# Креветочке

Павел Викторович Невзоров

"Креветочке" – это трогательная и искренняя книга, написанная в форме письма отца своему еще нерожденному ребенку. Автор делится своими мыслями, переживаниями и мечтами о будущем, рассказывая об их семье, о любви к жене, о жизни, полной неожиданных поворотов и важных уроков.

Каждая глава книги открывает новые грани родительских чувств и забот, от нежных признаний до забавных историй из прошлого. Отцы и матери узнают себя в этих строках, а будущие родители смогут подготовиться к тому, что их ждет в этой удивительной и ответственной роли.

С юмором и мудростью, автор рассказывает о том, как ребенок меняет жизнь, о радостях и трудностях воспитания, о семейных ценностях и о том, как важно сохранять любовь и уважение друг к другу.

"Креветочке" – это книга для всех, кто хочет заглянуть в самое сердце родительской любви и понять, как сильно родители могут любить своих детей еще до их рождения.

## Привет, креветочка!


Ты ещё не родилась, а уже начала меня менять. Тебя фактически ещё даже нет – всего несколько клеточек у мамы в животе, которые потихоньку куда-то шагают, чтобы за что-то прикрепиться (мама мне рассказывала, но я так до конца и не понял куда и за что). И вот эти несколько клеточек уже проводят черту в твоей жизни, как бы говоря тебе: «Ты больше не самый главный». И это оглушает.

Я-то привык, что этот мир крутится вокруг меня, что это я тут ребёнок, о котором нужно заботиться. И вот на тебе – оказывается, совсем скоро появится существо, которое я выпущу в этот мир, и я же буду ответственен за то, каким человеком ты станешь и за всё, что с тобой произойдёт, больше, чем мне бы того хотелось.

Я пока не знаю, кто ты: мальчик или девочка, поэтому мне сложно составить какой-то список вещей, которых следует остерегаться. Но рискну предположить, что в этом списке будут сбитые коленки, когда я не успею подхватить тебя при падении, сломанные игрушки, которые ты разбросаешь, а я раздавлю, невкусные лекарства, которые тебе придётся принимать из-за того, что я не одену тебя достаточно тепло, и ты простудишься. А также бесконечное количество ситуаций, в которых тебе будет стыдно за меня перед своими друзьями. Такой вот гендерно-нейтральный список. Конечно, он будет дополняться, а многие вещи ты впишешь туда своей рукой.

Да, сейчас ты моя (и мамина) креветочка, но когда-нибудь я объясню тебе, что ты не моя, что ты – своя собственная. Пусть до конца своих дней я буду считать иначе, но ты должна понимать, что дела обстоят именно так. Именно поэтому с определенного момента этот список будешь вести ты. Но до тех пор ты будешь моей (и маминой) креветочкой.

Но я уже сорвался. Во-первых, я рассказал нашей шиншилле (но она умеет держать язык за зубами), а во-вторых, я рассказал тебе. Именно с этого момента ты и стала для меня реальной. С этого момента в меня вошло понимание того какая огромная и бесконечно большая жизнь тебя ждёт. Тебя будет ждать целый водопад событий: первые друзья, первые враги, увлечения, любимые и нелюбимые блюда, книги, сериалы, фильмы, первая и последняя любовь, конечно же, работа или куча разных работ, новые места (ведь пока что любое место кроме маминого живота для тебя новое), разные хобби, первое предательство и разочарования, а ещё куча всего, что я не назвал, ведь невозможно целую жизнь вместить в заметку на планшете. И вот во всем этом тебе нужно будет разобраться и со всем этим тебе нужно будет выстроить свои отношения.

Да, во многих вещах я постараюсь помочь тебе. Я ведь взрослый и знаю как лучше и как правильно. Ты всегда можешь подойти ко мне с любым вопросом, и (до определенного периода времени) у меня будет для тебя простой ответ: «Есть песок нельзя. Если случайно проглотить жвачку – не умрешь. Кашу есть надо». Но очень скоро простые ответы кончатся, так как кончатся и простые вопросы. И вот тут ты поймёшь про взрослых одну вещь: нас не существует.

То есть да, физически мы старше, ростом повыше и весим больше, но что касается серьезных, действительно серьезных вопросов мы такие же дети, как и ты, креветочка. И мы так же ждём что кто-то даст нам простой ответ – как заводить друзей, как понять, что нравишься человеку, как сделать так, чтобы не дразнили в школе. И за неимением лучшего варианта приходится придумывать эти ответы самим.

