Мария Сидней
Остров смерти

ГЛАВА 1. НОВЫЙ ДОМ

Мы уже больше часа плывем на старом рыбацком судне по морю. Ветер такой сильный, что, кажется, скоро вырвет волосы вместе со скальпом. Есть возможность спрятаться в каюту, там тепло и пахнет молотым кофе. Но я не спешу в укрытие, потому что в закрытом пространстве не удастся уйти от плохих мыслей. На палубе свежо, чувствуется запах соленой воды, и голова немного проясняется. К сожалению, внутреннее затишье временно, и уныние вновь поглощает мою душу. Дело в том, что месяц назад я стала сиротой.

Мой папа сильно болел последние полгода, и недуг, в конце концов, его одолел. Знаю, что не имею права злиться, что он оставил меня одну. Наоборот, я должна гордиться своим отцом: он до последней секунды сражался с болезнью, был настоящим борцом. Даже прикованный к кровати продолжал улыбаться и спрашивать, как мои дела. А я, как и подобает эгоистичному подростку, без умолку болтала о себе, не задав папе ни одного вопроса.

И так водилось всегда: нашей любимой темой для разговора была я. Отец мало рассказывал о себе, а я и не спрашивала. Мне почти ничего неизвестно о папином прошлом и настоящем, будущее же теперь для него закрыто. Возможно, желание узнать больше о жизни отца побудило меня согласиться переехать к моему дяде, папиному родному брату. Они вместе росли, познавали мир. Он должен рассказать мне кучу историй об их прошлом, далеком прошлом: братья перестали общаться восемнадцать лет назад.

Я знала о существовании дяди только из рассказов отца. Он был, словно призрак, и получил реальное воплощение в моих мыслях только после папиной смерти. Доверенный отца передал письмо, в котором рассказывалось, как связаться с дядей. Он оставался моим единственным родственником, но органы опеки не могли его разыскать и уже хотели отправить меня в детский дом. Я написала по адресу, названному в письме, и получила ответ, в котором сообщалось, что дядя готов меня приютить.

И вот сейчас я направляюсь на остров, который называется Инсула мори, где живет мой единственный родственник. Звучит красиво и загадочно, но пугает неизвестность: а что там ждет. Остров уже виднеется вдали. Рулевой признался, что никогда не ступал ногой на ту землю. Он рассказал, что возит туда некоторые вещи, чаще всего продукты, но человека впервые. У берега его всегда встречают несколько мужчин с большими собаками. Они молча принимают груз, расплачиваются и стоят у воды до тех пор, пока судно не уплывет на достаточное расстояние.

Мужчина поделился со мной своими догадками о том, что там, скорее всего, разрабатывают секретное оружие или держат опасных преступников. Потом осекся, испуганно посмотрев на меня. Видимо, ему в голову пришла мысль, что я тоже могу быть преступницей. Однако страх быстро исчез с его лица.

Моя внешность никого не смогла бы напугать: длинные светлые волосы, постоянно грустные серо-голубые глаза, сдержанная улыбка. Меня скорее хочется пожалеть и приласкать, чем в страхе пуститься в бега. На Хэллоуин я старалась выглядеть пугающе, с каждым годом выбирая все более ужасные образы. Однако попытки оказывались тщетны: прохожие также мило улыбались и угощали конфетами, а маленькие дети не только не боялись, но даже ходили со мной за ручку. Однако внешность обманчива. Я могла бы оказаться преступницей даже с таким милым личиком, но моему морскому спутнику повезло.

Я стою на палубе и стараюсь рассмотреть детали острова. Пока что моему взору открываются острые скалы. Они выглядит так живописно, будто талантливый архитектор выточил их из камня. Также я вижу высокий маяк. Он не горит, потому что сейчас полдень, и море не успело превратиться в черную бездну. Вокруг маяка кружат чайки, я слышу их раздражающий крик.       Несколько пернатых особей приземлялось и на наше судно. Я успела их рассмотреть: они не белые, какие мне обычно встречались, а с коричневыми пятнами, и очень жирные. Может быть, это они сожрали всю жизнь на этом кусочке суши, и он превратился в Остров смерти. Именно так переводится красивое название. Моя подруга Адриана восхищается птицами и завидует их умению летать.

Мы подплыли к скалистому берегу. На прощание рулевой пожелал мне удачи и передал из рук в руки двум незнакомцам. Каждый из них держал на поводке крупных псов бойцовской породы, намордников на них не было. Один из мужчин подал мне руку, чтобы я смогла взобраться на берег. Я попыталась начать с ними разговор, но не добилась даже приветствия. Может быть, на этом острове люди разговаривают на другом языке?       Незнакомцы молча повели меня по тропинке. Хорошо, им хватило воспитанности, чтобы взять мои тяжелые сумки. Бегущие рядом собаки выглядели послушными, но я все равно их опасалась и спрятала руки в карманы.

Из-за тумана было невозможно, как следует, рассмотреть остров. Мне удалось разглядеть лишь небольшие постройки, к которым мы направлялись. Маяк казался таким же недосягаемым. Может, это мираж или голограмма? Необходимо это выяснить. Как только устроюсь, пойду на разведку. Мы подошли к трехэтажному зданию из серого кирпича.

– Подожди здесь, – сказал один из незнакомцев. Надо же, они умеют разговаривать, еще и на понятном мне языке.

       Неожиданно мужчина сунул мне в руку поводок. Я стояла, как вкопанная, боясь дышать. Никогда не имела дела с собаками опасных пород. Удивительно, как эти псы не чувствуют моего испуга. Или они привыкли к запаху страха и уже не считают его особенным.

– Что это за здание? – спросила я охранника.

– Школа, – ответил мужчина.

– Здесь есть школа? – поразилась я.

– Конечно.

– А что еще есть?

– Все, – пожал плечами охранник.

– И больница? – начала я перечисление. Мужчина кивнул, – И библиотека? И кинотеатр? И спортивный зал?

На все вопросы мужчина дал утвердительные ответы. Я была удивлена, потому что не ожидала встретить здесь не только современные развлечения, но даже какие-либо признаки цивилизации.

Оглядываюсь по сторонам, стараясь хоть что-то разглядеть, но у тумана другие планы. Из здания вышел второй охранник, за ним следовал мужчина в черном костюме и круглых очках. Не успел страж подойти, как я вернула ему поводок, после чего мне стало гораздо спокойнее.

– Привет, Вита, – поздоровался мужчина и не улыбнулся.

– Здравствуйте. Вы Мартин? – задала я вопрос, но уже и так знала ответ. Мужчина был очень похож на моего папу: идентичные глаза, нос, подбородок, такие же рано поседевшие виски.

– Да. Рад познакомиться. Пойдем, я покажу тебе дорогу до дома.

Мартин попрощался со стражами, те кивнули в ответ. Мы пошли по такой же туманной дороге на другую сторону острова. Школа, скорее всего, располагалась в центре. Я все также не могла осмотреть окрестности, и приходилось доверчиво следовать за дядей.

– Я помогу тебе донести вещи и вернусь обратно в школу. Перемена скоро закончится. Ты справишься одна? В холодильнике есть еда, – сообщил Мартин. Он оказался намного разговорчивее тех охранников. Только чересчур печальный тон отличал его от обычного человека.

– Конечно, спасибо. Вы работаете в школе?

– Да, я преподаю литературу. Со следующей недели ты там будешь учиться.

– А мне не нужно проходить никакой вступительный тест? – спросила я. Терпеть не могу всякие тесты. Варианты ответов всегда сбивают с толку. Мне больше нравятся вопросы, где нужно просто высказать свое мнение.

– Нет, не нужно. Единственное, ты должна сходить в библиотеку и получить учебники.

– А по какой программе здесь обучают?

– У нас собственная программа.

– Она сильно отличается от обычной?

– Думаю, да. Вот мы и пришли.

Мой новый дом представлял собой серый двухэтажный особняк, построенный в готическом стиле. Острые шпили на крыше, окутанные туманом, смотрелись зловеще. Мартин открыл передо мной дверь, пропуская вперед. Я осторожно зашла внутрь и сразу же стала озираться по сторонам. Сюда туман не забрался, и можно было рассмотреть все в деталях: темные стены, украшенные черными узорами, винтовая лестница с коваными перилами, большая люстра с острыми конструкциями, напоминающими сосульки. Не хотелось бы, чтобы такое произведение искусства на меня упало.

      Мы сразу же поднялись на второй этаж, где располагалась моя комната. Просторное помещение со стандартным набором мебели, выполненной в черно-серых тонах. Заранее предсказываю, что часто буду впадать здесь в депрессию. Мартин занес сумки и поспешил обратно в школу. Я же осталась знакомиться со своим новым домом.

ГЛАВА 2. СЛОЖНЫЕ ВОПРОСЫ

Я сидела на кухне и уплетала сэндвич. Он оказался вкусным и приготовленным по всем кулинарным стандартам. Может, здесь не так страшно, как мне думалось, но я по-прежнему чувствовала себя героиней черно-белого фильма, черно-серого, если быть более внимательной к цветовой гамме.

Не могу сказать точно, сколько времени уже здесь провела, так как в доме отсутствовали часы. Имеются виду обычные часы с циферблатом и стрелками, но в каждой комнате стояли песочные самых разных размеров. К сожалению, узнавать время по такой штуке я не умею. Зато мне под силу определить сторону света по длине тени. Такой навык у меня появился в детском лагере.

Мне не удалось подружиться ни с одним ребенком, поэтому я хвостиком ходила за вожатой. Она училась на факультете экологии и естественных наук и много говорила о природе. Особенно мне нравились забавные истории о необычной дружбе животных разных видов: обезьяны и собаки, тигра и козла, черепахи и гиппопотама. Такими же своеобразными были отношения между мной и моей лучшей подругой Адрианой. Мы тоже принадлежали разным видам, только людей. Она гиперобщительная староста класса, я тихая мечтательница. Никто не мог объяснить, как возникла дружба, даже мы сами не смогли бы найти ответ. Видимо, противоположности, действительно, притягиваются. Сейчас я будто снова находилась в лагере: одна в незнакомом месте, без родителей и друзей. Где же добрый вожатый, который не позволит унывать?

Я уже успела осмотреть особняк. Никогда мне не приходилось пребывать в таких роскошных домах. Мы с папой жили скромно в двухкомнатной квартире: у него была своя территория, у меня своя. Интересно, кто туда поселился? Надеюсь, этот кто-то будет таким же любопытным, как я, и займется исследованием дома. Тогда он найдет спрятанное сокровище: небольшую коробочку с коллекцией старинных открыток, украшениями из янтаря и билетами на концерт популярной рок-группы, который состоится в следующем месяце. Какие тайны и находки ждут меня в этом загадочном месте? Пока что я не обнаружила никаких секретных дверей и запертых сундуков. Но мне есть оправдание: обыск прошел поверхностно, потому что Мартин мог вернуться в любой момент.

Не успела я подумать о дяде, как он зашел в дом. Под мышкой мужчина держал деловой портфель, а в руках – стопку тетрадей. Значит, он, правда, работает учителем. Приличная, однако, на острове зарплата у преподавателей, если Мартин смог позволить себе такой шикарный дом. Постойте, здесь вообще есть деньги и если да, то где мне их взять?

– Вита, ты пообедала? – Мартин разулся и прошел на кухню

– Да, спасибо, дядя, – я осеклась, – как мне лучше вас называть?

– Можно просто Мартин и лучше на ты, – сказал мужчина, и в его глазах заиграла улыбку.

– Хорошо, Мартин, – я задумалась, подбирая тему для разговора, – как прошел день? Старшеклассники здесь такие же вредные, как и в нашем мире?

– В нашем мире, интересно звучит, – Мартин принялся заваривать кофе, – да, с учениками бывает сложно. Все подростки одинаковые.

– У нас любили подшутить над учителями: прятали стулья, мазали доску мылом и такое прочее.

– Надеюсь, ты не будешь проворачивать подобное здесь.

– Нет, конечно, нет! Я вообще тихая и спокойная. Со мной никогда не было проблем.

– Это хорошо. У нас очень строгий директор. С ним лучше не связываться, даже учителя его побаиваются, – рассказал Мартин. Мне нравилось с ним разговаривать, от него веяло теплом.

