасова отличали прекрасные человеческие качества. С большой душевной щедростью он постоянно делился своими знаниями и опытом, всегда был готов прийти на помощь. Имел обостренное чувство справедливости и не мог поступить против своей совести. Всегда последовательно отстаивал свои взгляды и убеждения.

Светлая память об Иване Никифоровиче Арцибасове, прекрасном человеке, большом ученом и талантливом педагоге навсегда сохранится в сердцах его учеников, коллег и товарищей.

Сотрудники Военного университета и редакции журнала «Государство и право»

Асланов Рауф Магеррамович

[62]

Утро 8 июня 2004 г. принесло печальную весть: умер Асланов Рауф Магеррам оглы – Рауф Магеррамович, как его называли коллеги и студенты, Рауф, как его называли друзья. Он родился 5 июня 1960 г. в городе Барди Азербайджанской ССР в семье служащих. Его отец Магеррам Алкулл оглы был офицером милиции, а мать Ильдуза Меджид кизы работала врачом в стоматологической поликлинике. Рауф Магеррамович всегда с большой теплотой отзывался о своих родителях, которые привили ему в школьном возрасте любовь к русской литературе, что позволило в совершенстве овладеть русским языком. Учеба в школе давалась Рауфу Магеррамовичу легко. По всем предметам у него были только отличные оценки, и золотая медаль, полученная по окончании школы, подтверждала его незаурядные способности.

В августе 1977 г. он поступил на юридический факультет Ленинградского государственного университета, который окончил с отличием в 1982 г. За высокие достижения в учебе ему неоднократно вручали почетные грамоты, а в 1981 г. он был награжден знаком ЦК ВЛКСМ «За отличную учебу».

Уже будучи студентом, Рауф Магеррамович проявил интерес к научно-исследовательской работе, реализуя его в курсовых работах и научных докладах. За победу в городском конкурсе студенческих научных работ он был награжден в 1981 г. дипломом I степени. Эти успехи были замечены заведующим кафедрой уголовного права профессором Н.А. Беляевым, который предложил Рауфу Магеррамовичу до получения целевого места в аспирантуре поработать на кафедре нештатным преподавателем. С февраля 1983 г. на протяжении двух десятилетий его судьба была неразрывно связана с кафедрой уголовного права юридического факультета ЛГУ−СПбГУ, на которой он прошел путь от нештатного преподавателя до доцента.

В 1985 г. Рауф Магеррамович опубликовал первую научную работу – статью «К вопросу о причинах преступного поведения» – в «Вестнике Ленинградского университета». В 1988 г. он успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Уголовно-правовая и криминологическая характеристика взяточничества» и на ее основе в 1990 г. опубликовал в Баку монографию «Должностные преступления». Однако скверное полиграфическое оформление книги не позволило распространить монографию среди широкой юридической общественности. Видимо, тогда у Рауфа Магеррамовича и появилась мысль о качественном издании монографической литературы, которая впоследствии была воплощена им в жизнь.

В 1993 г. он стал руководителем авторского коллектива, который подготовил и в 1994 г. опубликовал двухтомное издание Уголовного кодекса Российской Федерации с официальными постатейными материалами. В предисловии к этому изданию декан юридического факультета СПбГУ профессор В.С. Прохоров писал: «С уверенностью могу сказать, что поставленная авторами задача – официальное разъяснение норм действующего уголовного законодательства Российской Федерации – выполнена успешно, и каждый сможет найти квалифицированный ответ на интересующий его вопрос». Петербургское издательство «Северо-Запад» опубликовало этот кодекс разовым тиражом 50 тыс. экземпляров, который имел большой успех у юристов и быстро разошелся не только по всей России, но и за рубежом. Не без гордости Рауф Магеррамович рассказывал своим коллегам, что когда он был в Израиле, то видел этот кодекс в г. Абуль-Фахма у адвоката, который приобрел его в Киеве во время учебы.

В 1996 г. был принят новый Уголовный кодекс Российской Федерации и авторский коллектив под руководством Р.М. Асланова за очень короткое время подготовил и опубликовал новую работу «Уголовное законодательство Российской Федерации со сравнительным анализом статей УК Российской Федерации (1996) и УК РСФСР (1960)». Более двух лет она была настольной книгой судей, следователей, прокуроров, адвокатов. Именно в этих работах у Рауфа Магеррамовича ярко проявилась направленность научных исследований на правоприменительную практику. Поэтому не случайно администрация юридического факультета предложила ему стать составителем информационного бюллетеня «Юридическая практика», который начал выходить с 1995 г. Первые 15 номеров бюллетеня составлены под его непосредственным руководством.

В 1997 г. у Рауфа Магеррамовича окончательно созрела мысль о создании своего издательства, которой он поделился с друзьями. Получив их поддержку, он с присущей ему энергией приступил к ее реализации. 27 июня 1998 г. была получена лицензия на издательскую деятельность, а уже в 1999 г. вышла первая книга – монография Б.В. Волженкина «Экономические преступления». Таким образом, для многих ученых и практиков стало реальным издание монографической литературы. С каждым годом число издаваемых монографий увеличивалось, расширялась география их авторов. Ученые-юристы Барнаула, Владивостока, Волгограда, Екатеринбурга, Иркутска, Калининграда, Краснодара, Красноярска, Москвы, Ростова-на-Дону, Саратова, Ставрополя, Ярославля и других городов опубликовали свои работы в издательстве «Юридический центр пресс», которое стало общероссийским центром издания монографической литературы, и в этом весомая заслуга Рауфа Магеррамовича.

С 2001 г. в серии «Законодательство зарубежных стран» стали выходить переведенные на русский язык иностранные кодексы, что положительно сказалось на содержании научных работ. Р.М. Асланов является ответственным редактором публикаций уголовных кодексов множества стран ближнего и дальнего зарубежья, которые увидели свет в издательстве «Юридический центр пресс» в 2001–2004 гг. Сравнительное исследование норм права и правовых институтов законодательства десятков государств стало осуществляться во многих диссертациях и монографиях. Издательство, руководимое Рауфом Магеррамовичем, получило международное признание.

В последние два года Рауф Магеррамович часто болел. К несчастью, с каждым последующим приступом болезни его силы слабели. Весной 2004 г., после очередного лечения, Рауф Магеррамович побывал на родине и в последний раз увиделся с матерью.

5 июня 2004 г. ему исполнилось 44 года, а через три дня его не стало. Ушел из жизни замечательный человек, талантливый ученый, настоящий интернационалист. Ему были присущи подлинная интеллигентность, высокая культура поведения, демократичность в общении с людьми. Сын азербайджанского народа, он навсегда связал свою жизнь с Россией и сделал очень многое для развития отечественной юридической науки, пропаганды ее достижений. Об этом свидетельствуют поступившие в адрес издательства телеграммы соболезнования из администрации Президента Российской Федерации, аппарата Государственной Думы, Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, Европейского Суда по правам человека.

Секретарь-канцлер Европейского Суда Пол Махони, в частности, писал: «Невозможно было не восхищаться не только его очевидными профессиональными достижениями, но также и его стремлением открыть российскую правовую культуру для двустороннего взаимополезного сотрудничества с другими европейскими правовыми культурами».

Телеграммы соболезнования также прислали Заслуженный деятель науки Российской Федерации Н.Ф. Кузнецова, заместитель Председателя Верховного Суда Республики Карелия С.Н. Чернов, заведующий кафедрой уголовного права Дальневосточного государственного университета А.И. Коробеев, заведующий кафедрой уголовного права Московского государственного университета В.С. Комиссаров, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Калининградского государственного университета М.Г. Миненок, вице-президент Российской криминологической ассоциации О.В. Старков, председатель коллегии адвокатов «Тарло и партнеры» Е.Г. Тарло, директор «Первой Академической типографии “Наука”» Н. Марков и др. Директор Минского издательства «Тисней» Е. Кукушкин отметил: «Мы высоко ценили и ценим его вклад в юридическую науку и исключительные заслуги в издательской деятельности. В нашей памяти он навсегда останется человеком большой души, видным ученым, талантливым организатором и коллегой, сумевшим в столь короткий срок вывести издательство на очень высокий уровень в России и зарубежье». И в этих словах нет ни малейшего преувеличения. Именно таким был Асланов Рауф Магеррам оглы и таким он навсегда останется в сердцах своих друзей, коллег и учеников.

Астрахан Евгений Иванович

[63]

Коллектив Всесоюзного ордена «Знак Почета» научно-исследовательского института советского законодательства понес большую утрату – 6 сентября 1975 года скончался старший научный сотрудник, доктор юридических наук Евгений Иванович Астрахан.

Евгений Иванович родился в 1897 году в семье фабричного врача. Он получил экономическое образование, окончив Институт народного хозяйства им. Е.В. Плеханова, и высшее юридическое образование в МЕУ.

Преподавательскую работу в высшей школе он сочетал с практической деятельностью в ВСНХ, позднее в Наркомтруде и затем с 1933 года по 1941 год в ВЦСПС. С 14 июня 1941 года до конца своей жизни он работал в нашем институте (с 1943 по 1946 год одновременно работал в Управлении по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих при СНК РСФСР).

Научные интересы и практическая деятельность Е.И. Астрахана были сосредоточены на разработке проблем советского трудового права и главным образом на проблемах социального страхования и социального обеспечения, он был одним из первых научных работников, начавших их теоретическую разработку.

В 1942 году Евгений Иванович защитил кандидатскую диссертацию «Пенсионное обеспечение инвалидов войны и семей военнослужащих, погибших на войне». В 1965 году ВАК утвердил ходатайство ученого совета института о присуждении Е.И. Астрахану ученой степени доктора юридических наук без защиты диссертации. Общий список опубликованных им научных работ включает 80 наименований. Следует указать на монографию «Принципы пенсионного обеспечения рабочих и служащих в СССР» (М., 1961), где впервые в советской литературе был дан глубокий юридический анализ советской системы пенсионного обеспечения рабочих и служащих, цикл крупных научных статей по отдельным теоретическим вопросам пенсионного обеспечения, опубликованным в Ученых записках ВНИИСЗ.

Е.И. Астрахан написал ряд теоретических работ по другим вопросам советского трудового права: о переводах рабочих и служащих на другую работу (первое в советской литературе исследование на эту тему), о правовых вопросах использования фондов общественного потребления, о проблемах систематизации советского трудового законодательства, о нормах трудового права в актах других отраслей советского законодательства и др.

Е.И. Астрахан был одним из основных авторов и редакторов Комментария «Законодательство о труде», выдержавшего несколько изданий (общим тиражом около миллиона экз.).

Весьма значительно участие Е.И. Астрахана и в подготовке проектов Закона и Положения о государственных пенсиях, Закона о пенсиях и пособиях членам колхозов, Основ законодательства о труде Союза ССР и союзных республик и КЗоТа РСФСР. Его работа в этой области неоднократно отмечалась Комиссией законодательных предположений Совета Союза и Совета Национальностей, Государственным комитетом Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы, Министерством юстиции СССР.

Все работы Е.И. Астрахана отличаются исключительной научной добросовестностью, стройностью и продуманностью теоретических выводов, являются примером сочетания теоретической глубины, силы аргументации, четкости обобщений, ответственности при использовании источников.

Евгений Иванович был прекрасным редактором, его замечания поднимали научный уровень рукописи, которой касалась его рука.

Евгений Иванович обладал огромным тактом и необычайной деликатностью, но был тверд, когда дело касалось принципиальных вопросов. Всех, кто с ним встречался, поражали его исключительная скромность и доброжелательность при общении с людьми. Евгений Иванович бескорыстно делился своим громадным опытом и знаниями со всеми, кто нуждался в его помощи.

Евгений Иванович Астрахан – талантливый ученый, вдохновенный труженик, был яркой личностью, он внес большой вклад в науку, навсегда привлек симпатии всех, кто соприкасался с ним.

Профессор С.С. Карийский

Аушев Беслан Султанович

[64]

12 июля не стало Беслана Султановича Аушева – председателя Арбитражного Суда Республики Ингушетии.

Он родился в 1952 году в Казахстане. Получив высшее филологическое образование, Б.С. Аушев сначала занялся педагогической деятельностью в сельских школах Ингушетии.

Затем в 1984 году он получил второе высшее образование – юридическое и дальнейшую трудовую деятельность посвятил работе в правоохранительных органах: следователем прокуратуры, судьей районного народного суда, судьей Верховного Суда Республики Ингушетии.

В 1997 году Беслан Султанович назначен председателем Арбитражного Суда Республики Ингушетии.

За время работы председателем суда с учетом правильных взаимоотношений с исполнительной властью он сумел построить новое здание суда, обеспечить судей и специалистов компьютерной, копировальной и другой оргтехникой. Отношения с исполнительной и законодательной властью строились им с учетом обеспечения независимости судебной власти.

По поручению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Арбитражный Суд Республики Ингушетии рассматривает дела между хозяйствующими субъектами, расположенными в Чеченской Республике.

За время работы Арбитражного Суда Республики Ингушетии под председательством Б.С. Аушева в республике значительно укрепился авторитет арбитражного суда.

Успешная деятельность Б.С. Аушева была отмечена присвоением ему в 2001 г. почетного звания «Заслуженный юрист Республики Ингушетии».

Из жизни ушел молодой и способный юрист, руководитель арбитражного суда в одном из самых сложных регионов страны, человек, заслуживший глубокое уважение и добрую память в сердцах коллег и товарищей по работе.

Афанасьев Владимир Сергеевич

[65]*

Ушел из жизни почетный член МОО «Межрегиональная ассоциация теоретиков государства и права», известный ученый-юрист, основатель оригинальной теории законности, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник научно-исследовательского центра Академии управления МВД России Владимир Сергеевич Афанасьев.

Совсем недавно 17 января 2020 г. в Академии управления МВД России состоялось чествование юбиляра – Владимира Сергеевича Афанасьева, которому исполнилось 90 лет со дня рождения. В этот день историческая библиотека была наполнена теплотой и самыми искренними воспоминаниями о работе и дружбе с юбиляром.

Владимир Сергеевич Афанасьев прошел сложный путь становления незаурядной личности под воздействием социальных, политических, духовных и иных факторов, который длился на протяжении всей его жизни. Он родился в г. Москве 1 января 1930 г. После окончания средней школы поступил в Московский юридический институт, который окончил в 1951 г. Известный ученый-юрист, основатель оригинальной теории законности В.С. Афанасьев по праву считается корифеем в теории государства и права. За плечами у профессора В.С. Афанасьева четверть века работы в органах прокуратуры, в которой он прошел путь от следователя до помощника Генерального прокурора СССР. В 1965 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему был присвоен классный чин государственного советника юстиции III класса. В 1999 г. ему было присвоено почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации».

В.С. Афанасьев курировал работу следственного аппарата прокуратуры России, Белоруссии и Прибалтийских республик, возглавлял методическую работу Следственного управления. Он неоднократно поощрялся приказами Генерального прокурора СССР, награжден грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР. Именно в этот период Владимиром Сергеевичем написаны и опубликованы монография и первые восемь статей, посвященные законности в организации работы следственных отделов и управлений прокуратур республик, краев и областей.

В 1973 г. В.С. Афанасьев защитил кандидатскую диссертацию на тему «Процессуальная деятельность в стадии возбуждения уголовного дела». Однако проблематика законности, вопросы ее обеспечения и соблюдения находили свое отражение не только в научных трудах, но и в практической деятельности В.С. Афанасьева.

В течение ряда лет он вел преподавательскую работу в Институте повышения квалификации руководящих кадров органов прокуратуры. С 1975 г. по 1983 г. возглавлял кафедру социалистической законности в органах внутренних дел, затем кафедру теории государства и права и конституционного права. В 1984 г. возглавил кафедру государственных и гражданско-правовых дисциплин. В 1988 г. назначен на должность профессора кафедры государственно-правовых дисциплин Академии МВД СССР. В 1993 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Обеспечение законности: вопросы теории и практики (по материалам органов внутренних дел)». В 1995 г. В.С. Афанасьеву было присвоено ученое звание профессора.

B.C. Афанасьевым была разработана оригинальная концепция механизма обеспечения законности и механизма действия права. В указанных механизмах отражается существование особой стадии действия права – правообразования – и показано действие системы факторов, определяющих поведение людей (экономических, социально-политических, правовых, организационных и других) в их взаимодействии на общесоциальном, региональных, групповых и индивидуальном уровнях.

Сплав практики и теории обеспечил ему блестящее педагогическое мастерство. Эти идеи послужили в будущем основой научно-педагогической школы профессора В.С. Афанасьева. Под его научным руководством было защищено 45 кандидатских и 4 докторских диссертаций. В.С. Афанасьев в течение ряда лет являлся членом диссертационного совета Академии управления МВД России.

Как педагог главное внимание на занятиях со слушателями Академии Владимир Сергеевич уделял трем составляющим: интересность, полезность, доступность. Умение овладеть аудиторией, удержать ее и заинтересовать во многом зависит от того, насколько правильно преподаватель обосновывает важность проблемы, о которой говорит. Его вдумчивая и спокойная, очень рассудительная речь во многом импонировала слушателям и студентам. Когда в аудитории заходит речь о законности, ее важности для государства и общества, В.С. Афанасьев рассуждал примерно так: «Ни одно общество не может существовать без единой законности, и развал СССР начался с того, что республики одна за другой провозгласили приоритетность своих законов по отношению к союзным, разрушив тем самым единое правовое пространство. Тревожно, что и сейчас конституции только двух республик, находящихся в составе Российской Федерации (всего их 21) в полной мере соответствуют Конституции Российской Федерации». Разумеется, при рассмотрении проблематики законности и правопорядка Владимир Сергеевич делал особый акцент на органах внутренних дел. Один из принципов научного состояния профессора В.С. Афанасьева заключался в том, что педагог не позволяет ни на ступеньку спуститься с уже достигнутого уровня знания – что бы ни случилось. И потому, по возможности, сообщает слушателю новые, неизвестные сведения. Полезность занятий, проводимых В.С. Афанасьевым, заключалась в том, что слушатель имеет возможность использовать полученные сведения в практической работе. Педагог считает, что учебная нагрузка должна быть большой, но при этом чрезвычайно разнообразной. Миссия преподавателя – быть не только проводником знания, посредником между книгой и слушателем, но и творцом, создателем «воздуха культуры» в полученном знании. Многие курсы, преподаваемые кафедрой, имеют значение для правильной организации работы органов внутренних дел. Каждый слушатель на таком занятии имеет право на свое мнение, но ценятся самостоятельность и аргументация. Ясно, что в такой атмосфере теоретические способности становятся школой для ума. Профессор В.С. Афанасьев учитывал интеграцию научных знаний. Такая тонкая работа требует учитывать многое, и «чтобы завтра было меньше проблем, сегодня надо действовать предельно точно и комплексно». Талант В.С. Афанасьева также в том, что он не навязывал свое мнение, не разрушал сложившийся «образ», что не приводит к внутреннему отторжению слушателя от проблемы.

B.C. Афанасьев являлся одним из наиболее известных специалистов в области теории государства и права. В последние десятилетия основную сферу его научных интересов составили не только теория законности и механизма ее обеспечения, но и проблемы происхождения и сущности государства, механизм действия права. Им было опубликовано более 120 научных и научно-методических работ. В их числе монография «Обеспечение социалистической законности в деятельности органов внутренних дел: основы системного подхода» (М., 1987); главы и разделы учебников: «Общая теория права и государства» (М., 1994, 1996, 2002, 2010); «Теория права и государства» (М., 1996, 2001); «Основы права» (М., 1996); «Социальный менеджмент» (М., 1998). Надо отметить, что учебник «Общая теория права и государства» был в 2002 г. издан в Китайской Народной Республике.

Коллектив Академии управления МВД России, члены Межрегиональной общественной организации «Межрегиональная ассоциация теоретиков государства и права», редакционная коллегия и редакционно-издательский совет журнала «Теория государства и права» выражают глубокие соболезнования семье, родным и близким Владимира Сергеевича, всем, кто знал и будет помнить этого прекрасного и мудрого человека!

Б

Бабаев Владимир Константинович

[66]

Более тысячи нижегородцев собрались утром 1 января 2009 года на улице Студеной. Здесь можно было увидеть представителей областной и городской власти, правоохранительных органов, научную юридическую элиту, известных общественных деятелей и многих других людей. Объединяло же всех их то, что они пришли сказать последние слова прощания своему учителю, наставнику, старшему другу, коллеге Владимиру Константиновичу Бабаеву, ушедшему из жизни 30 декабря 2008 года. Стало на Российской земле меньше одним хорошим и талантливым человеком, с именем которого тесно связана целая эпоха в развитии отечественной юридической науки и образования.

Владимир Константинович родился 1 декабря 1939 года в селе Ново Александровка Тамбовского района Амурской области. В 1966 году с отличием окончил юридический факультет Дальневосточного государственного университета. В 1969 году – аспирантуру Свердловского юридического института и под руководством профессора С.С. Алексеева защитил кандидатскую диссертацию на тему «Презумпции в советском праве». За два с небольшим года работы в Дальневосточном университете прошел путь от ассистента до заведующего кафедрой.

В 1972 году получил приглашение в только что открывшуюся Горьковскую высшую школу МВД СССР на должность доцента кафедры государственно-правовых дисциплин. С этого момента вся его насыщенная неустанным трудом жизнь связана именно с Нижним Новгородом, а если быть еще точнее, с указанным высшим учебным заведением, которому он отдал более 20 лет честного и верного служения.

В Горьковской высшей школе МВД СССР получил дальнейшее развитие его мощный творческий, научный, педагогический и организаторский потенциал, позволивший ему последовательно и закономерно подниматься по должностным ступеням. Под его руководством была создана одна из лучших кафедр вуза – кафедра государственно-правовых дисциплин. В 1981 году В.К. Бабаев успешно защитил докторскую диссертацию на тему «Советское право как логическая система». В 1982 году происходит абсолютно логичное назначение его на должность заместителя начальника школы по научной работе и, наконец, в 1987 году В.К. Бабаев возглавил один из самых престижных милицейских вузов страны.

Эту памятную дату в биографии Владимира Константиновича Бабаева можно назвать знаменательной. Отныне все его помыслы и труды были направлены на то, чтобы высшее учебное заведение стало лучшим в системе МВД России. При поддержке своих заместителей и профессорско-преподавательского состава генерал-майор милиции В.К. Бабаев неуклонно проводил линию на то, чтобы вуз получил высокое признание, что выразилось в заслуженном присвоении ему статуса Нижегородской академии МВД России. Для этого создавались все необходимые предпосылки. В вузе последовательно формировался культ науки и качественного образования. Не случайно именно в этот период осуществляется активное становление и развитие нижегородской научной юридической школы, создается вначале, в 1991 году, диссертационный совет по защите кандидатских, а затем, в 1996 году, и докторских диссертаций. Возглавляемое В.К. Бабаевым учебное заведение становится одним из ведущих научных центров, на базе которого по его инициативе и при его непосредственном участии проводится множество международных и общероссийских научных конференций, семинаров и симпозиумов. Не случайно и то, что в 1990-е годы Нижегородская академия МВД России стала базовым вузом, который постоянно посещали представители зарубежных полицейских школ и академий с целью получения позитивного опыта научно-педагогической деятельности.

Однако широкий круг различных административных обязанностей начальника вуза нисколько не помешал Владимиру Константиновичу целенаправленно продолжать собственную достойную научную, учебно-методическую и педагогическую работу. Он был Ученым с большой буквы, автором более 200 научных и учебно-методических работ, учебников и учебных пособий. В.К. Бабаев выдвинул, обосновал и дал развернутую характеристику самостоятельного направления в правовой науке – логики права. Такое направление научного исследования позволило глубже изучить сущность, содержание и форму права, показать источники, процесс и закономерности его развития, особенности отражения в нем регулируемых общественных отношений, раскрыть специфику правоприменения как основанной на законе творческой мыслительной деятельности. Когда говорят, что под научным руководством В.К. Бабаева было подготовлено и защищено пять докторских и более 30 кандидатских диссертаций, следует отчетливо представлять тот нелегкий, но благодатный труд ученого-правоведа, отдававшего себя поискам новых актуальных тем в отечественной правовой науке и щедро дарившего эти темы своим ученикам. С большой любовью к курсантам и слушателям он продолжал читать лекции по теории государства и права, послушать которые с немалым интересом и благодарностью приходили многие преподаватели академии. Пожалуй, нет в нашей стране юриста, который бы не знал учебника «Теория государства и права», вышедшего под редакцией профессора В.К. Бабаева. Без малейшего преувеличения можно сказать, что этот учебник является одним из наиболее востребованных среди студентов юридических вузов. Научное и учебно-методическое наследие, оставленное В.К. Бабаевым, можно считать подлинным научным памятником выдающемуся современному ученому-правоведу и талантливому педагогу.

Родина по достоинству оценила научные и административные заслуги генерал-майора милиции В.К. Бабаева. Он был награжден орденами Почета и Дружбы, восемью медалями, именным оружием, нагрудным знаком «Заслуженный работник МВД Российской Федерации». Ему было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации». Целый ряд влиятельных общественных научных структур мечтали видеть его в своих рядах, и он являлся действительным членом (академиком) Российской академии естественных наук и Петровской академии наук и искусств. Его вклад в духовно-нравственное становление личности современного сотрудника милиции был удостоен патриаршей награды Русской православной церкви – ордена Святого князя Даниила Московского. Под восторженные аплодисменты ему была вручена престижная международная премия «Фемида». Нижегородская отчизна, бескорыстному служению которой Владимир Константинович посвятил всю свою жизнь, признала его своим почетным гражданином. Уже одно только перечисление названных выше должностей и званий, высоких наград, красноречиво свидетельствует о том, насколько разнообразна и насыщенна была его многогранная деятельность.

Когда генерал-майор милиции В.К. Бабаев вышел в отставку, он возглавил перспективно развивающийся юридический вуз – Нижегородскую правовую академию. Казалось бы, можно спокойно работать, писать новые книги и статьи, читать лекции студентам и аспирантам. Но высокий авторитет ученого и гражданский долг привели его к служению на благо общественное. Владимир Константинович был председатель Комиссии по правам человека при губернаторе Нижегородской области, членом областной комиссии по помилованию, причем очень деятельным и внимательным ко всем юридическим моментам. Он просто не мог быть другим.

Нет с нами сегодня Владимира Константиновича Бабаева, но светлая память о нем как о талантливом и большом ученом и педагоге, внимательном и чутком руководителе, энергичном общественном деятеле и, наконец, о хорошем и добром человеке навсегда останется в сердцах его коллег и благодарных ему учеников, а также всех тех, кому приходилось с ним общаться.

Доктор юридических наук, профессор В.М. Баранов

Доктор юридических наук, профессор В.А. Толстик

Кандидат юридических наук, доцент А.Н. Лушин

Бабай Александр Николаевич

[67]

Ушел из жизни замечательный человек, правовед, боевой офицер, удивительный педагог – кандидат юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, полковник полиции Александр Николаевич Бабай. В текущем 2017 г. Александру Николаевичу исполнилось бы шестьдесят лет.

Выпускник юридического факультета Дальневосточного государственного университета А.Н. Бабай прошел сложную дорогу жизни от рядового сотрудника прокуратуры до начальника Дальневосточного института повышения квалификации ФСКН России. Огромную роль в становлении А.Н. Бабая как юриста сыграл его родной дядя – доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель наук РФ Владимир Константинович Бабаев, которого сам Александр Николаевич называл своим ангелом-хранителем[68].

В 1986 г. в Московской высшей школе милиции МВД СССР А.Н. Бабай с блеском защитил кандидатскую диссертацию по теме «Юридическая квалификация правового поведения личности»[69]. Это направление стало вектором его научной жизни, заложив основу для большого цикла трудов, посвященных правовой оценке социальной деятельности субъектов правоотношений. За более чем 30 лет научной деятельности, Александр Николаевич оставил солидное наследие. Лично и в соавторстве он опубликовал более 130 научных труден, в числе которых 4 монографии, 11 учебников и 3 курса лекций.

В 1991 г. первым на Дальнем Востоке А.Н. Бабай инициировал исследование правового государства как основы гражданского общества[70]. Признавая особую роль органов внутренних дел в процессе становления правового государства, профессор отмечал, что правоохранительные органы не должны являться «карательной машиной», поскольку роль таких структур заключается в профилактике правонарушений, поддержании правопорядка и обеспечении неотвратимости наказания за правонарушения. При этом любое политизирование деятельности правоохранительных органов является недопустимым. Во время широкомасштабных политических реформ начала последнего десятилетия ХХ в., такие идеи подвергались критике, однако конституционные преобразования, ограничившие политическую деятельность сотрудников правоохранительных органов, подтвердили правильность взглядов А.Н. Бабая.

