Людмила Шторк-Шива
Седая невеста. Сборник рассказов

Седая невеста

Глава 1

В квартире Светловых часто слышался смех, игры детей и шутки взрослых. Нередко, когда Криста вывешивала или снимала белье на площадке, дети, возвращаясь со школы, подходили к матери и обязательно чмокали ее в щечку. Она обнимала своих школьников и говорила что-то ласковое. Обычно детвора сразу «включалась» в помощь матери, заканчивая работу с бельём вместе. И только потом дружно возвращались в квартиру.

Не раз соседи с завистью провожали взглядами мать и детей. Соседи невольно завидовали счастью большой семьи. Кроме радостной и доброй атмосферы, соседки не раз невольно с завистью говорили:

– Везет этой фашистке! Девятерых родила, и после этого скачет как козочка! И все со своими шутками-прибаутками, все чего-то эти боговерующие улыбаются и смеются. И чего веселого нашли они в нашей жизни?

Криста выросла в этой квартире и соседи знали, что ее девичья фамилия была Шмидт. Девушка была поздним ребенком в семье и жила с бабушкой. Своих родителей она почти не знала, они погибли в какой-то экспедиции на Дальнем Севере, когда Криста только собиралась пойти в первый класс. После гибели родителей в жизни девочки мало что изменилось. Только то, что теперь некого было ждать из долгих командировок. Ведь ее родители работали научной станции и почти не бывали дома. И поэтому, потеряв родителей, девочка только иногда спрашивала бабушку о них.

Когда Криста выросла, ей было так хорошо дома, что она не спешила замуж. Девушка училась на модельера и была счастлива. Но когда бабушка стала настаивать на том, чтобы внучка вышла замуж до смерти старушки, та стала думать о своей семье.

Боря оказался добрым и надежным парнем и хорошим мужем для Кристы. Но бабушка недолго порадовалась счастью внучки. Она ушла мирно, благословив еще раз Кристу и Бориса. Старушка обычно посещала лютеранскую общину, но в последние годы почти не выходила из дома. Но для проведения похорон, внучка пригласила людей из общины.

Услышав о Боге во время проведения похорон, Борис поразился:

– А почему ты мне ничего про Бога не говорила? Я даже не знал, что вы с бабушкой верующие!

– Да как-то к слову не пришлось, – неопределенно ответила молодая жена, – просто я на самом деле не очень-то религиозна. Бабушка ходила в церковь, пока могла. А я, если честно, не очень. Хотя меня крестили в детстве. У лютеран крестят детей, как и у православных.

– А что, у кого-то не крестят? – уточнил Борис, и Криста поняла, что ее молодой муж совсем далек от религиозных тем.

Она коротко объяснила в чем разница между некоторыми христианскими конфессиями, но сама тоже довольно сильно «плавала» в этом вопросе.

– Слушай, а давай будем ходить на собрания? – предложил Борис. – Мы же ждем дочку, пусть среди верующих растет. И мне хочется общаться с такими людьми, которые приходили бабушку проводить.

Криста не возражала, и с тех пор они стали часто посещать собрания верующих. Библия стала семейной настольной книгой, а радость и смех – хозяевами этой квартиры. Супруги не стали религиозными, но искренне полюбили Бога и Его Заповеди. Если бы кто-то спросил у них ответы на религиозные или богословские вопросы, они все также не смогли бы ответить, да и не хотели. Для супругов было важно только то, что даёт их семье желание жить и радоваться. Они убедились в том, что Бог дал Заповеди людям, чтобы им жилось хорошо на земле и чтобы они могли жить на ней долго.

И вот теперь, когда семья Светловых стала большой, да и хозяйка квартиры уже не обладала тонким девичьим станом после девяти родов, соседи завидовали счастью супругов.

Борис много работал. Он захотел иметь большую семью и, получив согласие супруги, сразу настроился на нелегкий труд. Целый день мужчина сидел в конструкторском бюро, но в СССР инженер, даже имеющий большие достижения, обычно получал не больше ста восьмидесяти рублей, даже с учетом премий или денежных поощрений. Поэтому, когда родители Бориса решили помочь детям деньгами, супруги купили дачный участок недалеко от города, и Борис все лето «пропадал» на нём.

– Для меня это очень полезно – физически поработать после рабочего дня. А то сидишь, не поднимая головы весь день. А тут – разгрузка. И даже детство и юность можно вспомнить, в деревне-то много времени приходилось на огороде проводить. – Радовался мужчина после покупки участка.

Домик на даче был крошечный, бревенчатый. Но другого Борису и не нужно было, требовалось только место, куда можно спрятать инвентарь.

С участка семья получала почти все овощи и фрукты, в которых они нуждались. Обычно отец всегда брал с собой старших детей и поэтому дети привыкли ожидать отца на остановке с приготовленным матерью ужином. А на выходных нередко вся семья отправлялась на дачу. Иногда кто-нибудь из старших пытался возмущаться, тогда Криста напоминала:

– А кушать всю зиму мы что будем?

Вопросы и возмущение детей как-то исчезали после ее слов.

Семье повезло иметь большой и сухой подвал, который закрывался на металлическую дверь и обычно урожая овощей, и закрученных на зиму банок, хватало до весны.

Старшей дочери исполнилось восемнадцать, а младшему сыну едва исполнилось три года, когда в дом неожиданно пришла беда. В этот летний вечер Борис не стал звать с собой детей. Уходя утром на работу, он сказал жене:

– Родная, я сегодня один на дачу поеду, только полью огурцы и – домой. Думаю, что ужинать буду дома, с вами.

– Хорошо. Тогда возьми с собой компот, чтобы воду из-под крана не пить, – согласилась женщина.

Она привыкла заботиться о муже и о детях, пытаясь заранее продумать, что им может понадобиться.

Борис взял с собой холщовую сумку с компотом и обедом, приготовленным супругой и отправился на работу. Криста знала, что не стоит ожидать мужа раньше сумерек и потому спокойно занималась домом и детьми. Но солнце скрылось за горизонтом, а Бориса все не было и Криста начала тревожиться. С момента их знакомства Борис не задерживался, не предупредив супругу. Он очень берег своё жизнерадостное сокровище.

Криста не хотела тревожиться и пугаться раньше времени, но все равно не находила себе места. Спустя два часа, после того как совсем стемнело, она всерьез испугалась.

– Мам, а где папа? – вошла средняя дочь на кухню, – у меня задача никак не сходится.

– Я не знаю, доченька, – в темноте на огороде делать нечего, а с тех пор как стемнело, можно было уже вернуться домой.

– Может в скорую позвонить? – подошла старшая дочь. – По крайней мере будем знать, что он не в больнице. А то кто знает, вдруг авария какая-то?

– Не говори такого! – испугалась вдруг Криста, – будем надеяться на лучшее.

Но к телефонному аппарату подошла и набрала номер.

– Здравствуйте, девушка! – начала она дрогнувшим голосом, – скажите, к вам Светлов Борис не поступал?

– Я дам вам другой номер, там вы сможете узнать, – ответила девушка и продиктовала номер.

Криста нажала на рычаг и набрала другой номер. После ее вопроса, девушка напряженно ответила:

– Да, вызов был, сказали, что в кармане было удостоверение инженера Светлова, – подтвердила она.

– Что случилось? Как он? Он в больнице? – испугалась женщина.

– Нет, он не у нас, – прозвучал ответ на другом конце провода и Криста невольно облегченно вздохнула.

– А где я могу его найти?, – уточнила Криста после паузы.

– Простите, но его отвезли в морг. Когда скорая приехала, но был уже мёртв, – прозвучал ответ.

Криста побледнела и прислонилась к стене, на которой висел телефонный аппарат. В семье, где много малышей, его умышленно повесили повыше, чтобы дети не потянули за провод и не уронили его.

– Что случилось? – побелевшими губами хрипло произнесла женщина.

– Предположительно сердце. Но только после вскрытия будет точный диагноз, – прозвучал ответ, – вы сможете забрать тело не раньше, чем через три дня.

Криста попрощалась, положила трубку телефона на рычаг и медленно осела на пол, хрипло прошептав:

– Тело…

Позже выяснилось, что Борис стоял на остановке, ожидая автобус. Ему стало плохо с сердцем, он прижал руку к груди и присел, облокотившись спиной о столб. Рядом стоящий парень поинтересовался, все ли в порядке, но Борис был уже без сознания. От прикосновения к плечу, он упал на бок. Парень побежал в ближайший магазин, и попросил вызвать скорую помощь, но когда машина приехала, было уже поздно.

Женщина была очень благодарна единоверцам, которые, узнав о беде семьи, появились в доме, помогли с организацией похорон. Пастор церкви даже разрешил поминальный обед сделать в зале для собраний. В конце восьмидесятых годов, гонений на верующих уже почти не было, только в некоторых местах все еще встречались преследования. Хотя, конечно, в школах детей все еще временами выставляли на классных часах или на общих школьных линейках, но тюрем и лагерей можно было уже не бояться. Дом молитвы лютеран был официально зарегистрирован и никто не препятствовал им собираться. Но даже если бы и были проблемы – повод для собрания людей был более чем законный.

Немало знакомых пришли проводить мужчину в последний путь. Из деревни приехали его старенькие родители.

Криста, казалось, проглотила шест. Она ходила, выпрямившись словно солдат на плацу и почти не плакала. Шок был слишком велик. Женщина все делала как во сне. Её тёмные волосы стали странно серыми за несколько дней ожидания, когда морг позволит забрать тело мужа и предать его земле. К концу недели волосы приобрели новый оттенок. Теперь они стали чисто белыми. Она все также готовила еду для своего многочисленного семейства, и даже не просила старшую дочь помогать, как делала это всегда. Но дети сами старались не отходить от матери и во всем ей помогать. Со стороны казалось, что беда, постигшая семью, собрала детей около матери. Они напоминали цыплят, сбившихся под крылья курицы, при появлении коршуна.

Немного странно смотрелось молодое еще лицо женщины в обрамлении совершенно белых волос.

Криста совсем растерялась. Она не знала, как жить самой без любимого, а тут еще и за детей отвечать нужно. Дети ищут силы и поддержки от матери, а она не знает где взять сил, чтобы дышать? Счастливый брак тоже имеет оборотную сторону. Если супруги становятся одним целым, когда сильная сторона личности покрывает слабости другого. Тогда они, словно тело на двух ногах идут по жизни в чёткой гармонии движения, и потеря одного из супругов кажется катастрофой для другого.

– Господи, за что?! Почему Ты забрал Борю?! – шептала Криста, лёжа ночью в постели и глядя сухими глазами в потолок.

Немало часов пролежала она в постели без сна, мучимая вопросами без ответа.

Глава 2

После похорон в гости пришел пастор общины. Он позвонил заранее, и Криста ожидала его. Женщине очень хотелось задать мужчине свой самый тяжелый вопрос, хотя она и понимала, что пастор – не Бог и не может ответить за Него. И все же ей очень хотелось услышать хоть что-то, за что она могла бы ухватиться, чтобы выжить. Услышав от женщины вполне ожидаемый вопрос, Сергей Юрьевич помолчал, затем тихо ответил:

– Думаю, что вопрос изначально поставлен не верно. Не «за что?». А для «чего»? Если поставим вопрос верно, тогда искать ответ будет значительно проще, хотя я все равно не смогу ответить на него. Только ты сама, сестра, сможешь узнать у Бога ответ свой вопрос. Пройдет время, тебе нужно будет наблюдать, что происходит в твоей жизни, как решаются проблемы, как ведет тебя Господь и тогда, думаю, ты сможешь понять, для чего все это было?

Пастор опустил глаза и замолчал. Он не знал, что сделать, как поддержать вдову с такой большой семьей? Конечно, в церкви многие откликнулись на беду и помогли. Но он прекрасно понимал, что эта помощь временна. У них в кассе общины не часто оставались деньги даже после затрат на обычное содержание здания, где они собирались. Члены общины были не богатыми людьми.

– Изменение неправильного вопроса на верны – возможно единственное, что могло мне помочь, – в глазах женщины появился интерес. – Если «для чего-то», то мне хочется узнать. Ведь когда у тебя забирают огромную сумму денег и говорят, что это «для чего-то», то становится интересно, что же это такое дорогое для меня готовится? Но, простите, сейчас я точно не могу сказать «спасибо» Богу! И не знаю, смогу ли хоть когда-нибудь согласиться с Его выбором?!

– Я очень надеюсь, что обида на Бога не разрастётся в твоём сердце. Ведь тогда ты не сможешь получить силу для преодоления этой беды. Ведь мы можем получить достаточно силы для жизни только от Него. – мужчина помолчал немного и продолжил. – Думаю, что беды случаются со всеми людьми. Это горький, тяжелый, но факт. Но если мы соглашаемся принимать утешение и силу от Бога, тогда нам легче становится их пережить, – задумчиво и грустно добавил мужчина.

Пастор и Криста еще немного пообщались и он ушел. Прошло время. Криста вышла на работу, отдав младшего сына в детский садик. Женщина смогла устроиться только уборщицей, потому что понимала, что нужна детям. К большому облегчению женщины, Петенька легко оставался среди сверстников, и до обеда почти не скучал. Но спать даже днем, малыш предпочитал только дома. Поэтому рано утром Криста отводила сына, и шла убирать офис, открывающийся в десять часов. За два с половиной часа она успевала сделать необходимое и спешила домой, готовить обед. Старшие помогали младшим собираться в школу.