Но это уже частности, креветочка. Пока что тебе нужно расти и прикрепляться (спросишь потом у мамы за что). Пока!

## Почему «Креветочка»?


Для начала, наверное, надо бы объясниться: почему «креветочка»? Так тебя назвала одна папина подруга. То есть не конкретно тебя, она говорила о своей собственной креветочке, которая в тот момент находилась у неё в животе. В тот же день, кстати, прозвучало и другое сравнение – с тюбиком чесночного соуса, но «креветочка» как-то благозвучнее, согласись.

Эта подруга твоего папы появилась в его жизни ещё в далеком детстве. Конечно, тогда он уже не был похож на креветочку (а если и был, то это от него скрывали).

Твой папа тогда качался на качелях, но что гораздо важнее – не давал качаться на качелях другой девочке. За это она кидалась в него камнями, а он в ответ обещал показать ей, где зимуют раки, имея в виду нечто иносказательное. Согласись, такое знакомство не тянет на начало долгой многолетней дружбы, однако, если я ещё не говорил: жизнь – штука интересная и непредсказуемая, имей это в виду.

С того дня в жизни твоего папы и той девочки произошло множество разных событий. Они то становились хорошими друзьями, то были просто знакомыми, то чуть ли не врагами, то совсем чужими людьми, а потом снова лучшими друзьями. И всё это происходило в самом неожиданном порядке и иногда по несколько раз. Что тут сказать: жизнь не только интересная, но и безумно сложная штука.

Если бы мы жили в мире голливудской мелодрамы или компьютерной симуляции, и будь этот текст дешёвым любовным романом, можно было бы сказать, что спустя годы они поняли, что не могут друг без друга, и решили больше никогда не расставаться. Но есть несколько моментов:

Во-первых, мы живём в реальном мире, который не подчиняется законам дешёвых мелодрам, и это очень важно понимать, креветочка. Любой драматизм должен быть уместен, а это значит, что он не должен выходить за рамки телеэкранов или отношений 14-летних подростков. Да, через этап излишней чувствительности и ничем не прикрытого эмоционального надрыва проходят все, и мы с тобой в этом плане не исключение. Но рано или поздно наступает момент двигаться дальше. Обычно этот момент совпадает с тем, что юный человек начинает учиться управлять своими эмоциями. Это происходит не сразу и не в один момент, и как правило, к концу этого периода ты пару раз разобьёшь кому-нибудь сердце и несколько раз разобьют его тебе. Но о сердечных проблемах мы поговорим потом, сейчас речь не об этом.

Во-вторых, есть бесконечное количество (да простит меня твоя мама) людей, которые подходят на роль возлюбленного. Да, это разные возлюбленные: кто-то идеальный на всю жизнь, а кто-то идеальный лишь на короткий период, пока вы вместе едете в маршрутке. А вот людей, которые подходят на роль друга, – строго ограниченное количество. И чем старше ты становишься, тем более жестокие лимиты устанавливает жизнь.

В детстве, чтобы дружить, достаточно быть примерно одного роста. В юности требования расширяются до совпадения геолокации твоего преимущественного пребывания и хотя бы примерно похожих интересов. А вот во взрослом же возрасте, чтобы поддерживать дружбу, приходится прикладывать усилия: нужно выкраивать время для редких и оттого бесценных встреч, стараться не забывать дни рождения своих друзей и их половинок (с этим, благо, неплохо справляются соцсети), быть вежливым на совместных посиделках с друзьями своей половинки и делать вид, что тебе всё ещё интересно в сотый раз играть в одну и ту же настольную игру. В общем, это та ещё работа.

И это действительно работа. Совместный труд, успех которого зависит от усилий, вложенных с обеих сторон.

Сейчас тебе до этого ещё далеко. И очень долго каждый твой друг будет «на всю жизнь». Я, конечно, буду верить тебе и буду всячески способствовать тому, чтобы твоих друзей было как можно больше, ведь даже дружба, в конце концов, подчиняется диалектическим законам, и количество может стать качеством, которое потом ты пронесёшь через всю жизнь.

