София Рубина
Белея

Говорят, этот город на костях. Что посреди северных болот царь Петр вместе с красотой и просвещением насаждал жестокость: обрекал простых людей на смерть в тяжелых условиях, людям позаметнее мог и собственноручно голову отрубить. Приказать колесовать, четвертовать, или, при необходимости, ноздри вырвать.

Я иду по узким выпирающим плитам набережной Фонтанки. Они топорщатся так, словно кости прямо здесь, подо мной, и я тревожу могилы. Плиты как остатки древних руин. Представляю, что их никогда не реставрировали – и влюбляюсь в это. Тихое убаюкивание воды. Серая непроницаемость неба.

Я никогда не знала ничего, кроме того, что хочу в Петербург. В восемнадцать съехала от родителей из поселка; получила корочку бухгалтера в небольшом городке, и даже несколько месяцев где-то проработала. А когда закончился очередной договор аренды, вдруг подумала: я могла бы снимать комнату в Петербурге. Я пошла на вокзал и купила билет в одну сторону. И сообщила родителям только через несколько месяцев, уже давно обосновавшись в хостеле в центре.

Я не знала, кем хочу быть. Я просто хотела преодолеть этот свой маленький город. Слиться с красотой. Пить кофе на площадях, любоваться дворцами. Гулять по пешеходным улицам, по выпуклой брусчатке. Просыпаться и засыпать в Петербурге.

В наш следующий разговор родители сообщили, что вложились для меня в квартиру в новостройке того маленького городка. Квартиру возле кладбища. Кладбище-то около дома нашлось, а вот асфальтированные дороги пока не проложили. Родители спрашивали, когда я приеду помочь с ремонтом в своем будущем жилище и какую сумму смогу вложить. Я ответила так же, как говорила им до этого: я переехала в Петербург. Я не вернусь из Петербурга.

Я просыпалась и засыпала в хостеле, на кровати в комнате на шестерых. Мне страстно был нужен Петербург, так что ничего лучше, чем устроиться курьером в деловую контору я не нашла.

Петербург наполнен людьми. Они приходящи и уходящи, как прибой в море. Спешат под сенью эркеров, барельефов и горельефов. Попивают кофе, болтают по телефонам. Некоторые приезжают с надеждой. Другие безумцы Петербург покидают. Петербург парадный, торжественный, властный. Покоряющий тебя. Пленительный. Ослепляющий.

В конторе мне вручали документы и адреса – и до наступления ночи оставляли один на один с городом. Я вливалась в пульсирующую толпу. Проскальзывала сквозь пиликанье светофоров, блики фонарей, отсветы и тени. Я просачивалась в офисы, передавала документы, по мне скользили взглядом – и я чувствовала себя такой невесомой и незначительной. Короткая бессодержательная улыбка. Разворот спиной. Я ехала на следующий адрес.

Или брела пешком по улицам. Весь день был впереди.

В тот день последние документы предстояло отвезти в офис на Кузнечном переулке, напротив дома Достоевского. Несмотря на редкую морось, я прошлась пешком по Фонтанке. Речная навигация еще работала, из рупоров белых лодок доносились искаженные голоса экскурсоводов. Сверившись с навигатором, я повернула так, чтобы выйти к перекрестку Пяти Углов, к таинственной серой башне, возвышающейся над мраком улиц. Из круглых окон разливался желтый свет. Кто-то находился внутри.

Удар.

– Куда идешь!

Я налетела на прохожего посреди мокрой дороги и перекрестка с машинами. Сумка слетела с плеча на локоть, я заозиралась.

– Извините, это… – но он уже ушел. Светофор мигал, люди шли потоком, недоуменно округляя глаза и обгоняя. Морось усилилась. Спохватившись, я перебежала. Подошвы скользили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.