А. Норди
Криптоморфы-2: Око за око

Глава 1

Утром, когда Кира пришла на работу, первым человеком, который встретился ей в коридоре при выходе из лифта, оказался Алекс Томчак. На ходу отпивая кофе из большого картонного стакана, он направлялся в общий офис, где находились агенты отдела оперативных расследований.

– О, ты все-таки явилась! – Томчак расплылся в улыбке. – Я думал, после ночных событий ты навсегда передумаешь о работе в нашем зверинце.

– Не дождетесь, – хмыкнула Кира. – Где я могу расположиться?

Вообще-то ночью она действительно думала о том, не совершила ли ошибку, когда так настойчиво напрашивалась на работу в отдел оперативных расследований: судя по тому, как вел себя Верес, она запросто могла бы лишиться жизни. К тому же давали о себе знать ожог на животе и поврежденная кожа на лбу и щеках – их по-прежнему украшали лейкопластыри.

Томчак провел Киру в просторный офис с панорамными окнами, выходившими на оживленную улицу перед штаб-квартирой БЛОК – Бюро ликвидации опасных криптоморфов. Помещение было заставлено металлическими шкафами и стеллажами, в которых, судя по всему, хранились папки с материалами различных дел.

Между рядами шкафов располагались столы, за которыми сидели агенты отдела оперативных расследований. Они занимались обычными утренними делами: кто-то говорил по телефону, кто-то печатал на компьютере, а кто-то просто переговаривался с коллегами. При виде Киры некоторые из агентов – в основном это были парни одного возраста с Вересом и Томчаком, или чуть старше – отвлеклись от своих занятий и с интересом на нее посмотрели: все-таки не каждый день они видели симпатичную девушку, которая осмелилась работать в самом опасном подразделении БЛОК. К удивлению Киры, в офисе не оказалось ни одной женщины, и это ее немного смутило. Что ж, она знала, на что шла, и нечего теперь распускать нюни.

– Можешь обрадовать Вереса своим приходом. – Томчак кивнул куда-то в сторону. – Он сидит вон там. Парни его терпеть не могут, поэтому Вересу выделили место подальше от всех.

Кира направилась к столу напарника, который располагался в закутке в самом конце общего офиса, между архивным шкафом и стеной.

Верес стоял спиной к общему залу и метал дротики в круглую мишень на стене.

– Так вот, чем занят лучший агент БЛОК? – Кира не удержалась от сарказма: как известно, лучшая защита – это оборона, и если уж Верес позволяет себе отпускать в ее адрес колкости, то и она постарается ни в чем ему не уступать.

Верес обернулся, удостоив напарницу презрительным взглядом. Как и лицо Киры, его физиономию украшали лейкопластыри в тех местах, куда ночью попала кислотная слизь из пасти чудовища.

– Я не понял: а где кофе? – спросил он с недовольством в голосе.

– Вообще-то я твоя напарница, а не прислуга, – отчеканила Кира.

Она взглянула на стол Вереса, на котором среди залежей папок и пустых картонных коробок из-под китайской еды едва можно было разглядеть компьютер и телефон, и усмехнулась: почему-то она не сомневалась, что рабочее место напарника будет выглядеть именно так.

– Давай договоримся на будущее. – Верес вытащил из мишени дротики и снова занял прежнюю позицию для метания. – К моему столу без стакана кофе ты не подходишь.

– Ты бы вначале прибрался, а потом командовал, – отрезала Кира, стараясь до последнего держать оборону, хотя не была уверена, что ее дерзость не разозлит окончательно Вереса.

К ее удивлению, он лишь улыбнулся краешком губы, продолжая метать дротики.

– Кажется, я начинаю понимать, почему Строгин разрешил тебе работать вместе со мной, – сказал он, мимолетно взглянув на Киру. – Похоже, ты ему так мозги вынесла, что шефу не оставалось ничего другого, как дать добро. Ты же кого хочешь достанешь!

– Тебя я уже достала? – Кира сложила руки крест на крест на груди и посмотрела на Вереса с вызовом.

– Меня? – он фыркнул и метнул дротик: тот попал мимо мишени, воткнувшись в стену. – Да я даже забыл, что ты должна сегодня прийти на работу. Кстати, вот правда: зачем ты приперлась? Мало тебе было приключений ночью?

Кира взметнула бровь:

– Ты можешь думать и говорить что угодно, но это не изменит простого факта: теперь я – твоя напарница, и тебе придется с этим смириться.

– Иначе что? – оскалился Верес.

Но Кира ответить не успела: к ним подошел Томчак.

– Иначе Строгин надерет вам обоим задницы, – ухмыльнулся он. – Шеф вызывает вас к себе в кабинет. Срочно.

Верес метнул в мишень последний дротик (тот угодил точно в центр!) и, не сказав ни слова, направился мимо Киры к выходу из общего офиса. Переглянувшись с Томчаком, она последовала за напарником.

Глава 2

В кабинете Платона Строгина снова было прохладно (кондиционер работал на полную катушку), и Кира пожалела, что оставила пиджак в машине. Впрочем, об этом не пришлось долго печалиться: уже спустя мгновение ее мысли целиком оказались заняты тем, что скажет Строгин, поскольку его вид не сулил ничего хорошего. Начальник отдела оперативных расследований с нахмуренным лицом сидел за своим столом напротив подчиненных и просматривал какие-то документы в папке. Кира покосилась на Вереса: тот застыл на стуле с невозмутимой ухмылочкой и чуть прищуренными глазами. Похоже, он уже не раз сталкивался с раздраженным поведением шефа, поэтому не выказывал никаких признаков беспокойства.

Строгин, наконец, закончил перелистывать бумаги и поднял взгляд на подчиненных. Его глаза, спрятанные за очками, казалось, могли прожечь стекла – настолько разгневанным выглядел Строгин.

– Это отчет Томчака о событиях прошедшей ночи, – едва сдерживая ярость в голосе, процедил шеф. – Твой отчет, Верес, я до сих пор не видел.

– Его напишет моя новая напарница, – с издевкой ответил агент. – Надо же ей чем-то заниматься.

– Марк, ты в своем уме?! – окончательно вспылил Строгин. – Ночью ты потащил Коваль на опасное, никем не санкционированное дело, и теперь сидишь тут как ни в чем не бывало?!

– Во-первых, это была не ночь, а вечер, – невозмутимо поправил Верес. – Я не думал, что наша поездка настолько затянется. – Он перевел взгляд на Киру: в его глазах плясали черти. – Во-вторых, моя новая напарница сама захотела, чтобы я взял ее на задание.

Он выжидательно глядел на Киру, словно давая ей шанс проявить себя: она могла либо встать на его сторону, либо сдать с потрохами Строгину. Сглотнув, Кира тихо сказала:

– Агент Верес прав. Я сама попросилась на задание.

Верес победно улыбнулся и развел руками, будто давая тем самым понять, что он здесь вообще ни при чем. Строгин прожег Киру недовольным взглядом, но ничего не сказал в ответ. Шеф наверняка понял, что она покрывает Вереса, но что он мог с этим поделать? В конце концов, Кира сама напросилась к Вересу в напарницы.

Строгин мотнул головой, словно беседа с подчиненными страшно ему надоела, и приказным тоном сказал:

– После обеда вам обоим следует явиться на дисциплинарное слушание в отдел собственной безопасности и объясниться по поводу вашего ночного приключения. Но это еще не все. – Строгин протянул Вересу папку, лежавшую на краю стола.

– Что это? – спросил агент.

– Возможность загладить вину, – ответил шеф, откинувшись в кожаном кресле. – Новое дело повышенной важности. Все подробности – внутри папки. К расследованию приступить немедленно.

Верес кивнул и, прихватив папку, поднялся. Кира последовала его примеру, бросив на прощание виноватый взгляд на Строгина. Тот с нахмуренным видом продолжал сидеть в кресле, наблюдая за тем, как агенты покидают его кабинет. Когда они были уже у дверей, Строгин вдруг сухо приказал:

– Марк, останься на минутку.

* * *

Когда Кира Коваль вышла из кабинета, Марк повернулся к Строгину. Тот поднялся с кресла и, сложив за спиной руки, подошел к окну.

– Мое терпение подходит к концу, – тихо сказал шеф, глядя на затянутое тучами небо. – Еще одна выходка наподобие той, что была ночью, и ты будешь уволен.