Днем женщина шила платья и другую одежду на заказ, оставляя младших детей на попечении старших. Она лишь изредка вставала, чтобы разобрать очередную ссору детей, не сумевших поделить игрушки. Для детей основным было то, что мама все же находится дома, пусть она и занята.

Прошло время, и женщина поняла, что в их семье пропало что-то очень важное и без этого будто скелет семьи исказился, все стало двигаться не так, во всем шло искажение. И женщина, собрав семью однажды вечером, решительно сказала:

– Дети, я думаю, что папа смотрит на всех нас с неба и плачет.

– Почему, мам! – поразилась Катя, старшая дочь, – неужели мы все так много трудимся, а тебе кажется мало?! Я уверена, что папа бы похвалил нас!

– Доченька, мы все, действительно много трудимся. А тебе я особенно благодарна, ведь ты у нас за старшую, когда меня нет дома, и ты хорошо справляешься, – ответила мать.

– Но почему же ты так сказала? – не успокаивалась дочь.

– Потому что мы совсем разучились радоваться. Скажи, Катюш, когда ты в последнее время смеялась? Ну, так чтобы от души, – напомнила мать.

– Я думала, что нам нельзя смеяться, ведь папа умер, – едва сдержав слёзы, вставила Лиля, средняя дочь.

Рома, которому только исполнилось шестнадцать, только напряженно замолчал.

– А я уверена, что папа грустит, глядя на нас. Вспомните, как он любил с вами играть и смеяться. – Криста едва смогла справиться с дрогнувшим голосом. – Мы все очень скучаем по папе и давайте начнем снова придумывать, как и чем порадовать друг друга. Скажи, – обратилась она к младшему сыну, – ты хочешь радоваться?

– Ага – уверенно кивнул малыш.

– Думаю, что папе будет очень приятно видеть нас с неба и знать, что мы снова научились радовать друг друга. И вы же помните, что папа всегда придумывал чем нас всех порадовать бесплатно или чтобы не нужно было много денег тратить. Предлагаю так это и оставить. Чтобы наши проблемы с деньгами не отражались на радости. – Закончила мать большого семейства.

С этого дня вся семья включилась в поиск возможностей порадовать друг друга. Криста осознала, что раньше была скорее «принимающей стороной». Она поддерживала мужа и продолжала его инициативу радости, подаренной друг другу. Но никогда не была инициатором. Но теперь, она понимала, что кроме неё некому поддержать семью, не только финансово, но и эмоционально. Женщина со всей своей немецкой последовательностью, решила находить в день хотя бы два способа порадовать детей. Сначала это давалось не просто, но скоро появился навык. Да и дети с удовольствием «включились в программу», тем более, что у них был навык, ведь отец тоже учил их находить способы помочь друг другу.

– Пусть это мелочь, но ведь она помогла стать тебе чуточку счастливее, – не раз приговаривал Борис.

И теперь в семье эта фраза стала звучать часто, словно она возвращала образ любимого папы в дом.

Прошло два года. Петя подрос и давно привык к садику. Катя стала нередко задерживаться после молодежного общения в собрании. Один из ребят начал ухаживать за девушкой и всегда предлагал проводить ее до дома. Но почему-то дорога домой становилась намного длиннее, чем в те дни, когда Катя ехала одна. И не раз молодые люди оказывались то в сквере, недалеко от квартиры Светловых, то беседующими на детской площадке во дворе. Катя вела себя строго и всегда старалась оставаться на людях, избегая скрытых уголков, ведь ее любимому предстояло еще служить в армии. Но ей нравилось внимание парня и Криста, глядя на молодых людей, задумалась о том, что ей трудно будет найти финансы на свадьбу, успокаивало только то, что время еще есть. Хотя Катя сама уже работала и, наученная матерью, понемногу откладывала деньги на подобные «неожиданности».

В один из теплых выходных дней в начале лета Криста предложила детям:

– Дети, давайте съездим в лес, насобираем земляники и продадим ее. Говорят, что в лесу сейчас ее очень много. Люди вёдрами собирают. Тогда всем вам будет по мороженному и мяса немного купим.

– Ура! Мороженное! – обрадовались малыши.

– Мясо! – с вожделением произнес Рома.

– Лес! Мы так давно не были в лесу! – засияла Лиля. – А мы пикник там сможем устроить?

– Ну да, конечно. Ведь мы вряд ли до обеда управимся, – согласилась мать. – Так что перекусить обязательно что-нибудь возьмём. На природе все вкуснее.

Роме подходил срок идти в армию и Криста волновалась за сына. Как и всегда, для своей матери он был лишь ее маленьким сыночком.

У каждого ребенка был свой интерес, но все сходились в одном – ехать стоит. И только Катя с огорчением сообщила, что ее вызвали на работу и выходного в лесу у нее не получится. Остальная семья в радостном возбуждении готовилась к поездке. Раньше они с отцом часто ездили на дачу, хоть участок был совсем недалеко от города, и все же это была природа. Но после смерти Бориса землю пришлось продать. И теперь поездка на природу была для всех большим событием.

Глава 3

Лес встретил семью щебетом птиц, перекличкой кукушек и легким ветерком, раскачивающим кроны деревьев. Дети наперебой рассказывали матери обо всем, что видели и слышали.

– Мам, слушай, кукушка! – воскликнул один.

– Подожди, на другой стороне другая! Разве такое может быть?! – перебил другой.

– Да нет, это просто та же самая, только она перелетела на другое место, – вмешался третий.

– А цветов – то сколько! – закричала младшая из дочерей, – а запах!

Криста лишь молча улыбалась, вдыхая аромат сосновых шишек, молодой листвы и полевых цветов. Она наслаждалась покоем и тишиной. Голоса детей не казались для женщины помехой тишине. Напротив, их реплики невольно обращали ее внимание то на один звук или предмет, то на другой.

Вся группа отошла в сторону от станции и углубилась в лес.

– Дети, не ходите по одному и обязательно держитесь в пределах видимости! – скомандовала мать, – не потеряйтесь в лесу.

– Хорошо, мам! – ответили сразу несколько голосов.

– Мам, а как ты думаешь, грибы сейчас есть?

– Не знаю, может и есть какие-нибудь весенние, – пожала плечами Криста, – только я не очень-то в них разбираюсь. Если найдете, складывайте отдельно в пакет, дома у соседей спросим. Не смешивайте землянику с грибами. И собирайте аккуратно. Мятую ягоду у нас никто не купит.

– Мам, а можно набрать домой на варенье? – поинтересовалась Лиля.

– Конечно! Часть для себя, остальное на продажу. Так что молитесь, чтобы Господь указал нам хорошую поляну.

И действительно, не успела семья углубиться в лес, сразу встретилась небольшая полянка с красными душистыми ягодами. Затем еще и еще. Больших полян не встречалось, и дети быстро обирали ягоду на освещенных солнцем кочках, продвигаясь все дальше в лес.

Криста оставляла заметки на деревьях в виде надломленных сухих веток.

– Это ваш папа меня так учил, – сообщила женщина детям. – Он же в деревне вырос, вот и рассказывал, как они с ребятами в дальнем лесу бродили и сами себе дорогу обратно помечали.

Корзинки были почти полными, когда Рома, шедший впереди, вдруг воскликнул:

– Гляньте! Мужик! Может пьяный?

Криста поспешно подошла к сыну и посмотрела в направлении, куда он показывал. Действительно, на склоне оврага в странной, неестественной позе лежал мужчина. Женщина сначала мысленно согласилась с сыном, подумав, что перебравший горе-собиратель упал на край оврага, да там и уснул. Но потом что-то подтолкнуло женщину, и она решила проверить. Он был одет в форменную одежду, но было непонятно, кто он?

– Дети, стойте здесь! – скомандовала она и махнула Роме, – А ты пойдем со мной, проверим, что с ним? Этот человек как-то странно лежит. Да и одежда у него необычная. Вроде не военный, но похоже на какую-то стандартную форму.

Подойдя ближе, Криста увидела кровь на ноге и ахнула:

– Он не пьян! Кажется что-то случилось!

В то же мгновение в глазах женщины появился решительный огонек. Она взглянула на сына.

– Ром, поможешь достать его? Мне кажется, что он ранен или ногу сломал. Я вижу, что он дышит, но кажется без сознания.

Парень решительно шагнул вперед. Пострадавший был крепким накачанным мужчиной, не меньше ста восьмидесяти сантиметров ростом. Его возраст трудно было определить, так как лицо покрывала густая борода, в которой сейчас застряли мелкие веточки и сухие травинки.

– Конечно, мам!

Незнакомец оказался довольно тяжелым и младшие братья подключились к нелегкой работе. Когда, наконец, пострадавший оказался наверху, Криста осмотрела ногу, где на штанине была кровь.

– Не может быть! Это дырка от пули! Рома, беги скорее на станцию, вызывай скорую! – попросила она старшего сына.

– Мам, смотри, у него кажется еще на груди кровь! – заметил средний сын.

Криста распахнула легкую тканевую куртку и ахнула.

– Здесь тоже дырка от пули! Ромочка, беги скорее! Ему точно нужны носилки. Мы не сможем его вынести из леса!

Корзинки с ягодой были забыты. Дети столпились вокруг раненного мужчины, лежащего на траве. Он не приходил в себя и только его грудь едва заметно шевелилась. Криста сняла с себя тканевую курточку, которую надела для защиты от солнечных лучей и свернув, положила раненному под голову. Через несколько минут мужчина зашевелился и едва слышно произнёс:

– Пить.

Кто-то из детей сразу протянул матери бутылку с водой и она осторожно дала мужчине несколько маленьких глотков. Он глотал с большим трудом. Теперь было видно, что он не старый, хотя в бороде уже пробивались редкие седые волосинки. Бледные губы растрескались от жажды, а вокруг глаз темнели круги. Кожа была горячей. У незнакомца явно была повышена температура.

Ждать пришлось долго. За это время незнакомец несколько раз приходил в себя и тихо просил воды. Сделав пару глотков, она снова впадал в забытье. Криста переживала о том, что раненный, возможно достаточно долго пролежал в лесу и от пули могло начаться заражение. Наконец, между стволами деревьев появились люди в халатах и милиция. Роман шел с ними.

– Мам, мне сказали, что если в кого-то стреляли, милиция обязательно должна быть, – сообщил парень.

Медики быстро осмотрели раненного и приготовили к транспортировке. Милиционер записал показания Кристы и сообщил, что семья может идти по своим делам. Перед тем, как врачи унесли раненного, Криста спросила, куда его повезут.

– Я хотела бы позже узнать о его самочувствии, – объяснила она. – Очень хотелось бы, чтобы он выжил!

В город семья вернулась после обеда, так и не устроив себе пикника на природе. Бутерброды доели в электричке на обратном пути. Ягоды собрали меньше, чем могли бы, но у всей семьи осталось чувство, что они сделали что-то очень важное. Ведь нет ничего ценнее человеческой жизни!

По возвращении в город, как женщине и предсказывали друзья, Криста легко продала ягоду, ведь вокруг было много тех, кто имел деньги, но не имел времени ее собирать. Женщина могла бы выручить больше, если бы по совету, продавала землянику стаканами. Но ей нужно было спешить домой, к детям, которых она отправила домой со старшим сыном.

Быстро продав ягоду, Криста поехала в больницу. Она знала, что дети также ждут известий о состоянии того, кого они нашли в лесу. Подойдя к девушке за стойкой в приемном покое, женщина узнала, что незнакомец жив, ему сделали операцию и теперь он лежит в реанимации.

– Ногу мужику не удалось спасти, – закончила сообщение девушка. – Пришлось ампутировать. Пуля раздробила кость.

– Жаль, конечно, – вздохнула Криста, – но, хорошо, что остался жив.

Теперь можно было возвращаться домой. Женщина зашла в магазин, купила мяса. Затем недалеко от дома купила всем по мороженному.

В коридоре мама была встречена радостными возгласами. Дети дождались своё лакомство. Хотя мать была больше рада тому, что они в лесу наелись свежей ягоды. Ведь для здоровья детей это было намного лучше.

– Мам, а в следующую субботу мы сможем поехать? – поинтересовалась Катя, – а то я не смогла «с куста» поесть земляники.

– Если получится, – неопределенно ответила Криста, – хотя за неделю ягода может уже «отойти».

У семьи получилось выехать в лес еще раз, в этот раз без приключений. Ягоды было меньше, но зато дети нашли весенние грибы и все радовались жаренному картофелю с грибами, приготовленному на ужин.

Осенью, ближе к вечеру, когда все в семье уже почти забыли о происшествии в лесу, в дверь раздался звонок. Вася, предпоследний сын, подошел к двери, но когда спросил:

– Кто там? – через минуту крикнул. – Мам! Подойди!

Криста вышла в прихожую и открыла дверь. Перед ней стоял рослый мужчина, интеллигентного вида, которому возможно было около тридцати лет. В руках он держал лёгкую трость, большой красивый торт и букет цветов.

– Здравствуйте! Вы меня не узнаёте? – вдруг произнес он.

– А должна?! – удивилась женщина.

– Ну да, – мужчина легким жестом провел по подбородку, – у меня была большая борода. И она была, возможно лохматая в тот момент,.

– Так вы – тот самый мужчина из леса? – догадалась Криста, невольно опустив взгляд на ногу, которая была прострелена. Из-под тщательно отутюженных брюк смотрели два кожаных ботинка.

Нежданный гость сразу догадался о причине этого взгляда. И смущенно сообщил.