– Ты не выглядишь так, будто хочешь покончить с собой, – выпалила я, не подумав. Наверное, некрасиво говорить так прямо с незнакомым человеком.

– А почему я должен этого хотеть? – удивился дядя.

– Разве ваша община не поклоняется смерти?

Да, я попала на остров, на котором обосновалась община, превозносящая смерть. И Мартин был ее частью. С юных лет дядя увлекался всем готическим. По словам отца, сначала это казалось обычным протестом. Никто не относился к его увлечению всерьез, многие люди присоединяются к различным субкультурам и при этом ведут обычную жизнь. Однако дядя не изменил своим вкусам и когда повзрослел. Более того, он стал еще больше предан им и присоединился к секте, поклоняющейся смерти. Больше родственники не видели на его лице улыбки. Он редко проводил время с семьей, а если и приезжал на домашние праздники, то шокировал собравшихся мрачными, даже пугающими стихотворениями. Уже тогда папа и его брат стали мало общаться.

Мои бабушка и дедушка погибли в автомобильной катастрофе. На их похоронах дядя не только не скорбел, но и принимал выбор Смерти и призывал всех не перечить ей. Такое поведение брата поразило отца. Он понял: этого человека уже не спасти. В конце концов, дядя уехал вместе с сектой на остров, спрятанный в море. Здесь они основали общину с собственными законами и правилами.

– Это так, но совсем не значит, что мы стремимся умереть. Смерть для нас, как для религиозных людей Бог. Мы ее почитаем.

– И не боитесь?

– Нет, мы беспрекословно принимаем ее выбор. Когда Смерть решает, что человеку пора покинуть этот мир, она вправе его забрать. Мы к этому готовы и не боимся ее прихода. А вот лишать себя жизни никто не имеет права. Это означает, что человек поставил себя выше Смерти.

– Надо же, – я задумалась, – я представляла ваши идеи немного другими.

– Со временем ты все поймешь и, возможно, присоединишься к нашей общине не только физически, но и духовно.

Я никогда не была глубоко религиозным человеком. Не стану спорить, что существует некая высшая сила, которая все держит под контролем. В это я верю, но никогда не задумывалась, как она выглядит. Думаю, каждый человек вправе придумать ей свое название и образ. От этого его вера не станет меньше. Адриана, например, представляла Бога молодым длинноволосым юношей с идеальным прессом. Она вообще помешана на красавчиках. Подруга всегда встречалась с самыми популярными парнями, которые каждый раз разбивали ей сердце.

– Давай, я расскажу, как пройти в библиотеку, – вновь заговорил Мартин.

– Может, лучше нарисуешь маршрут? Я плохо запоминаю на слух, – попросила я.

– Точно! У меня же есть карта, – Мартин ушел в гостиную и вернулся спустя несколько минут, – вот, возьми.

В мои руки попал небольшой отпечатанный рисунок острова, где были нарисованы маленькие здания и подписаны их названия. Школа, как я и думала, находилась в центре. Также там располагались библиотека, кинотеатр, магазин, кафе и галерея. Бегло я посмотрела на другие обозначения: ратуша, научный центр, два больничных корпуса, храм, детский сад, школа, ателье, спортивный комплекс, огород, псарня, парикмахерская, пожарное депо. Больше всего радости вызвали отметки фонтана и сада. Значит, смерти не чужда красота.

– Оказывается, остров совсем не маленький, – заметила я, – а для кого сделаны карты?

– Для новых жителей.

– И часто они приезжают?

– Достаточно, – кивнул Мартин и посмотрел на песочные часы, – тебе следует пойти в библиотеку сейчас. С двух там обед.

– Может, лучше дождаться, когда рассеется туман? А то я могу заблудиться.

– На улице нет тумана.

– Он так быстро исчез? – я подбежала к окну. Тумана, правда, не было. Я увидела в небе штиль высокой башни. Скорее всего, это ратуша.

– Его и не было, – спокойно ответил Мартин, и, заметив на моем лице непонимание, продолжил, – это был дым. Ожидая прибытия судов, охранная служба пускает его по всей территории. Он не приносит никакого вреда, но помогает скрыть от посторонних глаз, что находится на острове.

– Судя по карте, это вполне обычное поселение. Что здесь скрывать?

– Таково постановление управления, – пожал плечами мужчина.

У меня возникло подозрение, что здесь живут самые обычные люди и занимаются самыми обычными делами, но не желают в этом признаваться. Поэтому приходиться проворачивать все эти махинации, чтобы напустить таинственности.

Наш дом одиноко стоял на краю острова. Чтобы дойти до ближайших построек, нужно было преодолеть почти километр. С моря дул приятный ветерок, но я знала, что такая погода весьма опасна: можно быстро простудиться.

Библиотека располагалась в длинном здании из темного кирпича, на ее крыше сидели мерзкие горгульи и, казалось, посмеивались над тобой. Напротив находилась ратуша, на верхнем этаже которой были установлены огромные часы с обычным циферблатом. Неужели мне придется каждый раз идти на главную площадь, чтобы узнать время? Около библиотеки находилось кафе, за столиками на улице сидела компания подростков, одетых в черную одежду. Они одарили меня любопытными взглядами, от которых стало не по себе. Я не привыкла к вниманию.

Видимо, в школе закончились уроки, и ребята отдыхали. В глаза сразу бросилась девушка с дредами. На знакомство не было времени, да и не особо я умела это делать, поэтому поспешила зайти в библиотеку. Пожилая работница учреждения сразу поняла, кто я такая и что мне нужно. Она попросила постоять несколько минуточек, пока сходит за приготовленной стопкой учебников.

В библиотеке было тихо. Мне удалось заглянуть в читальный зал, где сидело всего два человека. Огромные стеллажи хранили множество книг, пока что неизвестно каких. Но от такого зрелища моя душа книголюба пришла в восторг. Вернувшись к стойке библиотекаря, я предалась разглядыванию роскошной люстры, собранной из многочисленных стеклышек.

Спустя несколько минут библиотекарь вернулась, как и обещала. Женщина вручила мне стопку книг, спрятанных в бумажную упаковку. Я расписалась в читательском билете и вышла на улицу. Учебники были достаточно тяжелыми. Я пожалела, что не попросила дядю сходить со мной. Может, вызвать такси? Хотя, судя по отсутствию дорожных знаков, на машинах здесь не ездят. Может быть, у каждого жителя есть собственная лошадь? Но я не нашла около особняка Мартина пристроек, где бы мог жить такой питомец.

Погруженная в мысли я не заметила, как ко мне кто-то подошел. Пришла в себя только тогда, когда этот кто-то отобрал у меня упаковку книг и направился вперед.

– Эй! – закричала я и побежала за вором, – Отдай! Это мое!

Преступник продолжил идти, не обращая на мои крики никакого внимания. Я обогнала его и преградила путь. Лицо вора было опущено, а голова прикрыта капюшоном. Я с силой вырвала из его рук свои учебники.

– Что ты себе позволяешь?

Возмущение било через край. Я не двигалась с места, ожидая, когда преступник поднимет голову. Наверное, лучше было бы бежать. Кто знает, насколько опасны здесь воры.

– Почему ты кричишь? – спросил незнакомец.

– Потому что ты украл мои книги!

Преступник, наконец, поднял голову. Он оказался молодым человеком с печальными карими глазами. Из-под капюшона длинной свободной кофты, напоминающей мантию, выбивались темные волосы. Юноша был одет в простые джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Все, естественно, черного цвета. В своем одеянии парень походил на ниндзю, только лицо оставалось открытым. Я смогла рассмотреть не только выразительность глаз, но и всех черт в целом. Они были резкими, словно очерченными по линейке, и делали лицо немного угловатым.

– Это не твои книги, – спокойно заявил юноша, – ты взяла их в библиотеке.

– И что? Это значит, можно их красть?

– Зачем мне это делать? Если мне потребуются книги, я могу также пойти в библиотеку и взять их.

Я понимала, что парень хочет заставить меня чувствовать себя идиоткой. Но со мной этот номер не пройдет. Пусть моя реакция и была не совсем сдержанной, она была естественной при возникшей ситуации.

– Зачем ты тогда отобрал у меня книги?

– Хотел помочь  донести.

– Что-то я не услышала такого предложения.

– Мне кажется, это и так было понятно, – парень скрестил руки на груди.

– Как видишь, нет, – огрызнулась я, – кто ты вообще такой? Местный миротворец?

– Меня зовут Арий, – представился юноша, – отец сказал, что сегодня на остров прибывает новая девушка, которая будет учиться в моем классе. Я увидел, как ты зашла в библиотеку, и решил подождать на улице. Отец попросил, чтобы я показал тебе остров.

– А кто твой отец?

– Он лидер общины.

– То есть самый главный на этом острове?

– Можно и так сказать, – пожал плечами Арий.

Прекрасно. В первый же день мне довелось поругаться с отпрыском местного мэра. Если продолжу в том же духе, точно буду выслана с острова, не успев научиться определять время по песочным часам. Я еще раз заглянула Арию в лицо. Вроде бы на нем не читалось злости.

– Очень мило с твоей стороны согласиться побыть моим экскурсоводом, – я дружелюбно улыбнулась. Арий подозрительно посмотрел на мой рот, будто не понимал, что выражает улыбка, – можем приступить.

– Позволь, я все-таки возьму твои книги? Мы можем оставить их у меня, а после экскурсии я провожу тебя до дома.

– Как скажешь, – согласилась я. Надолго ли хватит моего дружелюбия? Быть подлизой я совсем не умела.

***

– А это огород. Здесь мы выращиваем фрукты и овощи, – Арий указал рукой на обширную территорию с теплицами, огражденную невысоким забором, – сейчас время сбора урожая. Ты еще успеешь в этом поучаствовать.

– Какая прекрасная новость! – с поддельным восторгом воскликнула я. Терпеть не могла дачные работы. Однако если здесь за труд платят деньги, я согласна. Самое время спросить об этом.

– А какая на острове валюта? – задала я вопрос.

– У нас нет никакой валюты.

– А на что люди покупают продукты? И как расплачиваются друг с другом?

– Я читал в книгах о рыночных отношениях. В вашем мире всем управляют деньги, у нас же все по-другому. На острове каждый друг друга знает и старается помочь. Мы сами выращивает необходимые продукты и изготавливаем вещи. Никто не считает, что должен получать за это деньги. Один житель сделает для соседей одно дело, другой другое. У нас все происходит взаимно, и деньги не требуются.

– Но откуда вы берете средства на постройку таких роскошных зданий и на содержание заведений? Также я знаю, что некоторые продукты вам поставляют. И точно не за простое «спасибо».

– У общины есть спонсоры, которые выделяют средства на развитие поселения.

– Какая выгода этим спонсорам вкладывать свои деньги?

– Ты все узнаешь со временем, – в тоне Ария послышалось недовольство, – твои вопросы утомляют.

– Ты же сам вызвался моим экскурсоводом. Я имею право спрашивать то, что мне непонятно.

– Мы и так ходим по острову уже два часа. Думаю, я выполнил свои обязанности.

– Слабак, – бросила я с вызовом, надеясь, что в Арии загорится азарт, и он согласится побродить по острову еще несколько часов. Но молодой человек одарил меня равнодушным взглядом и пошел в направлении своего дома, где мы оставили мои учебники.

Арий жил в трехэтажном особняке с массивными колонами. Я побывала только в холле, хорошо озаренным естественным светом, проникающим через высокие окна в форме арок. Дверь в гостиную была открыта, и я успела заметить большой камин и разложенную перед ним шкуру медведя. Арий рассказал, что его отец страстный охотник. Увидев мой испуганный взгляд, он поспешил добавить, что мэр предается жестокому развлечению за пределами острова. Здесь же никакие опасные животные не обитают. Только ночью выпускают собак, которые охраняют территорию.

Мы вернулись в особняк, и я решила немного изучить дом, пока мой будущий одноклассник ходил за книгами. Дверь в гостиную по-прежнему оставалась открыта. Подойдя поближе, я заметила сидящего перед камином человека. Он расположился в кресле, похожем на трон, и читал книгу. Я поспешила обратно в холл, однако мужчина меня услышал.

– Добрый день, – послышался его голос.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, вернувшись к гостиной.

– Ты, наверное, Вита? – мужчина жестом пригласил меня присесть на соседнее кресло, – Меня зовут Эрнест. Я отец Ария и лидер общины. Сын показал тебе остров?