Марк покачал головой: ну какого черта на его голову свалилась эта девчонка?! Из-за нее теперь столько проблем!

– Я одного не пойму: зачем вы разрешили ей стать моей напарницей? – спросил он.

Строгин проигнорировал вопрос подчиненного и, повернувшись к нему лицом, продолжил говорить так, как будто его никто не перебивал:

– Марк, мне надоело терпеть твои выходки, даже несмотря на то, что ты являешься одним из лучших агентов БЛОК.

– Лучшим агентом, – осклабившись, поправил Марк. – Шеф, вы прекрасно знаете, что никто не ликвидирует больше криптоморфов, чем я.

– Но это не значит, что мы должны сносить твой отвратительный характер, – отрезал Строгин, сверкнув очками. – Как бы ты себя ни вел, Кира Коваль все равно будет твоей напарницей – таково мое решение. И ответственность за успешность ее службы теперь целиком лежит на тебе.

– Но…

Строгин резко оборвал Марка:

– Никаких «но»! С этого момента вы работаете как одна команда. Ее успех – твой успех. Ее поражение – твое поражение, и никакого снисхождения больше не будет. Еще одна оплошность – и ты уволен. А теперь можешь идти.

Строгин уселся обратно в кресло и погрузился в изучение документов на столе. Разговор был окончен.

Покидая кабинет начальника отдела оперативных расследований, Марк думал только об одном: какого черта шеф так носится с этой настырной девчонкой?!

Глава 3

Таня Бартош возвращалась домой, натянув на голову капюшон толстовки. Тучи затянули небо сплошной серой пеленой, едва пропуская солнечный свет, но девушка все равно шла по улицам в темных очках – никому из прохожих не следовало видеть ее глаза, и на то была особая причина.

Засунув руки в карманы толстовки, Таня с низко опущенной головой маневрировала между пешеходами, в этот ранний час спешившими кто на работу, кто по другим будничным делам. Вдруг один из прохожих, толстый парень с наглой мордой, толкнул плечом Таню, а затем разразился гневной тирадой:

– Смотри, куда прешь! Слепая, что ли?!

Возмутившись, он пошел дальше по улице, а Таня лишь усмехнулась ему вслед: много лет назад – до того, как началась вторая волна распространения криптоимпульса – она действительно была незрячей.

Таню раздражали грубые люди, наподобие жирдяя, толкнувшего ее плечом, но если раньше она молча стерпела бы обиду (так учили ее родители), то теперь она знала, как противостоять таким ублюдкам, – и это знание дарило ей невероятное удовольствие и ощущение внутренней правоты.

Девушка повернулась, чтобы продолжить путь дальше, как вдруг ее взгляд упал на мятую листовку, валявшуюся на тротуаре. «Хороший криптоморф – мертвый криптоморф!» – призывала листовка с изображением гротескного чудовища, перечеркнутого красной линией. Судя по качеству исполнения, листовка была явно самодельной.

Таня скривилась. Она ненавидела все эти листовки и граффити на стенах домов, требовавшие уничтожать криптоморфов, по одной простой причине: она сама была криптоморфом и последние десять лет тщательно это скрывала.

Папа и мама переживали за Таню и часто напоминали ей о том, как важно прятать свой дар в современном мире, который окончательно сошел с ума после появления криптоимпульса. Большинство обычных людей ненавидели тех, кто под воздействием излучения обрел сверхспособности, поэтому родители Тани переживали за жизнь и благополучие дочери, ставшей криптоморфом.

Но у Тани больше не было причин скрывать свои способности: прошедшей ночью она во второй раз продемонстрировала их в полной мере на безлюдной парковке огромного гипермаркета…

Содеянное снова потрясло ее – как и в самый первый раз, когда она убила человека. Впрочем, когда нервное возбуждение прошло, Таня с удивлением осознала: второе удачное убийство подарило ей уверенность в собственных силах. Еще никогда Таня не чувствовала себя так хорошо – свободно, окрыленно и легко, – как в тот миг, когда наконец-то без всяких ограничений применила свой дар.

Она долгое время не понимала, почему она обрела паранормальные способности после воздействия криптоимпульса. Родители боялись, что люди могут навредить Тане, поэтому старались всячески подавлять в ней интерес к изучению дара. Но теперь Таня обрела цель: она чувствовала внутри особый тайный импульс, который подарил ей понимание. Прислушиваясь к нему, она постепенно узнала, для чего криптоимпульс вернул ей зрение и наградил ее тем, что она стала называть «oculus sinister».

Она много раз видела этот термин в строчке «диагноз» в своей медицинской карточке, которую заполнял наблюдавший ее врач. Оказалось, фраза «oculus sinister» на латинском языке означала «левый глаз», но однажды, копаясь в словаре, Таня узнала, что у слова «sinister» было еще несколько значений – злой, пагубный, плохой.

Дурной глаз.

* * *

Вернувшись домой, Таня сняла очки и посмотрела в зеркало, висевшее в прихожей. У нее были длинные, каштанового цвета волосы, бледное, осунувшееся лицо с узкими бескровными губами и маленькие черные глаза, словно спрятавшиеся под широкими бровями.

Левый глаз отличался от правого: казалось, в глубине его зрачка пульсировала сама тьма, которую изредка прорезали едва заметные всполохи зловещего огненно-красного сияния. Сконцентрированная энергия плескалась внутри глазного яблока, готовая вырваться в любой момент по желанию Тани.

И сейчас, вернувшись домой после того, что случилось ночью на парковке в гипермаркете, Таня знала наверняка, что ее oculus sinister – ее «дурной глаз» – стал верным и надежным оружием мести.

Она посмотрела на темные очки, которые держала в руках. Левая линза представляла собой сплошной черный пластик, который полностью блокировал обзор. Правая линза была сделана из обычного затемненного стекла. Такую необычную конструкцию очков придумала врач, которая наблюдала Таню в Центре изучения криптоморфов. Родители в течение многих лет заставляли Таню надевать очки, потому что они сдерживали ее опасный дар. Но теперь в них больше не было необходимости.

Таня горько усмехнулась и переломала ненавистные очки пополам – с таким усилием, что осколки стекол и пластика впились в ладони и расцарапали кожу, но она даже не обратила внимания боль и капли крови. Таня швырнула разломанные очки на пол и вытерла окровавленные ладони о джинсы.

А теперь – нужно собраться. Взять себя в руки.

Таня собиралась передохнуть в квартире – позавтракать и принять душ. Может быть, немного поспать, если получится унять нервную дрожь. Вечером ждало еще одно дело, и Тане не хотелось отправляться на него, будучи на взводе.

Она прошла на кухню и, включив чайник, приблизилась к холодильнику. Открывая дверцу, Таня привычно бросила взгляд на прикрепленную магнитом старую, немного выцветшую фотографию. На снимке восьмилетняя Таня, невидящим взором глядевшая куда-то мимо камеры, сидела на коленях у молодой красивой мамы, которую с грустной улыбкой обнимал папа – тогда он еще носил усы.

Таня помнила, что эта фотография была сделана за месяц до второй волны распространения криптоимпульса. Патоген не только вернул ей зрение, но и подарил левому глазу необычную способность, чудовищную по своей разрушительной силе. И теперь Таня сделает все, чтобы с помощью дара отомстить за родителей.

Глава 4

В папке, которую передал Платон Строгин, оказались материалы дела и флешка с записью камеры видеонаблюдения. Марк пробежал взглядом короткий протокол осмотра места преступления, составленный полицией.

– Готова поспорить, что ты уже не раз бывал на дисциплинарных слушаниях в отделе собственной безопасности, – сказала Кира, вставляя флешку в компьютер Вереса. – Мне снова придется тебя отмазать, как в кабинете Строгина?

– Кстати, ты не плохо справилась.

– Мог бы сказать «спасибо».

– Велика честь. – Марк бросил папку с документами на стол. – Сходишь на слушание одна и передашь этим придуркам, что я послал их в задницу.

Кира недовольно покачала головой и включила воспроизведение видео, записанного на флешку.

На мониторе появилось зернистое черно-белое изображение. Марк автоматически отметил детали: место – подземная парковка круглосуточного гипермаркета, время – 00 часов 42 минуты (согласно таймкоду внизу экрана). Вначале на записи не происходило ничего интересного: немногочисленные автомобили на паркинге дожидались своих хозяев, решивших в столь поздний час совершить покупки.