– Мне уже протез сделали и я даже научился ходить, почти не опираясь на трость.

– Вы входите! – смущенно пригласила женщина. – Если я правильно помню, то вас Юрием зовут. Я узнавала в больнице о вашем самочувствии в тот день. Хотела узнать, выжили ли вы? Только простите, у нас шум и беспорядок, мы никого не ждали.

– Беспорядка не вижу, – мужчина шутливо окинул взглядом коридор и девять пар любопытных глаз, из проёмов дверей трёх комнат. – И шума не слышу. – Все дети молча заворожённо смотрели на незнакомца. – Мне сказали, что у вас дети, но я не ожидал, что их много. Я бы два торта купил. Хотел вот, вам «спасибо» сказать за своё спасение. Мне сказали, что если бы не вы, я бы там и остался в том овраге. – Добавил мужчина, протягивая женщине букет цветов.

Криста хотела спросить, как он узнал их адрес, но потом вспомнила, что милиционер записал все ее данные, как единственного совершеннолетнего свидетеля.

– Ничего, мы это исправим, – улыбнулась Криста, шутливо взглянула сначала на цветы, потом на гостя, – я могу делать с букетом что захочу?

– Ну конечно! – растеряно ответил он.

Криста развязала ленточку и протянула каждой дочери по цветочку, взяв себе один.

– Мы же все помогали Вам, поэтому так будет честно, – объяснила она и пригласила гостя в кухню. – Пойдемте, выпьете с нами чаю.

Криста вела себя свободно и просто. Мужчина оказался совсем юным, и она, не задумываясь, стала относиться к нему, также, как к друзьям сына, хоть он был старше Ромы. Когда женщина налила воду в вазу, все цветочки вновь собрались в букет и оказались в центре стола.

– Что ж, дети! Сегодня у нас неожиданный праздник победы жизни! Я всех вас поздравляю! – объявила мать.

– Точно! Ты классное слово нашла, мам! – обрадовался Слава. У мальчика начал ломаться голос и он немного стеснялся сам себя, но так любил играть в определения, что забыл о госте. – А я бы еще добавил, что это праздник нежданных вкусняшек!

– Ага! – поддержали все

– Простите, я не понимаю, это игра такая? – поинтересовался Юрий.

– Ну да, мы давно уже начали играть в поиск радости. А потом заметили, что когда мы называем как-то радостные события или моменты, если находим удачные слова, то события лучше запоминаются и их становится легче всем напомнить, – объяснила Криста.

– Интересно! – невольно улыбнулся Юрий, затем вдруг погрустнел.

– Простите, если мы чем-то вас огорчили, – заметила Криста.

– Ничего, все в порядке, – встрепенулся гость.

Торт разделили на всех поровну и с удовольствием съели. Дети, оглядев опустевший стол, убежали играть, старшие занялись своими делами. Взрослые остались одни в кухне.

– Хорошо у вас, дружно, – заметил Юрий.

– Нам нужно держаться друг друга. А иначе как? Мы – одни друг у друга. А вместе, как прутики в венике нас не сломать, – ответила женщина.

Гость еще немного посидел и собрался уходить.

– Скажите, а можно будет еще к вам прийти? – осторожно поинтересовался он.

– Конечно, пожалуйста, – радушно пригласила хозяйка. Кстати, у нас домашняя группа собирается по четвергам вечером. Мы читаем Библию, молимся. Можете в четверг к семи приходить.

– Надо же! Вы – верующие?

– Да, а разве это так странно? – улыбнулась Криста.

– Необычно, – коротко резюмировал мужчина.

– Конечно, если не интересно, тогда можете забыть о приглашении, – Криста чуть приподняла руки, ладонями к Юрию.

– Почему же, очень даже интересно! – в голосе мужчины почему-то не было слышно ничего, кроме озадаченности.

Глава 4

И все же Юрий пришел в четверг вечером. Весь вечер он просидел молча, слушал, наблюдал. Затем все также немногословно попрощался и ушел. То же самое произошло и в следующий четверг. Прошло время. Однажды Юрий попросил у руководителя группы:

– Могли бы вы дать мне Библию домой? Я хотел бы ее почитать.

– Простите, но это самая дорогая книга! У нас она на всю группу одна. Их не достать! – Несколько смущенно ответил мужчина, не желая выпускать из рук редкую книгу.

– Я обещаю, что с ней ничего не случится, – попытался заверить Юрий. – я принесу вам ее в следующий раз в целости и сохранности.

– Но я читаю ее каждый день, – снова возразил руководитель, явно удивив этим гостя.

– И как давно? – чуть приподнял бровь Юрий.

– Лет десять, не меньше. Она мне от папы досталась, – Сергей мягко провел пальцами по корешку книги, словно поглаживая.

В этот день Юрий не получил Библию. Сергей не смог расстаться с драгоценной книгой, но обещал достать Новый Завет на время и принести на следующую встречу.

Прошел год. Юрий давно посещал церковь и нашел мир с Богом. Он так и остался немногословным и сдержанным. В семье Светловых мужчина стал привычным гостем и его посещения дети назвали словом «мороженное», потому что с тех пор как Юрий узнал, ради чего дети поспешили в лес за земляникой, он стал всегда приходить в дом с пакетом мороженного, всем по одной порции.

Дети узнали, что новый друг их семьи работает лесником, и тогда в лесу в него стреляли браконьеры, которых он пытался арестовать за то, что они убили медведицу с медвежатами. Лесник преследовал браконьеров долго, из чащи. Недалеко от станции догнал, но вместо ареста получил две пули, которые чуть не отняли его жизнь.

После больницы Юрий уже не мог работать лесником. Он вернулся в управление лесным хозяйством, где работал до того, как ушел в лес.

Криста знала, что мужчина разведен, и что именно из-за развода он ушел работать с лес, пытаясь сбежать от себя и своих переживаний. Теперь, найдя мир с Богом, Юрий не хотел никуда сбегать. Он жил и радовался жизни, вернувшись на своё бывшее рабочее место по специальности, которую получил в институте.

В стране наступила перестройка и теперь уже никто не возражал, чтобы руководителем лесного хозяйства был верующий человек. Тем более, что до развода Юрий уже работал на этом месте, и очень хорошо себя зарекомендовал.

Во время тихих бесед со всем семейством за чашкой чая, Криста напомнила гостю:

– Юра, ты уже не один месяц, как принял Христа, но что-то постоянно какой-то грустный, даже унылый. Разве ты не начал искать Царствие Божие, как Иисус нас учил?

– Не знаю. Я слышал об этом, но пока не очень хорошо получается… – признался мужчина.

– А ты всегда была такой жизнерадостной, «с моторчиком»? – уголки губ мужчины чуть дрогнули в улыбке.

– Нет. Вообще, в нашей семье Боря был тем самым «моторчиком» – с грустью ответила женщина. Я готова была поддержать, но только так – поддержать. А когда его не стало, пришлось принимать решение. Понимаешь, я как ёжик в той старой шутке: «Мы, ежи, – птицы гордые. Пока не пнёшь, не полетим», – грустно улыбнулась Криста. – Я получила такой толчок, что до сих пор лечу. Но тебе не стоит ждать, лучше сам ищи способ взлететь. Ведь от взмаха крыльев или от пинка результат один – полет. Но ощущения разные.

– Ну у тебя и сравнения, – невольно рассмеялся гость. – Но мысль хорошо донесла. Я подумаю.

Беседа перетекла на обсуждение детских забот и проблем. Дети спешили поделиться радостями и огорчениями.

Однажды вечером, после работы, младший сын большого семейства, побежав открывать входную дверь, как всегда громко провозгласил:

– Моррроженное! – ведь мальчик только учился выговаривать букву «р» и ему нравилось выделять ее во всех словах.

В этот вечер дядя Юра пришел с цветами, и дети задумались, что за праздник у них в этот день? Кроме обычного мороженного мужчина, принес выпечку к чаю, как делал это часто. Когда обычный шум стих, Криста с Юрием остались в кухне за столом одни. Они давно перешли на «ты» и Криста была уверена, что они стали хорошими друзьями.

– Юр, спасибо! Цветы – просто прелесть! – женщина взглянула на букет. – Но я хотела узнать, что за праздник у нас, как мы его назовем? – улыбнулась она.

– Предложение руки и сердца, – ответил мужчина.

– Что за шутки? Ты за Катей решил ухаживать? Но мне кажется, что у них с Васей серьезно, – нахмурилась женщина.

– Нет, что ты! – отшатнулся Юрий, – я в такие игры с детьми не играю!

– Тогда… – Криста вдруг растерянно оглянулась, – давай без таких шуток!

– А я и не шучу, – Юрий стал очень серьезен. – Криста, позволь мне заботиться о тебе и детях! Я не говорил тебе, почему у меня семья распалась. Дело в том, что я очень хотел детей с первого дня нашей совместной жизни. Но прошло несколько лет, а ничего не происходило. Я направлял жену к врачам, но она говорила, что у нее все в порядке. Тогда я подумал, что она «химичит» у меня за спиной и стал обижать ее, унижать. Она плакала. Но потом как-то во время одной из ссор, которую снова начал я, она крикнула: «Ты бы сам лучше проверился, чем меня по врачам гонять!» Я послушал ее и пошел. И вдруг выяснилось, что у меня не может быть детей… Я был раздавлен этой новостью. А жена не смогла простить мне тех слов, что я ей наговорил до этого, и ушла от меня. Теперь у нее семья и двое прекрасных детей. А я тогда сбежал на кордон… Ну а остальное ты знаешь.

– Но я старше тебя на целую жизнь! – воскликнула женщина.

– Всего на семь лет, – поправил Юрий. Мне тридцать один, а тебе только тридцать восемь.

– Но у меня – девять детей! – не унималась Криста, – ты что, издеваешься? Какой нормальный мужчина пойдёт на такое?!

– А разве я обещал тебе быть нормальным? – уточнил Юрий.

– Но в церкви разведенным не разрешают жениться, – парировала женщина.

– В вашей церкви служителям не разрешают жениться на разведенных, – уточнил мужчина, – мы же посещаем не какие-то другие церкви и течения христианства, а нашу, родную церковь. Я уже уточнял.

– Ого! Так ты основательно подготовился! – поразилась Криста.

– Я же видел, что ты смотришь на меня как на дружка твоих детей, и не замечаешь ничего, – Юрий взглянул прямо у глаза собеседницы и она вдруг растерялась, наконец заметив глубокую нежность в его взгляде.

– Мне не нужно предложение о заботе из благодарности, – все равно не отступала она.

– А я давно уже прихожу не из благодарности. Надеюсь хоть это ты заметила? Мне просто очень хорошо в атмосфере вашей семьи, вашего дома, – вздохнул Юрий. – Или тоже решила игнорировать, как и все остальное?

– Ну, в общем это я видела, – согласилась Криста.

– Ну хоть в этом мы поняли друг друга, – покачал головой Юрий. – Я не буду тебя торопить. Ты подумай. Хотя раньше я надеялся, что ты все же догадываешься и думаешь об этом.

– Нет! Ни в одной клеточке мозга не было! – честно призналась Криста, – если честно, я думала, что ты из-за Кати приходишь. Но я замечала, как у них с Васей отношения развиваются и заранее тебя жалела, – нервно рассмеялась она. – Все думала, может сам поймешь, остынешь. А ты вон куда! Сумасшедший! Семейку из девяти детей ему подавай! Да ты сбежишь через неделю! Это же не в гости прийти на пару часов, а каждый день среди них находиться. Да еще и со старой женщиной рядом!

– Какая ты старая? Что ты на себя наговариваешь? – да ты любой молоденькой фору дашь! В тебе столько жизни и радости, что от тебя, как от атомной станции можно целый город запитать!

Женщина была настолько поражена предложением Юрия, что даже приблизительно не могла назвать время, сколько ей необходимо подумать. Если бы Юрий попытался настаивать на ответе, то получил бы категорическое : «Нет!».

Прошло пол года. Юрий был как всегда заботлив, предупредителен и внимателен. Он не торопил, но и забыть о своем предложении не позволял. Только теперь, по просьбе Кристы, он стал реже появляться в доме Светловых. Теперь они встречались лишь по четвергам во время изучения Библии и в воскресение на служении. Дети нередко спрашивали, куда исчез их прекрасный праздник «мороженное»? Почему дядя Юра не приходит больше в ним в гости?

И все же, когда в семье случались неожиданные переживания и проблемы, Юрий всегда оказывался рядом и это тоже каждый раз напоминало о его намерениях.

После долгих переживаний и молитв, Криста собрала всю семью на совет и рассказала о предложении Юрия.

– Мам, а чего ты думала так долго?! – поразился Рома. – Меня же сейчас в армию забирают. Если бы я оставил вас на дядю Юру, то был бы спокоен. А то я так волнуюсь как вас! Как вы без мужчины в доме? Может Бог для этого мне отсрочку дал. Я же не просил, а меня осенью не забрали. Думаю, что даже Бог тебя не торопил, – усмехнулся парень. – Но сейчас – то пора!

Остальные дети согласно загалдели. Им нравился дядя Юра.

– Вы что, серьезно?! Поразилась женщина, – вы все за него?! И даже не будете устраивать мне сцен ревности?

– Мам, ну мы что, враги тебе или себе? – хмыкнул средний сын, – нам с ним хорошо. Дядя Юра какой-то настоящий. С ним так спокойно.

Женщина поняла, что отговаривать ее никто не станет, и наконец решилась сказать «да».

