Елена Паленова
Королева Шабаша

Глава 1. Навстречу приключениям

Семья ― это всегда длинный перечень компромиссов, необходимых для того, чтобы уберечь от всевозможных бед самое ценное. Я не хотела становиться ведьмой ни в первой своей жизни, ни в остальных, но теперь я не просто рядовой член колдовского сообщества. Я ― бессмертный полудемон и коронованная глава Шабаша, что накладывает на меня бесчисленное множество обязательств. А ещё я ― любящая жена и мать. Мои муж и сын, которому недавно исполнилось четыре года, не обладают магическими способностями. Они простые смертные, заслуживающие нормальной человеческой жизни. Власов спокойно относится к тому, что в нашем доме чуть ли не каждый день происходит что-нибудь необъяснимое, но ведь он прошёл из-за меня через множество испытаний и знаком с этой стороной реальности, а Владик… Он маленький и беззащитный. Я оберегаю его в меру своих возможностей и стараюсь не допускать, чтобы сын так или иначе касался магии. Однажды даже предложила Толе развод, увидев в этом шаге преимущество для нормального развития сына и его безоблачного будущего, но муж наотрез отказался разрушать нашу семью. «Если кто-то захочет достать тебя через меня или Владьку, он сделает это независимо от наших отношений», ― сказал он и нашёл более приемлемый вариант.

Мы живём в Мухино. У нас большой дом с мансардой и маленьким участком на заднем дворе, по периметру которого посажены вишни, сливы, цветы и малина. Огорода нет, потому что я не хочу им заниматься, а Власов считает, что проще купить мешок картошки, чем всё лето посвящать агрофитнесу. Дворик оборудован для отдыха ― мангальная зона, беседка, качели, газонная травка и песочница для Владьки. Там же вдоль дома выставлены несколько вёдер, в которых я всё-таки выращиваю зелень, огурцы и помидоры ― совсем чуть-чуть, больше для декора, чем для урожая. Охраняет всё это великолепие чёрная немецкая овчарка по кличке Тьма. Эта собака прибилась к нам сама, мы не заводили её специально. Она просто пришла однажды к нашей калитке, легла поперёк тропинки и наотрез отказывалась уходить. Тощая, несчастная, больная… Мы зверя, естественно, пожалели и приютили, но Толя всё-таки дал объявление о потеряшке в какие-то местные чаты. Хозяин нашёлся через две недели, но не забрал свою питомицу, а привёз нам документы на неё и продал Тьму Власову за чисто символическую цену размером в один рубль. Объяснил, что собака принадлежала его покойной сестре, которую недавно похоронили на Мухинском кладбище. Сама эта женщина жила в Вырвинске, но она из нашего села, потому и просила похоронить её с родственниками. После похорон овчарка неделю выла, а потом сбежала от нового владельца и как-то самостоятельно добралась до Мухино. «Она не проблемная и детей любит, но у меня по работе часто бывают длительные командировки. Некогда с ней возиться. Если заберёте, я буду только рад», ― так сказал этот человек, и Тьма осталась у нас. Она и правда очень добрая. Дружит даже с Батоном и Мухой, но соседских котов прогоняет, если они пытаются залезть к нам во двор.

Кот, кошка, аквариум с вуалехвостами и собака ― это вся живность, живущая с нами. Нет даже домового, потому что Мухино теперь для нашей семьи ― территория нормальности. Владик ходит в детский сад и растёт обычным среднестатистическим ребёнком. Толя открыл магазин бытовой техники в Вырвинске, но сам делами занимается редко. Он лишь руководит собственным бизнесом, а всю работу доверил исполнительному директору ― своему племяннику Сергею. Я числюсь в этой семейной фирме юристом и время от времени помогаю, но Серёжка и без моего вмешательства справляется прекрасно. Один раз только просил помочь, когда психованный покупатель дошёл до суда из-за заводского брака в пылесосе. Товар ему заменили без проблем, всё было сделано по закону и в установленные сроки, но он решил требовать возмещения морального вреда, ссылаясь на грубость продавцов. В общем, рядовая ситуация, ничего особенного. Проще говоря, я скорее домохозяйка, чем юрист. Днём большую часть времени предоставлена самой себе, поэтому могу заниматься «ненормальностями» за пределами нормальной человеческой жизни.

Власов подарил мне Лесное. Через старых знакомых он уладил все проблемы с документами и выкупил на свою фирму все земли урочища, которые могли находиться в собственности юридического лица. На остальное оформил долгосрочную аренду. Лесное подтоплено со всех сторон. Мостов там больше нет, а строить новые нерентабельно. Даже земли бывшего пионерского лагеря были переведены из статуса туристско-рекреационной зоны в обычный лесной фонд. Пригодной для строительства земли практически не осталось, поэтому Власов объяснил чиновникам свой интерес к заболоченному острову любовью к природе и даже предоставил им план сохранения экологической ценности большого острова, омываемого рукавами реки с двух сторон. В Лесном обитают редкие виды птиц и растут краснокнижные растения ― если есть меценат, готовый тратить время и средства на сохранение этого природного достояния, то зачем ему препятствовать?

Я знала, что Толя занимается документами, и даже помогала ему по мере необходимости, потому что мы договорились ради нормального будущего для нашего сына разделить не семью, а мою жизнь на обычную и магическую. Дом в Мухино ― территория, свободная от магии. Лесное и оставшаяся в сердце острова огромная усадьба покойного Артура Карпунина ― мои ведьмовские владения. Там теперь живёт мой домовой Нефёд. Там хранятся магические артефакты, всевозможные ингредиенты для колдовских ритуалов и мои записи. Там я могу практиковаться в магии и встречаться с другими колдунами и ведьмами. Туда я могу уходить днём, когда Владик находится в детском саду. Грибники, ягодники и охотники больше не беспокоят лесную живность и нежить, потому что добраться до Лесного очень сложно. Подплыть на лодке можно только к тростниковым и осоковым зарослям, а дальше нет ни подходов, ни троп. Когда оформлялись документы, Власов арендовал вертолёт для чиновников, желающих оценить объекты визуально. По-другому попасть в мой собственный колдовской мирок невозможно, поэтому незваных гостей я не опасаюсь ― шум вертолёта слышно издалека, а через магические барьеры без приглашения не явится ни один колдун. «Теперь у королевы ведьм есть своё маленькое королевство. Самое настоящее», ― иногда шутит Власов. Он прав. Я дала очень много обещаний колдунам и нежити, но до сих пор не сдержала ни одного. Устраивать собрания Шабаша в окрестностях Мухино слишком опасно, а следовать старым традициям и арендовать для своих «подданных» отели на курортах я не хочу. Ведьма или колдун ― это не титул, требующий особого комфорта или отношения. Это обязательства перед простыми смертными и большая ответственность. Карпунин при жизни отгрохал в Лесном огромный особняк ― там для всех места хватит. Да и с точки зрения безопасности это место тоже идеально подходит для проведения важных встреч представителей колдовского мира.

Королева Шабаша ― моя работа, которая пока ещё не принесла никаких результатов. Я организовала в Лесном для себя рабочее место, купила новый ноутбук и пока занимаюсь пересмотром существующих ведьмовских законов. Их не так уж и много, но любые изменения могут повлечь за собой недовольство, поэтому приходится подолгу взвешивать целесообразность и вероятные последствия даже элементарных решений. Утром в будни сама отвожу Владьку в садик или провожаю их с Власовым, выполняю свои обязанности по дому, а потом с помощью магии прямо из дома перемещаюсь в Лесное и весь остаток дня провожу там. Суббота и воскресенье традиционно посвящены семье. Раньше я постоянно суетилась, куда-то бежала, всё бросала ради каких-то надуманных ценностей, а теперь не готова жертвовать ради магии даже минутой того времени, которое могу посвятить мужу и сыну. Они ― моя самая большая ценность. Если бы можно было не разрываться между ними и обязанностями главы Шабаша, я бы даже не раздумывала над выбором. Увы, я зависима от мира магии. Этот мир меня уже не отпустит. Всё, что я могу сделать ― это провести чёткую границу между реальностью и сверхъестественным. Владик очень редко болеет, и я могу быстро исцелить любую его хворь, но в такие моменты безоговорочно отказываюсь от других дел и провожу в семье как можно больше времени. Семья важнее всего. Даже думать не хочется о том, что через пару-тройку десятков лет мне придётся похоронить мужа, а потом инсценировать и собственную смерть, чтобы всё выглядело естественно. Я должна буду бросить сына, потому что нормальные люди смертны. Тогда я смогу посвятить себя магии целиком, но предпочла бы, чтобы этот день никогда не наступил.

* * *

– Эль, у тебя телефон звонит. И котлеты подгорели, ― отвлёк меня от мрачных раздумий голос мужа.

– А? ― рассеянно откликнулась я и действительно почувствовала запах испорченного ужина. ― Чёрт!

– Где? ― изобразил Власов удивление и начал озираться по сторонам.

– Кто? ― не поняла я его шутку.

Он сокрушённо покачал головой, вздохнул и выключил газ под дымящейся сковородой, на которой чернели угольки котлет. Обнял меня, пальцем приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

– Твой телефон скоро охрипнет, ― произнёс тихо и ласково. ― Где ты опять витаешь?

