Алексей Филиппов
Злой поиск

“Дзззи… дзззе… дзззи…” – зловеще верещит сигнал тревоги. И душу скребёт он, словно железом по стеклу.

– Подъём! Тревога!

“Дзззе… дзззии…”

На автомате: ноги в брюки, портянки, сапоги, китель, ремень…

– Оружие получать! – заглушая тревожное дребезжание, громогласно командует дежурный по части. – Строиться на плацу!

Только начинает светать. Туманно и серо. Зябко. Зубы чечётку бьют. Холодный ветер треплет юную зелень. Звук тревоги на улице еле слышен. Фонарь качается и уныло позвякивает над входом в казарму. Хлопают двери… Бегут офицеры… Строй собирается. Командир части зовёт к себе командиров рот, что-то втолковывает им, потом команда: “По машинам!”. Урчат тяжёлые “Уралы”, месят колёсами весеннюю грязь и катят через КПП к тёмному лесу.

Взводу лейтенанта Синицына приказано – прочесать лесной массив вдоль железнодорожного полотна.

– Из исправительной колонии совершён побег! – срывающимся голосом кричит молоденький лейтенант. – Нам поставлена боевая задача прочесать лес вдоль полотна до соседней станции на глубину полтора километра.

– Идиот, – еле шевелит губами сержант Зимин, глядя на покрасневшего от напряжения командира. – Как же мы – двадцать шесть человек в лесу полтора километра возьмём? Салага – бритый гусь…

– Быть бдительными! – продолжает орать лейтенант. – Оружие применять строго по уставу! Всех подозрительных задерживать! Сержант Зимин!

– Я, – чётко отзывается Зимин.

– Ответственный за левый фланг!

– Есть…

Синицин вместе с сержантом расставляют личный состав цепью – двадцать метров дистанция.

“ Ну и как же он так полтора километра наберёт, – думает Зимин, едва поспевая за энергичным командиром. – Зачем он про эти полтора ляпнул? Придурок… Чему его только в училище учили”.

– Дойдём до станции, – будто прочитав мысли подчинённого, делится планами лейтенант, – перестраиваемся на нужную глубину и обратно. Поставленную задачу мы обязаны выполнить в полном объёме…

“Чудо в перьях, – опять нелицеприятно размышляет о начальстве сержант. – До станции не меньше пятнадцати километров, а в лесу сплошь да рядом – болото. Это не по тротуару с девицами в обнимку гулять. Ноги вязнуть будут… Пока дойдем, все вымотаются до потери пульса, а он обратно мечтает идти. Дебил… Скорее бы этот месяц прошёл. А там: дембельский поезд… Ту-ту… Скорый поезд к дому мчится… И видал я их всех в гробу…”

– Во что бы то ни стало, – добавляет лейтенант, вытирая ладонью взмокший от начальственного усердия лоб.

– Так точно! – с совершенной серьёзной миной лица кивает сержант.

Идут цепью. В лесу друг друга не всегда видно, поэтому звуковой контакт с соседями не реже, чем раз в пять минут. По правую руку от Зимина бредут бойцы первого полгода службы – Хапов, Севрюгин, Пуштаев. Салаги.... Кричат то и дело…

“Придурки, – думает сержант и не всегда отзывается”.

Поначалу Витёк Зимин идёт и мечтает о скором дембельском поезде. Как поедет он – сержант Зимин при полном параде к дому родному. Вот радости-то будет! Витёк отслужил свои два года и теперь только ждёт заветного часа. И плевать ему сейчас на беглых зеков, благо знает он их повадки, не первый же раз “бегунков” ловит. Не первый раз в поиске. Не будут эти доходяги в лесу у железной дороги прятаться, потому как ни разу они здесь не прятались. Зеки глубже в тайгу уходят, чтоб там пересидеть главный шухер, а потом, поутихнет малость, пойдут к шоссе.... И не здесь пойдут, а в соседний район…

Через десять минут, когда Витьку становится скучно, он видит широкую доску и несколько не особо толстых жердей. Сержант останавливается и чуть-чуть думает.

– Хапов! – кричит он первому бойцу справа. – Тащи Севрюгина и Пуштаева сюда! Бегом!

– Чего делать-то , товарищ сержант? – первым подбегает к Зимину Хапов и улыбается, словно ласковому летнему солнышку. Севрюгин и Пуштаев бредут следом, низко опустив головы.

“Молодец Хапов, – думает сержант, – быстро смекает в чём службы суть. Этот не пропадёт. И я таким был: другие бычились, напролом пёрли и получали соответственно, а я как водица, острые углы обтекал, улыбался, уступал если надо и кому надо… А иначе нельзя… Затопчут… Хапов такой же.... Молоток… Не то что эти придурки. Севрюгин – чмо и увалень. Бухтит постоянно не по делу, надумал командиру роты сказать, что служить не хочет. Вот придурь… Пуштаев – этот слова зря не скажет и всегда волком смотрит… Надо будет в казарме напоследок ему рога обломать, чтоб знал на кого как смотреть”.

– Вот что, бойцы, – вещает младший командир теперь уже вслух. – Дедушка устал… У дедушки ноги заболеть могут… А дедушке ноги надо беречь, потому как на дембель ему скоро… Его там девки ждут не дождутся… Чего молчите? Поняли суть вопроса?

Бойцы переглядываются. Суть вопроса им понятна, а с деталями пока туго. Как и положено, командир, заметив непонимание, ставит задачу чётче.

– Вон из этого носилки мне сделать, – кивает сержант в сторону доски с жердями. – Только доску хорошенько протереть. Негоже дедушке штаны намочить…

Когда носилки были готовы и Витёк садится, трещат кусты, оттуда сердитый крик.