Я буду посещать все эти бесконечные детские дни рождения, где буду общаться с родителями твоих друзей, вступлю во все родительские чаты во всех кружках, которые ты будешь посещать, и буду переписываться с такими же папами и мамами, как я. Буду скидываться на шторы и другие очень нужные вещи, чтобы ни один из родителей твоих друзей никогда и не подумал запретить своему ребёнку общаться с тобой.

Но тут кроется одно «но». Как я и сказал выше: усилия должны вкладываться с двух сторон, креветочка.

Говорят, что никто не разбивает нам сердце так часто, как наши собственные родители и дети. Я бы ещё добавил в этот список друзей.

Друзья порой ведут себя так, словно они бессмертные. Словно им ничего не будет за кучу потерянных флешек, за кучу потерянных в ожидании их минут, которые, если суммировать, можно спокойно потратить на получение второго высшего образования. Никто с нами не ведёт себя так, как друзья, и им это, чёрт возьми, сходит с рук. Только они могут бесконечно припоминать тебе все твои косяки, даже те, срок давности которых давным-давно истёк. Скорее всего, дело в том, что ни один человек не может обходиться без друзей. Ведь именно друзья всегда в нужный момент трансформируются из последних засранцев в тех людей, которые оказываются рядом в нужное время и в нужном месте. Это и отличает хороших друзей. За это можно бесконечно прощать им все те их выходки, которые тебя так бесят.

Единственное, что нельзя прощать, – это равнодушие. Настоящий друг не может быть равнодушен к твоим проблемам. Друзья ведь и придуманы для того, чтобы им не было всё равно. Это не значит, что они будут решать твои проблемы – нет. Друг не может этого делать. Он всегда рядом, чтобы проявить участие, поддержать, или просто сказать, какие вокруг все гады и не понимают тебя. Другу всегда доверяют те уголки своей души, которые не могут доверить никому другому, и хороший друг это понимает. Есть определённый род проблем, которые решаются простым совместным молчанием, посиделками на кухне или просмотром матча по телевизору (без разницы какого вида спорта). Хороший друг не сможет пренебречь этим.

Да, креветочка, иногда тебе будут попадаться люди, которых ты очень захочешь назвать своими друзьями, но они не будут считать тебя таковым. Либо которые будут называть другом ради того, чтобы что-то от тебя получить, – и это самые опасные люди на планете. Моя задача как отца – предостеречь тебя от них и научить отличать их от настоящих друзей. Честно говоря, понятия не имею, как это сделать.

В моей жизни было много людей, которых я мог бы назвать друзьями. Среди них были и хорошие, и плохие, и лучшие. Иногда это был один и тот же человек (причём не всегда в разное время), но вот тех, кто дружил со мной только ради какой-то выгоды, я надеюсь, не было. Возможно, дело в том, что с меня нечего взять, а возможно, в том, что я никогда особо не стремился ни с кем дружить.

Сейчас будет банальность, но так как ты пока знаешь примерно ничего, думаю, она простительна: не надо строить из себя человека, которым не являешься, только ради того, чтобы понравиться кому-то, креветочка. Только если ты готова стать этим человеком. Твой папа фаталист, креветочка, и верит, что «твой» человек всегда будет с тобой, и судьба всегда вас сведёт вместе. Достаточно просто быть самим собой. Ведь если я ещё не говорил: жизнь – достаточно простая штука.

## Про маму и папу


Итак, теперь мы тебя видели. У нас с твоей мамой уже есть твоя фотография. Пока что сложно сказать, на кого из нас ты больше похожа – ты всего лишь 3 миллиметра ростом, но ты растёшь. Учитывая, какие проблемы ты доставляешь своей маме по мере своего роста, я думаю, что ты, скорее всего, похожа на меня.

У тебя пока ещё нет ушей, чтобы слышать, как я нашёптываю тебе идеи заговоров против твоей мамы, но уверен, что ты будешь на моей стороне, как и я всегда буду на твоей.

Мамы – они ведь не для веселья. Они больше обеспокоены всякими скучными вопросами вроде тёплой одежды, еды или выживания. Они всегда рядом, чтобы отругать за невыученные уроки, за грязную куртку, которую им придётся отдавать в химчистку, или за третью за месяц потерянную шапку.

В своё время твоему папе знатно попадало за все эти вещи. И ещё за многие другие. За очень-очень многие. Не будем сейчас об этом разглагольствовать, так как каждый мой рассказ о школьных годах почему-то приобретает оттенок гордости за поступки, которыми в общем-то нечем гордиться. Да и не имеют они того педагогического эффекта, который я хочу до тебя донести.