Наконец, спустя несколько секунд к одной из машин, темному седану представительского класса, подошел мужчина с тележкой, доверху нагруженной пакетами с продуктами – должно быть, он был из тех людей, что предпочитали закупаться сразу на неделю вперед. Когда мужчина начал перекладывать пакеты в открытый багажник, из-за бетонного столба, рядом с которым был припаркован автомобиль, появилась фигура в толстовке с натянутым на голову капюшоном, узких джинсах и кедах.

Фигура стояла к камере спиной, и было трудно разглядеть ее лицо, но, судя по невысокому росту и манерам держаться, это была девушка или молодая женщина. В какой-то момент она повернулась к камере вполоборота, и стали видны большие солнцезащитные очки, скрывавшие чуть ли не половину лица.

Увидев девушку, мужчина прекратил перекладывать пакеты из тележки в багажник машины. На видеозаписи не было слышно звука, но мужчина явно о чем-то говорил с девушкой: это стало понятно по тому, как едва заметно двигались его губы. Вероятно, девушка тоже что-то говорила в ответ, поскольку спустя мгновение мужчина переменился в лице, будто услышал нечто пугающее или тревожное.

Дальнейшие события заставили поморщиться даже Марка, повидавшего многое за три года работы в БЛОК: девушка резким движением сняла очки (ее лицо, впрочем, все равно оставалось скрытым тенью от капюшона), после чего при взгляде на нее мужчина упал на колени и, раскрыв рот в беззвучном крике, поднес руки к голове. Затем он повалился на бетонный пол, сотрясаемый крупными судорогами. Его глаза вдруг взорвались, будто внутри них находились микроскопические бомбы, а из обугленных глазниц повалил дым. Девушка тем временем не проявляла ни малейшего признака испуга или удивления: она спокойно надела очки и, резко развернувшись, исчезла из кадра.

– Ничего себе, – выдохнула Кира, когда запись закончилась. – Ты когда-нибудь такое видел?

Марк решил оставить вопрос без ответа: нечего этой выскочке знать, что даже он, будучи одним из самых опытных агентов БЛОК, повидал еще не все ужасы, на которые способны криптоморфы. Вместо этого он сказал, посматривая в материалы дела:

– Имя погибшего – Петр Вирхов. Пятьдесят шесть лет, работал судьей. Прошлой ночью он по привычке совершал покупки в круглосуточном гипермаркете.

– Почему так поздно? – удивилась напарница.

– Судьи часто сверх нормы завалены делами и допоздна задерживаются на работе, – Марк предложил наиболее очевидное объяснение.

– Он не был женат?

Марк взял папку со стола и еще раз пролистал материалы дела.

– Жена умерла шесть лет назад, детей у них не было, все остальные близкие родственники тоже давно мертвы.

– Значит, мы можем исключить родственников из круга подозреваемых, – рассуждала Кира. – У полиции уже есть какие-нибудь соображения насчет того, кем была нападавшая?

– Ты издеваешься? – фыркнул Марк. – Полиция сразу умывает руки, как только видит признаки малейшей причастности криптоморфов. Легавые с радостью спихнули расследование на БЛОК, даже не став заморачиваться с идентификацией убийцы.

– Вполне очевидно, что это криптоморф, обладающий сверхъестественной способностью дистанционно воздействовать на людей, – предположила Кира, задумчиво глядя на экран компьютера, на котором застыл стоп-кадр с изображением девушки в капюшоне. – Вот только как именно она это сделала?

– Сейчас узнаем. – Марк снял трубку телефона и, набрав внутренний номер, сказал собеседнику на другом конце провода: – Это Верес. Ты уже приступила? Хорошо, сейчас подойдем.

Глава 5

В морге, расположенном в отдельном здании рядом со штаб-квартирой БЛОК, убийственно пахло дикой смесью формалина и дезинфектантами. Кира несколько раз моргнула: глаза слезились от холодного света люминесцентных ламп на потолке.

Она и раньше бывала на вскрытиях во время занятий в Академии, но каждый раз посещение прозекторской оставляло гнетущее впечатление: накрытые простынями трупы, ожидавшие вскрытия на никелированных столах, словно напоминали о мимолетности жизни, которая в любой момент могла оборваться по разным причинам – будь то упавший на голову кирпич или нападение кровожадного криптоморфа.

– Мозг и глаза Петра Вирхова были сожжены, – стальным голосом отчеканила судмедэксперт Инга Карвонен.

Облаченная в халат и защитную маску на лице, она стояла возле стола, на котором лежало вскрытое тело Вирхова. Инга Карвонен была года на три старше Киры, но держалась так, будто проработала в БЛОК лет двадцать. У нее были пшеничного цвета волосы, аккуратно собранные в хвост на затылке, и голубые глаза, смотревшие на собеседника настолько безразлично и холодно, будто тот был не живым человеком, а очередным трупом, готовым для вскрытия на прозекторском столе.

– Глазные яблоки, скорее всего, мгновенно испарились либо же лопнули, о чем свидетельствуют небольшие фрагменты склеры и стекловидного тела, оставшиеся на лбу и щеках, – продолжала тем временем Инга, указывая пинцетом на обнаруженные изменения на трупе Вирхова. – Глазницы обуглились, а мозг, если вы позволите мне такое сравнение, словно превратился в куски хорошо зажаренной плоти.

– Инга, ты поаккуратнее с подробностями, а то моя напарница грохнется в обморок, – ухмыльнулся Верес.

Во время вскрытия он стоял в сторонке, с флегматичным видом наблюдая за работой судмедэксперта, но теперь подошел ближе к столу, чтобы воочию убедиться в словах Инги Карвонен.

Кира на трясущихся ногах последовала примеру Вереса, чтобы ни на секунду не дать ему усомниться в своей профпригодности, хотя на самом деле она едва сдерживала подкатывающую тошноту. Она повторила про себя, что ее совершенно не пугает вид развороченных внутренностей Вирхова и его обугленных глазниц вместе со вскрытой черепной коробкой. Кажется, у нее получилось: Верес с издевательской ухмылкой проследил за тем, как напарница встала возле стола, но ничего обидного в ее адрес больше не сказал.

Инга Карвонен улыбнулась уголком тонких губ, оценив выдержку Киры.

– Вероятно, мы столкнулись с криптоморфом, владеющим особой разновидностью пирокинеза, – сказала судмедэксперт, и Кира заметила, как после этих слов внезапно нахмурился Верес. – Но если при обычном пирокинезе криптоморф управляет огнем извне, то в данном случае, судя по характеру повреждений, высокие температуры возникли изнутри организма Вирхова.

– Как такое возможно? – удивилась Кира: на занятиях в Академии о таких способностях криптоморфов не упоминали.

– Вероятно, криптоморф, убивший Вирхова, способен точечно применять энергию высокой мощности, направляя ее в мозг и глаза жертвы, – предположила Инга. – Другого объяснения я найти не могу.

– Ты когда-нибудь видела нечто подобное? – вмешался Верес, задумчиво поглаживая большим пальцем подбородок.

Инга накрыла труп Вирхова простыней и, сняв латексные перчатки, выкинула их в большое мусорное ведро.

– Лично я – нет. – Она подошла к раковине и, включив воду, принялась мыть руки. – Но я общаюсь с коллегами из других городов в нашем профессиональном чате, и буквально пару недель назад патологоанатом из Рохмы рассказывал о трупе с очень странными повреждениями. Судя по описанию, они напоминали травмы Вирхова.

– Выясни, кем был погибший, и перешли мне информацию, – распорядился Верес и, не попрощавшись с напарницей и судмедэкспертом, выскочил из прозекторской.

– Он всегда так уходит? – удивилась Кира, когда за напарником захлопнулась дверь.

Инга Карвонен вытерла руки бумажным полотенцем и выкинула его в бумажное ведро.

– Сколько я его помню, – ответила она с мягкой улыбкой, которая удивила Киру: похоже, в отличие от других сотрудников БЛОК, судмедэксперт относилась к выходкам Вереса куда более снисходительно.

– Но почему все терпят такое поведение?

– Кто-то терпит, а кто-то нет. – Инга пожала плечами. – У Вереса бывали стычки с другими агентами, но после того, как Платон Строгин усмирил его пыл под угрозой увольнения, потасовки случаются реже. Впрочем, если повезет, ты еще можешь их увидеть.