Регистрация была скромной, пастор пришел в дом, чтобы помолиться над будущими супругами, и в жизни обоих наступил новый этап. Совсем не молодая невеста надела красивое голубой платье. Ее седые волосы были уложены в красивую прическу.

– Мам, я не думала, что ты выйдешь замуж быстрее меня, – улыбаясь поздравила Катя свою мать. – Но ты – самая красивая невеста! И седина тебе очень к лицу!

Юрий получил детей, о которых мечтал столько лет, а Криста – поддержку и опору.

Иногда Юрий шутил:

– Когда я делаю что-то не так, ты случайно не жалеешь, что вы тогда с детьми вытащили меня из леса?

– Ни разу не пожалела – улыбалась женщина.

Супруги прожили вместе много лет, вырастили детей, и рука об руку встретили старость. Теперь они вместе искали в жизни источники радости, мира, правда, добра и собирали их в своей памяти и в сердце, радуясь каждому прожитому дню.

Бог, живущий в глубине

Глава 1

Наверное, единственная возможность выжить в нашем

противоречивом мире – это ощутить дыхание Бога,

в глубине собственного духа. Как Моисей,

уходил на общение с Всевышним во Святое Святых…

(мысль, собранная из многих источников)

Наташа росла улыбчивой, мечтательной девочкой. Она никогда не считала себя сильной, почти с пелёнок помня слова отца:

– Ты же девочка! Моя любимая принцесса. Я всегда буду защищать тебя!

И она росла в полной уверенности, что сильными должны быть только мужчины, а женщинам и девочкам на роду написано быть слабыми, и находиться под защитой любящих мужчин. Дочка всегда была доброй, любящей и ласковой, и отец наслаждался проявлением ее детской заботы о нём.

– Папочка! Ты – самый лучший! – щебетала она, когда он забирал дочь из детского сада. – Поправляя теплый шарф на его шее, она добавляла, – тебе нельзя простудиться. Ты же – наш защитник!

Мать пыталась напомнить, что женщине тоже нужно иметь немало сил и мужества, чтобы заботиться о детях, о доме и об отце. Но Наташе казалось, что это совсем не та сила, что есть у мужчин. И мама не переубеждала дочку.

Наташа, как почти все девочки, копировала поведение матери, напоминая отцу о том, чтобы тот тепло одевался или не рисковал, когда он собирал дрова или разводил костёр во время выездов семьи на природу. Если отец говорил, что забота дочери излишня, Вероника, подмигивая мужу, поддерживала дочь.

– Если ты будешь рисковать и заболеешь, то как же мы без своего защитника будем здесь, в лесу?

Максим не мог смотреть на это без улыбки, но иногда ему казалось, что игра чуть затянулась, ведь дочь пошла в школу, а там встречаются разные дети. Кому-то она должна будет дать отпор сама, не ожидая, когда придет отец и защитит ее. Но Наташа достаточно быстро с этим разобралась. Она сумела отстоять своё место в жизни словами. И все же вся ее сила строилась на твёрдой уверенности, что в случае необходимости придет папа, и любого обидчика поставит на место.

Никто не мог сказать, как это получилось, но даже общаясь в школе с разными ребятами, Наташа сумела сохранить детскую веру в то, что мужчина не может быть другим, не похожим на ее отца. Что кто-то может унизить или обидеть более слабого человека, особенно женщину. Каким-то фантастическим образом, девочка ставила в отдельную категорию мальчиков и взрослых мужчин. Встречая недостойное поведение ребят в школе, она продолжала верить, что, став мужчинами, они непонятным образом изменятся, и станут похожими на ее отца.

Две ее младшие сестры-двойняшки были другими. Девочки росли решительными и боевыми. Так как они всегда и везде были вместе, то их побаивались даже самые отъявленные хулиганы в классе.

Наташе исполнилось семнадцать лет, когда Максим серьёзно заболел. Раньше мужчина работал на вредном производстве и, после увольнения надеялся, что опасность, о которой ему не раз говорили, прошла стороной. Но он ошибся.

Когда у мужчины начался странный, сухой кашель, он не обратил внимания, пытаясь лечиться народными средствами. Но через время ему все же пришлось обратиться к врачу. Проведя обследование, терапевт сказала:

– Вам нужно будет пройти дополнительное обследование в онкологической больнице. Пока не стоит волноваться, просто необходимо исключить этот риск.

Но Максим встревожился. Он чувствовал, как быстро теряет силы, и даже до направления в онкологию боялся именно этого диагноза. После обследования, врач сообщила:

– К сожалению, вы обратились слишком поздно. У вас рак лёгких, но метастазы уже по всему организму. Мы можем предложить только химиотерапию, которая, надеемся, даст вам больше времени.

Максим выдержал удар, но замкнулся и почти не разговаривал ни с кем. Химию он плохо переносил, сильно похудел и едва передвигался.

В больнице, где мужчина проходил лечение, он встретился с людьми, которые подарили ему Евангелие. Во время терапии, он почти не мог читать, и поэтому занялся духовными поисками после того, как чуть полегчало.

Наташа очень тяжело перенесла болезнь отца. Ведь он был ее героем и защитником. Видя слабое, тело, для которого стакан воды кажется тяжелым, Наташа не могла справиться с приступами паники. Если её защитник так слаб, то как же теперь жить?!

Кроме физической слабости, Наташа видела страх отца перед надвигающейся смертью, и это еще больше пугало девушку.

Но потом Максим сказал, что поверил в Бога и в то, что существует вечность. Он стал посещать собрания верующих. Но ни жена, ни дети ничего не хотели об этом слушать.

После временного улучшения, болезнь взяла своё и Максим умер. От его, прежде очень сильного тела осталась одна тень. Девушка смотрела на тело в гробу расширенными от страха глазами. Её защитник лежал в нём такой маленький, даже хрупкий. Когда Максим стал молиться, его страх перед кончиной исчез. Мужчина перешёл в вечность тихо и спокойно, словно уснул. В сознании старшей дочери родилась надежда. Если кто-то или что-то подарило ее отцу надежду и покой, значит существует НЕЧТО, что сильнее смерти. Но пока она не готова была признать власть Творца над своей жизнью. Ведь когда Максим начал молиться, Вероника сказала:

– Если Бог, в которого ты поверил, такой уж сильный и всемогущий, пусть Он даст тебе жизнь и здоровье. Он же видит, как сильно мы с детьми в тебе нуждаемся!

Но чуда не произошло. Максим умер. Поэтому Наташа и ее сёстры согласились с матерью. Вероника исполнила последнюю волю мужа, пригласив новых друзей Максима на похороны, чтобы те схоронили его по своему обычаю. Но, слушая проповеди и песни о Боге и вечности, она оставалась глухой к призыву. Девочки также молча терпели присутствие посторонних на похоронах, но не готовы были относиться серьёзно ко всему, что услышали.

Прошло время. Наталья встретила мужчину, которого полюбила. Он был намного старше её, успешный бизнесмен, и очень обаятельный кавалер. Его также звали Максим и девушка сочла это знаком от жизни и Вселенной, что теперь вновь появится тот, кто сможет стать её опорой и защитником.

Максим был обворожителен. Он мастерски умел ухаживать и девушка совсем потеряла голову. Когда она привела своего избранника домой, чтобы познакомить с матерью и сёстрами, мать была вежлива, но очень напряжена. Проводив гостя, Вероника подошла к дочери:

– Дочь, мне совсем не понравился твой Максим! – осторожно попыталась она остановить дочь. – Какой-то он скользкий. Мне кажется, он внимательно наблюдает за нами, и каждой из нас говорит то, что мы хотели бы услышать. А что у него на уме на самом деле – никто не знает.

– Мам, зачем ты так? Он же ничего плохого тебе не сделал, – обиделась Наташа.

– Боюсь, что сделает. И не мне, а тебе, – покачала головой мать. – Чует моё сердце, что-то недоброе исходит от него.

– Ну да, ты и твои «предчувствия»! – фыркнула Наташа, – Скажи просто, что он тебе не понравился.

– Я же сказала, что он мне не понравился и даже объяснила почему, – пожала плечами мать.

– Я тоже ему не верю и считаю ненадёжным, – смешалась Рая, одна из сестёр-двойняшек.

– И я, – кивнула Света.

– Ну да, конечно, если мама что-то запела, то обязательно нужно подпевать, – Наташа развернулась и вышла из комнаты.

Она не прислушалась ни к голосу здравого рассудка, который говорил ей то же самое, ни к своим близким. Девушке до слёз хотелось вернуть чувство защищённости, которое всегда дарил ей отец, пока совсем не ослаб. Но даже тогда, когда он не мог сам держать ложку, казавшуюся ему слишком тяжелой, он все равно поддерживал дочь самим своим существованием и добрым словом. Теперь, сильно скучая по отцу, Наташа видела знак в совпадении имени, и ни о чём не желала задумываться.

Когда Максим узнал, что семья девушки настроена против него, мужчина предложил:

– Давай я сниму тебе квартиру и будем жить вместе. Я понимаю, что они – твоя родня и если постоянно будут настраивать тебя против меня, наши отношения могут не выдержать такого натиска. У меня пожилая мать, и я не могу пригласить тебя жить со мной. Она плохо переносит незнакомых людей. Да и квартирка у нее тесная. Я давно бы мог съехать, но мама не хочет переезжать, но и без меня не может справиться. Вот и приходится жить с ней в тесноте.

Наташа согласилась и скоро съехала от родных.

Глава 2

От нервного лгуна можно всего ожидать, даже правды.

Дон-Аминадо

Прошел год. Наташа не часто звонила домой, и редко приходила, все ещё сердясь на близких за то, что те отговаривали ее от опрометчивого поступка. Кроме того, то положение, в котором она оказалась, все сильнее напоминало ей содержанку богатого мужчины. Она работала и, казалось, обеспечивала себя необходимым. Но все же за квартиру платил Максим, и о свадьбе даже не заикался. Кроме того, она никогда не видела его паспорта.

Сначала она безоглядно верила своему мужчине. Но потом её утомило, что он так редко бывает с ней, все время пропадая в квартире своей престарелой матери. Наташа уже собиралась поставить ему ультиматум, потребовать, чтобы он появлялся дома не раз в неделю или максимум два. И чтобы он все же ночевал с ней, хотя бы иногда. Но почему-то все не решалась озвучить его, все чаще плакала в подушку одинокими вечерами.

Скоро девушка поймала себя на мысли, что стала слишком слезливой и встревожилась. Она купила тест на беременность. Две минуты, которые она ждала результата, показались ей вечностью. Теперь Наташа была почти уверена, что ребенок не нужен будет отцу. А о том, чтобы воспитывать малыша сама, она боялась даже думать.

Узнав результат, Наташа набрала номер Максима.

– Макс, прости, я помню, что не должна беспокоить тебя на работе. Но мне срочно нужно тебя увидеть! – сказала она.

– Я же говорил тебе, что сегодня не смогу прийти, – резко ответил он.

– Но мне срочно нужно! – не отступала Наташа.

– Что так важно, что не можешь сказать по телефону ? – раздражённо произнёс он.

– У меня будет ребёнок, – Наташа поняла, что не сможет убедить сожителя прийти сегодня к ней.

– Ты что, с ума сошла! – взорвался мужчина. – Хватит мне спиногрызов! Даже не думай о том, чтобы рожать! Я дам тебе деньги на аборт!

Наташа захлебнулась от рыданий и отключилась. Она предполагала, что Максим не будет рад услышать о ребенке, но чтобы так сорваться и кричать? Этого она совсем не ожидала. Когда она смогла чуть унять собственные рыдания, Наташа вспомнила фразу: «Хватит мне спиногрызов» и задумалась. Максим никогда не говорил о том, что у него есть дети. Если это так, то, возможно, он что-то ещё скрывает от неё?

И девушка решила рискнуть. Она вспомнила, как однажды Максим оставил на столе конверт с какой-то официальной организации, и Наташа остановив его на пороге, вынесла бумагу. Но в тот момент она успела посмотреть адрес и запомнила его, подумав о том, что вдруг матери Максима что-то потребуется, чтобы при случае не пришлось искать адрес. Теперь же она решила проверить, действительно ли там проживает его мать?

Отправляясь по адресу на конверте, Наташа не знала, что будет делать и что говорить. Она решила, что будет действовать по обстоятельствам. По дороге она решила, что позвонит в дверь и, когда пожилая женщина откроет, скажет что ошиблась и ей нужна не восьмая квартира, восемнадцатая. А заодно посмотрит, действительно ли квартира настолько мала, что в ней невозможно поместиться втроём?

Но когда Наташа подошла к дому, указанному на том конверте, она решила, что действительно не правильно запомнила адрес. Это был новый, современный дом с очень дорогими квартирами. Маленьких квартир в таких домах не бывает. На двери стоял домофон с видеокамерой.

Тогда девушка приняла решение уточнить у соседей. Скамеечек для старушек у подъезда, конечно не было. Да и в таких домах вряд ли они сидели бы на улице. Тогда Наташа решила поступить иначе. Во дворе находилась красивая детская площадка, на которой играли малыши. Их матери сидели рядом на скамьях. Кто-то увлеченно смотрел в свой дорогой телефон, другие общались между собой.

– Скажите, пожалуйста, – рискнула спросить Наташа, – в этом подъезда живут Власовы?

– Да, на третьем этаже. Вы можете набрать на домофоне восемь и они ответят. Но, в общем, Ритка с детьми скоро выйдут. Наши дети всегда вместе играют. Если вы подождёте, то сможете встретиться с ней здесь.