Я отвела взгляд и смущённо потупилась, подбирая наиболее подходящее случаю враньё. Рассказывать ему о своих мыслях не хотелось. Толя стареет, для него это неизбежно, а я не могу не думать об этом. Ему уже пятьдесят пять. Мне ― две тысячи с лишним, и это только начало. Он умрёт, а я буду жить дальше. Без него.

– О-о-о… Кажется, сейчас моя королева ещё и расплачется, ― констатировал Власов, заметив слёзы, которые я не сообразила спрятать. ― Что случилось, Эль?

– Котлеты жалко, ― всхлипнула я и вывернулась из его объятий, чтобы ответить на раздражающий телефонный звонок.

Звонила воспитательница из детского сада, хотя в воскресенье я звонка от неё никак не ждала. В садике началась повальная эпидемия ветрянки. В группе Владика заболели сразу несколько детей, в других группах тоже картина плачевная, поэтому сад закрывается на карантин, и приводить ребёнка завтра не нужно.

– Хорошо, спасибо за информацию, ― поблагодарила я заботливую женщину, а в ответ на вопросительный взгляд Толи сообщила: ― Ветрянка. Сад на карантине на три недели.

– Супер! ― обрадовался Власов. ― Я как раз хотел предложить махнуть на море. Поедем? В Крыму сейчас бархатный сезон начинается.

– Вот именно, ― проворчала я. ― Туристы толпами валят, в гостиницах не протолкнуться… Чего это тебя к морю потянуло? Говорил ведь, что не любишь.

– Я санатории не люблю, потому что там правил слишком много, а дикарями можно, ― ответил он. ― У меня одноклассник недалеко от Евпатории живёт. Каждый год приглашает в гости, да всё как-то некогда было, а теперь вроде как и отказаться причин нет.

– А собаку и кошек мы куда денем? ― кисло уточнила я.

– Соседи покормят, ― предложил Толя вариант. ― Или в Лесное их забрось, там Нефёд присмотрит.

– Ладно, ― согласилась я со вторым предложением, поскольку дружеские отношения с соседями после того, как Власов пошутил, что у него жена ведьма, так и не наладились.

Отдых ― это хорошо. В последнее время приступы меланхолии у меня начали случаться всё чаще, поэтому мозгу действительно требовалась перезагрузка. А Толя так обрадовался моему согласию, что последние сомнения развеялись сами собой. Хоть решение о поездке и было принято спонтанно, он будто готовился к этому ― собрал чемоданы и загрузил их в машину буквально за час. Я только моргала растерянно, наблюдая за этой суетой. Сама собиралась гораздо дольше, потому что нужно было решить вопрос с живностью. Нефёд был рад встрече с Батончиком и Мухой, но овчарка проявила к нему признаки недружелюбности ― пришлось долго убеждать домового в том, что «злющая псина» его не сожрёт. А ещё он наотрез отказался понимать, что аквариумные рыбки не предназначены для кормления кошек. В итоге я просто смирилась с тем, что по возвращении из отпуска обнаружу аквариум опустевшим.

Мы покинули Мухино вечером, рассчитывая, что доедем до Евпатории часов за пятнадцать с учётом вероятных пробок и необходимых остановок. Часа через три Власов начал жаловаться на головную боль, а незадолго до этого у Владика поднялась температура. Выяснилось, что мой супруг ветрянкой в детстве не болел. Это не тот недуг, с которым следует бороться, иначе иммунитет не выработается. Останавливаться в гостиницах по дороге нельзя ― можем разнести заразу. Как нас примут с таким подарочком в конечном пункте путешествия, непонятно. Возвращаться не хочется. Пришлось сделать длительную остановку, чтобы я могла спокойно избавить моих мальчиков от неприятных симптомов неожиданной хвори и создать защиту, исключающую распространение ветрянки на тех, с кем нам предстояло контактировать. В итоге муж и сын благополучно заснули, а я села за руль, вздохнула, закрыла глаза, сосредоточилась и перенесла нас вместе с автомобилем туда, куда нужно было ехать. Не точно к конечной цели маршрута, а на окраину этого населённого пункта. Вести машину по-человечески с моими приступами задумчивости было опасно, потому и прибегла к магии ― всё равно Власов проспит часов десять, зачем время на ожидание зря тратить? А Владик маленький ещё, он вообще ничего не поймёт.

Так началось это путешествие ― с проблем и препятствий. О том, какие ещё приключения могут ждать нас во время спонтанного отпуска, оставалось только догадываться.

Глава 2. Узелки чужой судьбы

Нужно было вернуться домой. Я и подумать не могла, что обычная детская хворь, к тому же основательно сглаженная магическим вмешательством, способна превратить моего адекватного мужа в капризного мальчишку. Проснувшись, Власов первым делом осмотрелся и уточнил, как именно мы оказались в небольшом посёлке на берегу моря. Мы уже давно договорились, что между нами не будет тайн и недомолвок, поэтому я честно призналась в использовании своих возможностей. В ответ на искренность получила укоризненный взгляд и напоминание о том, что обещала не использовать магию в повседневной жизни. Это прозвучало даже не как претензия, а просто как… Не знаю. Как причина пообижаться на меня и на весь белый свет. «Приехали, ёлки-палки», ― мрачно подытожила я, смирясь с тем, что лучше в обозримой перспективе не будет.

На той же волне необоснованного нытья Власов категорично заявил, что не поедет в гости к своему старому другу больным. Заверения в том, что моя защита не позволит заразе перекинуться на кого-нибудь ещё, на него не подействовали. Несколько часов назад он был на всё согласен ради этой поездки, а теперь вдруг начал сомневаться. Ехать домой, когда мы находимся в паре километров от конечной точки маршрута, тоже показалось ему бессмысленным. Можно было бы снять гостевой домик на пару дней, пока мужу не полегчает, но он заявил, что это тоже не вариант. Препирательства и пустое сотрясание воздуха продолжались ещё часа три, потому что позвонить другу и спросить, примут ли нас там с ветрянкой, Толя отказался ― в шесть часов утра это показалось ему не слишком вежливым. Владик проснулся примерно в таком же настроении, и к девяти часам я чувствовала себя злой, морально истощённой и в целом разбитой.

– Сашка сказал, что у него все переболели ещё в детстве, так что можно ехать, ― наконец-то сообщил мне Власов, когда я уже была готова просто перенести нас в Мухино точно так же, как доставила к морю.

– Все? ― осторожно переспросила я. ― Ты же говорил, что они с женой вдвоём живут.

Выяснилось, что Александр и Валентина Тепловы действительно живут вдвоём, но к ним неожиданно сюрпризом решили нагрянуть дети и тёща, но дом большой, поэтому места хватит всем.

– Мать Валентины зовут Янина Артёмовна, ― с тоскливым выражением лица начала я вслух повторять вводную информацию, чтобы не упустить что-нибудь важное. ― Она терапевт на пенсии. Супер! Только лекций по поводу неправильного лечения ветрянки мне и не хватало.

Александр ― дальнобойщик, хотя образование у него высшее педагогическое. Валентина ― бухгалтер. Работает в какой-то конторе, которая оказывает бухгалтерские услуги юридическим лицам и простым смертным. Их сын Олег ― дизайнер в строительной сфере. Он и его жена Марина живут в Москве, работают в одной компании и воспитывают двух симпатичных дочек, старшая из которых в этом году перешла во второй класс, поэтому осталась с мамой в столице. Олег приехал с младшей дочкой Настюшей ― ей всего пять, в школу идти пока рано. При упоминании пятилетней девочки мне сразу же вспомнилась Люська, отчего дурное предчувствие только усилилось. Мы же отдохнуть хотели, развеяться, провести пару недель вместе и беззаботно, а теперь придётся подстраиваться под чужие взгляды на жизнь.

– Не парься, всё нормально будет, ― пообещал Власов.

А мой внутренний голос почему-то был уверен в обратном и оказался прав.

После телефонного разговора Толи с другом не прошло и получаса, как мы припарковали машину у жёлтого забора, сложенного из ракушечника, и пошли знакомиться с новыми для меня людьми. У калитки нас встретил округлого вида загорелый мужчина ― хозяин дома Александр. Сначала он обнялся с Власовым, а потом сгрёб в охапку своими лапищами и меня, демонстрируя дружелюбие и гостеприимство.

– Ты не говорил, что у тебя такая молодая и красивая жена, ― упрекнул он Толю.

Сидевший в это время у меня на руках Владик восхищённо сцапал незнакомого дядьку за густые усы и не отпускал до тех пор, пока в его поле зрения не попал другой интересный объект для игр ― большая куча песка, возле которой старательно лепила куличики темноволосая девочка, одетая в лёгкий зелёный сарафанчик. Внимание Владьки, как я и предполагала, привлекла пластиковая лопатка. Не знаю, откуда у моего сына такая страсть к лопаткам, но в детском саду он постоянно дерётся из-за этих орудий труда с другими детьми. При этом его интересует не сам предмет, а процесс его получения ― не уймётся, пока не отберёт.

– Толь, лопатка, ― шепнула я мужу, одновременно пытаясь переключить внимание Владьки на крупные грозди винограда, огромные красивые розы, гнездо ласточки под краем крыши или хоть на что-нибудь ещё.