Инга весело рассмеялась, будто ее забавляла сама мысль о том, что агенты БЛОК могут набить друг другу морды.

– Кажется, для тебя поведение Вереса не является чем-то из ряда вон выходящим, – осторожно заметила Кира, наблюдая за реакцией судмедэксперта.

– Скажем так: оно меня интригует, – задумчиво ответила Инга. – Я никогда не встречала столь смелых, умных и независимых людей. Такие качества всегда притягивают.

Кира ухмыльнулась: так вот оно что! Похоже, судмедэксперт испытывала к Вересу не только профессиональный интерес. Инга взглянула на Киру с недобрым прищуром, словно подтверждая ее догадку.

– В каком-то смысле тебе повезло, – протянула судмедэксперт. – У тебя есть возможность работать в паре с лучшим агентом БЛОК, набраться у него опыта. – Она на мгновение замолчала, а затем добавила с язвительной улыбкой: – Надеюсь, этот опыт будет только профессиональным, в противном случае – береги свое сердце.

Кира почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Она хотела возмутиться и ответить, что Верес с его токсичным поведением и сексистскими замашками совершенно не привлекает ее как мужчина, даже несмотря на очевидную внешнюю красоту, но Инга Карвонен ее опередила:

– У меня еще два вскрытия впереди, – сказала она, демонстративно взглянув на часы, висевшие на стене.

Кира кивнула и, коротко попрощавшись, покинула прозекторскую с мыслями о том, что служба в БЛОК потребует от нее не только теоретических знаний и практических навыков, но и умения держаться при общении с другими сотрудниками. Некоторые из них – например, Алекс Томчак – были вполне приветливыми и открытыми, другие же – Кира сразу подумала об Инге Карвонен – могли преследовать свои скрытые интересы.

Кира вздохнула и направилась к лифтам. Когда кабина приехала, она зашла внутрь и нажала кнопку третьего этажа – там располагался стеклянный переход, по которому из здания морга можно было перейти в штаб-квартиру БЛОК. Время близилось к полудню, а это значит, что Кире следовало явиться в отдел собственной безопасности и объясниться, почему она вместе с агентом Вересом вопреки всем инструкциям отправилась вчера на несанкционированное расследование.

Вчера…

Кира покачала головой, подумав о том, что события прошлой ночи, во время которых она чуть не лишилась жизни, теперь казались чем-то далеким и нереальным.

Глава 6

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло, – проговорила Алиса Ким, закрывая за Кирой дверь своего кабинета. – Когда я узнала, что в отделе собираются устроить дисциплинарное слушание по вашей с Вересом выходке, я тут же перехватила инициативу и сказала начальству, что беседу проведу я.

Кира устроилась на стуле напротив рабочего стола Алисы, расположенного возле панорамного окна. Алиса уже год работала в отделе собственной безопасности и дослужилась до собственного кабинета.

– Надеюсь, твое начальство не в курсе, что мы подруги и четыре года жили в одной комнате в общежитии? – спросила Кира, пока Алиса разливала кофе по чашкам.

Подруга звонко рассмеялась:

– Поверь мне, я об этом позаботилась. – Алиса протянула чашку Кире и устроилась за своим столом. – Кира, ты единственный человек, который знает все мои грехи, поэтому я особо на афиширую нашу с тобой дружбу.

Кира приняла чашку с горячим кофе. Алиса хорошо знала ее вкусы, поэтому Кире даже не пришлось озвучивать, какой кофе она любит – максимально крепкий и без сахара. Она взглянула на подругу, в очередной раз поразившись ее экзотической красоте. Густые волосы черными волнами обрамляли лицо с гладкой, словно отполированной кожей. Изящность образа Алисы подчеркивали аккуратный нос, пухлые губы и миндалевидные глаза с пышными ресницами, которые придавали взгляду особую притягательность.

Кира не сомневалась, что за год работы в отделе собственной безопасности Алиса Ким успела вскружить голову ни одному коллеге-мужчине – собственно, тем же самым она славилась в Академии. Алиса училась на один курс старше Киры, и в течение четырех лет они жили в одной комнате общежития, делясь не только трудностями учебы, но и рассказами о первых романтических отношениях с однокурсниками.

– А где Верес? – спросила Алиса. – Вас обоих вызвали на слушание.

– Он просил передать, что послал вас в задницу, – честно призналась Кира.

– Типичный Верес, – рассмеялась Алиса, а затем многозначительно посмотрела на лейкопластыри, украшавшие лицо Киры. – Давай выкладывай, что вы там натворили ночью. Платон Строгин с утра звонил нам в полной ярости: просил пропесочить вас как следует. Похоже, он уже потерял все рычаги давления на Вереса.

– Рассказывать, в общем-то, особо нечего, – с усталой улыбкой сказала Кира, а затем поведала о событиях прошлой ночи.

Алиса внимательно выслушала Киру, то и дело перебивая ее удивленными возгласами или восторженной руганью: подруга, несмотря на утонченный образ экзотической красавицы, материлась как заправский грузчик в порту.

– Ну ты, мать, даешь! – воскликнула Алиса, когда Кира закончила рассказ демонстрацией ожога на животе. – Твоя служба в БЛОК официально началась только сегодня, а ты уже раскрыла первое дело! И боевые травмы получила!

– То же самое мне сказал Алекс Томчак, – улыбнулась Кира, вспомнив его слова.

– К черту Томчака: с ним ловить нечего! – отмахнулась Алиса. – Ты лучше расскажи, как тебе Верес?

– А что рассказывать? – Кира пожала плечами. – Тот еще придурок. Но надо отдать ему должное: судя по всему, у него и правда есть какое-то особое чутье на криптоморфов. Он отреагировал на анонимные сообщения в интернете и первым догадался, что Клим является криптоморфом, способным к оживлению чудовищ из своих кошмаров. – Кира замолчала, а затем с горькой ухмылкой добавила: – И все бы ничего, если бы Верес не использовал меня как приманку. Кажется, он на этот счет совершенно не переживал.

– Вот урод! – согласилась Алиса. – Если такая жесть случилась с тобой еще до официального начала службы, то страшно представить, что же будет дальше! Ты уверена, что приняла правильное решение, напросившись в напарницы к Вересу?

Кира встала и подошла к окну, обхватив себя руками. Улицу перед штаб-квартирой БЛОК наводнили машины, а по тротуарам спешили по своим делам редкие прохожие.

– Я всегда этого хотела, – твердо сказала Кира, повернувшись к Алисе. – Я хочу работать с лучшим агентом БЛОК, чтобы найти криптоморфа, убившего моих родителей.

Подруга, опустив взгляд, больше не стала ничего расспрашивать: она знала о трагедии, случившейся в жизни Киры, и старалась лишний раз не бередить старую рану, если о ней случайно заходила речь в разговоре.

– Послушай, Алиса. У меня есть одна просьба, – сказала Кира после небольшой паузы. – Насколько я знаю, сотрудники отдела собственной безопасности имеют доступ к личным делам всех агентов БЛОК?

– Верно, – осторожно кивнув, подтвердила Алиса.

– Я хочу, чтобы ты раздобыла для меня досье Вереса, – тихо проговорила Кира, пристально глядя на подругу.

Алиса широко распахнула от удивления глаз: и без того выразительные, они стали еще больше.

– Ты с ума сошла? – возмутилась она, украсив речь парочкой ругательств. – Я же могу работы лишиться за несанкционированный доступ к личному делу другого сотрудника!

Кира устало провела ладонью по лицу и заговорила тоном, который был хорошо знаком Алисе: с такими стальными нотками в голосе она отчитывала подругу, если та, например, забывала прибраться в комнате общежития.

– Послушай, мне предстоит бок о бок работать с человеком, которого называют не иначе как Психом-одиночкой. Я думаю, ты понимаешь, что такие прозвища не просто так придумывают? Поэтому я хочу знать о Вересе все. Я хочу знать, почему он, словно одержимый, охотится на криптоморфов, и откуда у него эта феноменальная способность их находить?

Вообще-то существовала еще одна причина, по которой Кира хотела получить доступ к личному делу Вереса, но Алисе знать о ней пока не следовало. Это был секрет, тщательно оберегаемый Кирой – тайна, к раскрытию которой она упорно шла с того момента, как погибли ее родители.