А мысль здесь на самом деле простая, хоть и не самая очевидная. Дело в том, что именно твоя мама будет в большей степени ответственна за то, каким человеком ты вырастешь, так как большую часть времени ты будешь проводить именно с ней. И случись что с тобой – всех собак спустят в первую очередь на неё. «Что за мать позволяет своему ребёнку расхаживать в такой грязной обуви?» «Он опять пришёл в школу без сменки, за ним что, мать совсем не следит?» – эти и многие другие шаблонные и мало что значащие для ребёнка фразы будут сказаны про твою маму неоднократно. Я знаю точно – у тебя мои гены.

И вот что самое страшное для твоей мамы – не то, что ее будут осуждать другие люди, а страх оказаться плохим родителем. Ведь с того момента, как мы узнали, что у нас будет своя креветочка, все наши социальные роли отошли на второй план. Мы до одури боимся облажаться. Мы слишком любим тебя и очень сильно боимся не справиться, что порой, да, будем перегибать палку. Но все перегибы продиктованы одним простым чувством – тем, что теперь взрослыми оказались мы, а обучение, как ими быть, мы по какой-то причине пропустили. И теперь все вокруг прекрасно знают, как поступать правильно, а мы действуем на ощупь. И будем честными, мама будет перегибать палку чаще, но это только оттого, что она может любить гораздо сильнее, чем я. Да и в целом её любовь безусловнее – она ведь дала тебе жизнь.

Нет, я в этом процессе тоже, конечно, поучаствовал, но для твоей мамы ты дала нечто большее, чем просто возможность родить ребёнка. Это что-то, что лично я не могу описать словами – это слишком большое, чтобы выразить это словами, и связано оно именно с продолжением самой жизни. И в следующий раз, когда ты не захочешь надевать всю ту кучу вещей, которые твоя мама будет на тебя надевать, предлагаю тебе подумать над тем, в каком коктейле из безусловной любви, кошмарной ответственности и панического страха не справиться живёт твоя мама.

Моя же роль отца в этом процессе совсем другая. Среди всей этой бытовухи папа у тебя – как дача для души. Папа – это то место, куда ты иногда приезжаешь отдохнуть. Со мной можно будет пойти на рыбалку, пожарить мясо на огне, если тебе будет интересен спорт, то и я постараюсь для тебя его освоить просто для того, чтобы больше времени проводить с тобой. До определённого момента я буду как бы на втором плане, но это только потому, что на первом плане должна быть твоя мама.

И дело тут в тебе, проверь мне.

Давай будем честными: дети мне представляются несколько скучными. Постоянно кричат, не спят, когда нормальные люди должны спать, у них, как правило, нет своих денег, так ещё и твои они возвращать тебе не собираются. Так что да, друзья из детей – так себе. И для того, чтобы ребёнок стал хоть немного интересным, ему нужно хотя бы научиться говорить. И я бы предпочёл, чтобы этим занималась твоя мама. Просто, потому что у меня лично не укладывается в голове как можно объяснить хоть и маленькому, но все же человеку концепцию разговора, концепцию того, что звуки можно складывать и получать слова! Слова, которые для других людей и для тебя что-то значат! Ужасно сложно, если так подумать. А ведь есть ещё числа, чувства, отношения и куча других мелочей, которые мы, взрослые, считаем само собой разумеющимся, однако нас этому именно научили. И скорее всего – наши мамы.

Мамы как правило ответственны за внутреннюю политику, а папы – они как министерство иностранных дел. Задача папы – объяснить тебе, как взаимодействовать с внешним миром: как дружить, как общаться, как вести себя на работе, как быть интересным. Хотел бы я написать, что задача папы – научить тебя любить, но твоя мама справится с этим лучше. И вот в тот момент, когда ты будешь готова для контакта с внешним миром, и настанет время твоего папы. Вот тогда-то мы и отправимся с тобой в приключения. Мы будем исследовать мир, а иногда и не один (когда ты познакомишься с научной фантастикой), будем рубиться в приставку, путешествовать и побеждать! И всё это время, пока мы будем в приключениях, твоя мама будет охранять наш очаг, чтобы нам было куда вернуться. И так будет всегда, даже когда ты сама уже будешь взрослым человеком. Ты всегда можешь на это рассчитывать.