Бесполезно. «Копата!» ― воинственно изрёк сын и начал вырываться из моих объятий с намерением побыстрее заполучить желаемое. Саша предложил отпустить его поиграть с Настюшей, но я-то в курсе, чем это закончится. Пришлось вкратце объяснить гостеприимному хозяину суть проблемы и предупредить о последствиях. Пока объяснялись, Владик начал реветь, чем привлёк внимание других обитателей дома, и мне представилась возможность познакомиться одновременно со всеми. Заодно я вспомнила о том, что у меня в Крыму тоже имеются знакомые, а именно ― средних лет ведьма Елизавета, предпочитающая, чтобы её называли Эльзой. Она живёт в Ялте, держит сувенирную лавку и практикует преимущественно природную магию, но не брезгует и чёрной. Её имя само всплыло в моей памяти, когда от сухощавой и скрюченной в три погибели тёщи Александра ощутимо повеяло порчей.

Янина Артёмовна примчалась на вопли Владика первой. Ну как примчалась… Приковыляла. Она находилась в доме, когда мой сынуля изволил закатить истерику, а Валентина с Олегом были заняты какими-то работами в огороде, поэтому пришли чуть позже. Старушка моментально сориентировалась в ситуации и попросила Настеньку дать маленькому мальчику лопатку. До этого момента девочка делала вид, что мы для неё в принципе не существуем, а после просьбы прабабушки ядовито сощурилась, окатила нас волной презрения и заявила, что она своими игрушками ни с кем не делится. Подоспевший на шум папа Насти решил проблему просто ― он забрал лопатку у дочери и попытался отдать игрушку Владьке. Такой способ получения желаемого моего сына не устроил, поэтому лопатка полетела обратно в песок, истерика продолжилась, а к ней подключилась ещё и оскорблённая до глубины души Настюша. Так знакомство превратилось в маленькую катастрофу, а я ещё раз утвердилась во мнении, что нужно было просто вернуться домой сразу же, как только запахло грядущими неприятностями.

Я устала раньше, чем наступил полдень. Владька капризничал ещё почти час, Настю за плохое поведение поставили в угол, и от их дружного рёва головы начали болеть у всех взрослых. Но нам проще ― наоравшись вдоволь, сын просто заснул на полу предоставленной нам комнаты. Настю же бабушка Валя угомонила обещанием запрета идти на пляж вместе со всеми. После этого девочка молча бросала из угла ненавидящие взгляды на всех, кто проходил мимо.

– Зря вы её наказали, ― устало сообщила я Олегу, когда он пришёл звать нас обедать. ― Это наша вина. Владька первым начал истерить.

– Ей полезно, ― отмахнулся парень от моей заботы. ― Она всё лето у Маринкиных родителей жила, её там избаловали донельзя. Совсем слушаться перестала.

Вроде и не произошло ничего сверхъестественного, но мне всё равно было неловко. Ещё и Власов «за встречу» и «по маленькой» с другом к обеду накидались так, что оба храпели на весь дом, благоухая свежим перегаром. За обеденным столом, накрытым под навесом во дворе, в итоге оказались только я, Валентина, Олег и Янина Артёмовна. Настя при этом продолжала стоять в углу летней кухни с комментарием от отца: «С голоду не умрёт, она завтракала. Пообедает, когда хорошенько своё поведение обдумает». Разве можно спокойно есть, слушая, как за дверью хлюпает носом голодный ребёнок? Кусок в горло не полезет.

Разговор поначалу тоже не клеился. Олег ― мой ровесник. Власов старше нас обоих на двадцать лет, но мне он приходится мужем, а Олег называет его «дядей Толей». Мне и так эта разница в возрасте в последнее время доставляла гораздо больше печалей, чем Власову, а тут ещё и на всеобщее обозрение её выставили. Не все способны такое понять. Тепловы точно не были готовы признать нормальность подобных отношений. Открыто они ничего не говорили и даже пытались сгладить неловкость праздной болтовнёй, но я всё равно подсознательно чувствовала их неодобрение, отчего испытывала дискомфорт. Наврала им о нашем с Толей знакомстве в точности то, о чём мы с ним договорились заранее. Сказала правду о том, что работаю в его фирме юристом. Юридическая тематика оказалась востребованной, поэтому к концу обеда беседа перешла в более приемлемое русло. Олег хочет уйти от работодателя и открыть собственную компанию ― спросил о тонкостях, о документах. У Валентины тоже имелись вопросы, но имущественные. С ними соседка решила судиться из-за границ участка. Было перемежевание, в результате чего граница сдвинулась на полметра в пользу Тепловых, а соседи против, хотя по факту продолжают пользоваться этой землёй. Янина Артёмовна тоже заикнулась было о своих проблемах, но они касались пенсии ― мне пришлось откровенно признаться, что я в этой сфере некомпетентна.

На этой ноте нейтральные темы для дискуссии оказались исчерпанными, а обед плавно подошёл к завершению, и Валентина начала убирать посуду со стола. Олег ушёл в огород, а Янина Артёмовна прилегла в доме отдохнуть. Я от нечего делать предложила Вале помощь. Нечаянно опрокинула солонку и привычно сгребла рассыпавшуюся соль со столешницы в ладонь, намереваясь выбросить её в мусорное ведро.

– Не-не-не, так нельзя! ― схватила меня за руку Валя, заставила высыпать соль обратно на стол и пояснила: ― Рассыпать соль плохая примета, но маму знающий человек однажды научил, как избежать обещанных неприятностей. Нужно собрать всё рассыпанное мокрой тряпкой в таз с водой, вылить воду за ворота и сказать: «Иди беда мимо дома, а не в дом».

У меня отвисла челюсть. Я от удивления даже присела обратно на узкую лавку, для удобства сидящих накрытую свёрнутым в несколько слоёв одеялом.

– Ваша мама? ― уточнила недоверчиво. ― Янина Артёмовна? Она же врач.

– Ну и что? Врачам разве законом запрещено в приметы верить? ― улыбнулась Валентина, набирая воду из уличного крана в небольшой пластиковый таз.

– Нет, но-о-о… ― неуверенно протянула я, снова вспомнила об Эльзе и спросила: ― А ваша мама тоже в Крыму живёт? Толя сказал, что она к вам в гости приехала.

Хозяйка подошла к столу и начала собирать соль мокрой тряпкой.

– Раньше мы жили в Ялте, ― подтвердила она мою догадку. ― Потом я вышла замуж и переехала к мужу сюда, а родители там остались. Отца уж четыре года как нет. Это был второй его брак, завещание он не оставил, поэтому появились наследники из прошлого, а мама не захотела с ними из-за квартиры связываться. Оставила им всё, а сама уехала в Москву к Олегу. Мы к нам звали, но она сказала, что не хочет в Крыму жить. Она родилась и выросла где-то в средней полосе, её к лесу больше тянет.

– Не сказала бы, что в Москве много леса, ― задумчиво произнесла я в ответ на её откровения.

– Так у Олега дача есть в Подмосковье, ― сообщила Валя. ― Участок маленький, шесть соток всего, зато вокруг полно леса и речка рядом.

«Может, не Эльза порчу навела, а в столице кто-то?» ― подумала я, а вслух осторожно спросила:

– Янина Артёмовна из-за болезни на пенсию вышла, да?

Тема, судя по изменившемуся выражению лица Валентины, была для Тепловых болезненной.

– Её уволили и лишили лицензии, ― погрустнела улыбчивая хозяйка. ― Ты не во всех сферах юрист, но там даже ослу было бы понятно, что мама не виновата. Там сложная история была. Если ты не против, я не хочу говорить об этом.

Конечно же, я не стала настаивать на продолжении неприятного для неё разговора и даже попросила прощения. Да мне с моими способностями и не нужно было слышать правду. Хватило и обрывков подслушанных мыслей. У Янины Артёмовны уже внук имелся, когда один из пациентов внезапно начал оказывать ей знаки внимания. Женатый пациент солидного возраста и весьма высокого социального статуса, он был из тех людей, которые не принимают отказов. Это случилось чуть меньше четверти века назад ― довольно давно. Ухажёр оказался очень настойчивым. Муж Янины Артёмовны пытался объяснить ему, что подбивать клинья к чужим жёнам нехорошо, но в итоге попал с множественными переломами на больничную койку и на всю жизнь остался инвалидом. Валина мама не придумала ничего лучше, чем встретиться с законной женой этого зарвавшегося негодяя. Могла бы подать в суд, но понимала, что процесс ей не выиграть. Я так и не поняла, на что она рассчитывала, отправившись на встречу с «соперницей», но в семье у этого мужика после её визита случился разлад. До развода даже дело дошло. После этого ухажёр на несколько лет уехал из Ялты, вернулся с молодой и длинноногой новой женой, и всё началось сначала. Он преследовал Янину Артёмовну уже просто из принципа. Он же и добился её увольнения с позором и ложными обвинениями, чтобы она попала в неблагоприятную финансовую ситуацию и униженно попросила его о помощи. Прямо так и сказал ей: «На коленях ко мне приползёшь». Валентина и Александр тогда как раз приехали проведать родителей, вернулись из магазина и застали во дворе многоквартирного дома такую вот неприятную сцену. Это не только они видели и слышали, но и многие соседи Янины Артёмовны. Ужас! Несчастную женщину действительно оклеветали и лишили любимой работы ни за что. Она после этого увольнения пыталась хотя бы медсестрой куда-нибудь устроиться, но не вышло. Дети неоднократно хотели забрать её к себе. У Валентины есть ещё два младших брата, они тоже принимали активное участие в жизни матери, но она наотрез отказывалась уезжать и никому не объясняла, почему приняла такое глупое решение. А четыре года назад похоронила мужа и всё-таки уехала, после чего и начала сильно болеть. Больше Валя, к моему большому сожалению, ничего о бедах матери не знала, но я почему-то обрела полную уверенность в том, что Янина Артёмовна оставалась в Ялте именно из-за порчи. Если она верит в приметы и «знающих людей», значит, могла чего-то бояться. Или кого-то.

