Натали Лавру
Тайный обожатель. Господин Грей

Тайный обожатель 2. Господин Грей

Глава 1

Когда крышка подполья захлопнулась, Оля и Хас остались в кромешной темноте. За шумом стрельбы было слышно, как Хастад обо что-то споткнулся в прихожей, затем открыл входную дверь.

Хас тихонько взвыл. Он сполз с табурета на пол и свернулся калачиком.

Оля замерла и прислушалась.

Огонь прекратился. За Хастадом хлопнула дверь, и воцарилась мучительная тишина. Великан вышел к людям.

В голове у Ольги пульсировала единственная мысль: позвонить Демиду. Это последний шанс спасти Хастада.

Она нащупала на полке телефон, включила его и трясущимися руками набрала номер Демида.

– Алло? – послышался напрочь забытый голос и вместе с ним помехи связи.

– Демид? Это Ольга Белова, – сказала она.

– Кто? – переспросил Демид.

– Ольга Белова. Ты говорил, что я могу тебе позвонить, если понадобится помощь. Нас нашли. Хастада схватили люди, они выстрелили ему в спину. Умоляю, помоги!

– Так, стоп. Ольга, ты? Где вы находитесь?

– В России, где-то в тайге. Ты поможешь?

– Я попробую. Не отключайся. Я пытаюсь вычислить, откуда сигнал.

Ольга заплакала от страха, что прямо сейчас Хастада могут убить. Снаружи раздавались неразборчивые крики.

– Умоляю, помоги… Может, Грета сможет как-то повлиять? Они расстреляли наш дом.

– Ты цела? А ребёнок?

– Мы спрятались в подполье, целы, – ответила Ольга.

Снова грохнула входная дверь, и Ольга от страха выронила телефон. Послышался приближающийся топот сапог.

Люди проверяли кухню, чердак, а затем открылась и крышка подполья.

В глаза Оле ударил ослепляющий луч света.

– Руки вверх! Выходите! – скомандовал голос.

Ольга подняла руки, но выходить не спешила.

– Не стреляйте! – взволнованно попросила она. – Мы безоружны. Здесь больной ребёнок. Он не сможет сам подняться.

– На выход или стреляю! – предупредили Олю.

И она, боясь, что по ним сейчас откроют огонь, поднялась наверх.

В комнате стояли шестеро людей в чёрной форме и таких же чёрных шлемах и масках.

– Умоляю, не стреляйте в него! Ему всего девять, и у него паралич.

Хас выл и не видел ничего и никого вокруг себя.

Один из людей в форме хотел пристрелить ребёнка, потому что тот не реагировал на приказы, но другой вмешался и сам вытащил мальчика из подполья.

Пленных вывели из дома. На дорожке Оля разглядела тёмные капли крови, а в одном месте бордовое пятно было большим. При взгляде на следы крови у Оли внутри всё сжалось. Хас тоже заскулил особенно жалобно.

Но самого великана не было поблизости. Один из четырёх электролётов уже улетел, забрав с собой Хастада.

Олю и Хаса погрузили в один из агрегатов. К счастью, их не разделили. Слабая безоружная женщина и парализованный полукровка не представляли опасности.

В полёте у мальчика, который всё это время не прекращал тихонечко постанывать, случился приступ эпилепсии. Хас начал выгибаться, беспорядочно дёргать головой и конечностями.

Это случилось в самый неподходящий момент, когда электролёт только набирал скорость и высоту. Ольге нельзя было ни отстегнуться самой, ни освободить от ремней Хаса. Только дотянуться до ребёнка рукой.

Раньше с Хасом не случалось подобных приступов, и Ольга, не зная, как быть, запаниковала и закричала, чтобы её сыну помогли.

– Сидеть на месте! – приказали ей, а для убедительности взяли её на прицел.

– Держи ему голову, чтобы не бился о стену, – сказал другой. – У моего сына тоже ДЦП и эпилепсия. Без паники. Приступ пройдёт, и он уснёт.

Ольга в слезах посмотрела на говорящего и одними губами произнесла: «Спасибо».

***

Полёт длился четыре часа. Хас после приступа так и не пришёл в сознание. Его голова безвольно болталась на тоненькой шее, когда электролёт трясло на воздушных ямах.

Наконец, они приземлились на военной базе. Ольгу вели, приставив к её спине автомат. Хаса на руках нёс тот самый человек, у которого сын с таким же диагнозом.

Пленных закрыли в камере, где была одна жёсткая койка, железная раковина и отхожее место за ширмой.

В мыслях у Ольги без конца прокручивались минуты прощания с Хастадом. Когда в него выстрелили, изо рта у него пошла кровь. Значит, он серьёзно ранен. Жив ли? Неужели их история вот так закончится?

В камеру одновременно пришли медик в белом халате, чтобы осмотреть Хаса, и военный в чёрной форме. Ольгу забрали на допрос.

Ей не надевали наручников, просто вели, держа на мушке.

Допрос не был похож на те, которыми Ольгу мучили в СИЗО десять лет назад. Никто не притрагивался к ней, не угрожал пытками. Всё было чинно и официально.

– Ольга Александровна Белова. Верно? – задал вопрос человек в чёрном, чьё лицо скрывала маска.

– Да, – безэмоционально ответила она.

– Вы обвиняетесь в преступной связи с представителем другой цивилизации и являетесь врагом человечества, – выдали ей до боли знакомую формулировку. – Вам понятна суть обвинения?

– Да.

– Отлично. Вам предстоит ответить на ряд вопросов, – он выдержал короткую паузу. – Вы сожительствовали с серым великаном добровольно?

До сих пор Ольга не задумывалась о том, что будет говорить на допросе. Что если её показания поспособствуют смерти Хастада? Зачем он попросил очернить его? Ведь весь мир знает, что их союз был добровольным. Как же быть?

– Что с ним? – вопросом на вопрос ответила Ольга.

– Здесь я задаю вопросы! – осёк её человек в чёрном.

– Мне нехорошо, – она схватилась за голову и сгорбилась.

Отчаянная хитрость сработала. Ольгу отвели обратно в камеру. Правда, Хаса там уже не было.

– Что?! – вскрикнула она. – Где мой сын? Куда его забрали?

Конвойный ничего не ответил и закрыл перед её носом дверь.

На этот раз Ольге правда стало плохо. В груди заболело, и она свалилась на пол там, где стояла. Но собственная боль волновала её меньше всего. Где-то сейчас, возможно, умирает Хастад. Хаса забрали неизвестно куда, и не исключено, что на опыты. А она бессильна помочь им.

Только бы Демид с Гретой помогли…

***

Сколько Ольга провела одна в камере, она не знала. Может, пару часов, а может, сутки.

Принесли жиденький суп с куском хлеба, но Оля, как только увидела, что это не Хас и не Хастад, сразу потеряла интерес.

Боль в груди из резкой превратилась в ноющую и не отпускала.

«Нельзя. Нельзя умирать, – внушала себе она. – Я должна жить хотя бы ради Хаса. Сделать всё, чтобы вытащить его отсюда…»

Ольга лежала всё там же, на полу. Ей не было дела до того, что она замёрзла, что больно лежать на жёстком, что пол грязный. Измождённая переживаниями, она погрузилась в тревожное забытье.

Теперь вместо камеры Ольга оказалась в сером тумане и ощутила на себе ледяное дуновение пустоты. Вместе с теплом из тела уходила и вера в счастливый исход. Жуткое место.

«Хола… Хола…» – позвал её родной до боли голос.

«Хастад…» – мысленно откликнулась Ольга и попробовала сделать шаг ему навстречу, но ноги оказались словно приклеенными к полу.

В области сердца стрельнуло болью, и она вынырнула из сна.

Надо же, раньше её раздражало исковерканное произношение её имени, а теперь как без него жить?

Глава 2

Два человека подняли Олю с пола, уложили на каталку и повезли в лазарет.

Она окончательно пришла в себя, но не спешила протестовать.

В большой палате Ольга увидела Хаса.

– Хас! – окликнула она, но мальчик не отреагировал. – Что вы с ним сделали? Почему он до сих пор без сознания? – обратилась Ольга к доктору.

– Осложнения после эпилептического приступа, – ответил тот. Тембр его голоса, искажённый надетым на лицо респиратором, смутно напоминал чей-то знакомый. Но она не придала этому значения.

– Умоляю, только не ставьте на нём опыты… Он же ещё ребёнок… – взмолилась она.

– У нас тут военная база, а не биолаборатория, – буркнул доктор. – Лежите спокойно. Сейчас просканирую ваш организм.

Результат сканирования заставил доктора нахмуриться.

– Поставлю вам капельницу с успокоительным. Вам вредно нервничать, – заключил он.

– Но я не хочу снова спать! – запротестовала Ольга. – Я хочу побыть с сыном! – она оглянулась по сторонам, нет ли здесь Хастада. – А где серый великан, которого привезли вместе с нами?

– Не положено разглашать, – ответил врач, втыкая в Олину вену иглу. – Отдыхайте, – и подмигнул.

Доктор был в маске, но его глаза Ольга точно где-то видела. Вот бы вспомнить, где? Где же? Она пыталась напрячь память, но сознание уже начало уплывать.

– К Ольге посетители, – вошёл в палату конвоир в форме.

– Поздно, – ответил врач. – Она уже спит. Пусть подождут.

Это было последнее, что Ольга услышала, перед тем как уснуть.

***

Демид и Грета спецрейсом прилетели на базу, где держали Ольгу и её сына.

Звание генерал-полковника давало Демиду доступ к любым засекреченным объектам государства.

На самом же деле за последние сутки он успел выступить на экстренном военсовете, где отстоял свою позицию относительно Ольги и её полукровки-сына.

На базу Демид прилетел с полученными разрешениями и допусками. Никто из служащих не смел возражать его высокому званию.

Где-то в глубине души Демид был благодарен Ольге, её великану и судьбе в целом за то, что дали толчок его карьере. С тех пор из зелёного шебутного сержантика он вырос в уважаемого авторитетного человека.

За эти годы он успел пожить в Швеции, в Штатах, в России, получить российское гражданство и перейти по приглашению на службу в РФ. Теперь он сам диктует правила, и его голос имеет вес в решении стратегически важных вопросов.

Настала пора помочь нестандартной семейке, ну и заодно получить собственную выгоду. Он же не благотворительный фонд.

Первым Демид и Грета посетили палату, где лежал великан.

Серое массивное тело было накрыто чёрной плёнкой. Возле стола с инструментами возилась с пробирками молодая женщина. Судя по форме, военврач.

– Мёртв? – без вступления задал вопрос Демид. По его голосу нельзя было определить, что он взволнован или расстроен. Однако смерть Хастада подорвала его планы. Где-то в уголках сознания колыхнулась эмпатия.

– Его привезли слишком поздно. Ранение оказалось смертельным, – ответила врач, приветствуя высокий чин военным приветствием. – Мы получили из США запрос о выкупе тела великана.

– Почему за океаном узнали о смерти великана раньше меня? – как можно более грозно спросил генерал-полковник.

– Вопрос интернациональный, мы были обязаны сообщить. В Америке есть уникальная лаборатория генетических исследований и клонирования. Если срочно отправить тело, возможно, они смогут временно оживить мозг великана и вытащить из него информацию.

Демид подошёл к изголовью койки приподнял угол чёрной плёнки, чтобы убедиться, что под ней в самом деле великан. Это был Хастад. Мертвее некуда.

– Ясно, – ответил Демид, одёргивая плёнку обратно. – Сколько предлагают?

– Сумма огромная. Двести миллиардов долларов, – ответила врач.

Грета начала нервно мерить шагами палату. Весть о смерти великана огорошила её. Она не любила Хастада, так как он был безжалостным мстительным убийцей. Грета до сегодняшнего дня побаивалась, что серый уродец явится, чтобы убить её. В пору бы вздохнуть с облегчением.

Но от сородичей Хастада отличала самозабвенная любовь к человеческой женщине. Это делало пришельца особенным. И вот история самой громкой и известной на весь мир любви закончилась. Жаль.

– Мы не должны его продавать… – озвучила первую пришедшую на ум мысль Грета.

– Двести миллиардов – это заоблачная сумма, – привёл веский аргумент Демид.

– Решать нужно срочно, пока труп свежий, – добавила врач. Можно подумать, она заинтересована в продаже тела. – Демид Севастьянович, документы на подпись уже высланы вам.

Прежде чем подписывать договор, Демид отправился к Ольге, но и тут опоздал: ей ввели снотворное.

Значит, она не увидит в последний раз своего серого великана. Может, и к лучшему. Меньше слёз, соплей и всех этих женских истеричных штучек.

Через полчаса договор на продажу тела был подписан, а тело отправлено покупателю. Сопровождать мертвеца назначили женщину-врача и доктора, который ставил Ольге капельницу.

Когда электролёт уже взлетел, Демид мимолётом подумал, что два сопровождающих для трупа – это подозрительно. Но в чём тут мог быть подвох? Он слёту отличит мертвеца от живого. Да и документы на выкуп подлинные. В таких вопросах Демид – эксперт.

Деньги почти мгновенно поступили на счёт ведомства. Сделка прошла без обмана.

***

– Как ты намерен поступить с Ольгой и её полукровкой? – спросила Грета, когда они с Демидом уединились в кабинете, чтобы обсудить дела.

– Хватит с них уже бед. Спрячу где-нибудь от чужих глаз, и пусть живут себе спокойно, – ответил тот.

– Из этой трагедии выйдет отличный репортаж, – хитро, по-лисьи, посмотрела на собеседника Грета.

– Никаких репортажей. Ни слова о случившемся! – угрожающе предупредил Демид.

– Тогда я хочу пятьдесят миллиардов компенсации за упущенную выгоду, – сверкнула глазами она.

– Ха! С тебя и одного хватит. Всё равно ты закрыла свой канал.

– Пятьдесят, и ни центом меньше! – стояла на своём она.

– Я сам получу меньше после распила денег.

– Никто не мешает мне открыть канал снова. Как думаешь, сколько я получу за эксклюзив? – игриво поинтересовалась Грета. Она умолчала о том, что в её глазу встроена линза с видеокамерой, которая мгновенно копирует материалы на сервер. Такая акула, как она, не могла не подстраховаться.

– Оставь Ольгу с ребёнком в покое! – разозлился Демид. – Если ты опубликуешь выпуск, им не дадут жизни. Так ты благодаришь их за спасение? Тебе ли не знать о прелестях всемирной известности.

– Ну… – не особенно прониклась она. – Дружба дружбой… – вдруг с её лишённого женственности личика слетела игривая гримаса. – Можешь не строить из себя героя-заступника. Думаешь, я поверю, что ты выгораживаешь Ольгу ради неё? Двести миллиардов – вот что волнует тебя больше всего! А если весь мир узнает об этой сумме, её вырвут из твоих рук, и шиш тебе достанется!

– Пристрелить бы тебя… – процедил он и махнул рукой. – Чёрт с тобой, алчная ты сука!

Грета была права. Легче дать ей деньги, чем избавляться от неё или разгребать последствия всемирного скандала. Интуиция подсказывала Демиду, что с этой мадам спорить себе дороже.

После распила суммы на откаты Демиду вряд ли достанется хотя бы четверть. Но, как ни крути, даже один миллиард он вряд ли потратит за свою жизнь. И даже по наследству некому передать горы заработанных денег. Какой смысл копить не такие уж важные для жизни богатства? Разве только под конец жизни отдать их на благотворительность?

***

Первым после пробуждения Ольга увидела лицо Демида. За почти десять лет он заматерел, но узнать его было легко.

На соседней койке сидела и по-детски болтала ногами Грета. О том, что это она, можно было догадаться, выстроив нехитрую логическую цепочку. Внешне от прошлой измученной доходяги Грета превратилась в этакую кислотную агрессивную пацанку.

Демид первый заметил, что Ольга очнулась.

– С возвращением. Привет, – сказал он.

– Привет, – поздоровалась Ольга и посмотрела на Грету. – И тебе привет.

– Ну наконец-то! – соскочила с койки Грета, грохнув по полу массивными берцами. – Не хотелось бы тебе этого говорить, но ты крепко попала, подруга.

– Хас… Где Хас? – озвучила Ольга первую пришедшую в голову мысль и села.

Мальчик лежал на соседней койке, всё ещё без сознания.

– Доктор сказал, что ребёнок пережил сильный стресс, – пояснил Демид. – Но его состояние стабилизировалось, и он просто спит.

– Ох… – тяжело вздохнула Ольга, понимая, что весь этот кошмар происходит на самом деле.

– С трудом верю, что из крохи в кульке вырос такой детина почти с меня ростом, – заметил он.

– Прошло девять с половиной лет, – ответила Ольга, но мыслями была где-то далеко. В её голове роились вопросы, на которые хотелось получить ответы. Сознание рвалось куда-то бежать, торопиться, чтобы успеть… Только вот что она должна была успеть – неясно.