Затем в 1997 г. он сформулировал концепцию антинаркотической деятельности государства[71]. Последовательно разрабатывая этот вопрос, А.Н. Бабай посвятил ему целую серию работ[72].

Обосновывая свои идеи, профессор подчеркивал, что главным критерием, позволяющим отнести антинаркотическое направление в деятельности публичного аппарата к Функции государства, является объем финансирования. Исходя из анализа затрат России на противодействие наркопреступности и связанных с ней явлений, А.Н. Бабай актуализировал антинаркотическое направление как приоритетное для государственного аппарата.

Немало внимания профессор А.Н. Бабай уделял исследованию антикоррупционных механизмов. Видя межотраслевой характер этого вопроса, А.Н. Бабай отмечал необходимость осмысления отечественным законодателем потенциала международно-правовых стандартов в области противодействия коррупции[73]. Проведя монографические исследования, А.Н. Бабай высказался о том, что наркопреступность и коррупция являются двумя взаимосвязанными, взаимообусловленными явлениями. Такие мысли профессора дали плодотворную почву для дальнейшей научной разработки проблемы.

Исследователи работ А.Н. Бабая отмечают не только целостность и фундаментальность выражаемых в них идей, но и прекрасный литературный язык, которым они написаны. Формулируя свои идеи, Александр Николаевич умел выразиться просто о сложном. Во время лекций, семинаров и конференций не громким голосом, мягкими интонациями и жестами, отточенными, лаконичными фразами А.Н. Бабай неизменно приковывал внимание любой аудитории к тому, о чем рассказывал. Его отличали кристальная порядочность, природная интеллигентность, умение выслушать, не перебивая, дать дельный совет. Этим А.Н. Бабай притягивал к себе людей.

Будучи талантливым педагогом, профессор внес свой весомый вклад в дело подготовки научно-педагогических кадров на Дальнем Востоке. Благодаря его научному руководству были защищены кандидатские диссертации Д.А. Баринова, Н.И. Гавриловой, С.В. Гунича, С.А. Димитровой, И.И. Князевой, А.В. Миненко, Ю.Б. Соловьева, Д.О. Сытникова, В.С. Тимошенко и др.

За безупречную службу, крупный вклад в юридическую науку, воспитание достойной смены А.Н. Бабай был награжден 32 медалями и ведомственными знаками отличия. В 2001 г. Указом Президента РФ ему было присвоено почетное звание заслуженного юриста РФ. Жизненный путь Александра Николаевича является ярким примером самоотверженного служения Родине и закону.

А.В. Быков[74], Е.А. Киселёв[75]

Бабин Павел Андреевич

[76]

Мировая юстиция Кутаисской губернии понесла чувствительную утрату: 31 марта умер от аневризма мировой судья Озургетского отдела Павел Андреевич Бабин. Смерть застала покойного в самых судейских креслах. В 10 часов утра П.А., по обыкновению, пришел в суд, успел разобрать три дела и, когда в час дня, переходя к четвертому, приступил он к изложению протокола, – вдруг перо валится из рук, и П.А. падает со стула; его подхватывает переводчик, вносят в кабинет, и минут через пять честного человека не стало.

Покойный был студентом юридического факультета Петербургского университета. Сначала, по окончании курса, поступил он секретарем Кутаисского окружного суда, потом скоро был назначен в Рачу помощником мирового судьи, а оттуда переведен мировым судьей сперва в один из уездов Елисаветопольской губернии, а затем в г. Озургеты. Гурийцы были весьма довольны представителем юстиции. Да иначе и быть не могло: П.А. твердо стоял на высоте своего судейского призвания. Знание дела и беспристрастие – это, по выражению Милля, самые главные из судейских добродетелей – составляли характеристическую черту его деятельности. Каждый гуриец, даже состоявший с покойным в личных отношениях, и тот искренне желал, если судиться, то судиться именно у П.А. Каждый был уверен, что покойный не был способен вносить в храм Фемиды чуждого элемента личных счетов. Пишущий эти строки был свидетелем фактов, явно указывающих на то, что судья делал уступки – не выходящие, конечно, из рамок закона – скорее своим недругам, чем друзьям. По мнению некоторых, покойный даже шел далеко в этом направлении. Его друзья, ведя дело, ставились в необходимость строго соблюдать все формальности процесса, рискуя иначе проиграть дело. Пожалуй, многие посмотрят на это неодобрительно. Судья – скажут они – должен быть одинаково строг и одинаково снисходителен как к недругам, так и к друзьям. Чем мы виноваты, – продолжат они, – что судья стал с нами в хорошие отношения. Это, конечно, так, и я привожу эту черту деятельности покойного лишь как характеристику, не желая вовсе читать ему панегирик. Но в то же время не мешало бы послушать и слова П.А.: «Для интересов правосудия, – часто говаривал он, – необходимо, чтобы каждый простой крестьянин своими недальнозоркими глазами видел, что в суде скорее он может рассчитывать на снисхождение, чем друзья и приятели судьи».

De mortuis aut nihil, aut Veritas. Покойного упрекали в «интригах» с местной администрацией. Но это, впрочем, можно было слышать только от известной категории лиц, не желавших близко знать ни П.А., ни мотивов столкновений.

Затем друзья великой реформы, не безучастно относящиеся к явлениям нашей общественной жизни, стояли всегда на стороне покойного.

Мир праху твоему, честный представитель интересов правосудия.

К.

Бажанов Александр Тихонович

[77]

8 января 1983 г. на 85-м году жизни скончался заслуженный юрист РСФСР, доктор юридических наук, профессор Казанского университета Александр Тихонович Бажанов.

А.Т. Бажанов родился 12 сентября 1898 г. в Казани в семье фельдшера. Среднее образование получил в гимназии. После Октябрьской социалистической революции А.Т. Бажанов служил в Красной Армии, а, демобилизовавшись, с 1922 г. работал в Наркомате юстиции Татарской АССР. С 1928 по 1931 г. он обучался на факультете советского строительства Казанского университета, по окончании которого был оставлен ассистентом на кафедре уголовного процесса. В 1938 г. ему было присвоено звание доцента. С 1939 по 1945 г. А.Т. Бажанов являлся доцентом Алма-Атинского юридического института, с сентября 1945 г. – доцентом Казанского юридического института, а с сентября 1952 г. до последних дней жизни – деканом юридического факультета, заведующим кафедрой уголовного права и процесса, профессором и, наконец, профессором-консультантом кафедры уголовного процесса и криминалистики Казанского университета.

Ученики А.Т. Бажанова работают ныне в вузах, правоохранительных органах и других организациях во всех уголках нашей страны. Будучи деканом юридического факультета, заведующим кафедрой и профессором, А.Т. Бажанов создавал атмосферу доброжелательности и принципиальности в возглавляемых им коллективах, проявлял постоянную инициативу, направленную на совершенствование учебно-воспитательного процесса, повышение общественной активности студентов и преподавателей, прививал каждому чувство глубокого уважения к советскому закону. Он неоднократно избирался депутатом Казанского горсовета, а также членом Президиума Татарского обкома профсоюза работников высшей школы и просвещения.

А.Т. Бажанов внес большой вклад в изучение проблем организации и деятельности суда, прокуратуры и других органов юстиции. Под его научным руководством начали свою исследовательскую деятельность многие ныне известные советские ученые.

А.Т. Бажанов был человеком высокой культуры, подлинным гуманистом и интернационалистом. За заслуги в подготовке кадров юристов и развитии правовой науки А.Т. Бажанов был награжден орденом Трудового Красного Знамени и четырьмя медалями. Ему присвоено почетное звание заслуженный юрист РСФСР.

Светлая память об Александре Тихоновиче Бажанове навсегда сохранится в сердцах всех, кто его знал.

Баженов Иван Александрович

[78]

В Петрограде скончался 27 октября известный журналист, редактор газеты «Свет» Иван Александрович Баженов. Покойный И.А. родился 12 октября 1846 года в г. Кирсанове Тамбовской губернии. В 1864 году окончил курс гимназии с золотой медалью. В августе 1864 года поступил в Московский университет на филологический факультет. В 1865 году перешел на естественно-исторический факультет. С третьего курса был исключен за невзнос платы за слушание лекций. Дослушал четвертый курс и ушел, не вступая вновь и не держа экзамена. «Диплом-де не важен. Нужны знания»… Жизнь показала противное, но заинтересовала юридическими знаниями. Стал в 1877 году готовиться к экзамену в качестве экстерна. Попутно написал, уверенный в успехе, кандидатскую диссертацию «Шантаж, как уголовное преступление». Сдал ее еще до экзамена в редакцию московского «Юридического Вестника». Приняли и напечатали в февральской и мартовской книжках 1878 года. Это и было началом печатной службы. В мае 1878 года держал и выдержал экзамен на кандидата прав. В числе экзаменаторов были профессора Н.П. Боголепов, С.А. Муромцев, М.М. Ковалевский, Н.А. Зверев, В.А. Гольцев, Н.В. Муравьев (позже министр юстиции) и другие. Перед концом экзамена (две четверки, остальные пятерки) подал Н.В. Муравьеву диссертацию. Посему был единственным кандидатом прав, утвержденным в степени в первом же после экзаменов заседании совета. Осенью того же 1878 года принят в число членов московского юридического общества. Читал в заседаниях много докладов. Печатал статьи и библиографические заметки в «Юридическом Вестнике» редакции С.А. Муромцева. Немножко работал в «Критическом Обозрении» М.М. Ковалевского. В декабре 1882 года переехал в Киев. Там газетную работу начал в «Заре» П.А. Андреевского. В конце 1886 года «Заря» была закрыта. Возникло «Киевское Слово» А.Я. Антоновича. Там И.А. с самого начала водворился прочно. Делал всего помногу. Передовые, фельетоны, внешние известия, театральные и оперные рецензии. Был помощником редактора и часто фактическим редактором. В 1888 году был секретарем киевского славянского общества. Пережил славянский съезд по случаю 900-летия крещения Руси. Осенью 1894 года А.Я. Антонович, ставший при С.Ю. Витте товарищем министра финансов, был назначен председателем комиссии по пересмотру устава о земских повинностях. Вызвал И.А. в Петроград работать для комиссии, в роли делопроизводителя. Возникли «Мировые Отголоски» К.В. Трубникова. Ушел туда помощником редактора. Работал много, до самой кончины газеты, прекратившейся 24 января 1898 года. Затем работал в «Биржевых Ведомостях» у И.И. Ясинского, в «Петроградских Ведомостях», в «Вестнике Иностранной Литературы» у Трубачева довольно много: компиляции, переводы. В том числе, серьезные – из «Кентерберийских рассказов» Чосера, со старинного английского языка. Осенью 1899 года был приглашен Н.И. Бобриковым в редакторы задуманной им русской газеты в Финляндии. 20 декабря 1908 года И.А. оставил редакторство в «Финляндской Газете». Писал в 1909 году в «Новом Времени», «России», «Голосе Москвы», «Свете». Компилировал и переводил со шведского. С 12 ноября 1909 года стал редактором «Света». Переводил для газеты со многих языков: с французского, немецкого, английского, итальянского, шведского, норвежского, датского, польского, чешского, сербско-хорватского, болгарского. Понимал испанский, финский, голландский, латинский. (Некролог его: «Петроградские ведомости». 1915. № 242.)

Байтин Михаил Иосифович

[79]

13 апреля 2009 г. не стало Михаила Иосифовича Байтина, выдающегося ученого, талантливого педагога, интересного, разностороннего человека.

Михаил Иосифович Байтин родился 22 декабря 1921 г. в г. Каменске Шахтинском Ростовской области. В 1947 г. с отличием окончил Московский юридический институт, получив квалификацию юриста. В 1951 г. по окончании аспирантуры защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук и был направлен союзным Министерством высшего образования в г. Саратов. С тех пор его жизнь и деятельность неразрывно связаны с Саратовским юридическим институтом им. Д.И. Курского, преобразованным в 1994 г. в Саратовскую государственную академию права. В этом коллективе он прошел путь от старшего преподавателя до заведующего кафедрой и профессора кафедры теории государства и права, сложился как преподаватель высшей квалификации, видный российский ученый-правовед.

1973 г. М.И. Байтин защитил докторскую диссертацию, в 1974 г. был утвержден ВАКом в ученой степени доктора юридических наук, в 1976 г. – в ученом звании профессора.

Опубликовано более 250 научных работ М.И. Байтина, в их числе учебники, монографии, статьи.

За заслуги в области научной и педагогической деятельности Михаил Иосифович Байтин в разное время был награжден почетными званиями: «Заслуженный деятель науки Российской Федерации» (1995), «Почетный работник высшего образования России» (1996), «Рыцарь науки и искусства» (2001), «Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации» (2008).

Светлую память о Михаиле Иосифовиче Байтине сохранят его многочисленные ученики, коллеги, все те, кому довелось знать этого замечательного человека.

Ректорат, Совет ветеранов Академии, редакция журнала «Вестник СГАП»

Бак Теодор

[80]

Нa днях умер в Париже адвокат Теодор Бак, приобретший европейскую известность защитой госпожи Лафарж.

Он родился 2 (14) апреля 1809 года. В политическом отношении он был издавна приверженцем самых радикальных демократических мнений. В качестве депутата от департамента Верхней Вьены он вступил после февральской революции в учредительное собрание и всегда был пламенным защитником партии горы. Так, он целую ночь защищал Луи Блана, когда после 3 (15) мая предположено было предать его суду. Он всегда подавал голос с крайней левой стороной и 13 (25) ноября 1848 года протестовал против постановления, объявлявшего, что генерал Ковеньяк заслужил признательность отечества. Затем в качестве члена законодательного собрания он оставался верным тому же пути. Он принадлежал к ревностнейшим противникам бонапартистской партии и после 2 декабря едва мог избавиться от ссылки. После долговременного отсутствия из Парижа, он в последние годы опять вступил в адвокатуру и участвовал в производстве многих политических процессов, причем в особенности отличился защитой Бланки. На последних депутатских выборах он отклонил от себя избрание в пользу кандидатуры Гарнье Паже.

Балашов Анатолий Николаевич

[81]

13 мая 1993 года на 57-м году жизни трагически погиб первый заместитель директора Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ, профессор, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, почетный работник прокуратуры, старший советник юстиции Анатолий Николаевич Балашов.

После окончания юридического факультета МГУ в 1959 году он пришел на службу в органы прокуратуры, где проработал свыше 30 лет в должностях следователя, старшего следователя прокуратуры Москвы, следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре Союза ССР, старшего научного сотрудника Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры Союза ССР.

В Институте повышения квалификации руководящих кадров А.Н. Балашов работал около 20 лет, сначала в должности заведующего кафедрой, а с 1991 года – первого заместителя директора.

Коллектив сотрудников института выражает искреннее сочувствие родным и близким Анатолия Николаевича.

Светлая память о нем останется надолго в наших сердцах.

Балицкий Сигизмунд

[82]

Скончался 30 августа от сердечной болезни известный польский политик и публицист Сигизмунд Балицкий. С.Б. родился в 1858 году. Он окончил юридический факультет в Петрограде. Уехав после политического процесса за границу, Балицкий жил в Женеве, Мюнхене и Кракове и возвратился в Варшаву лишь в 1905 году, получив амнистию. Еще в 1885 году С.Б. начал издавать “Przeglad Spoleczny” и писал в журнале “Glos” («Голос»), издававшемся в Варшаве Поплавским и Потоцким. В 1896 году он основал вместе с Дмовским и Поплавским “Przegląd Wiroch Polsky”. С 1906 года Балицкий стал редактором ежемесячника “Przeglad Narodowy” в Варшаве и сотрудничал в газете “Gazeta Warschawska”. Сигизмунд Балицкий был известен как ученый-социолог. Он состоял между прочим членом Международного социологического института в Париже и доктором прав швейцарского университета. Ему принадлежат три большие научные работы: “Parlamentarysm”, “Psychologia społeczna” и “Egoism narodowy”. С.Б. в последнее время сотрудничал в Еженедельнике “Sprawa Polzka” в Петрограде. С.Б. был одним из основателей национально-демократической партии и членом «Народного Комитета». (Некролог его: «Речь». 1916. № 239.)

Барабашев Георгий Васильевич

[83]

Ушел из жизни выдающийся государствовед, профессор и заведующий кафедрой конституционного права юридического факультета Московского государственного университета, член редколлегии журнала «Государство и право», доктор юридических наук Георгий Васильевич Барабашев.

Г.В. Барабашев родился в 1929 году в Киеве. В 1951 году он окончил Московский юридический институт, а затем – аспирантуру. Успешно защитил кандидатскую и докторскую диссертации. С 1954 года и до конца своих дней Георгий Васильевич работал на юридическом факультете Московского университета. Это была огромная, разносторонняя, полная постоянного напряжения научная и педагогическая деятельность на редкость талантливого человека, преданного науке и всегда твердо стоявшего на демократических позициях. Г.В. Барабашев успешно работал над многими государственно-правовыми проблемами, но особый вклад он внес в разработку теории и практики организации представительных органов власти, являясь признанным лидером этого научного направления в государствоведении.

За годы своей научно-педагогической деятельности Г.В. Барабашев написал более 200 научных работ, в том числе монографии, учебники, научные статьи. Под его руководством защищено 20 кандидатских диссертаций. Многие ученики Георгия Васильевича успешно ведут научно-педагогическую работу в университетах и других высших учебных заведениях Российской Федерации и ближнего зарубежья. За годы, отданные Московскому университету, была создана научная школа профессора Барабашева, который всегда был источником новых идей, необходимых науке, развитию законодательства и совершенствованию практики государственного строительства.

В течение многих лет профессор Г.В. Барабашев возглавлял специализированный совет по защите кандидатских диссертаций, научно-методический совет по правоведению при Минвузе СССР, активно сотрудничал с Институтом государства и права Академии наук. Тесная связь с практикой была одной из важнейших его черт как ученого. Он избирался депутатом Московского городского Совета, Ленинского районного Совета. Его хорошо знали во многих советах различных регионов страны как первоклассного специалиста, всегда откликавшегося на нужды практики. Велики заслуги Г.В. Барабашева в теоретическом обосновании концепции местного самоуправления в условиях нашей страны и ее реализации в законодательстве. Он был одним из ведущих разработчиков законов СССР об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства, законов РФ о дополнительных полномочиях местных Советов в условиях перехода к рыночным отношениям, о местном самоуправлении, о краевом, областном Совете и краевой, областной администрации, проекта закона об административно-территориальном делении. Г.В. Барабашев являлся экспертом Верховного Совета РФ, экспертом Конституционного Суда РФ и членом его Научно-консультативного совета, членом Научно-технического совета НПО «Ризальт-2», которое занимается научно-практическими разработками в области организации местного самоуправления.

Г.В. Барабашев глубоко изучил и хорошо знал зарубежный опыт. Его монография о муниципальных органах современного капиталистического государства и по сей день остается наиболее фундаментальным исследованием этой темы. Он активно участвовал в международном научном сотрудничестве, выступал с докладами на международных конференциях, читал лекции в университетах Америки и Европы. Ряд его научных трудов переведены на английский, немецкий, французский, испанский, польский, венгерский языки. Будапештский университет избрал его почетным доктором.

Безвременная кончина Георгия Васильевича Барабашева – большая утрата российской юридической науки. Она болью и скорбью отозвалась в сердцах его учеников, коллег и друзей. Низкий поклон так рано ушедшему от нас большому ученому, доброму педагогу, верному другу. Память о Георгии Васильевиче Барабашеве будет жить.

Юридический факультет Московского государственного университета.

Редколлегия и редакция журнала «Государство и право»

Баранцевич Евгений Маврикиевич

[84]

В одной из томских городских больниц скончался в январе хорошо известный в Томске бывший судебный следователь Евгений Маврикиевич Баранцевич. В Томске он получил следственный участок, где работал с большим интересом и увлечением. Через его следствие прошел целый ряд важнейших, почти исторических дел Томска. Выйдя в отставку, Е.М. стал во главе местного «общества патроната», покровительствующего лицам, освобожденным из мест заключения. По этому вопросу им было напечатано около 40 000 экземпляров брошюр и книг. Отказавшись от получения пенсии, Е.М. жил чрезвычайно бедно, ютясь одиноко, где-то за печкой, платя за угол три рубля в месяц. Не имея никаких средств к существованию, Е.М. был до болезненности щепетилен ко всякого рода подачкам. Е.М. известен как автор многих капитальных трудов. Незадолго до смерти он готовил книгу «Записки судебного следователя», в которую должны были войти как воспоминания и биографии многих старейших судебных деятелей столицы и Сибири, так и материалы судебного следствия. Часть этой книги была отдана в набор. (Некролог его: «Русская Воля». 1917. № 20.)

Бартенев Владимир Иванович

[85]

16 мая после продолжительной болезни скончался сенатор, действительный тайный советник Владимир Иванович Бартенев. Покойный принадлежал к старейшим судебным деятелям. Он родился в 1834 году и по окончании курса в Императорском училище правоведения начал свою службу в 1854 году в первом департаменте сената, где был помощником секретаря и секретарем. В 1859 году принял участие в ревизии сенатора С.В. Сафонова учреждений Пензенской губернии и по возвращении назначен обер-секретарем 3-го департамента Сената, а через шесть лет переведен обер-секретарем гражданского кассационного департамента Сената. В это время В.И. был приглашен читать в Императорском училище правоведения лекции по судебным уставам и сравнительному законодательству одновременно читал курс судопроизводства в Военно-юридической академии. В 1867 году покойный, назначенный членом Харьковской судебной палаты, расстался с Петербургом. В Харькове В.И. пробыл четыре года. Помимо участия в деятельности сперва уголовного, потом гражданского департаментов палаты, он ревизовал старые судебные места Харьковского судебного округа. В 1871 году покойный был назначен председателем вновь открытого Тамбовского окружного суда, но вскоре, через три года, перемещен в Петербург на должность председателя департамента Петербургской судебной палаты. В 1878 году В.И. исполнял должность старшего председателя Петербургской судебной палаты и в том же году был назначен сенатором. В Сенате он присутствовал в течение 33 лет, участвуя сперва в занятиях гражданского кассационного департамента, потом – соединенного в присутствии кассационного и первого департаментов и в последние годы – во втором общем собрании Сената. Одновременно он заседал в 1886 году в особом присутствии для суждения дел о государственных преступниках, в 90-х годах – в высшем дисциплинарном присутствии. Покойный не был также чужд журналистике. Он сотрудничал преимущественно в «Голосе», печатая оригинальные и переводные статьи юридического характера. (Некролог его: «Новое Время». 1911. № 12636.)

Баршев Сергей Иванович

[86]

8 марта скончался в Москве почетный опекун московского опекунского совета, бывший ректор Московского университета Сергей Иванович Баршев. Покойный – сын священника, родился в 1807 году в Москве, первоначальное образование получил в Московском уездном училище, затем в Московской семинарии и духовной академии, но еще до окончания курса в последней был откомандирован для «обучения правоведению» при II отделении под руководством Сперанского и других тогдашних законоведов. В то же время слушал курс юридических наук в Петербургском университете. Для довершения образования он отправлен был в Берлинский университет и, возвратившись оттуда, выдержал экзамен – прямо на доктора законоведения. После этого он поступил профессором в Московский университет, где был долгое время деканом юридического факультета, а впоследствии и ректором. В свое время его юридические труды имели большое значение – таковы его рассуждения «О мере наказаний» и речь «О вменении в праве». С.И. Баршев пользовался всегда любовью и уважением студентов и товарищей. В октябре 1881 года исполнилось 50 лет его служения на разных поприщах, преимущественно учебных.

Баршев Яков Иванович

[87]

В Петербурге 29 ноября скончался старейший русский криминалист, тайный советник Яков Иванович Баршев.

Москва более знакома с деятельностью брата покойного – С.И. Баршева, бывшего профессором уголовного права в Московском университете, но и скончавшийся Я.И. Баршев своим первоначальным образованием также обязан нашей древней столице.

Сын московского священника, Яков Иванович родился 23 апреля 1807 года и после домашней подготовки учился в Московской духовной семинарии (1820–1826). По окончании полного курса он поступил для высшего богословского образования в Московскую духовную академию и там, по замечанию начальствующих лиц, отличался «степенностью, любовью к порядку и неуклонною исправностью во всех отношениях». Но, находясь уже на третьем курсе, в 1829 году молодой академик вместе с братом С.И. Баршевым и товарищем И.В. Платоновым был избран по вызову графа М.М. Сперанского для изучения юридических наук и отправлен в Петербург. Там, причисленный к II отделению Собственной Е.И.В. канцелярии, Яков Иванович под руководством самого Сперанского, Бульгьянского и приглашенных профессоров занимался изучением правоведения (1829–1831), а затем «по успешном испытании» был командирован за границу «для усовершенствования в юриспруденции».

В течение трех лет Яков Иванович посетил различные германские университеты, но долее всего пробыл в Берлине, где главным образом слушал лекции знаменитого профессора Савиньи, и летом 1834 года возвратился в Петербург. Здесь он получил степень доктора прав в 1834 году и сначала был назначен членом комиссии для перевода «Свода законов» на немецкий язык. Но уже со следующего 1835 года молодой юрист получил в Петербургском университете профессорскую кафедру русских уголовных и полицейских законов, которую и занимал более двадцати лет – до 1856 года.

Одновременно с университетскими лекциями покойный Баршев принял на себя преподавание юридических наук в Александровском лицее (1837–1867), где в течение одного учебного года был даже инспектором, в Пажеском корпусе и в Училище правоведения. С конца же шестидесятых годов он оставил педагогическое поприще и начал службу при кодификационном отделе Государственного совета. Здесь покойный состоял до начала нынешнего года, когда по упразднении названного отдела вышел в отставку с чином тайного советника. Перу Якова Ивановича Баршева принадлежали следующие труды: «Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству» (СПб., 1841), «О влиянии обычая, практики законодательства и науки на развитие уголовного, в особенности русского права» (СПб., 1846), «О религиозном, юридическом и историческом значении верноподданической присяги» (СПб., 1852), «Мнение по вопросу о духовно-судебной реформе» (Юридический Вестник, 1876, № 10–12) и «Историческая записка о содействии Второго отделения Собственной Е.И.В. канцелярии развитию юридических наук в России» (СПб., 1876).

Библиография о нем:

Московские Ведомости. 1894. № 331;

Новое Время. 1894. № 6739;

Исторический Вестник. 1895. Кн. 1. С. 399.

Басин Юрий Григорьевич

[88]

5 ноября 2004 г. ушел из жизни Юрий Григорьевич Басин, основатель казахстанской школы гражданского права, Заслуженный деятель науки Казахстана, доктор юридических наук, профессор.

Юрий Григорьевич родился в г. Артемовске Харьковской области на Украине в семье служащего. В автобиографии он пишет: «Мой отец до 1914 г. работал писарем на мельнице в г. Ливны бывшей Орловской губернии, с 1914 по 1917 гг. отец служил в старой армии, а с 1917 по 1921 гг. в Красной Армии. После демобилизации отец все время работал бухгалтером, кроме перерыва с 1941 по 1945 гг., вызванного его службой в Советской Армии. Отец работал бухгалтером и проживал в г. Артемовск по ул. Николаевская, № 61, кв. 18. Мать по специальности была медработником».

На долю поколения Юрия Григорьевича выпала Вторая мировая война – трагическое испытание, которое он с честью выдержал. В августе 1941 г. Ю.Г. Басин был призван в ряды Советской Армии и направлен в Рубцовское военно-пехотное училище, которое окончил в марте 1942 г. С марта 1942 по октябрь 1943-го был командиром взвода, а затем роты курсантов Барнаульского военно-пехотного училища в Алтайском крае. В октябре 1943 г. он был направлен в действующую армию. Воевал на Ленинградском и Первом Прибалтийском фронтах в должности командира роты. В июне 1944 г. Юрий Григорьевич был тяжело ранен и до ноября 1944 г. пролежал в госпитале Ташкента. С января по июль 1945 г. – заместитель командира батальона 423-го запасного стрелкового полка Ленинградского фронта. С июля 1945 по октябрь 1946 г. – командир стрелковой роты 1197-го стрелкового полка 360-й стрелковой дивизии.

За ратные подвиги Юрий Григорьевич был награжден орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а уже после войны – орденом Отечественной войны.