       Хозяин дома внимательно на меня смотрел, даже очки, устроившиеся на остром носе, не смогли скрыть любопытства его карих глаз. Они с сыном были очень похожи, только прически разительно отличались. Если значительную часть лица Ария скрывала челка, то волосы его отца были уложены назад. Можно даже сказать, прилизаны.

– Да, экскурсия была очень интересной, – заверила я.

Арий, действительно, очень увлекательно рассказывал об острове. К сожалению, экскурсия получилась поверхностной: мы не зашли ни в одно здание, а любовались ими только снаружи. Каждое сооружение можно было считать настоящим произведением искусства. Несмотря на малоэтажность, здания выглядели внушительно.

– Я рад, что тебе понравилось. Если возникнут вопросы, можешь напрямую обращаться ко мне.

– А где вас можно найти? В ратуше?

– Нет, большую часть времени я провожу в научном центре. Ты его видела?

– Да, оригинальное здание, – кивнула я.

Научный центр отличался по стилю от других построек. Он был более современным и представлял собой стеклянное сооружение причудливой формы.

– Вот там и пропадаю, – рассказал Эрнест, – мы всегда рады молодым исследователям. Ты не увлекаешься наукой?

– К сожалению, нет.

– А что у тебя лучше всего получается?

– Даже не знаю, – в голову не приходила ни одна мысль.

– Не пугайся, – ласково попросил Эрнест, – я задаю такие вопросы не просто так. На острове каждый занимается каким-то делом. И ты должна найти что-то для себя. Но не торопись, попривыкни. Я не заставляю жителей заниматься тем, что не делает их счастливыми.

– Я постараюсь быть полезной для острова, – пообещала я. Хотя не представляла, где могу пригодиться.

Нет на острове должности сказочницы? С этим я бы справилась. Веселила бы местных жителей волшебными историями. Только здесь, кажется, не одобряют веселье: пока мне не встретилась ни одна улыбка.

Эрнест вел себя очень вежливо, но я бы не стала доверять такому человеку. У меня вообще проблемы с доверием. Я привыкла быть сдержанной и не открываться людям. Наверное, поэтому у меня всегда было мало друзей. Наш разговор с лидером общины нарушило появление Ария.

– Пап, нам пора идти. Я обещал проводить Виту до дома, – сообщил юноша.

– Хорошо. Передавай привет Мартину, Вита.

– Обязательно, – пообещала я.

– Звонила Сюзанна, – обратился лидер общины к сыну, – просила тебя зайти в больницу.

– Да, я обещал ей помочь.

– Иди, только не задерживайся допоздна.

– Хорошо, пап.

Я не могла определить, насколько близкие отношения у Ария и его отца. Наверное, лидер общины хочет передать свою власть наследнику. Хочет ли этого сын?

– Ты помогаешь в больнице? – спросила я. Мы шли по лесу, сопровождаемые успокаивающим стрекотанием сверчков.

– Я стараюсь везде помогать, – сообщил Арий без капли самодовольства.

– А в чем твое дело? Эрнест сказал, каждый должен чем-то заниматься на острове.

– Ты об этом, – Арий задумался, – мое основное дело – помогать в ратуше.

– Отец хочет, чтобы ты был в управлении?

– Да, – печально сообщил юноша.

– А ты этого не хочешь?

– О чем ты? – нахмурился Арий.

– Ты хочешь работать в больнице, но отец против. Вы из-за этого ссоритесь?

– Хм, – Арий поморщился, – ты задаешь неуместные вопросы.

– Просто я хочу понять, что вы за люди. Такие же у вас конфликты между родителями и детьми, как в нашем мире, или нет. Мне любопытно, вот и все.

– Точно могу сказать, мы люди, которые не любят любопытных девушек.

– И что вы с ними делаете?

– Сжигаем на костре.

Я резко остановилась, испуганно глядя на Ария. В голове уже начал зарождаться план побега с острова. Молодой человек обернулся, чтобы посмотреть на меня. В его глазах читалась насмешка, но губы, как обычно, были сложены в тонкую линию.

– Ничего мы с ними не делаем. Но лезть в чужие дела здесь не принято.

Я уже не слушала Ария, задумавшись над тем, как, на самом деле, можно уплыть с острова? Здесь не ходит никакой общественный транспорт, нет ни порта с пришвартованными лодками, ни посадочной полосы. Неужели дается лишь билет в один конец? Что если мне не понравится жить на острове? Смогу ли я вернуться домой?

– Советую заранее прочитать учебник по семиотике, – вновь заговорил мой спутник, – преподаватель – настоящий зверь.

– Какие интересные у вас предметы, – улыбнулась я. Мне всегда нравились символы, – ты хорошо учишься по всем предметам?

– Да, только языки даются нелегко, – вздохнул Арий.

– Правда? Мне тоже. Я не умею переводить даже самые простые предложения. Какие языки вы изучаете?

– Латинский и санскрит.

– Ты шутишь? – мои брови поползли вверх.

– Нет. Мы, правда, их изучаем.

– Кошмар!

Я еле-еле смогла запомнить приветствия на испанском, а здесь предстоит изучать мертвые языки. Показать отличные успехи в школе мне, точно, не удастся.

Вечером я сидела в своей мрачной комнате и разглядывала взятые в библиотеке книги. Учебник по семиотике уже лежал на прикроватной тумбочке. Я пообещала себе читать хотя бы по параграфу каждый день перед сном. Набор дисциплин был крайне странным: Латинский язык, Санскрит, Семиотика, Каллиграфия, Астрономия, Физика, Химия, Литература, Музыка, Цветоводство, Знахарство, Нумерология, Физкультура. Также можно было записаться на факультативы по Астрологии, Эзотерике и Шаманству. Больше всего меня расстроила физкультура: терпеть не могу спорт. Я даже плавать не умею. Минус один способ покинуть остров.

Нет, серьезно, в этом месте, действительно, так важно знать все о символах и звездах, уметь выращивать цветы и красиво писать? А если нападут враги, как жители будут обороняться? Что будут делать при природном катаклизме? Точно, я забыла, они же изучали нумерологию и знахарство. Проведут анализ даты, когда произошло происшествие, соберут волшебные травы для зелья и всех исцелят. Кажется, придется отключить здравый смысл, чтобы всерьез отнестись к некоторым дисциплинам.

ГЛАВА 3. ЗАБРОШЕННЫЙ МАЯК

Уроками физкультуры спортивная подготовка не ограничилась. Каждый свой день жители острова начинали с массовой зарядки в семь утра. Я пребывала в сновидениях, когда в комнату зашел Мартин, призывая меня просыпаться. Он забыл рассказать о повседневном ритуале и теперь торопил меня, нервно поглядывая на песочные часы. Я еле-еле держалась на ногах, сонная и ничего непонимающая.

До главной площади мы добрались бегом. Там уже собралась огромная толпа. Все они смотрели на сцену, где стояла молодая девушка, судя по всему, тренер. Мы прибежали секунда в секунду, еще бы немного и опоздали. Интересно, выписывают ли на острове штрафы провинившимся? Дядя очень переживал, когда ждал меня. За опоздания здесь, явно, наказывают. Очень неприятная новость, потому что я никогда не прихожу вовремя. В школе почти всегда появлялась после звонка. Дорога до учебного заведения проходила через парк, где обитали белочки. Мне нравилось угощать их разными лакомствами. Из-за этого я часто задерживалась.

На площади все стояли в темной спортивной одежде, мне же второпях пришлось надеть то, что первое попалось под руку. Теперь я в своих оранжевых спортивных леггинсах и желтой футболке была ярким пятном среди мрачной толпы. Люди косились на меня, на их лицах читалось неодобрение. Мартин сразу же отошел, едва мы ступили ногой на площадь. Бросил меня одну, еще дядя называется. Я встала в последний ряд и вяло повторяла за тренером упражнения. Зарядка проходила в тишине, сопровождаемой криками инструктора и чаек. Эти птицы, кажется, вездесущи и совсем не спят.

Немного взбодрившись, я начала рассматривать людей в толпе. Правда, по большей части мне были видны только их затылки. Я пыталась отыскать взглядом Ария. Вчера он так и не снял капюшон, но у него точно темные волосы. Хотя этот отличительный признак совсем не помогал, потому что большинство окружающих оказались также темноволосыми. Возможно, Ария здесь и вовсе не было. Кто знает, какие привилегии имеет сын лидера общины. Я бы на его месте воспользовалась положением и не стала бы вставать в такую рань.

После зарядки все разошлись по домам, чтобы привести себя в порядок и отправиться, кто на работу, кто в школу, кто по делам. Пока я заваривала кофе, Мартин успел принять душ, одеться, приготовить и съесть тосты. Как же хорошо, что мне не нужно никуда идти. Я выпила кофе и вернулась в кровать. Бодрящий напиток производил на меня эффект, обратный традиционному, поэтому мне легко удалось заснуть.

Мой сон опять был нарушен. На этот раз громким звуком боя часов, который доносился из комнаты Мартина. Дверь туда была закрыта на замок. Фантазия сразу же стала рисовать мистические образы, представляя, что же скрывает дядя. Интересно, как бы сложилась судьба, если бы папа с братом не утратили связь. Отец никогда не разделял взглядов Мартина, но окончательная пропасть между ними образовалась после моего появления на свет. Мама умерла при родах, и папа во всем винил дядю. Он был уверен, что расплачивается за его грехи. Игры со смертью не могли пройти бесследно. После трагедии папа заявил, что больше не желает видеть брата и испытывает к нему лишь ненависть. Так они стали друг для друга чужими людьми, несмотря на кровное родство.

Часы в комнате Мартина, скорее всего, пробили полдень. Что ж, и, правда, пора вставать. Сегодня я решила дойти до маяка, который еще в море привлек мое внимание. Подкрепившись приготовленными дядей тостами, я старалась забрать непослушные волосы в пучок, стоя перед зеркалом. Пряди никак не хотели отправляться в заточении: они привыкли свободно лежать волнистыми локонами на плечах. В детстве у меня были прямые волосы, но после того, как меня подстригли, они решили начать новую жизнь и стали виться.

Мне пришлось провозиться с прической двадцать минут, чтобы, наконец, сделать высокий пучок. Утром я оставила волосы распущенными и чувствовала себя некомфортно во время зарядки. Яркие пряди пшеничного цвета подскакивали при движениях и, казалось, излучали свет, который мог не понравится местным жителям, привыкшим к мраку. Наверное, такое ощущение создавалось из-за сильного цветового контраста. Я боялась, что мой неподобающий внешний вид вызывает недовольство у окружающих.

Для прогулки я выбрала самую темную одежду, какую только смогла найти в своем гардеробе. Надеюсь, черные джинсы и синяя куртка смогут сделать меня незаметной.

Маяк не был отмечен на карте, и мне пришлось самой проложить в голове маршрут до него. Цель находилась на краю острова, и, чтобы до туда добраться, требовалось преодолеть небольшой лес. Я помнила слова Ария, что на острове нет опасных животных, но все равно испытывала тревогу.

Минуя высокие деревья, я резко остановилась, услышав шорох. Пошла на звук и увидела молодого человека в черном длинном плаще с плетеной корзинкой в руках. Время от времени он наклонялся к земле, чтобы положить полезную находку в свое лукошко. Я бы прошла мимо собирателя, если бы не одна деталь, бросившаяся мне в глаза – его волосы. Они были светлыми, убранными в длинный хвост.

– Привет, – поздоровалась я с моим братом по волосам.

– Привет, – юноша подозрительно на меня посмотрел. Судя по всему, он слышал мои шаги, но не стал на них реагировать, надеясь, что прохожий пойдет своей дорогой и не побеспокоит его.

– Что ты собираешь? – продолжила я разговор.

– Грибы, – ответил молодой человек, не двигаясь с места.

Я подошла поближе. Его серо-голубые глаза с осторожностью следили за моими движениями. Юноша оказался чуть выше меня. Я заглянула в корзинку: там лежали необычной формы грибы бледно-розового цвета.

– Это кровь? – со страхом спросила я, имея в виду красные капли на шапочках странных грибов.

– Нет, это пятна, – ответил юноша и достал одну из своих находок, чтобы продемонстрировать мне. Я убедилась, что это не кровь, и успокоилась.