– Пришлось попотеть, чтобы пробраться к вам, – добавил Демид, исключительно чтобы обозначить свой вклад в судьбу старых знакомых.

– Вы можете помочь? – обратилась Ольга одновременно к Демиду и Грете. – Я не хочу, чтобы Хаса отправили на опыты, а Хастада убили… – она едва удержалась, чтобы не разрыдаться. – Умоляю… Грета, может, ты сделаешь репортаж? Люди проникнутся, и к их мнению прислушаются…

– Мне пришлось закрыть канал три года назад, – ответила Грета. – Людям не очень нравится хавать истории о красных толстосумах, пожирающих людей заживо. Так что увы, – она развела руками.

– Что же делать? Ведь иначе Хастада не отпустят… – ни к кому не обращаясь, спросила Ольга.

– Скажи лучше ты, – кивнула Демиду Грета.

Тот посмотрел на блогершу колючим взглядом, затем поменял выражение лица на сочувственное и сообщил Ольге:

– Мне жаль, но твой великан умер. Я видел его труп, как сейчас вижу тебя. Его уже не спасти.

– Нет… – она замотала головой. – Нет! Я тебе не верю! О не мог умереть! Где он? Я должна его увидеть!

– К сожалению, его тело уже отправлено в лабораторию.

Ольге показалось, что она сейчас умрёт. На мгновение в мыслях образовалась пустота, ощущения в теле пропали, а перед глазами вместо картинки появилась непроглядная серость.

– Послушай, – встряхнул её за плечи Демид. – Он умер, но вашего с мальчишкой освобождения мы добьёмся.

– Это всё сон… – пробормотала себе под нос Ольга, но вдруг встрепенулась и посмотрела Демиду в глаза. – Ты врёшь. Я тебе не верю. Скажи, его пытают, да? Ты просто не хочешь мне говорить?

– Он говорит правду. Великан мёртв. Я тоже видела. Врач сказала, что ранение оказалось смертельным. Никто его не пытал, – подтвердила слова Демида Грета.

– Но… Но… Лаборатория… Нет… – Ольга всхлипнула и зажала рот рукой.

– Такова цена вашей свободы, – проникновенно, насколько умел, ответил Демид. – Ты же хочешь, чтобы твоего сына оставили в покое?

Хас зашевелился и взвыл. Первым, что он услышал, когда очнулся, была новость о смерти отца.

Ольга соскочила с койки, рывком выдрав из вены катетер, и даже не обратила внимание, что место прокола кровоточит.

– Хас! Хас! Тише, – она прижала голову сына к своей груди.

Мальчик то ревел навзрыд, то выл, то верещал. Тело у него свело судорогой, он скрючился, не в силах управлять конечностями и сказать хоть слово.

– Ему снова плохо! – крикнула Ольга. – Срочно врача!

Глава 3

Ольгу и Хаса перевезли в Минск. Тому было две причины: это родной город Демида, и именно там он жил в свободное от службы и командировок время; в Минске у Демида был друг-врач, работающий в закрытой частной клинике. Этот друг имел за собой должок, поэтому был максимально рад помочь.

Элитная клиника стала следующим пристанищем вчерашних пленников.

Грета не поехала провожать героев своих выпусков. Всё время полёта до пункта пересадки она сидела, погрузившись в задумчивость. Пришло время пересмотреть планы и найти новое занятие. Ведь с самого момента освобождения из вельканьего плена Грета так и не выбросила серых тварей из головы. Даже состояние она сколотила, обсасывая «великаньи» сюжеты. И вот закончилась целая эпоха.

Чем теперь будет жить самая известная в мире блогерша? Вряд ли она сможет просто наслаждаться жизнью, когда её слава угасает, как костёр, в котором прогорели дрова. Неужели впереди пустота?

Демид передал Ольгу с Хасом медикам в клинике и сразу уехал, не утруждая себя прощаниями и обещаниями вернуться.

На самом деле Демид был вовсе не так спокоен и бесстрастен. Впереди предстоял суд, настоящий бой за свободу пленников. Непросто добиться амнистии для беглянки, которая много лет считалась врагом народа. Но Демид не мог позволить себе проиграть.

За дело Ольги Беловой взялся самый авторитетный адвокат России Рауф Асад. Причём он сам по своим каналам узнал о поимке великаньей семьи и связался с Демидом. Гонорар за ведение дела Асад запросил запредельный, но, тем не менее, сделку заключили именно с ним.

Ольга и не представляла, сколько людей и ресурсов крутится вокруг их семьи.

Судебные тяжбы длились два месяца. Ольгу оправдали. Правда, из досье не стёрли доступные работодателям данные о прошлой судимости (засекретили только статью, ибо по ней в Ольге легко узнать героиню выпусков Греты Нильссон).

Судьбу подсудимых решили без них. Верховный суд в исключительном порядке действовал не по регламенту.

***

Хас с трудом справлялся с потрясением. Длительные истерики и нервные срывы привели к осложнениям болезни у мальчика. Способность управлять телом откатилась на несколько лет назад. Теперь он самостоятельно мог только садиться в постели и неловко держать кружку-непроливайку.

С тех пор как узнал о смерти отца, Хас больше не вставал на ноги. Он без конца повторял, что хочет умереть вслед за Хастадом.

Во время очередного сеанса массажа, который под контролем Ольги проводил доктор, Хас отпинывался, как мог. Он шипел, что ненавидит людей, и игнорировал увещевания матери и попытки медика наладить контакт.

– Если он и дальше будет вести себя, как дикарь, у него начнутся серьёзные проблемы с опорно-двигательной системой, – тактично высказал недовольство врач. – И все наши с вами усилия окажутся напрасными.

Люди убили любимого папу Хаса, а теперь ненавистные человеческие руки прикасаются к нему. Нет, он не станет это терпеть.

Хас извернулся и заехал доктору пяткой в нос так, что у того пошла кровь.

– Простите! – охнула Ольга. – У него сильный стресс. Он сам не понимает, что творит.

Врач прижал ладонь к носу и, не говоря ни слова, вылетел за дверь.

Ругать Хаса было бесполезно, и Ольга не стала тратить на это силы.

– Хас, давай поговорим с тобой об этом, – вкрадчиво начала она. – Мне, как и тебе, очень больно, что твоего папы больше нет. Я не знаю, как жить. Совсем не знаю. Но я люблю тебя, и буду жить ради тебя. Умоляю, помоги мне. Не оставляй меня. Ты – всё, что у меня есть!

– Ма-а-а… – жалобно простонал он, а когда Ольга обняла его, всхлипнул.

– Папа очень хотел, чтобы мы жили дальше. Так давай постараемся жить так, чтобы ему не было стыдно за нас. М?

Всхлип.

– Хас?

– Угу… – выдавил он и снова заплакал. – Почему люди такие плохие? За что они убили папу?

– Люди думали, что твой папа опасен для них, – ответила Ольга, сглотнув ком в горле.

– Но ведь папа хороший… – всхлип. – Они ведь и Мишу убили… – вспомнил мальчик.

– Да, Хас. И мне его жаль. Но зато в те четыре года, что Миша прожил с нами, он был самым счастливым медведем на свете.

– А Карл? Как он там без нас?

– Карл – вольная птица, – грустно улыбнулась Ольга. – Он спасся и теперь будет жить сам, – и хотя с Карлом у неё были натянутые отношения, она тосковала по вредному ворчливому ворону, как и по всему, что было связано с жизнью в лесу.

– Я скучаю но нему. И по Мише. И по папе… – он снова всхлипнул. – Ни папа, ни Миша не заслужили смерти, – сиплым голоском сказал Хас. – Я ненавижу людей.

– Родной мой, не все люди плохие, – погладила сына по голове Ольга. – Врач, который делал тебе массаж, хочет помочь. Демид, который нас вытащил, тоже не плохой человек. А вспомни Алёну, которая приходила к нам в гости? Да и я тоже…

Хас не нашёлся, что ответить. Мама была права. Её Хас любит, и ему неважно, что она человек. Но в мире людей ему жить всё равно не хочется. Да и вообще жить.

Он никогда не будет играть в баскетбол. Папа давал ему мощную поддержку и веру в себя, буквально поставил на ноги. А теперь болезнь снова отвоевала права на тело Хаса. Увы, жизнь потеряла смысл. Перспектив нет. Если не умереть сейчас, останется только медленно превращаться в овощ, сидя в инвалидном кресле. Быть обузой для мамы.

Хас задумался о быстрой смерти, но он, как назло, находился под постоянным наблюдением матери и медиков. Значит, придётся ждать удобного момента.

***

Ольга изредка задавалась вопросами о будущем. Сколько они ещё пробудут в клинике, где к ним нарочито хорошо относятся? Когда появятся вести от Демида? Куда их отправят после реабилитации?

Внушительным особняком стоял главный вопрос: как жить без Хастада?

Когда она думала о том, что сейчас где-то в лаборатории проводят опыты над его мёртвым телом, ей становилось трудно дышать. А если там создают его клона? Или киборга? Что если её Хастад превратится в бездушного робота? Так страшно обо всём этом думать и верить в его смерть…

Может, Демид с Гретой соврали? Какой им смысл врать? Но итог один: их семья осиротела.

Мысли о безрадостном будущем посещали Ольгу перед сном, когда она, уставшая от забот о сыне, ложилась в постель. В тишине мысли так и лезли в голову, пока их хаотичный хоровод не утягивал её в сон.

***

Ольга перенеслась на большую кровать, в комнату их домика. Там всё было по-прежнему, словно люди не врывались туда.

Она оказалась сграбастана в такие родные и крепкие объятия.

– Наконец-то я проснулась, – с облегчением вздохнула она.

– Уже успела соскучиться? – произнёс голос над ухом.

– Ох, Хастад, ты не представляешь, какой кошмар мне приснился, – взволнованно призналась она, поворачиваясь к нему лицом и обнимая в ответ. – В нём мы с Хасом остались без тебя.

– Успокойся, любимая. Со мной всё в порядке, – ответил Хастад.

Ольга почувствовала, как великаньи пальцы гладят её волосы, и расслабилась. Приснится же…

– Хола, мне придётся оставить вас с Хасом на некоторое время. Ты только не переживай. Так надо.

Страх снова вспыхнул в душе Ольги.

– Нет! – воскликнула она. – Зачем?

– Пока не могу сказать. Но я должен кое-что сделать, чтобы дальше у нас всё было хорошо, – великан чмокнул Ольгу в губы и встал с постели. Обернувшись, он сказал напоследок: – Я люблю вас.

После его исчезновения картинка сна перед глазами Ольги поплыла и растворилась.

***

Ольга и Хас провели в частной клинике два месяца, пока их снова не забрал Демид.

– Выглядишь гораздо лучше, – вместо приветствия начал Демид. – Как дела?

– Привет, – не польстилась на подобие комплимента Ольга. – Дела не очень. Хас не хочет лечиться.

– Ничего. Перебесится и привыкнет, – не проникся горем мальчика Демид. – Зато у меня есть отличные новости: тебя оправдали. Точнее, теперь ты будешь под моим присмотром.

– А Хас? – напряглась она.

– Увы, мальчик с таким именем вызовет слишком много подозрений, так что теперь по документам он Александр Александрович Белов. Сашка, – дежурно улыбнулся Демид и протянул Ольге карточку мультипаспорта на ребёнка. – Осталось только заехать в паспортный стол и внести данные о его рождении, биометрию и голос. А вот твоих тёзок по русскоговорящим странам нашлось несколько тысяч, так что нет необходимости делать из тебя Несмеяну Королевну.

– Спасибо, Демид. Но чем я тебе за всё это буду обязана? – спросила Ольга. Ей казалось, что её ждёт какой-то подвох.

– Я тут подумал, что мне нужна надёжная сиделка для моей бабушки, – ответил он. – Бабуля недавно перенесла инсульт, но наотрез отказывается ложиться в клинику и оставлять свою квартиру и цветы. Говорит, хочет помереть дома.

– Но я не знаю, как ухаживать за пожилыми, – честно сказала Ольга. – Тем более, у меня Хас, и ему тоже требуется жильё и постоянный уход…

– У бабули трёхкомнатная квартира. Одну можете занять вы с Хасом. В твоих интересах сделать всё, чтобы поладить с бабулей. С твоим досье в наше время очень непросто найти нормальную работу, – в довершение намекнул он.

– То есть у меня нет выбора? – спросила она?

– Скажем так: я предложил тебе самый лучший вариант.

Глава 4

Бабушка жила в старой, но ещё приличного вида девятиэтажке на шестом этаже. Квартиры в этом доме выдавались военным, отслужившим на благо родине более двадцати лет, так что контингент там проживал специфический.

Переезжали ночью, когда жильцы в бабулином доме уже спали. Демид не хотел привлекать лишнего внимания.

Для подстраховки на Хаса надели толстовку с глубоким капюшоном и маску на лицо. Если не приглядываться, он выглядел, как обычный инвалид-социофоб.

Можно было не усердствовать: подъезд был пуст, в нём не горели даже лампы. Консервативные престарелые жильцы выключали на ночь освещение, невзирая на то, что светильники были с датчиками движения.

В прихожую, шаркая тапками, вышла бабушка Демида – Ирина Сергеевна.

– Бабуль, это мы, – приветливо сказал Демид.

– Кто это ещё мы? – проворчала бабушка, прищурившись. – Мне никого не надо!

– Помнишь, мы с тобой договаривались, что я подыщу тебе компаньонку? – напомнил внук. – Так вот, знакомься: это Ольга. Уверен, вы поладите.

– Здравствуйте, – кивнула Ирине Сергеевне Ольга, совершенно не разделяющая уверенности Демида.

– А-а, – протянула бабуля, словно узнала в Ольге давнюю знакомую. – Наслышана. Весь мир стоял на ушах из-за вашей истории.

Ольга недоумённо посмотрела на Демида. Тот ответил на немой вопрос:

– Я рассказал ей, кто ты. Бабуля не из болтливых, так что ей можно доверять.

Хас сидел в инвалидном кресле, склонив голову и спрятав руки в рукава. Он решил не здороваться с очередным ненавистным человеком.

– Давайте, проходите, чего топчетесь в прихожей? – махнула рукой Ирина Сергеевна и зашаркала тапками в сторону кухни.

Демид довольно улыбнулся. Давно он не видел бабулю настолько оживлённой.

После инсульта Ирина Сергеевна сильно сдала, стала хромать на правую ногу и заперлась у себя дома. То, что она позвала гостей пить чай – знак наивысшего гостеприимства с её стороны.

***

С той ночи началась новая глава в жизни Ольги и Хаса.

Демид официально оформил Ольгу как сиделку для престарелого человека. Жалование назначил минимальное, ибо Ольга и без того в неоплатном долгу перед ним.

О том, что Демид заработал гору денег на истории великана и человеческой девушки, Ольга не знала. Разбитая горем, она не интересовалась чужими делами.

Демид и не распространялся о себе. Даже его фамилию Ольга узнала случайно, когда тот подписывал на своём ультрабуке договор. Демид Высоцкий. Звучит неплохо. Но для такой фамилии ему не хватает благородства. Хотя…Кто его знает, чем он живёт.

***

Спустя месяц относительно покойной жизни у Ирины Сергеевны случился второй инсульт. В её семьдесят восемь лет это было ожидаемо, но Ольга всё равно почувствовала себя виноватой, что недосмотрела.

После инсульта бабушка повредилась рассудком. На Олю посыпались обвинения, что она подсыпает в суп яд, что она заодно с пришельцами и готовит мировой переворот. Абсурдные вещи. И, что самое болезненное, Ольга обязана всё это терпеть, чтобы ни в коем случае не обидеть и не расстроить старушку.

Временами здравомыслие возвращалось к Ирине Сергеевне. Она плакала, просила у своей сиделки прощения и повторяла, как мантру, что хочет умереть.

Ходить и самостоятельно обслуживать себя бабушка уже не могла. На плечи Ольги лёг уход за двумя беспомощными инвалидами.

***

Единственным бегством от реальности были странные сны Ольги. В них её навещал Хастад. Кто знает, может, их связь была настолько крепкой, что он и после смерти тянется к ней? Или это она всей душой стремится к нему?

После вымотавшего все нервы дня Ольге приснилось, как её ласкает Хастад. Его грубая шершавая ладонь, едва касаясь кожи, скользит по её животу ниже, ещё ниже… Оля сладко стонет и тянется к великану за поцелуем, ей не терпится перейти от прелюдий к занятию любовью. И почему Хастад столько внимания уделяет предварительным ласкам? Знает ведь, что она заводится с пол-оборота.

«Вж-ж-ж», – завибрировал будильник на запястье.

Ольга открывает глаза и видит пожелтевший от времени натяжной потолок, слышит навязчивый запах лекарств, которым в квартире пропитались даже стены.

Кошмар.