– А мать Максима с ними живёт? – почти автоматически спросила Наташа.

– А вы что, не знаете? Её еще в прошлом году схоронили, – ответила молодая женщина, мать кого-то из детей, играющих на площадке. – Наверное, вы давно с ними не виделись, иначе знали бы.

– Ну да, давно, – едва выдавила из себя Наташа, и побрела от дома, едва переставляя ноги.

Легкий летний ветерок перебирал ее волосы, но девушка ничего не чувствовала. Она даже не смогла бы сейчас сказать, светит ли солнце или скрыто за тучами?

– Что вы, подождите. Рита с детьми скоро выйдет, – попыталась остановить её добрая молодая женщина.

А у Наташи все плыло перед глазами. Ей очень хотелось присесть куда-нибудь, но сначала нужно было уйти как можно дальше от дома лжеца, который обманывал и ее, и свою жену с детьми.

В тот же вечер Наташа позвонила матери и рассказала обо всем, что произошло.

– Дочка, возвращайся домой. И даже не думай про аборт. Ты же знаешь, что твоя комната все также пустая и ждёт тебя. Девочки не захотели разлучаться. Им хорошо рядом в одной комнате. Ничего, вырастим твоего малыша все вместе. А если девчонки не захотят, я все равно буду тебе помогать, – уверенно сообщила Вероника.

– Спасибо тебе, мам! Прости, что не поверила тебе и не послушалась! – плакала Наташа. – Но я все же поговорю с Максимом. Хочу расставить все точки над «i».

– Как знаешь, доченька. Я бы не стала тратить на него свои нервы. Тебе нужно поберечь их для твоего ребёнка. Тебе и малышу сейчас нужен покой, – мать говорила, но понимала, что дочь не сможет всё оставить как есть. Не тот характер.

Наташа оставила сообщение Максиму:

«Если ты не придешь сегодня после работы, я сообщу о своём ребенке твоей жене и детям».

Через полчаса Максим входил в квартиру. Он ушел из офиса «на встречу». К этому времени Наташа собрала все свои вещи и была готова съехать. Когда Максим вошел в комнату, первое, что он увидел – собранные вещи Наташи.

– И что всё это означает? – сердито произнёс он.

– Вот ты и попался, – холодно произнесла Наташа, не обращая внимания на вопрос любовника, теперь она была твердо уверена, что «бывшего».

– В смысле? – растерялся Максим, предполагая, что Наташа его просто разыграла.

– Если бы у тебя не было жены, ты бы не примчался, – продолжала девушка. – Я пригласила тебя, чтобы сообщить, что аборт делать не стану, но и от тебя мне ничего не нужно. Просто забудь о том, что когда-то мы были знакомы, предатель!

Ей очень хотелось сыпать оскорбительными эпитетами долго. Но она вспомнила о том, что сказала мама: «Ребёнку нужен покой. Это важно!» И она замолчала.

Максим попытался уговорить девушку, но она резко оборвала.

– Если ты сейчас же не замолчишь, я действительно отыщу твою жену и исполню все, что обещала. Помоги мне вынести вещи! – приказным тоном добавила она, – и вызови такси.

Максим не рискнул возражать. Он вызвал машину и помог загрузить вещи. Освободив квартиру, Наташа отдала любовнику ключи и села в машину. Она уже договорилась с родными, что те помогут ей занести все домой.

– Доченька, тебе нужно быть сильной, чтобы воспитать малыша самой, – сказала ей мать, в один из тихих вечеров.

– Мам, неужели я больше никогда не смогу ощущать себя защищенной? Неужели никогда не почувствую себя в покое и безопасности? – расплакалась Наташа. – Ты думаешь, что таких мужчин, как наш папа больше не существует? Ты же осталась одна, хотя была еще молода. Да и сейчас очень даже ничего. Я вижу, как на тебя мужчины смотрят.

– Доченька, да, я считаю, что наш папа был уникальным. Таких как он нет. Но даже похожих на него по надёжности и честности, очень мало! Я не представляю рядом с собой никого. К тому же, я уверена, что чужие дети никому не нужны, – тихо ответила Вероника.

– Так что, мне всю жизнь теперь одной «куковать»? – Наташа не могла сдержать слёз.

– Нет конечно! Я очень надеюсь на то, что ты сможешь выйти замуж и будешь счастлива. Но прошу тебя, не ищи в мужчине опоры. Твой жизненный стержень должен быть не снаружи, а внутри.

– Не знаю, как это может быть? Я всегда ощущала за своей спиной сильную грудь моего папы, даже когда его не стало. А сейчас, после предательства Макса, мне кажется, что там ничего, пустота. Как же теперь жить? – не могла сдержать слёз Наташа.

Прошло время. Наташа родила дочку, и в их «женском царстве» прибыло. Вероника предложила нянчиться с внучкой, пока старшая дочь будет на работе, и малышку не пришлось отдавать в детский сад. Да и младшие сёстры с удовольствием возились с маленькой племянницей.

Скоро двойняшки, будто по заказу, одновременно собрались замуж. Свадьбу сделали двойную, и обе сестры уехали к мужьям. Наташа и Вероника остались в квартире с малышкой Настенькой. Жили дружно, об отце малышки почти не говорили. После всего, что произошло, Наташа не могла поверить никому. В ее окружении иногда появлялись молодые мужчины, которые оказывали ей внимание, но она даже слышать не хотела о том, чтобы снова кому-то довериться.

Наташа работала в кондитерском цехе, делала прекрасные торты, и неплохо зарабатывала. Многие считали, что кондитер должен быть полным, но молодая женщина всегда была очень худой. Но после рождения Настеньки, она еще больше похудела.

– Ты бы ела лучше, – вздыхала Вероника, – ты же после родов как тростиночка стала!

– Мам, мне что-то не хочется, – улыбалась Наташа. – Стоит что-нибудь сладкого взять в рот, аппетит пропадает. А двигаться-то приходится очень много.

– Но тебя уже скоро будет ветром качать. Может быть, ты пропила бы какие-нибудь витамины, чтобы аппетит появился, – не отставала мать. – А может, ты болеешь?

– Мамуль, мы же каждый год медосмотр проходим. Если бы я болела, то врачи давно бы сказали мне об этом, – возразила Наташа.

– Что-то не нравишься ты мне. Может, ты прошла бы дополнительное обследование? – через время стала настаивать мать.

– Ну вот, а я – то думала, что нравлюсь тебе – с нарочитым огорчением произнесла Наташа. – Я даже думала, что ты меня любишь. И вдруг выясняется, что я тебе совсем не нравлюсь.

– Наташк, перестань! – отмахнулась Вероника. – Всё бы тебе шутки шутить. Ты же знаешь, о чём я! Сколько осталось до твоего планового осмотра?

– Чуть больше полгода.

– Ой, нет, это слишком долго! – охнула мать. – Возьми отгул и сходи в поликлинику. Прошу тебя! Что-то не так с твоим здоровьем!

Наташа и сама ощущала, что сил совсем не остаётся. Она едва могла выдержать обычную смену. А если приходилось задерживаться на работе, тогда она вынуждена была полежать в раздевалке на кушетке, чтобы восстановить силы. Она не рассказывала дома об этом, но понимала, что мать права.

Взяв отгул, Наташа пошла в поликлинику, надеясь пройти все за один день. Но врач отнеслась к её самочувствию серьёзно, выписала несколько направлений на анализы и настояла, чтобы Наташа взяла больничный. Её отправили в онкологический центр для проведения дополнительного обследования, и женщина сильно испугалась.

Настенька была очень рада, что ее мама несколько дней приходит домой раньше обычного. Наташа возвращалась из поликлиники и ложилась на диван, читая дочери книжки. Девочку этот маневр мог обмануть, но не Веронику. Мать заметила, что дочь ложится не только для общения со своей малышкой, а потому, что сильно устала.

Когда молодой женщине сообщили результаты обследования, она боялась пойти домой.

– Скажите, а рак – это наследственное заболевание? – поинтересовалась она у врача.

– Нет. Обычно даже дети тех, у кого был этот диагноз, не болеют раком. Но сейчас, из-за плохой экологической обстановки и, возможно, сильного стресса, которому мы все подвергаемся, онкология участилась. Дети онкологических больных уже не могут быть уверены, что их обойдёт этот диагноз.

«Рак! Как страшно слышать это слово!» – думала Наташа, медленно уходя из больницы.

Она помнила, что сказал доктор. Что она вовремя обратилась, и еще есть надежда сделать операцию и пройти курс лечения. Ей сказали, что в её случае можно постараться добиться ремиссии. И всё же сейчас было страшно вернуться домой, где мать с замиранием сердца ждёт результатов обследования дочери. Ведь она так и не смогла до конца оправиться от потери мужа.

Настеньке только недавно исполнилось семь лет, и она должна в сентябре пойти в школу. А Наташа не могла быть уверена, что доживёт до конца её учебного года.

Она медленно шла по тротуару, почти не видя ничего вокруг. Птицы пели на все голоса, молодая листва все еще наполняла воздух запахом свежести. Но Наташа думала только о возможной смерти. Она ни о чем другом не могла сейчас думать.

Глава 3

Великое отчаяние порождает великую силу

Стефан Цвейг

*****

Только из глубины отчаяния

может родиться надежда.

Вальтер Беньямин

Только теперь, после оглашения «приговора», как восприняла диагноз Наташа, она вспомнила отца, и его покой при кончине. Все эти годы Наташа думала только о своей обиде на Бога, вселенную и кого угодно. Она помнила только то, что у неё отняли отца – защитника и опору. Но она не думала о том, что чувствовал Максим перед смертью. Но теперь вдруг только это стало важным для молодой женщины.

«Как это возможно, оставаться в покое, отсчитывая последние минуты и секунды жизни?» – думала она, медленно переставляя ноги.

Наташа вспомнила напутственные слова отца, которые он произнес незадолго до смерти, иногда чуть морщась от боли. Врачи говорили, что боль в его состоянии почти невыносима, а он отказался от наркотика, который был прописан. Мужчина понял, что эти минуты – последние в его жизни, и запретил ставить ему очередной укол, желая быть в полном сознании, перед переходом в вечность.

– Вероника, дети, прошу вас, не забывайте о Боге. Он может дать силы перенести даже то, что, казалось бы, вынести нельзя. Ищите Его присутствия. Господь поможет вам во всем! Я молюсь об этом сейчас, и буду просить Его там, в вечности, чтобы Он искал вас! Я очень надеюсь на встречу с вами у нашего Господа. Не отказывайтесь от Его милости! Без милости никто не может быть достойным приходить к Нему!

Наташа думала, что за прошедшие годы давно забыла последнее наставление отца, но сейчас его лицо встало перед глазами, будто она видела его только вчера. Женщина вспомнила, что где-то на книжной полке осталось пылиться Евангелие, которое после смерти отца, никто не брал в руки. В той самой небольшой книге, лежал листок бумаги, где Максим своей рукой написал адрес дома молитвы, который стал посещать после того, как в больнице услышал весть о спасении. Но ни жена, ни дети не захотели даже слушать о Боге и собрании верующих.

Максим понимал, что дочери берут пример с матери, и пытался убедить Веронику сходить с ним хотя бы один раз, но она осталась непреклонной и дети копировали свою мать. Они повторяли за Вероникой:

– Если твой Бог вернет тебе здоровье, тогда мы, конечно пойдём в любую церковь, которую ты назовёшь!

Теперь Наташе вдруг стало интересно, что же могло быть написано в этой книге настолько сильного, что могло дать покой даже перед лицом смерти? Но домой она все же не спешила. Ноги как-то сами собой повели к остановке автобуса, идущего на городское кладбище. Наташа не думала о том, куда едет и зачем? Она не спешила, будто на прогулку выделила себе целый день.

Обычно бабушка оставалась дома с внучкой, и они вполне справлялись вдвоём до вечера. А сегодня Наташа освободилась еще до обеда. Поэтому она могла не волноваться за свою малышку, тем более, что та сейчас стала совсем большой, почти школьница. Настя даже научилась помогать бабушке с уборкой и другой работой по дому.

Наташа задумчиво брела по дорожкам кладбища, пока не увидела знакомый памятник с фотографией отца. Она вошла внутрь оградки, выполола сорняки среди цветов, и стала убирать траву рядом с могилкой.

«Наверное скоро здесь выроют могилу для меня, – с тяжелым сердцем подумала она. – Мама оставила место для себя, но ей, скорее всего придется потесниться».

От этой мысли вдруг стало холодно, и Наташа зябко передернула плечами, невольно запахнув тонкую кофточку, которую в последнее время надевала только ранним утром, все остальное время носила, перекинув поверх сумочки. Но сейчас ей показалось прохладно даже в ней.

Закончив работу, Наташа присела на скамейку, глядя на фото отца на памятнике.