– Никогда раньше не видела таких грибов.

– Они называются дьявольские слезы, – рассказал незнакомец.

– Подходящее название. Они съедобные?

– Нет, ядовитые.

– Зачем ты их собираешь?

– Мой дедушка знахарь. Он добавляет их в некоторые снадобья.

– Ничего себе. Вы, и, правда, занимаетесь такими вещами.

Я с интересом разглядывала юношу. Плащ был слишком длинным для его роста и почти лежал на земле. На лице можно было заметить россыпь светлых веснушек. На вид ему было лет семнадцать, как и мне, из-за чего у меня созрел вопрос.

– Почему ты не в школе?

– Тебя прислал Шандор? – испугался юноша.

– Кто это?

– Директор школы.

– Нет, я с ним не знакома. Только вчера прибыла на остров, а в школу пойду со следующей недели.

– Ты чужеземка? – на лице юноши появилась заинтересованность.

– Если так вы называете новоприбывших, то да, – пожала я плечами, – но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты здесь? Прогуливаешь?

– Да, – кивнул юноша, – раньше я учился дома, но с этого года мне разрешили посещать школу. Но сейчас пора сбора грибов, ягод и полезных растений. Я не мог это пропустить, поэтому сказался больным, и приступлю к учебе тоже со следующей недели.

– Получается, мы оба новенькие. Может, будем держаться вместе?

– Давай, если хочешь. Меня зовут Клим.

– Я Вита.

Неожиданно Клим поднял руку и протянул ее к стволу дерева. С ветки спрыгнула белочка, пробежала по юноше и забралась к нему под плащ. Молодой человек шире раскрыл внутренний карман, зверек юркнул туда и выпрыгнул, держа в руках орешек. Я улыбалась, наблюдая за этой картиной.

– Познакомься, Арахис, это Вита.

Клим протянул ко мне руку, и белочка использовала ее как мост, чтобы перебраться на меня. Я пыталась погладить ее, но она оказалась слишком быстрой. Исследовав мои карманы и не отыскав лакомства, Арахис снова перепрыгнул на Клима.

– Ты его хозяин? – спросила я, наблюдая, как Арахис что-то шепчет на ухо Климу. Возможно, юноша знает звериный язык.

– Конечно, нет. Арахис – дикий малый, но я знаю, чем его задобрить.

Еще немного поговорив с Климом, я продолжила свой путь и вскоре добралась до маяка. Каково было мое удивление, когда я поняла, что он заброшенный. Облупленная краска оголяла темные кирпичи, многочисленные трещины выглядели как раны, в некоторых окнах были разбиты стекла. Я обошла маяк вокруг, чтобы найти вход. Одичалость здания сделали его еще более привлекательным для меня.

Я аккуратно поднялась по шаткой лестнице, обвалившейся в некоторых местах. На самом верху находилась высокая арка, служившая дверью. Осторожно ступая, зашла в просторное помещение, щедро освещенное солнцем. В каждом кирпичике чувствовалась беспризорность. Однако пройдя немного вперед, я заметила темную фигуру, сидевшую на развалинах. Любопытство одержало верх над инстинктом самосохранения, заставив приблизиться к человеку. Возможно, я обрела такую смелость, потому что узнала его.

На коленках Ария лежал толстый блокнот большого формата, на открытой странице юноша водил черным углем. Капюшон длинной кофты был откинут назад, и я смогла рассмотреть молодого человека получше. Густые черные волосы находились в беспорядке, а челка падала на лицо. Арий сосредоточенно смотрел на лист, нахмурив черные брови, и делал уверенные штрихи. В уши были вставлены наушники, из-за чего юноша не услышал моих шагов. Заметив меня боковым зрением, он вскочил и накинул на голову капюшон.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнул парень, вытащив наушники.

– Просто гуляю, – ответила я и бросила взгляд на блокнот. Рисунок был не закончен, но уже распознавались очертания черного ворона, – а ты?

– Ничего, – буркнул Арий и поспешил спрятать блокнот под кофту.

– Ты рисуешь? – не сдавалась я.

– Нет, просто балуюсь, – Арий старался избегать моего взгляда. Ему было неловко, будто я застала его за неприличным занятием.

– Но у тебя хорошо получается, – я подошла поближе, – почему ты прячешь свои рисунки?

– Потому что это личное, – огрызнулся Арий, – тебе, что, нужно во все лезть?

– Ладно, я поняла. Можно было обойтись без грубости.

Я одарила парня осуждающим взглядом и направилась к выходу. Наверное, мое любопытство, действительно, слишком навязчиво, но меня, правда, заинтересовали рисунки Ария.

– И что ты забыла на маяке? – крикнул парень мне вслед.

– Сказала же, просто гуляла, – ответила я, обернувшись.

– Будь осторожнее, – посоветовал юноша.

– Почему?

– Это здание заброшенно, здесь небезопасно.

– А на острове безопасно?

– Опять твои глупые вопросы, – начал раздражаться Арий.

– Они не глупые, – я вернулась к юноше, чтобы он видел мою злость, – вы все говорите, что здесь безопасно, но тогда почему вы не выглядите счастливыми и безмятежными? Вы все чего-то боитесь.

– Что за бред? Мы ничего не боимся.

– Ничего? Тогда почему ты здесь прячешься?

– Я не прячусь, просто хотел побыть один.

– А твои рисунки? Ты только от меня их скрываешь или от всех?

Арий сжал губы, не зная, что ответить. Я вопросительно смотрела на молодого человека.

– Никому не говори про рисунки, ладно? – попросила юноша.

– Потому что твой отец против?

– Да, я уже говорил, он хочет, чтобы я работал в ратуше.

– Почему ты его боишься?

– Я его не боюсь, просто не хочу ругаться.

– Хорошо, я никому не расскажу о рисунках, – пообещала я.

В карих глазах Ария я прочитала «спасибо», но его лицо все еще выглядело враждебно. Я заметила размазавшийся уголь на его щеке и поднесла свою руку, чтобы его вытереть. У самого лица юноша схватил мое запястье и отвел вниз.

– Увидимся, Вита. Осторожнее спускайся по лестнице.

Арий покинул помещение, оставив меня одну. Я закрыла лицо руками. Что это было? С чего мне приспичило вытереть с его лица уголь? Это же не мое лицо! Как же неловко, теперь он может подумать, что я в него влюбилась, хотя мои чувства обратны. Это был порыв чистоплюйства или жалости, или не знаю чего. Нужно ли объяснить ему это или лучше сделать вид, что ничего не произошло? С чувством стыда размером с океан я отправилась обратно домой.

***

В школе я не хотела быть белой вороной, поэтому спросила дядю, где можно купить новую одежду. «Взять, а не купить», – поправил меня Мартин и объяснил, как добраться до ателье. Там меня встретила приветливая по меркам острова и угрюмая по нашим меркам девушка. Ее каштановые волосы были забраны назад ободком с черным бантом, из рабочего фартука, надетого поверх серого платья, торчали ножницы, а на шее висела измерительная лента. В помещении стояло несколько манекенов, демонстрирующих на себе разные модели одежды темных тонов. Они будто скорбели, а на меня смотрели с осуждением, словно я задела их чувства своим нетраурным видом.

– К сожалению, к понедельнику я не успею ничего для тебя сшить, – девушка виновато опустила глаза, – давай подберем что-нибудь из готового.

В итоге я отправилась в школу в синем платье, которое пришлось подвязать поясом, чтобы оно не сильно болталось. Мой внешний вид оставлял желать лучшего. Я выглядела старомодно, словно сошла на землю с картин художников прошлых столетий.

Перед своим первым учебным днем мне не удалось выспаться из-за бессонницы. Я изворочалась во все стороны, пересчитала миллион овец, пыталась усыпить себя колыбельными, но все без толку. На улице уже посветлело, когда я взяла в руки учебник по семиотике, прочитала несколько страниц и заснула. Там говорилось о символах смерти. Мне стало понятно, почему в доме так много песочных часов.

Утренняя зарядка заставила меня немного взбодриться. До учебного здания мы шли вместе с Мартином. Он рассказал, что я буду получать знания с шестнадцатилетними ребятами, потому что класса старше у них нет.

– Отлично. Я буду самой старой, – проворчала я.

– Нет. В этом году в класс придет еще один новый ученик. Ему семнадцать, как и тебе, – попытался ободрить меня дядя.

Скорее всего, это Клим. Еще одна вещь, которая нас объединяет. Мне стало значительно легче от осознания, что мы есть друг у друга. Я даже ощутила с этим юношей заочное духовное родство.

На крыльце школы стояла компания учеников. Они вежливо здоровались с Мартином, а меня приветствовали заинтересованными взглядами. Дядя проводил меня до кабинета, сам же ушел в учительскую. Пока мы шли по коридору, я успела заметить висевшие на стенах таблички с фразами на латинском. На одной из них я прочитала: «Olim mortis non abies», Мартин сказал, что это переводится как «Прежде смерти не уйдёшь». Значения других цитат он объяснять не стал, сказав, что я и сама смогу все перевести после уроков иностранного языка.

Потоптавшись около двери несколько минут, я, наконец, решилась зайти в помещение. По планировке оно ничем не отличалось от обычного школьного кабинета. На задних партах собралась, скорее всего, элита класса. Они вызывающе громко разговаривали и отвешивали колючие комментарии впереди сидящим ребятам. Те делали вид, что не слышат обидных слов, уткнувшись в учебники. Я стала для них спасательным кругом: не успела переступить порог, как все внимание задир переключилось на меня.

– А вот и подкидыш нашего класса! – воскликнул парень с распущенными черными волосами ниже плеч.

Компания резко вскочила и приблизилась ко мне, разместившись на передних партах. Они бесцеремонно вытолкнули других учеников с их законных мест, чтобы удобно устроиться впереди.

– Почему не здороваешься с одноклассниками? У тебя совсем нет манер? – раздался противный голос одной из девушек со стрижкой каре, выкрашенной в цвет спелой вишни. Прямая челка почти скрывала насмешливые глаза.

– Привет, – я старалась выглядеть равнодушной, – могу я пройти на свое место?

– А оно у тебя есть? – длинноволосый парень одарил меня издевательским взглядом, – Даже твое имя говорит, что тебе здесь не место.

Мне было известно, что слово «vita» с латинского языка переводится как «жизнь». Мои единственные познания в данной области. Когда узнала, что отправляюсь на остров, где почитают смерть, оценила иронию своего имени.

Я не нашлась с ответом и молча смотрела на задиру, стараясь прожечь его взглядом. Конечно, с моей чересчур безобидной внешностью это выглядело не так мощно, как бы хотелось. Длинноволосый парень нагло меня разглядывал, я последовала его примеру. Лицо одноклассника покрывало множество родинок. Они были разбросаны по всей коже, но при этом, казалось, составляли своеобразные созвездия. Россыпь родинок раньше считалась признаком удачи и богатства. Мне стало интересно, правдивы ли народные поверья.

– Отстань от нее, Феликс! – раздался звонкий голос позади меня.

Я обернулась и увидела девушку с черными дредами. Она стояла, поставив руки в боки. На ней была надета черная юбка в пол и короткий черный топ, оголяющий живот. Область вокруг пупка украшала мандала, нарисованная коричневой хной.

– Что ты сразу орешь? – поморщился Феликс, – На тебя же первой она и настучит своему родственничку.

– Я сейчас на тебя вообще настучу Шандору, если не угомонишься.

Угрозы девушки подействовали, и компания задир вернулась на задние ряды. Защитница взяла меня под руку и подвела к парте, стоящей у окна. Сама бросила сумку на стол и уселась на подоконник.

– Не обращай внимания на моего глупого братца! Он всегда ведет себя как придурок. Я постоянно прошу родителей признаться, что они его усыновили. Слишком мы разные.

– Спасибо, что заступилась за меня… – я сделала паузу в конце, так как не знала имени своей спасительницы.

– Меня зовут Аврора, – на лице девушки появилась еле заметная улыбка, – а ты Вита. Можешь не представляться, все и так знают твое имя.

– Это очень странно. Обычно все было наоборот, – призналась я. Аврора вызывала доверие, хоть и слишком много говорила. В класс зашел Арий, моя защитница махнула ему рукой, и он сразу же подошел к нам.

– Смотрю, вы уже познакомились, – сказал молодой человек.