Она снова проснулась в этот кошмар. Хастада больше нет. Зря тело ждёт мужских ласк.

Перед глазами у Оли возник образ великана. Момент прощания.

Вот Хастад целует ее. Потом вздрагивает, как от удара сзади. Торопливо отстраняется и толкает Олю вниз, в подполье. На его губах выступает кровь. Люк подполья с хлопком закрывается. Темнота.

Оля с иронией подумала, что их с Хасом жизнь до сих пор протекает в кромешной тьме.

***

Хас старался вести себя тихо, но в душе лелеял мечту о смерти. Хоть мама и не упрекала его, что он сдался, Хас знал: он – обуза для неё. Без него она сможет начать новую жизнь, сбежать от этого противного Демида.

Особенно неловко Хас чувствовал себя во время ванных процедур. Раньше его всегда мыл папа, а показываться голым перед мамой он стеснялся. Он ведь уже большой, а помыть себя не в состоянии. Скорее бы избавиться от этих неловкостей.

***

В момент, когда Ольга уже готова была сложить с себя обязанности сиделки и сбежать в никуда, у Ирины Сергеевны случился третий, последний инсульт. Накануне она перенервничала из-за призраков, которых видела у себя над постелью. Она сказала, что бестелесные сущности всю ночь стояли у неё над душой и не давали спать.

Утром, во время завтрака, бабушке стало плохо, и Ольга вызвала скорую. По дороге в больницу Ирина Сергеевна скончалась.

После полугода кошмара Ольга почувствовала облегчение. Больше не будет старушачьего ворчания, обвинений, вонючих подгузников и лекарств по часам.

Хотя бабушка умерла в больнице, в квартиру, где она жила, приехали Демид и его мама, которую Ольга до этого дня не видела.

Маму звали Илона Дмитриевна, и она всё ещё служила в армии. С Ириной Сергеевной за все полгода, что Ольга жила здесь, Илона разговаривала только раз, и то по видеосвязи. Такие порядки у служивых: минимум эмоций и привязанностей. Удивительно, что Демид хотя бы раз в месяц навещал бабушку.

Ольгу подробно расспросили о последних месяцах жизни Ирины Сергеевны, затем помянули усопшую крепкой настойкой и переключились на организацию похорон.

***

Демид разрешил Ольге остаться жить в квартире бабушки и даже устроил её на новую работу: менеджером в ритуальных услугах.

Сама Ольга хотела работать удалённо, чтобы всё время находиться с Хасом, но Демид недвусмысленно намекнул ей, что в этой квартире она живёт на его условиях.

Хозяином ритуального бюро оказался очередной приятель Демида. Нетрудно догадаться, что оклад на новой работе тоже был минимальный.

– Но как я буду платить аренду с такой зарплатой? – возмутилась Ольга.

– Можешь платить только за коммуналку, – великодушно разрешил Демид.

– Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Совсем не понимаю… – огорчённо склонила она голову. – Моего оклада едва хватает на еду. У Хаса нет даже зимней обуви, потому что у меня банально не хватает денег.

– Он инвалид, да к тому же ещё наполовину великан. Пусть сидит дома и не привлекает к себе внимания, – ничуть не усовестился Демид.

– В том-то и дело, что инвалид! Ему нужен постоянный уход и ежегодные курсы реабилитации, а на это у меня теперь нет ни времени, ни денег.

– Как раз с лечением я могу помочь. Отдай мальчика в интернат. Это специальное учреждение для таких, как он.

Ольга побагровела от злости.

– Нет, – сквозь зубы процедила она.

– Вот видишь, ты сама противишься, – почти пропел он. – А могла бы освободиться от этого бремени.

– Чего ты добиваешься своими условиями? – спросила Ольга.

– Я, что, похож на человека, которому от тебя что-то надо? Ольга, дорогая, с тебя нечего взять, – усмехнулся Демид и ушёл.

Он всегда являлся без предупреждения. И хотя он открыто никого не обижал, Ольга почти ненавидела его, еле сдерживалась, чтобы не броситься когтями ему в глаза. В этот раз ей пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы сдержаться. Увы, она не в том положении, чтобы диктовать условия. Но когда-нибудь она перестанет от него зависеть. Она себе это обещает.

С Хастадом всё было по-другому. Один намёк – и великан добывал ей всё, что она хотела. С ним Ольга чувствовала себя любимой, особенной.

Демид же определил её как женщину, с которой «нечего взять». И к лучшему. Она недолюбливает мужчин. И лучше бы ей не привлекать лишнего внимания.

Ей уже исполнилось тридцать пять. Скоро наступит тот возраст, когда организм перестанет хотеть мужских ласк, а лицо покроется морщинками. Скорей бы, не то одиночество сводит с ума.

***

Дурные предчувствия не даром терзали Ольгу. Последствия перехода на работу вне дома не заставили себя ждать.

Однажды, вернувшись с работы, Ольга обнаружила Хаса на полу кухни. Рядом с мальчиком лежал окровавленный нож.

– Хас! – в ужасе вскрикнула она и бросилась к сыну.

Он был жив и даже в сознании. Его руки ниже локтей были исполосованы вдоль вен. К счастью, ему не хватило сил оставить глубокие порезы.

Крови вытекло достаточно, чтобы напугать Ольгу, но мало, чтобы навредить здоровью. Хас, как ни пытался, не сумел совладать с ножом. Рукоять выскальзывала из пальцев, тело от волнения свело судорогой, и суицид не удался. От отчаяния Хас просто лежал на полу и плакал.

– Ты что наделал? – почти крича, спросила Ольга.

Она обработала и перевязала царапины Хаса и посадила его перед собой в кресло для серьёзного разговора.

– Рассказывай, что на тебя нашло? – уже более спокойным тоном обратилась она к сыну.

– Без меня тебе будет лучше, – буркнул себе под нос он, но Ольга его услышала.

– Это не так, Хас. Ты единственный в этом мире, кого я люблю. Я живу ради тебя. Если тебя не станет, для кого мне жить? – её глаза наполнились слезами.

– Ма-а… – жалобно протянул он.

– Я очень люблю тебя. Пожалуйста, не оставляй меня, – попросила она и обняла сына.

– Давай умрём вместе и встретимся с папой? – предложил Хас. – Нам же так плохо без него…

– Мы обязательно встретимся с ним, когда придёт время. Не торопи события. Всё самое лучшее у тебя ещё впереди. Обещаю.

– Ма? А ты можешь меня побрить налысо? – спросил он.

– Зачем? – удивилась Ольга.

– Ну, я не хочу быть похожим на людей. Люди убили папу.

– Хас, ты похож не на всех людей, а на меня, – ответила она.

– Прости, – сказал он и его губы задрожали, предвещая слёзы, – просто мне так плохо без папы… Так не хочется верить, что его больше нет.

– Мне тоже его не хватает, – сказала Оля и обняла сына.

– Тебе он снится? – спросил Хас об отце.

– Да.

– Ты странно стонешь во сне, – сказал он. – Я так и подумал, что это папа тебе снится.

Ольга почувствовала, что краснеет. Хас слышал, как она занималась любовью с Хастадом во сне. Стыдно-то как…

Они с Хасом спят на одном двухместном диване. Что Хас видел и слышал? Нередко Ольга испытывала оргазм, настолько реалистичными были её сны. Утром она терялась и не могла понять, что реальнее: эта жизнь или её сны. И, главное, во снах она была рядом с живым Хастадом.

Чтобы не углубляться в щекотливую тему, Ольга спросила у сына:

– А тебе папа снится?

– Иногда, – ответил Хас. – Мы играем в баскетбол, только уже не у лесного домика, а на настоящей игровой площадке.

– Здорово, – улыбнулась Ольга. – А давай сделаем всё, чтобы ты смог осуществить свою мечту? М? Я помогу чем смогу. Только мне нужно, чтобы и ты старался изо всех сил.

– Чем ты мне поможешь? – грустно вздохнул Хас. – Ты и мяч-то в корзину ни разу в жизни не забрасывала. Да ты и не любишь баскетбол.

– Ну, нам же надо с тобой как-то жить дальше. Я хочу, чтобы ты занимался любимыми делами. Что ещё тебе нравится, кроме баскетбола?

– Компьютерные игры. Вот только мне не на чем играть…

– Мы что-нибудь придумаем. Но только если ты обещаешь мне, что будешь жить, несмотря ни на что.

– Обещаю, – кивнул он. – Только и ты обещай, что не будешь вместе с Демидом.

– Ой! – брезгливо махнула рукой Ольга. – Да ни за что!

Хас улыбнулся и впервые за долгое время погрузился в мечты о компьютерных играх.

Глава 5

Ольга решила провернуть финт. Она позвонила Демиду и выдала:

– Звоню сказать, что мы съезжаем от тебя.

– Так, стоп! Это ещё почему? – резким тоном спросил он.

Помимо его голоса Ольга услышала в трубке женское томное воркование и догадалась, что оторвала Демида от интимного занятия.

«Ну и плевать», – подумала она.

– Никуда не уезжайте. Утром приеду – поговорим, – бросил он и прервал соединение.

Отпускать свою золотоносную птичку Демид не хотел. И хотя история великана и Ольги закончилась, в перспективе можно огорошить зевак нетривиальным драматическим сюжетом. Даже можно взять в долю Грету Нильссон. В таланте делать сенсации ей нет равных.

Как же не вовремя эта несчастная Ольга решила сбежать!

Утром, как и обещал, Демид явился в квартиру своей почившей бабушки.

Разговор вели на кухне. Условно наедине. Хасу стены не помеха, всё равно услышит каждое слово.

– Ну, и что взбрело тебе в голову? – поинтересовался Демид.

– Мы возвращаемся в Россию. Я нашла работу, где платят нормально.

– Оу, – не поверил он. – И где же?

– На севере. Вахтой. Работников с судимостью туда тоже принимают. И для Хаса найдётся место.

Ольга соврала, что её приняли на новую работу. Она нашла в интернете вакансию, которая в теории подходит ей, но ещё не связывалась с рекрутером и не проходила собеседование.

Демид задумался на минуту, а затем ядовито сказал:

– Так, значит, ты благодаришь меня за спасение тебя из заключения, а Хаса – от судьбы подопытной крысы?

– За спасение я благодарна тебе, – ответила Ольга. – Но чего ты добиваешься, держа меня на цепи, как голодную псину? – она повысила голос. – Это нисколько не гуманно!

– Не ори, я тебе не великан! – огрызнулся он. – Я дал вам крышу над головой!

– О да! И зарплату, на которую можно позволить себе только макароны! На мясо, даже по праздникам, увы, не накопить, – язвительно отметила она. – Ты компенсируешь свои скрытые комплексы за наш счёт. Издевайся над кем-нибудь другим. Я больше не стану это терпеть.

– Я что-то не понял, о каких комплексах речь? – изогнул он бровь, но по его лицу было видно: всё он понял.

– Ну как же: ты жаждешь власти, а в душе чувствуешь себя ничтожным мальчишкой. Вот и отыгрываешься на нас, слабеньких и зависимых от тебя марионетках.

– Чушь! – фыркнул он.

– Тогда объясни, зачем ты унижаешь меня? – она требовательно посмотрела ему в глаза.

– Окей, – вздохнул он. – Чего ты хочешь?

– Повысишь мне зарплату с двадцати тысяч до шестидесяти, – уверенно ответила Ольга.

Демид присвистнул.

– Ты ничего не попутала, женщина?

– Ну, нет так нет. На вахте мне предлагают восемьдесят, и при этом не нужно платить аренду, – холодно улыбнулась она.

– Чёрт с тобой! – махнул он рукой. – Будет тебе шестьдесят.

– И ещё ежегодная реабилитация для Хаса, – добавила она, ничем не выказав радости от победы в споре.

Демид зло посмотрел на неё и сжал кулаки, но Ольга не испугалась. Действительно, чем напугать женщину, которая десять лет прожила с серым великаном? Как хорошо, что уродец мёртв. Но всё равно с Ольгой нужно быть поосторожнее. Раз она смогла подмять под себя серое чудовище, с неё станется обработать и Демида. Вон она как попёрла на него. Видимо, оклемалась после потери.

***

Ольга своего добилась: зарплату ей подняли, а в мае запланирован полёт в Москву на реабилитацию для Хаса.

На десятилетие Хас получил новенький ультрабук. Правда, день рождения у него был месяц назад, но лучше поздно, чем никогда. Подарок и комплектующие к нему Ольга взяла в кредит. Копить на игровые гаджеты пришлось бы ещё год. Но на что только не пойдёшь, чтобы сын снова захотел жить?

Впервые за долгое время Хас выглядел счастливым. И хотя из-за гипертонуса в мышцах он не мог ловко управляться с техникой, это не мешало ему получать удовольствие от игр.

После того как познакомился с чудесами электроники, Хас перестал ненавидеть человечество. Военные, которые убили его папу, конечно, плохие люди, но мастера игры, которые рассказывают и показывают, как проходить уровни, классные ребята. Они не имеют отношения к судьбе папы.

За играми Хас потянулся и к науке. Больше всего его занимали задачки по физике, химии и математике. Когда-то папа привил ему любовь к точным наукам. Книги Хас тоже читал, но больше от скуки, когда уставал от игр.

Чем дальше он погружался в мир людей, тем сильнее росло его желание завести друзей и чувствовать себя полноценным членом общества.

***

Время неторопливо потекло дальше.

Хас целыми днями сидел дома. Он так мечтал ходить в школу, что самостоятельно и с опережением изучал программу. Мальчик не смел жаловаться, а Оля грустно вздыхала, оттого что финансы (и не только они) по-прежнему не позволяли нанять репетитора.

Когда Хас не мог решить какой-то пример по математике, он, бывало, расстраивался до слёз и сам наказывал себя запретом на компьютерные игры.

Вечерами, когда Оля возвращалась с работы, они ходили гулять. Хас надевал на лицо медицинскую маску, капюшон на голову, а сумерки скрывали его не совсем человеческий оттенок кожи. Прогулок мальчик всегда ждал с нетерпением.

По выходным их навещал Демид и они, бывало, ездили на природу.

Хас терпеть не мог маминого знакомого. Возможно, потому что тот всюду совал свой нос, а образ самого лучшего на свете отца ещё не потускнел в памяти.

***

В мае Ольга взяла отпуск и повезла сына на реабилитацию в Москву.

В столице под предлогом командировки к ним присоединился Демид. С тех пор как Ольга выбила себе повышенную зарплату, он «радовал» её своим царским вниманием и являлся в гости едва ли не каждую неделю. Вот и в Москве он решил не терять свою золотоносную пташку из виду. Не то мало ли.

К счастью, жили они в разных гостиницах, а от приёма незваного гостя Ольгу с Хасом спасал плотный график в реабилитационном центре, в котором они пропадали с утра до вечера.

И всё же в выходной Демид уломал Ольгу на поход в кино. Он специально предложил то, о чём молчаливо мечтал Хас, так как знал, что одной Ольге не управиться с подъёмом инвалидного кресла по ступенькам кинозала.

Ольга согласилась на поход в кино исключительно ради Хаса. При этом у неё было двоякое чувство: с кинотеатра началась их с Хастадом история, и не хотелось бы вплетать в ассоциации ещё и Демида.

Фильм выбирал Хас. Колебался между приключенческим боевиком и ужастиком. Выбрал ужастик. Видимо, боялся показаться слабонервным.

Демид купил газировки и попкорна, отнёс Хаса на кресло в зале и даже пытался дружелюбно хохмить.

До середины фильма Ольга усиленно старалась не смотреть на экран, потому что ужасы – не самый подходящий жанр для её нервов.

Вдруг в зале перед экраном воздух завибрировал и открылся портал. В земной мир шагнули по очереди четыре красных борова. На горящем экране их силуэты визуально раздваивались.

Люди завизжали, но проектор продолжал крутить ужастик, а из колонок шёл звук. Можно подумать, это фильм так впечатлил зрителей.

– Все на пол! – что есть мочи заорал Демид.

– Ма-а… – в ужасе простонал Хас и схватил Ольгу за руку. В следующее мгновение стулья под ними исчезли, оглушительный звук динамиков затих, а в глаза им ударил свет. – Ой! – воскликнул Хас, свалившись на пол холла. – Как мы здесь оказались?

– Это ты нас перенёс, – не до конца веря случившемуся, ответила Ольга.

Тут же к ним подскочила администратор зала, которая видела, как на полу из ниоткуда появились два человека. Ольга не дала ей открыть рот и потребовала:

– В седьмом зале нападение пришельцев! Срочно включай тревогу!

Обученная администраторша немедля побежала к кнопке тревоги.

Спустя несколько секунд кинопоказы во всех залах прекратились, послышался электронный голос, призывающий зрителей покинуть кинотеатр.

Из зала номер семь послышались звуки выстрелов испуганный визг и инопланетное рычание.

– Мам, это красные боровы, да? – спросил Хас, прислушиваясь к звукам из зала.