– Пуштаев, ты где, сука?! – выбегает из кустов ефрейтор Селиванов. – Чего не отзываешься?!

– Хватит орать! – мигом гасит пыл ефрейтора сержант. – Бегом в цепь!

– Витёк, – Селиванов поднимает руки, – я же не знал, что это ты их тут чморишь. Кричу, а он не отзывается, я уж подумал, что отстал салабон.

– Не чморю, а тренирую способам эвакуации раненого товарища с поля боя. А ты давай на место! Мы сейчас догоним…

– Базара нет… Бегу…

Ефрейтор убегает, а Витёк велит носильщикам идти вперёд. Севрюгин с Пуштаевым переводят оружие в положение “за спину” и берутся за носилки. Хапов шагает рядом.

– Стоять, – неожиданно приказывает сержант, когда носильщики проходят метров пять. – Хапов, а ты чего без дела задом трясёшь?

– А чего делать-то?

– Дембельский поезд изображать будешь.

– Как?

– Тупой что ли? Ту-ту, чух-чух, тук, тук-тук… И так далее. Понял?

– Так точно!

– Давай…

– Ту, чуф- чуф, тук-тук-тук, чуф-чуф....

– Ладно, сойдет. Пошли!

Идут. Тук, тук-тук… Чуф-чуф… Впереди кусты, Севрюгин поворачивает, чтобы обойти колючее препятствие, но не тут-то было.

– Куда?! – орёт Витёк. – Прямо! Ты чего, Севрюга, сачкануть решил?! В бою тоже обход искать будешь? Настоящий воин не боится трудностей! Он беспрекословно переносит тяготы и лишения! И дедушку! И не дай бог лицо его веткой поцарапает. Вперёд!

Продираются через кусты и выходят на поляну. Метров десять чистого пространства, а дальше опять кусты.

– Вперёд, салабоны! – приказывает сержант. – Чего встали?!

Ещё несколько шагов и… Севрюгин спотыкается… Витёк кувыркается с носилок и падает носом в противную жижу. Как пацан малолетний – лицом в грязь! Да ещё при этом молодняке! И беснуется разгневанный сержант. Он вскакивает, утирает ладонью лицо и наносит серию мощных ударов виновнику падения – руками в корпус, а ногами в основном сзади ниже поясницы. В лицо Витёк не бьёт. Когда он ещё только черпаком был, судили у них в клубе двоих. Те решили молодь жизни поучить да подсветили пару фингалов на лице ученика. Замполит салагу раскрутил и поехали парни в дисбат. В назидание другим. Младший сержант Зимин воспринял назидание должным образом и молодых никогда по лицу не бьёт. Не хочется Зимину в дисбат. Дома лучше. Но учить молодёжь надо, чтоб служба мёдом не казалась! Витёк готовит ещё одну серию по корпусу. Удар, ещё удар, и тут Севрюгин, вместо того, чтобы беспрекословно переносить заслуженные тяготы, разворачивается и бежит в кусты. Да так бежит, что самый матёрый лось от зависти сдохнет.

– Догнать! – орёт сержант и первым бросается в погоню.

Не скоро, но догнали беглеца. Хапов особо постарался, предугадал куда Севрюгин в очередной раз повернёт, метнулся туда и сзади по ногам ударил. Севрюгин свалился лицом в сырой мох. Запыхавшийся Зимин от души отвесил подчинённому леща по стриженному затылку, перевернул на спину, схватил за грудки и прохрипел.

– Всё, Севрюга, вешайся.

– Сам вешайся, – неожиданно ответил подчинённый.

– Ты чего, Севрюгин? – сержант аж вздрогнул от неожиданности. – Совсем обурел? Не жить тебе больше…

– Тебе самому не жить, – продолжил нагло противиться командиру Севрюгин. – Я не успею, так с воли тебя пацаны достанут… Готовься… И ты Хап…

– Чего? – у Витька аж в груди от этакой наглости засвербело и захотелось изо всех сил кулаком в эту жирную рожу врезать. Чтоб хрястнуло всё что можно в поганой свинской физиономии. Хрясссь!

Сержант замахнулся, но ударить не успел – в небе загремело так, что в ушах звон. Потом полило, словно из ведра. Рука командирская ослабла и поплыла. Пропала злая удаль. Побежали все вместе к кустам, в надежде укрыться от дождевых капель в густой листве. Да где там: крупные капли пробивали юную листву сплошь да рядом, как дробь газету. Чуть дальше виднелся ельник – побежали туда, но скоро попали в топкую канаву. Пришлось канаву обходить стороной. Пока обходили ельник потеряли из виду – кругом осока и низкие кусты. Бежали наугад, пока Пуштаев не провалился по пояс в чёрную чавкающую жижу. Пуштаева вытащили и стали жижу обходить… Упёрлись в озеро. Пошли по берегу. Сплошная грязь вокруг. Дождь кончился и вроде полегче стало. Сперва почти нормально шли, бодро, ноги самую малость вязли, потом пришлось с кочки на кочку прыгать. Допрыгали до твёрдого берега пошли в лес, а там бурелом страшенный и обойти стороной его не получалось. Назад к озеру по кочкам прыгать никак не хотелось. Стали пробираться сквозь залежи мёртвого леса. То перелезали через поваленные деревья, то проползали под ними. Ноги часто проваливались в труху гнилого валежника. Пробрались, но легче стало не намного – попали в заросли колючих кустов и серой прошлогодней траву в рост человека. Кое-как прошли и эту преграду, и на первой же полянке все четверо упали без сил. Долго лежали, пока сержант не прохрипел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.