В порчах я разбираюсь не слишком хорошо, особенно в тех, которые на природной магии сделаны, но в случае необходимости могу любой магический узел разобрать на составляющие. Сообщила хозяйке, что тоже хочу отдохнуть пару часов, притворилась спящей и, пока мои муж и сын добросовестно дрыхли, ненавязчиво поковырялась в ауре старушки. Порча была сделана на совесть ― такую обычный «знающий человек» не снимет. А заключалось магическое плетение в привязке человека к месту кровью мертвеца. Пока сидишь там, где есть, и не дёргаешься, такая магия не вредит, но если надумаешь уехать, то будешь болеть тем сильнее, чем дальше окажешься от места привязки. Проще говоря, мертвецкие путы будут активно тянуть тебя в могилу. Догадаться об остальном труда для меня не составило ― пока муж Янины Артёмовны был жив, она боялась уезжать, потому что больная не смогла бы за ним ухаживать. А раз так, значит, кто-то объяснил ей суть порчи. Намеренное предупреждение это было или просто информация от «знающих людей» ― это мне пока только предстояло выяснить. Суть в том, что сплести подобный узел из чёрной и природной магии могла только практикующая ведьма. Или колдун. И что-то мне подсказывало, что все ответы на интересующие меня вопросы обязательно найдутся у Эльзы.

Глава 3. Новости одного вечера

Дилемма назрела как-то сама собой. Мы в отпуске. В гостях. Я обещала мужу, что эти пару недель побуду обычной замужней женщиной и матерью. Муж и сын вроде как немножко болеют. Муж при этом решил оторваться по полной программе за все упущенные годы, а сыну не понравилось соседство с избалованной девочкой, поэтому он стал очень капризным. Это всё с одной стороны, а с другой ― порча Янины Артёмовны. Вроде бы и снять я эту гадость могу, но надо искать привязку, а она где-то в Ялте, куда мы «может быть» планировали заскочить всего на денёк. И даже если всё-таки заскочим, я не смогу бросить семью на произвол судьбы и заниматься чужими магическими проблемами. А хотелось бы. Руки прямо-таки чесались избавить старушку от навязанной ей беды. Ещё и отдача от разорванного узла влупит по создателю так, что мало не покажется ― этого колдуна тоже нужно найти, чтобы не терзаться потом угрызениями совести и догадками, выжил ли он. Или она. Много лет уже прошло, виновник проблем Янины Артёмовны вполне мог состариться.

Я всё-так вздремнула, но ненадолго. Из блаженного состояния сна меня выдернул пронзительный детский вопль, за которым последовал ещё более душераздирающий, но уже другим голосом. Пришлось встать и выйти во двор, чтобы выяснить, что опять случилось. Горячее южное солнце клонилось к закату. Власов, Саша и Олег сидели за столом под навесом ― продолжали «за встречу» и «по маленькой» под оставшийся с обеда шашлычок и салат из свежих овощей. Янина Артёмовна и Валентина возле кучи песка пытались угомонить подравшихся детей. Оказывается, я так хорошо вздремнула, что даже не услышала, когда мои мальчики успели проснуться.

– Олег спрятал Настину лопатку, а я купила в магазине две одинаковых, но это не помогло, ― ввела меня в курс дела Валя, передав с рук на руки вопящего Владьку.

Наивные. Ему хоть фуру с лопатками пригони и горой во дворе всё это добро вывали, он всё равно полезет отбирать чужие. У нас в детском саду есть психолог. Она объясняла мне, что так мой сын проявляет потребность в коммуникации и желание подружиться. Лопаткой по башке он подружиться пытается? У меня мнение этой образованной женщины почему-то всегда ассоциировалось с древними временами ― врезал мужик даме сердца дубиной по кумполу, взвалил добычу на плечо и потопал к себе в пещеру жениться.

– Археолог будущий у вас растёт, ― выдала пророчество Янина Артёмовна, отряхивая от песка волосы и платьице Насти.

– Шахтёр, ― предложил Александр другой вариант.

– Кладоискатель, ― усмехнулся Власов.

Дальше мужики начали составлять перечень профессий и увлечений, связанных с использованием лопаты. Упомянули и геологов, и могильщиков, и подсобников на стройке. Потом вспомнили, что Владька не играет лопатками, а отбирает их у других детей. Задумались о том, какие виды деятельности связаны с отбиранием лопат у представителей уже перечисленных профессий. Олег не в тему предложил прогуляться на пляж. Я с ужасом представила, сколько там может быть детей с игрушками, но согласилась ― мы же к морю ехали, глупо дома сидеть, когда оно в шаговой доступности.

В этот раз Владик успокоился быстро, потому что ему пообещали купаться. Воду он очень любит, но с его глубокой связью с природой в этом нет ничего удивительного. «Каналы будет строить, когда вырастет», ― с усмешкой подумала я вдогонку уже закончившейся дискуссии.

Коллективная вылазка на пляж прошла на удивление удачно, несмотря на моё дурное предчувствие. Мужики собрали корзинку снеди для себя, мы с Валей озаботились перекусом для детей и прочими необходимостями, а Янина Артёмовна решила остаться дома, сославшись на духоту. Воздух и правда к вечеру сгустился и стал тяжёлым, будто предвещая грозу, но небо оставалось ясным весь вечер. И ветра почти совсем не было. Владька наплескался в море так, что на обратном пути мирно спал в своей коляске. Настя тоже набегалась до упаду ― её нёс домой на руках отец. Власов и его одноклассник протрезвели и успели напиться снова, а мы с Валентиной болтали о жизни, потому что заняться больше было нечем. Я не купалась ― настроение не располагало. Походила немного босиком вдоль полосы прибоя, пока присматривала за сыном, и пообещала себе вернуться на этот пляж ночью, когда он опустеет.

Янина Артёмовна ждала нас у калитки, за которую уже успела выставить наши чемоданы. В одной руке она держала икону, а в другой ― кружку со святой водой, которую выплеснула мне в лицо сразу же, как только мы всей компанией подошли ближе.

– Мама! ― ужаснулась Валентина.

– Помолчи! ― свирепо рыкнула на неё старушка. ― Знаешь, кого на порог пустила?

– Гостей! Мам, ты совсем из ума выжила? Соседи же смотрят!

– А пусть смотрят! Мы-то с Олежкой уедем завтра, а тебе с этими соседями жить. Хочешь, чтобы твой дом стороной обходили из-за того, что ты с бесами водишься? Эльза мне всё про эту девку рассказала! Ведьма она! Чёрная ведьма! А я всё понять не могла, чего это Толясика на молодух потянуло.

В её взгляде не было безумия ― только страх. Я стояла и молча смотрела ей прямо в глаза, выхватывая из памяти напуганной старушки обрывки недавних воспоминаний и мыслей. Когда мы ушли на пляж, Янина Артёмовна позвонила своей давней знакомой ― «знающему человеку» Эльзе. Она просто хотела узнать, с чем может быть связана одержимость Владика потребностью отнимать у других детей игрушечные лопатки. Назвала моё имя, а Эльза выкатила ей тонну беспочвенных обвинений в мой адрес. Все в Шабаше знают, кто я такая, но рассказывать несведущим людям о том, что они впустили в дом полудемона… Это как-то бесчеловечно.

«Спи!» ― мысленно приказала я сознанию Янины Артёмовны. Старушка обмякла, выронила икону и начала падать. Александр подхватил её и унёс в дом. Валя вызвала «скорую». В этот раз неловкость просто зашкаливала, но виноватой себя чувствовала не столько я, сколько Валентина. Она объяснила, что у матери пунктик насчёт колдовства и потусторонних сил. Назвала Эльзу простой гадалкой, но я-то знала, что это не так.

– Вы только не вздумайте уезжать, ― уговаривала меня расстроенная хозяйка. ― У Олега билеты на завтра куплены, он маму увезёт. Я вас на эту ночь в летнюю кухню переселю, чтобы она не досаждала. Стыд-то какой!

Власов протрезвел и бросал на меня хмурые взгляды, ожидая моего решения. А что я могла сказать? Он с другом тридцать лет не виделся, глупо изображать обиженок и уезжать, когда по сути ничего особенного не произошло. Учитывая, сколько людей по всей стране знают о моей сути, и сколько несведущих пользуются услугами этих знатоков, я уже ничему не удивляюсь. Всем языки не урежешь. Нехорошо, конечно, получилось, но не вывешивать же из-за этого табличку себе на грудь с надписью: «Да, я такая, уж простите».