Я с сыновней теплотой вспоминаю беседы Юрия Григорьевича с моим отцом Сырбаем Мауленовым, фронтовиком, инвалидом войны, воевавшим на Волховском фронте, Народным писателем Казахстана. Отец шутил, что в семье Басиных одни доктора. Ведь Инна Петровна, супруга Юрия Григорьевича, – доктор технических наук, профессор, а сын Владимир и сноха Людмила также доктора (врачи).

Мой старший брат Дюсен и его супруга Жанна тридцать три года дружат с Владимиром Юрьевичем и Людмилой Николаевной. Дюсен и привел меня, молодого преподавателя Карагандинского государственного университета им. Е.А. Букетова, в соискатели ученой степени к профессору Ю.Г. Басину.

В 1949 г. Ю.Г. Басин с отличием, при этом экстерном, заканчивает Алма-Атинский государственный юридический институт. В 1954 г. в Москве в Институте права Академии наук СССР Ю.Г. Басин защитил кандидатскую диссертацию на тему «Договор подряда по капитальному строительству в советском гражданском праве», а в 1964 г. – докторскую диссертацию в Ленинградском государственном университете на тему «Проблемы советского жилищного права».

Значительна роль Юрия Григорьевича в разработке республиканского законодательства – гражданского, банковского, семейного, нефтяного, земельного, об иностранных инвестициях. С 1991 по 2004 год он непосредственно участвовал в разработке 60 законопроектов. Ю.Г. Басин был постоянным консультантом бывшего Верховного Совета и затем Парламента Республики Казахстан. Он являлся членом научно-консультативных советов при Верховном Суде и при Конституционном Суде Республики Казахстан. Однако наиболее ярко его талант проявился в сфере науки и юридического образования. Пятьдесят три года отдано им высшей школе Казахстана: Казахскому государственному университету, Казахскому гуманитарно-юридическому университету и Академии юриспруденции – Высшей школе права «Эдiлет». Сегодня во всех уголках нашей страны в системе правоохранительных органов работают его ученики. Под его научным руководством защищено 4 докторские и 22 кандидатские диссертации. Он выступил официальным оппонентом на защите 14 докторских и 29 кандидатских диссертаций.

В начале 1960-х годов в СССР проводилась новая кодификация советского гражданского законодательства, как общесоюзного (первые в истории Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г.), так и республиканского. При этом во многих союзных республиках, в том числе и в Казахстане, гражданские кодексы были приняты впервые. В это время казахстанские цивилисты подготовили и опубликовали комментарий к Гражданскому кодексу Казахской ССР. Авторский коллектив состоял из 10 человек; ответственные редакторы – Ю.Г. Басин, М.А. Ваксберг, Б.В. Покровский. Комментарий представлял собой солидный том объемом 40 авт. листов, содержащий последовательное разъяснение и толкование всех статей ГК Казахской ССР Комментарий к Гражданскому кодексу был подготовлен очень быстро. Он вышел из печати менее чем через два года после принятия Гражданского кодекса Верховным Советом Казахской ССР – в 1965 г. Это был первый в СССР комментарий к гражданскому кодексу союзной республики. Значительно позже был издан комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР, затем вышли из печати комментарии к гражданским кодексам еще трех союзных республик. Комментарий к ГК Казахской ССР получил высокую оценку практиков. В 1990 г. под редакцией Ю.Г. Басина и Р.С. Тазутдинова вышло новое издание – «Комментарий к Гражданскому кодексу Казахской ССР» объемом 43 печатных листа.

Наряду с Ю.Г. Басиным основными авторами учебных пособий по гражданскому праву в Казахстане являются профессора Б.Б. Базарбаев, А.Г. Диденко, М.К. Сулейменов, Г.И. Тулеугалиев, а также доценты А.И. Беспалова, М.А. Ваксберг, У.К. Ихсанов.

В 1978 г. коллективом преподавателей кафедры гражданского права КазГУ было издано учебное пособие под редакцией Ю.Г. Басина «Гражданское право Казахской ССР» (ч. 1) объемом 20 печ. листов, получившее официальный гриф Министерства высшего и среднего специального образования Республики. Вторая часть пособия в таком же объеме вышла из печати в 1980 г.

Значительна роль Ю.Г. Басина в разработке нового Гражданского кодекса Республики Казахстан (Общей и Особенной частей). Под редакцией профессоров Ю.Г. Басина и М.К. Сулейменова в 1998 и 2000 гг. вышли научно-практические комментарии к Общей и Особенной частям ГК Республики Казахстан. В 2003 г. выходит второе издание комментариев к ГК Республики Казахстан с исправлениями и дополнениями, а также с использованием судебной практики.

В связи с принятием 27 декабря 1994 г. нового гражданского законодательства в Казахстане – Гражданского кодекса (Общая часть) – важной задачей стала подготовка соответствующей учебной литературы. Профессор Ю.Г. Басин в 1996 г. выпустил учебные пособия «Юридические лица по Гражданскому кодексу Республики Казахстан: понятия и общая характеристика» и «Сделки», а в 1997 г. – «Ответственность за нарушение гражданско-правового обязательства».

Круг научных интересов профессора Ю.Г. Басина весьма широк. Одно из направлений – вопросы правового регулирования капитального строительства. В 1960 г. с его авторским участием была издана коллективная монография «Правовые вопросы строительства в СССР». По этой же проблематике на новом законодательном и практическом материале была подготовлена в 1972 г. и опубликована коллективная монография «Правовое регулирование капитального строительства в СССР», которая позже была переведена на немецкий язык и издана в Берлине. Правовым проблемам капитального строительства были посвящены также книги: «Правовые вопросы проектирования в строительстве» (1962), «Проект. Строительство. Закон» (1978); «Сто вопросов и ответов хозяйственнику о строительном законодательстве» (1981; соавт. – Е.С. Виняр, А.Г. Диденко).

Ю.Г. Басин опубликовал большое число работ по вопросам советского жилищного права, посвященных общим проблемам правового регулирования жилищных отношений и особенностям жилищного законодательства Казахской ССР. Среди таких работ можно в первую очередь назвать монографии «Вопросы советского жилищного права» (1963) и «О жилищных правах советских граждан» (1966, в соавт. с И.И. Поповым). В 1987 г. Ю.Г. Басин, М.К. Сулейменов и Р.С. Тазутдинов выпустили «Комментарий к Жилищному кодексу Казахской ССР».

В 2000, 2002 и 2004 гг. последовательно увидели свет I–III тома фундаментального издания «Гражданское право. Учебник для вузов (академический курс)» под редакцией Ю.Г. Басина и М.К. Сулейменова. А в 2003 г. под их редакцией издан перевод на казахский язык I тома «Гражданское право. Учебник для вузов (академический курс)».

В 2003 г. в серии «Классика казахстанской цивилистики» изданы «Избранные труды по гражданскому праву» профессора Ю.Г. Басина объемом 46 печатных листов.

Перечень и анализ научных трудов профессора Ю.Г. Басина можно продолжать долго. Всего им опубликовано свыше 300 научных работ, из них 30 монографий и учебников, а также 10 учебных и практических пособий. В 1999 г. профессор Ю.Г. Басин Указом Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева был награжден орденом «Курмет» за большие заслуги перед Республикой, значительный вклад в становление и развитие казахстанского законодательства, разработку и реализацию конституционной реформы в Казахстане.

Юрием Григорьевичем не только созданы научные труды, но и сформирован круг ученых-единомышленников, учеников. Поэтому с полным основанием можно говорить об уникальной «школе Басина» в науке гражданского права Казахстана. Ю.Г. Басин много делал для объединения казахстанских и зарубежных правоведов. Он участник многих международных научных конференций в СНГ, Европе и США.

Ю.Г. Басин выступал экспертом по казахстанскому законодательству в Парижском международном арбитражном суде (Франция), Арбитражном институте Стокгольмской торговой палаты (Швеция), в Международном центре по урегулированию инвестиционных споров (США).

Юрий Григорьевич Басин пользовался заслуженным уважением и авторитетом среди юридической общественности Казахстана и государств СНГ. Он был прекрасным семьянином, любящим мужем, настоящим отцом и любимым дедушкой для своих внучек Ольги и Ирины, а также Правнуков Юрия и Андрея.

Светлая память о дорогом нам Юрии Григорьевиче Басине сохранится в сердцах многих поколений его учеников, коллег, всех, кто его знал…

К.С. Mayленов, доктор юрид. наук, профессор.

Баскин Юрий Яковлевич

[89]

Скончался Юрий Яковлевич Баскин – старейший отечественный ученый, юрист-международник, философ и политолог, профессор, доктор юридических наук.

Ю.Я. Баскин родился в Петрограде 2 ноября 1921 г. в семье инженера-путейца. С 1931 г. он жил и учился в Москве. Впоследствии семья возвратилась в Ленинград. После окончания средней школы в 1939 г. Юрий Яковлевич поступил на физический факультет ЛГУ, но через два месяца был призван в армию. Ю.Я. Баскин – участник советско-финской войны 1939–1940 гг. и Великой Отечественной войны, награжден Орденом Отечественной войны и 16 медалями, в том числе медалью «За оборону Ленинграда» (1943). Во время блокады, испытав все ее тяготы, он находился в рядах действующей армии в Ленинграде.

В декабре 1945 г. Ю.Я. Баскин поступил в Ленинградский юридический институт, который экстерном окончил с отличием в июне 1947 г. Затем он обучался в аспирантуре по кафедре международного права юридического факультета ЛГУ и в 1950 г. защитил кандидатскую диссертацию, посвященную международно-правовому режиму договорных рек. В дальнейшем эта проблема на долгие годы стала одной из главных в его научных исследованиях.

О международных реках им написано более двадцати статей и три книги, две о Дунайском судоходстве (1958, 1962) и обобщающее исследование «Международно-правовой режим рек: история и современность» (М., 1984). Последняя работа до сих пор остается единственным обобщающим трудом по этой проблематике в отечественной юридической науке.

По окончании аспирантуры в период борьбы с «космополитизмом» Юрий Яковлевич не смог получить работу в Ленинграде и был вынужден покинуть родной город. Сначала он уехал преподавать в Одесский университет, где одновременно прослушал полный курс математического факультета ОГУ, а с 1959 г. Ю.Я. Баскин заведовал кафедрой государственно-правовых дисциплин юридического факультета Кишиневского госуниверситета.

Работа в Кишиневе повлекла за собой изучение правовой и политической мысли Молдавии и Валахии. Были опубликованы работы: «Из истории общественно-политической и правовой мысли Молдавии (о взглядах на государство и право в XV–XVII вв.)» и «Вопросы международного права в договорной практике и политической мысли Молдавии и Валахии в XIV–XVIII вв.)». Перед возвращением в Ленинград в 1962 г. Юрий Яковлевич опубликовал монографию «Общественно-политические и правовые взгляды Николая Бэлческу» (1962). Она явилась основой для докторской диссертации «Развитие общественно-политической и правовой мысли в Молдавии и Валахии во второй четверти XIX века», защищенной в 1964 г. на юридическом факультете ЛГУ.

С 1962 г. Юрий Яковлевич работал в Ленинградской высшей партийной школе доцентом, а с 1968 по 1991 г. – в качестве профессора.

В дальнейшем научные интересы Юрия Яковлевича сосредоточились главным образом на истории немецкой правовой мысли и проблемах философии права. В 1984 г. вышла в свет книга «Кант», а в 1986 г. «Фихте: политические и правовые взгляды», а также серия статей о немецкой правовой и политической мысли XVII–XVIII вв. Были также написаны «Очерки по истории политических учений» (СПб., 1992), краткий учебник «История политических учений» (СПб., 1999) и «История правовых и политических учений» (СПб., 2001).

Занятия философией права начались с издания монографии «Очерки философии права» (Сыктывкар, 1996), а затем книги «П.И. Новгородцев» (СПб., 1997), посвященной творчеству этого выдающегося русского мыслителя. В 2006 г. Ю.Я. Баскин написал учебное пособие «Философия права», рекомендованное федеральным Минобрнауки для студентов юридических институтов и факультетов.

Последние годы Ю.Я. Баскин также разрабатывал проблему взаимоотношения права и религии. Широкую известность снискали такие его работы, как «Святоотеческая литература о власти и государстве» (СПб., 1997) и «Христианство и международное право» (СПб., 2005).

На протяжении всей своей научной деятельности Ю.Я. Баскин уделял большое внимание вопросам методологии и истории международного права. Упомянем такие его монографии, как «Международное право. Вопросы методологии» (М., 1968), «Учение Канта и Гегеля о международном праве и современность» (Казань, 1969) и «История международного права» (М., 1981). «История международного права» – первое и пока единственное монографическое исследование на эту тему в России.

С 1991 г. Ю.Я. Баскин работал в Северо-Западной академии государственной службы при Президенте РФ, одновременно преподавая в ЛГУ (СПбГУ) и других ленинградских (петербургских) вузах. Значительная часть его научно-педагогической деятельности была посвящена преподаванию в вузах Ленинграда (Петербурга) философии и логики.

За время своей научно-педагогической деятельности Ю.Я. Баскин опубликовал свыше 160 научных работ, в том числе 15 книг (включая написанные в соавторстве).

Под руководством профессора Ю.Я. Баскина защищено более 25 кандидатских и докторских диссертаций, его труды переведены на основные европейские, китайский и языки стран СНГ.

В 2003 г. профессор Ю.Я. Баскин был избран почетным членом РАЕН.

Ю.Я. Баскин – не только широко известный ученый, но и прославленный лектор. Его лекции, выступления в качестве официального и неофициального оппонента на защите кандидатских и докторских диссертаций отличались обстоятельностью суждений, парадоксальным остроумием, оригинальностью выводов и обобщений. При этом он неизменно проявлял уважительное и добросердечное отношение к научным исследованиям учеников и коллег, предпочитая конструктивную критику даже не разделяемых им взглядов.

В течение более чем 60 лет рядом с Юрием Яковлевичем находилась его супруга Мирра Наумовна, разделившая с ним все радости и горести жизни. В начале войны Мирра Наумовна ушла добровольцем на фронт, где служила во фронтовых частях радисткой. За участие в боевых действиях (Сталинградская битва, Орловско-Курская дуга, освобождение Украины) она награждена многими орденами и медалями. Долгие годы Мирра Наумовна проработала журналистом на радио и телевидении, является членом Союза журналистов и до сих пор принимает активное участие в работе ветеранских организаций.

…Всего несколько месяцев не дожил Юрий Яковлевич до 85-летия. Вечная ему память и бесконечная благодарность от друзей, коллег и учеников!

Бачило Иллария Лаврентьевна

[90]*

21 декабря 2017 г. ушла из жизни главный научный сотрудник Института государства и права, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации Иллария Лаврентьевна Бачило.

Настоящий ученый – это человек разносторонних взглядов, сочетающий увлеченность профессией и живой интерес к окружающему миру и происходящим в нем событиям, прекрасную образованность и высокую культуру. Именно такой была Иллария Лаврентьевна. Вместе со страной она переживала трудные времена, была активным участником непростой исторической судьбы России, а не отстраненным наблюдателем.

Иллария Лаврентьевна родилась в Ленинграде во время Великой Отечественной войны. Она окончила Минский юридический институт, работала ответственным секретарем журнала «История СССР», стремясь заниматься наукой, перешла в академический Институт государства и права, в котором в итоге проработала 50 лет.

Научная судьба Илларии Лаврентьевны – пример пытливого познания, не признающего отраслевых рамок. Глубоко зная историю, она увлеклась теорией права и управления. Размышления об управлении как о процессе, которому присущи собственные закономерности, привели ее к научным поискам в области автоматизации управленческих процессов. Иллария Лаврентьевна оказалась у истоков информационного права еще в доинтернетовскую эру, когда «компьютер» занимал целую комнату. Но и в годы расцвета новых технологий она оставалась пионером в исследовании роли информации в современном обществе, регулирования глобальных информационных систем, предложив собственное видение новой отрасли права, юридической науки и учебной дисциплины – «информационное право», которое во многом благодаря ее усилиям стало общепризнанным и было закреплено в паспорте научной специальности и учебных планах юридических вузов.

Но ни один даже самый виртуозный профессионал не останется в памяти окружающих его людей надолго, если он не является нравственным и душевным человеком. Все – коллеги, ученики, их родственники и даже случайно заглянувшие в Институт люди – согревались возле Илларии Лаврентьевны, умевшей поддержать разговор на абсолютно любую тему. Жизненный опыт, мудрость и широчайший научный кругозор служили тому основой.

Но больше всего повезло нам, сотрудникам сектора информационного права Института государства и права РАН, который Иллария Лаврентьевна создала и возглавляла с 1999 г. Ведь мы имели счастье повседневно общаться с ней. Она знала наши семьи, наши увлечения вне работы и планы на будущее. С ней хотелось делиться, советоваться, секретничать, потому что была непоколебимая уверенность в надежности этого человека, жизненным кредо которого было «никого не осуждать». Она не терпела «обсуждений» личных качеств кого бы то ни было и всегда пресекала их: «У каждого из нас найдется немало недостатков, если хорошо покопаться…». При этом сама никогда не жаловалась и не впадала в уныние, умея взглянуть на любую ситуацию с юмором.

Иллария Лаврентьевна создала в секторе неповторимую комфортную атмосферу, микроклимат спокойного и доброжелательного научного уюта, основанный на уважении к каждому и стремлении его понять. Она обладала талантом истинного руководителя, умеющего к каждому найти подход, помочь, выслушать, разобраться и понять. А ведь речь идет о научном коллективе творческих личностей с серьезными амбициями! Иллария Лаврентьевна олицетворяла ставший редкостью тип руководителя, когда слово «начальник» ассоциируется не с властью, а с ответственностью, предполагающей необходимость работать больше и лучше всех и брать на себя решение наиболее сложных вопросов.

Истинного интеллигента можно отличить по негромкому голосу и стремлению не вступать в конфликты. За все время работы с Илларией Лаврентьевной невозможно припомнить случай, чтобы она повышала голос, отчитывала кого-либо (хотя и было за что) или тем более с кем-то враждовала. Не разжигать, а гасить конфликты, не акцентировать внимание на недостатках, а разглядеть в каждом позитивную искру и разжечь из нее костер – таков был ее стиль руководства.

Иллария Лаврентьевна обладала удивительным даром увидеть рациональное зерно в самой, казалось бы, слабой и неинтересной работе, а затем посоветовать неожиданный и интересный поворот мысли, «высветить» перспективный и оригинальный подход к исследованию. После такого импульса (высказанного настолько деликатно, что иные творческие личности принимали ее мысли за свои собственные) сотрудник по-новому видел и перерабатывал свое творение. «Надо много работать, и все получится», – не уставала повторять она.

Жизнь Илларии Лаврентьевны – удивительный пример творческого долголетия. До последнего дня она вдохновенно работала, писала и редактировала статьи. И много, колоссально много читала. Помню, как в свой 90-летний юбилей она озвучила свое кредо бытия: «Главное в жизни – это увлеченность Делом».

Безина Александра Константиновна

[91]

23 августа 2020 г. на 89-м году ушла из жизни доктор юридических наук, профессор Казанского (Приволжского) федерального университета, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, заслуженный деятель науки Татарской АССР, заслуженный профессор Казанского (Приволжского) федерального университета Александра Константиновна Безина.

Александра Константиновна родилась в г. Коломне в 1932 г. В 1955 г. с отличием окончила юридический факультет Казанского государственного университета, где трудилась более 50 лет, в 1992–1998 гг. работала в должности заведующей кафедрой гражданского права и процесса.

А.К. Безина являлась известным ученым, признанным специалистом в области теории и практики советского и российского трудового права, основателем казанской школы трудового права, автором более 170 научных и учебно-методических работ по актуальной тематике, отдавшим много сил и энергии развитию традиций юридического факультета Казанского университета. Многие ее ученики стали видными учеными – «трудовиками», вузовскими педагогами. С 2004 г. она работала в Казанском филиале Российского государственного университета правосудия, где занимала должности заведующей кафедрой и заместителя директора по научной работе.

В педагогической, научной и общественной работе профессора А.К. Безину всегда отличали творческий подход, систематическое внесение конкретных предложений по совершенствованию трудового законодательства РФ и правоприменительной практики.

Многосторонняя деятельность Александры Константиновны, ее научные и учебно-методические работы представляют неугасаемый интерес для студентов, аспирантов, профессорско-преподавательского состава юридических вузов и факультетов страны, практических работников органов государственной власти и управления, руководителей предприятий.

Все ученики и коллеги Александры Константиновны навсегда запомнят ее как мудрого Учителя, Наставника, талантливого ученого-юриста.

На протяжении ряда лет А.К. Безина являлась членом Редакционного совета нашего журнала, внося свой вклад в его становление и развитие.

Светлая память о А.К. Безиной – замечательном ученом и прекрасном человеке сохранится в наших сердцах.

[92]

23 августа 2020 г. на 89-м году ушла из жизни профессор, заслуженный деятель науки Татарской АССР, Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, заслуженный профессор КФУ Александра Константиновна Безина.

Александра Константиновна родилась в Коломне 15 февраля 1932 г. В 1955 г. окончила с отличием юридический факультет Казанского государственного университета. Практически вся жизнь А.К. Безиной была связана с юридическим факультетом КГУ, где она проработала более 50 лет.

С 2007 по 2020 г. Александра Константиновна работала в Казанском филиале Российского государственного университета правосудия, где в разные годы занимала должности заведующего кафедрой и заместителя директора по научной работе. Ученица профессора МГУ Н.Г. Александрова, А.К. Безина являлась видным ученым в области теории и практики советского и российского трудового права, основателем казанской школы трудового права, автором более 170 научных и учебно-методических работ.

Особого внимания заслуживает вклад профессора А.К. Безиной в сохранение наследия отечественной науки трудового права, который выразился в составлении шести томов библиографического указателя литературы по трудовому праву за период с 1917 по 2006 г.

Александра Константиновна отличалась не только научной работоспособностью, она всегда занимала активную жизненную позицию, будучи в разные годы председателем профсоюзного бюро юридического факультета КГУ, членом научно-координационного совета при Верховном Суде Татарской АССР и Министерстве юстиции Татарской АССР и др. Память о выдающемся ученом, профессоре А.К. Безиной навсегда останется в наших сердцах.

Белкин Рафаил Самуилович

[93]

3 февраля 2001 года после тяжелой болезни скончался выдающийся ученый-правовед Рафаил Самуилович Белкин. Современная юридическая наука понесла невосполнимую утрату – ушел из жизни крупнейший специалист в области криминалистики, исследователь-энциклопедист теории и практики организации раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, создатель современной общей теории криминалистики и общепризнанный лидер отечественного криминалистического научного знания.

Рафаил Самуилович Белкин родился 11 июля 1922 года на Украине, в городе Чернигове и прожил яркую, наполненную большим количеством свершений творческую жизнь созидателя и патриота, на судьбу которого выпало немало трудностей и побед. Весь жизненный путь Р.С. Белкина связан со служением Отечеству, людям и науке.

Более 60 лет его жизни прошли в Вооруженных Силах и органах внутренних дел. С 1940 по 1955 год он служил в Советской Армии, участвовал в Великой Отечественной войне с октября 1941 по май 1945 года, в том числе в качестве политрука минометной роты стрелкового полка, замполита стрелкового батальона, политработника политотдела 415-й стрелковой дивизии. Принимал непосредственное участие в боях под Москвой, Ржевом, на Курской дуге, при освобождении Белоруссии, Риги, Варшавы и при взятии Берлина, имел ранения. Закончил войну встречей на Эльбе с американцами. Награжден 5 орденами и 32 медалями.

После окончания в 1951 году Военно-юридической академии Министерства обороны СССР Р.С. Белкин был следователем, а затем старшим следователем военной прокуратуры.

С 1955 года перешел на работу в Высшую школу, которая позже стала Академией МВД СССР и Академией управления МВД России, сначала на должность старшего научного сотрудника, а затем ученого секретаря, старшего преподавателя, доцента и профессора кафедры.

В 1961 году Р.С. Белкин успешно защитил докторскую диссертацию, посвященную экспериментальному методу исследования в советском уголовном процессе и криминалистике. В 1963 году ему было присвоено ученое звание профессора, а в 1976 году – почетное звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации». В 1997 году ученый совет Академии управления МВД России присвоил Рафаилу Самуиловичу звание «Заслуженный профессор Академии управления МВД Российской Федерации». Он – почетный академик Российской академии естественных наук и других научных обществ.

Свыше 20 лет Р.С. Белкин руководил кафедрой криминалистики данного учебного заведения, которая являлась одной из самых крупных и авторитетных в СССР. К концу 1973 года на кафедре работало 27 преподавателей, в числе которых было 6 докторов юридических наук и 19 кандидатов наук, а общая численность кафедры составляла около 50 человек.

Наряду с успешной организаторской работой, Р.С. Белкин до последних дней занимался плодотворным исследованием проблем криминалистики, уголовного процесса, судебной экспертизы, оперативно-разыскной деятельности и управления органами предварительного расследования преступлений. Он автор свыше 300 научных трудов, в том числе более 20 монографий: первого в истории криминалистики трехтомного «Курса советской криминалистики» (1977–1979); двухтомника «Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы» (1987–1988); полной «Криминалистической энциклопедии» (1997), а также книг: «История отечественной криминалистики» (1999); «Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня» (2001); «Курс криминалистики» (2001) и многих других. Кроме этого, он являлся соавтором и редактором 25 учебников по криминалистике для высших и средних специальных учебных заведений, включая совместный болгарский (1972) и трехтомный чехословацкий (1984–1985) учебники.

Его перу принадлежит ряд интересных и поучительных научно-художественных книг, в которых он проявил себя умелым пропагандистом криминалистики и одаренным писателем.

Научные труды Р.С. Белкина широко известны как в России и странах СНГ, так и в иных государствах. Они переведены на английский, немецкий, венгерский, польский, чешский, болгарский и другие языки мира. Р.С. Белкин являлся основателем своей большой научной школы. Под его непосредственным руководством успешно подготовили и защитили диссертации более 120 кандидатов и докторов юридических наук, в том числе и ряда зарубежных стран.

Рафаил Самуилович являлся членом ученого и докторского диссертационного советов Академии управления МВД России и других учебных заведений и научно-исследовательских учреждений страны. Более 10 лет он работал членом Экспертного совета по юридическим наукам ВАК России.

Огромный вклад внес Р.С. Белкин в подготовку высококвалифицированных специалистов и руководителей для органов внутренних дел СССР, Российской Федерации и зарубежных стран. Его прекрасные лекции являются образцом педагогического мастерства и останутся в памяти всех, кому посчастливилось быть слушателями и учениками.

Всесторонняя творческая деятельность Рафаила Самуиловича Белкина сыграла огромную роль в распространении современного отечественного криминалистического научного знания и в странах дальнего зарубежья.

Несмотря на тяжелую болезнь, он мужественно преодолевал свою боль, и его кончина явилась для многих его друзей, коллег и учеников полной неожиданностью.

Ушел из жизни учитель, ученый и прекрасный человек, отдавший весь свой огромный талант глубокого исследователя созданию и развитию теоретических основ криминалистики, организации судебно-следственной и экспертной деятельности. В своих трудах он не только сформулировал решение многих крупных проблем борьбы с преступностью, но и определил ряд перспективных направлений научных исследований в этой области юриспруденции.

Имя Рафаила Самуиловича Белкина навсегда останется в истории развития научных знаний о криминалистических технических средствах, тактических приемах и методических рекомендациях предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, в памяти всех его последователей.

Петербургские криминалисты

[94]

3 февраля 2001 года на 79-м году жизни после тяжелой болезни скончался выдающийся ученый, криминалист с мировым именем, заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юридических наук, профессор кафедры управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России, почетный академик Российской академии естественных наук и ряда зарубежных академий, генерал-майор милиции в отставке Рафаил Самуилович Белкин.

Р.С. Белкин родился 11 июля 1922 года на Украине, в г. Чернигове. Вся его жизнь была посвящена служению Отечеству.

За год до начала Великой Отечественной войны московский школьник Рафаил Белкин получил аттестат «с золотой каймой». Затем – служба в армии, которая для юного призывника закончилась лишь после разгрома гитлеровских агрессоров. За участие в Великой Отечественной был награжден четырьмя орденами, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и многими другими.

Более 60 лет Р.С. Белкин прослужил в Вооруженных Силах и органах внутренних дел. После окончания с золотой медалью в 1951 году Военно-юридической академии Министерства обороны СССР работал следователем и старшим следователем военной прокуратуры Бакинского округа ПВО, где «без отрыва от производства» написал и блестяще защитил кандидатскую диссертацию.