– Да.

– Там Демид стреляет, – сказал он и снова прислушался. – Убил двоих, они упали.

– Двоих пришельцев? – переспросила Ольга.

– Ага. Ещё в двух попал, но они пытаются сбежать, – Хас затих на несколько секунд. – Ну всё, ушли. Портал схлопнулся, – объявил он.

– Ты всё это слышал? – не переставала удивляться Ольга.

– Ну да. Папа ведь у меня великан, – кивнул Хас, который не упускал возможности выказать гордость своим отцом.

Из седьмого зала побежали люди. Кто-то всё ещё визжал, кто-то охал и всхлипывал. Все толкали друг друга локтями и спешили скорее убраться подальше от кинотеатра.

Оля с Хасом сидели на полу, подпирая спинами стену.

На смену паникующим зрителям в зал влетел отряд силовиков. Но враги уже были повержены, а над ними с торжествующим видом стоял Демид. Каждый из патронов в его стволе нашёл свою цель. Никто из людей не пострадал, только если морально.

Ольга забрала из зала инвалидное кресло Хаса, и они уехали в к себе в гостиницу. Нападение красных боровов для Москвы – обычное дело. Времена, когда детально опрашивали каждого свидетеля, давно прошли. А странное перемещение Ольги и Хаса из зала в холл удачно затерялось на фоне суеты вокруг трупов пришельцев.

Демида дожидаться не стали. Это был момент его славы, так что сразу из зала он отправился докладывать о случившемся наверх и получать награду.

«И всё-таки эту птичку нельзя далеко отпускать от себя, – думал про Ольгу Демид. – Она словно магнит для пришельцев. И сегодня это снова сыграло мне на руку. Надо бы привязать её ещё ближе».

До конца реабилитации не случалось никаких происшествий. Ольгу волновал только внезапно пробудившийся дар пространственного перемещения у Хаса. Будет ли он теперь прогрессировать? Не возникнет ли с ним проблем? А вдруг Хас непреднамеренно переместится куда-нибудь, скажем, в их лесной домик? Тревожно. Ольга ведь не знает, как научить сына пользоваться способностями.

Ах, как же им не хватает Хастада…

***

После возвращения в Минск Демид стал уделять ещё больше внимания Ольге. Теперь он звонил и писал ей каждый день, каждый свой выходной ездил к ним и даже приносил с собой гостинца, чего раньше никогда не случалось. Для Ольги это было, скорее, настораживающе, чем приятно.

Демид ухаживал за своей квартиранткой, но Оля была неприступна: цветы с конфетами она не любила, драгоценности тоже не жаловала, а от прикосновений просила воздержаться. Демид не был влюблён, просто его бесило такое близкое и недоступное женское тело. Он вовсе не страдал от воздержания, сама его работа располагала к свободным отношениям. Но осознание, что есть ещё вершина, не покорённая им, не давало ему покоя.

***

Наступило лето, и каждые выходные они выезжали за город, в живописное местечко, где поле граничило с рощей. Неподалёку было водохранилище, но там в тёплое время года всегда было людно, поэтому Ольга с Хасом облюбовали дикую поляну на краю рощи.

На прогулках Хас слезал с кресла и передвигался единственным удобным для него способом – ползком на коленях. Ему нравилось наблюдать за насекомыми, птицами на деревьях, прислушиваться, где под землёй копает норку мышь.

В такие моменты Хас забывал о своей болезни. Рядом только природа, мама и ещё неприятный тип по имени Демид.

От Демида почти всегда пахло женщинами. Разными. Непонятно, зачем он пристал к маме. Мама ведь всегда любила папу. Папа был самый лучший.

– Так странно смотреть… Ребёнок размером со взрослого, ползающий по траве на карачках, – сказал Демид. – Ольга, ты же понимаешь, что с его отклонениями ему требуется квалифицированная помощь. Я уже предлагал отдать его в спецшколу, где с Хасом будут заниматься специалисты. У нас в городе есть хороший интернат. Подумай…

– Ни за что! – резко отказалась Ольга.

– Почему?

– Он ребёнок, и ему в первую очередь нужна любовь. У него осталась только я. И я должна его уберечь.

– Не понимаю тебя, Ольга, – покачал головой Демид. – Ты молодая, красивая, а ставишь на себе крест. Никто же не просит тебя отказываться от ребёнка. Разве ты не находишь, что, лишая его социализации, ты ещё больше делаешь из него инвалида?

– Хас – это всё, что осталось у меня. Я знаю своего сына. Он и так не хочет жить после смерти Хастада. Если и я оставлю его, он точно попытается свести счёты с жизнью. Да и мне не нужна новая жизнь. Я не смотрю на мужчин и не собираюсь ни с кем вступать в отношения.

– Ну, то, что ты не смотришь на мужчин, это я уже понял.

Дальше он переключился на рабочие темы, а Ольга слушала его вполуха и выжидала, когда же прогулка в обществе неприятного ей человека закончится.

Но Демид отвёз их домой и остался на чай, а потом продолжил щекотливый разговор в бывшей бабушкиной спальне.

– Знаешь, я убеждён, что ты встретила меня не случайно. Ты не похожа ни на одну женщину из тех, кого я встречал раньше. Такая старомодно-неприступная. От моих комплиментов ты брезгливо морщишься. Я даже начинаю чувствовать себя неловко, будто со мной что-то не так. Никогда бы не подумал, что окажусь во френдзоне.

– Сам виноват, – не прониклась Оля. – Ты с самого начала был предупреждён, что никаких отношений.

– Ну, и у меня в планах нет или, точнее, не было любовных отношений. Все эти высокие чувства – не про меня. Но с твоим появлением моя жизнь снова лишилась покоя.

– Не преувеличивай, – ни единому слову не поверила она. – Тебе не дают покоя только деньги и власть.

– А то, что я таскаюсь к вам каждые выходные и делаю тебе подарки – это, по-твоему, просто так? – напомнил он. – Да, у нас были небольшие разногласия, но мы всё уладили. Я надеялся, что ты оттаешь.

– Оттаять меня заставит только невозможное, – ответила загадкой она.

– К примеру?

– Если бы Хастад остался жив…

– Ты права. Это невозможно. Его тело выкупила американская лаборатория. Возможно, когда-нибудь ты встретишь его клона, но к тому времени ты превратишься в старушку, – иронично высказался Демид. – Так и так не судьба.

Оля резко отвернулась, как от пощёчины.

– Извини, – сказал Демид. – Я не должен был говорить тебе этого. Но твоего великана всё равно уже не вернёшь.

– Его смерть ничего не меняет в моём отношении к другим мужчинам. Если ты помогал нам только ради того, чтобы переспать со мной, то давай прекратим общение, и мы с Хасом найдём другое жильё.

– Нет-нет, ну зачем же.

Демид попытался её поцеловать, но она увернулась и вытерла рот рукавом.

– Не смей ко мне прикасаться!

– Обещаю, что смогу доставить тебе удовольствие, – уверенно заявил он.

– Нет, не сможешь, – фыркнула она и при этом вспомнила, что их выяснения отношений сейчас слушает Хас.

– Доверься мне и увидишь, – не отставал Демид.

Оля обвела взглядом спальню и устыдилась того, что позволила себя заманить сюда.

– Между нами ничего не будет, – сказала она, вложив в интонацию всю свою убедительность.

– Твой великан давно мёртв. Хватит уже жить прошлым.

– Я живу в настоящем, Демид.

– Мне вот интересно, насколько я лучше или хуже великана в постели?

– А мне – нет, – отвернула нос Ольга, показывая, что ей неприятна эта тема и пора бы закругляться.

– Что в нём было такого особенного? Насколько он был хорош? – не унимался Демид.

– Настолько хорош, что мне никогда не хотелось другого мужчину и не хочется теперь.

Оля вышла. Хотя она была благодарна Демиду за спасение их из плена, теперь пришло время отдалиться. При мысли об этом она испытала облегчение.

Когда Демид ушёл, Ольга зашла к сыну. Тот сидел за своим ультрабуком, но не играл.

– Всё слышал, да? – спросила она, хотя уже знала ответ.

– Угу, – ответил Хас. – Я тут вспомнил, что сегодня год, как мы без папы.

– Обещаю, я подкоплю денег, и мы съедем отсюда при первой возможности. Поселимся где-нибудь в глубинке, подальше от суеты.

Вдруг на открытый балкон прилетел ворон.

– Смотри, мам, это Карл! – радостно воскликнул Хас, подставляя руку, чтобы птица села не неё.

Ворон послушно приземлился на Хаса и приветственно каркнул.

– А ведь точно, – удивилась Ольга. – Как-то нашёл нас, прилетел. И где пропадал столько времени?

– От него всё ещё пахнет папой, – заметил мальчик.

– Милый, тебе просто кажется, – печально покачала головой Ольга.

– Нет, мам, не кажется.

Глава 6

– Вороны – очень умные птицы. Раз Карл нашёл нас, то, значит, и папу нашёл ещё раньше, – сказал Хас.

– Хас, дорогой, я тоже тоскую по папе и мне без него плохо. Если он чудом окажется жив и вернётся к нам, я буду счастлива. Но давай не будем посвящать всю жизнь ожиданию, чтобы потом не было мучительно больно.

Хас тяжко вздохнул.

– Да, мам. Если папа вернётся и увидит, что я разучился ходить, ему за меня будет стыдно.

– Неправда. Папа любит тебя и всегда поддержит. Тем более, на реабилитации нам выдали новую эффективную программу упражнений. Так что всё будет хорошо.

– Да, я буду теперь стараться в сто раз больше! – пообещал он.

Только Хас успел заглянуть Карлу под крыло, как тот улетел. Никаких записок или других намёков от Хастада на птице не оказалось.

Своим появлением Карл заставил Хаса верить, что Хастад жив.

Ольга, встревоженная появлением питомца Хастада, вызвала на разговор Демида. Если есть хоть шанс, что великан выжил, Демид расколется, что тогда, на базе, он соврал.

Но, увы, в этот раз Ольга лишний раз окунулась в боль прошлого.

– Ну что ты всё цепляешься за призраков, дорогуша? – как всегда, не осторожничая, высказал ей Демид. – Сколько раз тебе повторять: я видел его хладный труп точно так же, как тебя сейчас. Да и стал бы я тебя обхаживать, если бы верзила был жив? Я же не идиот и не самоубийца.

– Прилетел наш ворон, и от него пахло Хастадом, – поделилась новостью Ольга.

Демид закатил глаза.

– Давай рассуждать логически: наверняка ворон временами наведывается в вашу лесную хибару, а там всё пахнет великаном. Вот и ответ!

Ольга покачала головой:

– За год запах выветрился, да и птица жила не в доме. В том-то и дело.

– Значит всё ещё проще: твой мальчишка – бессовестный выдумщик.

– Хас не стал бы сочинять.

– Ольга! – пожурил её Демид. – Вроде уже большая девочка, а в сказки веришь.

И всё. На этом разговор кончился, а Ольга почувствовала, как у неё внутри загибается от боли маленькая ранимая девочка.

***

Появление Карла затерялось в череде суетных и тяжёлых дней.

У Хаса начался подростковый период. Кожа и мышцы не поспевали за ростом костей. На коже появились похожие на шрамы растяжки, а всё тело болело, и теперь Хас даже сидел с трудом. Гимнастика и прогревания временно облегчали боль, но ночами мальчик просыпался и стонал.

В феврале Хасу исполнилось двенадцать. Он вырос из всей своей одежды. На его ноги с треском налезал сорок шестой размер обуви, и Ольге пришлось заказывать ботинки для сына в мастерской.

Рост не измеряли, но диван стал мал Хасу, а значит, его рост достиг или почти достиг двух метров.

На улице в светлое время суток и на людях Хас больше не появлялся. Боялся, что в него начнут тыкать пальцем. Слишком трудно стало прятать его великаньи черты во внешности.

Одно радовало Ольгу: пробудившаяся у Хаса способность к созданию пространственных порталов снова уснула. Мальчик много раз втайне от мамы пытался переместиться из спальни на кухню, но не получалось. А ведь он так хотел, чтобы папа им гордился. Может, ещё придёт его время…

***

Ольга разрывалась между работой и домом. В похоронном бюро начался «сезон смертей» – последствия очередной эпидемии. Приходилось задерживаться на работе, а вечером буквально бежать от остановки электрички до дома.

Оставлять ребёнка-инвалида одного на целый день Ольге было страшно, и она жила с этим гнетущим чувством каждый день. А куда деваться? На её резюме за целый год не откликнулся ни один работодатель. Хорошо, что хоть такая работа есть.

Долгое время она даже не задумывалась, что у неё нет ни минуты свободного времени. Дела гнали её горящей плетью вперёд, и в этой гонке она вдруг поняла, что выжата.

Вот уже два с лишним года Ольга с Хасом живут в квартире Демида, а жизнь всё такая же пресная и лишённая красок. Хотя нет, последний год был особенно окрашен цветом боли и разочарования. Хас, как ни старался, не смог встать на ноги.

И вроде бы можно и дальше уговаривать себя жить ради Хаса, но очень некстати Демид вновь начал осаду Ольгиной крепости.

Несмотря на гадкость характера, Демид не казался Ольге плохим человеком. Она была благодарна ему за жильё и за то, что он спрятал их с Хасом от всеобщего внимания. В душе, наверное, Демид неплохой, просто так воспитан.

В сложившейся ситуации у Ольги было только два варианта: дать Демиду то, чего он хочет, или отделиться, прекратить общение. Первый вариант она отмела сразу. Не то чтобы ей не хотелось интимной близости, просто от всех человеческих мужчин её воротит. Значит, пора отправляться в вольное плавание, уехать подальше, чтобы Демид не таскался к ним каждые выходные.

Только где найти работу? Вахта на севере – не лучшее место. Туда идут бывшие уголовники и прочие маргиналы. Но, похоже, других вариантов нет.

***

Внезапно в Олину жизнь самым невероятным образом ворвались перемены. Она ехала в электричке, когда по радио передали новость: в городе устанавливают гигантский очиститель атмосферы, который поглощает все вредные примеси и выхлопы и делает воздух оптимальным для жителей планеты. Реклама гласила, что инновационная установка позволит людям дышать полной грудью и избавит от множества болезней. Оля подумала: «Интересно, кто за всё это заплатит?»

Дальше голос диктора возвестил: «Директором и владельцем холдинга является американский учёный и бизнесмен, некто Господин Икс, или Ксабиан Грей. Что интересно, Господин Икс не появляется на публике и действует исключительно через доверенных лиц. Ходят слухи, что он либо имеет внеземное происхождение, либо является вымышленным лицом, под маской которого работает целая бригада учёных. Очистительная установка уже прекрасно себя зарекомендовала в таких городах, как Нью-Йорк, Пекин и Москва, и не имеет сравнимых по эффективности аналогов в мире».

По Олиной спине пробежал холодок: «Значит, ты жив, Хастад…» – подумала про себя она и после радостного трепета вдруг почувствовала укол обиды: «Жив, но даже не потрудился сообщить об этом».

Её фантазия тут же дорисовала картину: Хастад, увлечённый новой жизнью и новыми возможностями.

Всё Олино нутро негодовало: появившиеся догадки никак не соответствовали счастливым воспоминаниям о годах семейной жизни. Тот Хастад, которого знала Оля, не мог так поступить.

Разгадать загадку одними только размышлениями не удалось, поэтому Оля решила выловить информацию из интернета.

Хас недоумённо уставился на мать, которая, вместо ужина, уединилась с планшетом и попросила не беспокоить её.

Поиски сведений затянулись. Ничего о личности Ксабиана Грея не нашлось, только бесконечные хвалебные оды о революционной разработке, способной спасти человечество.

Когда закрывала вкладки и удаляла историю поиска, Оля задумалась. Их город – далеко не самый загрязнённый. Почему какому-то американцу строить гигантский очиститель именно здесь, а не там, где в нём острая нужда? Значит, Хастад знал, где они с Хасом живут. Знал и не объявился. Или, может быть, у него на то были причины, и он ждёт подходящего момента?

И тут она посмотрела на свою жизнь со стороны: снимает квартиру у Демида, принимает приглашения на поездки за город, несмотря на то, что Хас их не особенно любит, работает в фирме одноклассника своего арендодателя… Что если Хастад решил не мешать ей строить новые отношения?

«Нет, Хастад не стал бы церемониться и без лишних вопросов забрал бы нас к себе, если бы хотел или мог. Может, это вовсе не он…» – засомневалась Оля.

В голове у неё созрел план: бросить все силы, чтобы найти работу, где больше платят, съехать от Демида и прекратить с ним всяческое общение, а затем – ждать.

***

Поиск работы оказался куда более долгим, чем предполагалось: Ольге по-прежнему отказывали везде. Чтобы заработать на съём жилья и скромное пропитание, нужно было устроиться уборщицей сразу в четыре места, а это – каторга.