– Да, у тебя не получилось прятать ее долго, – сказала Аврора и повернулась ко мне. В ее серых глазах отражалось утреннее солнце, – в день твоего приезда я тоже хотела показать тебе город, но Арий мне запретил. Сказал, что моя болтовня заберет у тебя все силы. Он такой жадина, никогда не хочет делиться чем-нибудь интересным.

– Я видела тебя на площади в тот день. Мне запомнилась твоя прическа, очень крутая, – улыбнулась я. Мне хотелось, чтобы Аврора стала моей подругой. А как быстрее всего расположить к себе девушку? Правильно, сделать комплимент ее внешности.

– Тебе, правда, понравилось? Спасибо большое. Видишь, Арий, люди с хорошим вкусом оценивают мои дреды и не говорят, что они похожи на червяков.

Арий закатил глаза, а Аврора продолжила что-то рассказывать своим звонким голосом. Я смотрела на нее с улыбкой, представляя, как, с ней, наверное, весело проводить время. Она напомнила мне Адриану. Думаю, они бы поладили. Вместе ходили бы по магазинам, кокетничали с продавцом мороженого и громко комментировали фильмы в зале кинотеатра, раздражая других зрителей. Мне очень хотелось подружиться с Авророй. Оторвавшись от своих мыслей, я поймала взгляд Ария. Он помотал головой, будто слышал, о чем я думала, и не одобрил этого.

– Расскажи о себе, – попросила девушка, – от Ария я добилась немногого. Он только сказал, что ты любишь совать нос в чужие дела.

– Ты так сказал? – я нахмурила брови, посмотрев на парня.

– Ой, – Аврора скривила рот, осознав, что сболтнула лишнее, – это лучше было не говорить?

– Да, Рори, иногда тебе вообще лучше помолчать, – ответил Арий.

– А что тут такого? Любопытство – это не порок. Зато теперь стало понятно, что мы с Витой похожи. У нас обеих есть длинные части тела: у нее длинный нос, а у меня длинный язык.

Какое право имел Арий так обо мне отзываться? Он меня совсем не знает. Кому еще он успел наговорить обо мне всякой ерунды? Может, из-за этого Феликс и его компания так негативно настроены? Я рада, что Аврора не приняла его слова всерьез, но все могло обернуться иначе. Арий поступил гадко. Он хотел заранее лишить меня друзей.

– Руми хоть куда-нибудь ходит без своего пса? – спросила Аврора, наблюдая за сценой на улице.

Я тоже выглянула в окно и увидела парня в серых джинсах и черной толстовке, а рядом с ним огромного лохматого пса. Юноша выставил руку перед собой, скорее всего, отдавая собаке команду. Мохнатый зверь послушался хозяина и улегся на землю.

– Абай очень умный пес, – сообщил Арий, – почему ты его так не любишь?

– Потому что это огромное чудище весом в семьдесят килограммов и острыми, как нож, зубами, – воскликнула Аврора. В ее глазах читался ужас, – это смертельное оружие, а Руми его везде таскает за собой даже без поводка.

– Что это за порода? – спросила я. С высоты собака казалась маленькой, но ранее я видела, что она доходила хозяину до груди.

– Кавказская овчарка, – сообщил Арий.

Я знала, что данная порода собак считается одной из самых опасных. Раньше эти гиганты защищали людей от волков, да и сейчас использовались в качестве образцовых охранников. Почему школьнику разрешили держать такого страшного зверя? У меня появилась возможность задать этот вопрос лично: в класс вошел Руми. Это был среднего роста молодой человек с лохматыми каштановыми волосами. Он напоминал своего питомца. Не зря говорят, собаки похожи на хозяев.

– Привет, – Руми подошел к нам.

– Рори опять ругала твоего Абая, – с ходу сообщил Арий.

Видимо, у них было заведено ябедничать друг на друга. Аврора скрестила руки на груди. При резком движении многочисленные браслеты на ее запястье брякнули своими разноцветными подвесками.

– Рори – огромная трусишка, – подразнил девушку Руми и резко повернулся ко мне, – ты, видимо, Вита. Приятно познакомиться. Я Тай Руми, но все зовут меня просто Руми.

– Рада знакомству, Руми, – улыбнулась я юноше.

Его мальчишескому лицу придавал мужественности шрам под левым глазом. Четкой отметиной он лежал на щеке и, скорее всего, нес за собой увлекательную историю. Кожа Руми была смуглой. Он выглядел так, будто только что вернулся с жарких островов, где его страстно целовало палящее солнце. На фоне этого врожденного загара зеленые глаза особенно выделялись и были похожи на огни светофора, если бы там горел один цвет.

– Отряхнись, а то грязный, как и твой пес, – приказала Аврора приятелю, – странно, что от тебя еще не воняет, как от него. Вы, наверное, и спите вместе.

Руми послушно убрал грязь со своей толстовки. Слова Авроры его ни капельки не обидели. Судя по всему, он привык к нападкам девушки.

– Рори завидует, потому что у нее отобрали плюшевую жабу, с которой она спала. И теперь ей одиноко холодными ночами, – раздался голос Феликса. Оказывается, он подслушивал наш разговор.

– Тебе что-то непонятно, Феля-беля? – Аврора вскинула вверх черные брови.

– Как по-взрослому, сестричка, – усмехнулся юноша и отвернулся.

– А я помню эту плюшевую жабу, – задумался Арий.

– Заткнись, – Аврора легонько толкнула парня, и браслеты снова пропели свою песенку.

За разговором я и не заметила, что в классе нет человека, о приходе которого я молила еще вчера. Вспомнила об этом только, когда Клим уже появился на пороге кабинета. На него так же, как на меня, уставились, но характер взгляда был другим. Что в нем читалось? Неужели страх? Юноша неторопливо прошел к свободной парте на третьем ряду, ни разу не подняв глаз. Прозвенел звонок, похожий на звук церковных колоколов.

– Садись со мной, – предложила Аврора, – моя соседка по парте сегодня не придет.

– Спасибо, но мы с Климом договорились сидеть вместе, – сообщила я с виноватой улыбкой.

– С новеньким? – глаза Авроры стали круглыми как два мячика, – Но он же больной.

– Он уже не больной, раз ему разрешили посещать школу, – сказал Арий, украдкой поглядывая на Клима.

– Все равно это не самый удачный выбор, Вита, – Аврора говорила серьезно.

– Спасибо за предостережение, но, думаю, все будет в порядке.

Направляясь к Климу, я снова почувствовала себя мишенью: все открыто следили за мной, даже не стараясь делать это незаметно. Два новеньких объединяются вместе, теперь мы сила, и нас будет не так-то легко сломить. Я поприветствовала молодого человека и села рядом, выкладывая на парту письменные принадлежности.

– Зачем ты это сделала? – шепотом спросил Клим.

– Что?

– Села со мной. Я видел, как хорошо ты общалась с другими ребятами. Они могли стать твоими друзьями.

– Я хочу, чтобы ты тоже стал моим другом.

– Я буду, а вот они теперь нет, – слова Клима прозвучали как приговор.

– Почему ты так решил?

– Потому что ты подошла ко мне. Теперь тебя тоже будут считать прокаженной.

В кабинет вошел учитель, и Клим уставился в свою тетрадь. Я внимательно на него смотрела, стараясь заметить на коже язвы или что-то подобное, что бы могло рассказать о его болезни. Ничего не было. От белоснежной кожи, казалось, исходило мерцание. Она была похожа на чистый лист бумаги. Если бы я имела талант, как у Ария, нарисовала бы на ней что-нибудь.

Я окинула взглядом одноклассников. Большинство из них внимательно слушали преподавателя, бородатого мужчину в черной фетровой шляпе с большими полями. Он с воодушевлением рассказывал о числах, время от времени поворачиваясь к доске, чтобы написать на ней цифры. Некоторые ученики ответили на мой взгляд, но теперь они смотрели на меня не с усмешкой, а боязливо. Правда, ли Клим был болен? Или по какой причине он находился на домашнем обучении?

Я взглянула на Аврору. Она смотрела в окно, поэтому я могла видеть только ее дреды. Мне захотелось пересчитать все бусинки в ее волосах. Девушка, словно почувствовав взгляд, повернулась в мою сторону. Я улыбнулась новой знакомой, но она не ответила взаимностью, а поспешила отвернуться.

ГЛАВА 4. ПРЕДСКАЗАНИЕ

Первый урок прошел без происшествий. Преподавателя звали Вермандо, и он искренне верил в магию чисел. Как только прозвенел звонок, Аврора заторопилась выйти из класса и потащила за собой Ария, схватив за рукав. Руми еле за ними успел. Мы же с Климом спокойно перешли в другой кабинет. Около нас будто витало невидимое поле, за границы которого не могли зайти другие люди. Все обходили нас стороной, Климу это нравилось. Он признался, что мало общается со сверстниками, меня же это напрягало. Я не любила быть в центре внимания, но слыть прокаженной мне тоже не хотелось. Но, конечно же, я не собиралась бросать приятеля. Мне хотелось доказать остальным, что с ним все в порядке. Он же дружит с белочкой, разве животное подошло бы к опасному человеку?

Следующим уроком по расписанию шла каллиграфия. На партах в кабинете стояли чернильцы и стаканчики с водой. Я заглянула в ящик под партой в поисках пера. Его там не было. Фантазия разыгралась, и я стала придумывать, каким способом здесь добывалось орудие письма.

– Ты не знаешь, где можно взять перья? – спросила я у Клима.

– Каждый должен иметь свое.

– Выдрать из оперения какого-то животного?

– Зачем такие сложности, – удивился парень, – их можно взять в канцелярском отделе. Ты там разве не нашла?

– Я туда не ходила. Мартин достал для меня школьные принадлежности, но перьев там не было.

– Странно, он же знал, что у нас будет каллиграфия, – задумался Клим и взглянул на мой открытый пенал, – вот же перо!

Одноклассник высыпал содержимое пенала на стол. Затем взял из образовавшейся кучки глянцевую деревянную палочку и маленькую острую штуковину. Я рассматривала эти вещицы накануне, но не поняла их предназначение.

– Это перо и держатель для него, – объяснил Клим, и спустя несколько секунд две непонятные штуки превратились в одну, похожую на ручку.

– Я думала, мы будем писать настоящими перьями, как у птиц.

– Что ты! Мы же не в прошлом веке живем.

Отсутствие интернета на острове говорило об обратном. Также здесь не было телевидения, но жители могли смотреть записанные фильмы. Однако ассортимент не отличался особым разнообразием: все в духе «Дракулы» и «Всадника без головы».

– Доброе утро, воронята, – послышался ласковый женский голос.

Подняв голову, я увидела стройную красавицу в шифоновом черном платье с рисунком из красных цветов. Карамельного цвета волосы были украшены длинной темной лентой. В руках девушка держала букет черных тюльпанов. Она подошла к книжной полке и сняла с нее стеклянную вазу в форме черепа.

– У меня сегодня такое романтичное настроение, – пропела девушка и поставила вазу с тюльпанами на учительский стол. Букет выглядел мрачно и совсем не создавал романтичной атмосферы.

– Изабелла, вы сегодня прекрасно выглядите, – сказал один из учеников.

– Благодарю, Вили, – девушка улыбнулась глазами, – сегодня я не хочу загружать вас работой, поэтому вы просто попрактикуете итальянский курсив.

Я не могла поверить, что такое очаровательное создание может быть учительницей. Она выглядела совсем юной и слишком доброй для такой ответственной работы. Невозможно представить Изабеллу повышающей голос.

Учительница раздала каждому ученику по листу черной бумаги. Между рядами она двигалась так легко, словно умела летать. Объяснив задание, Изабелла села за стол и стала любоваться букетом. Она казалась такой доброй, что мне не хотелось ее расстраивать. Однако придется, потому что мой шрифт выглядел так, будто писали трясущейся рукой. Я снова окунула перо в сосуд и постаралась вывести серебряными чернилами на листе буквы так, как было показано в образце. Получилась очень неудачная копия. Мне бы точно не разрешили участвовать в махинации по подделке чужих подписей. Старания Клима тоже не были успешными. Черный лист с серебряными кляксами выглядел, как ночное звездное небо.

– А кто обучал тебя дома? – спросила я соседа по парте.

– Мой дедушка.