С 1955 года Р.С. Белкин работал в Высшей школе, Академии МВД СССР и Академии управления МВД России на должностях старшего научного сотрудника, ученого секретаря, старшего преподавателя, доцента, начальника кафедры, профессора кафедры. Докторскую диссертацию – об эксперименте в следственной, судебной и экспертной практике – он написал в 38 лет.

Р.С. Белкин – общепризнанный патриарх и классик криминалистической науки, автор свыше 300 научных трудов по проблемам криминалистики, уголовного процесса, судебной экспертизы и оперативно-разыскной деятельности, в том числе более 20 монографий и стольких же учебников, первого в истории криминалистики трехтомного «Курса советской криминалистики», двухтомника «Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы», полной «Криминалистической энциклопедии» и многих других работ.

Рафаил Самуилович является основателем целой научной школы; под его руководством подготовлено более 120 кандидатов и докторов наук, в том числе и для зарубежных государств.

Ушел из жизни одаренный и преданный своей профессии педагог, прекрасно владевший всеми формами учебного процесса. Лекции, читавшиеся Р.С. Белкиным, являлись образцом педагогического мастерства и вызывали живой интерес слушателей к изучаемому предмету.

Р.С. Белкин, известный популяризатор науки, автор более 10 научно-художественных и научно-популярных книг о криминалистике и расследовании преступлений, был отмечен орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени.

Его всегда будут помнить как человека высокой культуры, честности и порядочности, принципиального и требовательного.

Юридическое издательство «Норма» разделяет скорбь родных, близких и друзей Рафаила Самуиловича.

В последние годы, нас связывала с ним тесная творческая дружба. Целый ряд фундаментальных своих трудов Р.С. Белкин доверил выпустить нашему издательству. Несомненно, навсегда войдут в историю его научно-публицистические мемуары «История отечественной криминалистики».

Перед памятью об этом выдающемся ученом и замечательном человеке вместе со всеми, кто знал и ценил его, низко склоняют головы сотрудники нашего издательства и «Журнала российского права».

Светлая ему память!

Беляев Николай Иванович

[95]

9 июля на Ваганьковском кладбище опустили в могилу прах скончавшегося от чахотки адвоката и поэта Николая Ивановича Беляева. Деятельность покойного как опытного юриста началась еще при старом судопроизводстве в качестве присяжного стряпчего и продолжалась беспрерывно до 1886 года при Московской судебной палате, а затем при харьковской. Состоя членом многих благотворительных обществ, как-то: человеколюбивого, общества попечения о нуждающихся семействах воинов, потерявших здоровье на службе, и других, покойный отличался благотворительной деятельностью; кроме того, он был известен по литературным трудам и стихотворениям, отличавшимся патриотическим настроением, как, например: «Мольба России», «На коронацию Его Императорского Величества государя императора Александра III» и проч. (Некролог его: «Московские ведомости». 1896. № 189.)

Берман Василий Лазаревич

[96]

6 марта в Каире скончался помощник присяжного поверенного Василий Лазаревич Берман. Он умер 34 лет от чахотки, вызвавшей в прошлом году переезд его в Египет. По окончании с золотою медалью курса в Санкт-Петербургском университете Берман вступил в число членов местной адвокатуры. Он принимал близкое участие в трудах комиссии, избранной присяжной адвокатурой с целью переустройства сословия помощников присяжных поверенных, и четыре раза был избираем в члены комиссии помощников, а в 1891 году – ее председателем. Независимо от своей профессиональной деятельности Берман, будучи человеком широко образованным, отлично знакомый с западноевропейской и русской литературой, и сам не был чужд литературе; помимо нескольких трудов юридического содержания, он во время своих частых поездок за границу писал корреспонденции в русские газеты.

Бернштейн Карл Ильич

* * *

Тридцатого сентября в Берлине скончался профессор Карл Ильич Бернштейн. Покойный родился 1 января 1842 года в Одессе, среди купеческой еврейской семьи и после домашнего воспитания поступил в частный пансион, а оттуда – во 2-ю одесскую гимназию. При тогдашнем реальном направлении русских гимназий он не вынес из среднеучебной школы полного знания ни латинского, ни греческого языков: взамен того им была приобретена охота к естественнонаучным и техническим занятиям. Вследствие этого по окончании гимназического курса с серебряной медалью в 1857 году молодой Бернштейн отправился в Дрезден для поступления в тамошний политехникум, но по прибытии за границу покинул мысль о высшем техническом образовании и стал усиленно заниматься классическими языками. Благодаря этому он выдержал examen maturitatis в одной из прусских гимназий (1859), а затем стал слушать лекции по юридическим наукам в Галле, Гейдельберге и Берлине. В Берлинском университете под руководством известного профессора государственного права Рудольфа Гнейста ему пришлось закончить свое высшее образование и удалось защитить докторскую диссертацию на латинском языке, под заглавием «De legatione natura» (Берлин, 1864). To был первый случай, что русский еврей был признан доктором юридических наук при Берлинском университете.

Однако, несмотря на достоинства диссертации, объяснявшей «сложную юридическую схему римского права», «Бернштейн не получил университетской кафедры: вместо ученого поприща им были проведены два года (1864–1865) в адвокатских занятиях при окружном суде в Галле. Оттуда в конце 1865 года покойный вернулся в Россию, но и здесь сначала ему пришлось заняться адвокатурой то в Одессе, то в Петербурге. Наконец в 1871 году он решился попытать счастье и сразу выступил с двумя учеными трудами под названиями: «О существе делегаций по римскому праву» (СПб., 1871, 61 с.) и «Учение о разделительных обязательствах по римскому праву и новейшим законодательствам» (СПб., 1871, 328 с). Этот второй труд послужил автору диссертацией для получения степени магистра гражданского права в Петербургском университете.

После того, не приглашенный на кафедру ни одним из русских университетов, Бернштейн в 1872 году навсегда оставил Россию и, женившись на дочери банкира Розенталя, отправился в путешествие по Европе, а затем поселился в Берлине. Тут, в 1878 году, он приступил к чтению лекций по римскому праву как приват-доцент. Эти лекции и новые юридические работы, как например, «Lurlihre von dem alternatioen Willenuncidenalternftioen Rechtsgescheften» (Berlin, 1878) и «Zurlehe von der dotisdictio» (1884), доставили ему, наконец, звание профессора римского права при Берлинском университете с 1886 года. Тогда-то покойный вышел из русского подданства… Но судьба не захотела, чтобы он порвал все связи с Россией. Как известно, после издания нового устава для русских университетов (1884) особенно усилилось в России изучение римского права. С этой же целью русское правительство на свои средства учредило при Берлинском университете особый институт для усовершенствования в римском праве молодых профессоров. Одним из членов-преподавателей в этом учреждении и находился почти до своей смерти Карл Бернштейн, видевший, конечно, в своих слушателях юных представителей той страны, которая была его родиной и местом первоначального образования, но от которой он, увы! отрекся навсегда.

Запись Д.Д. Языкова

Блок Александр Львович

[97]

Скончавшийся 1 декабря в Варшаве заслуженный профессор местного университета Александр Львович Блок принадлежал к видным независимым исследователям государственного права и сторонникам национального патриотизма. Покойный – сын гдовского уездного предводителя дворянства, родился 20 октября 1852 года в Пскове, учился в Новгородской гимназии. На юридическом факультете Петербургского университета он особенно увлекался лекциями и взглядами профессора А.Д. Градовского. Получив кандидатский диплом за диссертацию о «городовом положении», А.Л. по предложению профессора Градовского был оставлен при университете для подготовления к профессуре, выдержал магистерский экзамен и в 1878 году был приглашен в качестве исправляющего должность доцента читать государственное право в Варшавском университете. С этого времени покойный не расставался с Варшавским университетом, занимая в течение 30 лет кафедру государственного права. Его магистерская диссертация, защищенная блестяще в Петербургском университете в 1880 году, – «Государственная власть в европейском обществе» – явилась ценным вкладом в юридическую литературу. В ней покойный впервые и обстоятельно доказал научную несостоятельность и произвольность многих рассуждений и политических взглядов тогдашнего авторитета в области государственных знаний Лоренца Штейна. А.Л. проводил идею, что «всякая государственная власть принуждена соблюдать основные интересы господствующего класса» и что «в этом отношении представительные учреждения мало отличаются от монархических правительств». Из последующих его работ наибольшей известностью пользуется его сочинение «Политическая литература в России и о России» (1884) – вступление к читанному им университетскому курсу. (Некролог его: «Новое Время». 1909. № 12126.)

Блюнчли Иоанн Каспар

[98]

(Читано в заседании Московского Юридического Общества 26 октября 1881 года.)

Ученый мир понес тяжкую, незаменимую утрату: 9 (21) октября в Карлсруэ скончался от разрыва сердца Блюнчли на 74 году своей многотрудной славной жизни, всецело посвященной служению науке, добру и человечеству. Несмотря на преклонный возраст почившего, весть о его смерти поразила всех нечаянностью: он пользовался хорошим здоровьем, и до последней минуты, можно сказать, его не покидали бодрость и свежесть мысли.

Мы находимся еще слишком под впечатлением этой потери, чтобы по достоинству оценить результаты плодотворной деятельности усопшего профессора, но полагаем уже теперь полезным указать на некоторые наиболее выдающиеся черты собственно научной стороны этой деятельности. Хотя Блюнчли принимал участие в политической жизни сперва Швейцарии, а потом Бадена и даже Германии[99], хотя он интересовался не менее и местными, муниципальными делами своей второй родины – Гейдельберга[100] – и вынесенный им отсюда богатый практический опыт много содействовал интересу его сочинений о государстве, но тем не менее главная его заслуга и слава лежит в созданных им научных произведениях.

Иоанн Каспар Блюнчли родился 7 марта 1808 года в Цюрихе. Там же начал он и свои университетские занятия, которые продолжал потом в Берлине, Бонне и Париже. Уже 21 года он получил докторскую степень за сочинение по римскому наследственному праву[101], удостоенное премии берлинским факультетом. В 1833 году, в Цюрихе же, он вступает на кафедру, но первоначально по римскому и гражданскому праву. Вследствие политических событий, войны Зондербунда и поражения партии, к которой он принадлежал, Блюнчли переселяется в 1848 году в Мюнхен, где занимает кафедры немецкого гражданского права и публичного вообще. Не находя, однако, возможности участвовать в общественной жизни Баварии, как он того желал, он переходит в 1861 году в Гейдельберг на кафедру знаменитого Роберта Моля. С тех пор он не покидал этого города, служа одним из первых светил столь богатого в то время научными силами Гейдельбергского университета. Из разных концов Германии и даже Европы стекалась молодежь в его всегда переполненную аудиторию. Лекции его, при всей казавшейся простоте и безыскусности, отличались большими достоинствами по ясности и стройности мысли, умению завладевать и излагать перед слушателями факты истории и современной политической жизни, по глубокой, неподдельной любви к человечеству, постоянно его согревавшей, наконец, по красоте, даже художественности самого слога, тщательно отделанного. Эти свойства перешли и на его произведения, которые выработались и постоянно совершенствовались из его лекций и много содействовали тому, чтобы сделать его сочинения по содержанию и форме классическими. Без преувеличения можно сказать, что читатель столько же учится, сколько и отдыхает за его книгами, особенно редкое явление в среде германской науки, что они возбуждают в нем самодеятельность мысли, жажду нового знания и дозволяют ему бросать глубокий взор во внутренний характер и строй современного политического порядка.

Обозревая его 50-летнюю ученую деятельность, невольно поражаешься ее разносторонностью: Блюнчли потрудился почти для каждой области юриспруденции, начав в молодости с римского и гражданского права, перейдя в зрелые года к государственному во всех его частях и возвысившись под конец жизни до права международного, этой наиболее сложной и завершительной науки всего правоведения.

К области гражданского права, кроме его докторской диссертации, относятся его «Немецкое гражданское право»[102], «Кодекс гражданских законов кантона Цюриха»[103] и превосходные статьи о браке, собственности[104] и наследственном праве[105]. Еще в 1877 году федеральное правительство Швейцарии назначило его членом комиссии для составления проекта законов по обязательственному и торговому праву для Швейцарии. Но главные его научные заслуги относятся, бесспорно, к области публичного права. И тут мы замечаем большую последовательность в ходе его занятий. Он начал с истории государственного права, сперва отечественной, а потом общей. Историческая подготовка послужила ему солидным фундаментом для его позднейших теоретических исследований. В 1838–1839 годах он издал историю Цюриха с государственной и юридической точки зрения[106] в 2 томах, а в 1846–1849 годах – историю государственного права в Швейцарии[107] также в 2 томах, быстро разнесшую его славу как историка. Но более всего в этом направлении заслуживает внимания его «История общего государственного права и политики»[108] (1864), переведенная также и на русский язык. В ней мы находим ряд небольших, но мастерски написанных очерков из политической философии от реформации до нашего времени, в соединении с ходом государственного развития новых народов. Всюду указывается связь, которая существует между жизнью и идеей в мире политических учений, и это делает его книгу не сухим перечнем различных воззрений, друг друга уничтожающих, но живой картиною поступательного движения народов к более совершенным и свободным государственным формам.

Как ни важны эти сочинения, но Блюнчли прославился еще более своими догматическими трудами о государстве. Еще в 1844 году в Цюрихе вышли его оригинальные, остроумные, но не чуждые парадоксов «Психологические этюды о государстве и церкви»[109]. В свое время они наделали много шума и вызвали против автора много ядовитых нападок. Написанные в духе философии Ромера, они до некоторой степени искажали бесспорно верную мысль, что психологически, то есть из природы человека, должно быть понимаемо существо государства. Сам Блюнчли, отказавшись позднее от крайних выводов этого воззрения, постоянно держался его принципа и даже поместил из названных этюдов в своем последнем труде, в сборнике мелких статей, две монографии «О Магомете и его учении» и «О мужественном характере государства»[110]. В 1852 году вышло его главное сочинение «Общее государственное право», начало которого и переведено на наш язык. Критика отозвалась о нем весьма благосклонно. Моль ставит его выше всех других учебников по государственному праву по обилию материала, юридической логике и политической зрелости. Естественно, что оно выдержало несколько изданий. Блюнчли не только увеличивал постепенно его объем, но и улучшал содержание. Оно может быть названо трудом его жизни. Вскоре это сочинение достигло двух солидных томов, а в пятом, последнем издании 1875 года оно вышло уже в трех томах. Это первый и наиболее полный опыт обработки всей теории о государстве на основании немецкой системы. Двум главным частям этой теории, как понимают ее в Германии, государственному праву и политике, предшествует третья, соединяющая их и дающая обоим обоснование, так называемое общее учение о государстве. В пятом издании все это сочинение носит заглавие «Учение о современном государстве»[111]. В нем особенно интересен последний том, излагающий политику как науку. Сам Блюнчли называет политику наиболее зрелым плодом своей научной деятельности, результатом долголетних своих размышлений о государстве и богатой житейской опытности. И в самом деле, в этом капитальном сочинении спокойствие и объективность изложения, глубина мысли, искусство анализа и художественность формы достигают высшей степени.

Впрочем с некоторыми частями этого сочинения публика имела возможность познакомиться и ранее. Еще в бытность свою в Мюнхене Блюнчли приступил в 1857 году вместе с Братером к изданию большого словаря по всем отраслям государствоведения. Это издание, состоящее из 11 томов, является необходимою настольного книгою для каждого изучающего указанные науки. Из всех изданий этого рода оно бесспорно лучшее по богатству литературы и научного материала и по политическому беспристрастию. Сам Блюнчли напечатал в нем не менее ста статей по политике и государственному праву. В этом числе его же перу принадлежат 28 биографических очерков наиболее выдающихся государственных деятелей и мыслителей[112], а также статьи о принципах практического международного права, о политическом равновесии, о священном союзе, о легитимизме и о национальности.

Последним относящимся к этому разряду сочинением Блюнчли было его «Германское государственное право для образованного класса»[113]. Это краткий учебник для начинающих знакомиться с наукою о государстве. После общих теоретических понятий, автор дает нам очерк устройства Германии в историческом его развитии и современном положении и оканчивает обзором всех остальных не немецких государств.

Но наибольшей славы и, можно сказать, мирового авторитета Блюнчли достиг в области международного права. В самый разгар войны между Пруссиею и Австриею вышло его «Современное право войны цивилизованных государств»[114]. По примеру своего друга Либера, составившего известную полевую инструкцию для войска С. Штатов, Блюнчли делает попытку кодифицировать в этой книге все право войны. Вскоре последовал его другой главный научный труд: «Современное международное право, изложенное в виде кодекса»[115] (1868), в состав которого вошло и право войны. Оно переведено почти на все европейские языки (в том числе и на русский язык) и выдержало три издания, из которых последнее (1878) доведено до 1877 года. Кодексу предшествует мастерски написанное введение о значении и успехах новейшего международного права. Между всеми существующими общими сочинениями по этому предмету, не исключая Гефтера, книга Блюнчли должна быть признана первою. Ей в нашем столетии по праву принадлежит то место, которое занимал в 17-м Гроций, а в 18-м столетии – Ваттель. Выбор формы кодекса, то есть отдельных статей, как бы закона с примечаниями к ним, представляет некоторые неудобства в дидактическом отношении, но сам по себе отвечает глубокой, преобладающей потребности современного международного права. Из истории права мы знаем, что правительственным кодексам обыкновенно предшествовали сборники частных лиц, которые достигали тем большего авторитета, чем ближе авторы их стояли к народной жизни и чем они непосредственнее черпали из родника народных юридических понятий и убеждений материал для своего сборника. Нужно ли говорить, что Блюнчли по своему чуткому и глубокому пониманию современной политической жизни был по преимуществу призван для такой работы? Отсюда громадное, именно жизненное значение его бессмертного творения. В нем мы видим не только выразителя правосознания современного человечества по международным вопросам, но и художника, который, творчески предугадывая будущее, очищал для него дорогу. В этом отношении не может быть сомнения: международное право призвано в будущем совершенствоваться и расширяться в духе кодификации. Этим путем движутся в наше время все остальные области права у цивилизованных народов.

В короткое время книга Блюнчли достигла громкой известности: она в равной степени завоевала себе место как на кафедрах университетов, так и в кабинетах дипломатов. На нее ссылаются постоянно и органы печати, и суды независимо от своего национального характера. Недавно правительство Пекина приказало даже на свой счет перевести ее на китайский язык. Блюнчли потрудился для международного права столько же в теоретическом, сколько и в практическом отношении. Вместе с Ролен-Жакменом его можно считать основателем, в 1873 году, Института международного права. С тех пор, несмотря на свой преклонный возраст, он принимал в его работах самое деятельное участие: был членом разных комиссий, даже членом-докладчиком, занимал несколько раз место вице-президента Института и состоял два года, в 1875–1877 годах, его вторым, после Манчини, президентом. Мы сами имели случай видеть, с каким глубоким уважением относились к нему все членыИнститута: по каждому вопросу обращались за его мнением, указанием, советом, и его можно было считать душою этого высокого, ученого собрания. На ход его прений и характер его заключений слово Блюнчли имело всегда прямое или косвенное влияние.

Во время Брюссельской конференции (1874) по праву войны Блюнчли, как известно, был одним из делегатов Германии и его воззрения в значительной степени послужили образцом для декларации, выработанной этою конференциею.

В 1878 году Блюнчли издал еще сочинение «О праве добычи в войне и о морской добыче в особенности»[116]. В первой части этого исследования мы находим исторический очерк развития права войны; затем автор разбирает довольно обстоятельно доводы в пользу и против реформы морского права, начиная с Джентили, Гроция и кончая трудами Института. В результате он приходит к тому выводу, что так называемое право добычи есть варварский остаток прежних времен, одинаково подлежащий уничтожению в морской и сухопутной войне. Торговые же суда, временно обращаемые в крейсеры или транспортные, должны быть задерживаемы с обязательством их позднейшего возвращения и вознаграждения потерпевших частных лиц. Это сочинение было в свое время предметом докладов г. Ульяницкого и Даневского нашему обществу[117].

3 августа 1879 года Блюнчли имел радость дожить до 50-летнего юбилея своего докторства. Со всех концов Германии и даже из-за границы его приветствовали многочисленные депутации, адресы и т. д. По этому поводу он приступил к изданию своих мелких статей в двух томах[118], из которых последний помечен даже нынешним годом – его смерти. Сборник этот представляет как бы прелестную энциклопедию из самых разнообразных статей Блюнчли, напечатанных в продолжении почти 50 лет (1836–1881) в изданном им лексиконе, в его этюдах, в берлинской Gegenwart, в брюссельском обозрении международного права и других изданиях. Всех статей 23. Надо сознаться, что он подобран весьма искусно, касаясь едва ли не всех основных проблем науки о праве и государстве. Глубокий смысл лежит и в том обстоятельстве, что они начинаются с понятия о праве и кончаются статьей «Об организации союза европейских государств». В создании такой организации нельзя не видеть последней, конечной задачи всей системы правоведения вообще[119].

Мы говорили до сих пор только об его главных произведениях. Кроме них, Блюнчли написал еще несколько монографий[120] и множество отдельных статей в периодических изданиях, из которых для международного права важны: Размышления о франко-германской войне – в Ежегоднике, который издавал Гольцендорф[121], и помещенные в брюссельской: о подданстве с международной точки зрения[122]; беспристрастное мнение об Алабамском вопросе[123], о Берлинском конгрессе (неокончено)[124] и последние его произведения: мнение о выдаче политических преступников от 25 июня 1880 года, поданное Оксфордской сессии института[125] и ответ гр. Мольтке на его письмо по поводу изданных Институтом законов сухопутной войны, написанный во время Рождества прошлого года и вошедший в состав его «Сборника мелких статей».

Блюнчли был членом многочисленных ученых обществ: членом-корреспондентом французской академии нравственных и политических наук, почетным членом швейцарского общества юристов, почетным доктором университетов венского, московского и оксфордского. Два раза – в Дрездене (1861) и в Гейдельберге (1868) он был избираем в президенты съездами германских юристов.

Одну из главных черт в характере покойного, наряду с его неутомимою научною деятельностью, составляла его отзывчивость на все сколько-нибудь важные запросы в окружавшей его общественной и ученой среде. Вследствие этого он интересовался также и религиозными делами. Он был одним из основателей и постоянным председателем протестантского союза в Германии (Protestanten verein), цель которого – осуществление религиозной свободы. Четыре раза председательствовал он также в генеральном синоде Бадена. Вообще ученые труды не иссушили в нем религиозного чувства. Он питал к христианской религии большое уважение и хотя полагал, что современное государство должно воздерживаться от всякой политики, направляемой в духе известного вероисповедания, и оставаться вполне нейтральным между различными религиозными обществами и сектами, но, с другой стороны, он не менее энергично восставал против учения, будто государство по природе атеистично. Для определения его религиозных воззрений особенно важна статья «Об отношении современного государства к религии», прочитанная им на Бременском съезде протестантского союза в 1868 году[126].

Сочинения Блюнчли о государстве относятся к лучшим произведениям ученой политической литературы нашего времени, главным образом благодаря методе автора: он всюду держится сравнительно-исторического приема исследования. Не чуждый философии, он видит в ее идеях о человеке, государстве и человечестве не столько абстрактные представления школы, сколько из жизни возникающие и совершенствующиеся живые истины. Право он определяет как «необходимый и людьми защищаемый порядок их общежития». Говоря о развитии его у германцев, он ставит на вид, что они первые поняли, что право не предписывается и не создается законом, как Jusу римлян, но отыскивается и черпается из родника природы человека. Политический идеал германцев он видит не во всемирном владычестве, для достижения которого римлянам служило, между прочим, орудием и правом, но во всеобщем мире, то есть в предоставлении каждому пользования на свободе принадлежащим ему правом.

Государство представляется ему не продуктом силы, но высшим организмом и личностью живущего в нем и действующего народа. Он определяет его как «политическую личность народа, живущего на известной территории» и добавляет, что высшее осуществление его идеи есть «организация человечества». Развитие, наибольшее усовершенствование народной жизни составляет его прямую цель. Ввиду того, что народы различны по своим дарованиям и переживают, подобно человеку, несколько периодов, не существует одной абсолютно совершенной формы правления, которая и требовала бы совершенного народа. Мы знаем лишь относительно лучшую форму правления, которая тем удовлетворительнее, чем более соответствует трем главным задачам политики, состоящим в охране свободы граждан, в укреплении единства и благоденствия народа и в содействии целям всего человечества. Психологически же он объясняет закон преемства политических форм. Хотя все ядро его теории о государстве составляют исследования двух главных форм государственной жизни нашего времени – конституционной монархии и представительной республики, но он дает нам также много материала по истории классического, средневекового государства и даже отчасти древневосточного. Это расширяет кругозор читателя и дозволяет ему установлять сравнения и отмечать различия. Весьма подробно и серьезно говорит он о существе политического строя Англии, Франции, Германии, Швейцарии и С. Штатов в своей Политике.

Давая суверенитету юридическое основание и определение, он признает за международным правом характер не только права положительного, но и по отношению к отдельным государствам и объективного, не обусловленного одним их произволом. Потрудившись с таким успехом над его кодификациею, он под конец своей жизни пришел даже к сознанию возможности и справедливости особой организации для международного союза. Это, как мы сказали, последняя статья в его сборнике мелких статей, первоначально напечатанная им с некоторыми сокращениями в Gegenwart, 1878 год. Она как бы венчает его многочисленные сочинения по публичному праву и, чуждая крайностей так называемых проектов вечного мира, высказывает, однако, глубокую мысль, что укрепление мира между народами должно идти об руку в будущем с успехами организации их коллективной жизни.

Так все его ученые труды по разным отделам государствоведения представляют одно стройное и гармоничное целое.

Наш беглый очерк был бы весьма не полон, если бы мы не сказали хотя несколько слов собственно о человеческой стороне в характере усопшего. Мы имели счастье испытать на себе, с какою приветливостию и добротою относился он к молодым силам, искавшим у него совета и наставления. Он никогда не подавлял их своею ученостью или авторитетом, но наподобие любящего отца снисходил до их уровня и постепенно в оживленных беседах наводил их на путь самостоятельного труда и изысканий. Чуждый всякого педантизма, он отличался большою терпимостью к мнениям других, даже своих противников. Слово его и в частной беседе было всегда метко, подчас не без некоторого юмора. Всякий, знавший его лично, чувствовал к нему уважение и любовь, и из сердца его никогда не может изгладиться светлый, прекрасный образ почившего. Божье милосердие послало ему кончину, стоящую в чудном соответствии с его жизнью: в самый день смерти он еще председательствовал в генеральном синоде и, выразив свое удовольствие, что это собрание особенно потрудилось в духе мира, закрыл его за час с небольшим до своей кончины словами из Евангелия, тем более знаменательными, что сам он потрудился в их духе весь свой век: «Слава в вышних Богу, на земле мир, в человецех благоволение».

Боббио Норберто

[127]

9 января 2004 г. ушел из жизни один из крупнейших юристов-теоретиков второй половины XX в., основатель итальянской аналитической школы права, политолог Норберто Боббио. Из-под его пера вышло более 1500 работ, влияние которых в научных кругах Италии было столь велико, что, как шутливо признавался сам автор, породило в Италии целую науку – «боббиологию». Круг интересов Н. Боббио был весьма широк, однако среди проблем, занимавших его на протяжении всей жизни, доминировали теория права, проблемы демократии и социализма, обеспечения мира и безопасности человечества.

Наиболее выдающимися работами итальянского философа стали «Политика и культура» (1953), «Теория правовых норм» (1958), «Теория правопорядка» (1960), «Локк и естественное право» (1963), «Гражданская Италия» (1964), «От Гоббса до Маркса» (1965), «Очерки об итальянской политической науке» (1969).

К сожалению, в нашей стране взгляды Боббио, и особенно его юридическая доктрина, не известны широкой аудитории. Среди немногочисленных авторов, обращавшихся к этой теме, можно назвать В.П. Любина и В.Л. Лобера[128]. В середине 80-х годов в издательстве ИНИОН вышел ряд работ Боббио в переводе на русский язык, в основном политических[129].

Н. Боббио родился 18 октября 1909 г. в Турине, в семье типичных представителей среднего класса. Политические симпатии своих родителей Боббио описывал как «филофашизм»: фашистское правление виделось им необходимым и спасительным злом в сравнении с угрозой большевизма[130].

С конца тридцатых годов Боббио был связан с либерально-социалистическим движением, которое стало частью Партии действия – самой значительной некоммунистической группы антифашистского Сопротивления. В 1943 г. он был арестован за подпольную деятельность против германских оккупантов и освобожден лишь в 1944 г.

