# Трофей наглеца

Лана Пиратова

- Огонек, Огонек, ты так и не поняла еще, что выбора у тебя нет? - усмехается, глядя исподлобья и медленно приближаясь ко мне.

- Вы сейчас нарушаете преподавательскую этику! - взываю к его совести и громко сглатываю, когда он оказывается так близко, что я вдохнуть боюсь, чтобы не коснуться его.

- Нарушаю, Огонек, еще как нарушаю. Пойдем дальше? - ладонь ложится мне на скулу и большой палец касается моих губ.

Небольшое, по моим меркам, недоразумение, о котором хочется забыть как можно скорее, приводит к тому, что я оказываюсь во власти одного наглого, беспринципного типа, который почему-то возомнил, что должен получить меня любой ценой. Но он еще не знает, что его ждет.

## Глава 1. Огонек

– Чтобы я еще раз послушалась тебя! – возмущаюсь я, кряхтя под тяжестью своей ноши.

У меня в руках самый настоящий самовар. Нет, ни как в магазине – маленький и красивый, с узорами, а такой добротный металлический раритет.

– Ты чего такая злая-то, Огонек? Круто же! Теперь Аврора точно нам зачет поставит!

– Пусть только не поставит! Я ее саму в этот самовар запихну. Будет как джин в бутылке жить. Черт, тяжелый какой!

– Еще немного. Вон, вокзал уже! Сейчас на электричку и домой!

Поверить не могу до сих пор, что согласилась на эту авантюру.

Аврора, или правильнее – Аврора Васильевна, наш преподаватель истории в университете. А еще она самовары коллекционирует. Ну, хобби такое у человека.

На последней лекции она искала добровольцев забрать какой-то раритет из Подмосковья и привезти ей. Я бы сама никогда! Но Юлька! Она просто-таки выцарапала это право у других однокурсников.

За право привезти самовар боролись так, потому что сдать зачет Авроре крайне сложно. И каждый понимал: сделай добро и добро вернется к тебе.

И вот. Суббота. Восемь утра. А мы уже с Юлькой счастливые с самоваром. И не с каким-нибудь из магазина сувениров с хохломскими узорами. Нет. С настоящим старинным, латунным самоварищем.

Ах да! К нему еще труба прилагается. В общем, полный набор.

– Билеты бы купить, – говорю я, ставя самовар на перрон и вытирая пот со лба. – Вдруг контроль?

– Не боись! – отмахивается подруга. – С утра в субботу не бывает контроля. Электричка же полупустая едет.

– Юль, у нас регистрация липовая. Ты не забыла случаем? Нам проблемы не нужны. Купи билеты. Фух! Чертов самовар! – пинаю легонько агрегат.

– О! Электричка! – кричит Юлька.

– Билеты! – отвечаю я.

– Не успеем! – она хватает самовар и толкает меня к открывающимся дверям электрички. – А следующая через сорок минут! Заходи давай!

Делать нечего. Я не хочу еще сорок минут торчать на пустынном перроне без крыши. Там вон и дождь уже собирается. Эх, кто не рискует…

Электричка на удивление оказывается не полупустой, а вполне себе забитой. Мы с Юлькой и с самоваром встаем в тамбуре.

– Да поставь ты его на пол уже! – шепчу я подруге, кивая на самовар. – На нас и так уже вон косятся. Мы, блин, с ним как стра́нницы бродячие. Только котомки за плечом не хватает. Как хорошо, что встретить в такой час в электричке знакомого просто нереально.

Юлька кряхтит и ставит самовар на пол.

Мы вполне себе спокойно едем каких-то десять минут. Потом в вагоне начинается подозрительное движение. Проще говоря, народ из вагона активно пытается набиться в тамбур.

– Что происходит? – спрашиваю я у Юльки, когда ее буквально впечатывают в меня.

– Контроль, – отвечает она, оборачиваясь. – Вон, видишь? С того конца идут.

Смотрю в вагон. Ну, точно. По проходу шагают двое мужчин в форме. Неспеша проверяют билеты у сидящих пассажиров. А все стоящие сейчас уже в тамбуре. В вагоне прямо свободно так стало.

– Это столько «зайцев»? – спрашиваю я. – Нифига себе! А почему все в тамбуре-то? Здесь что, билеты не проверяют?

– Вот сразу видно! Не ездила ты «зайцем» на электричках!

– Не ездила, – киваю.

– Тут все отработано. Смотри, – живо поясняет мне Юля. – Сейчас станция. Все «зайцы» выбегут на перрон и помчатся в другой конец вагона, откуда уже ушли контролеры. И спокойно поедут дальше.