– Ладно. – Алиса состроила недовольную гримасу, но Кира хорошо знала, что это выражение лица было наигранным. – Достану я тебе досье. Но если меня поймают, я всю вину свалю на тебя!

– Хорошо, – усмехнулась Кира. – Скажешь, что я тебя шантажировала: грозилась всем рассказать, какой у тебя настоящий размер груди.

Алиса быстро скомкала лист бумаги, лежавший у нее на столе, и швырнула его в Киру, но та ловко увернулась, давясь от смеха. Подруга хорошенько обложила ругательствами Киру, а затем кивнула на дверь.

– Давай проваливай. – Алиса подвинула клавиатуру ближе к себе и принялась что-то печатать. – Мне еще отчет писать о том, как я провела дисциплинарное слушание. Жду от вас с Вересом объяснительные в письменном виде – мне нужно прикрепить их к отчету.

– Верес тоже присутствовал на слушании? – Кира подмигнула подруге.

– Конечно. – Алиса подмигнула в ответ. – Передай ему, что он мой должник.

– И я тоже. – Кира помахала рукой на прощание и вышла из кабинета.

Глава 7

С наступлением вечера Таня выбралась из своего укрытия. Она провела два часа, спрятавшись в густых зарослях на обочине дороги, которая вела к загородному дому адвоката Нестора Фебера. Его особняк располагался в Парколе – элитном пригородном поселке, где обитали зажравшиеся богачи.

В течение двух недель Таня следила за коттеджем Фебера и собирала о нем информацию. Она знала, что адвокат находится дома один, а территорию вокруг двухэтажного здания контролировали видеокамеры, расположенные на увитом плющом заборе. Поэтому ей пришлось дождаться, когда сгустятся сумерки, чтобы незамеченной прошмыгнуть к дому, натянув пониже капюшон толстовки.

Таня забралась на забор, цепляясь за поросли плюща, и спрыгнула на землю по другую сторону изгороди. Когда она выпрямилась и посмотрела на двухэтажный особняк, то увидела в нескольких метрах от себя мускулистого добермана, который настороженно замер на лужайке возле дома. Пес злобно зарычал и, оскалив пасть, бросился к Тане – ему бы хватило нескольких прыжков, чтобы накинуться на девушку и загрызть ее насмерть.

Таня в упор взглянула на пса. Тот резко остановился, словно взгляд девушки обладал гипнотизирующем свойством, и, жалобно заскулив, в судорогах повалился на землю. Спустя мгновение глаза собаки зашипели и забулькали, будто внутри них вскипела вода, а затем лопнули и вытекли склизкими ошметками из обугленных дымящихся глазниц.

Таня скривилась от запаха паленого мяса. Пса было жалко, но другого выхода не оставалось: он мог разодрать ее на куски, и миссия Тани завершилась бы, не успев начаться. Сегодня вечером она во что бы то ни стало должна добраться до Нестора Фебера, и даже свора свирепых собак не смогла бы ее остановить. К тому же это был не первый пес, которого Тане пришлось убить…

Кажется, короткая стычка с доберманом не привлекла внимания: во всяком случае, никто не вышел из дома, чтобы проверить, почему рычала собака. Затаившись в кустах возле выложенной камнями дорожки, Таня выждала еще несколько минут прежде, чем короткими перебежками подобраться к крыльцу особняка.

Как и следовало ожидать, дверь оказалась не запертой: богачи, обитавшие в Парколе, были уверены, что высокие заборы, камеры видеонаблюдения и сторожевые псы защитят от их проникновения воров или других злоумышленников. Нестор Фебер, будучи одним из самых дорогих и востребованных адвокатов города, ничем не отличался от своих зажиточных соседей: он наверняка не сомневался в собственной неприкосновенности, а потому, как и рассчитывала Таня, несколько беспечно относился к своей безопасности. В конце концов, что плохого может случиться с человеком его уровня, обладающим связями в высших кругах города? Пробираясь в потемках по шикарно обставленным комнатам адвокатского особняка, Таня знала ответ: в этот вечер Нестора Фебера ждала жестокая кара, избежать которую он не сможет.

Вскоре девушка оказалась на пороге кабинета, где за массивным столом у широкого окна сидел сам адвокат. Таня видела его со спины: жирная туша в рубашке поло, увенчанная головой с жидкими светлыми волосенками. Нестор Фебер не заметил присутствия Тани и продолжал увлеченно печатать на ноутбуке – должно быть, готовил материалы по защите какого-нибудь очередного богатого ублюдка, которого следовало отмазать от правосудия.

– Око за око, – чуть дрогнувшим от волнения голосом сказала Таня.

Нестор Фебер резко обернулся: испуг в глазах на заплывшем жиром лице сменился удивлением, когда адвокат понял, что перед ним стоит всего лишь худенькая девчонка в рваных джинсах и толстовке.

– Кто вы такая?! – возмутился Фебер, поднимаясь со стула.

Таня вперилась в адвоката взглядом. В то самое мгновение, когда их глаза встретились, Фебер замер на месте, не в силах пошевелиться. Таня уже не раз видела такую реакцию у своих жертв и хорошо знала, что последует после того, как ее взгляд поджарит мозги ненавистного ублюдка.

– Ты навряд ли меня помнишь, жирная свинья, – прошипела она, едва сдерживая клокотавшую в горле ярость. – Ты защищаешь богатых уродов, отмазываешь их от правосудия. Сколько их – помнишь? Но среди них есть один человек, который разрушил мою жизнь и жизнь моих родных! Ты помог ему избежать наказания, а значит – сам заслужил моей кары.

Не в силах отвести взгляда от Тани, Нестор Фебер с налитыми кровью глазами упал на колени. Он хватал ртом воздух и захлебывался слюнями, стекавшими по обвисшим губам и жирному подбородку. Зрелище было настолько отвратительным и жалким, что Таня боролась с искушением отвернуться, но все же заставила себя идти до конца: ублюдку следовало понести наказание!

Она сделала шаг ближе, наблюдая, как поначалу бледное от страха лицо Фебера теперь наливалось багрянцем – казалось, еще чуть-чуть, и оно лопнет изнутри, будто воздушный шарик, наполненный кровью.

Адвокат, хрипя от ужаса и боли, схватился руками за голову, словно пытаясь удержать чудовищное давление, распиравшее череп изнутри. Наконец, случилось то, чего так сильно ждала Таня: до предела вылупленные глаза Фебера задымились, предвещая его скорую смерть в ужасных муках.

Выстрел прозвучал внезапно: пуля просвистела у самой головы Тани, обожгла щеку раскаленным потоком воздуха. Девушка пригнулась и резко обернулась. В коридоре, всего лишь в нескольких метрах от входа в кабинет, стояла невысокая женщина с нацеленным охотничьим ружьем – должно быть, жена Нестора Фебера, которая вернулась домой раньше привычного времени. И Тане просто невероятно повезло, что женщина умудрилась промахнуться с такого расстояния!

– Оставь его, тварь! – визгливым голосом прокричала жена Фебера.

Дрожащей рукой она передернула затвор ружья и снова нацелила его на Таню, намереваясь совершить еще один выстрел. Таня воспользовалась заминкой: она пробежала мимо лежавшего на полу Нестора Фебера, ловко вскочила на стол и, закрыв лицо локтями, мощным прыжком разбила окно.

К счастью Тани, кабинет адвоката находился на первом этаже: пролетев с высоты не более полутора метров, она грохнулась в кусты под окном, осыпанная осколками стекла. Поднялась на ноги и, не оглядываясь, бросилась к забору.

За спиной, из окна кабинета, доносился горестный крик жены Фебера, но в душе у Тани ничего не дрогнуло: она добилась своей цели.

Впереди – еще одна. Последняя.

Глава 8

В отделе оперативных расследований царило неестественное спокойствие: в конце рабочего дня большинство агентов покинуло помещение, лишь кое-где за столами копались в бумагах или негромко разговаривали по телефонам припозднившиеся сотрудники.

Кира быстрым шагом прошла мимо столов и остановилась в дальнем закутке, где находилось рабочее место Вереса. Напарник насвистывал какую-то дурацкую мелодию и просматривал распечатанный на принтере лист, закинув ноги на заваленный бумагами стол.