В 1932 г. после окончания юридического и философского факультетов Туринского университета Боббио некоторое время провел в университете Гейдельберга (Германия), где среди его преподавателей был известный немецкий юрист, а впоследствии правозащитник и представитель теории возрожденного естественного права, Густав Радбрух.

С конца 30-х годов Боббио преподавал юриспруденцию и политическую философию в университетах Сиены, Падуи и Турина на протяжении более чем 40 лет. В 1972 г. он возглавил новую кафедру политической науки в Туринском университете, которую оставил лишь по достижении предельного для этой должности 75-летнего возраста. Боббио чрезвычайно серьезно относился к преподавательской деятельности, что, однако, не мешало ему на протяжении ряда лет быть политическим обозревателем в различных печатных изданиях, в том числе в ведущей итальянской газете «Corriere della Siera» и туринской “La Stampa”.

В 1984 г. Боббио было присвоено звание Пожизненного Сенатора Итальянской Республики, и в течение некоторого времени он участвовал в заседаниях верхней палаты итальянского парламента. Более того, в 1992 г. Боббио рассматривался в качестве реальной кандидатуры на пост президента Италии.

В последние годы жизни Боббио волновала проблема противодействия коррупции, особенно в высших эшелонах власти, в этой связи он жестко критиковал деятельность действующего итальянского премьер-министра и медиа-магната Сильвио Берлускони.

После Второй мировой войны Боббио основал так называемую итальянскую аналитическую школу юридического позитивизма, в которой объединились философская система логического позитивизма и чистая теория права Г. Кельзена. Впервые в итальянской юридической традиции Боббио предложил рассматривать право как языковую структуру, а юридическую науку как метаязык, предметом которого являются тексты правовых актов и взаимосвязь между их элементами.

В период с 1949 по 1965 годы во взглядах Боббио отчетливо прослеживается влияние двух европейских правоведов – Ганса Кельзена и Герберта Харта[131].

В своей теории права Боббио ставил цель создать ценностно-нейтральную научную дисциплину, отделив ее от морали, политики и социологического анализа правовых явлений в обществе. Основной задачей такой науки должен был стать анализ структурной и логической взаимосвязи элементов в системе права.

Боббио пришел к выводу, что понять сущность права и отграничить его от иных социальных регуляторов можно лишь в общем контексте системы права. По его мнению, не существует особых качеств и свойств, присущих лишь нормам права и никаким иным: норма является правовой исключительно потому, что она входит в систему права. Точно так же и система права является таковой из-за ряда специфических признаков, характеризующих ее именно как систему, т. е. совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых элементов, образующих единое целое[132].

Подобное понимание сущности права предопределило идею Боббио о существовании различных видов правовых норм. В зависимости от субъекта правотворчества, адресата правовой нормы и объекта правового регулирования он выделял 6 типов правовых норм. Боббио критиковал Г. Кельзена за его попытки свести все многообразие правовых норм лишь к одному типу – обязывающему. Помимо норм этого типа существует еще целый класс норм второго порядка (метанорм), таких как правила признания, изменения и т. д. Правила признания – это нормы, регламентирующие действие всех правовых норм во времени и пространстве, устанавливающие принципы применения и толкования права.

Разделение правовых норм на различные группы и анализ их взаимосвязи между собой является значительным вкладом Боббио в теорию юридического позитивизма. Однако это не помешало Боббио быть противником традиционного юридического позитивизма и «государственной концепции права», основанной на принудительном и императивном характере правовых норм, верховенстве законов и признании государства высшим источником ценностей в обществе. Так же, как и Г. Харт, Боббио критиковал императивную теорию права, согласно которой все нормы сводятся лишь к приказам суверена. Боббио приводит ряд лингвистических конструкций, имеющих нормативное предписывающее содержание, среди которых есть не только приказы, повеления, но, например, рекомендации и советы[133].

Норма права, по Боббио, – это предписание общего характера, призванное регулировать общественные отношения. Большое внимание он уделял так называемому санкционирующему характеру правовых норм, признавая санкцию необходимым элементом в структуре нормы, фактором, контролирующим поведение субъектов права.

Середина 60-х годов стала поворотным моментом в теории права Н. Боббио. Он все более разочаровывается в «чистой теории права» Г. Кельзена, приходит к выводу, что доктрина основной нормы, сообщающая всей системе права упорядоченность и единство, построена скорее на идеологической, а не логической основе, и, следовательно, не может служить фундаментом ценностно-нейтральной юридической науки.

Своеобразным поворотом во взглядах Боббио явилась его книга «Естественное право и юридический позитивизм», благодаря которой 1965 г. иногда называют моментом перехода Боббио от структурного анализа права к функциональному[134]. В своем новом подходе к праву Боббио уделял особое внимание поощрительной функции, которая свойственна праву развитых стран. Она выражается в стимулировании желаемого поведения, особенно в экономической сфере, посредством позитивных (поощрительных) санкций – субсидий, снижения налоговых ставок и т. д. Эта функция является, по мнению Боббио, важнейшим отличительным признаком социального государства.

С 70-х годов Боббио развивал, с одной стороны, социологическую теорию права, нацеленную на исследование функций права в обществе, а с другой, – все большее внимание в его работах уделяется политической теории. Ключевым моментом политической теории Боббио является его концепция демократии и демократизации. Первую он рассматривал как совокупность правил (так называемых правил игры), которые обеспечивают самое широкое участие большей части граждан, как в прямой, так и в опосредованной форме, в принятии политических решений, которые затрагивают интересы всего общества. Однако Боббио далек от восхваления буржуазных демократий – он всегда оставался сторонником «общества для всех» и непримиримым критиком «общества двух третей», где оставшаяся треть обречена на обнищание. Демократия для него – это скорее политическая цель, к которой нужно стремиться, не претендуя на легкие пути[135].

Демократизацию Боббио представлял в виде динамичного эволюционного процесса, высшим этапом которого станет возвышение до уровня мирового сообщества. Отсюда его пристальное внимание к разного рода международным организациям, в частности, он высоко оценивал деятельность Организации Объединенных Наций по урегулированию внешнеполитических конфликтов.

Политическим идеалом Норберто Боббио был так называемый гуманный социализм, «честный идеал, заслуживающий осуществления», так как он уменьшает негативные последствия частной собственности, однако итальянский правовед критиковал марксистскую теорию социалистического общества, подчеркивая ее неверный утопический характер[136].

Наследие Боббио по-прежнему сохраняет свою актуальность и значимость для мировой юридической науки. Российским правоведам было бы полезно познакомиться с трудами этого юриста, которого Президент Итальянской Республики Карло Адзельо Чампи назвал «совестью нации, певцом свободы, олицетворявшим собой приверженность идеалам демократии».

А.А. Мурзина, аспирантка кафедры теории государства и права МГЮА

Боботов Сергей Васильевич

[137]

Совсем недавно этот жизнерадостный, энергичный, полный новых творческих замыслов человек приходил к нам в редакцию, и вместе мы обсуждали тему его очередной статьи для журнала. Как всегда, она могла бы стать украшением номера… Не хочется верить, что эта статья, как и все, над чем до последних дней работал Сергей Васильевич Боботов, уже не будет завершена. 4 января 2001 года в возрасте 72 лет он скоропостижно скончался.

Трудовая биография Сергея Васильевича началась после получения им диплома выпускника Московского государственного института международных отношений. Вначале его назначают военным переводчиком, а затем С.В. Боботов всецело посвящает себя юридической и, прежде всего, научной деятельности. Он был сотрудником Всесоюзного института научной и технической информации Государственного комитета Совета Министров СССР, Юридической комиссии при Совмине СССР, ВНИИ советского законодательства, Института государства и права АН СССР. С 1992 по 1998 год он работал советником Конституционного Суда Российской Федерации.

Кончина доктора юридических наук, профессора С.В. Боботова – невосполнимая утрата для юридической науки. Талантливый ученый, виднейший специалист по зарубежному праву, заслуженный юрист РСФСР, он является автором девяти монографий и более ста научных статей. В числе его работ фундаментальный труд «Наполеон Бонапарт – реформатор и законодатель», получивший широкую известность в нашей стране и за рубежом.

В жизни Сергей Васильевич был добрым, отзывчивым человеком, которого искренне уважали все, кто его знал.

Редакция «Журнала российского права» и коллектив издательства «Норма» сохранят о Сергее Васильевиче Боботове добрую и светлую память.

Бобрищев-Пушкин Александр Михайлович

[138]

Умер Александр Михайлович Бобрищев-Пушкин, товарищ обер-прокурора Уголовного кассационного департамента, в Дрездене, где он лечился.

В лице покойного сошел в могилу не только видный судебный деятель, но и образованный, независимый человек, прислушивавшийся к голосу своей совести. Своими талантливыми речами в роли товарища прокурора при Петербургском окружном суде он обратил на себя внимание давно, но прямолинейность его характера долгое время преграждала ему возможность движения по лестнице судебных должностей. Сотрудник министра юстиции Н.В. Муравьева, A.M. двинулся вперед лишь тогда, когда Н.В. Муравьев был назначен на нынешний свой пост.

В качестве товарища обер-прокурора A.M. Бобрищев-Пушкин нередко расходился во взглядах на дела с высшим судилищем и имел мужество во всеоружии своего таланта поддерживать свои взгляды с трибуны. Приятно было видеть, как этот человек «шел своей дорогой», не оглядываясь по сторонам, не обнаруживая постыдного малодушия.

Иные, вероятно, смотрели на Бобрищева-Пушкина, как на чудака, человека, не желавшего утилизировать своих дарований в сфере текущих явлений и сезонных влияний.

Он действительно говорил, что думал. Поэтому он и признавался слишком прямолинейным и не достиг того блестящего положения, на которое вправе был рассчитывать по своим талантам. Но все же он и не затерялся в толпе судебных деятелей.

A.M. выделялся среди них умом, образованием, верой в правосудие своей страны и верой в свои силы.

Он убежденно делал то, что мог на своем посту. Он не ронял достоинства своего положения и дал пример честного служения Родине.

Мир праху его!

Л.Л.

Богацкий Феликс Доминикович

[139]

4 мая в Одессе скончался один из старейших присяжных поверенных округа Одесской судебной палаты, председатель совета присяжных поверенных Феликс Доминикович Богацкий. Покойный родился в 1847 году. По окончании курса юридических наук в Новороссийском университете со степенью кандидата прав в 1871 году Ф.Д. был зачислен кандидатом на судебные должности при одесской судебной палате и в течение свыше двух лет исполнял обязанности секретаря палаты. Однако служба по магистратуре его мало удовлетворяла, он оставил ее и перешел в ряды адвокатуры, записавшись помощником присяжного поверенного к Адаменку. По отбытии 5-летнего стажа Ф.Д. был принят в сословие присяжных поверенных округа Одесской судебной палаты и сразу выдвинулся как выдающийся цивилист. Скоро Ф.Д. был приглашен городским самоуправлением на должность городского юрисконсульта, каковую должность покойный занимал в течение многих лет. Ф.Д. Богацкий, помимо городских дел, имел еще немалую юридическую практику, главным образом по гражданским делам. Он выступал в некоторых громких гражданских процессах, обнаруживая всегда полное знакомство с порученными ему делами и тонкий юридический анализ правоотношений. Покойный был почти единственным в Одессе представителем того поколения варшавских литераторов, которое в эпоху 1877–1883 годов обновило литературную жизнь Польши и положило начало новейшей литературе о публицистике под знаменем «позитивизма». Богацкий помещал много статей научного характера в «Еженедельном Обозрении», в «Ниве», издал брошюру «Мнемоника» (1874), «Тайники духовной жизни» (1881), «О сущности психических явлений» (1883). Фамилия Богацкого часто встречалась в разных журналах того времени наряду с именами Бодуэна-де-Куртенэ, Юлиана Охоровича и др. Переехав в Одессу, работая здесь без устали на юридическом поприще, Богацкий, однако, не забывает литературы. Некоторое время вместе с покойным Милятицким он преподавал польскую литературу в частных семействах, в 1900 году в сборнике «Правда», изданном в честь Свентоховского, он поместил статью «Закон ритма». В 1914 году он издал на польском языке философские очерки. Когда в 1908 году были открыты польские клубы «Огниско» и «Дом Польский», Ф.Д. охотно присоединился к начинаниям Каленкевича и все время до 1916 года интересовался жизнью «Польского Дома», ежегодно читая два-три реферата на литературные темы. Эти его выступления были очень интересны и охотно посещались публикой. (Некролог его: «Одесский Листок». 1916. № 121.)

Богданович Николай Модестович

[140]

6 мая в Уфе убит уфимский губернатор, действительный статский советник Николай Модестович Богданович. Преступление совершено двумя злоумышленниками, напавшими на начальника губернии во время его прогулки в городском парке. Н.М. Богданович был энергичным администратором, заявившим себя в сфере судебной и административной деятельности. По окончании курса в Петербургском университете со степенью кандидата прав он начал свою служебную карьеру в Министерстве юстиции в 1865 году, был товарищем киевского губернского прокурора и в 1879 году назначен товарищем прокурора Санкт-Петербургского окружного суда. В 1887 году перешел на службу в Министерство внутренних дел и был назначен в Ломжу вице-губернатором. Через три года переведен вице-губернатором в Ригу и в 1892 году назначен исправляющим должность тобольского губернатора. В Сибири пробыл, однако, недолго. В 1896 году приглашен занять должность начальника главного тюремного управления, перешедшего незадолго до этого из Министерства внутренних дел в Министерство юстиции, и в конце того же года назначен уфимским губернатором. Покойный управлял Уфимской губернией в течение семи последних лет и деятельно заботился о нуждах населения и об удовлетворении народной потребности в образовании, путях сообщения и экономическом благоустройстве. (Некролог его: «Новое Время». 1903. № 9759.)

Богдановский Александр Михайлович

[141]

В Киеве скончался 5 января заслуженный профессор Новороссийского университета, известный криминалист Александр Михайлович Богдановский. Покойный родился в 1832 году в Тамбовской губернии, воспитывался в Николаевском сиротском институте, затем кончил курс в Московском университете со степенью кандидата прав. На двадцать первом году он был назначен исполняющим должность адъюнкта Ришельевского лицея по кафедре уголовного права и практического судопроизводства, через четыре года защитил диссертацию «Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого» на степень магистра уголовного права, назначен профессором лицея и вскоре – директором. При преобразовании Ришельевского лицея в Новороссийский университет A.M. принял деятельное и видное участие в этой реформе, затем был назначен экстраординарным профессором по кафедре уголовного права и занимал эту кафедру до 1887 года. В 1870 году он защитил диссертацию «Молодые преступники» на степень доктора уголовного права. Помимо профессорской деятельности, покойный занимался и публицистической работой. В 50-х годах он редактировал «Одесский Вестник» и умел привлечь к участию в этой газете Н.И. Пирогова, Ордынского, Савича и др. Под его редакторством «Одесский Вестник» отражал в себе передовые течения тогдашнего времени. Кроме того, он издавал вместе с А.И. Георгиевским Новороссийский литературный сборник, был председателем местного педагогического общества, членом Одесской городской управы, почетным мировым судьей. По выходе в отставку A.M. поселился в своем имении в Полтавской губернии и занялся сельским хозяйством, затем переселился в Киев. Покойному пришлось пережить несколько университетских историй: студенческую в 1869 году, Богишичевскую и др. Как профессор он пользовался большими симпатиями своих слушателей за свое всегдашнее добродушие, гуманность и нравственное мужество.

Бондырев Константин Васильевич

[142]

И еще новая потеря в лице на днях умершего в Батуме от чахотки мирового судьи Константина Васильевича Бондырева, которому еще так недавно признательные батумцы подали сочувственный адрес. Думаю, что все знавшие и имевшие к К.В. дело как к знакомому и судье с грустью пожалеют о преждевременной кончине его.

К.В. – первый мировой судья в Батуме после взятия его в русское владение. Ему, представителю нового суда в бывшем турецком городе, – порто-франко – со всевозможными национальностями и обособленностями как в отношении права владения на землю, так и местного судилища – меджлиса, – пришлось много и много вынести трудов, чтобы показать и установить не только населявшим, но и всем пришлым европейским национальностям значение русского мирового суда. И это он достиг благодаря своему честному отношению к делу, образованию, знанию дела и опытности. Как бывший мировой судья 2-го отдела г. Тифлиса К.В. и здесь оставил по себе память хорошего и беспристрастного судьи.

При впечатлительности натуры непомерная деятельность и до гроба трудовая жизнь рано свели его в могилу. К.В. умер, изнеможенный от трудов и чахотки, оставив семье, к которой так сильно был привязан, собственных денег… 6 рублей!

Со смертью К.В. Бондырева общество лишилось идеального судьи. От души: «Мир праху твоему, честный человек!»

Г.В. Данилов

Боннер Александр Тимофеевич

[143]

Это, конечно же, большая смелость – писать о человеке, который уже писал до того времени, когда ты родился, и общение с которым было лишь последние 14 лет из 83-х. Но кто-то еще меньше общался с ним и мог только читать его работы, а кому-то еще предстоит их открыть для себя.

Александр Тимофеевич начал писать свои замечательные работы еще в 1960-х годах. К тому времени, когда я поступил в Казанский государственный университет им. В.И. Ленина, он уже был широко известен. Надо отметить, что тогда еще не было интернета, не было правовых систем «Гарант» и «КонсультантПлюс». В то же время юридические книги в СССР выходили огромными тиражами, оставаясь при этом дефицитом. Поэтому чаще всего знакомиться с юридической литературой приходилось в библиотеке. Ну а тот юрист, который посещал Москву, старался посетить магазин «Юридическая литература», который располагался рядом со станцией метро «Студенческая».

Мое заочное знакомство с А.Т. Боннером состоялось даже не с прочтения его статей, а из восторженного отклика моего преподавателя Я.Ф. Фахрутдинова[144]. Притом, что я не читал работ А.Т. Боннера, этот восторженный отклик заинтриговал.

Первую книгу А.Т. Боннера я приобрел в Санкт-Петербурге в 2005 г. в книжном киоске, который располагался в арбитражном суде. Это была книга А.Т. Боннера «Избранные труды по гражданскому процессу», прилож. к Российскому ежегоднику гражданского и арбитражного процесса / А.Т. Боннер. СПб., 2005. Признаюсь честно, она стоила по тем временам очень дорого, но объем в 992 страницы говорил в пользу ее приобретения. Тот факт, что в книге не был указан размер тиража, вызывал опасения, что она скоро исчезнет из продажи. Поэтому я ее, конечно же, купил, а книга скоро исчезла из продажи.

Купив ее, я наслаждался тяжестью увесистого тома. Это прекрасно выполненное, можно сказать, роскошное издание было подготовлено Издательским домом Санкт-Петербургского университета, которое баловало процессуалистов Российскими ежегодниками гражданского и арбитражного процесса[145], трудами процессуалистов.

Пролистав содержание в очередной раз, я начал с очерка профессора М.К. Треушникова, посвященного автору. Познакомившись с А.Т. Боннером, его жизненным путем, приступил непосредственно к чтению книги.

К тому времени я уже практиковал в судах 15 лет и накопил большую кучу вопросов, на которые не было ответов в кодексах и в учебниках, по которым я учился. Среди них были вопросы о справедливости, пробелах в праве и прочее, прочее… К тому времени в поисках справедливости я уже окунулся в изучение доктрины: в 2005 г. Конституционный Суд РФ уже принял нашу жалобу о неконституционности ст. 336 ГПК РФ как не допускающей обжалование судебного акта лицами, не привлеченными к рассмотрению дела, даже когда решение вынесено об их правах и обязанностях[146]. Фактически в данной жалобе мы доказывали, что мы оспариваем не просто пробел, а квалифицированный пробел, который создает необоснованный доступ к суду. Остроту ситуации придавал тот факт, что судебное решение, которое мы пытались оспорить, было не просто несправедливым, а было частью атаки в корпоративной войне.

Таким образом, книга А.Т. Боннера была не просто интересна, а крайне важна для меня. Многие ее положения либо давали ответ на наши вопросы, либо приближали к получению ответов. В книге были раскрыты сложные вопросы разрешения споров из публичных правоотношений, пробельности процессуального закона, принципов процессуального права, проблемы доступности правосудия, соотношения законности и справедливости и др.

Почти тысяча страниц текста, написанного не просто ученым, но практиком делали эту книгу бесценным сокровищем. Она до сих пор в закладках, причем взяв сейчас ее в руки, я сделал еще несколько закладок – она до сих пор содержит в себе ответы на вопросы сегодняшнего дня.

Беспристрастность некоторых авторов воспринимается как равнодушие к предмету, данная же книга свидетельствовала о пристрастности автора к истине и справедливости. Эта книга была свидетельством не равнодушного, а страстного поиска автором истины. Огромное количество примеров из судебной практики показывало предмет обсуждения с разных сторон и обогащало понимание читателя. Использование А.Т. Боннером межотраслевого подхода, рассмотрение и анализ проблемы с разных областей юридических знаний, соединенное с демонстрацией на примерах правоприменительной практики, делало его книгу особенно ценной. Мое уважение к А.Т. Боннеру после прочтения данной книги выросло многократно.

Следующее столкновение с творчеством А.Т. Боннера было еще более впечатляющим. Осенью 2006 г., когда мы готовились к рассмотрению в Конституционном Суде РФ нашей жалобы о неконституционности ст. 389 ГПК РФ (которая предусматривала ничем не ограниченное ни по основаниям, ни по срокам право Председателя Верховного Суда РФ и его заместителей истребовать любое дело и передать для рассмотрения в Президиум Верховного Суда РФ), мы получили из Конституционного Суда РФ большое количество научных заключений.

Среди них было и Заключение Московской государственной юридической академии, подготовленное доктором юридических наук, профессором кафедры гражданского процесса МГЮА А.Т. Боннером и кандидатом юридических наук, доцентом кафедры гражданского процесса МГЮА О.Ю. Котовым.

Было очень приятно узнать, что авторы согласились со многими положениями нашей жалобы: с тем, что порядок возбуждения надзорного производства, предусмотренный ст. 389 ГПК РФ, не зависящий от воли сторон недопустим, – «такой порядок возбуждения дела в одной из стадий гражданского судопроизводства находится в противоречии с принципом диспозитивности гражданского процессуального права»… «Принцип правовой определенности не носит самостоятельного характера, является частным проявлением принципа законности. Отклонение от принципа правовой определенности в отдельных случаях возможно, однако отклонение от этого принципа оправданно, только если это необходимо при наличии существенных и бесспорных обстоятельств. Применительно к российским реалиям к числу таких существенных и бесспорных обстоятельств можно отнести, например, наличие постановлений, определений Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормы, на основе которых разрешено дело, признаны неконституционными либо дается толкование закона, в свете которого становится очевидной серьезная ошибка, допущенная судебными органами при разрешении существующего спора или дела. В качестве существенных и бесспорных обстоятельств могут быть признаны не учтенные судом, разрешавшим спор по существу, решения Европейского Суда по правам человека, принятые по аналогичному делу. Сюда же может быть отнесено наличие грубых, а порой вопиющих судебных ошибок, которые не должны заключаться лишь в существовании двух взглядов по делу, т. е. разных точек зрения, имеющих по тому или иному вопросу в теории или практики»[147].

Также эксперты обратили внимание Конституционного Суда РФ на противоречивость и неясность норм ГПК, касающихся такого основания для пересмотра судебных актов, как «единство судебной практики», указанного в ст. 389 ГПК. При этом они привели конкретные примеры, когда сложившееся единство судебной практики в судах общей юрисдикции противоречит, во-первых, закону, во-вторых, другому единству – единству судебной практики в арбитражных судах по применению той же нормы материального права.

Безусловно, высокопрофессионально подготовленное заключение было нам хорошим подспорьем. К сожалению, мы его получили слишком поздно и не успели связаться с авторами заключения, чтобы узнать об их готовности выступить экспертами в Конституционном Суде РФ. Чуть раньше мы получили другие заключения, в том числе заключение Санкт-Петербургского государственного Университета, подготовленное профессором, доктором юридических наук В.А. Мусиным. Дозвонившись до В.А. Мусина, мы получили согласие на его участие в качестве эксперта и заявили соответствующее ходатайство в Конституционный Суд РФ.

К сожалению, не все запланированное в судебном процессе удается реализовать. Наше ходатайство Конституционный Суд стал рассматривать лишь в судебном заседании в ноябре 2016 г. и, поскольку В.А. Мусин не был официально приглашен, он не прилетел из Санкт-Петербурга (напомним, что тогда Конституционный Суд РФ был в Москве). Когда началось судебное заседание и мы поняли, что удовлетворение нашего ходатайства вызовет отложение судебного разбирательства, мы вынуждены были отказаться от этого ходатайства.

Но на этом же судебном заседании присутствовал один из ученых – доктор юридических наук, который давал письменное заключение по поставленным Конституционным Судом РФ вопросам, – это был А.Т. Боннер[148]. К нашему сожалению, мы об этом узнали не до судебного заседания, а лишь в перерыве, когда он к нам подошел пообщаться. Нам было очень приятно с ним познакомиться вживую и получить его поддержку. Впрочем, он подошел также потому, что, выслушав другого доктора юридических наук, привлеченного экспертом, хотел бы ей возразить, но как непривлеченный в качестве эксперта он не имел возможности выступить и просил высказаться вместо него.

Позже мы даже написали статью, в которой мы высказали идею, что «лицо, которое по поручению Конституционного Суда РФ давало письменное заключение, должно иметь возможность, при наличии желания, выступить в Конституционном Суде РФ. Хотя, конечно, о таком желании Конституционный Суд РФ должен быть извещен заранее, с тем, чтобы Конституционный Суд РФ мог обеспечить данное лицо всеми материалами дела. Вполне возможно, что изъявление такого желания может изменить процессуальный статус лица, дававшего заключение, с amicus curiae на эксперта либо специалиста»[149].

Надо отметить, что Александр Тимофеевич хотел обратить внимание Конституционного Суда РФ на ошибочность утверждения, «поскольку мировые судьи рассматривают мелкие незначительные дела, то нет необходимости предусматривать их обжалования в Верховный Суд РФ». Это утверждение легко разбивалось о факты – мировые судьи рассматривали разводы, в том числе разводы олигархов. (Не могу не отметить, что его замечания носили не абстрактный характер, не были просто его мнением, а сопровождались ссылкой на конкретные дела.) Соответственно, решения мировых судов могли быть о миллиардах рублей, о судьбах предприятий…

Вот так произошло наше очное знакомство, мы обменялись телефонами, эл. почтой. Я был счастлив познакомиться с крупным ученым, живым классиком и иметь возможность общаться. В этой встрече мне он открылся не только как высококомпетентный специалист, но и как принципиальный борец за справедливость, а не равнодушный созерцатель.

Следующая наша встреча раскрыла для меня А.Т. Боннера с другой стороны. 3 октября 2008 г. в Московской государственной юридической академии состоялась Международная научно-практическая конференция, посвященная памяти доктора юридических наук, профессора Рафаэля Егишевича Гукасяна «Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций». После окончания конференции состоялось небольшое застолье, где тамадой был А.Т. Боннер. Я увидел, как органично у него получалось быть душой общества, как он легко и с юмором управлял этим обществом, не забывая никого и передавая слова с необыкновенным красноречием. Видно было, как коллеги его любили и гордились им, его красноречием. Его тосты были высокоинтеллектуальны и очень органично вплетались в русло встречи – продолжения конференции.

Год спустя мне удалось приобрести его новую книгу: Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе: Монография. СПб.: Университетский издательский консорциум «Юридическая книга», 2009. Книга оказалась не просто великолепна, она была глотком свежего воздуха после атмосферы формализма и бездушности судебных баталий, в которых судьи истину даже не искали, а лишь пытались отписать судебный акт с тем, чтобы он был более устойчив в вышестоящих инстанциях.

Мне запомнились слова Боннера, предваряющие книгу: «…слухи о смерти принципа объективной (судебной) истины в современном гражданском процессе явно преувеличены…»

Эта книга вызвала еще больше уважения к Александру Тимофеевичу, к его компетентности и работоспособности. Безусловно, он был человек науки, и общаться с ним по поводу сложных правовых проблем было очень легко, поскольку он имел живой интерес к науке и ее развитию. Совпадение точек зрения по многим вопросам сделало общение простым, естественным. И через некоторое время пиетет и волнение, существовавшие, как барьер, при общении с мэтром перестали быть барьером, тем более, что он был открыт для общения, и вскоре мы с ним уже даже спорили.