– А мы? – я сглатываю, примерно догадываясь, что она мне ответит.

– И мы! Другого выхода нет! Денег-то на штраф нет у нас. Ты что? В полицию хочешь?

– Неа.

– Ну вот. Низкий старт! Подъезжаем! Кстати, твоя очередь самовар тащить.

– Ты хотела сказать: бежать с ним? – ворчу я, поднимая агрегат. – Трубу хоть понеси!

Поезд останавливается и толпа чуть ли не выплевывает нас на перрон.

– Бежим! – кричит Юлька и мы срываемся, сливаясь с общей массой таких же бегунов.

Но вот незадача. Откуда-то на перроне появляется пара полицейских. Они сначала с улыбкой наблюдают за нами, а потом устремляются к толпе.

– Огонек! Планы меняются! Облава! – кричит Юлька и спрыгивает на рельсы с противоположной стороны. – Бежим туда! – рукой машет в сторону забора. – Там дыра! Пролезем!

– А самовар?

– Бросай! Не до него!

– Ты что?! – возмущаюсь я. – А Аврора?!

– Да он в дыру не пролезет! Бросай! Огонек! Ой, блин!

Вижу, как ее взгляд скользит мне за спину. Но обернуться не успеваю, потому что меня тут же хватают за руки и куда-то тащат.

– Да пустите вы! Не имеете права! Пустите! – отбиваться особо не получается. Мешает самовар. Но бросить его не могу.

В итоге меня заводят в здание вокзала, в комнату, на двери которой успеваю прочитать вывеску: «Опорный пункт». Ну, класс, вообще.

– Здесь посиди, – полицейский показывает мне на скамейку. – Это что? – кивает на помятый с одного бока от борьбы самовар.

– Бомба, – бурчу я от злости.

Полицейский хватается за кобуру.

– Разберемся, – произносит вполне серьезно. Неужели поверил? Вот я дура! Они же шуток не понимают!

Сижу полчаса, не меньше. Пытаюсь высмотреть пути побега. Пока безуспешно. Потом в голову приходит одна мысль.

– Извините, – обращаюсь к дежурному. – Мне в туалет надо. Можно.

Он оглядывает меня, выходит из-за своей клетки.

– Пошли, – кивает. – Бомбу-то здесь оставь, – усмехается на самовар.

– Нет, не могу. С ним пойду, – ага, сейчас. Столько с ним таскалась и сейчас брошу? Ну уж нет! Я не Огонек буду, если не вручу-таки этот сосуд Авроре!

– У нас нормальный туалет, – говорит дежурный. – С унитазами. Нет надобности в личном горшке.

– Нет! – твердо отвечаю я. – А вдруг его украдут здесь?

– В полиции? – приподнимает бровь. – Ай, ладно! Замучила ты. Иди давай с горшком своим. Делай, куда хочешь. Только не выплесни потом! – и ржет. Придурок.

Мы идем по узкому коридору, а навстречу нам шагают два мужика. Один в полицейской форме, а второй – такой весь ухоженный, в костюме. Даже я вижу, что дорогом.

– Значит, как договорились, Степан, пришлешь материалы Вике, – говорит тот, что с костюме, поравнявшись с нами. Резко разворачивается и задевает меня. Локтем прямо в плечо. Больно, блин.

И я не удерживаю самовар и роняю его четко на ногу красавчику.

– Сука! – слышится тут же и его взгляд падает на меня. – Степан, какого хера у тебя в отделении бабы с самоварами шляются?

– Это что за чудо? – спрашивает Степан у дежурного.

– Да вот, задержали. «Зайчиха». С самоваром, – и опять ржет.

– А куда ведешь ее? Оформляй, к чертовой матери. Мало нам проблем. Еще самовара с зайцем не хватало! – вполне серьезно говорит Степан. – Ну что, Влад, идти сможешь? Или еще ущерб ей вкатаем? – теперь уже ухмыляется.

А тот, к кому он обращается, не отводит от меня взгляда.

– Отдай ее мне, – произносит также серьезно.

Я хмурюсь. Наклоняюсь и поднимаю самовар.

– Что значит «отдай»? – басит Степан. – Нахрена она тебе? Видно же, что проблемная. Сейчас оформим, чтобы урок был на будущее. Хоть восемнадцать есть? – спрашивает у меня.

– Мне двадцать! – заявляю гордо.

– А чего мелкая такая? Кушаешь плохо? Или только чаи гоняешь?

И все трое ржут. Вот придурки!

– Серьезно, Степан, отдай, – говорит мужик в костюме. – Перевоспитать хочу. Да и за ногу она мне должна.