А ещё задача папы – всегда быть на твоей стороне. И поверь мне, так и будет. Как бы неправа ты ни оказалась, креветочка, я хочу, чтобы ты помнила – твой папа всегда за тебя.

Это не значит, что ты всегда права – у меня в детстве были проблемы с различением этих двух аспектов, но в тот момент, когда дело будет касаться твоих контактов с внешним миром, мне будет совершенно безразлично, на твоей стороне правда или нет. Я всегда буду защищать тебя, пусть ты и не всегда будешь понимать это. Когда же мы останемся наедине – вот тогда-то и настанет время выяснить, насколько правильно ты поступила в той или иной ситуации. И уж поверь мне, мы разберёмся до конца.

А ещё правило «твой папа за тебя» не работает в отношении твоей мамы. Не пойми меня неправильно: я не то чтобы боюсь твою маму, просто как-то получилось, что у неё в этой семье пожизненная монополия на правильные поступки. Скорее всего, дело в том, что родив тебя, она каким-то образом приобрела неограниченные права на внутреннюю политику нашей семьи.

Так что, если тебе когда-нибудь покажется, что твоя мама поступила несправедливо по отношению к тебе (а тебе покажется, будь уверена), ты, конечно, можешь прийти ко мне и рассказать, насколько несправедлива она была. Но если ты думаешь, что я смогу отменить её решение – ты глубоко заблуждаешься. Ведь тогда поступят несправедливо по отношению ко мне, а мне этого не хочется.

Мы можем бесконечно строить заговоры против неё, можем придумывать, как подшутить над ней или напугать, но вот противопоставлять меня своей маме лучше не стоит – это не кончится ничем хорошим для нас обоих.

Есть ещё одна важная вещь, которую надо сказать. Ты должна уважать свою маму. Да, решение завести ребёнка – это наш с ней общий выбор, но ей это стоило гораздо больше, чем мне. Сейчас пока что рано для токсикоза, но ты уже чересчур разборчива в еде, чтобы дать маме спокойно жить. Хоть ты и очень маленькая, но всё равно находишь какие-то способы давить туда, куда не должна, и заставляешь маму бегать в туалет по пять раз за ночь. Плюс скажу тебе по секрету: твоя мама до смерти боится рожать. Какие ужасы она мне рассказывала про это дело – не описать цензурными словами. И всё равно она решилась завести тебя. Вопреки всему: страху, болям, болезням. Знаешь, почему? Мне кажется, это потому, что твоя мама очень сильно любит меня, настолько сильно, что готова пройти через все эти муки, чтобы родить от меня ребёнка. А раз так, то я просто не могу позволить тебе не уважать человека, который меня любит.

## Ты не виноват(а)


Давай будем честными – папа у тебя странный. Мама, разумеется, тоже, но в гораздо меньшей степени. И это, кстати, не твоя вина. По крайней мере, что касается меня. Я был таким ещё до твоего рождения. Не знаю, насколько сильно ты меня изменишь, но знай: на чай я подсел ещё до того, как твоя мама переехала ко мне.

Да, со временем это увлечение приобрело катастрофические масштабы. Настолько катастрофические, что перестало умещаться в рамки разумного, и это – не твоя вина.

До чая в моей жизни был кальян, и там я тоже давал жару. Смешать мороженое и хвою? Не вопрос! Базилик и смородина? Пожалуйста! Жвачка и ликёр? Уже в чаше! Сейчас я, конечно, осуждаю такое увлечение.

Где-то между чаем и кальяном в моей жизни появилась твоя мама. Тогда она занималась теннисом, играла на барабанах и учила испанский. Её странности разбавили мои, а мои – её, и мы ассимилировались (потом спросишь у мамы, что значит это слово). Вместе мы в один момент приобрели общую страсть – странные путешествия.

Признаюсь, мы с твоей мамой живём не в самом туристическом месте. Плюс расстояния между местами, которые хоть как-то с натяжкой можно назвать туристическими, растянуты настолько, что полноценное путешествие к ним займёт целые сутки. Однако за пару лет до твоего рождения случилась эпидемия одной болезни, и нам пришлось очень долго сидеть по домам. Чтобы понять, насколько долго, объясню так: иногда ты будешь хулиганить, и тогда мы будем запрещать тебе выходить гулять на вечер или на два, может быть, на неделю – зависит от размера твоего проступка. Так вот, примерно так же была наказана вся планета на целые полгода!