С тех пор было много телефонных разговоров, электронной переписки, и когда я вылетал в Москву, я мог себе позволить договориться о встрече для обсуждения различных процессуальных проблем. Он поддержал нашу идею издания и «Вестника гражданского процесса», и «Классики гражданского процесса», согласившись войти в редакционные советы. Было еще много встреч на конференциях и симпозиумах.

Через некоторое время общения я стал считать необходимым отправлять ему свои статьи и книги и даже некоторые свои жалобы в Конституционный Суд РФ. Причем многие статьи я отправлял, даже еще не опубликованные. Я должен признаться в том, что их мной написано достаточно много отчасти благодаря дружеской поддержке А.Т. Боннера, который всегда находил необходимым ответить и написать ободряющие и мотивирующие слова:

И Вам привет, Айдар Рустэмович!

В порядке «алаверды» посылаю Вам свою по КАСу.

С уважением, Боннер Александр Тимофеевич

Айдар, добрый день! С большим удовольствием прочитал Вашу новую статью[150]. А где она будет опубликована? Мне также приятно, что Вы знакомы с работой моего бывшего аспиранта В.А. Пономаренко[151].

Всего наилучшего! А.Т.

Молодец, Айдар Рустэмович, хороший мальчик! Научная потенция бьет ключом! Осталось только собрать «кубики» в виде книг и статей и сложить из них крепость. Желаю здравствовать!

Ваш А.Т.

Ну Вы, друг мой, даете!

А.Т.

Айдар Рустэмович! У меня нет слов. Удивлен и восхищен! Ну, а может быть при очередной задержке самолета Вы смонтируете еще одну работу?

А. Т.

Айдар! Статья, безусловно, очень интересная и хорошо написанная. А вот что касается «последней статьи», то не поверю. Уверен, что Ваша на самом деле последняя, а точнее – серия последних статей – будет опубликована после Вашей безвременной кончины.

(Да продлит Великий Аллах Ваш годы на долгие лета!)

А.Т.

Айдар, я Вас приветствую! Ваша статья очень глубокая и интересная.

Но полагаю, что она могла бы быть еще более интересной, если бы там было использовано больше судебной практики, а не единственное Постановление ЕСПЧ.

Ваш А.Т.

Дорогой друг и неоднократный товарищ!

Волею судеб встретил день 1 мая, как праздник труда, просидев пару дней над Вашим опусом. По сути все правильно, но, как мне кажется, имеются некоторые редакционные шероховатости. Исходя из собственных представлений о прекрасном в стилистике, я попытался подправить. Вполне естественно, что мои замечания и предложения Вас ни к чему не обязывают. Можете принять их полностью или частично либо полностью отклонить.

Синим выделено то, что, как мне кажется, следует убрать, красным – вставить, а коричневым – разного рода пожелания, размышления и рекомендации.

Да поможет Вам Всевышний!

Ваш А.Т.

Безусловно, такие слова и забота старшего товарища побуждали и дальше писать и заниматься наукой. И радуясь каждой новой работе А.Т. Боннера, сразу же покупая его новые книги, черпая в них ответы на актуальные вопросы практики. Мы не будем перечислять здесь все его книги, поскольку большинство из них вошло в вышедший в 2017 г. семитомник избранных трудов А.Т. Боннера[152]. Хотя надо отметить, что не всё вошло в эти тома. Более того, мы не знаем, сколько на самом деле у него было работ. Известно, что более 260, но часть работ была опубликована под псевдонимом, был период жизни, когда его не публиковали из цензурных соображений, которые были основаны на его родстве с Еленой Боннэр – членом Московской Хельсинской группы, женой академика А.Д. Сахарова.

Семитомник был прекрасно издан, но достаточно дорог по цене, которая меня не остановила, и я сразу же приобрел этот семитомник, как только узнал о его выходе. Впрочем, я об этом немного пожалел, не из-за содержания, ни в коем случае. Этот семитомник и по сей день является подспорьем в разрешении нетривиальных вопросов, по некоторым вопросам из процессуалистов только у Боннера хватало смелости поднять их для рассмотрения и обсуждения и поиска их решения.

Причина моего сожаления была в том, когда я был у А.Т. Боннера дома по его приглашению, он хотел мне подарить этот семитомник и подписать его, но черт меня дернул сказать, что у меня уже есть… Получилось весьма глупо – у меня были практически все его книги, и я лишил его возможности подарить книги, о чем до сих пор жалею. Я себя оправдываю тем, что я знал, как дорого стоит семитомник и что это был бы очень дорогой подарок при том, что он у меня уже был… Но все же я здесь был неправ. Автору всегда приятно поделиться своими трудами, особенно зная, что книга не будет пылиться на книжной полке, а будет прочтена внимательно и будет использована, а идеи автора будут продолжены.

При этой встрече я узнал А.Т. Боннера с другой стороны. Увидев в его комнате картины и спросив о них, я узнал много об изобразительном искусстве, о правовых проблемах, возникающих в областях, связанных с искусством, и том, что он пишет новую редакцию книги про судьбы художников, художественных коллекций и право.

Он был прекрасный страстный рассказчик. Мне настолько понравилось его слушать, что я даже сказал ему, что его нужно записывать на диктофон. В его богатой практике были разные удивительные дела.

Наверное, многим известны правовые позиции Европейского Суда по правам человека о том, что нужно отличать мнения от утверждений и что нельзя опровергать мнения в судебном порядке. Так вот в далеком 1997 г. еще до ратификации Европейской Конвенции о защите основных свобод и прав человека А.Т. Боннер в деле «Чубайс против Доренко» обосновал позицию, с которой согласился суд, что в соответствии со ст. 29 Конституции РФ идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности. Они оспариваются в порядке полемики, т. е. ответа (реплики, комментария) в том же средстве массовой информации, как это предусмотрено ст. 46 Закона о средствах массовой информации.

В результате этой встречи мы умудрились найти решения для своих проблем. У меня в это время была в Конституционном Суде РФ жалоба на ряд норм АПК РФ в части, не предусматривающей безусловной отмены судебного акта, когда он является копированием мнения другой стороны без оценки доказательств и доводов, представленных другой стороной[153]. А.Т. Боннер любезно согласился написать научно-правовое заключение для Конституционного Суда РФ, получив возможность на какое-то время спокойно заниматься творческой работой, а не вести судебные дела для содержания семьи. Полагаю, что государство и высшие учебные заведения должны поддерживать проведение исследований и доктора наук не должны думать, как обеспечить себя, чтобы иметь возможность заниматься исследовательской работой.

Заключение получилось замечательным; жаль, что Конституционный Суд РФ по формальным основаниям не стал рассматривать жалобу. Актуальность этой проблемы, на мой взгляд, еще более возросла за последние годы.

А.Т. Боннер переделал заключения в статьи, которые доступны заинтересованным лицам[154], и, быть может, кто-нибудь сможет закончить начатое дело…

Я уже писал, что черпал ответы на практические вопросы в трудах Боннера. В одном из крупных дел, в споре с Центральным Банком РФ на сумму более 4 млрд руб. мы возражали против предоставления ЦБ РФ отчетности Татфондбанка на определенную дату. По нашему мнению, она содержала в себе недостоверные сведения, что она была сфальсифицирована, поскольку было очевидно, что если бы она не была сфальсифицирована, то крах банка не был бы так быстр.

Но мы столкнулись с полным непониманием интеллектуального подлога как разновидности фальсификации. И для суда, и для наших оппонентов фальсификацией была только подделка подписи и / или печати на документе, они были единодушны в мнении, что если на документе подпись и печать не подделаны, значит и фальсификации нет…

С удивлением обнаружили, что тема интеллектуального подлога знакома уголовно-правовым процессуалистам, но практически не освещается[155] процессуалистами, специализирующимися в гражданском и арбитражном процессах.

Но… у А.Т. Боннера в его книге «Проблемы установления истины в гражданском процессе» мы нашли определения интеллектуального подлога в гражданском процессе. Интеллектуальный подлог выражается в составлении и выдаче документа, правильного с формальной стороны (наличие и правильность всех реквизитов), но содержащего заведомо ложные сведения. Его позицию о существовании интеллектуального подлога в гражданском процессе полностью поддержали коллеги[156] в заключении Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, которым мы обзавелись, заявляя ходатайство о направлении запроса в Конституционный Суд РФ о неконституционности толкования ст. 161 АПК РФ как не допускающей заявления о фальсификации при интеллектуальном подлоге. Это был не основной довод нашей защиты, но мы полагали, что жалоба в Конституционный Суд РФ о неконституционности ст. 161 АПК РФ может быть в случае необходимости дополнительным основанием для защиты. Александр Тимофеевич обещал поддержать, когда дело будет в Конституционном Суде РФ. Однако мы выиграли эти процессы по другим основаниям, и обращение в Конституционный Суд РФ не состоялось. Спустя пару лет Агентство по страхованию вкладов фактически подтвердило нашу позицию о фальсификации отчетности, обратившись с иском о привлечении к субсидиарной ответственности, указав в иске о недостоверности отчетности…

Однако, само вовлечение в спор о недопустимости лжи в процессе и толерантности суда ко лжи в процессе заставило меня более внимательно рассмотреть данную область. Полагаю, что целый ряд статей, написанных мной в процессе, не появились бы на свет, если бы не книга А.Т. Боннера и его дружеская поддержка[157].

Отчасти именно благодаря Александру Тимофеевичу я возобновил работу над диссертацией, которую забросил после смерти Н.И. Клейн. Да и как было не возобновить, когда мэтр писал:

Спасибо, Айдар, за еще одну настольную статью! Вы их печете, что-ли? Хочу задать Вам один деликатный, а может быть и бестактный вопрос. Но, надеюсь, что Вы не обидитесь. У Вас куча не только статей, но и книг. Почему бы Вам не защититься…? Я понимаю, что, может быть, это Вам и не нужно, но хуже бы от этой акции, наверное, не было.

С искренним уважением, А.Т. Боннер

Благодаря настойчивости А.Т. Боннера и некоторых других моих товарищей я закончил аспирантуру и написал диссертацию и уже хотел выставлять ее на защиту весной 2020 г., как случилась пандемия и диссоветы приостановили свою работу. В этих условиях я решил переделать диссертацию в монографию и опубликовать ее[158]. Это решение поддержал А. Т. Боннер, который также нашел возможность написать слова, предваряющие книгу. Но в своем письме он не ограничился лишь словами о книге, а в очередной раз мотивировал меня все же продолжить диссертационный цикл:

«Автор этой книги воистину удивляет и восхищает. Другого столь блестящего сочетания крупного и весьма успешного практикующего юриста и глубочайшего ученого, как начальник юридического управления ПАО «Нижнекамскнефтехим» Айдар Рустэмович Султанов трудно себе представить. Кажется, он успевает все – и вести сложнейшие и труднейшие дела в высших российских судебных инстанциях, и не так уж редко добиваться в них успеха. Можно сослаться, например, на ряд Постановлений Конституционного Суда РФ, в которых мудрейшие из мудрейших согласились с позицией юриста из Нижнекамска.

Его перу принадлежит ряд блестящих по содержанию монографий и многочисленных статей.

А вот на решение, пожалуй, единственной проблемы, отчасти из-за колоссальной занятости практической работой, а быть может и из-за излишней скромности у него не хватает времени. Я имею в виду защиту диссертации. Автор этих строк в течение нескольких лет безуспешно добивался чести стать официальным оппонентом Айдара Рустэмовича, но так и не добился. Впрочем, здесь нет ничего необычного и тем более «страшного». Ведь Айдар Султанов давно уже de facto доктор юридических наук. Но, если он все-таки захочет защищаться, то мое предложение остается в силе.

С глубоким и искренним уважением, профессор А.Т. Боннер

После этого случились поправки в Конституцию РФ и в ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», внесены законопроекты в процессуальные кодексы, а также ряд материальных законов[159], в которых рассматривался вопрос о неприменении правил международных договоров в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации. Такое противоречие может быть установлено в порядке, определенном федеральным конституционным законом.

При последней встрече с Александром Тимофеевичем в ноябре 2020 г. мной была высказана идея, что фактически законодатель, используя не очень удачную юридическую технику, установил опровержимую презумпцию соответствия толкований Европейского Суда по правам человека Конституции РФ, поскольку, как ранее отмечал Конституционный Суд РФ, «права и свободы человека и гражданина, признанные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, – это те же по своему существу права и свободы, что закреплены в Конституции РФ» (Постановление Конституционного Суда РФ от 26 февраля 2010 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой»).

А включение в большое количество материальных законов положений о том, что «Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации. Такое противоречие может быть установлено в порядке, определенном федеральным конституционным законом», является ничем иным как прекращением спора о том, являются ли данные решения источниками права, поскольку включение данных положений является признанием их таковыми до момента их опровержения.

Тем более, что в Заключение Конституционного Суда РФ от 16 марта 2020 г. № 1-З «О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти», а также о соответствии Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента Российской Федерации», было дано обязательное конституционно-правовое толкование о том, что «Данный механизм предназначен не для утверждения отказа от исполнения международных договоров и основанных на них решений межгосударственных юрисдикционных органов, а для выработки конституционно приемлемого способа исполнения таких решений Российской Федерацией при неуклонном обеспечении высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе, составной частью которой являются односторонние и многосторонние международные договоры России, в том числе предусматривающие соответствующие правомочия межгосударственных юрисдикций».

А.Т. Боннер назвал мои идеи оригинальными и интересными, предложив их положить на бумагу, и мы расстались, договорившись о встрече в декабре. Мы также договорились обсудить мою новую жалобу в Конституционный Суд РФ о неконституционности толкования ст. 167 АПК РФ, допускающей направление ходатайства о приобщении проекта судебного решения и его использования в период после завершения стадии рассмотрения дела и вынесения мотивированного судебного акта, концепт которой я успел ему устно изложить[160]. И вот, когда я уже был практически готов ко встрече, 8 декабря 2020 г. поступило сообщение о том, что в больнице после болезни умер А.Т. Боннер.

Религиозным людям немного легче переживать умирания тел близких людей, понимая, что душа бессмертна. Впрочем, и Михаил Жванецкий писал «Через смерть пройдешь, и всё поймешь, и всё узнаешь, и всё не страшно, и ты поймешь и ахнешь. Так все же умерли – и ничего. Живут! А смерть – так просто перерыв!»

В этот перерыв кто-то должен продолжать дело мэтра; полагаю, что каждый из нас может взять и сделать частичку того, что должно было бы быть сделано для продолжения его дела и заполнения перерыва… и пусть хоть чуть-чуть в этом мире станет больше справедливости и правды.

P.S. В Издательстве «Проспект» вышел первый том книги Александра Тимофеевича Боннера ««Неудобное» искусство. Судьбы художников, художественных коллекций и закон» (М., 2021). Возможно, он является самым оригинальным сочинением известного российского правоведа, профессора А.Т. Боннера. Его проблематика находится на грани изобразительного искусства и юриспруденции. Автор ведет речь о судьбах художников и коллекционеров, а также о предметах изобразительного искусства, так или иначе оказавшихся втянутыми в орбиту гражданского, арбитражного или уголовного судопроизводства. В результате получился совершенно оригинальный сплав популярной работы и научного исследования. Для тех, кто читал первое издание, – А.Т. Боннер говорил, что книга выросла по объему в два раза.

Борзенко Александр Александрович

[161]

12 февраля скончался проживавший в Одессе русский ученый, магистр по кафедре гражданского права, бывший доцент гражданского и римского права в Демидовском лицее Александр Александрович Борзенко. Покойному было 67 лет. А.А. происходил из дворян Екатеринославской губернии, воспитывался в одесской Ришельевской гимназии, которую окончил с золотой медалью. Затем А.А. поступил в Новороссийский университет, а закончил высшее образование в Московском университете. А.А. был меценатом, собирателем редкостей, имеющих научное и общественное значение. Покойный оставил несколько научных трудов. Владея в совершенстве новыми языками, покойный А.А. Борзенко по просьбе английского правительства перевел на английский язык русские законы. А.А. вел оживленную переписку с лордом Китченером и состоял в дружественных отношениях с некоторыми английскими и французскими министрами. В Одесской городской публичной библиотеке, в отделе имени А.А., собраны многие письма, автографы и разные рукописи русских и европейских ученых, политических и общественных деятелей. В местных газетах А.А. помещал статьи научного характера. А.А. оставил по духовному завещанию все свое имущество, заключающееся в процентных бумагах и хранящееся в Одесской конторе государственного банка, на сумму до 120 тысяч рублей Новороссийскому университету, с тем чтобы, когда дар с наросшими процентами достигнет 200 тысяч рублей, завещанный капитал был обращен на устройство при медицинском факультете клиники внутренних болезней с присвоением ей наименования «Клиника А.А. Борзенко». (Некролог его: «Одесские Новости». 1915. № 9619.)

Братусь Сергей Никитич

[162]

26 января 1997 года на 93-м году жизни скончался крупнейший ученый-юрист, патриарх отечественной юриспруденции Сергей Никитич Братусь.

Имя С.Н. Братуся близко и дорого многим поколениям юристов Российской Федерации и зарубежных стран, и в первую очередь стран, входивших некогда в единый Советский Союз, которые учились у него, воспитывались на его трудах, равнялись по нему в своей научно-педагогической и практической деятельности. На протяжении десятилетий С.Н. Братусь служил для всех нас, его учеников, друзей и товарищей, образцом того, каким должен быть ученый, гражданин, общественный деятель в наше непростое, чреватое потрясениями и катаклизмами время. Будучи ученым от Бога, С.Н. Братусь обогатил науку, в первую очередь общую теорию права и цивилистику, многими крупными достижениями, которые навсегда вошли в основной фонд научных знаний, оказали и продолжают оказывать благотворное влияние на законотворчество и правоприменительную практику.

Исключительно весом вклад С.Н. Братуся в подготовку крупных законодательных актов в области конституционного, гражданского, финансового и многих других отраслей законодательства и права. Он стоял у колыбели Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и принятых в их развитие гражданских кодексов 60-х годов.

С.Н. Братусь достойно представлял отечественную науку как в высших органах государственной власти нашей страны, так и далеко за ее пределами, всегда и во всем оставаясь патриотом-интернационалистом. Ему были одинаково чужды как квасной патриотизм, так и слепое копирование зарубежного опыта. С.Н. Братусь был не только выдающимся ученым, который пользовался уважением и признанием во всем мире, но и крупномасштабной личностью. Впрочем, одно неотделимо от другого. На самых крутых поворотах отечественной истории он сумел сохранить человеческое достоинство, выстоять и выдержать суровые испытания, которые не раз на него обрушивались. Каждый, кому довелось жить и работать в это бурное, а порой и страшное время, знает, как непросто было оставаться самим собой, сохранить способность творчески мыслить, критически оценивая то, что происходило вокруг, видеть то, что временем закрыто.

Дружба и товарищество связывали С.Н. Братуся с видными учеными. В их числе: А.В. Венедиктов, М.М. Агарков, Д.М. Генкин, Е.А. Флейшиц, И.Б. Новицкий, Л.Я. Гинцбург, Л.А. Лунц, Г.К. Матвеев, P.O. Халфина, В.К. Райхер, С.И. Аскназий, Б.Б. Черепахин, В.А. Рясенцев и многие другие. А.В. Венедиктов не раз говорил: «Мой друг, профессор Братусь». В устах А.В. Бенедиктова, который был достаточно скуп в оценках, это многое значило. В свою очередь, С.Н. Братусь относился к А.В. Бенедиктову как к старшему брату (разница в возрасте составляла у них 17 лет). Вот какой надписью сопроводил С.Н. Братусь презентованный А.В. Бенедиктову труд «Юридические лица в советском гражданском праве», изданный в 1947 году: «Дорогому и глубокоуважаемому Анатолию Васильевичу Бенедиктову, чьи творческие идеи послужили основой этой работы, от искренне признательного последователя и единомышленника – автора. С. Братусь. Москва 6/XII–1947 г.»

Вскоре после этого в 1948 году был опубликован фундаментальный труд А.В. Бенедиктова «Государственная социалистическая собственность», в котором книга С.Н. Братуся получила широкий отклик. Известно, что Венедиктов и Братусь были родоначальниками теории юридического лица, получившей название «теория коллектива». Можно по-разному относиться к этой теории, но нельзя не отметить, что в условиях административно-командной системы само выдвижение идеи, согласно которой носителем юридической личности государственных предприятий и учреждений признавался коллектив трудящихся, было достаточно смелым шагом.

Братусь и Венедиктов никогда не оставляли друг друга в беде. И если над одним из них, а то и над обоими сгущались тучи, они спешили друг другу на выручку.

Сергей Никитич никому не отказывал в помощи и мудром совете. Число диссертаций, по которым он выступал оппонентом, перевалило за добрую сотню. В то же время он не отступал от положений, которым придавал принципиальное значение, что внушало уважение даже со стороны тех, кто не разделял теоретические воззрения С.Н. Братуся. В свою очередь сам С.Н. Братусь отнюдь не цеплялся за каждое однажды высказанное положение, был открыт к творческому диалогу и уточнению своих позиций.

С.Н. Братусь прожил наполненную до краев жизнь. В ней было все – радости и горести, приобретения и утраты, надежды и разочарования. Прожил он жизнь достойно, как дай Бог всякому.

Такие ученые и личности, как С.Н. Братусь (а их, увы, становится все меньше), продолжают жить и после физической кончины. Они живут в своих трудах, свершениях многочисленных учеников и друзей, памяти родных и близких. С годами влияние личности С.Н. Братуся не только не ослабнет, а приобретет еще большую притягательность, поскольку идеи и принципы, которые он отстаивал, в конечном счете должны одержать верх в нашем многострадальном обществе.

Сергей Никитич Братусь оставил добрый и глубокий след в умах и душах многих тысяч почитавших его людей. А это главное.

Ю.К. Толстой

[163]

26 января 1997 года на 93-м году жизни скончался выдающийся российский ученый-юрист, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Сергей Никитич Братусь, которым внесен крупный вклад в развитие науки и практики гражданского права, а также науки общей теории права.

Научно-педагогическая деятельность С.Н. Братуся началась в 1927 году после окончания им правового факультета Киевского института народного хозяйства. С 1936 года он работал во Всесоюзном институте юридических наук (ныне – Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ), где занимал разные должности: научного сотрудника, заведующего сектором, много лет был заместителем директора и директором института. Одновременно он вел педагогическую работу во многих вузах страны. Среди его учеников свыше 30 кандидатов и докторов юридических наук.

С.Н. Братусь – автор более 200 научных публикаций, среди которых учебники по гражданскому праву, монографии по актуальным правовым проблемам, а также практические комментарии к законодательству. Многие его научные труды были опубликованы или переведены за рубежом и снискали там широкую известность.

Наиболее авторитетны монографические труды С.Н. Братуся о предмете и методах гражданского права, в которых он обосновывал связь единого гражданско-правового регулирования с развитием товарно-денежных отношений, что многими в те годы оспаривалось; его книги и статьи о статусе юридических лиц как самостоятельных участниках экономического оборота; о договорных отношениях и механизме имущественной ответственности. Заметный след оставили труды С.Н. Братуся в области системы и систематизации законодательства и роли судебной практики.

С.Н. Братусь был видным организатором юридической науки. Многие годы он возглавлял крупные научные коллективы, являлся инициатором и ответственным редактором крупных научных публикаций, председателем ряда научных и диссертационных советов, в течение ряда лет – заместителем главного редактора журнала «Советское государство и право».

Значительный вклад внесен С.Н. Братусем в совершенствование российского гражданского законодательства. Подготовленные в рабочих группах под его председательством проекты Основ гражданского законодательства СССР 1961 года и Гражданского кодекса РСФСР 1964 года отличались ясностью и четкостью правовых формулировок. Многие положения этих законодательных актов были использованы при составлении нового ГК РФ 1994–1996 годов и продолжают оставаться нормами действующего в России гражданского права.

Как научный сотрудник и руководитель Сергей Никитич Братусь всегда стремился поддерживать тесные деловые связи с органами юстиции и использовать их практический опыт. Он был членом научных советов при высших судебных органах, арбитром и председателем Внешнеторговой арбитражной комиссии в Москве. Он неоднократно консультировал центральные государственные органы по сложным вопросам права и представлял свою страну на многих международных конференциях и совещаниях.

Многочисленные научные и общественные обязанности С.Н. Братусь всегда выполнял на высоком профессиональном уровне, принципиально и с юношеской энергией. Он был человеком широких интересов и больших знаний и охотно делился ими со своими коллегами и учениками. Научный и личный авторитет С.Н. Братуся был необычайно высок.

Кончина С.Н. Братуся – тяжелая утрата для российской юридической науки и практики.

Коллектив Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ

[164]

26 января скончался на 93-м году жизни крупнейший российский ученый-юрист, профессор Сергей Никитич Братусь. Всю свою профессиональную жизнь, свой незаурядный талант, обширные и глубокие знания он посвятил изучению гражданского права и общей теории права.

Длительное время он возглавлял Всесоюзный научно-исследовательский институт советского законодательства, ныне действующий как Институт законодательства и сравнительного правоведения, где он работал главным научным сотрудником до последних дней. Многие юристы считают себя учениками С.Н. Братуся.

Сергей Никитич был тесно связан с правоприменительной деятельностью, долгие годы возглавлял Внешнеторговую арбитражную комиссию и был членом Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате и научных советов при высших судебных органах.

Конституционный, Верховный и Высший Арбитражный суды Российской Федерации, Генеральная прокуратура РФ и юридическая научная общественность глубоко скорбят в связи с кончиной С.Н. Братуся.

Лебедев В.М., Туманов В.А., Яковлев В.Ф., Скуратов Ю.Л., Алексеев С.С, Брагинский М.И., Дозорцев В.А., Краснов М.А., Кудрявцев В.Н., Клейн Н.И., Литовкин В.Н., Лесницкая Л.Ф., Маковский А.Л., Масевич М.Г., Окуньков Л.А., Орловский Ю.П., Павловский Е.А., Рахимилович В А., Садиков О.Н., Сергеева Н.Ю., Суханов Е.А., Тихомиров Ю.А., Халфина P.O., Ярошенко К.Б.

[165]

Скончался Сергей Никитич Братусь – большой ученый, который по праву считается одним из основоположников науки гражданского права в России. Узловые проблемы гражданского права и общей теории права досконально исследованы и разработаны в его научных трудах.

Доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки России С.Н. Братусь опубликовал свыше 200 научных работ, многие из которых имеют непреходящее значение. К ним, в частности, относятся его монографии «Юридические лица в гражданском праве» (1947) и «Субъекты гражданского права» (1950), которые справедливо считаются классическими трудами и сохраняют свое значение и актуальность в современных условиях. Объясняется это тем, что С.Н. Братусь всегда отстаивал интересы личности, необходимость строжайшего соблюдения законности и прав граждан. Даже в то непростое время, когда были изданы эти работы, С.Н. Братусь неоднократно подчеркивал, что соблюдение и исполнение законов является обязанностью не только граждан, но и государственных органов и должностных лиц.

Рассматривая сложную проблему о соотношении законности и целесообразности, С.Н. Братусь всегда последовательно и однозначно выступал за приоритет законности, отводя подзаконным актам и правоприменительной практике роль толкования и применения закона. Нужно отметить, что этот вопрос остается актуальным в современных условиях, когда к правоприменительной практике, к сожалению, подходят с иными критериями.

С.Н. Братусь много внимания уделял исследованию роли товарно-денежных отношений и хозяйственного расчета в развитии экономики страны. Он подробно исследовал категорию юридического лица, утверждая необходимость закрепления за государственными предприятиями обособленного имущества и признания за ними права на самостоятельное управление закрепленной за ними частью государственной собственности. Принципиальное значение имеют и его выводы, касающиеся юридической личности государственных бюджетных организаций, а также органов управления.

Взгляды С.Н. Братуся относительно юридических лиц получили дальнейшее развитие в томе «Курса советского гражданского права» – «Субъекты гражданского права», опубликованном в 1984 году.

Многие работы профессора С.Н. Братуся посвящены анализу имущественных отношений, которые составляют основной предмет регулирования гражданского права. С.Н. Братусь определяет имущественные отношения как волевые отношения, связанные с различными формами использования объектов собственности. Будучи волевыми, эти отношения охватывают процесс распределения средств производства и результатов труда, процесс обмена, экономический оборот.