– Что за ней? – спрашивает Степан у дежурного.

– Проезд не оплатила, по рельсам бегала, сопротивление оказала. Пока все, вроде.

– Уууу, какой список, – присвистывает Степан. – На административку точно потянет.

– Сколько? – спрашивает «костюм».

– Да так забирай. Геморроя меньше будет.

– Подождите, – я решаю, наконец, вступиться за себя. Я же не вещь! Что они вообще думают?

– Здесь остаться хочешь? – спрашивает «костюм». – Оформят по полной. И в школу отправят в личное дело.

– Какая школа? Двадцать мне!

– Не суть. Идешь со мной или здесь остаешься? – берет меня за локоть.

Оборачиваюсь и смотрю на клетку, потом на дежурного. От «костюма» убежать однозначно легче будет.

– С вами, – бурчу под нос и дергаю руку.

– Тогда пошли, – усмехается «костюм».

Он прощается с полицейскими и ведет меня за локоть на выход.

– Ну что? Поехали? – говорит, сощурившись, подходя к дорогой тачке.

– Куда?

– Чаи гонять. Раз тебе уже двадцать есть, – усмехается.

– Ага, – киваю и замечаю, что рядом совсем спуск в метро. Огонек, это шанс!

– Звать тебя как? – спрашивает мужик.

– Аглая, – вру, не краснея.

– Аглая с самоваром. Мммм, такого у меня еще не было, – ржет он. – Садись, – открывает дверь.

И тут я понимаю, что на кону сейчас либо моя жизнь, либо самовар. Выбор не сложный. Поэтому со всего размаха кидаю самовар на мужика. Тот дергается, но агрегат ловит. Правда, отшатывается и садится вместе с самоваром на капот своей тачки. А я подрываюсь и бегу в метро. Расталкиваю всех на пути к турникету и сажусь в первый же подъехавший поезд.

## Глава 2. Огонек

– Огонек, ну, прости, что кинула тебя, – сразу же начинает Юля, как только я захожу в нашу съемную квартиру. – Я подлая, да?

– Нет, – отвечаю, разуваясь. – Ты нормальная. Со здоровым инстинктом самосохранения. Было бы хуже, если бы нас обеих заграбастали. Еще групповуху бы вменили. Все нормально, Юль, не переживай, – подмигиваю и приобнимаю ее.

– Штраф выписали? – спрашивает тревожно. – У меня деньги есть, если что. Давай из них заплатим.

– Обеда с тебя вполне достаточно будет, – улыбаюсь я, чувствуя ароматы из кухни. – Никакого штрафа. Только, блин, самоваром пришлось пожертвовать. Во имя своей свободы и чести.

– Эх, – вздыхает подруга. – Нас Аврора сгнобит. Она так про этот раритет переживала. Может, сгонять на платформу? Может, там валяется еще? Ты его там бросила?

– В полиции забрали в качестве выкупа, – придумываю я, откусывая сырник. Рассказывать ей про незабываемую и, надеюсь, первую и последнюю встречу с «костюмом», не хочу. Ну, было и было. Забуду со временем. – Значит, будем учить историю еще лучше, Юль. Ну, не с первого раза, но все равно сдадим. Куда она денется?

Подруга вздыхает и после перекуса мы дружно идем готовиться к зачету, который уже в понедельник.

Вечером у меня смена. Я подрабатываю разносчиком пиццы. Стипендия копейки, родители помогают, как могут, но больше просить мне совесть не позволяет. Я прекрасно знаю, сколько они зарабатывают.

На нормальную работу по будущей специальности нас пока не берут. Поэтому несколько часов вечерней работы по доставке пиццы вполне выручают.

– Огонек! – окликает меня диспетчер Лена. – Держи заказы! – и сует мне листок с адресами.

– Да блин! – ворчу я. – Опять мне в Подмосковье ехать! Почему опять мне-то? Вон, Лешу отправьте, – кошусь на сидящего в углу комнаты невысокого паренька, коллегу, который отличается тем, что находится с ним рядом в радиусе двух метров просто невозможно. Такое ощущение, что он не моется никогда.

– С Лешей водитель не поедет, – равнодушно отвечает Лена, заполняя что-то. – Леша пусть на метро ездит.

– Ну да, пусть всем буде хреново, не только нам, да?

– И потом, – поднимает взгляд на меня, – там спецзаказ. Лешу нельзя. Еще иск выкатят за моральные неудобства.

– Моральный ущерб, ты имела в виду? – поправляю ее по привычке.

– Не умничай тут. Бери заказ и давай. Костик уже ждет.