Приехала «скорая». Фельдшер констатировал у крепко спящей пенсионерки высокое давление на грани гипертонического криза, сделал какой-то укол и пошутил относительно того, что врачей чаще других можно назвать худшими пациентами. Валя отказалась отправлять маму в больницу. Выслушала рекомендации, поблагодарила доктора и вежливо попрощалась. Янине Артёмовне уже за семьдесят, она сама о своих возрастных болячках всё знает. Проще говоря, толку от вызова бригады медиков было ровным счётом ноль, зато совесть у всех чиста.

Пока хозяева суетились в доме, я уложила Владьку на кровать в летней кухне, велела Власову хорошенько приглядывать за сыном и заявила о своём намерении провести эту ночь и завтрашний день где-нибудь в другом месте.

– Против тебя Янина Артёмовна ничего не имеет, ― объяснила такое решение. ― Понудит немного с утра относительно того, что ты неудачный выбор сделал, поучит жизни, а потом всё равно уедет. Потерпишь, если не хочешь отпуск прерывать из-за такой ерунды. А я возьму машину и немного покатаюсь. Найду, где переночевать, не волнуйся. Мне под открытым небом спать не в новинку. Владьку только из поля зрения не выпускай, а то вдруг втемяшится старушке, что он ведьмино отродье. Я против икон и святой воды ничего не имею, лишь бы без фанатизма.

– У тебя такое настроение, как будто ты намерена кому-то шею свернуть, а не на достопримечательности любоваться, ― правильно угадал муж мои намерения.

– Так и есть, ― подтвердила я.

Взяла у него ключи от машины, успокоила хозяев относительно отсутствия у меня обид и объяснила свою отлучку вынужденной мерой, необходимой для всеобщего спокойствия. Валентина приуныла окончательно, а у меня ещё сильнее зачесались руки намылить Эльзе её тощую шею.

Я действительно поехала в Ялту на автомобиле ― для того, чтобы за время поездки хоть немного успокоиться и остыть. У Эльзы довольно слабый природный дар. Использованием чёрной и кровной магии она себе только жизнь подпортила, а не расширила возможности. Зато самомнение у этой дамы такое, что к ней верхом на сказочном принце в ярмарочный день не подъедешь. Мнит себя чуть ли не богиней. Я её не слишком хорошо запомнила, потому что она магически слабая, но у Ларисы имелись характеристики на всех членов Шабаша, а оригиналы этих документов с недавних пор хранились у меня в Лесном. Я давно всё обстоятельно изучила, чтобы понимать, кого из моих «подданных» могут не устроить те или иные из грядущих изменений в ведьмовском Кодексе. Адресочек Эльзы тоже имелся, поэтому навигатор в смартфоне без проблем выстроил маршрут.

Надеяться на всемогущий «авось» и на то, что ведьма не распознает через входную дверь мою ауру, я не рискнула. Приехала в Ялту уже в одиннадцатом часу вечера. Припарковала авто в каком-то дворе недалеко от нужной мне несколькоэтажки, нашла укромный тёмный угол, исчезла там и материализовалась уже в квартире Эльзы ― невидимая, неощутимая и готовая к подвигам. Хорошая у неё квартира, большая, но почти вся заставлена картонными коробками. Я сначала подумала, что там лежат товары для сувенирной лавки, но почувствовала сильный запах лаванды от одной из коробок, присмотрелась к наклейке повнимательнее и поняла, что всё это добро приготовлено для отправки к заказчикам ― судя по всему, Эльза ещё и через Интернет приторговывает. Нормальный бизнес, ничего крамольного. Каждый зарабатывает так, как умеет. Мне почему-то казалось, что самовлюблённая ведьма вроде Эльзы должна магией промышлять, а она, оказывается, вполне безобидный источник дохода имеет.

– Мам, я всё упаковала по накладным. Завтра попробую отправить. Ты там как? Что врачи говорят? ― донёсся до меня молодой женский голос откуда-то из глубины квартиры.

«Мама? Врачи?» ― мысленно переспросила я незнакомку и прислушалась к телефонному разговору, пытаясь выяснить, что происходит. Выяснила, что Эльза не в Ялте, а в Москве ― в какой-то частной клинике проходит реабилитацию после сложной операции на позвоночнике. Ведьмы и колдуны тоже болеют, да. Не у всех есть такие потрясающие способности к самоисцелению, как у меня. А ещё в ходе этого подслушанного разговора я поняла, что дочурка в курсе всех маминых дел. Вообще всех, включая магические. Сама она ни капли не одарённая, но знает, судя по всему, многое, если так спокойно рассуждает о ритуальных принадлежностях, которые мать поручила ей отправить почтой кому-то из знакомых. Мне не хотелось перемещаться в Москву, светиться там в клинике и допрашивать больного человека, поэтому я решила поболтать немного с ведьминой дочкой.

– Привет, ― поздоровалась вежливо, когда она пожелала маме скорейшего выздоровления и завершила телефонный диалог.

Девушке, испуганно отпрянувшей в сторону, на вид можно было дать лет двадцать пять, не больше. Замужняя, судя по обручальному кольцу. И явно беременная, судя по животику и характерной ауре. Бедняжка так сильно испугалась, что могла ненароком навредить себе и ребёночку, поэтому мне пришлось воспользоваться слабенькими успокаивающими чарами ― совсем чуть-чуть, для всеобщей пользы. Ну а потом мы обстоятельно побеседовали, в результате чего я ещё раз утвердилась в необходимости навести в Шабаше порядок.

Глава 4. По пути наименьшего зла

Эльза начала практиковать магию ещё в юности ― с гаданий, как это обычно бывает, и с приворотов. Быстро поняла, что на самом деле способна управлять магическими силами, поэтому попыталась расширить свой магический потенциал всеми доступными способами. Самоучка, как я и предполагала. Где-то она вычитала, что родных детей тёмным колдунам иметь не рекомендуется, поэтому почти в тридцатник Эльза заключила фиктивный брак ради того, чтобы удочерить Анечку. Приёмную дочь она, естественно, воспитывала без участия фальшивого папы, который до совершеннолетия девочки существовал только для статуса полной семьи.

– Я его даже не видела ни разу, ― призналась мне Аня. ― У нас был шкаф с мужской одеждой и гигиенические принадлежности в ванной, но это только для опеки на случай проверки. Мама всегда врала им, что он в командировке или на работе. А когда ненавязчиво намекали на отсутствие семейных фото, она говорила, что он не любит фотографироваться. В квартире тогда и намёка не было, что она магией занимается. Она всё прятала даже от меня. Я нашла её тайник лет в шестнадцать, наверное. Тогда же и узнала, что я ей не родная. Но она любит меня. Какая разница, родные мы или нет? Мама меня вырастила, воспитала, окружила любовью и заботой. Родных я даже искать не пыталась. Не хочу. О будущем нужно думать, а не цепляться за обиды прошлого. И она никогда не занималась при мне колдовством. Мы в другой квартире жили, а эту она купила как раз для своих дел после одного серьёзного заказа. Когда я замуж вышла, она сюда переехала, а мы с мужем там живём. Вот только все те серьёзные заказы, за которые ей много платили, теперь для неё же бедами и оборачиваются.

– А подробнее? ― попросила я.

– Подробнее… ― задумчиво нахмурилась девушка. ― Мама говорила, что всё началось с докторши, на которую она за большие деньги сделала какую-то порчу. Тогда пришла молодая женщина и пожаловалась на гулящего мужа. Попросила не приворот или что-то подобное, а связать человека с местом, где он живёт, чтобы уехать не мог. И предложила оплату по тем временам такую, что мама не смогла отказаться, хотя колдовство это было сложное и опасное. Потом та клиентка принесла для ритуала женские волосы, а не мужские. Мама поняла, что её обманывают, но промолчала, потому что не хотела потерять обещанный гонорар. А после этого совсем неприятная история получилась. Женщина эта мало того, что под беду соперницу подвела, так ещё и рассказала ей об этой порче и посоветовала к нам прийти, чтобы мама всё подтвердила.

– Она рассказала, что порчу Эльза навела? ― удивилась я.

– Нет, ― покачала Аня головой. ― Просто назвала маму «знающим человеком». А у докторши этой на самом деле такая история на семейном фронте была, что врагу не пожелаешь.

Разрозненные части неприглядной картины по ходу разговора складывались одна с другой, заставляя меня поражаться изобретательности некоторых людей. Оказывается, ухажёр Янины Артёмовны женился во второй раз на молодой красавице не по любви, а по договору. К магии эта девица отношение имела посредственное, никакими способностями не обладала, зато у неё был хороший консультант, который и посоветовал в мужья богатого дяденьку с жаждой мести за отказ и разрушенный первый брак. Богатей этот хотел максимально унизить Янину Артёмовну и сломать ей жизнь окончательно, а невестушка пообещала ему желаемое в лучшем виде, но только после свадьбы. Алчность и отсутствие совести у некоторых людей иногда меня просто поражает. Девица получила выгодный для себя брачный контракт и заказала Эльзе порчу, которая не позволила бы объекту мщения её мужа покинуть Ялту. После проведения ритуала она лично нанесла визит Янине Артёмовне и сообщила, что та умрёт в течение нескольких лет, если вздумает забрать калеку-мужа и куда-нибудь переехать. В подтверждение этих слов она рассказала о деталях ритуала и посоветовала несчастной жертве обратиться к знающим людям, если нет веры предупреждению. И дала адрес Эльзы.