С.Н. Братусь последовательно отстаивал необходимость четкого разграничения понятий имущественных отношений, основанных на товарно-денежном обмене, регулируемом гражданским правом (отношения по горизонтали), и властных организационных отношений, которые тоже часто имеют имущественный характер, но регулируются административным правом (отношения по вертикали). Разграничение имущественных отношений по вертикали и горизонтали обоснованно рассматривается С.Н. Братусем в качестве важного условия обеспечения законности в хозяйственных отношениях, укрепления прав, интересов и экономической самостоятельности предприятий. Эти основополагающие положения нашли отражение в его монографии «Предмет советского гражданского права», изданной в 1963 году. Автор много раз возвращался к этим положениям в связи с длительной дискуссией о хозяйственном праве как самостоятельной отрасли права.

В условиях неограниченной монополий государственной собственности, жесткой централизации и планирования экономической деятельности предприятий у авторов концепции хозяйственного права было много сторонников. Они исходили из идеи органического единства начал гражданского и административного права в социалистическом секторе экономики. В настоящее время при переходе к рыночной экономике идея органического объединения в одной отрасли права товарных и командно-административных отношений оказалась несостоятельной. Одновременно С.Н. Братусь убедительно доказывал единство правового регулирования товарно-денежных отношений, существующих между государственными организациями, гражданами, организациями и гражданами. Необходимость урегулирования их именно в Гражданском кодексе обеспечивает равенство субъектов в этих отношениях и защиту их имущественных прав.

Во многих статьях и монографических исследованиях С.Н. Братусем рассмотрено соотношение права и экономики, механизм воздействия права на развитие имущественных отношений, роль товарно-денежных отношений на различных этапах развития нашего общества. В главе, написанной для коллективной монографии «Советское законодательство и хозяйственный механизм», изданной в1984 году, автор рассмотрел пути совершенствования хозяйственного механизма, показал роль права и усиление его воздействия на эффективность производства. Он доказывает, что все компоненты хозяйственного механизма в той или иной степени опосредованы правом, и приходит к выводу о необходимости активизировать использование стоимостных форм как важного инструмента стимулирования производства. Хочется обратить внимание читателей на то, что это было написано до периода «перестройки» и последующих преобразований экономической системы в нашей стране.

С.Н. Братусь внес значительный вклад в научный анализ других основных институтов гражданского права – права собственности, гражданско-правовых мер защиты интересов граждан, договорных отношений. Им детально исследованы вопросы юридической ответственности. В монографии «Юридическая ответственность и законность» (1976) автор обоснованно высказывает негативное отношение к господствовавшему в то время широкому понятию ответственности, включавшему, кроме юридической ответственности, сознание долга, обязанность, существующую независимо от правонарушения. Многозначный термин «ответственность» применялся и к позитивному добросовестному «ответственному» отношению лица к своим обязанностям. С.Н. Братусь указывал, что «при таком понимании ответственности она становится безбрежно широким понятием, поглощающим и вытесняющим иные самостоятельные категории, отражающие положение личности в обществе». Это положение развито им затем в статье «Юридическая ответственность и сознание долга» в книге «Вопросы теории государства и права» (1983).

Научные работы С.Н. Братуся имеют не только теоретическое, но и большое практическое значение. Значительный вклад внесен им в совершенствование российского гражданского законодательства. Подготовленные в рабочих группах под его председательством проекты Основ гражданского законодательства СССР 1961 года и Гражданского кодекса РСФСР 1964 года отличались ясностью и четкостью правовых формулировок. Многие положения этих законодательных актов были использованы при составлении нового ГК РФ и продолжают оставаться нормами действующего в России гражданского права.

Научные выводы профессора С.Н. Братуся широко использованы в учебниках и учебных пособиях по гражданскому праву, многие из которых вышли в свет под его редакцией. Научно-педагогическая деятельность С.Н. Братуся началась в 1927 году и продолжалась много лет в различных вузах страны. Одновременно он вел большую ответственную работу по подготовке специалистов высшей квалификации. Среди его учеников свыше 30 кандидатов и докторов юридических наук, большинство из которых было подготовлено в аспирантуре нашего института. С многими из них его связывает многолетняя совместная работа и творческая дружба.

Многие годы С.Н. Братусь вел активную, разностороннюю и плодотворную работу в области научных связей с учеными и научными организациями зарубежных стран, участвовал в международных конгрессах, симпозиумах, разработке проектов конвенций, был членом Внешнеторгового арбитража и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате СССР.

С.Н. Братусь выполнял большую общественную работу как член научно-консультативных советов Верховного Суда СССР и Государственного арбитража СССР и в Московском доме ученых, где много лет успешно возглавлял правовую секцию.

Научные заслуги, долголетняя плодотворная трудовая деятельность С.Н. Братуся отмечены рядом правительственных наград.

Научная деятельность С.Н. Братуся неразрывно связана с Институтом законодательства и сравнительного правоведения – правопреемником Всесоюзного научно-исследовательского института юридических наук (ВИЮН). С.Н. Братусь работал в институте с 1936 года – научным сотрудником, заведующим отделом, много лет был заместителем директора и директором института. В последние годы он продолжал плодотворную творческую деятельность в должности главного научного сотрудника института.

В институте ценили Сергея Никитича Братуся не только за его большие научные заслуги, но и за прекрасные человеческие качества. Он был человеком глубоко порядочным, скромным, всегда благожелательным, объективным и неизменно принципиальным.

М.Г. Масевич – ведущий научный сотрудник ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор

Е.А. Павлодский – ведущий научный сотрудник ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор;

О.Н. Садиков – главный научный сотрудник ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор

Брауде Иосиф Леонтьевич

[166]

27 апреля 1960 г. на 70-м году жизни скоропостижно скончался старший научный сотрудник Всесоюзного института юридических наук, видный специалист в области гражданского и земельного права доктор юридических наук Иосиф Леонтьевич Брауде.

Свою трудовую деятельность И.Л. Брауде начал в 1915 г. В течение многих лет он находился на практической работе, являясь юрисконсультом хозяйственных организаций, Главсельпрома ВСНХ, а затем Мособлисполкома. С 1934 по 1946 г. И.Л. Брауде работал старшим юрисконсультом Моссовета.

С 1924 г. И.Л. Брауде совмещает практическую работу с научно-педагогической деятельностью. Он преподает на курсах Московской коллегии защитников (1924–1928), в Московском юридическом институте (1938–1940), в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова (1926–1930, 1942–1950).

В этот же период выходит в свет ряд работ И.Л. Брауде по вопросам советского гражданского и земельного права.

В 1940 г. И.Л. Брауде защищает кандидатскую диссертацию на тему «Правовые вопросы реконструкции городов», а с 1946 г. целиком посвящает себя научно-исследовательской работе во Всесоюзном институте юридических наук.

Перу И.Л. Брауде принадлежит более 40 научных работ в области советского гражданского, жилищного, земельного права, а также истории советского права. Из работ И.Л. Брауде наиболее известны «Договоры по капитальному строительству» (1952), «Право на строение и сделки по строениям по советскому праву» (1954), «Правовые вопросы индивидуального жилищного строительства» (1957). Эти книги получили положительную оценку в печати.

И.Л. Брауде является соавтором учебника «Земельное право» (1949) и двух томов курса советского гражданского права – «Жилищное право» (1956) и «Отдельные виды обязательств» (1954). Им написаны также ряд крупных научных статей по вопросам строительства, землепользования и кооперации.

Работа И.Л. Брауде «Вопросы законодательной техники» (1957), написанная в общетеоретическом плане, вышла далеко за пределы отрасли советского гражданского права и свидетельствует о широте научных интересов автора. Она является единственным монографическим исследованием на эту тему в советской юридической литературе.

На протяжении многих лет И.Л. Брауде оказывал активную помощь государственным органам в деле разработки проектов новых законодательных актов. Эту работу И.Л. Брауде не прекращал до последнего дня своей жизни.

Иосиф Леонтьевич Брауде, принципиальный в разрешении научных вопросов, высоко эрудированный ученый, был чутким и внимательным человеком, всегда охотно помогал тем, кто обращался к нему за советом. Он оставил о себе самые светлые воспоминания как об ученом, человеке и товарище.

Буковский Владимир Иосифович

[167]

8 июля с.г. скончался наш постоянный сотрудник сенатор гражданского кассационного департамента Сената, профессор, доктор прав, член консультации Министерства юстиции Владимир Иосифович Буковский.

В.И. Буковский родился в 1867 году в Петербурге и по окончании Императорской Николаевской Царскосельской гимназии и затем Петербургского университета поступил кандидатом на судебные должности в 3-й департамент Судебной палаты. В 1902 году В.И. Буковский был назначен членом Митавского окружного суда, а в 1905 – Рижского.

После эвакуации Рижского окружного суда в г. Юрьев он был прикомандирован к военному ведомству в качестве юрисконсульта по гражданским делам. При большевиках В.И. Буковкий был арестован и заключен в тюрьму. При первой возможности он вернулся в Ригу, где был назначен постоянным членом консультации Министерства юстиции, где работал по гражданской части.

Начав работу в Латвийском университете практикантом, В.И. Буковский уже в 1921 году был избран ст. доцентом по кафедре гражданского процесса, а в 1931 году он, защитив диссертацию на тему «Юридическая конструкция исков о признании духовных завещаний недействительными», получил степень доктора прав и был избран профессором по кафедре гражданского процесса.

Профессор В.И. Буковкий имеет много научных трудов. Он издал «Судебную практику 3-го департамента Петербургской судебной палаты за 1889–99 гг.», «Гражданские законы губерний Прибалтийских с разъяснениями» (1909). «Свод местных гражданских узаконений губерний Прибалтийских» в двух томах (1914) и поместил много статей в журналах российского Министерства юстиции, «Tieslietu Ministrijas Vestnes’s», вестниках «Закон и Суд», «Юрист».

На первое место нужно поставить его Комментарии к 3-й части Свода местных гражданских узаконений, которые являются его популярнейшими трудом и выдающимся вкладом в латвийскую юридическую литературу. В 1921 году он опубликовал составленный особой комиссиею под его председательством проект закона об обручении, о личных и имущественных отношениях супругов и о их наследовании с объяснительной запиской. В 1925 году он издал Устав гражданского судопроизводства, в 1933 году вышли его Комментарии к нотариальному положению и в том же году он издал обстоятельный, чрезвычайно доступный для учащихся Учебник гражданского процесса.

В качестве юрисконсульта Министерства юстиции В.И. Буковский давал заключения по всем вопросам гражданского права и процесса. Он был одним из наиболее компетентных деятелей во всех комиссиях по разработке гражданских законов. Он председательствовал в образованной при Министерстве юстиции комиссии по составлению нового Латвийского гражданского уложения. Будучи сторонником преемственного развития законодательства, он способствовал в значительной мере тому, что в основание нового Латвийского кодекса была положена действующая в большинстве Латвии 3 часть Свода гражданских узаконений а не проект Российского гражданского уложения 1902 и 1910 годов с их многотомными объяснительными записками как источник более позднего происхождения.

В.И. Буковский был, можно сказать, основоположником Бюро юристов Балтийских государств, первоначальный устав которого он выработал, и долгое время был представителем Латвии в этом Бюро. В качестве такового представителя он ездил на съезды юристов в Литву и Эстонию и способствовал сближению этих стран на юридической почве.

Профессор В.И. Буковский пользовался большой любовью и уважением в юридических кругах, где был общепризнанным авторитетом по всем вопросам гражданского права и процесса. Его комментарии к гражданскому законодательству были настольной книгой и справочником как для практиков, так и для ученых-юристов. Особой любовью покойный профессор пользовался среди студентов, которые ценили его, как высокоавторитетного ученого и доброго, отзывчивого человека.

Смерть профессора В.И. Буковского является большой утратой для латвийского юридического мира и для русского меньшинства в Латвии.

Да будет легка земля этому большому неустанному, громадной трудоспособности труженику, скромному, доброму и отзывчивому человеку!

Булатов Сергей Яковлевич

[168]

19 января 1965 г. после тяжелой продолжительной болезни на 67-м году жизни скончался видный советский ученый заведующий кафедрой советского уголовного права Казахского ун-та, заслуженный деятель науки Казахской ССР, профессор Сергей Яковлевич Булатов. Преждевременная смерть вырвала из наших рядов замечательного педагога, блестящего лектора и оратора, высококвалифицированного ученого.

Сергей Яковлевич родился в 1898 г. в г. Моршанске. В 1925 г. он окончил юридический факультет Московского университета, а в 1929 г. – аспирантуру Института права. До 1941 г. С.Я. Булатов является старшим научным сотрудником, доцентом, а затем профессором секции государства и права Коммунистической академии, Института права Академии наук СССР, Института уголовной политики и Всесоюзного института юридических наук. С 1941 г. профессор Булатов тесно связал свою жизнь и научную деятельность с Алма-Атинским государственным юридическим институтом (затем юридическим факультетом университета).

В течение 37-летней научно-педагогической деятельности С.Я. Булатов подготовил огромное число научных и практических работников в области права. Особенно большое внимание он уделял воспитанию научных кадров из числа коренного населения республики.

Только за последние годы 12 его учеников защитили диссертации и получили ученые степени кандидатов юридических наук, его ценнейшими консультациями пользовались и соискатели докторской степени. Он щедро делился своими знаниями со своими коллегами, с аспирантами, студентами.

Свою педагогическую деятельность Сергей Яковлевич сочетал с большой исследовательской работой. Его перу принадлежит свыше 50 научных работ, в том числе несколько монографических исследований о военно-уголовном законодательстве периода французской революции. Его заслугой является и перевод на русский язык Каролины.

Сергей Яковлевич активно участвовал в разработке проекта Уголовного кодекса Казахской ССР и ряда других нормативных актов, был нештатным консультантом Президиума Верховного Совета Казахской ССР, членом научно-консультативного Совета юридической комиссии при Совете Министров Казахской ССР, научно-консультативного Совета Верховного Суда республики.

Замечательный педагог, блестящий лектор, высокоэрудированный ученый, человек исключительного личного обаяния, С.Я. Булатов заслуженно пользовался большим авторитетом у научной общественности. Память о Сергее Яковлевиче Булатове, талантливом ученом, человеке высокой культуры и большой души, отдавшем целиком свою жизнь советской науке, навсегда сохранится в сердцах его друзей, товарищей, учеников.

Бунге Николай Христианович

[169]

3 июня в Царском Селе скончался от паралича сердца председатель Комитета министров, академик, действительный тайный советник Николай Христианович Бунге. Смерть эта произвела потрясающее впечатление на русское общество; не стало крупного государственного человека, мужа разума и совета, вся деятельность которого была освещена удивительно светлым ореолом. И друзья, и недруги – все слились в одном общем признании: это был воистину праведник, это был настоящий пример честности и добросовестности. Таковы главные положения всех характеристик покойного, сделанных на краю еще незакрытой могилы. В этом народном голосе слышится что-то величественное, торжественное и высоко серьезное. Да, скончавшийся Н.Х., по справедливости, должен быть отнесен к числу тех исторических деятелей, про которых можно сказать, что «пьшь земли на них не легла», а в наше время, чреватое всякими сделками, послаблениями совести, такие деятели на редкость. Они светят современникам светочем великой нравственной силы, а поколениям грядущим являют пример высокого подражания; в них содержится летопись целой эпохи, так как они отражают в себе все то лучшее, светлое и чистое, что создало это время.

Покойный Бунге, по справедливости, может быть рассматриваем как представитель освободительного царствования Александра II. Он участвовал в разрешении главнейшей задачи, положенной в основание той незабвенной эпохи, – в разрешении крепостного вопроса, и после того на протяжении всей своей научной и государственной деятельности и пером, и делом служил неотступно тем же освободительным принципам. В этой непоколебимости принципам жизни многие усматривали доктринерство, односторонность и прямолинейность; его пытались разубедить и доказать ему необходимость уступок практическому времени; эти голоса громко раздавались на страницах современной прессы, причем полемические приемы его противников не отличались полной чистоплотностью. Николай Христианович оставался непоколебим и, по словам поэта, «непроницаемый для взглядов черни дикой, в молчаньи шел один он с мыслию великой». Да, молчанием отвечал он на непристойные возгласы противников и, несмотря на громадную власть в своем распоряжении, он не прибегал к ней, чтобы заставить стихнуть неприятные для себя толки. Свобода мнений и взглядов была для него святыней, и на нее он не решался поднять свою руку. Русская жизнь не имеет такого другого примера, когда министр по собственной воле и доброму желанию смело и без угрозы выставил себя и свою деятельность на обсуждение желающих, подверг их самой придирчивой, дерзкой критике. И не к чести русской публицистики должно сказать, что она воспользовалась в лице некоторых своих московских и петербургских представителей добровольно данным им правом слишком развязно и грубо. Искусственно, агитационным образом созданное общественное мнение одержало верх – Н.Х. уступил ему и покинул пост министра финансов, но черновая его работа в этом ведомстве успела создать здесь новый порядок вещей, который лег краеугольным камнем для деятельности его преемников. Все то, что за последнее время делалось и делается лучшего в Министерстве финансов, так или иначе берет свое происхождение из системы, созданной в начале 1880 годов Н.Х. Он создал эту систему на основах теоретических, почерпнутых из книжной мудрости, до которой он в качестве ученого профессора-академика дошел долгим и трудным путем, начиная со школьной и студенческой скамьи.

Сын скромного, но известного доктора, Н.Х. Бунге родился в Киеве 11 ноября 1823 года; первоначальное практическое воспитание он получил в просвещенном доме своего отца, потом в 1-й киевской гимназии и окончательным образованием обязан университету Св. Владимира. Получив степень кандидата законоведения, молодой ученый был определен преподавателем в лицей кн. Безбородка в Нежин, где оставался по защите министерской диссертации («Исследование начал торгового законодательства Петра Великого») в качестве профессора до 1850 года. В этом году он был переведен в университет Св. Владимира, где занимал кафедры политической экономии и статистики. В Нежине профессор оставил по себе славную память как член того передового кружка преподавателей, которые в глухом захолустье впервые подняли громко вопросы европейской науки и гражданственности. Не довольствуясь казенной педагогической деятельностью, Н.Х. давал учащейся молодежи бесплатные уроки у себя на дому, преимущественно по новым языкам. С переходом его в Киевский университет он перенес и сюда свою светлую и симпатичную деятельность на пользу молодежи и науки. В течение 30-летнего пребывания на университетской кафедре он неоднократно был призываем и правительством, и ученой корпорацией товарищей-профессоров к должности ректора, которою и правил с 1859 по 1862 год, с 1871 по 1875 год и с 1878 по 1880 год. В 1880 году, уже в качестве заслуженного профессора, он навсегда простился со своей alma mater. К ученым трудам его за этот период времени (до 1880 г.) должны быть отнесены: докторская диссертация «Теория кредита», «Курс полицейского права», «Курс статистики», «Основания политической экономии», «Товарные склады и варранты», «О восстановлении металлического обращения в России», «О восстановлении постоянной денежной единицы в России». Из этих трудов останавливает на себе внимание по оригинальности взгляда его курс полицейского права. Последнее не представляется ему цельной, самостоятельной наукой: в учении о безопасности (законы благочиния) он усматривает часть государственного права, а в учении о благосостоянии (законы благоустройства) – прикладную часть политической экономии. Кроме этих цельных трудов, им написано за это время немало статей публицистических, имевших прямое отношение к тогдашним главным государственным и общественным вопросам; по вопросам о крестьянской реформе, об акционерных обществах, о банковской политике; об устройстве учебной части в университетах и многое другое. Однако деятельность ученого-профессора не ограничивалась преподаванием и литературными занятиями; он положил немало труда и времени на практическое служение родному городу и Отечеству вообще. Так, в конце 1850-х годов он был приглашен к занятиям в редакционных комиссиях и преимущественно к тем, где должны были быть намечены и установлены основания и способы окончательного разрешения крестьянского вопроса посредством выкупа наделов при содействии правительства; в 1863 году он участвовал в выработке нового университетского устава, и тогда же ему было поручено преподавание финансового права и политической экономии цесаревичу Николаю Александровичу.

По возвращении в Киев он одно время управлял Киевской конторой государственного банка, а также принимал участие в только что организованном городском самоуправлении; в этой сфере покойный сделал очень много, и Киев обязан ему немалым благоустройством. В 1880 году Н.Х. был призван на пост товарища министра финансов, а с 1881 по 1886 год – на самостоятельную должность министра финансов. Тяжелое наследство от предшествовавших лет получил новый министр, но он не смутился этим и приступил к ряду смелых и блестящих реформ. Во-первых, он честно и прямо показал в государственной росписи крупный дефицит, не прибегая ни к каким мерам затушевывания и прикрытия этой дефектной стороны нашего бюджета; во-вторых, он решился уничтожить последние остатки крепостного права, стерев старинное различие между податными и неподатными сословиями; отменил подушную подать и обратил оброчные подати в выкупные платежи. Н.Х. собирался приступить и к установлению подоходного налога, но это было сразу трудно сделать, почему он и предпочел подготовительные мероприятия: налог на доход с процентных бумаг, процентный и раскладочный сборы с промышленных предприятий, а отчасти налог с имущества, в видах чего была учреждена податная инспекция. Наряду с этим он обратил внимание на наше землевладение, создав крестьянский и, как уступка некоторым влиятельным сферам, дворянский банки. Первое учреждение являлось прямой поправкой реформы 19 февраля, вследствие которой имелась в виду борьба с недостаточностью наших крестьянских наделов. При Н.Х. банк процветал, и только после него в связи с некоторыми течениями русской жизни он как бы заглох и сузил свои операции. Рабочий вопрос нашел в нем также внимательного законодателя: законом 1 июня 1882 года сделан серьезный шаг на пути регламентации фабричного труда в интересах рабочих. Таковы главнейшие мероприятия ученого министра финансов, но это только главнейшие; за ними следовала масса второстепенных, касавшихся самых разнообразных сторон русской жизни: уничтожение соляного налога, урегулирование банковского дела, экспроприация железных дорог и многие другие. Время его управления министерством не было, однако, по внешнему виду временем удач и блестящих результатов; тут была масса независевших от него причин, как-то: неурожай, закрытие многих фабрик, торговые банкротства, упадок заграничного отпуска и пр. Эти-то независящие причины и послужили недругам министра точкой отправления к жестоким нападкам, доходившим чуть ли не до обвинения его в государственной измене. Утомленный борьбой и усиленной работой, Н.Х. в январе 1887 года покинул должность министра финансов, уступив ее практическим деятелям, а сам принял назначение на высокий и ответственный пост председателя Комитета министров; здесь его деятельность не была, что называется, уж так на виду, почему и толки о нем в печати смолкли. Весь этот период, однако, вплоть до июня текущего года, был посвящен излюбленной им финансовой науке; он выступает снова перед публикой в качестве ученого-экономиста с двумя превосходными трудами: «Государственное счетоводство и финансовая отчетность в Англии» и «Очерки политико-экономической науки».

В предисловии к последнему труду он некоторым образом дает невольную обрисовку своей симпатичной, гуманной и просвещенной личности: «В каждой науке, – говорит он, – есть незыблемые истины. Так, уважение нравственного достоинства человека, его личности, понятие о долге и связанной с последним ответственности принадлежат к числу тех аксиом, которые облегчают для нас верное понимание явлений общественных». Это уважение к нравственным достоинствам человека служило ему путеводной нитью и в выборе сотрудников, и в приближении к себе учеников. Отношения к последним со стороны бывшего профессора были удивительно трогательными. В них есть что-то общее с отношениями Сократа к ученикам. В дни праздников и в часы досуга он постоянно собирал вокруг себя молодых представителей финансовой и экономической науки, вел с ними длинные беседы и интересовался их трудами и научными занятиями. Эта молодежь, будущность России, была ему дорога, и ей он отдавал все свои заработки и вознаграждения; себе он оставлял лишь малую часть на текущие нужды, весьма, впрочем, скромные, весь же избыток шел на поддержание учащихся и недостаточных из них, причем помощь эта делалась воистину по-евангельски. Вся совокупность указанных качеств и заслуг перед Отечеством и сделала то, что весть о неожиданной кончине этого философа-праведника отозвалась болью в сердце всех, кому дороги исторические судьбы нашей государственной жизни: не стало безупречно честного деятеля, чье недремлющее око было всегда устремлено на духовное и материальное благополучие России.

Деятельность Н.Х. как министра финансов нашла себе прекрасную характеристику в статьях «Замечательная эпоха в истории русских финансов», «Старый профессор», помещенных в Журнале юридического общества, 1895, № 2 и 4.

Буренне Вольфганг

[170]

Международный совет по экологическому праву с прискорбием сообщил об уходе из жизни 6 января 2017 г. Вольфганга Буренне – всемирно известного эколога, экс-Председателя Комиссии по экологическому праву МСОП, одного из разработчиков многих международных конвенций в сфере экологии.

Вольфганг Буренне родился 24 апреля 1924 г. и окончил свое школьное образование в годы начала Второй мировой войны. Он поддерживал Движение сопротивления и за это был заключен в тюрьму. После окончания войны он занимался развитием законодательства Германии об охоте и охране животных и после создания Федеративной Республики Германии в 1949 г. активно участвовал в разработке законов немецких земель, работая в новом Межпарламентском рабочем центре Германии, расположенном в Бонне. После учреждения Международного союза охраны природы (МСОП) в 1948 г. он стал одним из лидеров Союза уже на 2-й Ассамблее его членов – государств и неправительственных организаций.

Опираясь на свои контакты в МСОП, с 1952 г. Вольфганг Буренне начал продолжительную работу по охране европейских Альп и защите диких животных Германии. В 1952–1953 гг. МСОП создал комитет по законодательству, который в 1963 г. был реформирован в Комиссию по экологическому праву, в работе которой Буренне принимал активное участие. В 1956 г. он основал Центр экологического права МСОП.

МСОП принял Манифест, которым был основан Фонд дикой природы (WWF) с задачей сбора средств на охрану природы. Комиссия по экологическому праву и Центр экологического права обеспечили финансирование глобальных инициатив МСОП по созданию международного экологического права.

Супругой В. Буренне стала первый юрист МСОП Франсуаза Гильмин, работавшая над Африканской Конвенцией по охране природы и природных ресурсов. Вольфганг и Франсуаза поженились в 1970 г. и стали всемирно известными партнерами, возглавившими движение по развитию экологического права.

В 1972 г. Вольфганг и Франсуаза возглавили делегацию МСОП на Стокгольмской конференции ООН по окружающей человека среде, где в состав Комиссии по экологическому праву вошел Николас Робинсон, позднее ставший Председателем Комиссии. Команда сразу начала работу над Конвенцией по международной торговле исчезающими видами фауны и флоры (СИТЕС) 1973 г., затем – над Боннской Конвенцией по мигрирующим видам животных 1979 г. и Всемирной хартией природы ООН (1982), Конвенцией ООН по морскому праву (1982), Конвенцией ООН о биологическом разнообразии (1992) и многими другими международными и региональными экологическими договорами.

Вольфганг и Франсуаза Буренне были членами делегации МСОП на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в 1992 г. в Рио-де-Жанейро – Всемирном саммите Рио.

На 10-й Ассамблее МСОП в 1969 г. в Нью-Дели Вольфганг Буренне с Негендрой Сингхом и другими специалистами основали Международный Совет по экологическому праву (МСЭП) для работы над экологическими программами МСОП. Члены МСЭП, который позднее приобрел статус швейцарской ассоциации, аккредитованной при ООН, стали пионерами в развитии экологического права. В рамках МСЭП Вольфганг Буренне начал издание и был главным редактором журнала «Экологическое право и политика», а также издал множество книг по проблемам экологии.

Вольфганг Буренне создавал законы для защиты всех форм живой природы и охраны окружающей среды на Земле. Он посвятил свою жизнь построению теории, которую сегодня называют теорией устойчивого развития, помогающей человеку и природе жить вместе в гармонии.

За огромный вклад в защиту окружающей среды Вольфганг Буренне был удостоен степеней доктора права honoris causa Университета Бхопала (Индия) в 1980 г. и Университета Пейса Нью-Йорка в 1987 г. В 2012 г. МСОП наградил Вольфганга Буренне своей высшей наградой – Премией Гарольда Кульджа.

Идеи Вольфганга Буренне воплощены в законах и международных конвенциях по проблемам окружающей среды, защите которой он посвятил свою жизнь.

Буркова Людмила Валентиновна

[171]

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с глубоким прискорбием сообщает, что 15 февраля 2005 г. на 47-м году жизни после тяжелой болезни скончалась судья Арбитражного суда Тверской области Буркова Людмила Валентиновна.

Ушел из жизни один из самых талантливых, беспокойных и взыскательных представителей юридической общественности Тверской области. Тяжелую потерю понесло судейское сообщество, невосполнимую – родственники, друзья, коллеги.