– Он учитель?

– Нет, но не было другого выхода. Никто из школы не хотел приходить к нам домой.

Мне безумно хотелось расспросить Клима о его болезни, но я решила соблюдать такт. Задам волнующие вопросы, когда мы станем настоящими друзьями.

Перед уроком литературы мы с Мартином успели немного поговорить. Он спросил, тепло ли меня приняли в классе, я ответила утвердительно. Мне не хотелось, чтобы дядя превратился в моего защитника. Это бы настроило против него учеников.

На прошлой неделе одноклассники проходили трагедию Гете «Фауст». Сегодня планировался контрольный урок. К счастью, я читала произведение два раза: первый – в школе год назад, второй – в прошлом месяце.

– Кто мне расскажет, в кого превратился Мефистофель, чтобы пробраться в дом Фауста? – Мартин обошел учительский стол и присел на его край.

Класс молчал. Видимо, никто не прочитал трагедию. Я же не хотела поднимать руку, чтобы не выглядеть выскочкой и не вызвать очередную волну неприязни. Тем более одноклассники могли решить, что Мартин заранее дал мне ответы на вопросы.

– Аврора, может, ты ответишь?

– Эм… – девушка поднялась из-за парты и повернулась к окну, делая вид, что задумалась, – в птицу?

– Ты уверена? Подумай получше. Или ты не прочитала трагедию?

– Прочитала, – Аврора опустила глаза и повернулась в мою сторону.

В этот момент я сообразила, как можно помочь новой знакомой. Я открыла тетрадь и написала на чистом черном листе ответ на вопрос Мартина. Паста у моей ручки была серебряного цвета, как и чернила на уроке каллиграфии.

– Вспомнила, он превратился в собаку! – воскликнула девушка.

– Хорошо, Аврора. Тогда, может, ты сообщишь нам, сколько лет было Гретхен? – Мартин поправил свои очки.

– Пятнадцать, – ответила Аврора также с моей письменной подсказкой.

– Правильно. Если ты ответишь на третий вопрос, я даже закрою твою последнюю двойку, – Мартин задумался, отвернувшись к доске, – скажи, пожалуйста, чьим сыном был Эвфорион?

– Фауста и Елены, – уверено заявила Аврора.

Мартин похвалил девушку и, как и обещал, закрыл ей одну двойку. Рори благодарно мне кивнула и села за парту. Довольная я закрыла свою тетрадь и ненароком взглянула на дядю. Он мне подмигнул. Значит, я зря восхищалась своими шпионскими способностями: Мартин все видел. Наверное, он решил, что таким образом я быстрее обрету друзей. Интересно, он будет прощать подобные маневры каждый раз или только единожды?

После уроков я присела на скамейку около фонтана в форме песочных часов, от которых в разные стороны спускали водяные потоки, и рассматривала карту. Мартин сказал, что Эрнест поручил мне задание: помочь подготовить помещение храма к предстоящей службе. Я должна была прийти туда вечером, но решила проложить маршрут сейчас, чтобы не опоздать. Все-таки на острове ценили пунктуальность. За этим занятием меня и застали Аврора и Руми. Абай остановился немного позади. Видимо, он был в курсе отношения к нему Рори.

– Собралась в путешествие? – спросила Аврора, указывая на карту.

– Да, в мини-путешествие до храма. Меня попросили помочь там с уборкой.

– Это недалеко. Я могу показать тебе дорогу, – предложил Руми.

Услышав голос хозяина, Абай громко гавкнул. Аврора вздрогнула, а Руми повернулся к собаке и приложил указательный палец к губам. Пес и правда оказался очень умным: сразу же понял жест и с грохотом улегся на землю. Мне показалось, я почувствовала вибрацию под ногами.

– Я покажу Вите, где находится храм, – заявила Аврора, – спасибо, что помогла мне на литературе.

– Не за что. Мне было несложно.

– Я хочу дружить с тобой, но с Климом нет, – сказала Аврора. Ее прямолинейность меня поражала. Наверное, она всегда говорит то, что думает.

– Но я не перестану общаться с Климом. Он хороший парень.

– Общайся, я не могу тебе запретить, но мы не будем.

– Я тебя поняла.

– Хочешь пойти со мной к моей бабушке? Она готовит лучший черничный пирог, – глаза Рори заблестели, как у ребенка.

– А я успею к вечеру прийти в храм?

– Конечно, я тебя провожу.

Аврора повернулась к Руми и забрала из его рук свои учебники. Юноша, правда, напоминал дружелюбного пса, которому нравилось приносить пользу людям.

– Ты с нами не пойдешь? – обратилась я к парню.

– После школы он сразу бежит на псарню возиться со своими щенками, – рассказала Аврора.

– Ничего себе! Ты дрессируешь собак?

– Нет, их дрессируют специалисты. Я просто воспитываю щенков до нужного возраста, потом их берут на службу.

– Абай тоже служебная собака?

– Нет, это мой пес, – горделиво произнес Руми, – он родился с травмированной лапой, поэтому не годен к службе. Мне разрешили оставить его себе.

Руми был для Абая вместо отца. Я представила, как он выхаживал бедного щеночка, помогал ему приспособиться к жизни. Благодаря заботе хозяина пес вырос здоровым и счастливым. Авроре наскучил наш разговор, и она за руку подняла меня со скамейки и потащила прочь от приятеля.

Бабушка Рори жила около леса в небольшом деревянном доме. Оказывается, она была гадалкой, предсказывала будущее по картам. Аврора рассказала, что ее родители работают в научном центре. Они пропадали там даже, когда их дети были маленькими. Воспитывала близнецов бабушка. Феликсу не пришлись по душе развлечения, которые предлагала женщина: сбор ягод, выпечка, гадание, и, когда ему исполнилось одиннадцать, он начал оставаться дома один. Рори же нравилось проводить здесь время. Они  с бабушкой по-прежнему оставались в близких отношениях.

– Баби, у нас гости, – звонко известила девушка, едва мы переступили порог дома.

– Арий с тобой пришел? – раздался голос с кухни.

– Нет, моя новая подруга.

Мы прошли в маленькое светлое помещение, из которого доносился соблазнительный запас выпечки. Я закрыла глаза от наслаждения. Раньше мне казалось, так делают только в рекламе. Рори подскочила к женщине в фартуке и чмокнула ее в щеку. Затем девушка подлетела к столу, на котором стоял противень с поджаристыми пирожками, и стащила один из них.

– Лучше возьми нож и порежь на кусочки пирог, плутовка, – попросила бабушка и повернулась ко мне.

Ей было около семидесяти лет. Седые волосы убраны и закреплены заколкой в форме черной птицы, лицо в мелких морщинах смотрит добродушно. Будь ее воля, бабушка бы, наверное, накормила всех на свете своими ароматными пирожками. Уверена, у нее золотое сердце. У меня не было бабушки, но в своих мечтах я представляла ее именно такой.

– Здравствуй, ягодка. Какая же ты худенькая. Поделилась мы с Рори своим секретом, а то она уже скоро ни в одно платье не влезет.

– Баби! – недовольно воскликнула моя одноклассница.

Женщина усмехнулась и стала накрывать на стол. Ее реплика ввела меня в небольшой ступор. Обычно бабушки стремятся накормить внучек, а не ругают за хороший аппетит. Хотя вскоре я поняла, что баби только на словах строга, на деле же она только так предлагала Авроре добавку.

– Нет, Баби, достаточно. Я, правда, немного потолстела. Помнишь, мой любимый браслет на талию? Мне пришлось застегнуть его на вторую застежку.

– Это знак, что тебе пора заканчивать носить всякие побрякушки. Звенишь ими как корова колокольчиком.

– Но я же нашла их в твоей шкатулке! – воскликнула Аврора и обратилась ко мне, – В молодости бабушка одевалась так же, как я. Она даже носила перья! А меня постоянно ругает.

– Потому что я хочу, чтобы ты одевалась скромно, вот как Вита, и стала учительницей.

– Скукота, – Рори изобразила зевок, – Вита, а хочешь, баби тебе погадает?

Я попыталась отказаться, но Аврора уже потащила нас с бабушкой в другую комнату. Там у окна стоял столик, покрытый покрывалом с замысловатыми узорами. Рори усадила меня на стул, сама же устроилась на полу. Баби разместилась напротив и выложила на стол карты.

– Твоя судьба полна загадок, ягодка, – полушепотом сообщила женщина. Я не понимала, серьезно они настроены или шутят, – пожалуйста, выбери карту.

Я указала на одну и стала недоверчиво следить за карточными трюками, которые проворачивала баби. Рори издавала непонятные звуки, пытаясь изобразить гортанное пение для создания подходящей атмосферы.

– Карты показывают, что судьба неспроста привела тебя на остров. От тебя зависит не только твое будущее, но и будущее других людей. Ты тот человек, которого…

Баби не договорила, а резко взглянула на меня, потом опять на карты и снова на меня. Затем женщина вскочила со стула, подлетела ко мне и крепко обняла. Даже Аврору удивило поведение бабушки. Она молча следила за непонятной сценой.

– Ты такая же красивая, – прошептала старушка, прикоснувшись к моему лицу.

Спустя несколько секунд баби одернула от меня руку и со смехом вернулась на свое место.

– Ты слегка переиграла в этот раз, баби, – послышался голос Авроры.

– Да, прости, лисичка, – ласково сказала женщина внучке, но смотрела на меня. Мне показалось, ее глаза слезились. Однако это могли быть блики от стекол очков.

Когда мы вышли из дома, на улице уже начало темнеть. Что мне нравилось на острове больше всего, дак это возможность видеть звезды. Городские жители лишены такого удовольствия.

– Прости, что напугали тебя, – все дорогу Рори смотрела на меня взволнованно, – мы всегда разыгрываем гостей, шокируя их страшными предсказаниями. Только сегодня баби перестаралась.

– Все в порядке, – заверила я. Но в моих словах не было и доли правды. Поведение бабушки Авроры меня напугало и после объявления, что это была шутка, я все равно не успокоилась. Слишком реалистичными казались действия баби, она точно не играла, – перед Арием вы тоже разыгрывали свой спектакль?

– Миллион раз! Однажды бабушка сказала, что карты советуют ему носить одежду шиворот навыворот, иначе случится беда. Он поверил, и две недели ходил, как идиот.

– Так ему и надо. Твоя бабушка хорошо к нему относится?

– Она его обожает и грустит, что мы расстались.

– Вы с Арием встречались? – я не смогла скрыть удивления. Эти двое так раскованно вели себя друг с другом. Казалось, между ними не было никакой неловкости. Разве такое возможно между бывшими?

– Да, почти год назад. Это было несерьезно, и мы решили, лучше остаться друзьями. Так что он в твоем полном распоряжении.

– Что? – я покраснела. Это нелегко скрыть на светлой коже, – Мне не нравится Арий.

– Он сказал, ты пыталась его поцеловать.

– Это неправда! Он говорит обо мне всякую чушь!

– Да, расслабься, ты, – усмехнулась Рори, – я ему не поверила. Хотя целуется он круто.

Оставшийся путь до храма я шла с нахмуренным лицом, изредка отвечая на вопросы Авроры. Ни один человек еще не вызывал у меня такого раздражения, как Арий. Меня возмущали его выходки. Я решила высказать ему все, что думаю. Главное, не раскраснеться, иначе он подумает совершенно другое.

ГЛАВА 5. МУЗЫКА

Храм представлял собой двухэтажное строение из коричневого кирпича с двумя аккуратными башенками наверху. Входные двери обволакивал плющ, будто старался скрыть врата от незваных гостей. Возможно, это была не просто красивая лиана, а ядовитое растение. Проверять я не стала, а поспешила зайти внутрь. К счастью, у меня имелось приглашение, и двери открылись.

Внутреннее убранство храма плющ также присвоил себе. Лианы обволакивали стены, чуть ли не въедаясь в них. Они были похожи на змей, захвативших жертву в смертельные объятия. В главной зале располагались два ряда деревянных скамеек, тянущихся к сцене. На ней стоял роскошный черный рояль и небольшая кафедра посередине. Помещение освещалось лампами в форме перевернутых факелов. Храм дарил ощущение покоя, как и полагается духовным заведениям.

– Ты опоздала, – голос Ария заставил меня вздрогнуть.