– Такое колдовство можно только на себя снять, а потом как-то сбросить, но я не знаю тонкостей, ― рассказывала мне Анюта. ― Маме было жалко эту докторшу, но она побоялась снимать порчу, которую сама же и сделала. Наврала что-то с три короба и подружилась с этой тёткой, чтобы быть в курсе всего, что с ней происходит. А потом та дамочка начала других клиентов подгонять. И мужа своего она тоже благополучно в могилу свела не без маминой помощи. Мама закрывала глаза на последствия и оправдывала свои неблаговидные дела высоким доходом, а пару лет назад начала болеть так сильно, что о многом пожалела.

– Отложенный откат, ― догадалась я. ― Так случается, когда умирает тот, на кого была сделана порча мёртвой кровью. Колдовство не развеивается, а возвращается ведьме, если нет кровного наследника. Защиты от этого не существует. Можно только на другой объект перекинуть. Твоя мама не могла не знать об этом. Такие ритуалы запрещены ведьмовским Кодексом не из-за отдачи, а потому, что затрагивают и потомков тоже. Но ты приёмная, тебя это не коснётся. Она как-то отслеживала судьбы тех, на кого порчи делала?

– Нет. Она часто даже имён не спрашивала.

– Понятно, ― поморщилась я. ― Беспечность и непредусмотрительность ещё ни одну ведьму до добра не довели. Ты распродаёшь остатки её барахла, чтобы лечение оплачивать?

– Да, ― кивнула Аня. ― Квартиру эту тоже придётся продать. В государственных клиниках от мамы отказываются. Она уже признана безнадёжным инвалидом. А в платных всё очень дорого.

– И бессмысленно, ― уточнила я. ― Ей ни один доктор теперь не поможет, будь он хоть трижды гениальным.

– Она просила каких-то знакомых колдунов о помощи, но ей все отказали, хотя она никогда никому не отказывала, ― печально сообщила мне девушка.

Всё встало на свои места. Ведьма-самоучка влезла по уши туда, куда не следовало, а теперь страдает от последствий своей глупости. Зная прежние порядки Шабаша, я нисколько не удивилась тому, что Эльзу никто не предостерёг вовремя и не остановил. Там всем на всё было наплевать, а ведьмовские законы существовали только для того, чтобы их нарушать. Каждый сам за себя, зато организация слётов в курортных гостиницах всегда была на высоте. И когда Эльза попала в беду, от неё все вполне предсказуемо отвернулись. А меня она оболгала перед Яниной Артёмовной только из страха, что я полезу снимать порчу. Если бы я так поступила, это Эльзу просто добило бы.

Самое обидное заключалось в том, что я перестала понимать, как распутать этот ужасный узел. Янину Артёмовну жалко, потому что она пострадала безвинно. Ей уже далеко за семьдесят ― хотелось бы, чтобы остаток жизни эта женщина прожила без навязанных страданий. Но если я сниму с неё порчу, то пожертвую жизнью Эльзы. Да, она сама виновата в своих бедах, но обмен нескольких лет одной жизни на другую, которая может продлиться гораздо дольше… Сложный выбор. И принять удар от отката на себя я тоже не могу, потому что он отскочит от моей полудемонической ауры в сторону сына. Выход только один ― найти того, кого не жалко. Например, ту корыстную девицу, с которой всё это началось. Но разве я вправе её судить? А вдруг у неё теперь тоже есть семья и дети?

Ситуация требовала тщательного осмысления, поэтому я заставила Анечку забыть о нашей встрече и исчезла из квартиры точно так же, как и появилась там. Посидела в машине немножко, подумала и решила, что утром позвоню господину Серебрянскому с просьбой раздобыть для меня информацию о каком-нибудь ужасном преступнике, по которому вышка плачет, но существующие законы не позволяют оборвать его жизненный путь. Адвокат покойного Олега Карпунина должен иметь доступ к таким сведениям. Скинуть порчу с Янины Артёмовны и откаты с Эльзы на маньяка-убийцу или насильника ― наверное, лучший из вариантов. Но, опять же, придётся выяснять, есть ли у такой жертвы дети, ведь они с большой долей вероятности унаследуют порчу. И кто даст мне гарантию, что спасённая Эльза снова не возьмётся за старое? А если я не пощажу её и позволю умереть, то куда денутся последствия её безрассудных поступков? Проще говоря, я неожиданно поставила перед собой сложную задачу, наличие которой никак не вязалось с семейным отдыхом на берегу моря. В какой-то момент даже захотелось сделать вид, что меня это никак не касается. Но оно ведь касается. Несколько лет назад я взвалила на свои плечи ответственность за всех членов Шабаша и до сих пор не сделала ничего полезного. Если закрывать глаза на происходящее и дальше, то какая из меня королева? Одно название. Но кем я должна быть в данный момент? Королевой ведьм или женой и матерью?

* * *

– Хозяйка? Ты же отдыхать уехала! ― удивился Нефёд, когда я неожиданно материализовалась в своём лесном убежище.

Обычно домовой радовался моему появлению, но в этот раз я ему слегка помешала, что создало некоторого рода неловкость. Не впускать в дом лесную нежить ― одно из правил, установленных для особняка в Лесном. В доме хранятся очень опасные предметы, которые на первый взгляд могут показаться обычными безделушками, а на самом деле являют собой мощные артефакты, подчас предназначенные для не слишком мирных целей. Конечно же, я для успокоения собственной совести прячу свои сокровища за семью замками и магическими барьерами даже от домового, но это не отменяет установленных мной правил. Если скучно ― шуруй на улицу и играй там с моховиками и лесавками сколько влезет, но порог дома никто посторонний переступать не должен. Даже сестрёнкам-перевёртышам в моём жилище появляться нельзя, не говоря уже о других обитателях леса. Наверное, моё намерение провести отпуск с семьёй было настолько решительным, что Нефёд в нём нисколько не усомнился, иначе он не осмелился бы привести гостей.

– Здравствуйте, ― неуверенно поприветствовала меня среднего роста светловолосая девушка, испуганно моргнув огромными голубыми глазами.

Если бы не неестественно-бледная, почти прозрачная кожа, через которую просвечивали зелёные прожилки вен, я бы приняла гостью за обычную девчонку лет шестнадцати. Но это была не обычная девчонка. В разных мифологиях таких созданий именуют по-разному, а встречаются они настолько редко, что даже общее название этому виду нежити придумать сложно. Лесная фея, хранительница леса, зелигена, лесная невеста… Я не знаю, как правильно называется такое существо, честно, но читала, что эти создания добрые и заботливые. Они являют собой нечто среднее между бесплотным неупокоенным духом и воплощённой нежитью вроде домовых, будто застряли где-то на середине процесса перерождения. Главное ― зла никому не делают. Оберегают лесных зверей от охотников, выводят из лесу заблудившихся людей, в засушливую погоду укрывают травы утренней росой, спасают выпавших из гнёзд птенцов и отбившихся от мамки зверят и дружат со всеми, кто готов ответить им взаимностью. Главные их отличия от другой лесной нежити ― это всегда человеческий облик, причём обязательно женский, невероятная красота, длинные светлые волосы, невинные небесно-голубые глаза, зелёная кровь и белые одежды. Платье на моей незваной гостье действительно было белоснежным и при движении, кажется, даже мягко сияло.

– У этой феи случилась большая беда, иначе я не посмел бы нарушить правила, ― вступился за гостью Нефёд, заметив в моём взгляде искорки недовольства.

– Серьёзно? ― спросила я, переведя взгляд с девушки на него. ― Не посмел бы? Мне-то не заливай. Я тебя как облупленного знаю.

– Не ругайте его, пожалуйста, ― тихо попросила гостья. ― Я уйду, если мне нельзя здесь находиться.

Она и правда вознамерилась уйти. Встала с пола гостиной, где сидела вместе с домовым до моего появления, и бесшумным белёсым призраком поплыла к двери, не касаясь босыми ногами ковра. Мне стало не то чтобы стыдно, но как-то в целом неуютно.

– Стой! ― велела я резче, чем хотелось бы. ― Что у тебя случилось?

Она повернулась ко мне лицом и с несчастным видом ответила:

– Люди.

– А конкретнее? ― попросила я и в ответ услышала историю, банальнее которой придумать невозможно.

У моей гостьи никогда не было ни имени, ни возраста, потому что такие создания не помнят свою прежнюю человеческую жизнь и не умеют считать время. Они всей душой привязаны к месту, где впервые появились, а когда такое место по какой-либо причине исчезает, становятся неприкаянными. С географией у этих полупризраков, естественно, тоже проблемы, поэтому мне пришлось довольствоваться информацией о том, что гостья пришла откуда-то издалека. Она жила в небольшой осиновой роще, которую недавно полностью вырубили перед началом строительства асфальтированной дороги и заправочной станции. За пределы этой рощицы дух никогда не выходил, поэтому растерялся, лишившись жилища, и обратился за помощью к первому попавшемуся лешему, но хозяин леса не проявил понимания и прогнал просительницу. Насколько я поняла из её рассказа, несчастная девушка слонялась от одного леса к другому что-то около пяти лет, пока не добрела до окрестностей Мухино, где лесавки посоветовали ей поискать приюта у меня в Лесном.