Нет, конечно, не все полгода было так плохо, но даже это было настолько невыносимо, что мы излазили по итогу половину нашей области. И это тоже достаточно странно, учитывая, что смотреть там особо не на что.

А ещё как-то раз, когда мы только начали общаться, я проехал около 1000 километров только затем, чтобы провести с ней выходные. Тогда я подарил твоей маме полёт на параплане – об этом полёте она мечтала очень давно, а уже спустя пару лет я полетел вместе с ней в Чегемских горах. Это произошло через 9 месяцев после того, как мы вместе прыгнули с парашютом. Инициатором этого, кстати, тоже была твоя мама – вспомни об этом, когда она тебе скажет, что я странный.

Я же в школьные годы каким-то чудом успел заслужить спортивный разряд по скалолазанию – и это при том, что в нашем городе ни одной горы.

А твоя мама успела получить два красных диплома. Причём по одному из них она переводчик в сфере экономики, а странное в этом то, что английский язык я знаю лучше неё. Она же успела уместить в своей жизни без каких-либо внутренних противоречий занятия теннисом, латиноамериканскими танцами и боксом.

И все это, я повторюсь, не твоя вина.

Просто мы с твоей мамой странные. И это в целом даже неплохо и делает нашу жизнь интереснее. Это важное качество во взрослом возрасте, которое позволяет нам оставаться детьми – умение мечтать. Твоя мама, например, мечтает выучить испанский, а я – забраться хотя бы на Эльбрус, открыть чайный магазин и реанимировать свой подкаст, который у меня когда-то был. Пока ты будешь ребёнком, креветочка, ты можешь мечтать о чём угодно, но по мере взросления твои мечты должны стать более конкретными, ведь какой от мечты толк, если её не делать реальностью? (Да, когда-нибудь ты отругаешь меня за это клише, а пока ты ещё креветочка, я могу себе позволить такие высказывания, ведь истина она, как правило, прописная.)

Другой же вывод, который можно сделать из вышесказанного, – это то, что до тебя у нас с твоей мамой была достаточно насыщенная жизнь. И не верь ей, если она будет утверждать обратное (у неё просто завышенные аппетиты). Уж не знаю, как пойдёт у нас с тобой, но знай – это не твоя вина.

Разумеется, мне хотелось бы показать тебе мир, путешествовать по всему свету с тобой, научить тебя любить путешествия. Я в подростковом возрасте не любил проводить время с родителями, не любил куда-то выбираться с ними – мне представлялось это достаточно скучным мероприятием: залезать в металлическую коробку и трястись куда-то в течение 5–6 часов по не очень ровной (очень неровной) дороге, на протяжении которой не происходит ничего. Но с возрастом я переоткрыл для себя путешествия, научился вкладывать в это понятие философский смысл. Научился любить это ощущение того, что ты добрался до места, где никогда до этого не был.

Когда я сам стал водить машину, я научился любить и ту самую неровную дорогу как способ побыть наедине с самим собой. Сейчас будет ещё одно клише, но с тем, что вести машину по трассе под любимую музыку может мало что сравниться. А со временем я понял, что путешествие – это не про то, что ты куда-то отправляешься, а про то, что ты оказываешься в необычных для себя условиях. Например, для меня путешествием будет поездка на общественном транспорте, ведь я там уже лет 7 не ездил.

Я хотел бы разделить с тобой и другие свои увлечения. Твою маму я так и не приучил к чаю: для неё это всё «плюс-минус трава». Мне бы хотелось, чтобы ты любила этот напиток так же, как я, чтобы понимала, для какого настроения, погоды, времени года можно подобрать тот или иной чай. Чтобы ты окунулась в этот огромный мир вкусовых ощущений и состояний, которые может подарить чай. Мне бы хотелось тебе рассказать, что светлые улуны и зелёные чаи – они для весны, а красные для осени или снежных зимних вечеров; что габированные улуны лучше всего после спортивных тренировок и перед экзаменами. А белый чай – замечательное средство для снятия стресса.