– А мои заказы где? – Леша встает и подходит к нам. Я заблаговременно набираю воздуха побольше и задерживаю дыхание.

Лена, по-моему, тоже старается не дышать. Потому что молча протягивает Леше листок и всем своим видом показывает, что ему надо поторопиться.

– Пока, девчонки! – машет он нам с улыбкой и уходит.

Мы выдыхаем одновременно.

Лена тут же открывает ящик стола и достает освежитель воздуха. И щедро обрызгивает им все вокруг себя.

– Леша, – цедит недовольно.

Прощаюсь с ней и иду к Костику, водителю.

– О! Огонек! – улыбается он. Потом принюхивается. – У тебя новый парфюм?

– Нет, – бурчу я, закрывая дверь. – У Лены новый освежитель.

– Смотри-ка сильный какой, даже мой перебивает, – и кивает на елочку, висящую на зеркале.

Всю дорогу Костик что-то рассказывает, я особо не вслушиваюсь. Читаю учебник по истории. Юлька права – Аврора поимеет нас на зачете за самовар. И это печалит. Если не сдам с первого раза, лишусь стипендии. Наверное, придется больше заказов брать. Эх…

А все этот «костюм»! Ненавижу просто.

Мы подъезжаем к высоким воротам.

– Ого! – присвистывает Костик. – И такие люди пиццу едят.

– А что они особенные, что ли? – ворчу недовольно, выбираясь из машины и подхватывая заказ. – Едят и какают так же как мы. Ладно, пошла я.

– Давай. Я пока развернусь, – подмигивает мне Костик и я звоню в дверь.

Открывает ее мне высокая грудастая блондинка. Почему-то в купальнике. Если это можно так назвать. Там все вываливается. Купальник явно мал ей.

– Вам к обеду торопиться

Будет наша чудо-пицца!

Не стесняйся, налетай!

Пиццу за щеку пихай!

С дежурной улыбкой как дура опять звонко выкрикиваю этот дурацкий стишок. Почему-то управляющий пиццерии на сто процентов уверен, что именно благодаря этому фирменному стишку растут его доходы.

Все доставщики пиццы обязаны приветствовать клиента именно так. Иначе – штраф.

– Давай сюда, – блондинка с ухмылкой протягивает руку за коробками.

Отдаю ей заказ. А она разворачивается и уходит.

– А деньги? – кричу я.

– На кухню иди, – показывает мне рукой направление. – Там заплатят.

Оглядываюсь. Блин, тут точно разуться надо. Дом такой богатый, чистенький. А то еще пожалуются.

Снимаю кроссовки и иду туда, куда мне показала блондинка.

Там точно кто-то есть. Слышу громыхание и какой-то бубнеж.

Стучусь в косяк двери, потому что она открыта. Опять натягиваю улыбку и стараюсь быстрее прокричать:

– Вам к обеду торопиться

Будет наша чудо-пицца!

Не стесняйся, налетай!

Пиццу за щеку пи… пиздец, – вырывается у меня, потому что взгляд падает на стоящий в углу… самовар.

## Глава 3. Огонек

Приглядываюсь. Ну, какова вероятность, что это тот самый самовар? Да нет, не он это! У моего бок помят был, а этот ровненький стоит. Да ну, бред. Не мой! Фух! Можно расслабиться.

И тут слышу смешок.

– Так что там за щеку?

Расслабиться не успеваю. Потому что этот голос я точно знаю. И память подсказывает мне, что знание это происходит откуда-то из негативного опыта.

Медленно перевожу взгляд. Прислонившись к столешнице, стоит тот самый мужик. «Костюм». Только сейчас в шортах красных.

Значит, все же самовар мой. Да и фиг бы с ним. Тут, похоже, самой надо спасаться.

Отступаю на шаг.

– Стоять! – и мужик тут же оказывается рядом.

Хватает меня за запястье и резко дергает на себя. Упираюсь руками ему в каменную грудь, а он берет и медленно стягивает с меня фирменную кепку. Волосы падают на плечи.

– Аглая, – усмехается мужик. – Теперь полный комплект. Самовар есть. Аглая тоже.

– Отпустите! – требую я, пытаюсь оттолкнуть его. Но куда там? У него хватка такая, что я пошевелиться не могу. – Я… я в полицию заявлю! Я…

Договорить мне он не дает. Одной рукой берет меня за затылок, наклоняется и впивается в мои губы. Так сильно, что дыхание перехватывает. От шока вначале смотрю на него круглыми глазами, не моргая. А потом чувствую, как он язык свой пытается в меня пропихнуть. Этого еще не хватало! Сильнее сжимаю зубы. Но мужик лишь увеличивает напор. Вдруг подхватывает меня и сажает на столешницу.