Ну да. Я же добрый полудемон, который спит и видит, как бы это побыстрее облагодетельствовать побольше нежити. И живущий у меня домовой мне под стать ― перед кем угодно готов распахнуть двери моего гостеприимного логова, несмотря на запреты. Если бы я не заявилась в Лесное столь неожиданно, эта парочка успела бы даже имя для моей новой знакомой придумать.

– Из леса гнать не стану, но в доме тебе делать нечего, ― строго отрезала я.

– Есть проблема, ― подал голос Нефёд. ― Наш леший не хочет, чтобы она здесь оставалась.

– Почему? ― удивилась я.

– Не знаю, но убедить его изменить мнение можешь только ты, ― честно признался домовой.

Супер! Я отлучилась с югов домой исключительно ради того, чтобы хорошенько обдумать проблему с кровной порчей, а Нефёдушка для меня новое развлечение припас. Наш леший и правда несговорчивый. Этому старому пню если что втемяшится ― даже мне не всегда под силу его переубедить. И вместо того, чтобы чертить на бумаге схемы перенаправления чёрной магии с одной потенциальной жертвы на другую, я теперь должна препираться с пучеглазым трухлявым упрямцем. И ради чего? Ради того, чтобы приютить неприкаянного непонятно кого без имени и прошлого?

Я знаю, откуда берутся подобные лесные духи. Они добры, чисты и невинны, потому что на момент окончания своей человеческой жизни были такими. «Не от мира сего» ― так называют людей, которые от рождения даже в отъявленных мерзавцах способны разглядеть что-то хорошее. При жизни они ближе к природе, чем к людям. В какой-то момент создаётся определённая духовная связь человека с местом, и после смерти душа не ищет покоя, а продолжает сеять добро и свет, но уже не повсюду, а там, где привязана. Не знаю, почему в такую зависимость попадают только молодые девушки, но и разбираться в причинах мне, если честно, никогда не хотелось. Конкретно этой девице неизвестно когда полюбилась осиновая роща, вот её дух и застрял там, подпитываемый чистыми природными силами. А теперь её место жительства стало моей проблемой, поскольку мне совесть не позволит дать ей от ворот поворот.

– Живи пока в пределах усадьбы, а за забор не суйся. Позже поговорю с лешим. Сейчас не до этого, ― проворчала я, но этим ворчанием заслужила благодарное сияние двух пар глаз.

Нежить наконец-то благополучно вымелась за дверь, а я сварила себе кофе, принесла в кухню стопку чистой бумаги и карандаш и начала визуализировать свои догадки относительно того, в каких направлениях могут отскочить или унаследоваться порча Янины Артёмовны и откаты Эльзы. К утру стало понятно, что без посторонней помощи разрешить эту сложную задачку у меня, как ни крути, не получится, поскольку мне всех жаль. Созвонилась с чёрным колдуном Василием, в двух словах обрисовала ему проблему и услышала в ответ:

– Тебе ли не знать, что чёрной магии нужна жертва, Эль. Предлагаю пожертвовать Эльзой, потому что она это начала. С её уровнем знаний подобных ритуалов вообще нельзя было касаться. Дай мне адрес клиники, я навещу эту дурынду и разберусь с откатами, а ты сними со старушки порчу. Только не делай это раньше, чем я до Эльзы доберусь, а то упустим возможность сдержать последствия, если она умрёт до моего приезда.

– А ты точно справишься? ― на всякий случай уточнила я. ― Найдёшь, куда магию отката слить?

– Вообще не вопрос. Не парься, ― беззаботно ответил Вася.

Эх, вот бы мне тоже такое пофигистическое отношение к жизни, как у него. С моей скрупулёзностью и щепетильностью вершить такие дела неимоверно сложно, а ему всё по барабану. И ведь правда справится, причём так, что мне его потом даже упрекнуть не в чем будет. А всё потому, что ему жить осталось всего ничего. Чёрная магия очень высокую цену имеет, это не игрушка.

Глава 5. Сложные переговоры

Василий ― уникум. Он может до зубовного скрежета раздражать окружающих своей медлительностью, но если понимает, что дело срочное, в стремительности действий способен соперничать с реактивным самолётом. Я в шесть часов утра отправила Власову на телефон сообщение с вопросом, в котором часу уезжают Олег и Янина Артёмовна, а через пять минут уже принимала от Васи информацию о состоянии Эльзы. И это при том, что на момент нашего предыдущего разговора он находился довольно далеко от столицы.

«Унылый бледно-розовый овощ», ― так охарактеризовал бестолковую ведьму Василий и сказал, что моя совесть относительно этой дамы может быть чиста, поскольку даже при самой квалифицированной что ни на есть медицинской помощи и избавлении от всего магического Эльза дольше полугода не протянет.

– Элька, тут даже сомневаться не в чем, это полная безнадёга, но есть один нюанс, о котором тебе, наверное, нужно знать, ― беззаботно сообщил мне коллега.

Зная Васю, строить догадки по такому намёку на очередные проблемы было бессмысленно ― всё равно не угадаешь.

– Какой нюанс? ― кисло уточнила я, подозревая, что ответ меня не обрадует.

– Ты упоминала об одном откате, а их на ней не меньше двадцати. И вся эта муть вернулась к ней одна за другой в течение короткого срока, потому и эффект получился убийственный.

– То есть кто-то целенаправленно избавлял от её колдовства всех пострадавших одного за другим? Не могли же все её клиенты дружно умереть в один день.

– Ага. Вот и я о том же, ― подтвердил Вася мою догадку. ― Кому-то наша Эльза очень сильно на хвост наступила. Все эти порчи были перекладные и наследуемые. Их именно сняли.

– Она не вела архивы по клиентам, насколько я знаю. Обычно даже имён не спрашивала, ― задумчиво ответила я.

– А имена для такого и не нужны. Такие дела делаются либо на личные вещи, либо на что-то новое, что потом дарится жертве. Короче, я это к тому, что если ты будешь искать мстителя, то он из светлых. Грубая работа. Чёрный маг так с плеча рубить бы не стал, потому что себе дороже, а природный не смог бы срезать всё настолько чисто. Не дилетанту какому-то она дорогу перешла, а опытному человеку.

– Ясно, ― досадливо поморщилась я, приняв эту информацию.

После этого разговора ждать ответа Власова уже не имело смысла ― Василий на месте, порчу с Янины Артёмовны можно снимать хоть немедленно. Пользоваться магией для быстрого возвращения к дому Тепловых я не рискнула, поэтому попросила колдуна подождать пару часов, пока доеду на автомобиле и сделаю всё, что необходимо.

– Не вопрос. Я никуда не тороплюсь, ― ответил на это Вася.

Хороший он человек, несмотря на то, что чёрный колдун. Как врач-травматолог. Есть злыдни, которые людей калечат, а есть те, кто исправляет последствия в меру своих возможностей. Вася как раз из таких, хотя раньше тоже накуролесил немало. А ещё он верный друг. Вокруг меня тех, на кого можно полностью положиться, всегда было катастрофически мало, потому и терять их особенно обидно. «К кому же я буду за советом и помощью обращаться, когда тебя не станет, Васенька?» ― думала я, осторожно ведя автомобиль по крымским дорогам. Увы, судьба Василия вне моей власти. К тому же он уже давно смирился со своей участью и не хочет ничего менять. Навязывать ему свою точку зрения бесполезно.

К дому Тепловых я подъехала около восьми часов утра. Власов и его одноклассник Александр после вчерашних обильных возлияний ещё не проснулись, Олег тихонько собирал разбросанные по всему двору вещи дочки, Валентина за столом под навесом пыталась накормить детей завтраком, а Янина Артёмовна снимала с бельевых верёвок высохшую после стирки одежду. Увидев меня, она сконфуженно отвела взгляд, отвернулась и заторопилась в дом.

– Эль, привет. Не нужно было уезжать, мама уже успокоилась. Иди завтракать, ― позвала меня Валя виноватым тоном.

– Чуть позже, ― пообещала я, поцеловав сына в макушку, и сообщила: ― Мне с твоей мамой поговорить надо.

– О чём? ― сразу же насторожилась хозяйка дома.

– О здоровом образе жизни и способах борьбы с мужским пьянством, ― успокаивающе улыбнулась я в ответ. ― Не волнуйся, мы не поссоримся.

– Не думаю, что это хорошая идея, ― поморщилась Валентина. ― У них автобус через три часа. Если у мамы опять давление поднимется…

– Не поднимется, ― уверенно заявила я, слегка приправив эти слова магией, чтобы остановить поток возражений.

Олегу я тоже немного подправила отношение к происходящему, чтобы он не надумал вмешаться. Когда входила в дом, взрослые люди за моей спиной пребывали в твёрдой уверенности, что всё в порядке. Нехорошо, конечно, я ведь демоническую силу для подобных проделок использую, но никакого вреда от такого слабенького вмешательства в чужой разум нет, а для меня сплошная польза.