Каждую свободную минуту, в перерывах между обслуживанием клиентов, Оля тратила на поиски. Результат пока был отрицательный: никто не соглашался брать на работу гражданку России, судимую за преступное взаимодействие с представителем внеземной цивилизации. Информацию в досье не скроешь: нарушителей закона не жалуют ни в одной стране.

***

В тот день Ольга отправила резюме сразу в десяток организаций и получила вежливый отказ по всем.

Домой в конце дня она отправилась пешком, чтобы хоть немного развеять уныние.

Дорога лежала через центральную площадь и административные здания. Повсюду велись ремонтные работы: асфальт перерыли, к зданиям подводили новые трубы. Рабочие в униформе трудились, а над ними стоял бригадир в жилетке с логотипом той самой американской компании. Значок был крупный и хорошо узнаваемый.

Ольга остановилась, развернулась и зашагала по направлению к бригадиру.

– Здравствуйте, э-э… Это работы по установке очистителя? – поинтересовалась она.

– Ну да, – коротко ответил человек на чисто русском языке.

– На вас форма американской компании. Давно вы работаете на них?

– А вам что за дело? – рабочий не был настроен вести светские беседы.

– Я ищу работу. Точнее, я хочу работать именно на «CAC» (Clean Atmosphere Company).

– Много кто хочет работать в «CAC».

– Прошу, дайте мне номер того, кто вас нанимал, – настаивала она.

Человек отвлёкся и крикнул распоряжения одному из рабочих, затем нервно сказал Ольге:

– Женщина, вы мешаете мне работать!

– Номер – и я уйду, – произнесла она как можно более уверенным тоном.

Бригадир выругался, но полез в карман за телефоном.

Спустя две минуты Оля продолжила свой путь домой, но теперь в её груди появился трепет. Это был её шанс…

Весь вечер она прорабатывала различные варианты диалога с потенциальным работодателем. Ей во что бы то ни стало нужно было получить работу именно там.

Однако на этом трудности только начались: бригадир назвал Ольге неправильный номер. Связаться с представителем компании «CAC» так и не удалось, зато пришлось объяснять, почему менеджер по работе с клиентами разводит сырость на рабочем месте.

Когда Олина истерика сошла на нет, голову наполнили мысли: ещё раз пристать к тому бригадиру и выпытать у него номер работодателя, найти контакты сайта компании. Последняя мысль раньше не казалась ей удачной, потому что в сети была указана только почта одного из американских компаньонов холдинга. Но при нынешних обстоятельствах выбора не оставалось.

Ольга с трудом дождалась конца рабочего дня и снова направилась домой пешком, но ни бригадира, ни даже ремонтников в том месте уже не было.

Дома она снова отобрала у сына планшет и продолжила поиски, затем составила письмо и отправила его компаньону Ксабиана Грея. К письму прикрепила своё досье и просьбу донести информацию до хозяина холдинга.

Хас обиженно вздыхал. Ему хотелось выйти на прогулку и узнать, что же всё-таки происходит. Его мать многозначительно молчала, и это было странно.

На прогулку они вышли уже затемно. Моросил мелкий неприятный дождь, но Хас, обделённый материнским вниманием вчера, наотрез отказался возвращаться домой раньше положенного.

***

Прошёл месяц. Ольга оставила свои попытки приблизиться к призрачному господину с говорящей фамилией Грей.

«Скорей всего, я выдаю желаемое за действительное. И даже если Ксабиан Грей – великан, то где гарантия, что это именно Хастад? На Земле мог остаться кто-то ещё… – рассуждала Оля. – Может, есть где-то в Америке более удачливая Ольга, которая тоже связала свою жизнь с серым великаном и сорвала джек-пот».

Чем больше времени проходило, тем слабла вера в то, что Хастад жив.

Тогда, в их лесном доме, великана ранили. Весь пол и тропинка возле дома были укапаны его тёмно-бордовой, почти чёрной, кровью. Да и как бы он выжил, если его схватили военные? Прошло почти три года. Пора было уже смириться с потерей.

Вдруг Ольгины попытки смириться прервало сообщение: её приглашали на собеседование в «CAC»! Сначала она не поверила глазам, перечитала ещё и ещё раз, затем проверила номер, с которого пришло письмо… Отправитель был зарегистрирован в Штатах.

***

Встреча с рекрутером состоялась очно, в рабочее время. Ольге пришлось подмениться, соврав начальнику, что идёт ко врачу.

Собеседовал Ольгу русский человек. Он подробно расспросил её про опыт работы и навыки, тщательно избегая вопросов о семье. Разговор завершился фразой: «Вы приняты. Более подробно вас проинформируют в отделе кадров».

До нужного кабинета Ольга словно летела, а когда узнала о сумме оклада и о выходе на новое рабочее место с завтрашнего дня, в глазах её всё поплыло от счастья.

Это не просто везение! Это надежда, что Хастад жив, и скоро их семья воссоединится.

В «Ритуальные услуги» она вернулась едва ли не бегом, подала начальнику заявление об увольнении одним днём и наотрез отказалась объяснять причину.

Ольга так долго ждала момента, когда покинет надоевшее до чёртиков место, что тем же вечером взялась за поиск съёмного жилья неподалёку от новой работы. Однако цены, мягко говоря, «кусались», и пришлось отложить переезд до первой зарплаты.

Зато оскорблённый до глубины души Демид позвонил тем же вечером. Он бы приехал, но сейчас находился где-то в Санкт-Петербурге по работе.

– Вот так, значит, ты со мной поступаешь. Исподтишка… – угрожающе тихим голосом начал Демид.

– Жизнь течёт, и мне пора двигаться дальше, – ответила заготовленной фразой она.

– Все свои так называемые решения ты обязана согласовывать со мной!

– Нет, не обязана. И, знаешь, хватит уже с меня твоей гиперопеки, – сказала она и отключила звонок. Препираться с Демидом больше не хотелось.

***

Работать Ольге предстояло личным помощником директора отделения, и этот директор ей с первого взгляда не понравился. Во-первых, это был не Хастад. Во-вторых, он даже не подозревал, что Ольга – женщина серого великана, поэтому с первого дня относился к ней, как холопу на пахоте.

Ольга решила держаться за место изо всех сил, несмотря ни на что. Это была непривычная для неё должность, а обязанностей столько, что в пору жить в офисе.

Как-то непохоже это всё на протекцию Хастада. И если это он посодействовал её трудоустройству, то почему прячется?

Директор – Головин Виктор Евгеньевич – людей в своих подчинённых не видел вовсе. Для него оскорбить или накричать было в порядке вещей, поэтому за первую неделю, что Ольга провела на новом месте, в их рядах произвели целых четыре замены сотрудников.

Виктор Евгеньевич объяснял своё отношение к сотрудникам высокой ответственностью за успех предприятия. Всё должно быть сработано чётко, без ошибок и проволочек.

– Премии в этом квартале не жди! – рассердился на Ольгу директор за то, что вместо классического чёрного чая ему подали чай с цветочными нотками.

– Вы не уточняли, какой именно из чёрных чаёв хотите, – поспешила оправдаться Ольга, но, заметив налившуюся гневом физиономию директора, тут же добавила. – Я могу принести вам другой чай, – а сама при этом подумала, что в «Ритуальных услугах» директор был золотой, по сравнению с этим. Эх, опять ей не повезло…

– Убирайся! Лучше подготовь отчёты по всем отделам. Через полчаса чтобы папки были у меня на столе!

Завтра должна была прийти проверка из головного офиса САС. Директор весь день орал и грозил всех лишить премий, зарплат и работы.

Ольга, которая не дождалась отчёта от отдела техснабжения, тоже нервничала, ибо за чужие недоработки получать по голове предстоит ей.

Может, зря она сунулась в это осиное гнездо?

Через полчаса на столе у Виктора Евгеньевича лежали все папки, кроме одной. Директор сначала обманчиво вежливо осведомился у Ольги, где недостающий отчёт, а когда получил ответ, сообщил ей, что она уволена.

Ольга вылетела за дверь и разревелась. Она отработала здесь целый месяц, и всё напрасно. Ни улучшений в жизни, ни вестей от Хастада. Наверное, её вообще приняли на эту работу по ошибке. Хорошо, что съехать с квартиры Демида они ещё не успели. А так, может, её примут обратно в «Ритуальные услуги»?

Утром следующего дня Ольга еле заставила себя притащиться на ненавистную работу. Отработку в две недели никто не отменял.

Не успел Виктор Евгеньевич насладиться утренним кофе, как к нему в кабинет явилась целая делегация американских коллег.

Рассказывать об успехах установки очистительной системы позвали Ольгу. Она свободно говорила по-английски, хорошо разбиралась в графиках и внешне смотрелась выгодно.

После выступления она носила делегатам чай-кофе и не давила из себя заискивающе-приветливых улыбок. Зачем? Всё тлен. Её надежды провалились.

Пока директор совещался в американцами, Ольга безнадёжно шарила в поисках подходящих вакансий и игнорировала рабочие письма. Она отказывается вытягивать из себя последние жилы. К чёрту всяких там Викторов Евгеньевичей! Второй раз её уже не уволят.

Делегация завершила свои дела к обеду. Последний из американских коллег остановился возле стола Ольги.

– Ольга, рад был слушать ваше выступление и приглашаю вас поехать со мной.

– Джордж, – припомнила она имя мужчины. – Я занята до конца рабочего дня.

– О, я уже в курсе, что вы увольняетесь, – неуместно весело улыбнулся Джордж. – Виктор Евгеньевич не против, чтобы я забрал вас. Мой начальник, господин Грей, хочет выслушать отчёт о ведущихся в Минске работах. И на роль докладчика лучше всего подходите вы. Это особо важное предложение для вас. Прошу не подумать ничего плохого.

– О… – только и смогла произнести Ольга.

Её руки уже потянулись к тумбочке, чтобы взять сумку.

Она готова!

Машину вёл шофёр. Ольга и Джордж ехали на задних сидениях. Её спутник решал какие-то дела по телефону и через переписку.

Ольга изо всех сил делала вид, что спокойна, но ей казалось, что её сердце превратилось в огромный барабан, по которому кто-то выстукивает напряжённый ритм. Хорошо, что Джордж не обращал на неё внимания.

Автомобиль остановился возле высокого стеклянного здания в центральной части города.

Водитель галантно открыл Ольге дверь. Давненько к ней не относились с пиететом. Как-то это непривычно и подозрительно…

Лифт поднял прибывших на верхний этаж. Ольга отставала от Джорджа на шаг, и с каждым следующим движением ей становилось труднее дышать, словно они взобрались в горы.

Ольгу проводили в кабинет господина Ксабиана Грея.

Джордж, как доверенное лицо, представил Ольгу своему начальнику и наоборот.

Она стояла и смотрела на сидящего за столом великана в маске, закрывающей всё лицо, чёрной мантии и серых перчатках в тон кожи. И хотя одежда на нём была вполне человеческая, в том, что это именно великан, сомнений не возникало.

Ольга ждала, когда их оставят наедине. Когда доверенный, наконец, откланялся, она холодно, словно их разделяла непреодолимая толща льда, сказала:

– А я всё ждала, когда ты соизволишь сообщить мне, что жив.

Глава 7

– Здравствуй, Хола… – хрипловато произнёс негромкий голос Хастада.

Великан резко встал из-за стола, стремительно преодолел расстояние, разделявшее его с Олей, и опустился на колени.

Она смотрела на него требующим разъяснений взглядом, но мысленно пыталась понять, тот ли это Хастад или всего лишь его тень.

Великан опомнился, что его лицо до сих пор скрыто под маской, сорвал её, затем нервно, рывком стянул перчатки и потянул руки к Оле.

– Сначала ты расскажешь мне всё, – отстранилась она.

Хастад слегка кивнул, затем шумно выдохнул и опустился ещё ниже. Одним кулаком он упёрся в пол, а ладонью прикрыл глаза, и его внушительное туловище сотрясли рыдания.

Выглядел он в своей чёрной мантии с глубоким капюшоном устрашающе, и плач удивительно не сочетался с образом известного на весь мир господина Грея. Может, Хастад и Грей – разные личности?

Вот же он, Хастад, рыдает и по-щенячьи виновато смотрит на неё. Такой знакомый взгляд, что нет сомнений: это он, он и ещё раз он! Только вот что он такого натворил, раз его накрыла истерика? Неужели что-то очень страшное?

Оля неподвижно стояла и ждала. Порыв обнять Хастада она подавила. У него должны быть веские причины, из-за которых он оставил свою семью на три года.

Великану потребовалась пара минут, чтобы кое-как справиться с эмоциями:

– Это долгая история, – сквозь ком в горле выдавил он.

– Я тебя слушаю, – напомнила она.

– Сейчас… – почти шёпотом выдавил он, поднялся на ноги, взял со стола графин с водой, плеснул в стакан и торопливо выпил. – Налить тебе воды?

– Я сюда не за водой пришла, – был ответ.

– Давай лучше сядем? – предложил он.

Оля без лишних слов устроилась в кресле и жестом показала, что ожидает начала рассказа.

– После того как я спрятал вас в чулане, мне не оставалось ничего, кроме как сдаться. Я попытался усыпить военных, но они всё предусмотрели: на них были защитные, блокирующие вибрации, шлемы. В меня выстрелили электрошоком, и я отключился. Дальше… – он запнулся. – Я вроде как умер. То, что происходило после, мне частично удалось восстановить потом: моё тело продали американскому магнату Энтони Роджеру, и по пути в лабораторию выяснилось, что я ещё не умер. Хотя я уверен, что был мёртв. Меня вылечили, – он поднял вверх указательный палец в знак того, чтобы Оля не торопила его с рассказом. – Помнишь тех двоих путников, которые забрели к нам в лесной дом? Так вот, та самая Лиза как-то связана с тем, что меня продали Энтони Роджеру. Она обладает даром исцеления. Возможно, ей я обязан своей жизнью. Но она исчезла сразу, как я пришёл в сознание. Больше я её не видел. Даже поблагодарить не успел.

– В этом я тебе верю, – сказала Ольга. – В палате, где лежал Хас, я видела Эла, мужа Лизы. Он был в маске, и я не сразу поняла, что это он, – она жестом показала, что Хастад может продолжать.

Великан приблизился к самой стыдной части своего повествования. Он до дрожи в коленях боялся, что Хола, услышав обо всём, не захочет его знать.

– Я стал цепным псом, собственностью. Мне вживили какое-то устройство, не позволяющее перемещаться. Я понял, что отмалчиваться и прикидываться тупым животным больше нельзя. Заговорил на их языке, дал понять, что достаточно образован. Роджер был от меня в восторге. Так я стал его телохранителем, а со временем и доверенным исполнителем. Для меня осталось загадкой, почему Роджер ничего не знал про вас. Я воспользовался этим, придумал себе новое имя. Сказал, что одинок, и что человек, научивший меня языкам, мёртв. У меня не должно было быть слабостей, иначе от них меня бы избавили, – Хастад виновато поднял глаза на Олю. – Я делал страшные вещи, Хола. Я убивал людей, которых даже не знал. С моей помощью хозяин решал свои дела. Он решил, что с моими способностями станет всемогущим. Из меня достали ограничитель перемещений, взамен вшили чип, который в случае неповиновения бил током, сильно. А попробуй я сбежать, устройство в моей голове взорвалось бы. Я не пытался испытывать судьбу, много работал и учился, но больше всего на свете я тосковал по вам…

– Как ты стал Ксабианом Греем? – спросила Ольга.

– Мой хозяин всегда носил детонатор при себе. Рисковать и подставляться зря я не хотел, поэтому выжидал момент. Однажды мне удалось подслушать разговор, в котором обсуждался план покушения на моего хозяина, и я сделал всё, чтобы не попасть под огонь. Роджера застрелил снайпер. Я выхватил детонатор, забрал вещи и исчез. К тому времени у меня уже были оформлены легальные документы (хозяин сделал меня своим подставным доверенным лицом), и я унаследовал весь его холдинг. Джордж, который раньше работал на Роджера, помог со связями. Дальше мы запустили экологический проект. Мне потребовалось два года, чтобы вновь обрести независимость, и ещё год, чтобы стать… – он запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово. – Всесильным.

Оля молча, с непроницаемым выражением на лице, ждала продолжения.

– Я нашёл вас быстро. Благодаря Карлу. Прикрепил ему под крыло микродатчик, и вычислил адрес. Узнал, что вы живёте в квартире твоего знакомого. Подобраться ближе я не мог. Хас наполовину великан, он бы узнал мой запах. Я решил сначала избавиться от главных кровных врагов. Дал себе слово, что не приближусь, пока не смогу обеспечить вам безопасность, – он то сжимал, то разжимал массивные кулачищи, но всё равно было заметно, что его руки дрожат. – Хола, я сделал много плохого и сам себя за это ненавижу. Я потерял право на тебя.