И вот, когда его рука начинает вытаскивать майку у меня из-под штанов, я понимаю, что «Ахтунг!», он маньяк. Точно маньяк!

Ногтями впиваюсь ему в плечи и сильно давлю. И одновременно разжимаю зубы и его язык тут же оказывается во мне. «Костюм», как мне кажется, довольно, выдыхает и улыбается. Идиот.

Я беру и опять сжимаю зубы.

– Ай! Сука! – слышится тут же.

А я во рту ощущаю металлический привкус. До крови, все-таки, прикусила его.

Страшно, что теперь будет. Но зато мужик сражу же отступает. Пальцем ощупывает рот свой и грозно смотрит на меня.

– Ты что делаешь? – рычит, разглядывая кровь на пальце. – Ты дура?

Пытаюсь спрыгнуть со столешницы, но он не дает.

– Сидеть! – рявкает.

– Что вам надо?! – возмущаюсь я.

– Оральную компенсацию хочу, – усмехается он.

– Моральную? – уточняю, на всякий случай. Мне ведь послышалось?

– И ее тоже, – щурит глаза и как-то странно смотрит на меня. – Сначала прощения попросишь. Искренне попросишь, с чувством.

– Может, еще на коленях это сделать? – фыркаю я.

– Да, сразу на коленях, чтобы время не тратить. Дикарка, – опять смотрит на кровь на пальцах. – Тебя что? Не целовали раньше никогда? Нахрена кусаешься?

– Нечего свои органы мне в рот пихать!

– А за щеку? – приподнимает бровь. – Как там ты предложила? «За щеку пи…». Дальше не расслышал. Повторишь?

Послать его? Терять все равно нечего.

Но тут раздается писклявый голосок:

– Владусичек, ну ты скоро? Я же сгорю там.

Мы оба оборачиваемся. В дверях стоит та самая блондинка. Заметив нас, она хмурит свои идеально выгнутые брови.

– Это кто еще? – голос уже не такой милый. Я прямо чувствую в нем, что она меня не любит. Два человека, желающих мне отомстить, в одной комнате – явно перебор.

– Выйди! – рявкает на нее «костюм».

– Владусичек… – опять приторный голосок. – Но как же…

– Исчезни, я сказал!

Ух, какой злой. Брови сошлись на переносице. Но это действует. Блондинка, гордо фыркнув напоследок, разворачивается и уходит.

– Я тоже пойду, – говорю я, сползая, наконец, со столешницы.

Но мужик, похоже, не согласен с этим. Буквально впечатывается в меня и в живот мне теперь упирается что-то очень твердое. И это точно не мышцы пресса. Это твердое как-то подозрительно выпирает.

– Отодвиньтесь, – я отворачиваюсь, потому что лицо мужика совсем близко. – Мне больно. Вы нарушаете мои личные границы.

Он подхватывает меня под попу и опять сажает. Встает четко между ног, надавливая на коленки.

Взгляд сам опускается вниз. Боже! Там в шортах у него палатка просто. Это какого же оно размера-то?

– Давай, потрогай его, – губы мужика оказываются на моей шее и я приподнимаю плечо. Это щекотно и… как-то непонятно, в общем. Ну, не может мне это нравиться! Не может! – Аглая… – его горячее дыхание обжигает кожу.

Я даже прикрываю на мгновение глаза. Что-то новое испытываю. Разум отключается, похоже, потому что я же понимаю, что это неправильно, но, блин, так приятно.

Приятно… пока в меня резко не ударяют тем самым твердым. И ударяют прямо между ног. Там, конечно, еще мои фирменные штаны, трусы, шорты мужика. В общем-то защиты хватает. Но этот толчок приводит меня в чувство.

– Где ты хочешь? – этот вопрос тоже возвращает меня в реальность.

В смысле?!

Трясу головой от морока и упираюсь мужику в плечи.

– Отпустите меня, – говорю строго. – Я не буду с вами… спать. Не буду.

– Стягивай шорты, – хрипит он.

Недоуменно смотрю на него. О чем он?

– Я люблю, когда меня раздевают. Давай, Аглая, тяни их вниз. Я горю весь. Пиздец какой-то. Завела ты меня. Давай, девочка, – и опять утыкается мне губами в шею.

Я быстро оглядываюсь. Мамочки. Это что же происходит-то? Спасите!

Но спасти меня некому. Из живых существ только блондинка, но ее вряд ли можно записать в спасатели.