– Разве? Видимо, заговорилась с Авророй. Она рассказала мне много интересного.

– Рори знает кучу занимательных историй.

– Эта была о нас, – произнеся слова вслух, я поняла, как неуместно они прозвучали, и поспешила продолжить, – зачем ты рассказываешь обо мне всякие бредни?

– О чем ты? – Арий подошел ближе и присел на спинку скамейки.

– Будто я везде сую свой нос, а к тебе вообще лезла целоваться!

– Хочешь сказать, ты не надоедала мне расспросами? – юноша скрестил руки на груди.

– Это обычное любопытство! В нормальном мире за него не осуждают. Ладно, это, но с чего ты взял, что я хотела тебя поцеловать? Это полный бред!

– Разве не хотела тогда на маяке?

– Конечно, нет! – воскликнула я чересчур эмоционально, – Тем более мне не нравятся такие парни, как ты.

– И какой же я?

– Самоуверенный и скрытный! – слова выпрыгнули изо рта, не успев пройти техосмотр.

– Что ж, не самые ужасные слова, что я о себе слышал, – усмехнулся Арий, – пора приступить к работе.

Около двух часов понадобилось, чтобы придать храму торжественный вид. Мы навели чистоту, поменяли лампочки в электрических факелах, поставили у некоторых скамеек керамические горшки с кипарисом, а на кафедру – вазу с букетом бордовых цветов. Они назывались каллы, если верить словам Ария, и цвели ночью. Красивая мистика.

Пока мой напарник ходил выносить мусор, я решила вытереть пыль с рояля. Глянцевая поверхность заблестела, и в ней отразился свет от факелов. Я открыла крышку и провела рукой по клавишам. Инструмент приглашал сыграть на нем, устав стоять без дела. Я села за рояль и не заметила, как начала исполнять что-то из Шопена. Это был любимый композитор моей преподавательницы по фортепиано, и мы разучили почти все его сочинения.

Я слышала музыку, чувствовала, как она наполняет помещение и мое сердце. Пальцы бегло перемещались по клавишам, ведомые музыкальной памятью. Давно я не садилась за инструмент, даже забыла, какие приятные ощущения при этом испытываешь. Музыка не была моей страстью, но мне нравилось играть. Это дарило умиротворение и помогало отогнать назойливые мысли.

Погрузившись в игру, я не сразу заметила появление Ария. Взгляд уловил его только, когда юноша подошел совсем близко. Я резко прервала музыку и одернула руки от клавиш. Вдруг рояль был неприкосновенным, и трогать его категорически запрещалось.

– Прости, что напугал. Ты очень красиво играешь, продолжай, – попросил молодой человек и оперся одной рукой о рояль, наблюдая за мной.

Я снова заиграла, но на этот раз музыка не лилась нежным потоком, а стала похожа на механическую. Все из-за того, что мной овладело волнение. Мне нравилось играть для себя, оставшись с музыкой наедине, при других начинала нервничать. Залажав Шопена окончательно, я вскочила и с грохотом закрыла крышку.

– Не буду я продолжать. Развлекать тебя еще, – перебросила я вину за свои музыкальные косяки на Ария и спустилась со сцены.

– Что ты сразу колешься? – цокнул парень, – Но играешь, правда, красиво.

– Неужели я услышала от тебя доброе слово.

– Если поможешь расставить свечи, услышишь еще одно.

Меня встревожило, что Арий застал меня за игрой. Что ж, не нужно было лезть за инструмент, если не хотела быть услышанной. Мы оба узнали друг о друге кое-что личное. Я видела, как юноша рисует, он слышал, как я играю. Теперь мы квиты.

– Ты тоже не в моем вкусе, – неожиданно сообщил Арий, когда мы весили драпировку на стену.

– Какая жалость, – бросила я.

– Есть кое-кто, кто мне нравится, но все сложно.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Мне неинтересно, – соврала я. На самом деле, мне стало любопытно, кто эта девушка. Неужели Аврора?

– Не знаю, просто так, – грусть промелькнула во взгляде парня, вынырнув как дельфин, и вновь скрылась в темном море глаз, – а что у тебя? Ты не оставила за пределами острова человека, который тебе нравится?

– Я не собираюсь вести такие разговоры.

Нет, там у меня не осталось никого, кроме Адрианы. Из-за отсутствия интернета я даже не могу узнать, как у нее дела. Что могу сказать насчет парней? Тут есть два важных факта: первый – однажды мне разбили сердце, второй – я никогда не целовалась. Очень взаимосвязанные факты, на мой взгляд. Также я сделала определенные выводы, насмотревшись на несчастные любовные истории подруги. Короче говоря, парням не доверяла.

– Почему у тебя все сложно с человеком, который тебе нравится?– я все-таки не смогла сдержать любопытство.

– Ты же не хочешь вести такой разговор.

– Можешь не отвечать, – равнодушно сказала я.

– Нам с ней не следует быть вместе, потому что мы разные.

– Ты запал на взрослую женщину?

Догадки стали заполнять голову. Она его учительница, родственница, подружка отца, призрак, вампир. Скорее всего, это Сюзанна, работница больницы. Наверное, Эрнест догадался, почему Арий проводит там много времени, и поэтому недоволен.

– Ты права, вести такие разговоры, действительно, странно, – этими словами одноклассник закрыл заинтересовавшую меня тему.

После работы Арий предложил проводить меня до дома, но моя, откуда ни возьмись, гордость забила тревогу и заставила отказаться. Теперь я брела по незнакомой тропе, которая, если верить карте, должна была вывести к особняку Мартина. Маршрут проходил через второй корпус больницы, который я пока что видела только на карте. Странное расположение медицинских учреждений: один в центре, другой на краю острова. Нужно поинтересоваться у дяди, в какое здание нужно обращаться для оказания первой помощи.

Второй корпус отличался от первого. Если тот привлекал вниманием своими светлыми тонами и причудливой лепниной, то этот, наоборот, казался невзрачным из-за темно-серых стен. Деревья заботливо накрыли здание огромными ветвями, словно старались уберечь от опасности. Я бы и вовсе не заметила корпус, если бы не наткнулась на окружающий его высокий забор. Острые пики летели вверх, словно запущенные во врага копья. К слову сказать, это первое здание, огражденное таким внушительным забором, что я здесь встречала. Для чего его возвели: не пускать в учреждение или не выпускать из него?

Я подошла к кованой решетке и коснулась одного из прутьев. Ничего не произошло. А чего ждала? Электрического разряда? А если бы он здесь проходил? Стало бы мне уроком, не пихать руки куда ни попадя. Свет горел только в нескольких окнах на первом этаже, остальные скрывались в темноте. Ветви деревьев тихонько покачивались, убаюкивая приемное дитя. Я смотрела на здание, будто ждала ответа на вопрос, который не успела задать. Вдруг в окне на втором этаже мелькнула человеческая тень. Оказывается, за мной тоже наблюдали.

Дома меня никто не встречал, Мартин опять закрылся в своей комнате. Он проводил там все время, как только возвращался из школы. Я сразу же прошла на кухню, где меня ждал сытный ужин и какао. Для чего служит второй больничный корпус? Если там находится стационар, то почему люди сидят в темноте? Еще слишком рано до отбоя.

– Ты уже пришла. Помогла в храме?

– Да, он готов к службе. Когда она состоится?

– В воскресение. И хочу тебя обрадовать, в этот день не будет зарядки.

– Хвала небесам, – воскликнула я и сразу же осеклась, – ой, так нельзя говорить? Правильнее «Хвала подземному царству»?

– Говори, как хочешь, – призрачная улыбка пробежала по лицу дяди, – и не впадай в крайности.

– Как я могу не впадать в крайности, если ничего не знаю об острове. Ты не рассказываешь и другие тоже.

– Что ты хочешь знать?

– Все! Я даже не умею определять время по песочным часам.

– Это очень просто. Я тебя научу, – пообещал мужчина.

– Спасибо, – я задумалась, что бы спросить. Раз Мартин настроен отвечать на вопросы, нужно ловить момент, – что находится во втором больничном корпусе?

– Ничего. Раньше там тоже велся прием, но теперь нет, – в голосе дяди чувствовалось волнение.

– Сейчас я проходила мимо, и там горел свет.

– Наверное, кто-то из врачей зашел за старыми картами пациентов или лекарствами.

– А второй и третий этаж не используются?

– Нет, там ничего нет, – Мартин посмотрел на часы, – нужно ложиться спать. Завтрашнюю зарядку никто не отменял.

Допив какао, я отправилась в свою комнату, одновременно мрачную и уютную. Мне стало казаться, что все на острове что-то недоговаривают, и именно мне. Не знаю, на каких правилах здесь строилась система, но точно не на честности. Я уже собиралась выключать свет, когда раздался стук в дверь.

– Больше не ходи той тропой, – наверное, Мартин хотел, чтобы его слова прозвучали, как приказ, но больше походило на просьбу.

– Постараюсь, – ответила я и пожелала дяде доброй ночи.

Обещание получилось уклончивым, но Мартин его принял. Для меня же оно размыло границы позволенного.

ГЛАВА 6. ШАМАН

Уже неделю я ходила в школу. До здания добиралась в компании Мартина. В основном мы беседовали об учебных предметах, традициях общины и моей прошлой жизни за пределами острова. Несколько раз я пыталась заговорить о папе, но дядя моментально переводил тему. Было непонятно, тяжело ему или просто нет желания это обсуждать.

В доме мне также не удалось найти хоть что-то, связанное с отцом. Ни одной коробки со старыми вещами, ни одного фотоальбома. Возможно, подобные сокровища хранились в комнате дяди. К сожалению, для меня проход туда был закрыт. Однако я не собиралась соглашаться с запретами.

– Привет, фея, – поприветствовала меня Рори, и мы вместе зашли в школу.

– Ты забыла мое имя? – в шутку я сделала вид, что обиделась.

– Конечно, нет, но ты похожа на фею. Бледная кожа, большие глаза, светлые локоны. Не хватает только цветка в волосах и маленьких крылышек. По крайней мере, я именно так представляю фей.

– В таком случае спасибо, – поблагодарила я и окинула Рори оценивающим взглядом, тоже подбирая подходящее сравнение.

Сегодня Аврора надела черную тунику с бахромой, доходящую до колен, дреды забрала назад зеленой повязкой, а на шею повесила цепочку со старинным медальоном. Мне нравился ее стиль, в нем была какая-то привлекательная дикость.

– Давай скажи уже это, – Рори наклонила голову набок, – я похожа на ведьму. Жаль только по внешности, а способности бабушки не передались.

– Я хотела сравнить тебя с пираткой, на самом деле.

– Ого! Такое мне по душе, всегда хотела плавать на корабле.

– Ты никогда не покидала остров?

– Нет, – Рори задумалась, – но мне бы хотелось побывать в других местах. Ты была там. Сильно они отличаются от острова?

– Даже не знаю, но там, точно, больше красок. Кстати красивый медальон.

– Спасибо, нашла в старой шкатулке. Маме он не нравится. Однажды она его даже спрятала, но я отыскала. Вообще люблю искать вещи. Мне кажется, у меня хороший нюх.

– Вам с Абаем нужно устроить соревнование.

– Не говори со мной об этом монстре.

Мы шли по коридору, направляясь в кабинет. По пути Рори по моей просьбе переводила фразы с табличек, украшающих стены. Я была уверена, что в них содержится тайный шифр, который мне предстоит разгадать.

– Nil permanent sub sole, – прочитала Аврора, – ничто не вечно под солнцем.

– Поэтично, как всегда.

– Вполне. Пойдешь завтра вечером на маяк?

– А что там будет?

– Маленькие посиделки нашей компании. Буду я, Арий и Руми, ты тоже приходи. Пожарим зефир, попугаем друг друга страшилками.

– Хорошо. А ты не пойдешь сегодня после уроков на факультатив по шаманству?

– Нет, и тебе не советую. На него никто не ходит. Даже не знаю, зачем его внесли в перечень предметов.

– Клим сказал, что пойдет.

– Неудивительно, ведь шаманство преподает его дедушка. Баби говорит, у него не все дома.

– Может, она не права. Давай сходим и сами сделаем выводы.

– Нет, спасибо. Тем более там будет Клим, а я не хочу иметь с ним ничего общего, – поморщилась девушка.