– Привет, папуль! Сколько раз в жизни я убеждалась, что ты у меня – самый лучший! Знаешь, оказывается это так трудно, иметь такого чудесного отца как ты! Никогда раньше не предполагала, что буду так думать. Я же всех сравниваю с тобой. И всё. Первое свидание становится последним. Конечно, для этого, чтобы я смогла видеть мужчин реальными, мне нужно было пожить юной дурочкой и верить, что все мужчины, особенно с именем «Максим» будут точно такими как ты. И вот теперь я пришла к тебе не для того, чтобы найти мужчину, с твоим характером. Я хочу сама научиться от тебя. Мне очень нужна та сила, которая жила в тебе. Особенно после того, как ты заболел. Не удивляйся. Я знаю, что ты прекрасно видел и осознавал, что физически становишься всё слабее. Но что-то поселилось в тебе поразительное. Какая-то неимоверная сила. И, я прекрасно помню, что она была не агрессивная, не подавляющая. Наоборот, рядом с тобой хотелось находиться, впитывать эту самую силу. – Наташа помолчала, прислушиваясь к собственным мыслям, затем продолжила. – Я помню, что ты говорил, что источник твой силы в Боге. Но как это? Как же его можно получить? Прости, я не хотела слушать тебя, когда ты готов был рассказать, а теперь я, наконец захотела услышать, но ты не можешь рассказать.

Наташа еще немного посидела на скамье в оградке, затем встала и пошла домой, оставаясь в тяжелой задумчивости. Она всё еще не знала, как рассказать матери о том, что ей сообщили в больнице?

Но Веронике не пришлось ничего говорить. Стоило Наташе переступить порог, бледная мать встретила ее в прихожей.

– Всё плохо? – только спросила она.

– Вроде надежда есть, – неопределённо ответила Наташа.

– Папе тоже сначала так говорили, – сдавленно произнесла Вероника, – Насте пока ни слова! – почти грозно предупредила она.

– Да, конечно, – тихо ответила Наташа. – А кто знает, может еще и обойдётся?

– Мы без тебя не обойдёмся! – хрипло прошептала Вероника, заметив, что из комнаты показалась Настя.

– Мамочка пришла! – Настя бросилась к матери, обвив ее шею руками. – А ты мне пироженку принесла?

– Нет, прости, милая, я забыла, – спохватилась Наташа. – Но если хочешь, мы с тобой сходим в магазин и купим.

– Нет, там они не вкусные. Твои намного вкуснее, – вздохнула девочка. – Но зато ты сегодня раньше пришла, и мы можем с тобой погулять.

– Да, конечно, – вмешалась Вероника, – только сейчас пообедаем и мама твоя немного отдохнёт, а потом пойдём.

– Можно поменять очередность, – слабо улыбнулась Наташа, – сначала я немножко отдохну, а потом поем. Вы ешьте без меня.

– Нет, мам, мы лучше подождём, – решительно заявила Настя, – я не очень голодная.

Наташа немного полежала, затем смогла пообедать. Но тяжёлые мысли отнимали и аппетит и силы. И все же, она не стала отказываться от прогулки с дочерью. Ведь в рабочие дни Настя не много могла провести времени с матерью, а если события будут развиваться также, как с отцом Наташи, тогда неизвестно сколько времени у них осталось для общения?

Оказавшись на детской площадке, Настя побежала кататься с горки, Наташа и Вероника присели на скамью, беседуя.

– Мам, ты помнишь, где находится та книжка, которую папа нам оставил? – поинтересовалась Наташа.

– Он все книги нам оставил, – Вероника почему-то очень ревниво отнеслась к вопросу, будто дочь спросила о чём-то неприличном, и сделала вид, что не поняла о чём та говорит.

– Мам, я же прекрасно вижу, что ты поняла, о чём я, – нахмурилась Наташа, – зачем ты так?

– Этой книжкой интересуются только обречённые. Прошу тебя, не надо! – расплакалась вдруг мать, стараясь, чтобы внучка не заметила, как она вытирает слёзы.

– Мам, ты что?! – поразилась дочь. – Я понимаю, что папе ее дали только тогда, когда у него была последняя стадия, но книжка здесь при чём?

– При том! Это из-за нее он перестал бороться! – мокрые глаза матери вдруг загорелись гневом. – Там, похоже обещают «райские кущи» и он смиренно согласился умереть! Я не могу больше, понимаешь, я не выдержу!

– Мам, обещаю, что я буду биться за каждый вздох! – заверила Наташа. – Я так просто этой старухе с косой не сдамся! Но книжку я все же хотела бы прочитать. Эта мысль не оставляет меня. Мы же выполнили всё, что завещал папа, кроме этого. Мне кажется, это не правильно.

– Когда он говорил об этом, был уже «не в себе». Эту волю не надо выполнять, – упрямо произнесла Вероника.

– Мам, и все же я настаиваю, чтобы ты уважала моё решение, – не отставала Наташа.

– Жаль, что я не сожгла её тогда! – сердито произнесла мать.

– Я бы все равно нашла её, ты же понимаешь, что это не единственный экземпляр в мире, – напомнила дочь, посмотрев прямо в глаза матери.

– Какая же ты упрямая! – было заметно, что Вероника «сдаёт позиции», но ещё надеется «случайно потерять» книгу, если дочь сразу не заберет ее с полки.

– Наверное мы родственники, – вздохнула Наташа, приняв решение пойти и найти книгу сразу, как переступит порог квартиры, чтобы мать не успела спрятать ее или уничтожить.

– Мам, бабуль, а можно мы пойдем в парк? – подбежала к ним Настя, – там так много одуванчиков! Можно я «вертолётики» буду запускать?

Вероника взглянула на Наташу, словно оценивая, хватит ли у той сил на долгую прогулку.

– Да, пошли! – решительно встала Наташа. Затем обратившись к матери, добавила, – там же тоже скамейки есть.

Три поколения женщин семьи Рожковых не спеша направились к парку. Настя весело подпрыгивая, бежала впереди, а её мама и бабушка не спеша прогуливались, дыша свежим воздухом. Оказавшись в парке на лужайке, покрытой белыми шариками созревших одуванчиков, Настя стала срывать их по одному и сдувать, рассеивая семена вокруг. Вероника подошла к внучке о чём-то беседуя с ней, а Наташа присела на ближайшую скамью. Она, конечно, обещала матери, что будет биться за каждый день жизни, но сил на борьбу в себе найти не могла. Она очень надеялась отыскать их источник в той же книжке, где её отец нашел силы и покой для перехода в мир иной. Но не могла гарантировать, что сможет это сделать. Поэтому молодая женщина, не зная почему, вдруг стала прислушиваться к миру вокруг и внутри, словно, находясь в глубокой и темной пещере, искала, не ощутит ли дуновения ветерка, чтобы понять, что выход этого подземелья все же существует.

Глава 4

Действие – это противоядие отчаянию

Джоан Баэз

*****

Отчаяние нередко выигрывало сражения

Вольтер

Вернувшись домой, Наташа действительно в первую очередь отыскала на книжных полках книжицу, о которой долгое время старалась забыть. Теперь же она стала самой важной из всей семейной библиотеки. Настя попросила у бабушки молока с булочкой, а Наташа вновь прилегла, теперь уже с книгой. Сначала она не могла понять, зачем читателю нужны все эти странные и необычные имена, чья-то родословная, но именно перечисление этих имён создало ясную картину реальности всего, что написано в книге. Ведь обычно в исторических книгах для подтверждения требовалось два-три имени, которые можно проверить. А здесь их было много. И пусть Наташа не собиралась проверять, всё же было приятно осознавать, что история проверяемая, хотя бы теоретически.

Чем дальше читала молодая женщина, тем сильнее ее захватывала история. В том человеке, о котором рассказывалось здесь, было столько добра и света, что ей очень захотелось познакомиться с тем, кто хотя бы немного был бы похож на Него. Наташа не сразу связала того Христа, о котором слышала в православной церкви, о Ком рассказывали те незнакомые люди на похоронах отца. Но, наконец, в памяти Наташи начала складываться общая картина и до неё дошло, что Тот, о Ком рассказывается в этой книге и есть Иисус Христос, от имени которого именуется христианство.

Наконец, усталость взяла своё и Наташа отложив книгу, уснула. Проснулась она от того, что в комнату забежала Настя. Не зная, что ее мама уснула, девочка вбежала в комнату с вопросом:

– Мам, бабуля сказала, что ты завтра снова пораньше придёшь, это правда?

– Да, моя любимая, – ответила Наташа, обняв дочь и приглашая ее прилечь рядом.

– А мы сможем завтра снова погулять? – поинтересовалась Настя, осторожно опускаясь рядом с матерью на кровать.

– Давай пока не будем загадывать наперёд. Я постараюсь, – Наташа обняла дочь и прижала к себе.

Но Насте не хотелось лежать. Она лишь на минуту замерла, затем снова соскользнула с кровати и направилась к своим игрушкам.

– Я завтра обязательно мою Мусю с собой возьму, – сообщила она, обнимая плюшевую кошку. – Пусть она тоже с нами по парку погуляет.

Наташе назначили операцию и она приготовилась сдавать все анализы перед тем, как лечь в больницу. Все время подготовки женщина не расставалась с Евангелием, ясно ощутив, что на самом деле в этой небольшой книге скрыта неизвестная сила жизни. Почему-то хотелось жить и бороться после прочтения даже небольшого отрывка.

– Мам, ты зря боялась этой книги, – сказала она однажды матери. – В ней записана очень добрая история. И знаешь, после нее хочется жить и бороться.

– Хорошо, если так, – осторожно ответила Вероника.

В ближайшее воскресение Наташа решила сходить по тому адресу, который ее отец оставил на бумажке, оставленной в качестве закладки в Евангелии. Она с трепетом взяла небольшой листок, на котором адрес был записан рукой ее любимого отца.

– Папа, папочка, прости, что так долго я шла к этому, – тихо прошептала она, впервые взяв листок в руки.

Слушая песни и проповеди на служении, Наташа не могла сдержать слёз. Она впитывала эту незнакомую, и такую родную струю жизни, как иссохшая земля. Женщина не могла понять, почему, всё это, совсем незнакомое, вдруг кажется таким родным и близким?

«Может это происходит потому, что папа сюда ходил и нас звал?» – недоумевала Наташа.

Ее душа, посланная на землю с неба, наконец услышала весть от Небесного Отца, и не могла продолжать жить без Него, как раньше. Словно, всю жизнь глотая болотную жижу она впервые попробовала родниковую воду и поняла, что именно такой должна быть вода. Наташе показалось, что с этого дня она ни за что, и никогда не захочет и не сможет согласиться на замену. Ведь ничто в мире не может заменить наслаждение, которое испытывает человек, находясь в присутствии Божьем.

Возвращаясь домой, Наташа не могла избавиться от ощущения, что ее тело стало вдруг невесомым и она парит над землёй. Обычная усталость, с которой она жила в последнее время, вдруг исчезла.

«Странно, – недоумевала она, – мне же не восемнадцать, и я все еще больна. Откуда же силы? Но если Бог реально меня любит так, как написано в Евангелии и как говорили в церкви, тогда все возможно. Неужели все это должно было случиться, только для того, чтобы я, наконец, открыла для себя Евангелие и общение с Богом? – Наташа вдруг до конца поверила в то, что ее отец не исчез после смерти, а на самом деле ушел к Небесному Отцу и сейчас может видеть ее, если пожелает. Она подняла глаза к небу и едва слышно прошептала. – Бог, теперь я верю, что Ты есть, и прошу Тебя, позволь папе увидеть меня и скажи ему, что я, наконец, сделала то, что папа просил. Я читаю его книжку и хочу общаться с Тобой».

Через несколько дней Наташу положили на операцию. Опухоль удалили и назначили курс лечения. Женщина поражалась собственному покою и внутренней уверенности в том, что все будет хорошо. Она прекрасно понимала, что в жизни может быть всякое. Она не забыла, как сильно хотела, чтобы ее отец не умирал, а остался жить со своей семьёй, но все вышло совсем не так, как мечталось. Но сейчас Наташа не могла назвать причину, почему была уверена, что выдержит операцию и сможет уйти из больницы. По поводу всего остального она ничего не могла сказать уверенно.

После больницы, окрепнув достаточно для того, чтобы пользоваться общественным транспортом, Наташа поехала в церковь. Она приняла решение найти тех, с кем ее отец успел подружиться перед смертью, если такие еще остались в этой общине. После служения она попыталась заговорить с теми, кто оказался рядом. Люди, с которыми она заговорила, оказались доброжелательными и открытыми. Они не были знакомы с Максимом Рожковым, но посоветовали подойти к пастору и спросить. Наташа так и поступила. Пастор не был знаком с Максимом, но он предложил после следующего служения объявить, чтобы к нему подошли те, кто дружил с отцом Наташи. Она не знала как благодарить этих незнакомых, но добрых людей. В следующее воскресение после служения и объявления, к пресвитеру подошел мужчина в возрасте.

– Вы меня искали? – поинтересовался он.

– Да, я очень хотела бы познакомиться с тем, кто знал моего папу верующим человеком, – сообщила Наташа.

– Так вы – дочь Максима! Слава Господу, наши молитвы услышаны! – обрадовался незнакомец.

Его глаза сияли такой неподдельной радостью, что Наташе не верилось, что такое возможно. Он протянул руку для приветствия, но не один раз сдержал порыв обнять Наташу как родную. Она не знала, как реагировать на поведение незнакомца, но на душе вдруг стало так хорошо, так светло, что она невольно прослезилась.

– Вы молились о нас? – растроганно уточнила Наташа.

– Каждый день, на протяжении всего времени, после того, как Максим рассказал нам о вас. Он оставил нам ваше семейное фото, и вы теперь все будто члены нашей семьи. Вы – в наших сердцах. Он столько доброго рассказывал о вас. И я уверен, что вы – Наташа. Потому что Света и Рая совсем другие, хотя и не близнецы. Даже время не могло так сильно изменить вас. И вы сильно похудели с тех пор. Обычно женщины становятся крепче, а вы стали былиночкой, – уверенно говорил мужчина. – Кстати, меня звать Александр Михайлович.