– А моим мнением ты не забыл поинтересоваться? – нахмурила брови она.

– Его я услышать боюсь… – признался он.

Оля вышла из-за стола, подошла к великану и обняла сзади за плечи:

– Всем нам пришлось нелегко, – только и сказала она.

Хастад развернулся к ней лицом и с громким стоном схватил свою любимую женщину в объятья. Он и забыл, насколько Хола маленькая, поэтому прикасался бережно, боясь причинить ей боль. Великана переполняли эмоции, они выливались слезами, вздохами и пока ещё несмелыми поцелуями.

В дверь кабинета постучали.

Хастад, только что растерянно нежный, вдруг переменился и зарычал, да так, что Оле всё-таки пришлось признать кардинальные перемены в нём. Но он тут же опомнился:

– Прости. Здесь нам могут помешать. Ты не против, если мы переместимся?

Оля кивнула и в следующее мгновение оказалась на громадной, сделанной под великаньи размеры, кровати.

– Это моя спальня, – пояснил Хастад. – Я не испугал тебя, Хола?

– Немного. С непривычки, – честно ответила она, затем задала мучивший её вопрос. – У тебя были другие женщины?

– Ни единой.

– Почему? Три года – это долгий срок.

– Потому что только ты моя женщина. Других для меня не существует.

Хастад говорил настолько проникновенно, что сомнения в его правдивости отпали.

– А если бы я сказала, что у меня был другой мужчина в твоё отсутствие? – припомнив приставания Демида, спросила Ольга. Если бы она тогда была в чуть более отчаянном состоянии, то могла и согласиться на непристойное предложение, исключительно чтобы Демид от неё отстал. К счастью, этого не случилось.

– Я бы ответил, что ты не умеешь врать. От того человека, – упомянул он Демида, – тобой совершенно не пахнет. От него несёт десятками женских запахов, но не тобой, – затем ещё более серьёзным тоном добавил. – Хола, не нужно меня дразнить.

Оле стало совестно за свои глупые и недостойные произношения мысли:

– Прости, мне до сих пор не верится, что это ты. Это, правда, ты… – она погладила его ладонью по щеке. – Они точно не превратили тебя в киборга?

– Точно, – усмехнулся великан. – Я полностью натуральный. Единственный апгрейд во мне – это вшитый чип с досье, чтобы меня случайно не приняли за врага человечества.

– Мне сказали, что твоё тело продали в лабораторию клонирования. Я боялась, что они сделают армию твоих копий, – сказала Ольга.

– Теперь я законный житель этой планеты, и никто не имеет права копировать меня, – Хастад притянул свою женщину ближе к себе. – Ты ведь не сомневаешься, что я настоящий?

– Не-а, – улыбнулась она. – Я помню каждый миллиметрик шва на твоей левой щеке. Такой шрам даже самый искусный гримёр не скопирует.

– Хола, ты согласна снова быть моей? – задал он главный, не дававший ему покоя, вопрос.

– Разве я переставала ею быть? – был ответ.

Оля улыбалась, а всё её тело покрылось мурашками от прикосновений любимого и вновь обретённого мужчины.

А как безрадостно начинался сегодняшний день… Словно это было в прошлой жизни или дурном сне.

Хастад по-прежнему неуклюже справлялся с её одеждой, поэтому, во избежание порчи тонкой хлопковой блузки, Оля разделась сама.

Они оба никак не могли побороть стеснение и некоторое время заново изучали друг друга, а потом, словно прозвучал слышный только им сигнал, и их тела соединились.

Оля вдруг поняла, насколько горда собой за то, что не соглашалась на секс с чужими мужчинами. Никто, абсолютно никто не смог бы любить её сильнее, чем Хастад. Она чувствовала его любовь в каждом взгляде, каждом слове, каждом прикосновении. И уж лучше было терпеть одиночество, чем соглашаться на чью-то чужую похоть.

Прошло три года, а Хастад такой же родной, словно они не расставались. Её воскресший подарок судьбы.

– Мне часто снилось, как мы с тобой занимаемся любовью, – поделилась Ольга, когда они, приятно утомлённые, лежали в обнимку в постели.

– Надеюсь, в твоих снах я доводил дело до конца?

– О да! Я просыпалась от оргазма, – сказала она и вспомнила, – а потом мне было дико стыдно перед Хасом.

– Он спал с тобой? – удивился Хастад.

– Да. Когда тебя забрали, он сильно заболел. У него начались эпилептические припадки и куча других болячек. Я спала рядом, чтобы не пропустить приступы и помочь.

– А сейчас как он себя чувствует?

– Не очень, – честно ответила Ольга. – Сидит с трудом. Он сильно вырос. Мышцы не поспевают за ростом костей.

– Он не ходит?

– Нет. Последний раз он стоял на ногах ещё при тебе.

– Я найму лучших врачей, – пообещал он. – Прости, Хола, что меня не было рядом всё это время.

– Главное, что вернулся, – улыбнулась Ольга, прижимаясь щекой к его плечу.

– Теперь, пока я жив, всегда буду рядом с вами. Клянусь, – Хастад приподнялся на локте и сверкнул глазами. – Хочу тебе кое-что показать, – и в следующую секунду они оказались в шикарнейшей ванне из всех, какие видела Ольга.

В полу была вмонтирована глубокая джакузи размером с небольшой бассейн. Вода уже была набрана, она маняще пузырилась и булькала.

Огромное зеркало от пола до потолка запотело от влажности. Нежно-голубая плитка из глянцевой превратилась в матовую от пара. Возле одной из стен стоял резной столик, его ножки были выточены из материала, похожего на слоновый бивень.

– Это эпоксидная смола, – поймал Олин взгляд великан.

– Красивый… – выразила искреннее восхищение Ольга и почувствовала себя в этой роскоши лишней.

– Хола, ты чего? Тебе что-то не нравится?

– Всё нравится. Очень, – в горле у неё встал ком. – Просто… – она всхлипнула. – Столько всего…

Хастад нежно обнял её.

– Помнишь, когда мы с тобой отдыхали в люксе, я тебе пообещал, что когда-нибудь у нас будет такая же огромная ванная? Я сдержал обещание.

– Угу… Ты так изменился, разбогател… А я та же, что была.

– О чём ты, Хола? Ты заботилась о нашем сыне, пока меня не было. И я рад, что ты та же, – он погладил её по волосам и вдохнул их аромат. – Моя обожаемая Хола… А теперь… – короткая пауза. – Купаться! – и великан с возлюбленной на руках бомбочкой прыгнул в купальню.

Олю с головой окатило водой, но метод Хастада сработал: ей расхотелось плакать. Она профыркалась от воды и засмеялась.

– Ах ты так! – воскликнула она и пустила в сторону великана волну, потом ещё одну побольше и напоследок брызнула ему в лицо из ладоней. – Получай!

Противостояние быстро переросло во второй виток любовных утех. Не успела Ольга придумать очередной приём нападения на Хастада, как оказалась сидящей на… его бёдрах.

– Ох! – только и успела сказать она.

О да, настоящий Хастад куда проворнее, чем он же в её эротических снах. И ощущения яркие, с избытком захлёстывающие сознание.

После занятия любовью они, не желая отрываться друг от друга, устроились на скамеечках в джакузи. Бурлящая вода приятно массировала кожу.

Оля разглядывала рубец от пули на спине Хастада.

– Чудом не задела позвоночник и чудом не попала в сердце… – задумчиво произнесла она, водя пальцем по неровностям кожи великана.

– Пуля прошла наискосок, – ответил он. – Прошила лёгкое, пищевод и застряла под рёбрами в паре сантиметров от сердца. Потому-то мне вскрыли грудную клетку.

На груди у великана зиял незнакомый Оле и от этого особенно страшный на вид шрам.

– Долго заживало? – спросила она.

– Да, Хола. Но теперь всё хорошо и беспокоиться не о чем.

Когда кожа у обоих начала морщиться от воды, они вылезли из купальни. Хастад достал из герметичного пакета абсолютно новый женский махровый халат и сам завернул в него Олю. Сам он минималистично обернул полотенце вокруг бёдер и легко, как пушинку, понёс свою женщину в спальню.

– Ты стал ещё больше, – заметила она.

– У меня есть целый спортзал. Это ещё Роджер приучил. Прибавились только мышцы, а рост – нет, – ответил он. – Хас придёт в восторг, когда я покажу ему тренажёры.

– Мне нужно сначала поговорить с ним, – предупредила Оля.

– Ты недооцениваешь наше обоняние. Он всё поймёт, как только ты появишься на пороге, – улыбнулся Хастад и уложил возлюбленную на постель.

– И всё же. Отложим вашу встречу до завтра, хорошо? – Ольга опасалась, что внезапное появление отца спровоцирует у Хаса новый припадок. После приступов эпилепсии мальчик несколько дней чувствовал слабость и заторможенность. Так что лучше подготовить его.

– Как скажешь, – ответил Хастад.

Стрелки часов подозрительно быстро наматывали круги. Свет за окном стремительно тускнел.

И тут, в знак того, что их время тет-а-тет подошло к завершению, зазвонил Олин телефон.

– Лёгок на помине… – пробормотала она, перелезая через лежащего на кровати великана, и уже в трубку ответила. – Да?

– Мама, где тебя носит? – послышался взволнованный голос. – Ты в курсе, который час?

– Я скоро приеду.

– А у тебя всё в порядке?

– Да, Хас. Не волнуйся, пришлось задержаться.

Оля сбросила звонок и засобиралась.

– Мы совсем забыли о времени…

Хастад тоже поднялся и нехотя залез в свою одежду. Вид у него был погрустневший.

– Я даже не предложил тебе поужинать… – вздохнул он.

Им обоим так не терпелось налюбиться и наговориться, что они напрочь забыли о еде.

– Ничего, дома меня уже ждут к ужину, – улыбнулась она. – Ещё успеем.

– Я заберу вас к себе, Хола. Пожалуйста, подготовь к этому Хаса.

Они переместились обратно в кабинет.

На огромном мониторе агрессивно мигали и пищали сообщения с пометкой «срочно». Оба телефона надрывались. Хастад усадил свою женщину в кресло, а сам надел маску, перчатки и вызвал Джорджа, своего исполнительного директора.

Когда тот появился в дверях, великан заорал таким голосом, что вздрогнула даже Оля:

– Я отдавал приказ никоим образом не беспокоить меня! Что это?! – он отпустил ещё несколько гневных фраз, присущих именно американским гражданам, и указал на мигающие и трезвонящие на столе устройства.

Доверенный нервно сглотнул и ответил:

– Это срочные новости, господин…

– А ты здесь для чего? – снова раздался громкий, до звона на стёклах, рык Хастада.

Доверенный виновато опустил голову.

Хастад посмотрел на неподвижно сидящую за столом Олю и уже спокойным голосом произнёс:

– Прости, это рабочие моменты, – а затем снова доверенному: – С завтрашнего дня она будет моим личным помощником. Оформи документы с её предыдущего места работы. Завтра проведёшь подробный инструктаж. А сейчас скажи водителю, чтобы отвёз Ольгу, куда она скажет.

– Водителя уже отпустили… – осмелился вставить Джордж.

– Тогда сам доставишь! – снова рассвирепел великан. – Работай!

Сама по себе идея отпустить водителя показалась Хастаду абсурдной. Всем было известно, что у господина посетительница. Видимо, кто-то решил, что доставлять её обратно не придётся. И для Ольги это был горький намёк на перемены, произошедшие с великаном в последние годы.

Джордж вышел.

– Ты пугаешь меня, Хастад, – сказала Оля.

– С наёмниками приходится так, иначе толку ноль. Прости, что тебе довелось это услышать, – он подошёл ближе, опустился на колени, обнял свою женщину и закрыл глаза от удовольствия. – Как же не хочется тебя отпускать… Люблю тебя, – он немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

Оля ответила не словами: она ласково улыбнулась, сняла с него маску и прижалась щекой к его щеке.

Хастад проводил её до входной двери. У крыльца уже ждал исполнительный директор в роли водителя.

Как только захлопнулась дверца автомобиля, на пассажирку посыпались вопросы. Сначала невинное: «Ваш адрес?», потом поинтересовались о прежней работе, до «САС», затем плавно и деликатно перешли к личному.

Джордж не знал русского языка. Как уже знала Оля, с господином Греем он познакомился, когда тот ещё находился в услужении у Энтони Роджера.

– Мой нынешний босс бывает крайне резким… – аккуратно высказался Джордж и пояснил. – Я заметил, как вы вздрогнули от его голоса.

– Да, от неожиданности.

– Я бы не советовал соглашаться на эту работу.

– Это ещё почему? – удивилась Ольга.

– Как вы уже заметили, Ксабиан – представитель другой цивилизации, и вы – первая женщина, которую он подпустил к себе.

– Я видела в офисе уборщицу… – был насмешливый ответ.

– О, да бросьте, вы прекрасно понимаете, о чём я, – Джордж сквозь зеркало заднего вида посмотрел на свою пассажирку, у которой от непросушенных после купания волос слегка намокла блузка. – Вы пришлись ему по вкусу. И предупреждаю: это может плохо кончиться для вас. Можете мне поверить. Последние два года мне приходилось довольно плотно сотрудничать с ним. Если хотите, я доложу господину, что вы отказались от этой должности, – и снова короткий, но пытливый взгляд на Ольгу.

Она поняла, что с ней ведут игру, и ответила:

– Джордж, вы уже поднимали документы о приёме меня на работу?

– Да, – кивнул тот.

– Значит, читали моё досье?

– А вот здесь странность: ваше досье почти пустое. В нём значится, что около десяти лет вы нигде не работали и не жили.

Оля чуть рот не раскрыла от удивления, но вовремя взяла себя в руки. По всей видимости, кто-то (нетрудно догадаться, кто) проник в систему и удалил данные об Олиной судимости и упоминания о контактах с представителями других цивилизаций.

– А моё резюме вы читали? – снова поинтересовалась она.

Джордж понял намёк и улыбнулся: в резюме было указано, что Ольга имеет опыт общения с великанами.

Она не стала уточнять, о чём именно подумал её собеседник, и продолжила задавать вопросы:

– Скольких серых великанов вы встречали?

– К счастью, только одного. К чему вопрос?

– Господин Ксабиан – наиболее адаптировавшийся к человеческой жизни великан. Так что вам несказанно повезло. Встречи с кем-то другим вы, вероятно, не пережили бы.

– Значит, вы близко знакомы с… – не закончил вопрос Джордж.

– …великаньей расой. Жила среди них.

– А-ах! – на лице водителя отразилось просветление. – Теперь я понимаю, почему Грею нужен был именно этот город! Он искал вас!? Вы наполовину великан?

– Ваши предположения ошибочны, – предельно серьёзным тоном сказала Ольга. – Это столичный город и, насколько знаю, он далеко не первый, где установили атмосферный фильтр. И я – чистокровный человек, пусть вас не смущает мой рост.

Но Джордж был человеком себе на уме, поэтому его не так-то просто было переубедить. Он начал рассуждать вслух:

– Здесь показатели воздуха почти в норме. Острой необходимости и желания властей устанавливать очиститель не было. Я лично занимался переговорами. Мы понесли убытки. А сегодня я узнал, что господин приобрёл несколько домов… И, что примечательно, все они в России. А вы по национальности кто? – вопрос Джорджа был чисто риторический, поэтому он продолжил. – И самое любопытное: господин Ксабиан сам прилетел в эту богом забытую столицу! Сам! – ещё раз выделил это слово водитель. – Ваше так называемое собеседование длилось шесть часов, и проходило оно явно не в том кабинете, куда я вас привёл. Вывод напрашивается…

Ольга улыбнулась.

– Значит, вы та самая Ольга, чью историю раструбили на весь мир несколько лет назад? – Джордж задумчиво пощупал свой подбородок. – До последнего не верил. Ведь ходили слухи, что того великана убили… Или нет? Ксабиан его друг? Брат?

– Предоставлю вам разгадать эту загадку без моего вмешательства, – нарочито спокойным тоном ответила она.

– Хм, а вы не проста! Так-так-так, и у вас есть ребёнок от великана? Вот почему Грей искал именно вас! И как давно вы знакомы? Если учесть, что появился он около трёх лет назад, как раз, когда убили… – он на секунду запнулся. – Кажется, я всё понял. Какие же живучие твари эти великаны!

– Искренне верю, что ваша сообразительность будет по достоинству оценена господином Греем, – отозвалась Ольга.

Автомобиль добрался до черты города, и пришлось подсказывать водителю, какой путь более удобный.

Информативный выдался разговор. Оле казалось, что она вот-вот взлетит. Хастад её искал! Он появился в этом городе ради неё и их сына. Она пока ещё не до конца понимала, зачем было настолько усложнять эту задачу и тянуть время, но безоговорочно доверяла Хастаду.