Ещё мне бы хотелось, чтобы ты разделила мой вкус в книгах, а не мамин. Понимаешь, твоя мама слишком подсела на детективы в последнее время. А детективы они, ну, как бы сказать… Короче, они делятся на два типа: первые – это где автор настолько влюблён в себя, что строит такие сложные конструкции, что угадать, кто преступник, совершенно не представляется возможным; и вторые – сюжет которых слизан с эпизодов «Криминальной России».

С книгами твоего папы есть свои сложности. Как правило, все они идут с возрастным цензом. И далеко не всегда там должно стоять «18+». Уэлша и Пелевина, например, я бы посоветовал тебе прочитать ближе к 30, Буковски – ближе к 40, либо в 25, Ницше – никогда. А вот «Цветы для Элджернона», несмотря на то что эта книга продавалась завёрнутой в полиэтилен, можно начать читать и с 14. Дело в том, что хорошая книга всегда должна что-то давать, но не в каждом возрасте ты будешь способна взять то, что предлагает та или иная книга, креветочка. У меня на полке до сих пор стоит томик Макиавелли, и на горизонте пока ещё даже не маячит тот миг, когда я возьмусь за эту книгу.

Твоя мама, я уверен, готова убить за то, чтобы ты начала интересоваться испанским, танцами и сериалами с Павлом Деревянко.

И в этом ты тоже не виновата.

Дело не в том, что нам хочется создать из тебя свою копию. Ты и так уже наполовину являешься нашим клоном на генетическом уровне. Дело в том, что нам хочется больше времени проводить с тобой, быть частью твоей жизни.

Печальная участь родителей в том, что рано или поздно нам приходится отпускать. Постоянно приходится отпускать. Весь родительский путь заключается в том, что мы постепенно отпускаем наших детей, до тех пор, пока не осознаем, что отпустили их окончательно. Мне сейчас до этого ещё очень далеко, но я уже в ужасе от того факта, что ты перестанешь быть моей креветочкой.

Поэтому мы с твоей мамой будем выстраивать эти невидимые нити, которые будут связывать нас с тобой больше, чем кровное родство. Нам будет очень приятно, если ты переймёшь хотя бы малую часть наших интересов. И не обижайся на нас, если мы будем иногда слишком настойчивы. Когда я в десятитысячный раз приглашу тебя попить со мной чай, не надо психовать и кричать, что ты уже тысячу раз говорила мне, что любишь кофе. Когда мама позовёт тебя смотреть танцы по телевизору, не надо снисходительно фыркать и говорить, что фигурное катание в тысячу раз лучше. Мы всё это знаем и прекрасно помним. Нам просто критически важно провести с тобой вместе эту крупицу времени, которая будет только нашей. Ты в этом опять-таки не виновата.

Я не просто так это повторяю. Ты действительно не виновата во всём, что было до твоего рождения, и в большей части того, что с нами произойдёт после. Просто знай: каким бы ребёнком ты ни оказалась, большая часть наших изменений обусловлена самим фактом того, что мы стали родителями, а не тем, что стали родителями именно тебя. Так что, если мы вдруг станем меньше путешествовать, будем больше вечеров проводить дома, откажемся от экстремальных видов отдыха – это не из-за тебя, и не вздумай себя винить.

В конце концов, это был наш с твоей мамой выбор – стать родителями, а этот шаг предполагает какую-никакую ответственность за то, что ты делаешь. А также предполагает изменения в распорядке дня, недели, да и в целом – жизни. И на это всё мы пошли с твоей мамой вполне сознательно. Мы же считаем себя взрослыми людьми и на момент написания этого предложения думаем, что знаем, на что идём.

До определённого возраста именно мы с твоей мамой будем формировать твои интересы, но настанет момент, когда ты поймёшь, что за пределами мира, который тебе предлагают родители, есть ещё очень много пространства и очень много вещей, которые ты можешь постичь. Не всегда эти вещи будут нравиться нам, но самое главное, чтобы они нравились тебе. Постарайся это запомнить. Это не делает тебя хуже или лучше, это делает тебя другой, отличной от нас. Не бойся этого, ведь в конце концов мы дали тебе жизнь именно для того, чтобы ты взяла наши с мамой качества, разбавила их своими собственными и создала нечто новое, что мы будем любить. И в этом ты тоже не виновата.

## За что я люблю твою маму


Итак, ты растёшь. За последние пару недель ты выросла в 22 раза! У тебя уже есть ручки и ножки, и пусть ты всего 2 сантиметра ростом, у тебя уже есть своё собственное маленькое сердечко, которое бьётся со скоростью 178 ударов в минуту и гоняет кровь по твоему маленькому тельцу. С ума сойти!