– Надо же! Вы так хорошо нас знаете. А я в первый раз увидела вас. Папа хотел нам рассказать о своих друзьях из церкви, но мы отказывались слушать, – со слезами сообщила Наташа.

– Не важно, что было раньше, – Александр Михайлович сиял счастливой улыбкой. – Главное, что вы теперь с нами. А остальные члены вашего семейства где? Наверное, у всех вас уже семьи?

Наташа коротко сообщила о том, как и с кем живет, и где её сёстры – двойняшки.

– К сожалению, я пока одна пришла, – закончила она.

– Ничего, я верю, что все остальные тоже скоро придут. Ты у нас – первая ласточка.

Наташа заметила, как легко мужчина перешел на «ты» и она совсем не возражала. Ей вдруг показалось, что этот человек – её родственник, с которым она по какой-то причине еще не встречалась. И от этого ей было так хорошо и светло на душе, что она снова невольно смахнула слезу, не сдерживая улыбки.

«Странное место, странные люди, – думала она, – но как же мне хорошо, от того, что они такие!»

Мужчина предложил обменяться телефонами и сразу пригласил ее с мамой и дочкой на неделе после работы к себе в гости.

– Вы уверены? – поразилась Наташа.

– Конечно! Мои дети будут рады лично познакомиться с теми, за кого каждый вечер молятся, – без сомнения ответил он.

Наташа вернулась домой растерянная и счастливая.

– Дочь, что с тобой? – удивилась Вероника, – ты сияешь будто влюбилась.

– Мам, ты не представляешь! – воскликнула Наташа и рассказала о своём необычном приключении.

Сначала Вероника слушала недоверчиво, затем глаза заблестели едва сдерживаемыми слезами.

– Неужели для Максима это было так важно, что он с незнакомых людей взял слово помнить о нас? – растерянно произнесла она, затем задумчиво добавила. – Если они ни разу не побеспокоили нас, значит уважают личные границы. Я не против познакомиться с ними, если они не станут «промывать мне мозг».

– Мам, ты сама заметила, что они ни разу не потревожили нас, – напомнила Наташа. – Так что вряд ли они станут давить на тебя. А мне уже не надо ничего «продавать», я и сама ищу информацию о Боге.

Все еще очень осторожно и недоверчиво, но Вероника согласилась пойти в гости с дочерью и внучкой. Вечер прошел радостно и хорошо. Выяснилось, что у Александра Михайловича восемь детей, четыре мальчика и четыре девочки, и четверо все еще живут с ним. Остальные имеют свои семьи. Старшему сыну было уже тридцать, но он все еще жил с отцом. Дети, младше Миши уже создали свои семьи и покинули отцовский дом, но старший сын оставался дома. После смерти матери, около пяти лет назад, что-то надломилось в его душе, и он стал очень молчаливым и закрытым. Жена Александра Михайловича умерла внезапно от сердечного приступа на глазах у старшего сына, и тот до сих пор до конца не пережил случившееся. Две младшие девочки были еще школьниками, Слава в этом году закончил школу и только поступил в колледж.

Узнав о беде, постигшей семью, Наташа и Вероника выразили искренние соболезнования.

– Я удивляюсь, что вы смогли все это пережить, и все еще можете улыбаться, – вздохнула Вероника, немного завидуя семье хозяев.

Слава, которому недавно исполнилось семнадцать, грустно улыбнулся.

– Когда-то давно нам рассказали притчу: « Подходит к отцу дочь и говорит:

«Отец, у меня такая тяжелая жизнь, я все время плыву против течения, у меня уже совсем нет сил, что делать?»

Отец вместо ответа поставил на огонь три кастрюли с водой: в одну бросил морковь, в другую яйцо, а в третью насыпал кофе. Через некоторое время он вынул из воды морковь, яйцо и налил в чашку кофе.

«Что изменилось?»– спросил он дочь.

«Яйцо и морковь сварились, а кофе растворился в воде» – ответила она.

«Нет, дочь, это лишь поверхностный взгляд. Посмотри, морковь, побывав в кипятке, стала мягкой.  Жидкое яйцо – твердым. Внешне они не изменились – изменили структуру под действием одинаковых плохих обстоятельств – кипятка. Так и люди – внешне сильные могут расклеиться и стать слабыми там, где хрупкие и нежные лишь затвердеют».

«А кофе?» – спросила дочь.

« О! Это самое важное! Кофе полностью растворился в новой среде, превратив кипяток в ароматный напиток. Есть люди, похожие на кофе, они растворяются в трудных обстоятельствах, как кофе в кипятке. Превращая проблемы и беды в нечто новое и прекрасное».

Закончив рассказ, Слава добавил:

– Мы, конечно, стараемся стать такими как кофе, но по-настоящему это получается только у папы.

Поговорив еще немного, Наташа спросила:

– Можно узнать у вас, почему же вы согласились молиться о нас, и до сих пор не оставили это дело?

– Сначала мы молились, из любви к Максиму. Он оставил очень добрый след в нашей семье. Но потом, когда умерла Даночка, мы представили, что нам было очень тяжело расставаться, хотя мы и уверены, что встретимся с нашей мамой, – Александр Михайлович взглянул на детей. – И мы представили, каково же вам, если вы не имеете этой надежды? И мы с новой решимостью продолжили молиться о вашей семье.

– Удивительно, – тихо произнесла Вероника, – никогда подобного не встречала!

Возвращаясь домой, женщины делились впечатлениями. Семья Головановых им очень понравилась.

– Еще никогда в жизни я не чувствовала себя с людьми так легко и свободно через десять минут после знакомства, – улыбнулась Вероника. – Сколько в них света и добра!

– Я тоже была удивлена, когда Александр Михайлович подошел и с первых слов буквально «обаял» меня, – улыбнулась Наташа в ответ.

– А дядя Миша у них – самый лучший! – сообщила Настя.

– Почему? – удивленно посмотрели на нее мама и бабушка.

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Он просто самый лучший и добрый. И он, – она на мгновение задумалась, – обнимательный. – Решительно закончила она.

– Как это «обнимательный»? – поинтересовалась Наташа.

– Ну, когда он меня обнял, мне вдруг стало так хорошо-хорошо! И мне захотелось, чтобы он меня не отпускал. Но он просто сидел рядом, – огорчённо добавила она.

– Ну да, если бы чужой мужчина весь вечер обнимал мою дочку, я вряд ли была бы рада, – усмехнулась Наташа.

– А я обратила внимание, что Настя к Мише все время наклонялась. Даже хотела сделать замечание, но потом отвлеклась на разговоры. – Вспомнила Вероника.

Дома они были поздно вечером и сразу легли спать. Наташа удивлялась, что у нее хватило сил так долго оставаться на людях и поддерживать беседу.

Настя не сразу заснула, возбужденно рассказывая обо всем, что видела и слышала. Наташа давно не видела дочь в таком радостном возбуждении. Наконец девочка заснула, и в квартире стало тихо, все ее жильцы заснули с удивительным, почти забытым чувством, что впереди их ждёт нечто доброе и прекрасное.

Глава 5

В мире, полном ненависти, нужно уметь надеяться.

В мире, полном зла, нужно уметь прощать.

В мире, полном отчаяния, нужно уметь мечтать.

В мире, полном сомнений, нужно уметь верить.

Пока любовь в моём сердце, она повсюду.

Майкл Джексон

После операции Наташа прошла курс химиотерапии и понемногу стала восстанавливаться. И все же прогнозы врачей не были оптимистичными.

– Вы должны быть готовыми к тому, что полноценно работать и жить уже не получится. Вряд ли вы сможете работать больше трех часов в день. – Сообщила ей врач. – Вы получите инвалидность, но все же постарайтесь не отчаиваться, и жить насколько возможно более полной жизнью. Вы же знаете, что иногда оптимистичный настрой помогает лучше лекарств.

– Да, я понимаю. И не собираюсь сдаваться, – ответила Наташа.

Но она не могла, да и не хотела сообщать, что чувствует все иначе. Ей казалось, что стараться и не нужно, что ее жизнь только начинается и впереди еще много добрых и радостных лет. Но врачам она не хотела все это рассказывать. Наташа решила не идти на поводу у чувств, а просто жить и смотреть, к чему все это приведет.

Но дома она сказала матери:

– Мам, я не знаю почему все сложилось именно так, но ясно понимаю, почему папа так хотел поделиться с нами своей верой. С того момента, как я решила доверить Богу свою жизнь, во мне самой открылся просто огромный источник силы. Теперь мне не нужны никакие внешние опоры. Бог – моя опора и моя сила. И если чего-то мне сегодня не хватило, я иду читать Библию или гулять и молиться. Он полностью восполняет все, что мне нужно для жизни! Моя жизнь еще никогда не была настолько полной как сейчас!

– Дочь, я рада за тебя! – ответила Вероника, – и почему-то теперь я не боюсь за тебя. Если у тебя есть такие удивительные люди в друзьях и если они поддерживают тебя, тогда я начинаю верить во все чудеса мира.

– Мам, люди – это, конечно, здорово! Но они никогда не заменят Бога. И эта семья стала такой именно потому, что ни живут по вере, и по Писанию. – Возразила Наташа.

– Может ты и права? – задумчиво ответила Вероника.

Света и Рая, узнав о том, что их родные сходили в церковь, решили присоединиться к ним в следующее воскресение, проверить, неужели все действительно так хорошо, как рассказали мать и сестра? На одно из воскресных богослужений в зал вошла большая группа людей. Двойняшки Рожковы пришли вместе со своими мужьями, проверить то, о чем им сказали Наташа и мама.

С этого времени все они стали часто посещать богослужения и читать Библию. Двойняшки согласились со старшей сестрой:

– Странное впечатление, будто пришли в родной дом, о котором раньше просто не подозревали.

– Я же говорила, – торжествующе ответила Наташа.

С семьей Головановых двойняшки тоже сдружились легко.

– Неужели во время ваших молитв, когда мы и не подозревали об этом, Бог каким-то образом, где-то в высших мирах сроднил нас? – удивлялась Наташа.

У молчаливого Михаила и Насти сложилась особая дружба. Обычно во всех обществах парень молчал и многие думали, что после смерти матери он стал немым. Раньше Михаил был веселым заводилой на молодёжных вечерах, но теперь из него невозможно было даже по делу услышать пару слов. Казалось, что он боится звука собственного голоса. Но стоило Насте и Мише оказаться вдвоем в саду или где-то в другом месте, где их не слышали, парень что-то рассказывал девочке и слушал ее веселый щебет. Наташа случайно услышала звук его голоса, когда подошла к ним в саду.

– Понимаешь, эти яблоки будут созревать только осенью, поэтому сейчас они такие маленькие, – было понятно, что Миша отвечает на вопрос ребенка, – а эти, которые почти все уже поспели, ранний сорт. В природе у всего есть свои сроки. Одни плоды наливаются и созревают быстро, другие – медленно, хотя и цветут они почти одновременно. Так и люди развиваются каждый в том темпе, который нужен им.

– Так я потом смогу научиться «р» выговаривать? – уточнила Настя.

– Знаешь, а мне нравится, как ты говоришь. Не знаю, стоит ли учиться по другому говорить? – в голосе парня звучала улыбка, – если только ты сама очень сильно захочешь, тогда переучивайся. Но мне и так нравится.

– Тогда я не буду переучиваться, – решила Настя.

Наташа подошла к беседующим и Михаил смутился. Он не знал, слышала ли Наташа как он разговаривал, но допускал мысль, что слышала.

– Мам! А дядя Миша сказал, что ему нравится как я «р» выговариваю, – сообщила Настя, мило картавя.

– Я тоже тебе говорила, что мне нравится, – напомнила Наташа.

– Ну, ты же мама, тебе все нравится, я же твоя дочка, – Настя обняла мать и посмотрела на нее снизу вверх.

– Конечно, ты же моя любимая девочка, – согласилась Наташа. – Я вижу, что вы так увлечены, что и торт мой не хотите есть, – улыбнулась она.

– Нет, твой торт мы очень хотим! – Затем Настя посмотрела на Михаила и спросила, – правда же, дядь Миш?

Михаил только молча смущенно кивнул.

Молодой мужчина по какой-то причине не смущался разговаривать с посторонними людьми, хоть и был немногословен. На работе он спокойно сообщал все, что нужно, но в церкви и в кругу близких людей молчал. Для Наташи это было непонятно, но она не вмешивалась, уважая его решение. Но по какой-то странной прихоти, Михаил предпочитал общаться с Наташей через ее ребенка. Не раз он передавал какие-то сообщения маме Насти.

Наташа не скрывала от новых знакомых свою проблему. Проходя химиотерапию, она попросила молитвенной поддержки семьи Головановых, веря в их доброту и силу их молитвы. Она верила также, что состояние ее здоровья и эмоциональный настрой во многом зависит от их добрых слов и молитв.

Осенью Настя пошла в школу, попросив, чтобы Михаил проводил ее на первую школьную линейку, и он согласился. Наташе показалось странным, что они вдвоём с Михаилом вели ее дочь за руки в школу, но возражать дочери не стала. Если Михаил согласен, пусть так и будет, ведь это Настин день.

Осень плавно перешла в холодную зиму. Настя давно привыкла к школьному распорядку и теперь очень ждала летних каникул. Михаил обещал свозить ее в лес, чтобы показать как живут муравьи. Теперь Наташа иногда слышала голос Михаила, но нередко он все еще продолжал передавать ей информацию через ребенка.