И взгляд мой падает на две вазочки с мороженным, стоящие тут же рядом.

– Давай, Аглая, – продолжает бормотать безумец. – Остуди меня. Сгорю ведь. Доставай.

Остудить, говоришь? Ну что ж, меня не надо просить дважды.

Одной рукой, чтобы отвлечь его, тяну резинку шорт. Стараюсь не смотреть, что там. В обморок упаду, наверняка.

– Да, девочка, вот так, – выдыхает отрывисто он. Упирается руками в столешницу по обе стороны от меня и тянется губами к моим губам. – Доставай.

А я второй рукой беру вазочку с шоколадным мороженым и, недолго думая, опрокидываю содержимое вазочки в шорты мужику.

Его глаза тут же становятся круглыми. Он выпрямляется и стоит как истукан. Смотрит на меня.

Охладился, емое. Пока он не отмер, толкаю его от себя, спрыгиваю и бегу на выход.

Бросаю взгляд на самовар. Нет, все же не судьба. Себя бы спасти.

Выбегаю из дома и прыгаю в машину к Костику.

– Быстро! – кричу ему, оглядываясь на дом.

– Что такое?

– Пицца остынет! Быстро, Костик!

И мы срываемся с места.

Я смотрю в зеркало. Вроде, не видно никого.

Немного успокаиваюсь, хотя понимаю, что это моя последняя смена. Придется искать что-то новое.

## Глава 4. Огонек

Когда мы возвращаемся с Костиком обратно, удивительно, но никто словно не в курсе происшедшего. Неужели мужик не пожаловался? Я так и жду от Лены выговора, но она все также равнодушно перебирает новые заказы.

А что если я его убила? Вспоминаю его вытаращенные глаза, а в них… В них мое отражение. Когда обнаружат его труп, то так меня и найдут – по отражению в его зрачках.

Тьфу. Бред же. Не рабочая это теория. Спокойно, Огонек. Ты уже один раз с этой теорией на зачете по уголовке пролетела.

Ну, то есть чисто теоретически мужик мог умереть от шока. Или от переохлаждения. Хотя участок тела же незначительный задет холодом был.

И вообще это криотерапия. Вот. Курс омоложения холодом.

Будет его дубина моложе и краше. К счастью, мне в этом убедиться не придется.

Довольная собой еду домой. Юлька уже спит, а я беру учебник и сижу еще на кухне пару часов. Завтра зачет у Авроры.

То, что мы не сдадим с первого раза, – это и так понятно, но вдруг? Аврора точно не простит нам самовар.

Самовар… эх… стоит там, в уголке. Но ведь он ему точно не нужен! Зачем он его забрал?

Все же гад. Нет, не зря я его остудила. Надеюсь, шоколадное мороженое – его любимое.

На следующее утро мы с Юлей едем в университет. Без самовара. Как объяснить это Авроре, непонятно.

– Давай скажем, что у нас его украли! – предлагает Юлька, когда мы уже подходим к зданию университета.

– Ну да, – усмехаюсь я. – Карманники в электричке. Вытащили так, что мы даже и не заметили. Нет, Юль, врать не надо. Хуже будет. Скажем правду. Что уронили на железнодорожные пути. Ну и он в негодность пришел. Сдали его на металлолом.

– Отличная правда, – улыбается Юля. – Твой вариант мне больше нравится.

– Огонек! – поворачиваюсь на знакомый голос.

Рядом как раз тормозит дорогая тачка нашего одногруппника Паши Кабачкова. Он выходит и идет к нам.

– Огонек, ты чего на звонки не отвечаешь? – спрашивает, поправляя темные очки. Улыбается, отсвечивая золотым зубом.

– Не слышала, – говорю и обхожу его.

– Что делаешь после зачета? – и он закидывает свою лапищу мне на плечо. Стряхиваю.

– Готовлюсь к следующему зачету.

– Нудная ты, Огонек, – морщится Паша. – А что это я самовара не вижу? А, девчонки? Вы что? Решили Аврору позлить?

– Нету самовара, – огрызается зло Юля. – Если бы кто-то помог и съездил бы с нами за ним, то и проблем бы не было.

– Если бы кто-то, – и Паша многозначительно смотрит на меня, – был поласковее, я бы вас не только за самоваром свозил.

Я цокаю и иду дальше.

Рядом с аудиторией уже почти вся группа. Что-то обсуждают.

Мы с Юлей подходим и слышим:

– Да, заболела. Не будет Авроры.

– Может, и зачета не будет?

– Будет. Уже начался. По списку вызывают.