Глава 8

Оставшись один, Хастад вдруг ощутил, что не готов терпеть одиночество ни дня. Шесть часов наедине с любимой женщиной не утолили тоски по родной душе. И Хас… Великан так давно не видел своего сына, что его появление потрясёт мальчика. Бедный ребёнок. Ему столько всего пришлось перенести.

Хастад задумался: как он собирается уделять внимание семье со своей занятостью? В бизнесе, если чуть ослабишь хватку, то всё: ты труп. И ладно бы ещё в юридическом смысле, но в случае великана есть вероятность быть убитым физически.

В этом мире никому нельзя доверять. Никому, кроме семьи. А значит, Хола будет работать вместе с ним. Она ведь так хотела вести полноценную активную жизнь, чувствовать себя нужной этому миру. Теперь её желание исполнится.

А то эти хитрости, недоговорённости и проверки партнёров на вшивость уже в печёнках. Все, кто более-менее полезен ему, выжидают удобного момента, чтобы ударить великана в спину и сорвать куш.

Но сейчас Хастада больше всего волновало другое.

В холодильнике на кухне стояло замаринованное мясо для первого после разлуки семейного ужина. Великан уже сотню раз пожалел, что отпустил свою женщину с Джорджем. Нет, он не готов больше ждать воссоединения семьи.

Мясо решительно было выложено на противень вместе с нарезанным кубиками картофелем и отправлено в духовку.

Ужину – быть.

***

Как только Оля закрыла за собой парадную дверь их съёмной квартиры, она заметила вытянувшееся недоумённое лицо сына. Он ошарашенно протянул:

– Мама-а…

– Да, Хас, он жив, – был ответ.

Мальчик на инвалидном кресле выехал к порогу прихожей, прислонился виском к дверному косяку и уставился в никуда. Оля сняла обувь, погладила сына по голове и увезла его в комнату.

– Теперь наша жизнь сильно изменится, – сказала она.

– Почему он не пришёл с тобой? – спросил сын. – Ему не хочется меня видеть, да?

– Хочется. Но имей терпение. Завтра ты с ним обязательно увидишься.

– Где же он был всё это время? – не унимался Хас.

– Тебе будет спокойней, если ты не узнаешь, – грустно улыбнулась Оля. – Ему пришлось намного тяжелее, чем нам…

Хас вздохнул и ссутулился. Ждать завтрашнего дня ему совсем не хотелось. Как же так: папа вернулся, но почему-то не спешит увидеться с ним… Наверное, папе стыдно, что Хас больше не ходит и забросил зарядку, которую они раньше делали по утрам.

– Не расстраивайся, что он не пришёл вместе со мной, – Ольга обняла сына. – Это я попросила его, чтобы дал тебе время переварить новость. Мы увидимся с ним завтра, а потом он заберёт нас к себе.

– Правда? – с надеждой во взгляде спросил мальчик.

– Правда, – улыбнулась она. – А знаешь, что? Давай поужинаем? Я с утра ничего не ела.

– Дома ничего нет, кроме яблок и бананов… – ответил Хас. Ему хотелось плакать то ли от счастья, что скоро увидит отца, то ли от горечи, что папа разочаруется в нём, когда увидит.

– Сходим в магазин?

– Ты возьмёшь меня с собой в магазин? – удивился он. – Но там же светло…

Раньше Оля никогда не брала сына за покупками: при ярком свете, даже при наличии капюшона и медицинской маски на лице, слишком сильно бросались в глаза нечеловеческие черты мальчика.

Теперь же, окрылённая воссоединением с любимым мужчиной, Оля махнула рукой на предосторожности:

– Пусть это будет твоим маленьким выходом в свет, – сказала она сыну.

– Ну… Я только маску надену, ладно?

И они отправились за покупками. Хас вжался в кресло-каталку, отворачивал лицо от попадавшихся навстречу людей и прятал руки в карманах. Но незаметным при его росте, даже сидя в инвалидном кресле, казаться было трудно. Самые любопытные оглядывались, кто-то, наоборот, отходил от мальчика подальше, как от заразного, а ребёнок в тележке при виде Хаса заплакал от страха. Ольга поспешила увезти сына в другой отдел.

Хас сидел в кресле и думал о папе, представлял момент встречи с ним. Как он бодро и уверенно скажет ему: «Привет!» Ведь он уже большой, почти взрослый. Надо сдержать эмоции и выглядеть в глазах отца по-мужски.

Когда Ольга и Хас вышли на улицу, их уже ждали.

Прямо на стоянке, не обращая внимания на разбегающихся в панике людей, стоял серый великан. Он был в маске, закрывающей всё лицо, и чёрном, не скрывающем массивную фигуру, плаще с капюшоном.

Хас, увидев, а ещё раньше учуяв отца, нервно сжал сумку с продуктами, которую держал на коленях. Эмоции взяли верх. Похоже, в этот раз показать себя взрослым мальчиком не удастся.

Хастад великаньими шагами преодолел расстояние между ними и, не говоря ни слова, переместил их в прихожую съёмной квартиры, в которой жили Ольга с сыном. Великан посчитал, что шокирующие новости лучше преподносить дозированно. А обняться с сыном можно и в привычной ему обстановке.

– Пап… – сдавленно пискнул Хас, затем всхлипнул и разрыдался. И без того плохо контролируемые руки свело нервной судорогой, челюсть больно выдвинулась вперёд, а шея напряглась так, что каждый вздох сопровождался сипением. И Хас ничего не мог с собой поделать.

– Тише, тише, теперь всё будет хорошо. Это я. Я больше не оставлю вас, – Хастад убрал с коленей сына сумку и крепко обнял мальчика, а затем подхватил его на руки и отнёс на диван.

Хас одновременно плакал и стонал от боли. Мышцы по всему телу свело, а расслабиться и перестать всхлипывать никак не получалось. Вдруг папа посмотрит на него, такого немощного, и уйдёт? От этой мысли в глазах у мальчика потемнело и сознание расплылось чёрно-бурым пятном.

– У него приступ, – сказала великану Ольга. – Он переволновался.

– Прости. Я не смог дождаться завтра, – он виновато посмотрел на свою женщину, а затем снова повернулся к сыну. – Может, его лучше в больницу?

– Нет, – ответила Ольга. – Минут через десять-двадцать приступ закончится, и Хас уснёт.

– Ты не против, если я перемещу вас к себе?

– Ладно, только я соберу вещи, – ответила она и отправилась складывать в пакет самое необходимое: ультрабук Хаса, смену белья и кое-что из мелочей. Остальное заберёт потом.

***

После приступа Хас сразу уснул. Он даже не заметил, как его порталом перенесли на другую постель.

– Он проспит пару часов, – сообщила Ольга. – Можем пока перекусить.

– Не хотелось бы оставлять его одного, – ответил великан. – Подожди немного. Я принесу ужин сюда, – и исчез.

Спустя пару минут перед Ольгой возникла тарелка аппетитного жаркого.

– Ого! – воскликнула она.

– Сам готовил. Торопился, правда… – сказал Хастад. Он улыбался, но по его дёрганным движениям было понятно, что великан всё ещё на взводе.

– Если ты переживаешь из-за Хаса, то зря. С ним такое случается. Это пройдёт.

– Пройдёт, – кивнул он. – Сейчас появились новые методы лечения паралича. Я изучал этот вопрос. Скоро Хас снова встанет на ноги.

– Тогда почему нервничаешь? – спросила Ольга, не отрываясь от чудесно вкусной трапезы.

– Хотел с тобой поговорить. Но это можно отложить до завтра.

– Говори уже. Иначе я буду гадать, что ты там опять от меня утаил.

– Я хочу, чтобы ты стала моим партнёром, – сказал великан.

– Думаю, для такой должности нужны особые навыки, которых у меня нет, – ответила она.

– Об этом не волнуйся. Я помогу тебе во всём разобраться. Ты мне нужна, потому что я могу доверять только тебе.

– Хорошо, – согласилась Ольга. – Если для тебя это важно, я готова.

– Если ты будешь моим долевым партнёром, тебе придётся сменить имя и национальность. Чтобы легче было привыкнуть, предлагаю тебе стать Хлоей… Ну а фамилию можешь выбрать сама.

– Ух, это как-то… – на её лице отразилась глубокая мыслительная деятельность. – В общем, надо подумать.

– Я и говорил, это может подождать до завтра.

– Но если я буду работать вместе с тобой, то с кем останется Хас?

– Во-первых, теперь он будет под постоянным присмотром врачей. Во-вторых, очень скоро он сможет ходить в школу.

– Это… – удивлённо подняла брови Ольга, взглянув спящего на сына, который за последние три года ни разу сам не держал ложку. – Эм-м, очень смелые планы.

– Вот увидишь, Хола. А мы постараемся дать ему всё самое лучшее. Ему некогда будет скучать. Когда он начнёт общаться со сверстниками, ему станет не до нас.

***

Поздно вечером Хас проснулся и до ночи не отлипал от отца. Он совершенно позабыл, что уже большой. А куда деваться, когда тебя буквально распирает от счастья?

Новость о предстоящем лечении не просто не напугала Хаса, а воодушевила. Он снова сможет ходить! Он пойдёт в школу! Он будет играть в баскетбол! Да! Да! Да! И ещё раз да! Хас вытерпит что угодно, чтобы стать здоровым!

Ночевать мальчик остался в спальне отца, хотя для него уже была подготовлена комната.

– А в каком мы городе? – поинтересовался Хас.

– В Москве, – ответил великан и краем глаза заметил, как удивлённо вытаращилась на него Ольга. Она-то думала, что дом, как и офис Хастада, в Минске.

– А мы с мамой уже дважды бывали в Москве, – поделился мальчик. – Когда мы ходили в кино, на нас напали красные боровы. Я так испугался, что переместил нас с мамой из зала.

Теперь настала очередь великана удивляться.

– Ты большой молодец, Хас, – ответил отец. – Я рад, что вы остались целы.

– Демид расстрелял пришельцев, – продолжил свой рассказ Хас. – Двоих убил. Из людей никто не пострадал. Но было очень страшно.

– Демид не обижал тебя? – спросил Хастад, и Ольга испугалась, как бы великан не задумал очередную месть.

– Ну-у… – протянул Хас и бросил взгляд в сторону мамы. По её лицу он понял, что сейчас не самое подходящее время рассказывать про Демида. – Да нет вроде. Просто он мне не нравится.

– Ты знал, что Москва – родной город твоей мамы? – сменил тему Хастад, от которого не укрылись переглядывания родных.

– Да, это я уже давно знаю.

– Как насчёт того, чтобы пожить здесь? – спросил великан.

– Ну, только если с тобой и мамой, – выдвинул условие Хас.

– Обещаю, – улыбнулся Хастад.

***

Утром за завтраком разговор о работе продолжился.

– Я согласна поменять имя, – сказала Ольга. – А вот по поводу фамилии у меня как-то нет подходящих вариантов. Все какие-то неправдоподобные.

– Может, Браун? – предложил Хастад.

– Окей, давай, – согласно махнула рукой она.

– А мне? – спросил Хас. – Мне тоже опять нужно менять имя?

– Фамилия у тебя будет, как у матери, – ответил великан. – Имя в досье останется Александр. С ним тебе будет проще в школе.

– А с тобой, значит, у нас будут разные фамилии… – погрустнел мальчик.

– Фамилии – это всего лишь буквы. Разве это важно, когда мы снова вместе?

Хас заулыбался, пустил слезу от избытка чувств и зашмыгал носом. Его тут же обняли с двух сторон и пообещали никогда не расставаться с ним.

Разговор снова плавно перетёк на рабочие темы.

– Мне кажется, Джордж – не тот, кому можно доверять, – высказала мнение Ольга, когда Хас успокоился и погрузился в компьютерную игру.

– Да, Хола, я знаю. Но из всех, с кем мне доводилось взаимодействовать, он наиболее лояльный. Пока что он мне нужен.

– Если он лояльный, то какие тогда остальные? – удивилась она. – Как ты выживал всё это время?

– В том-то и дело, что непросто. Поэтому я не мог вернуться к вам раньше.

– Понимаю, – кивнула Ольга. – Но одной меня для полной безопасности тебе будет мало.

– У меня есть соображения на этот счёт, – ответил Хастад. – Я найму в подчинение своих сородичей.

– Они же дикари! – возразила Ольга.

– Да, но я найду, как подчинить их и сделать верными псами.

– Ты так говоришь, как будто уже взялся за дело.

Великан улыбнулся.

– Ты, как никто другой, знаешь меня. Только это пока между нами.

***

В квартиру бабушки Демида Ольгу из офиса привёз водитель. Она захотела попрощаться со своим бывшим арендодателем наедине, пока ещё не превратилась в Хлою Браун.

Пора расставить точки.

– Знаешь, сейчас я чертовски рад, что у нас с тобой ничего не было, – сказал Демид, когда узнал новость про Хастада. – Не то твой великан уже содрал бы с меня шкуру.

Оля отрицательно покачала головой.

– Нет. Он бы не стал тебя трогать. Благодаря тебе у нас с Хасом была крыша над головой. Нас не растерзала голодная публика и не забрали на опыты. Я очень ценю, что ты помог нам. Хастад тоже всё понимает.

– Чёрт, мне будет чертовски жаль прощаться с тобой, – нехотя признался он и развёл руки в попытке обнять Ольгу, но та отступила на шаг назад. – Что, брезгуешь?

– Не хочу давать Хастаду лишний повод для ревности, – ответила она.

Демид погрустнел.

– Он ведь увезёт вас из этого города?

– Да, – ответила она, но не стала раскрывать детали.

– Фартовая ты женщина, Ольга. И хотя твоя любовь принесла тебе много страданий, теперь ты счастлива. Я вот не знаю, что такое любовь, но и никогда не чувствовал себя счастливым. Деньги – это как наркотик. Они сначала приносят сумасшедшую радость, а потом эффект от них сходит на нет. А пустота в душе остаётся, – он вдруг опомнился, что слишком разоткровенничался. – Эх, это мимолётные рассуждения…

– Может, ещё найдёшь свою любовь. Только сволочью не будь, – посоветовала Ольга. – Ладно, мне пора.

– Прощай. Передавай привет своему великану… А хотя, нет, лучше ничего не передавай, – сказал он и закрыл дверь, отпуская свою золотоносную пташку в новую жизнь. Теперь эта история по-настоящему закончилась. Для него.

Глава 9

Со второго дня пребывания в доме отца у Хаса появился личный врач, он же тренер и отчасти гувернёр. Марат Андрич, русско- и англоговорящий серб, нанятый за баснословные деньги на целый год.

Предполагалось, что за этот год Хаса прооперируют и проведут с ним максимально качественный курс реабилитации.

Марат стал настоящей находкой для великаньей семьи: детей любил, независимо оттого, насколько они больны и изувечены болезнью, и всеми силами старался им помочь.

На великана врач смотрел ровно, как смотрел бы на любого другого нанимателя. А то, что Ксабиан Грей – представитель иной цивилизации, не его дело. Но самое главное – Марат нашёл общий язык с Хасом.

Сам Хас чувствовал себя счастливым: изучил все тренажёры в отцовском спортзале, с помощью Марата искупался в бассейне и сделал перестановку в своей новой комнате.

Помимо активного отдыха, мальчик прошёл комплексное обследование организма и начал готовиться к операции.

Сложно поверить, что вот эти руки, которыми даже карандаш не удержать, когда-нибудь станут ловкими и послушными. Скорей бы…

Ещё больше Хаса радовало, что операция будет простая: ему просто введут в спинной мозг инъекцию со специальным белком, а дальше организм исцелится сам. Марат сказал, что через полгода Хас сможет управлять телом, как обычный здоровый человек. Все этого очень ждали и надеялись.

***

Великан, окрылённый воссоединением с семьёй, благодаря полезным связям и финансовым вложениям переоформил досье Ольги и присвоил ему статус «секретно». Теперь о прошлом Хлои Браун и её изменённом имени могут узнать только люди с особым допуском, а таких можно пересчитать по пальцам.

Хас стал Александром Брауном, хотя дома его все продолжали называть настоящим именем. Внутри семьи Хлою звали Холой, а Ксабиана Хастадом. Они хотели сохранить близость, которая была у них до разлуки. Это была их большая тайна ото всех.

***

Вслед за Маратом в доме поселились два серых великана: Хашиз и Рурша. Правда, по сравнению с Хастадом, они выглядели, как два хилых засохших деревца. Оба на голову ниже его и раза в три тоньше.

Вели себя новые жильцы тихо от слова совсем: никого не пугали, не скалили зубы, ели исключительно в своей комнатушке, Хастада слушались безропотно.

Ольга быстро привыкла к серым прихвостням, ибо если даже Хастад спокоен, то и ей незачем волноваться.

***

Вечером, после семейного ужина, Ольга и Хастад наслаждались уединением и разговаривали.