Признаюсь честно, я влюбился в этот звук биения твоего сердца. Правда, очарование длилось ровно до того момента, пока твоя мама не попыталась удалить эту аудиозапись. Она не специально, правда, просто у твоей мамы талант – разносить в пух и прах любые вещи, которые мне кажутся дорогими.

Так повелось с самого первого дня нашего знакомства. По началу я не придавал этому значения: там сломанная ручка двери, здесь неработающая программа на компьютере, которая до этого работала исправно.

Затем эта её способность приняла угрожающие масштабы: сколы на дверях, разбитые кружки. Было бы классно сказать, что мы ссорились до битой посуды, но нет, разбитой кружкой у нас мог ознаменоваться обычный вторник. Обычно женщина приносит в дом уют, но твоя мама пришла в мой дом как вестник апокалипсиса. За ней тянулся шлейф из сломанной техники и перегоревших лампочек.

Она, разумеется, утверждает, что этот дом её ненавидит, но мне видится, что дело всё-таки в месте прикрепления ее рук к телу.

Апогеем этой истории стало то, что она внезапно захотела шиншиллу. И теперь это пушистое животное живёт в нашей маленькой спальне и занимается постепенным демонтажем мебели вместо твоей мамы. И надо признать, она с этим неплохо справляется.

Нет, в этом есть доля и моей вины, разумеется. Никто не тянул меня за язык, когда во время свадебной клятвы я пообещал твоей маме завести шиншиллу, но знал бы я с самого начала, во что превратится мебель в той спальне… я всё равно бы завёл шиншиллу. Уж слишком я прикипел к ней душой.

И к маме к твоей тоже, кстати.

Во всём, что она делает, есть очаровательный шарм невинности, даже если это касается демонтажа нашей квартиры. Не только в этом, конечно. В том, как она смотрит на меня, в том, как с готовностью берёт на себя часть домашней работы, когда я устал, в том, как пытается в тысячный раз приготовить блины, которые не будут царапать пищевод.

Если серьёзно, я не могу назвать ни одной причины, почему я выбрал твою маму. Я не устану шутить, что она меня приворожила всем своим ковеном, но думаю, что есть нечто большее в наших отношениях, чем их чёрная магия.

Похоже, это называется любовью.

Любовь бывает разной, креветочка. Я в этом разбираюсь – у меня в жизни любви было достаточно много. Для кого-то, наверное, даже слишком много, но папа у тебя влюбчивый, что сказать.

Сейчас мы с твоей мамой любим тебя любовью родителей. Твои фотографии стоят у нас в прихожей, а я иногда прошу твою маму включить запись твоего сердцебиения, которое меня безумно успокаивает. Когда-нибудь ты сама будешь родителем и поймёшь, насколько всепоглощающее это чувство, состоящее из смеси страха, осознания ответственности и беспросветного безотчётного восторга от простого факта, что ты у нас есть. Про это я тебе уже рассказывал раньше.

Эта любовь настолько сильная, что твоя мама отселила меня в гостиную на диван, когда я заболел. А я просто воспринял это как должное, ведь твоей маме сейчас болеть нельзя. И я пишу эти строки, сидя на пуфике, пересматривая "Лигу справедливости" Зака Снайдера.

Существует любовь детей к родителям, про это мне известно чуть больше.

Это диаметрально противоположная разновидность любви. Эгоистичная, самовлюблённая и постоянно разбивающая сердце тому, кого любят. Через это проходят все. Как я уже ранее говорил – никто не разбивает нам сердце так, как наши дети.

Я был отвратительным ребёнком, а подросток из меня был ещё хуже. Сколько проблем я доставил своим родителям – не сосчитать. Сколько на меня было потрачено нервов с их стороны – такого числа ещё не придумали. И если есть на свете хоть какая-то справедливость или карма, мне воздастся за это в твоём лице.

Но это касается только периода взросления. Нет, меня и сейчас слегка раздражает тот факт, что твоя бабушка не умеет говорить без нравоучений, но для меня нет ничего лучше, чем пятничный вечер, проведённый у них в гостях, остаться с ночёвкой и заснуть, ни о чём не думая. Это дорогого стоит.