Еще немного обсудив это, все рассаживаются в ожидании, когда вызовут в кабинет.

Странная система вызова, кстати. Из кабинета выходит тот, кто уже сдал, и говорит фамилию следующего студента.

– Ой, классный какой! – восхищается моя одногруппница. – Вообще ничего не спрашивает! Главное, хоть что-то сказать! Я думаю, все сдадут!

Подходит очередь Юли. В кабинете она проводит недолго. Выходит довольная.

– Ой, Огонек! Там такой препод! Вообще! Снос башки просто!

– А вопрос-то какой попался? – уточняю я.

– Революция пятого года, – машет рукой. – Да херня! Он вообще не спрашивает! Так, пара наводящих! И я, по-моему, на один точно неправильно ответила! А он все равно зачет поставил. На него засмотрелась. Красавчик такой! Лучше твоего Корнеева точно!

Хмыкаю.

Корнеев – моя давняя неразделенная любовь. Молодой преподаватель, аспирант. Ведет у нас теорию права. А еще он красивый и веселый. Жаль, не я одна по нему сохну. И жаль, но не мне он знаки внимания оказывает.

Но все равно он мне нравится! Эх…

– Огонек! Огонек! Ты оглохла, что ли? – зовет меня стартоста. – Иди давай! Ты последняя!

Оглядываюсь – и действительно, все уже разошлись по домам. Это меня что? Последней оставили? Странно. Фамилия моя, вроде, в середине списка. Но, может, это и к лучшему. Устал, небось, препод-то. Как-никак, а двадцать человек передо мной прошло.

– Огонек, побегу я. Ладно? Вечером расскажешь, как прошло, – Юлька чмокает меня. – А то у меня еще сегодня английский. Давай там! Ни пуха, что ли? Хотя я уверена, все норм будет! Все сдали! Представляешь?! Всем зачеты поставил! Вот это мужик! Не то что твой Корнеев вредный!

– Ой все! – машу рукой. – Иди давай. До вечера! – и чмокаю ее в ответ.

От долгого сидении мышцы затекли. Потягиваюсь и иду к двери в аудиторию. Стучусь и захожу.

– Здравствуйте! – говорю бодро так.

Но вот на этом моя бодрость заканчивается. Потому что за столом у доски сидит «костюм»! Тот самый счастливчик, которому я мороженое в ширинку закинула!

Первая мысль – галлюцинации. На фоне недосыпания. Зажмуриваюсь и трясу головой.

– Огнева! Долго мне еще ждать? – его голос возвращает меня в реальность.

Черт. Не галлюцинация.

За что?!

## Глава 5. Огонек

Я так и стою у двери. Рвануть назад? А зачет? Поставит ведь пропуск.

– Даже не думай об этом, Огнева, – произносит мужик, не глядя на меня. Сидит и пишет что-то у себя в блокнотике. Это он месть мне продумывает, я уверена. – Не порть мне общую успеваемость. Все сдали. И пропусков нет. Проходи, тяни билет, – наконец, поднимает взгляд на меня и кивает на свой стол.

Я пытаюсь понять, что же в его взгляде. А там… там, блин, ничего! Вот вообще ничего! Полное равнодушие! Словно он и не знает меня.

Ничто в его облике не напоминает мне о случившемся вчера. И позавчера.

Господи, это уже третья наша встреча получается? Что-то многовато.

Меня так и распирает спросить, как он здесь оказался? Почему нет Авроры? Я ведь раньше его у нас здесь не видела!

Мужик смотрит на часы.

– Ты мне как дополнительные часы оплачивать будешь? – смотрит и опять серьезно.

– В смысле? – я хмурюсь. Какие еще часы?

– Время зачета скоро истечет. Ты еще даже билет не взяла. Час моего времени стоит пятьсот долларов. Сколько брать будешь? В два часа уложишься?

Что?! Смотрю ему прямо в глаза. А ведь он на полном серьезе это говорит.

– Что-то я не припомню такие зарплаты у преподавателей ВУЗов, – бурчу я, подходя к столу.

– У преподавателей, конечно, нет. Я говорил про себя, – отвечает он, не сводя с меня взгляда. – Возьмешь?

Вот сейчас на этом вопросе чувствую, что что-то меняется. От волнения часто моргаю. Сглатываю.

– Вы о чем? – уточняю охрипшим голосом и откашливаюсь.

– О билете, Огнева, о билете. Или ты другое готова взять? Или дать? Вариантов не много, на самом деле.

Меня поражает, каким серьезным и деловым тоном он это все говорит мне. Я же не дура. Я прекрасно понимаю, на что он намекает. Но вида не подаю. Пусть за дуру меня держит.