Пенсионерка укладывала вещи в большую дорожную сумку. Посмотрела на меня косо, когда я зашла в комнату и закрыла за собой дверь, но ничего не сказала. Я привалилась спиной к двери, чтобы исключить возможность бегства старушки, и прямо спросила:

– Янина Артёмовна, скажите, пожалуйста, вы уехали из Ялты после смерти мужа с осознанным и твёрдым решением последовать за ним, умерев от порчи? Я знаю, что вам сказали, будто её невозможно снять, но человек, который вас преследовал, давно умер. Оспорить требования наследников вашего супруга от первого брака тоже было довольно просто, но вы просто отдали им квартиру, на которую они в принципе не могли претендовать, упаковали в сумки самое необходимое и уехали к внуку в Москву. Вы не видите смысла жить?

Она долго молчала, делая вид, что игнорирует моё присутствие, а потом села на диван, устремила на меня враждебный взгляд и спросила:

– Жить? Я не знаю, правду сказала Эльза о тебе или надумала, но таким, как ты, точно не пристало судить о жизни других.

– Таким, как я? А какая я, по-вашему? ― невозмутимо поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

– Бессовестная, ― прозвучало в ответ. ― Нашла мужика с деньгами и повисла у него на шее вместе с сыном, которого где-то на стороне прижила. Сашка до сих пор удивляется, как тебе удалось убедить Толю, что это его ребёнок. Он же бесплодным стал ещё в молодости после свинки. Но если ты и правда в чёрной магии понимаешь, то и не так, наверное, мозги людям промывать умеешь.

Я думала, что она меня снова святой водой поливать начнёт и о бесах вещать, а ей, оказывается, совсем другая сторона моего существования покоя не даёт. «Ведьма, приживалка, мошенница», ― мысленно перечисляла Янина Артёмовна применимые ко мне эпитеты, а я с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться. Встречаются же такие люди, что даже на пороге смерти будут всех встречных и поперечных собственным мерилом благочестия и добропорядочности мерить! Если бы не ведро успокоительных, принятое ею с утра, вряд ли она осмелилась бы так откровенно со мной разговаривать.

– Я не только в чёрной магии понимаю, но и в других её видах тоже, ― с улыбкой сообщила я собеседнице. ― Могу неизлечимое бесплодие вылечить или облагодетельствовать кого-нибудь таким же недугом. Могу и мысли чужие читать. Сейчас, например, вы подумали о том, что после этого нашего разговора нужно будет позвонить вашей спасительнице Эльзе и спросить её, не нужно ли сходить в церковь, а то вдруг я от обиды за вчерашнее вас прокляну. Только вот Эльза ничего полезного вам не посоветует, как бы прискорбно это ни звучало. Это она навела на вас порчу по заказу той самой девицы, которая стала второй женой вашего назойливого преследователя.

– Моя порча тебя никаким боком не касается, ― зло сощурилась Янина Артёмовна. ― Валька бестолковая, она всех подряд в своём доме привечает, потому что душа у неё широкая и добрая. Если б это мой дом был, а не Сашкин, я б тебя поганой метлой отсюда сразу выгнала. И с кем я советуюсь, тоже не твоё дело. Уйди с глаз моих, пока не пожалела о том, что приехала сюда.

Я сначала думала, что в ней от лекарств такая невиданная храбрость проснулась, но по мере продолжения этого бессмысленного разговора поняла, что ошиблась. На самом деле Янине Артёмовне было очень страшно разговаривать со мной. До такой степени страшно, что у неё и правда начало подниматься давление, а сердце готово было выскочить из груди. «Нечистая сила страх людской не хуже собаки чует. Если будете бояться, точно не отвяжется, а только сильнее донимать начнёт, пока своего не добьётся. Гоните её прочь и ни на что не соглашайтесь, даже если она вам угрожать будет», ― вот чему научила Эльза эту несчастную женщину, когда вчера вечером узнала о нашем неожиданном знакомстве. При таком раскладе о добровольном согласии на снятие порчи можно было даже не мечтать, потому что годы дружбы заставляли Янину Артёмовну верить словам Эльзы, а не моим. Можно было обойтись и без согласия, конечно, но в магии это тоже сродни насилию над чужой волей ― вреда от такой помощи иногда получается больше, чем пользы. Но ищущий и целеустремлённый всегда способен найти лазейку, если очень нужно.

Я не сказала ей больше ни слова. Молча вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь, попросила Олега присмотреть за детьми, а Валентину позвала в летнюю кухню, где спал Власов, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз. Да, место для разговора по душам было не слишком подходящим, ведь Толя мог проснуться, а я обещала ему нормальный человеческий отпуск без магии, но ведь речь о спасении тёщи его друга. Пусть он обижается, если хочет, а я всё равно не смогу закрыть глаза на чужую беду. Валю жалко ― ей мать хоронить в скором времени придётся, если не помочь.

– В общем, Валь, дела обстоят таким образом… ― начала я объяснение, заранее смирившись с тем, что гостеприимная хозяйка после услышанного запросто может выставить нас за порог. ― Вчерашняя истерика твоей мамы была не совсем безосновательной, потому что я действительно кое-что понимаю в магии. И ту женщину, с которой Янина Артёмовна постоянно советуется по особым вопросам, я тоже знаю.

Ну а дальше я просто выложила ей почти все подробности ситуации, предусмотрительно не упомянув о Василии и его помощи в этом некрасивом деле.

– Если снять с мамы порчу, эта Эльза умрёт? ― выхватила Валя из всего услышанного самую малозначительную информацию.

– Она теперь в любом случае скоро умрёт, потому что у чёрной магии цена очень высокая, но твоя мама сможет прожить ещё лет десять-пятнадцать, если не больше, ― грубо, но эффективно направила я её мысли в нужное русло.

Валентина долго смотрела на меня с подозрением и сомнениями во взгляде, а потом констатировала:

– Дикость какая-то.

– Ага, ― согласилась я. ― Лет пять назад я тоже думала, что вера в существование потусторонних сил, магии, домовых и прочей ереси попахивает средневековой дикостью. Сейчас я не прошу тебя немедленно забыть о здравом смысле и начать верить в сказки. Мне нужно только твоё согласие на снятие этой порчи. Перспективы я тебе обрисовала. Если ничего не делать, Янина Артёмовна не проживёт дольше двух лет, а ведьма, которая навела порчу, умрёт через пару месяцев, потому что сама себя обрекла на такую участь. Если порчу снять, то твоя мама перестанет страдать из-за навязанных этим колдовством болезней и сможет спокойно колесить по стране в любом направлении, не переживая о здоровье. В этом случае Эльза умрёт сразу, потому что не выдержит силу отката. От тебя требуется только решить, кого жаль сильнее ― родную мать или чужого человека, который сам же вам и навредил. Если дашь согласие, я всё сделаю быстро и предельно аккуратно. Бесплатно и даже без танцев с бубнами.

– А третьего варианта нет? ― недоверчиво поморщилась Валя.

– Есть, но у нас в стране принудительное лечение возможно только по решению суда, ― попыталась я подбодрить её шуткой. ― Я не берусь разгребать чужие проблемы без согласия, Валь. Это как в поликлинике. Диагноз поставлен, прогнозы озвучены, а следовать предписаниям или нет, пациент решает сам. Янина Артёмовна точно откажется от моей помощи, потому что она меня боится. Решать тебе, потому что её жизнь имеет для тебя ценность. Так тоже можно, на результат это не повлияет.

Я по уши увязла в магии две тысячи лет назад, поэтому подобрать нужные слова в диалоге с несведущими современниками иногда получалось не слишком хорошо. Многие практики не заморачиваются на такие мелочи. Они просто вываливают неудобоваримую информацию на голову клиента и предоставляют возможность дальше самому думать, верить в это или нет. Валентина относилась к большинству тех, кто во что-то верит, а что-то категорически отрицает, потому что поверить сложно. В приметы, например, верить просто. Красную ниточку от сглаза детям на запястье мамочки повязывают тоже в угоду суевериям. А когда начинаешь говорить о сложных и опасных вещах вроде порчи на смерть ― сомневаются. Валя не одобряла общение матери с Эльзой, поскольку верила в существование магических сил частично. Она волновалась за Янину Артёмовну, но я усложнила ей задачу, сказав о последствиях для Эльзы. И промолчать было нельзя, потому что «знающих людей» на самом деле гораздо больше, чем кажется ― могут найтись доброжелатели, которые потом вменят смерть ведьмы спасённой мной старушке в вину. В таких случаях лучше заранее сказать важное, чем скрыть, а потом нарваться на новые проблемы.

– Если сомневаешься из-за последствий для Эльзы, то лучше о себе и детях своих подумай, ― использовала я последний козырь. ― Кровные порчи вроде этой не развеиваются в воздухе и не уходят в землю. Им нужен наследник. Если у «испорченного» нет прямых наследников, колдовство после его смерти возвращается колдуну, но у вас полноценная семья. Ты единственная дочь, насколько я знаю. Похоронишь маму, а сама потом даже в Москву к сыну съездить не сможешь без вероятности схлопотать инфаркт. После тебя беду унаследует он. Потом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.