– Поделишься, как тебе удалось приручить двух дикарей? – спросила она.

– Купил их в междумирье на чёрном рынке. Двоих по цене одного, – с улыбкой ответил он.

– То-то, я смотрю, какие-то они жалконькие. У одного ухо рваное, у другого пальцы на правой руке кривые. Если бы при нашей первой встрече ты выглядел, как они, я бы, наверное, не испугалась, а пожалела тебя.

– Самое ценное в них то, что они рабы. Я вшил каждому чип, объяснил, что предательство или попытка бегства равняется смертному приговору.

– Воу. И они поняли?

– Поняли, – великан собственнически притянул Ольгу к себе. – Я для них царь и бог.

– Зато я знаю страшную тайну про твою ахиллесову пяту… – томно, глядя ему в глаза, сказала она, а сама напряглась, готовясь к нападению.

Секунда – и великана сдуло с кровати.

– Только не сосочки! – воскликнул Хастад, прикрывая уязвимую часть тела.

Ольга захохотала и откинулась обратно на подушку.

– Ты же, блин, царь и бог! Ну как можно бояться этого? – возвела она очи небу. – Эх, надо было без предупреждения нападать…

Великан, опасливо глядя на свою женщину, вернулся в постель.

– Ты хоть скажи, как различать твоих прихвостней? – спросила она.

– Хашиз – это который с порванным ухом, а Рурша – с не рваным, – ответил Хастад.

– Надеюсь, мне не придётся учить их языкам?

– Нет. Я сам заставлю их выучить английский. Русский им знать ни к чему.

– А не заколебёшься? Ты и так круглосуточно работаешь.

– Я справлюсь, – одно ловкое движение – и он навис над Ольгой. – Но мне нужен допинг… Много допинга.

– Так, значит, это называется? – она заигрывающе прикусила губу.

– Люблю, – великан поцеловал её в уголок рта, затем спустился к шее и ещё ниже. – Люблю… Люблю…

Навалившаяся было усталость сошла на нет, Ольга почувствовала, как в ней пробуждается жадная до ласк сущность. Дерзкая, раскрепощённая, бесстыжая.

Такой Ольгу видел только Хастад… до этой ночи.

– Твою ма-а-ать! – взвизгнула она, когда в разгар интимного процесса увидела серую тень возле дальней стены.

Хастад многообещающе зарычал и отстранился. Тень мигом испарилась.

Великан прикрыл свою женщину одеялом и сказал ей:

– Ничего не бойся. Я разберусь, – и исчез.

К возвращению Хастада Ольга уже уснула. Она и не думала бояться, так как знала, что к ним в комнату неудачно попал один из серых прихвостней, то ли Рурша, то ли Хашиз. Всего-то. Неприятно, конечно, и обломно, но, если задуматься, то ерунда.

Вечером, после рабочего дня, когда водитель доставил Ольгу домой, она услышала слабенькое поскуливание, доносящееся из-за двери одной из комнат.

Ольга вошла. Дверь была не заперта.

В комнате не было ни кроватей, ни столов. Только один простенький шкаф в углу. По обстановке и не скажешь, что это один из богатейших домов района.

На лежанке, скрючившись, лежал, как поняла Ольга, вчерашний ночной гость. Весь буро-синий от побоев, и лицо в запёкшейся крови.

– Ох, сурово же он тебя отделал… – обратилась она к серому на английском, но тот вытаращил на неё глазищи и отполз к стене, выставив вперёд руку со скрюченными, неправильного сросшимися после давнего перелома пальцами. – Да не бойся ты! – сказала она, но бедолага заскулил ещё сильнее.

Ольга выбежала за дверь. Нужно было где-то раздобыть аптечку. В доме она пока плохо ориентировалась, зато в машине у водителя точно есть чемоданчик с медикаментами.

Пока ходила, размышляла, что выскажет Хастаду, и вспоминала, как же всё-таки зовут побитого прихвостня. Вроде бы Рурша. Да, точно. Хашиз – это который с рваным ухом.

– Давай сюда своё лицо, – командирским голосом сказала Ольга, когда вернулась к Рурше.

Тот понял только интонацию и решил, что его снова будут бить. Прикрыл голову рукой и вжался в пол.

«Запуганный какой», – подумала Ольга и сама подсела вплотную к нему с влажной салфеткой в руке.

Великан тихонько всхлипнул, но когда понял, что его пришли лечить, убрал от лица руку, захлопал огромными, едва ли не на пол лица, глазищами и притих.

Кроме простеньких штанов из мешковины, на Рурше не было одежды. Судя по тощенькой фигурке, он был совсем юн, года на три старше Хаса. Дышал великан неровно, держался за отбитый синюшный бок.

«Понятно. Сломаны рёбра», – заключила Ольга и снова отправила мысленный укор Хастаду. А что если бы с их сыном обошлись так же? Тот ли это Хастад, что был раньше? Или три года разлуки изменили его?

Да, Рурша по глупости переместился не в ту комнату, но разве за это стоит избивать его до полусмерти? Нет уж! Какими бы ни были великаньи порядки, Ольга не позволит так обращаться со слабыми.

– Рурша, ты хочешь есть? – спросила Ольга, когда закончила обрабатывать ссадины. Она показала жестом. – Ты? Хочешь? Есть?

Он посмотрел на неё жалобными голодными глазами, сглотнул, но отрицательно мотнул головой.

– Нельзя, – прошипел он на великаньем.

– Понятно. Значит, хочешь, – сделала она вывод и ушла второй раз – за едой.

Великану пришлось приказать съесть содержимое тарелки, так как он упирался и шипел на своём что-то о наказании.

Но и этот бой Ольга выиграла, а после трапезы научила Руршу словам «еда», «тарелка», «бинт» и другим мелочам. О том, что Ольга – это «госпожа Хлоя», великан тоже узнал и понял, что очень важно это запомнить.

Напоследок, когда Ольга уходила от него, Рурша даже улыбнулся разбитым опухшим ртом и склонил голову, видимо, в знак особого уважения и послушания.

***

Хастад вернулся домой поздно, опоздал к ужину. Как знал, что его женщина будет не в духе. Сильно не в духе.

– Я видела, что ты сделал с Руршей, – с места начала она.

– Ерунда. За пару дней оклемается и поймёт, что так делать нельзя, – уверенный в своей правоте, заявил Хастад. – А вот ты глупо поступила, что пожалела его! – он уловил на своей женщине запах Рурши. – Он дикарь и мог свернуть тебе шею! Я уже жалею, что выкупил две эти жалкие шкуры.

– Он всего лишь напуганный мальчишка! – возразила Ольга. – Что заставило тебя избить его до полусмерти? А? Чёрт возьми, он чуть старше нашего сына! Что у тебя в голове такое, что ты постоянно рвёшься кого-нибудь убивать и унижать?

– Мне не нравится ход нашего разговора, Хола, – сказал он таким тоном, что у Ольги по спине пробежал холодок страха.

– Как ты собираешься собрать вокруг себя круг доверия, если так относишься к ближним?

– Они мне не ближние! – начал терять терпение он.

– Пока нет, но разве не для этого они здесь? – и не думала сдаваться Ольга.

– Будь я таким мягким, как ты, то давно бы уже гнил в земле! Этот мир вовсе не такой добренький и душевный, как тебе хотелось бы. Твоя человечность тратится впустую. Этот паршивец – дикарь. Он не оценит твоей доброты. Можешь не стараться.

– Ты в этом так уверен? – не согласилась Ольга.

– Уверен.

– Тогда отдай мне Руршу.

Хастад переменился в лице и вопросительно уставился на свою женщину.

– Скажи ему, что он теперь мой раб. И посмотрим, прав ты или нет, – на полном серьёзе заявила она.

– Хочешь сделать из него второго меня? – со скрытой горечью в голосе спросил Хастад.

– Нет уж. Мне и с одним тобой покоя нет. Второго такого я не вынесу, – ответила она.

Глава 10

Хастад уступил Руршу Ольге. Но вовсе не потому, что раскаялся в жестокости. Это было лишь решение для отвода глаз, чтобы сгладить конфликт. Хола многого не знала о жизни своего мужчины. И лучше бы ей никогда не касаться этого.

Зато Рурша, узнав, кому он теперь будет служить, совсем не по-великаньи расплакался от радости.

Как же Хастада бесил этот жалкий дохляк! А интерес к нему Холы только разжигал неприязнь в душе Грея. Он уже начал подбирать варианты, как незаметно избавиться от неугодного слуги, но решил пока не накалять отношения с Холой. Она может что-нибудь заподозрить.

***

За время, пока Хастад находился в лаборатории Энтони Роджера, он навидался всякого. Подопытных гибридов человека и хаос знает кого, умирающих от экспериментальных инъекций людей и животных и даже эмбрион своего клона. Из последнего собирались вырастить точную копию Хастада. Видите ли, серые великаны – более перспективная раса, чем люди.

Уже будучи в доверении у Роджера, великан осторожно пытался выяснить судьбу своего клона, но, увы, проект был засекречен.

После смерти Энтони Хастад искал клона, но лишь узнал, что тот продан неизвестно кому. Кто-то тщательно подтёр следы.

А теперь уже поздно тратить силы на поиски призрака. Кто знает, может, проект провалился, и искать больше некого. Но и забыть об этом нельзя. Вдруг из одного клона наклепают целую армию? Есть подозрения, что в лаборатории пытались создать клона для чьей-то конкретной цели. Хастад по-прежнему хотел уничтожить свою копию и выжидал момента, когда крупицы информации о клоне всплывут.

Хастад вспомнил, как сильно его изменил американский миллиардер. Некоторые картинки из прошлого навязчиво мелькали перед глазами, стоило только вынырнуть из рабочего процесса.

Энтони Роджер отличался тем, что для него не существовало границ. Совсем. Он мог подарить проститутке особняк, прикончить подопытный экземпляр, который обошёлся ему в миллионы или даже миллиарды долларов, переспать с мужчиной или заставить своих подчинённых драться на смерть. Просто так. Ради забавы и острых ощущений.

Первое время после восстановления Хастаду казалось, что его купили, как дорогую игрушку, чтобы устраивать бои. В соперники ему доставались двухметровые киборги – люди с модифицированными конечностями, вживлёнными в мозг чипами, которые делают тело сильным и заставляют мозг работать на всю мощность.

Великан побеждал. Даже тех, кто превосходил его по силе. Просто потому что Хастад сильнее хотел жить. Он сворачивал шеи, превращал противников в кровавое месиво с торчащими из мяса ломаными костями. И всё это на потеху своему хозяину.

Энтони Роджер не любил наслаждаться щекотанием нервов в одиночестве. На поединки съезжалась вся его мафиозная кодла. Состоятельные и холёные мужчины и женщины делали ставки и переживали, только не за бойцов, а за свои деньги.

Выживание великана от поединка к поединку длилось несколько месяцев, а по ощущениям – годы. И Хастад, уставший обливаться чужой кровью, рискнул заинтересовать Энтони чем-то кроме своей физической силы.

Идея сработала: ум серого великана захватил внимание миллиардера куда сильнее, чем его мускулы. Ксабиан Грей оказался настоящей находкой: не просто профессиональный убийца, а образованный изобретательный ум. Тысяча достоинств в одном теле.

Одно настораживало Энтони Роджера: великан категорически отказывался участвовать в оргиях и даже не смотрел в сторону проституток. Ему подсовывали лучших девочек в постель, грозились убить не пришедшихся по вкусу девиц и самого великана – всё без толку.

Энтони, наблюдая за своим серым бриллиантом через камеру слежения, каждую ночь испытывал разочарование: не видать ему секса великана с человеческой женщиной. А Жаль… Горячее видео можно было бы продать за неприличную сумму.

Сексуальные эксперименты осточертели великану. Однажды в порыве злости Хастад убил слишком назойливую проститутку. Просто одной рукой переломил ей шею и сбросил с кровати на пол. Слишком уж она лезла к нему и тянула руки куда не следовало.

Хастад убил женщину, которой под страхом смерти приказали переспать с ним. После этого он несколько дней помышлял о самоубийстве, потому что расправа над слабой женщины – это непозволительно низкий поступок.

Но эгоистичное желание вернуться к своей семье взяло верх, и великан решил, что никогда не расскажет Холе о содеянном. А уж он сам найдёт, как договориться со своей совестью. К примеру, изобретёт нечто жизненно важное для человечества.

Избавившись от ненавистного порочного Энтони Роджера, Хастад обрадовался, что теперь сможет вернуться к Холе и Хасу. Они воссоединятся и будут счастливы.

Но вдруг великан обнаружил, что изменился. Нет, любовь к родным не угасла и, кажется, стала ещё крепче, но… Когда ему что-то не нравилось, рука рефлекторно дёргалась, чтобы решить проблему, убив того, посмел встать на пути великана. В нём просыпался неконтролируемый гнев, слишком всеобъемлющий, чтобы его обуздать.

И вот Хола заметила перемены в любимом мужчине. И они ей не понравились.

***

Ольга, довольная победой в споре по поводу Рурши, немного успокоилась, но на Хастада теперь смотрела отчуждённо, разочарованно. Похоже, у него поменялись не только имя и фигура. Вместе с бугристыми мышцами наросла и жестокость.

И Хастад бросил все силы, чтобы вернуть прежние отношения со своей женщиной. Он взял пару дней отпуска и забрал Ольгу, Хаса и Марата на море. В их распоряжении была роскошная вилла и частный пляж, огороженный высоким забором.

Официальная версия мини-отпуска была такая: хорошенько отдохнуть и подготовиться к операции у Хаса.

Два дня Ольга отлёживалась на шезлонге под южным солнцем, купалась и позволяла Хастаду за собой ухаживать. И хотя он был образцово нежен с ней, она всё ещё помнила о недавнем инциденте. Неприятный осадок никуда не делся.

***

Операцию Хасу делали в частной клинике. Поддержать мальчика явились все: родители, Марат и даже Хашиз с Руршей. Правда, последние исключительно как охрана.

Как и ожидалось, всё прошло успешно. Хас, когда пришёл в себя и пошевелил рукой, расстроился, что эффект от инъекции не мгновенный.

– Это же тебе не волшебная кнопка, которую нажал – и всё сразу починилось, – объяснила сыну Ольга. – Не переживай, у Марата золотые руки и голова, он поможет тебе выздороветь.

– Ма… – печально вздохнул Хас. – Мне так надоело быть инвалидом…

– Считай, что ты уже здоров, – она обняла сына и погладила его по голове. – Скоро все твои мечты исполнятся. Вот видишь, твой папа нашёл способ поставить тебя на ноги безо всяких экзоскелетов и костылей.

– Угу… А скоро домой? – спросил Хас.

– Тебя понаблюдают неделю здесь под присмотром Марата и телохранителей, – ответил Хастад, указав на дверь палаты, за которой стояли серые прихвостни.

– А как же я тут без вас? – скова расстроился мальчик.

– У нас с твоей мамой много работы. Ты же уже большой, – сказал ему великан. – Вот и веди себя, как мужчина.

– Он только что после операции. И то, что он переживает, это нормально, – заступилась за сына Ольга.

– Мы будем навещать тебя каждый день, – смягчился Хастад.

***

Спустя неделю Хас вернулся домой. От машины до гостиной он дошёл на своих двоих, без костылей и трости. Ноги пока не очень хорошо слушались его, но это лишь вопрос времени.

Ольга сияла от счастья. Её мечта о том, чтобы сын был здоров, сбылась.

Хастад воспользовался ситуацией, и вечером, когда они с Ольгой удалились к себе в спальню, напомнил:

– Когда-то я обещал тебе, что найду способ поставить Хаса на ноги. И вот – всё сбылось. Кажется, он счастлив, как никогда.

– Это для всех нас большое счастье, – ответила Ольга.

– Да, но теперь мне хочется, чтобы и ты чувствовала себя счастливой, – он внимательно посмотрел ей в глаза и поцеловал её ладонь. – Нам многое пришлось пережить, и теперь для меня самое важное, чтобы мы с тобой понимали друг друга.

– Я пытаюсь тебя понять, но не всегда получается. Временами ты меня пугаешь, – призналась она.

– Хола, любимая, умоляю, не надо меня бояться. Я никогда тебя не обижу, – он торопливо и взволнованно начал осыпать её лицо, шею и плечи поцелуями. – Пожалуйста, верь мне…

– Хорошо, – оттаяла, наконец, Ольга.

– Обожаю тебя…

***

Ольга проснулась со странным ощущением: низ живота тихонечко ноет, но во всём теле приятная усталость и удовлетворённость, словно ей не тридцать восемь, а двадцать три.

Она вспомнила ночные приключения, и щёки у неё загорелись. Хастад вчера был таким… таким… Ох! Он нежным ураганом отлюбил каждый сантиметрик её тела.

Великан, вопреки обыкновению, ещё не встал – дожидался, когда проснётся его женщина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.