– Алиса Ким из отдела собственной безопасности просила передать, что ты ее должник, – сказала Кира, пододвигая второй стул. – И она по-прежнему ждет твою объяснительную записку. Свою я уже написала.

– Алиса Ким может поцеловать меня в задницу, – ответил Верес, продолжая читать информацию на листе бумаги. – Пусть возьмет любую мою предыдущую объяснительную и скопирует текст.

– Я думала, тебе будет интересно, что я написала в своей объяснительной, – упрекнула Кира.

– Ты слишком много думаешь. – Верес свернул лист бумаги в трубочку и, приставив ее к глазу как подзорную трубку, посмотрел на напарницу. – Твои мозги не привыкли к такой нагрузке. Плевать я хотел, что ты там написала.

Кира вспыхнула, готовая взорваться от возмущения: всему был предел, и терпеть такое хамское отношение от зарвавшегося нахала она больше не собиралась, но зарвавшийся нахал, расплывшись в издевательской улыбке, опередил ее новой репликой:

– Пока ты корпела над объяснительной, чтобы выставить себя в лучшем свете, я получил информацию от Инги Карвонен касательно предыдущей похожей смерти. – Верес протянул Кире свернутый в трубочку лист.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Кира проглотила обиду: в конце концов, она профессионал своего дела, а потому не будет подаваться на дешевые провокации Вереса и устраивать истерики на тему дискриминации. Он ждал бурной реакции с ее стороны – значит, самое время его обломать.

Кира постаралась придать лицу сосредоточенно-деловое выражение (по крайней мере, ей казалось, что у нее это получилось) и развернула лист бумаги, который оказался отчетом о вскрытии.

– Самсон Хост, белый мужчина пятидесяти шести лет, – Кира зачитала данные об умершем, а затем, когда ее взгляд опустился ниже, озадаченно нахмурилась. – Здесь написано, что его мозг и глаза подверглись термическому воздействию запредельной температуры.

– Проще говоря, поджарились словно в микроволновке, – кивнул Верес.

– Точно так же, как глаза и мозг Петра Вирхова. – Кира взглянула на дату, указанную в углу отчета. – Вскрытия трупа проводилось на две недели раньше убийства Вирхова, но точное время смерти установить не получилось.

– Я выяснил, кем был Самсон Хост. – Верес закинул руки за голову. – Он работал врачом-экспертом в Рохме.

Кира ни разу не была в этом небольшом городке, расположенном на берегу залива, но сразу же вспомнила, что Рохма славилась дорогим элитным жильем: городу повезло оказаться в живописной местности, где одновременно сочетались песчаные дюны, реликтовые леса и скалы, а такие красоты, как известно, словно магнитом притягивали к себе толстосумов.

Верес тем временем продолжал:

– Труп Самсона Хоста случайно обнаружил садовник в отдаленной части городского парка, где обычно бывают только любители долгих пеших прогулок. Вероятно, Хост пролежал там уже несколько дней после смерти. Кисти рук и лицо были обглоданы – скорее всего, постарались бездомные собаки или дикие лисицы, поэтому полицейский не сразу заметили, что глазницы трупа были обуглены изнутри. Вскрытие проводилось в Рохме, поэтому описание повреждений не попало в нашу базу данных.

– Значит, смерть Петра Вирхова уже вторая в череде похожих убийств.

Верес расплылся в едкой улыбке, явно собираясь отпустить очередную колкость об аналитических способностях Киры, но его перебил телефонный звонок.

– Верес, – рявкнул от в трубку, а затем, выслушав собеседника на другом конце провода, скривился и процедил сквозь зубы: – Еще одна смерть.

Глава 9

Путь в Парколу занял минут сорок. Время близилось к полуночи: воздух стал прохладным, а на темном небе появились первые тусклые звезды в компании тонкого серпа луны.

Марк свернул с шоссе на дорогу к Парколе, украдкой взглянув на Киру, сидевшую рядом на пассажирском сидении. Он отметил сомкнутые в напряжении губы, сосредоточенный взгляд и тихое дыхание напарницы.

Надо признать: Кира была красивой, но ее красота ранила Марка, поскольку он знал, что никогда в жизни не позволит себе сделать шаг навстречу этой хрупкой и одновременно сильной девушке. Он читал людей как раскрытую книгу, а потому понял еще вчера: все действия и поступки Киры Коваль были направлены на достижение некой тайной цели. Только этим объяснялось ее упорное желание работать с Марком Вересом.

Он знал о своей репутации в БЛОК: его считали не только самым результативным агентом, но и токсичным грубияном, неспособным к совместной работе. Псих-одиночка – вот, кем он был. Именно поэтому настойчивое стремление Киры Коваль стать напарницей Марка, даже несмотря на отвратительное отношение с его стороны, казалось подозрительным.

Кира интриговала Марка: своей тайной целью, красотой и умом. Такое сочетание делало ее одновременно притягательной и опасной. Марк не мог знать наверняка, стоит ли ей доверять, и эта неопределенность рождала в его черствой душе раздражение вперемешку со странным желанием сблизиться с напарницей, докопаться до ее скрытых мотивов.

Он отдавал себе отчет, что его стремление проникнуть в тайны души Киры Коваль могло привести к обратному эффекту: пытаясь раскрыть секрет напарницы, он рисковал подпустить ее слишком близко к себе. Такого Марк допустить никак не хотел. У него были особые причины скрывать о себе правду, но рассуждать о них сейчас не стоило – не то время. Они направлялись в Парколу на расследование очередного убийства, поэтому к черту все эти мысли: работа прежде всего!

Вскоре красно-синие всполохи света, окрасившие сумрак, возвестили о прибытии к месту. Марк остановил внедорожник возле дома адвоката Нестора Фебера, где уже были припаркованы полицейские машины и фургон скорой помощи.

Марк не часто бывал в элитном пригороде, поскольку жестокие нападения криптоморфов случались здесь редко. Покой обитавших в шикарных особняках бизнесменов, адвокатов, телезвезд и других богатейших людей страны берегли высокие заборы и новейшие охранные системы, а потому криптоморфы старались обходить Парколу стороной. Гораздо проще напасть на жертву где-нибудь на заброшенной стройке или в темных закоулках нищенских кварталов, чем рисковать быть схваченным, перебираясь через утыканный видеокамерами забор.

Впрочем, криптоморфа, убившего Нестора Фебера, это не остановило. А значит, мотивом убийства была не жажда быстрой крови, как это часто бывало у многих криптоморфов, а какая-то определенная цель. Теперь предстояло узнать, связана ли смерть адвоката с убийствами Самсона Хоста и Петра Вирхова.

Когда Марк вслед за Кирой выбрался из внедорожника, он увидел полицейских, врачей и судмедэкспертов, заполнивших двор адвокатского дома. Санитары подносили к фургону носилки, на которых лежало грузное тело в черном мешке – не трудно было догадаться, что в нем находился труп Нестора Фебера.

Направляясь к эпицентру событий по вымощенной камнем дорожке, Марк заметил на лужайке труп добермана, огороженный черно-желтой полицейской лентой. При виде собаки с выжженными глазами Кира покачала головой, Марк же отвел взгляд и стиснул зубы от злости. Смерть пса, защищавшего дом своего хозяина, снова подтвердила первоначальную догадку: криптоморф, убивший Фебера, преследовал четкую цель и не собирался ни перед чем останавливаться.

Приблизившись к санитарам, готовым загрузить в фургон носилки с трупом, Марк взмахнул своим удостоверением:

– Притормозите. Дайте взглянуть.

Он надел латексные перчатки, которые всегда носил в кармане куртки, и расстегнул черный мешок. Марк уже знал, как выглядит Нестор Фебер: по пути в Парколу Кира нашла фотографию адвоката в интернете. Без всяких сомнений погибший был Нестором Фебером, вот только вместо поросячьих глазок, запомнившихся Марку по снимку, на бледном пухлом лице черными провалам зияли выжженные изнутри глазницы. Зрелище было настолько ужасным, что Марк невольно содрогнулся, хотя за годы работы в БЛОК повидал многое. Страшно было подумать, в каких муках погибал адвокат – впрочем, как и другие жертвы таинственного криптоморфа. За что они поплатились своими жизнями? Вот вопрос, на который теперь предстояло найти ответ.