Наташа уже вышла на работу, хоть и не на полный день. И теперь у Вероники появилось больше свободного времени. Дочь уходила на работу рано, поэтому Вероника отводила Настю в школу, после чего была свободна до вечера, потому что Наташа сама забирала дочь с учёбы.

Наташа заметила, что мать стала нередко общаться с Александром Михайловичем. Сначала она не обратила на это особого внимания, ведь у матери было немало вопросов по Евангелию, которое та начала читать. Но затем она обратила внимание, что они беседуют и на другие темы, и было заметно, что им хорошо в общении друг с другом.

Вскоре Вероника покаялась. Она стала часто улыбаться и даже смеяться, чего давно не делала. Наташа была счастлива за маму.

Однажды зимним вечером, когда Настя уже спокойно посапывала в своей кровати, Вероника сказала:

– Дочь, мне нужно с тобой поговорить.

– Конечно, мам! Я всегда готова слушать, – улыбнулась Наташа.

– Понимаешь, смущенно начала мать, – Александр Михайлович попросил помочь ему с его младшими детьми.

– Конечно, мам! У тебя же сейчас есть время, – живо откликнулась Наташа.

– Нет, ты меня не поняла, – еще больше смутилась женщина, – я имею ввиду, заменить им мать.

– О, так он замуж тебя позвал?! – поразилась Наташа, – я очень рада за тебя! Мне кажется, ты с ним будешь счастлива.

– Ох, – выдохнула Вероника, – а я переживала, что ты будешь против.

– Почему же я должна возражать против твоего счастья, мам! – поразилась Наташа. – Ты же так рано осталась одна и вырастила нас сама. Это подвиг! Но, мне кажется, что сейчас уже не время для подвигов, пора и о собственном счастье подумать. Хотя, – задумалась она, – если только дети Головановых «не встанут на дыбы».

– Мы так решили, что если вы или они будут возражать, тогда не станем идти против вашего желания. Мы – взрослые люди, справимся.

– Я очень надеюсь, что все будут «за»! – искренне сказала Наташа.

– А как же ты? Что будет с работой? – нахмурилась Вероника.

– Мамуль, я просто буду уходить на работу позже и все. Мне просто нужно оформить некоторое количество заказных тортов в день. Сейчас заведующая уже взяла второго кондитера мне на помощь. Так что я просто буду их оформлять чуть позже. Спокойно ответила Наташа.

– А как твоя болезнь? – продолжала тревожиться мать.

– Мам, я уже забыла о ней, если честно. Конечно, я не буду пренебрегать ежегодным обследованием и диету давно изменила, как советовали врачи, но не волнуйся, со мной все будет хорошо, – Наташа обняла мать. Ей очень хотелось видеть ее счастливой.

Обе семьи не возражали против брака Александра Михайловича и Вероники, и в морозном январе обе семьи собрались на скромный вечер после регистрации родителей. Пресвитер помолился над новыми супругами и Вероника переехала в дом Головановых.

Некоторое время Наташа не могла привыкнуть к тому, что они с дочерью остались одни в квартире. Ведь она никогда не жила одна, кроме короткого времени, когда уходила из дома к Максиму. Теперь же все было иначе. Но они с Настей довольно скоро привыкли к новому распорядку. Теперь общение с новой семьёй её матери стало ежедневным.

Глава 6

…Везде я чувствую, везде,

Тебя, Господь, – в ночной тиши,

И в отдалённейшей звезде

И в глубине моей души…

Дмитрий Мережковский

Наконец солнышко стало припекать и по улицам побежали ручьи. Наташе иногда казалось, что они живут с Настей самостоятельно уже много времени. Она радовалась тому, что ее мать «пришлась ко двору» с семье Головановых и они нашли общий язык не только с Александром Михайловичем, но и с его детьми и внуками. Наташа смотрела на свою мать и улыбалась. Роль матери большого семейства оказалась ей удивительно к лицу. Женщина чувствовала себя нужной и расцвела, даже помолодела. Наташа воспринимала их семью как родную, и это уже её не удивляло. Теперь по праздникам в доме Головановых становилось ещё более шумно, чем раньше. Ведь к ней добавилось еще шесть человек и ожидалось пополнение. Света уже носила под сердцем малыша и скоро должна была родить.

Во время общих встреч семья любила петь христианские гимны и рассказывать кто что прочитал из Библии. Кроме того, Наташа много слышала о Боге в церкви, во время служений, а также сама читала Библию.

Иногда Наташе казалось, что внешние перемены в жизни их семьи, как-то затмили ее общение с Богом и она временами проверяла. Шагая от школы к себе на работу, она поднимала глаза к небу:

– Господи, иногда я так много говорю и слушаю о Тебе, что забываю общаться с Тобой! Прошу Тебя, не позволяй мне заменить наше личное общение рассуждениями о нём. Ты же знаешь, что без нашего общения у меня не будет сил жить, и бороться со всеми болячками и проблемами. Мне нужен Ты, а не разговоры о Тебе!

Она не сомневалась в том, что никакие рассуждения о Боге не могут заменить личного общения с Ним. Хотя, конечно, Наташа радовалась, когда другие люди помогали увидеть Всевышнего с новой стороны, с которой она еще не сталкивалась.

Весна растопила снег и лёд, разукрасила лужайки и деревья в зеленые тона с разноцветьем полевых цветов и яркими клумбами.

Однажды, возвращаясь из школы Настя торжественно сообщила:

– Мам, сегодня – последний день! Мы сдали учебники!

– Я очень рада за тебя! – улыбаясь ответила Наташа, будто не она несла утром в школу тяжелый рюкзачок дочери со всеми книгами, выданными в школе.

– Дядя Миша уже говорил, что муравьи вышли наверх и строят свои домики. Теперь мы сможем поехать в лес и посмотреть как они живут, – добавила она.

– Надо же! Ты не забыла! – поразилась Наташа.

– Мам, я же ждала! – сообщила Настя, словно это и было ответом на все предположения матери.

– Ну да, ты ждала. Но я думала, что ты подождёшь, а потом забудешь, – пояснила Наташа.

– Нет, я не забыла, – решительно сообщала девочка. – Дядя Миша сказал, что мы сможем поехать к муравейнику, когда у меня будут каникулы.

С этого дня все время для Насти превратилось в ожидание поездки. Головановы согласились, чтобы Настя приезжала к ним в гости каждый день и Вероника могла присмотреть за внучкой, пока Наташа находилась на работе. Но все жители этого дома не часто видели девочку. Ведь она появлялась утром, когда все уходили в школу и на работу, а покидала дом в обед. Старшеклассники все еще посещали консультации перед экзаменами, затем сдавали их. А маленькая первоклассница уже отдыхала.

Если бы Михаил забыл своё обещание, то Настя обязательно бы напомнила ему. Но парень не забыл. Младшие братья и сестры тоже мечтали о поездке в лес на то место, куда семья уже не раз выезжала на отдых. Александр и Вероника тоже были бы рады выехать, поэтому пришлось согласовывать время со всей семьёй. Наконец поездка состоялась и вся семья выбралась в лес, устроив общий пикник.

Михаил, как и обещал, сводил Настю к знакомому муравейнику, рассказав малышке о жизни муравьёв. Они смочили соломинки слюной и положили на горку, по которой ползали насекомые. Затем Настя впервые в жизни попробовала муравьиную кислоту. Лизнув свою соломинку, девочка сморщилась:

– Кислятина какая!

– Я же говорил, – улыбнулся Михаил.

– Я пойду лучше мамины пирожные поем, – решала Настя.

– А мне с тобой можно? – поинтересовался Миша.

– Конечно! Мама же на всех сделала. У неё самые вкусные пироженки в мире! – малышка ни на мгновение не усомнилась в том, что говорит.

– Я тоже в этом уверен, – поддержал Михаил.

В один из выходных дней Михаил пригласил Наташу и Настю прокатиться в корзине воздушного шара, который с некоторых пор сдавали на прокат в ближайшем парке. Наташа не сразу согласилась. Ей было страшновато подниматься в воздух таким образом. Но Настя просто завизжала от восторга:

– Мамочка, мамулечка, можно мы полетаем! – хлопала она в ладоши и нетерпеливо подпрыгивая.

– Там есть страховка и вывалиться из корзины невозможно, – добавил Михаил.

В последнее время он уже почти не волновался. Когда разговаривал с Наташей, но всё также оставался немногословным.

– Хорошо, давайте попробуем, – согласилась Наташа.

Настя прыгала от радости. Когда они вошли в корзину воздушного шара, Наташа заметила, что Михаил волнуется. Она невольно встревожилась.

– Ты же говорил, что это безопасно? – уточнила она.

– Конечно безопасно! – заверил Миша.

– Почему же ты нервничаешь? – не отступала она.

– Нет, нет, все в порядке, – заверил парень. Но Наташа видела, как сильно он напряжен и не могла понять причины.

– Мы что, сами должны будем управлять этой махиной? – поинтересовалась она, думая, что сейчас молодой человек, встретивший их, вдруг уйдёт.

– Что ты, нас будет везти профессионал, – заверил Михаил.

Наконец шар медленно поднял корзину над землей. Наташа была женщиной не робкого десятка, но ей стало как-то не по себе от того, на какую высоту поднялся шар.

– Куда летим? – поинтересовался «водитель корзины». – Кстати, если вам страшно, можете смотреть только на горизонт. Тогда не так заметна высота, – добавил он.

– Вон тот район, – указал Миша на частный сектор, где стоял его дом.

Когда корзина приблизилась к указанному месту, парень снизился. Все это время Настя смотрела вокруг, не проронив ни слова. И только глаза ребенка сияли невыразимым восторгом. Наташа же, напротив, старалась смотреть лишь на горизонт. Но вдруг Настя сказала, дергая Наташу за рукав кофточки, которую та надела по совету профессионала. Михаил и Настя также были одеты в кофты. Здесь, наверху было ветрено и прохладно.

– Мам, смотри, там что-то написано.

– Где? – не поняла Наташа и взглянула вниз, куда указывала дочь. И вдруг у нее закружилась голова, и не только от высоты, но и от того, что она прочитала на крыше дома Головановых:

«Наташа, я люблю тебя, выходи за меня замуж».

– Мам, это тебе! – защебетала Настя. Затем посмотрела на Михаила. – Дядя Миша, это ты придумал?

– Ага, – кивнул Михаил.

– Значит ты любишь мою маму? – не отставала девочка.

– Ага, – еще раз кивнул парень.

– А почему ты мне не сказал? Друг называется! – возмутилась девочка. – Я хотела тебе помочь. Мамочка, ты же согласишься?

– Я хотел сделать сюрприз, – нашелся что ответить Михаил. Возможно он совсем бы растерялся, если бы не был вынужден разговаривать с Настей.

Наташа вдруг стала очень серьезной.

– Дочь, ты не могла бы просто посмотреть на все вокруг и немного помолчать? – спокойно, но строго произнесла она.

– Ладно, – вздохнула девочка.

Когда Настя отвлеклась на окружающий пейзаж, Наташа посмотрела на Михаила и тихо сказала:

– Мне кажется, это плохая идея. Тебе известно, что я больна и никто не знает, сколько я проживу… – начала она.

– А разве хоть кто-то может уверенно сказать, сколько осталось жить каждому из нас? – поинтересовался Миша.

Но Наташа продолжала, будто не слыша вопроса:

– У меня рак по женской части и я не смогу иметь детей.

– Я тоже не могу и давно об этом знаю, – тихо ответил Михаил. – Для меня Настя – это спасение. Мне было бы очень тяжело без детей, я очень их люблю.

Наташа не ожидала такого поворота событий и растерянно замолчала. Михаил тоже молча смотрел на горизонт. Только теперь она поняла, почему старший сын семьи до сих пор не женился. В церкви обычно создавали одну семью на всю жизнь. И женились, не имея предыдущего опыта отношений. Но даже если что-то и было, то Наташа не видела в этой общине одиноких женщин с детьми. И сейчас она подумала, что Михаил совсем не любит ее, просто сделал предложение, чтобы иметь полноценную семью с ребенком. Некоторое время они летели молча. Затем Наташа нахмурилась и спросила:

– Почему ты при Насте это сделал?

– Наверное боялся отказа, и пригласил «группу поддержки», – смутился Миша.

– Коварный план? – усмехнулась Наташа.

Она посмотрела на дочь и поняла, что та смотрит на горизонт, но вся обратилась в слух и ни одно слова не пролетело мимо нее. Женщина понимала, что вечер уговоров от дочери ей обеспечен, и опять усмехнулась.

Михаил произнёс.

– Ты можешь пока ничего не говорить, подумай.

– Хорошо, я подумаю, – покачала головой Наташа, заметив, как просияло лицо дочери.

Было ясно и без слов, что Настя сейчас не сможет описать то, на что смотрит, но весь их разговор дословно сможет пересказать.

«Воздухоплаватели» вернулись на землю почти в полном молчании. Наташе теперь была понятна нервозность Михаила на взлёте и она была уверена, что все его переживания никак не были связаны с самим полётом. Он очень волновался, чтобы его задумка получилась. А также он сильно нервничал, не зная, что ответит Наташа. Но сейчас она хотела только тишины, чтобы помолиться, рассказав все свои переживания Богу. И больше всего на свете ей хотелось остаться одной, чтобы даже дочь не смотрела не нее умоляюще, как она смотрит сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.