Всю свою жизнь Людмила Валентиновна связала с Тверью и Тверской областью: уроженка г. Бежецка, выпускница Калининского (ныне – Тверского) государственного университета 1981 года, работала в 1976–1978 годах машинисткой Калининского областного суда, в 1978–1992 годах – на юридических и руководящих должностях Роспотребсоюза и Облпотребсоюза, с 1992 года – судьей Арбитражного суда Тверской области.

Л.В. Буркова пользовалась заслуженным авторитетом и большим уважением со стороны всех, кто работал и общался с ней. В памяти коллег и всех, кому посчастливилось ее знать, она останется сильным и гордым человеком, верным товарищем, обаятельной женщиной. В последний год жизни Людмила Валентиновна остро чувствовала нехватку времени, огромная работоспособность понуждала ее работать и в период тяжелой болезни. Она многое могла бы еще сделать, у нее было еще столько планов и замыслов, в ней было столько жизни, что слова «была», «работала» трудно представить рядом с ее именем…

В сердцах всех, кто знал Л.В. Буркову, она оставит о себе самую светлую память.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации выражает самые искренние соболезнования родным и близким Людмилы Валентиновны.

Бутаков Андрей Григорьевич

[172]

7 декабря 1894 года чины судебного ведомства в г. Екатеринбурге проводили в могилу прах своего первенствующего и старейшего сослуживца – председателя Екатеринбургского окружного суда, действительного статского советника Андрея Григорьевича Бутакова, скончавшегося 4 декабря на 76-м году жизни.

Уроженец маленького города Восточной Сибири (Киренска Иркутской губернии), Андрей Григорьевич Бутаков, пройдя лишь несколько классов Иркутской губернской гимназии, поступил 13 февраля 1835 года на службу в Киренский окружной суд – в таком возрасте, когда в настоящее время молодые люди едва достигают пятого класса гимназии – а через 8 месяцев он был переведен в канцелярию Иркутского общего губернского управления; 24 мая 1838 года Андрей Григорьевич определен был к исправлению должности письмоводителя канцелярии Иркутского губернского прокурора; через год он уже занимает должность помощника столоначальника в судном отделении канцелярии Главного управления Восточной Сибири и, прослужив еще более 10 лет на канцелярских должностях, получает 25 февраля 1851 года место советника Иркутского губернского суда.

Трудолюбивый, серьезно относящийся к делу, а главное, о чем в особенности надлежит упомянуть, безукоризненно честный, этот чиновник губернского суда приобретает такое доверие начальства, что на него возлагается ряд поручений, требующих от исполнителя не только энергии, знания дела и законов, но и того качества, каким в те годы обладали немногие из чиновников Восточной Сибири, дослужившиеся до такого звания из мелких канцелярских служителей. Так, с мая по август 1863 года Андрей Григорьевич по предписанию военного губернатора г. Иркутска занимался производством следствия о неправильных действиях членов и чиновников Глазковского таможенного отделения; в ноябре того же года как благонадежный чиновник испытанной честности Андрей Григорьевич по распоряжению исполняющего должность генерал-губернатора Восточной Сибири был командирован для председательствования в уездном рекрутском присутствии в г. Нижнеудинске.

С 18 сентября 1864 года по 1 июля 1865 года Андрей Григорьевич исправлял должность иркутского губернского прокурора, а затем – должность товарища председателя Иркутского губернского суда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Марков А. Память о чем-то большем // Троицкий вариант. 2017. № 23 (242). 21 нояб.

Вернуться

2

Сто великих некрополей / Авт. – сост. Н.А. Ионин. М., 2004.

Вернуться

3

См.: Астрид Элий. Надгробные речи. Монодии / Изд. подг. С.И. Межерицкой. М., 2017. 428 с.

Вернуться

4

Беляев И. Как и кому издавать «Некрологи»? // Книжное обозрение. 1995. № 5.

Вернуться

5

Подробнее о сущности этой проблемы на примере литературы см.: Жолковский А. О порче некрологов // Новая газета. 2014. № 48 от 28 апреля. С. 18.

Вернуться

6

Слепокуров А.А. Непостижимость смерти как этико-философская проблема: Автореф. дисс. … канд. филос. наук. Иваново, 2016. С. 8. На с. 13 констатируется: «Этический смысл непостижимости смерти подталкивает человека к тому, чтобы задуматься над причинами этой непостижимости, и думать не о том, что с ним будет “после смерти”, но о том, как осмысленно и достойно прожить свою жизнь в ситуации принципиальной неизвестности и не гарантированности».

Вернуться

7

Казначеев С.М. Теория литературной критики: Учебное пособие. М., 2018. С. 411.

Вернуться

8

Швыдкой М. Бес некролога // Российская газета. 2010. 4 августа.

Вернуться

9

Секрет бессмертия в газетных строках // Российские вести. 1996. 27 июля.

Вернуться

10

Литературная газета. 2018. 31 января – 6 февраля. С. 11.

Вернуться

11

Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Т. 40. С. 861–862.

Вернуться

12

Плутоник А. Известия. 1991. 3 янв.

Вернуться

13

URL: http://arbitrage.spb.ru/pdf/nekrolog_abova.pd.

Вернуться

14

Пушкина А.В., Лукьянова И.Н., Лебедь К.А. Ушел Учитель… Памяти Тамары Евгеньевны Абовой // Труды Института государства и права РАН. 2019. Т. 14. № 3 / Proceedings of the Institute of State and Law of the RAS. 2019. Т. 14. № 3. С. 230–235. DOI: 10.35427/2073-4522-2019-14-3-pushkina-lukianova-lebed.

Вернуться

15

https://vk.com/@lawkpfu-nekrolog-tamary-evgenevny-abovoi

Вернуться

16

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2003. № 1. С. 121–122.

Вернуться

17

Советское государство и право. 1978. № 6.

Вернуться

18

Советское государство и право. 1947. № 8. С. 78–80.

Вернуться

19

Исторический вестник. 1914. Т. 137. № 9. С. 1065–1066.

Вернуться

20

Юридическое обозрение. 1886. № 254. С. 162–163.

Вернуться

21

Иван Сергеевич Аксаков (родился 26 сентября 1823 года; умер 27 января 1886 года) окончил курс в училище правоведения, служил сначала в Правительствующем сенате, а потом по Министерству внутренних дел; был ополченцем в войну 1854 года; занимался исследованиями о расколе, о торговле, писал статьи в «Московской Старине», в «Русской Беседе»; издатель газет «Парус», «Москва» и, наконец, «Русь». Иван Сергеевич был одним из деятельных участников Славянского комитета, в котором долгое время председательствовал.

Вернуться

22

Советское государство и право. 1989. № 7.

Вернуться

23

Социалистическая законность. 1979. № 8. С. 80.

Вернуться

24

Правоведение. 1979. № 5.

Вернуться

25

Правоведение. 1974. № 2.

Вернуться

26

Исторический вестник. 1916. № 4. С. 298–299.

Вернуться

27

Исторический вестник. 1905. Т. 101. № 8. С. 613–614.

Вернуться

28

Российская газета. 2013. 21 мая.

Вернуться

29

Новая газета. 2013. 15 мая.

Вернуться

30

Российская газета. 2013. 14 мая.

Вернуться

31

Исторический вестник. 1917. Т. 148. № 4. С. 294.

Вернуться

32

Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2018. № 5. С. 118–120.

Вернуться

33

Исторический вестник. 1908. Т. 111. № 1. С. 418.

Вернуться

34

Правоведение. 1960. № 3. С. 162.

Вернуться

35

Правоведение. 1976. № 3.

Вернуться

36

Социалистическая законность. 1987. № 12. С. 80.

Вернуться

37

Юридическая летопись. 1891. № 7. С. 84–86.

Вернуться

38

Щит и меч. 1998. 27 февр.

Вернуться

39

Государство и право. 2016. № 4. С. 126–128.

Вернуться

40

См.: Анишина В.И. Судебная власть в современной России: конституционно-правовая модель и проблемы ее совершенствования // Росс. правосудие. 2012. № 8. С. 23–27.

Вернуться

41

См.: Анишина В.И. Запрос суда в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности закона: Дисс… канд. юрид. наук. М., 2001.

Вернуться

42

См.: Анишина В.И. Конституционные принципы как основа самостоятельности судебной власти: Дисс… докт. юрид. наук. М, 2006.

Вернуться

43

Анишина В.И. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации: формирование, содержание и перспективы развития. М., 2006. С. 22.

Вернуться

44

Там же. С. 23.

Вернуться

45

Самостоятельность и независимость судебной власти Российской Федерации / Под ред. В.В. Ершова М., 2006.

Вернуться

46

См.: Анишина В.И. Влияние решений Европейского Суда по правам человека на российское правосудие // Международное публичное и частное право, 2007. № 3. С. 5–8.

Вернуться

47

Анишина В.И. Применение российскими судами международных трудовых норм: Учебно-методическое пособие. М., 2003. С. 9.

Вернуться

48

См.: Анишина В.И. Прямое применение Конституции РФ как критерий самостоятельности судебной власти // Росс. судья. 2006. № 9. C. 18–20.

Вернуться

49

См.: Анишина В.И. Конституционно-правовая доктрина самостоятельности судебной власти и современной России: проблемы теории и практики реализации. М., 2008.

Вернуться

50

См.: Анишина В.И. Прямое применение Конституции РФ как критерий самостоятельности судебной власти.

Вернуться

51

Исторический вестник. 1917. Т. 150. Июль-август.

Вернуться

52

Исторический вестник. 1896. Т. 66. № 12. С. 1109–1110.

Вернуться

53

Журнал российского права. 1998. № 8.

Вернуться

54

Юридическая техника. 2021. № 15: Материалы XXII Международного научно-практического форума «Юртехнетика» на тему: «Юридические инновации (доктрина, практика, техника)» (Нижний Новгород, 23–26 сентября 2020 г.) / Главный редактор проф. В.М. Баранов. Нижний Новгород, 2021. С. 759–763.

Вернуться

55

Советское государство и право. 1960. № 11. С. 113.

Вернуться

56

Кузьмин И.А. Памяти Игоря Ашотовича Арзуманова // Теория государства и права. 2022. № 1 (26). С. 196–200.

Вернуться

57

Исторический вестник. 1915. Т. 141. № 9. С. 997–998.

Вернуться

58

Исторический вестник. 1915. Т. 141. № 9. С. 997–998.

Вернуться

59

Государство и право. 1997. № 3. С. 127–128.

Вернуться

60

Российские вести. 1997. 9 янв.

Вернуться

61

Государство и право. 1997. № 10. С. 128.

Вернуться

62

Правоведение. 2004. № 4. С. 268–271.

Вернуться

63

Проблемы совершенствования советского законодательства: Труды ВНИИ советского законодательства. М., 1976. Вып. 6. С. 194–195.

Вернуться

64

Вестник Арбитражного Суда РФ. 2002. № 9. С. 171.

Вернуться

65

См.: Комаров С.А., Пожарский Д.В. Памяти профессора Владимира Сергеевича Афанасьева // Теория государства и права. 2022. № 1 (26). С. 201–206.

Вернуться

66

Вестник Нижегородской академии МВД России. 2009. 1(10). С. 303–304.

Вернуться

67

Государство и право. 2012. № 7. С. 127–128.

Вернуться

68

См.: Бабай А.Н. В.К. Бабаев: человек и ученый. Из сельской глубинки – в большую науку // Юридическая техника. Ежегодник № 5. Вторые Бабаевские чтения «Преемственность в праве: доктрина, российская и зарубежная практика, техника». 2–3 июня 2011 г. Н. Новгород, 2011. С. 556–558.

Вернуться

69

См.: Бабай А.Н. Юридическая квалификация правового поведения личности: Дисс. … канд. юрид. наук. М.‚ 1985.

Вернуться

70

См.: Бабай А.Н. «Разделение властей» как принцип правового государства и роль органов внутренних дел в его осуществлении // Формирование правового государства и совершенствование деятельности органов внутренних дел: Сб. науч. трудов. Хабаровск, 1991. С. 33–40.

Вернуться

71

См.: Бабай А.Н. Деуниверсализация функций органов внутренних дел в условиях формирования гражданского общества // Органы внутренних дел в борьбе с преступностью на Дальнем Востоке: Сб. науч. трудов. По материалам межвузовской науч. – практ. конференции. 18–19 апреля 1997 г. Хабаровск, 1998. С. 5–12.

Вернуться

72

См., например: Бабай А.Н. Современные проблемы противодействия наркопреступности и пути их решения // Актуальные проблемы теории и практики противодействия наркопреступности на Дальнем Востоке: Сб. материалов Международной науч. – практ. конф. 22–23 ноября 2007 г. / А.Н. Бабай (отв. ред.) и др. Хабаровск, 2008. С. 14–18; Он же. Состояние и перспективы организации международного сотрудничества в сфере подготовки кадров для органов по контролю за оборотом наркотиков // Наркомания и противодействие наркопреступности в Азиатско-Тихоокеанском регионе: Материалы Междунар. науч. – практ. конф. 9–10 сентября 2008 г. / Под общ. ред. Л.И. Романовой. Владивосток, 2009. С. 142–149; Он же. Особенности наркоситуации в современной России и меры по совершенствованию правовых основ противодействия незаконному обороту наркотиков // Актуальные проблемы предупреждения правонарушений в сфере общественного порядка и общественной безопасности: Сб. материалов Всеросс. науч. – практ. конф. 14–15 мая 2008 г. Хабаровск, 2009. С. 101–106; Он же. Модернизация российского права, регулирующего борьбу с незаконным оборотом наркотиков: тенденции и перспективы // Юридическая техника. Ежегодник № 5. Вторые Бабаевские чтения «Преемственность в праве: доктрина, российская и зарубежная практика, техника». 2–3 июня 2011 г. С. 50–54; Он же. Роль полицейских структур в реализации антинаркотической функции современного Российского государства // Полиция России: прошлое, настоящее, будущее: Сб. материалов Всеросс. науч. – практ. конф. 28–29 июня 2012 г. / Отв. ред. А.С. Вахта. Хабаровск, 2012. С. 117–122.

Вернуться

73

См.: Бабай А.Н., Колташев А.И., Быков А.В. Международно-правовые основы противодействия коррупции в России. Хабаровск, 2012.

Вернуться

74

Антон Витальевич Быков – кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права 5-го факультета повышения квалификации Московской академии Следственного комитета РФ (Москва, Россия).

Вернуться

75

Евгений Александрович Киселёв – кандидат юридических наук, доц.‚ заведующий криминалистической лабораторией факультета повышения квалификации Московской академии Следственного комитета РФ (Москва, Россия).

Вернуться

76

Юридическое обозрение. 1886. № 263. С. 411–412.

Вернуться

77

Правоведение. 1983. № 3. С. 120.

Вернуться

78

Исторический вестник. 1915. № 12. С. 985–986.

Вернуться

79

Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2009. № 3.

Вернуться

80

Журнал Министерства юстиции. 1865. Т. 24. № 2. С. 518–519.

Вернуться

81

Законность. 1993. № 8. С. 63.

Вернуться

82

Исторический вестник. 1916. Т. 146. № 10. С. 268–269.

Вернуться

83

Государство и право. 1993. № 5. С. 158–159.

Вернуться

84

Исторический вестник. 1917. Т. 147. № 3. С. 854.

Вернуться

85

Исторический вестник. 1911. Т. 125. № 7. С. 345.

Вернуться

86

Юридическое обозрение. 1881. № 51. С. 357.

Вернуться

87

Московские ведомости. 1894. № 331.

Вернуться

88

Мауленов К.С. Известия вузов. Правоведение. 2004. № 5. С. 264–267.

Вернуться

89

Правоведение. 2006. № 4. С. 258–260.

Вернуться

90

См.: Талапина Э.В. Настоящий ученый // Труды Института государства и права РАН. 2018. Т. 13. № 1. С. 221–223.

Вернуться

91

Вестник экономики, права и социологии. 2020. № 3. С. 164.

Вернуться

92

Трудовое право в России и за рубежом. 2021. № 1.

Вернуться

93

Правоведение. 2001. № 2. С. 253–254.

Вернуться

94

Журнал российского права. 2001. № 3. С. 170.

Вернуться

95

Исторический вестник. 1896. Т. 65. № 9. С. 565.

Вернуться

96

Исторический вестник. 1896. Т. 64. № 5. С. 740.

Вернуться

97

Исторический вестник. 1910. Т. 119. № 1. С. 389–390.

Вернуться

98

Юридический вестник. 1882. Февраль. С. 244–256.

Вернуться

99

Еще молодым человеком он сделался членом большого совета в своем родном городе Цюрихе и даже федерального правительства, когда Цюрих возвысился до Vorort; в это же время ему было предложено, доверием всех политических партий, участие в составлении гражданского кодекса Цюриха. В Бадене он состоял много лет членом палаты господ, на деятельность которой имел самое благотворное влияние и был в 1873 году членом нижней палаты в качестве ее первого вице-председателя. В 1867 году он был от Бадена депутатом в таможенном парламенте, но отказался в 1871 году вступить в германский рейхстаг.

Вернуться

100

В Гейдельберге мы его видим: членом советов городского, для народного образования, ложи, председателем дамского общества и т. д.

Вернуться

101

Dasromische Notherbenrecht. Bonn, 1829.

Вернуться

102

Deutshes Privatrecht. 1853–1854. Последнее издание, 1864.

Вернуться

103

Privatrechtliches Gesetzbuch des Cantons Zurich. Несколько изданий с 1855 года.

Вернуться

104

Сначала в его Staatsworterbuch, а затем в Gesamm. kl. Sehr. I.

Вернуться

105

Gesamm. kl. Sehr. I.

Вернуться

106

Stats- und Rechtsgesehichte von Zurich. 2-е изд., 1856.

Вернуться

107

Geschichte des Schweizerischen Bundesrechtes. 2-е изд., 1875.

Вернуться

108

Gesehichte der allgemeinen Staatswissenschaft und Politik. 2-е изд., 1867.

Вернуться

109

Psychologische Studien uber Stat und Kirche.

Вернуться

110

Der Stat ist der Mann, в трех письмах. Lehre vom modernen Stat. 1875–1876.

Вернуться

111

Deutsches Staats Worterbuch. 1857–1870.

Вернуться

112

А именно: Моисея, Конфуция, Цезаря, Атиллы, Магомета, Лютера, Цвингли, Кальвина, Людовика XIV, Вильгельма III английского, В. Гумбольдта, Гентца, О'Коннеля, Ченнинга, Макиавелли, Пуффендорфа, Томазия, Лессинга, Руссо, Констана, Сиемонди, Нибура, Шталя, Дальмана, Ромера, Берне и Цахариэ.

Вернуться

113

Deutsche Statslehrefur Gebildete. 1874. 2-е изд., 1880.

Вернуться

114

Das moderne Kriegsrecht der civilisirten Staten. 2-е изд., 1874.

Вернуться

115

Das moderne Volkerrecht der civilisirten Staten als Rechtsbuch dargestellt.

Вернуться

116

Das Benterechtim Kriegund das Seebeuterecht insbesondere.

Вернуться

117

Юридический Вестник, 1878, март и апрель.

Вернуться

118

Gesammelte Kleine Schriften. 1879 и 1881.

Вернуться

119

В первом томе помещены статьи о праве и государстве; во втором – о международном праве и политике. Но по их внутреннему характеру их можно разбить на следующие главные рубрики:=1. Философия права: понятие права; право и справедливость; развитие права и право на развитие; лицо, личность и коллективная личность; арийские народы и арийские права; недолговечность народов.=2. Гражданское право – статьи, названные нами выше.=3. Государственное право: мужественный характер государств; к пересмотру основных понятий о государстве; Магомет и его царство; основание независимости Северо-Американских Штатов в 1787 году; принцип национальности на религию и церковные дела.=4. Отношение государства к религии: история права религиозной свободы; об отношениях современного государства к религии; орден иезуитов и германская империя; папство и международное право.=5. Международное право: право войны и обычаи войны (ответ Рюстову); по поводу изданных Институтом законов войны (переписка с гр. Мольтке) и об устройстве союза европейских государств.

Вернуться

120

Напр.: Древнеазиатские представления о Боге и мире, 1865. Характер и дух политических партий, 1869 (монография, вошедшая в состав политики). Юридическая безответственность папы, 1876 и др.

Вернуться

121

Volkerrechtliche Betrachtungen iber den deutsch-franzosischen Krieg. 1870–1871 // Holtzendorff's Jahrbuch fur Gesetzgebung. Verw. und Rechtspfl. d. Dentsch. Reichs I (1871).

Вернуться

122

Revue 1870.

Вернуться

123

Там же.

Вернуться

124

Revue 1879 и 1880.

Вернуться

125

Iв., 1881.

Вернуться

126

Ges. kl. Sehr. II.

Вернуться

127

Государство и право. 2004. № 8. С. 125–127.

Вернуться

128

См.: Любин В.П. Общественно-политические взгляды Норберто Боббио. Научно-аналитический обзор. М., 1991; Он же. Норберто Боббио: политика и интеллектуалы // Вопросы философии. 1992. № 8. С. 158–172; Лобер В.Л. Проблема демократии в политической философии Норберто Боббио // Социально-политические науки. 1991. № 6. С. 86–95.

Вернуться

129

Будущее демократии // Актуальные проблемы Западной Европы. Реф. сборник. Вып. 14. М., 1986. С. 5–23; Вопрос социалистический, вопрос коммунистический // Социал-демократы о коммунистах: Реф. сборник. Ч. 2. М., 1987. С. 189–206; Интеллигенты и власть. М., 1978; Какой социализм? Обсуждение альтернатив // Итальянская социалистическая партия: Реф. сборник. М., 1979. С. 83–90; Средства и цели социализма // Там же. С. 83–90.

Вернуться

130

Bellamy R. Norberto Bobbio // The Guardian. 2004. 13 jan. P. 3.

Вернуться

131

Герберт Лайонел Адольф Харт (1907–1992) – английский философ-аналитик, с 1952 по 1968 год – профессор юриспруденции в Оксфордском университете. Оказал значительное влияние на развитие англо-американской правовой науки XX в.

Вернуться

132

The Philosophy of Law / Ed. by C.B. Gray. N.Y.; London, 1999. P. 85.

Вернуться

133

Wroblewski J. Legal rules in the analytical theory of law // Studies in the theory analytical philosophy of law. Vol. 2. Worclaw, 1986. P. 94.

Вернуться

134

Gonzalez S. Semiotic codes and deontic operators. Consequences of Norberto Bobbio // Laws and Rights. Milan, 1993. P. 559.

Вернуться

135

См.: Лобер B.Л. Указ. соч. С. 95.

Вернуться

136

См.: Любин В.П. Указ. соч. С. 21.

Вернуться

137

Журнал российского права. 2001. № 3. С. 171.

Вернуться

138

Юрист. 1903. № 26. С. 884–885.

Вернуться

139

Исторический вестник. 1916. № 6. С. 810–811.

Вернуться

140

Исторический вестник. 1903. № 6. С. 1157.

Вернуться

141

Исторический вестник. 1902. Т. 87. № 2. С. 790.

Вернуться

142

Юридическое обозрение. 1885. № 203. С. 217.

Вернуться

143

См.: Султанов А.Р. Дорогой друг и неоднократный товарищ (памяти Александра Тимофеевича Боннера) // Вестник гражданского процесса. 2020. № 6. С. 326–338.

Вернуться

144

Позже я понял причину такого отклика: мой преподаватель писал докторскую диссертацию по источникам права, а у А.Т. Боннера была работа «Источники гражданского процессуального права»; она сейчас переиздана и вошла во второй том «Избранных работ» А.Т. Боннера, вышедших в 2017 г. семитомников.

Вернуться

145

Издание, которое было бы хорошо возобновить.

Вернуться

146

См. нашу книгу: Султанов А.Р. Борьба за право обжалования судебного акта. М., 2014.

Вернуться

147

Полный текст нами опубликован в книге, посвященной данной проблеме: Султанов А.Р. Борьба за правовую определенность или поиск справедливости. М., 2016. С. 490–541.

Вернуться

148

Заключение в последующем было переработано в статью. Боннер А.Т., Котов О.Ю. Принцип правовой определенности в практике Европейского суда по правам человека // Закон. 2008. № 4. C. 199–211.

Вернуться

149

Султанов А.Р. Конституционное судопроизводство и “amicus curiae” // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2009. № 4 (19). С. 25–30.

Вернуться

150

Это была одна из статей, посвященных инициативе Верховного Суда РФ по демотивации судебных актов. См.: Султанов АР. Правосудие не может быть немотивированным! // Закон. 2018. № 1. C. 38–49.

Вернуться

151

См.: Пономаренко В.А. Мотивированность судебного решения в гражданском и арбитражном процессе. СПб., 2009.

Вернуться

152

Я удивлен, но он все еще доступен для приобретения.

Вернуться

153

См.: Султанов А.Р. Безусловное безобразие, или является ли полное копирование текста возражений допустимым в качестве судебного решения? // Вестник гражданского процесса 2017. № 5 C 264–282; Он же. Копипаст как отказ в правосудии // Евразийская адвокатура. 2017. N 5. C 40–44.

Вернуться

154

См.: Боннер А.Т. К вопросу о безусловных основаниях к отмене судебных постановлений по гражданским и арбитражным делам // Юридический факультет Кубанского государственного университета 60 лет служения науке и практике: материалы Международной научно-практической конференции. Краснодар, 2018. С. 307–320; Он же. Основания к отмене судебных постановлений по гражданским и арбитражным делам должны быть приведены в соответствие с жизнью // Вестник гражданского процесса. 2018. Т. 8. № 5. С. 11–31.

Вернуться

155

См.: Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе // Боннер А.Т. Избранные труды: В 7 т. Т. 4. М., 2017. С. 344.

Вернуться

156

См.: Синицын С.А., Долова М.О. Формы и правовые последствия фальсификации доказательств в арбитражном процессе (на примере дела о банкротстве) // Комментарий практики рассмотрения экономических споров (судебно-арбитражной практики) / Под ред. В М. Жуйкова. М., 2019. Вып. 26.

Вернуться

157

См.: Султанов А.Р. О возобновлении производства при выявлении новых доказательств, скрытых от суда другой стороной // Вестник гражданского процесса. 2019. Т. 9. № 4. С. 237–248; Oн же. Как повысить уважение к суду, или пересмотр возможен // Актуальные проблемы теории и практики конституционного судопроизводства (вып. IV): Сборник научных трудов. Казань, 2010. С. 210–217; Он же. Ложь и правовая определенность… // Вестник гуманитарного университета. 2019. № 4 (27). C. 154–159; Он же. О неконституционности толкования ст. 311 АПК РФ, не допускающего пересмотра при выявлении новых доказательств, скрытых от суда другой стороной // Вестник Гуманитарного университета. 2019. № 2 (25). С. 52–61; Он же. Последствия лжи в процессе и материальном праве // Вестник гражданского процесса. 2019. Т. 9. № 5. С. 230–262; Он же. О лжи, добросовестности в материальном праве и гражданском процессе // Развитие юридической науки в новых условиях единство теории и практики. Ростов-на-Дону; Таганрог, 2019. С. 321–323.

Вернуться

158

См.: Султанов А.Р. Постановления Европейского Суда по правам человека в гражданском процессе Российской Федерации. М., 2020.

Вернуться

159

Подписанные Президентом РФ в день смерти А.Т. Боннера 8 декабря 2020 г.

Вернуться

160

Более подробно о данной проблеме будет сказано в нашей статье, которая планируется к выходу в следующем номере «Вестника гражданского процесса».

Вернуться

161

Исторический вестник. 1915. Т. 140. № 4. С. 345.

Вернуться

162

Правоведение. 1997. № 2. С. 177–179.

Вернуться

163

Государство и право. 1997. № 4. С. 127.

Вернуться

164

Российская газета. 1997. 29 января.

Вернуться

165

Журнал российского права. 1997. № 2. С. 155–158.

Вернуться

166

Правоведение. 1960. № 3. С. 163.

Вернуться

167

Законъ и Судъ: Вестник русского юридического общества. Рига, 1937. № 6 (76). С. 1603–1604.

Вернуться

168

Правоведение. 1965. № 2. С. 209.

Вернуться

169

Исторический вестник. 1895. Т. 61. № 8. С. 509–512.

Вернуться

170

Российское правосудие. 2017. № (132). С. 108–109.

Вернуться

171

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. № 4. С. 178.

Вернуться

172

Журнал Министерства юстиции. 1894/95. № 3. С. 254–258.

Вернуться