Марк кинул быстрый взгляд на Киру: к его удивлению, она рассматривала обезображенное лицо Фебера с отстраненным спокойствием, и лишь сосредоточенный взгляд выдавал внутреннее напряжение напарницы. Не было никаких сомнений в том, что чудовищная смерть адвоката потрясла Киру не меньше Марка, но он понимал: его юная напарница не могла дать ни малейшего повода заподозрить себя в слабости или трусости.

Поняв, каких усилий стоит этой упрямой девчонке сохранять спокойствие, Марк невольно улыбнулся уголком губ, но тут же вернул лицу серьезное выражение: негоже лыбиться на месте преступления. Тем более именно в это мгновение к ним направлялась заплаканная блондинка пятидесяти лет в элегантном плаще – очевидно, жена Нестора Фебера. Марк уже знал из отчета полицейских, что женщина вернулась домой в тот самый момент, когда на адвоката напал криптоморф. Из того же самого отчета он помнил, что жену Фебера звали Анной.

– Я хочу с ним попрощаться, – всхлипнула женщина, приблизившись к агентам БЛОК.

– Сейчас не стоит, – отрезал Марк. Он кивнул санитарам, и они поняли его без слов: пора затаскивать труп в фургон. – У вас еще будет такая возможность.

Анна Фебер, прижав сомкнутые в замок ладони к груди, заплаканными глазами наблюдала за тем, как черный мешок с телом ее мужа скрылся внутри фургона. Санитары захлопнули двери, и спустя мгновение катафалк покинул двор адвокатского дома.

Марк терпеть не мог допрашивать свидетелей и жертв преступлений. Алекс Томчак часто упрекал бывшего напарника в том, что тот мог быть грубым и черствым при общении с пострадавшими людьми. На самом же деле Марк просто старался быть честным прежде всего перед самим собой. Погибших все равно не вернешь к жизни, так зачем же строить притворную скорбь на лице, когда допрашиваешь свидетелей преступления или родственников жертвы? Эти люди служили для Марка всего лишь источниками информации, и именно поэтому, разговаривая с ними, он вел себя максимально равнодушно и отстраненно. Такое поведение в очередной раз подтверждало уверенность коллег Марка в том, что он был циничным сухарем, нацеленным лишь на достижение результата любой ценой – будь то слезы родственников жертв или вымотанные нервы свидетелей.

Впрочем, раз уж теперь у Марка появилась новая напарница, он с удовольствием переложил бы на нее бремя общения с женой Нестора Фебера. Дамочка явно была на грани истерики, и Марку меньше всего хотелось сейчас тратить силы на то, чтобы успокоить ее и привести в чувства. Пусть отдувается Кира Коваль, раз уж ей так хотелось работать вместе с ним!

Марк едва заметно кивнул напарнице: мол, приступай. К его удивлению, Кира поняла его без слов. Она перевела участливый взгляд на Анну Фебер и обратилась к ней спокойным голосом:

– Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но нам нужно знать, что произошло. Пожалуйста, расскажите обо все, что вы видели.

Анна Фебер судорожно всхлипнула. Сине-красные всполохи полицейских машин высвечивали в темноте бледное осунувшееся лицо. Наконец, женщина взяла себя в руки и ответила:

– Я вернулась домой после работы. Войдя в дом, я услышала, как в кабинете мужа ему кто-то угрожал. Судя по голосу, это была женщина или девушка, но меня сразу же напугала ненависть, с которой она говорила.

– И тогда вы решили взять ружье? – уточнила Кира.

Анна Фебер кивнула, уставившись невидящим взором куда-то перед собой: казалось, в ее памяти всплывали подробности кошмарного события, свидетелем которого она стала пару часов назад.

– Нестор любил охотиться и несколько раз брал меня на охоту. Он научил меня стрелять из ружья по банкам, поэтому я знала, как им пользоваться.

– Почему вы сразу же не вызвали полицию?

– Каждая секунда была на счету. – Анна Фебер покачала головой. – Я поняла по голосу этой твари: еще чуть-чуть – и она бы сделала что-то ужасное с моим мужем. Когда я подошла к кабинету, я увидела стоявшую в дверях девчонку. Нестор лежал на полу. Он задыхался от ужаса, а из его глаз шел дым.

Анна Фебер замолчала. Она обхватила себя руками и затряслась от нервной дрожи. Кира осторожно коснулась локтя женщины, но та одернула руку. Когда Анна Фебер вновь посмотрела на агентов БЛОК, ее взгляд полыхал ненавистью.

– Мне сразу стало ясно, что эта девчонка – чертов криптоморф!

– Поэтому вы решили выстрелить из ружья, даже не попробовав остановить ее словами? – поинтересовался Марк, нисколько не заботясь о том, что женщина может воспринять его вопрос как упрек.

– С криптоморфами договориться нельзя! – Анна Фебер обожгла Марка презрительным взглядом. – Даже самые безобидные из них рано или поздно превращаются в агрессивных тварей с одной только целью – напасть на человека и убить его. – Женщина на мгновение замолчала, чтобы смахнуть непрошенную слезу, а затем продолжила с кипящей злостью в голосе: – К Нестору часто обращались за помощью родственники криптоморфов, совершивших какое-нибудь чудовищное преступление, но мой муж всегда отказывался от таких дел, какие бы деньги ему ни предлагали. Нестор всегда повторял: криптоморфам нельзя доверять! И он был прав.

– Может быть, девушка-криптоморф могла быть одной из тех, кому ваш муж отказал в помощи? – осторожно предположила Кира. – Возможно, он что-нибудь рассказывал об этом…

Анна Фебер не дала Кире закончить фразу. Грозно сверкнув в полумраке глазами, жена адвоката процедила сквозь зубы:

– Теперь это ваша задача – выяснить, почему эта тварь убила моего мужа. Если бы БЛОК защищал обычных людей от нападений криптоморфов, Нестор был бы жив!

Марк пропустил упрек мимо ушей: он привык к тому, что убитые горем родственники жертв частенько обвиняли агентов БЛОК в нерасторопности. А вот Киру замечание Анны Фебер явно задело: по лицу напарницы пробежала тень недовольства. Впрочем, еще чуть-чуть, и выпады жены адвоката, находящейся на грани нервного срыва, стали бы раздражать самого Марка, поэтому он решил, что пора брать инициативу в свои руки.

– Госпожа Фебер, постарайтесь вспомнить, что именно говорила вашему мужу напавшая на него девушка, – беспристрастным тоном попросил Марк.

Жена адвоката недовольно поморщилась: просьба агента явно пришлась ей не по нраву.

– Чем раньше мы поймем, какую цель преследовала убийца, тем быстрее мы ее поймаем, – с нажимом сказал Марк, наблюдая за тем, как выстроенная Анной Фебер оборона дает трещину. – Вы должны нам довериться. Только так мы сможем наказать тварь, убившую вашего мужа.

– Она требовала, чтобы Нестор за что-то ответил. – Жена адвоката отвела взгляд.

– За что именно? – Марк вцепился в слова Анны Фебер словно хищник, почуявший кровь.

– Откуда я знаю? – Женщина раздраженно дернула плечами.

– Может быть, она имела в виду какое-то конкретное дело, которое вел ваш муж?

– За все время практики мой муж представлял интересы более сотни клиентов. И как бы хорошо адвокат ни делал свою работу, все равно найдутся недовольные.

Анна Фебер замолчала, поджав губы. Она явно не хотела идти на контакт с агентами БЛОК. Едва сдерживая растущее внутри раздражение, Марк собирался посильнее надавить на женщину, но в разговор вмешалась Кира:

– Я вас понимаю, – участливо сказала напарница. – Некоторые подзащитные господина Фебера наверняка рассчитывали на оправдание или мягкий приговор, что не всегда возможно в работе адвоката. При этом стороны обвинения хотели более жестокого возмездия для тех клиентов вашего мужа, которых ему удавалось оправдать или же выбить для них приговор помягче.

– Именно. – Анна Фебер кивнула, и впервые за время этого напряженного разговора ее взгляд немного потеплел: каким-то невероятным образом мягкий голос Киры сломал психологическую броню женщины. – Угрозы с любых сторон стали обычным делом в профессии Нестора. Но я хочу, чтобы вы знали: мой муж был честным и порядочным человеком. – Она перевела взгляд на Марка и продолжила прежним тоном, наполненным холодом и раздражением: – Если вы только попробуете вымарать его имя в грязи, то видит Бог – вам не поздоровится!