Факультатив проходил в лесу, поэтому сразу после звонка мы с длинноволосым приятелем поспешили туда. Юноша прекрасно ориентировался на местности и бойко пробирался через хвойные заросли. Мне же было не так легко: волосы то и дело цеплялись за ветки. Длинный хвост сегодня Клим тоже распустил, но на его светлые локоны никто не покушался. Казалось, еловые лапы расступались перед ним, будто по приказанию.

– Ты, правда, умеешь общаться с природой? – спросила я Клима.

– Умею, но не как с людьми. Мы не болтаем о всякой ерунде, а без слов понимаем друг друга.

– А ты можешь договориться со своей подружкой, чтобы прекратила хватать меня за волосы? А то я скоро стану лысой.

– Попробую, – юноша протянул мне руку, чтобы помочь пройти через очередную заросль.

Укромное местечко, однако, дедушка Клима выбрал для занятий. Неудивительно, что у него не было учеников. Может, кто-то и пробовал дойти до опушки, но сдавался на полпути. А, возможно, и сама природа была против новых посвященных.

Наконец мы добрались до места назначения. Опушка выглядела оазисом среди густого леса. На земле сидел босой старец в штанах и длинной рубахе с бахромой на рукавах. Видимо, бахрома на этом острове в моде. Его тусклые с обильной проседью волосы спадали на лицо, а на лбу находилась плетеная повязка. Глаза шамана были закрыты. Подойдя поближе, я услышала тихое бормотание. В одной руке старик держал бубен с причудливыми рисунками, в другой – деревянную ложку с густым веществом. По запаху я догадалась, что это мед. Старик подносил прибор к своему инструменту и изображал чавканье.

– Что он делает?

– Кормит бубен, – равнодушно ответил одноклассник, будто это было обычным делом.

Может, зря я не послушала Аврору. Старец, действительно, походил на безумца, а от его бормотания по коже бежали мурашки. Клим опустился на землю, я последовала его примеру. Старец открыл глаза и молча на меня посмотрел. От его проницательного взгляда мне стало не по себе.

– Ты такая, какой тебя и описывали лесные духи, – голос шамана звучал мягко, создавая гипнотизирующий эффект, – я давно ждал встречи с тобой, иноземка.

– Меня зовут Вита, – сообщила я, не желая, чтобы меня звали всякими прозвищами.

– Рад познакомиться, Вита. Я Корней.

Наш светский разговор прервался посторонним шумом. Из леса выбежала компания из пяти человек. Их лица были скрыты масками, изображающими животных. Они прыгали по опушке, издавая громкие звуки, и подкидывали вверх птичьи перья.

– О духи, подарите мне разум! Я устал быть чокнутым! – кричал человек в маске волка.

Остальные схватились за руки и стали водить хоровод вокруг нас. Старец наблюдал за спектаклем недоуменным взглядом, Клим же сидел, опустив голову вниз. Только сейчас я догадалась, что это было не частью урока, а чей-то злой шуткой.

– Мы все правильно делаем, господин шаман? – человек в маске волка открыл лицо. Это оказался Феликс. Он с насмешкой смотрел на старика.

– Вы поставите нам «отлично»? – поддержал своего лидера другой парень.

Компания начала снова прыгать и изображать собачий лай. Человек в маске быка достал из-за пазухи бутылку и вылил на Клима ее содержимое. Молодой человек вздрогнул, но головы не поднял. Феликс подскочил к однокласснику и высыпал на него остатки птичьих перьев. Они прилипли к липкой жидкости, и Клим стал похож на общипанного цыпленка.

– Здесь тебе самое место, придурок! Вся ваша семейка ненормальная, – снова подал голос Феликс. Я, наконец, пришла в себя и вскочила на ноги.

– Кто здесь придурки, так это вы! – крикнула я и толкнула Феликса. Он попятился назад, посмеиваясь.

– Ты тоже вписываешься в их компанию, – усмехнулся парень и надел свою маску.

Напоследок они завыли, изображая волков, и побежали в лес. У одного из людей я заметила знакомые дреды. Их не сумел скрыть даже капюшон. Я села обратно на землю и взглянула на шамана. В его глазах читалась боль. Он стыдливо смотрел на Клима, видимо считая себя виновным за то, что над внуком смеются. Мне стало жаль старика. Уверена, он был добрым человеком, несмотря на странность.

– Не обращайте внимания, они идиоты, – сказала я.

– Они просто отличаются от нас. Я просил Клима не идти в школу.

– Я не хочу вечно прятаться. Можно навести на них порчу? – спросил юноша.

– Ты знаешь ответ. Колдовство должно идти только по белому пути.

– Какую-нибудь пустяковую, чтобы у них заболел живот или лицо покрылось прыщами.

– Идеальное оружие против врагов! Научите меня так делать? – попыталась пошутить я.

Обстановка стала менее напряженной. Шаман даже улыбнулся, Клим же еще не мог справиться с обидой. Получается, они, действительно, практикуют магию и, скорее всего, успешно, раз Корней запретил внуку ее использовать.

– Духи трав шепнули мне, что тебя мучают скверные думы, – обратился ко мне шаман, – я помогу тебе избавиться от дурной энергии.

Сопротивляться не было смысла. После папиной смерти плохие мысли, действительно, хозяйничали в моей голове. Они там обосновались и не желали уходить. На острове к ним прибавились новые размышления. Я постоянно о чем-то думала и начинала от этого уставать. Если шаман хочет помочь расслабиться, я не против.

Корней достал из нагрудного мешочка стебельки сушенной травы, поджег их спичкой и стал водить вокруг меня, что-то бормоча. Дым окутал мое тело, проник вовнутрь. От сильного запаха я почувствовала дурман. Тело мгновенно расслабилось, наполнилось теплом, а из головы исчезли все мысли. Казалось, будто я нежусь на мягкой перине, со всех сторон укутанная в одеяло, словно в коконе.

Ритуал не длился и пяти минут, но сложилось ощущение, будто я целый день провела в спа-салоне. Мне, правда, стало легче в прямом смысле этого слова. В последнее время я будто таскала невидимый груз, а сейчас его забрали.

– Шалфей дарует здоровье, а багульник помогает душе и телу обрести гармонию, – рассказал Корней, – и раз уж это урок, то запомни, этот обряд называется окуривание.

– Записала в своей воображаемой тетради.

Интересно, каким ритуалам меня обучит старец и как я смогу их использовать.

***

Знакомство со школьными предметами продолжалось. По расписанию шла семиотика. Я помнила слова Ария, что преподаватель зверь, поэтому не хотела опаздывать. Звонок только прозвенел, а я уже в полной боевой готовности сидела за партой.

В кабинет вошел статный мужчина в строгом костюме, из-под которого выглядывала черная рубашка с высоким воротом. Поздоровавшись с классом, учитель подошел к мольберту, спрятанному под черной тканью. Одно движение потребовалось преподавателю, чтобы расправиться с материей.

Перед нами предстала картина в серебряной раме. На холсте была изображена девушка в пышном платье с кружевами. Она сидела в скованной позе на роскошном кресле, сложив на коленях веер, и смотрела печальными глазами. Учитель дал нам полюбоваться несколько минут произведением искусства, затем начал читать лекцию.

Спустя некоторое время в дверь постучали. В кабинет осторожно заглянул юноша, мой одноклассник. Он опоздал и просил разрешения войти.

– Пошел вон! – рявкнул преподаватель.

Его голос оказался настолько громким, что у меня заложило уши. К тому же от неожиданности я подпрыгнула и уронила с парты тетрадь. К счастью, мне удалось поднять ее, не привлекая внимания.

Преподаватель рассматривал картину под необычным углом. Он искал в ней символические образы, которые художник использовал, чтобы вселить в произведении дух смерти.

– Как видите, веер свернут. Надеюсь, вы помните, что этот предмет отражает лунные фазы. В данном случае, завершающую. Таким образом, сложенный веер символизирует исчезновение.

Что за бред я только что услышала? Какие еще фазы луны? Ему известно, что веер просто полезная штука, которой обмахиваются при жаре?

– Что еще говорит о смерти на картине? – задал вопрос учитель.

Руку подняла подруга Феликса с вишневыми волосами. Преподаватель кивнул, разрешая ответить. Во всем его облике ощущалась властность.

– Позади девушки на столе стоит ваза с нарциссами, а это цветы смерти.

Мужчина принял ответ и продолжил лекцию. Во время чтения он расхаживал по классу, иногда останавливаясь между рядов. Мне удалось заметить перстень со скорпионом на правой руке. Скорее всего, учитель ассоциировал себя с этим животным.

На протяжении всего занятия я сидела, как мышка, делая пометки в тетради. Оказывается, девушка, изображенная на картине, была художницей. Во время написания автопортрета она страдала от смертельной болезни. Несчастная чувствовала приближающуюся кончину. Ее страх и мрачное ожидание красками легли на холст.

– Как тебе Дорос? – спросила Аврора после урока. Видимо, имея в виду преподавателя по семиотике.

– Он точно не станет моим любимым учителем.

– Это он еще добренький. Раньше дверь вылетала вместе с опоздавшими. В последнее время он само очарование. Говорят, влюбился, – заговорчески сообщила Рори, – идем сегодня на маяк?

– Да, – кивнула я и решилась затронуть волнующую тему, – я знаю, что ты была вчера в лесу.

– О чем ты? – Рори сделала вид, что не понимает, о чем речь. Однако выражение лица говорило обратное. Девушка не умела врать.

– Зачем вы смеялись над Климом и его дедушкой? Они же не сделали ничего плохого.

– Феликс меня подговорил, – вздохнула Рори, – я думала, это будет безобидной шуткой. Мне, правда, стыдно.

– Я знаю, как успокоить твою совесть. Клим тоже получит приглашения на вечеринку на маяке.

– Нет, и речи быть не может!

– Чего ты так боишься? Он не заразный.

– Нет, Вита, придумай что-нибудь другое.

– Ты бы знала, как он вчера расстроился. Его печали хватило бы для мировой скорби.

– Хитрые используешь приемы. Мне нравится, – начала сдаваться Рори, – ладно, пусть приходит. Но быть дружелюбной я не обязана.

На том и порешили. Вечером вместе с Авророй мы дошли до маяка. Я старалась подниматься по лестнице так же осторожно, как и в прошлый раз. Рори же быстро пробежала по ступенькам, словно мы соревновались.

На развалинах внутри уже сидели ребята. Арий разжигал костер, а Руми сидел на земле и чесал Абая, по-хозяйски развалившегося у него на коленях. Его ошейник мелодично позвякивал, отдаваясь тихим эхом. Рори фыркнула, взглянув на трогательную картину.

– Руми, ты принес выпивку? – спросила Аврора, но не дождалась ответа и повернулась ко мне, – Его папа принимает товар с судов. Иногда остаются излишки, которые хранятся в погребе у него дома до составления новой накладной. В этот промежуток Руми успевает стащить несколько бутылок.

– Интересная махинация, – улыбнулась я. Было приятно узнать, что на острове все-таки нарушаются правила.

– В этот раз не привезли лишнего алкоголя, только коробки с крупой, – печально сообщил Руми.

– А из крупы нельзя сделать алкоголь? Вита, твой дружок-колдун не проведет такой обряд? – в тоне Рори чувствовалась ирония.

– Тогда пусть еще превратит камни в еду. Я очень голоден, – сказал Руми.

– А Абая в тигра. Всегда хотел на них посмотреть, – вставил свое слово Арий.

– Может, прекратите смеяться над Климом? Вы даже не дали ему шанса! – я начала закипать.

– Все-все, успокойся, больше не будем трогать твоего парня, – усмехнулся Арий. Он уже управился с костром и нанизывал на ветку кусочки хлеба, чтобы их пожарить. Пламя выигрышно озаряло его лицо, видневшееся из-под мантии, и делало похожим на чародея.

– Кто-то обещал угостить нас печеными пирожками, – Руми покосился на Рори.

– Точно! – девушка побежала к рюкзаку и достала оттуда завернутое в фольгу блюдо, – Я сдержала свое обещание.

– А ты что-нибудь приготовила, Вита? – спросила меня Арий.

– Нет, я не знала, что нужно что-то принести.

– Не беспокойся, такого правила нет, – Рори грозно посмотрела на бывшего парня.

– К тому же я не умею готовить, – честно призналась я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.