Марк пропустил упрек мимо ушей. И вместо того, чтобы заверить женщину в своих благих намерениях, он как ни в чем не бывало потребовал:

– Опишите внешность девушки, напавшей на вашего мужа. Это поможет нам быстрее ее поймать, в отличие от пустопорожних разговоров.

Анна Фебер в очередной раз полоснула Марка наполненным злобой взглядом. Но, похоже, женщина наконец-то начала понимать, что только сотрудничество с агентами поможет найти убийцу Нестора Фебера. Прикрыв глаза, словно вспоминая увиденное, жена адвоката сказала:

– Это была невысокая девушка лет двадцати в рваных джинсах и серой толстовке с капюшоном. Я лишь на миг успела взглянуть на ее лицо.

– Оно запомнилось вам чем-нибудь? – уточнила Кира. – Может быть, какая-то особая примета?

Анна Фебер покачала головой.

– Самое обычное, ничем не примечательное лицо, – ответила она, но затем, чуть подумав, добавила: – Хотя… меня кое-что удивило. У нее были странные глаза – вернее, левый глаз.

– В каком смысле странный? – Марка прищурился, внимательно наблюдая за тем, как Анна Фебер, покусывая губу, пыталась оформить воспоминания в слова.

– Ее левый глаз как будто пульсировал изнутри красным светом, – наконец, неуверенно проговорила жена адвоката. – Словно внутри нее кипела сама ненависть… И эта ненависть прорывалась наружу через взгляд твари, которая убила моего мужа!

Последние слова сорвались с губ Анны Фебер вперемешку с горестным всхлипом. Женщина спрятала лицо в дрожащих ладонях и тихо сказала:

– Прошу меня извинить, но мне нужно побыть одной. – Она развернулась и направилась к дому. – Я буду в своей спальне, если вам что-то понадобится. – Анна Фебер остановилась у порога и, обернувшись, добавила со слезами на глазах: – Прошу вас: найдите и уничтожьте эту тварь!

– Мы свяжемся с вами, как только нам станет что-то известно, – лишенным всяческих эмоций голосом проговорил Марк, когда за женой адвоката захлопнулась дверь.

Он поискал взглядом Киру, которая еще совсем недавно стояла рядом, а теперь куда-то исчезла, и обнаружил ее возле трупа собаки. Напарница с отрешенным видом наблюдала за тем, как санитары пытались аккуратно поместить тушу несчастного добермана в плотный мешок из черного полиэтилена, чтобы отвезти его на экспертизу.

Ночной воздух холодил лицо, шею и руки. Марк застегнул молнию куртки и, встав рядом с Кирой, сказал с легкой издевкой в голосе:

– Что, уже не нравится наша работа? Я ведь тебя предупреждал. Шла бы ты лучше перебирать бумажки в отделе поведенческого анализа – как раз отличное местечко для таких зануд, как ты.

Кира одарила его холодным взглядом. Когда санитары подняли пакет с трупом добермана и понесли его к фургону, она тихо сказала:

– Вообще-то я думала о другом. – Кира посмотрела на Марка: на ее бледном лице отражались красно-синие блики проблесковых маячков полицейских машин, а зеленые глаза потемнели. – Меня всегда поражала та жестокость, с которой криптоморфы разделываются с людьми.

– В этом нет ничего удивительного. – Марк пожал плечами. – Они всегда были такими.

– Все равно у меня в голове не укладывается, как такое возможно. – Кира покачала головой.

– В таком случае тебе не стоило идти работать в БЛОК, – ухмыльнулся Марк.

– Откуда у них такая жестокость по отношению к людям? – Кира, казалось, не заметила очередную колкость напарника.

– На этот счет существует несколько предположений, но на мой взгляд все они – чушь собачья.

– На лекциях в Академии нам рассказывали о доминирующий в настоящее время научной теории.

– И что же она гласит?

– Большинство ученых склоняются к тому, что криптоимпульс пробудил в криптоморфах неактивные до сей поры участки «мусорной» ДНК, которые есть у каждого из нас. Раньше мы могли лишь только догадываться о том, какая информация закодирована в этих «спящих» зонах человеческого генома. Вероятно, излучение активировало не только сокрытые в них паранормальные способности, но и особую жестокость криптоморфов по отношению к людям.

– Какая скукотища. – Марк демонстративно зевнул. – Так вот, какой ерундой забивали вам мозги в Академии.

– Это не ерунда. – Кира нахмурилась. – Без понимания механизмов воздействия криптоимпульса мы никогда не сможем в полной мере противостоять криптоморфам.

Марк хмыкнул:

– Допустим, эти ваши ученые ответили на вопрос «как?». Но они до сих пор не знают ответа на куда более важную загадку – «почему?».

Кира озадаченно посмотрела на Марка, и он продолжил все с той же издевательской ухмылкой на лице:

– «Почему на нас воздействует криптоимпульс?» – вот вопрос, на который никто не ищет ответа.

– И что же ты думаешь на этот счет?

Марк развел руками:

– Откуда мне знать? Я не ученый и, в отличие от тебя, не заканчивал Академию.

Он развернулся и направился ко входу в адвокатский дом, довольный тем, что оставил напарницу в полнейшем замешательстве.

– Признайся: тебе просто нравится, когда последнее слово остается за тобой? – крикнула она ему вслед.

Он остановился у двери и, повернувшись к Кире, одарил ее самой издевательской ухмылкой из своего арсенала:

– Вместо того, чтобы выяснять отношения, ты бы лучше помогла мне найти убийцу, хотя я сомневаюсь, что от тебя будет хоть какая-то польза. Шевели ножками: нам еще нужно осмотреть весь дом.

Марк открыл дверь и скрылся внутри адвокатского особняка, успев заметить, как раздражение омрачило красивое лицо Киры. Он знал, что его поведение бесило напарницу, но именно такого эффекта он и хотел добиться с того момента, как они начали работать вместе. И теперь его интересовал один вопрос: надолго ли хватит терпения Киры?

Глава 10

Таня хорошо помнила, как тряслись ее руки после первого убийства: она еще долго не могла прийти в себя. Но сейчас, спустя пару часов после того, как она уничтожила Нестора Фебера, этого мерзкого жирного урода, она не чувствовала ничего, кроме злости.

Она злилась на жену адвоката, которая появилась неизвестно откуда. В течение двух недель Таня наблюдала за особняком и заранее выяснила, когда обычно возвращалась домой Анна Фебер, но вот незадача: именно в тот вечер, когда она решила разделаться с адвокатом, его женушка заявилась домой раньше времени! Да еще чуть не пристрелила Таню из ружья – хорошо, что Анна Фебер не была метким стрелком, а то наверняка бы снесла Тане полголовы.

Девушка глубоко вздохнула, чтобы унять клокотавшую внутри ярость. Дело сделано: адвокат получил по заслугам, и теперь нужно двигаться дальше – к последней цели.

Таня открыла дверь и прошмыгнула в свою квартиру. Когда-то это было место, наполненное любовью и заботой, но теперь привычная обстановка в маленькой квартире на окраине города вызывала тоску и напоминала об одиночестве.

Таня обработала в ванной ожог от пули на щеке – нанесла антисептик, который больно защипал обожженную кожу, и наклеила лейкопластырь. Затем она прошла в скромно обставленную комнату и достала из ящика письменного стола коробку из-под обуви, в которой находились результаты ее методичной работы в течение нескольких месяцев.

Она раскрыла коробку и вытащила оттуда несколько пухлых папок, каждая из которых была аккуратно подписана – так пишет человек, маниакально увлеченный определенной целью.

Именно такой и была Таня: одержимой, фанатичной, и что еще более важно – готовой идти до самого конца, тем более финальная цель стала на один шаг ближе.

Она отшвырнула на пол папки, подписанные именами жертв: «Самсон Хост», «Петр Вирхов», «Нестор Фебер». После чего, облизнув пересохшие губы, достала последнюю папку, где содержались скрупулезно собранные сведения о последней цели. Таня тщательно изучила свою следующую жертву: семейное положение, социальный статус, график работы, увлечения, маршруты поездок в магазины, и множество других мелочей – вплоть до того, какие покупки ее будущая жертва обычно делает в продуктовом магазине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.