Ничего не отвечаю, молча тяну руку, чтобы взять билет, и тут мужик вдруг резко берет и перехватывает ее. Сжимает крепко.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я опять моргаю.

Все это так неожиданно, что ли.

«Костюм» раз и переворачивает мою руку тыльной стороной вверх и всматривается в мою ладонь.

Вот сейчас он меня прямо пугает.

– Что вы делаете? – интересуюсь я, пытаясь забрать руку.

– Хочу прочитать, сколько жить тебе осталось, Огнева.

Опять сглатываю. Мамочки. Маньяк. Ну, точно маньяк.

А он тем временем продолжает изучать мою ладонь. Только теперь еще пальцем по ней водит. Не надавливая, а слегка касаясь. И это его прикосновение пипец как щекотно. Но я держусь.

– Может, вы мне и погадаете? – спрашиваю, пугаясь затянувшегося молчания.

«Костюм» резко переводит взгляд на меня. Ухмыляется.

– Ждут тебя, Огнева, бооооольшие трудности впереди, – произносит с издевкой. – Придется многое преодолеть. И ни один раз. Но ты справишься. Вижу добрый знак у тебя.

– Это какой же?

– Вот этот, – и он ногтем обводит небольшой шрам.

– Это от бородавки у меня, – говорю я. Противно, да, зато «костюм» сразу же отпускает мою руку. – Года три назад бородавка там была у меня. Надо же, – осматриваю шрам. – И не знала, что она добрым знаком для меня станет.

– Бородавки прошли? – спрашивает мужик.

– Здесь – да, – показываю ладонь.

– А где нет? – приподнимает бровь.

– Я лучше билет возьму все же, – быстро хватаю бумажку и облегченно выдыхаю. – Древний Египет. Правление Рамзеса.

Уф, повезло! Уж эту тему я знаю на «отлично»!

Хоть в чем-то повезло.

«Фиговая из вас гадалка», – хочется подколоть мне мужика, но я сдерживаюсь и вслух произношу:

– Я готова отвечать!

– Что? Даже готовиться не будешь? – смотрит удивленно.

– У меня нет пятьсот баксов, чтобы ваши допчасы оплачивать, – бурчу под нос. – Поэтому да, без подготовки. Эту тему я знаю. Доклад по ней писала.

– Ну, давай, Огнева. Жги.

И он откидывается на спинку стула и впивается в меня взглядом. Я отворачиваюсь. Тяжело под этим взглядом сохранять спокойствие.

Глядя в стену, выдаю все, что знаю по теме. А знаю я по ней все! Даже не сомневаюсь в себе.

Он слушает молча. Играется ручкой пальцами. Я не вижу его лица, но почему-то мне кажется, что он ухмыляется.

Да, «костюмчик», вот так. Не получится у тебя создать мне трудности.

Как на одном вдохе выпаливаю материал и лишь в конце выдыхаю.

Все.

Кошусь на мужика.

– Молодец, Огнева, молодец, – тянет он. – Приятно удивила.

Внутренне ликую.

Он заносит ручку над моей зачеткой. Сейчас поставит мне «зачет» и все! Ура.

Но оказывается, радуюсь я рано.

– Чуть не забыл, – усмехается он. – Дополнительные вопросы же еще. Ведь так у вас принято?

Рррррр. Что за новости?

– Так и быть, Огнева, тебе задам всего один вопрос, – выпрямляется. – Что делал фараон на праздник плодородия? Подсказку тебе дам: именно Рамзес положил начало этой традиции. Вопрос простой, если ты так хорошо знаешь этот период истории. И?

– Ну, он хлеб раздавал? – делаю предположение. Ответа на этот вопрос я не знаю, блин. Что за тупой вопрос? Не было там такого праздника! Не помню, чтобы в учебнике было хоть слово о нем!

– Хлеб раздавал? – смотрит на меня с усмешкой. – Кому?

– Ну, крестьянам.

– Угу, – качает головой. – А фабрики – рабочим. Так?

Поджимаю губы. Не угадала, что ли?

И вообще, мне что-то не нравится этот вопрос.

– Хочешь подсказку? – прищуривается «костюм».

Вместо ответа я хмурюсь. Чувствую подвох.

– В Древнем Египте не было мороженого. Так? – спрашивает, сощурившись.

Киваю.

– Ну, Огнева? Ты прямо совсем недогадливая, – цокает. – Плодородие – это что? Жизнь. Так? С чем ассоциировалось плодородие в древности?

– С урожаем? – делаю предположение.

Разочарованно мотает головой. Опять смотрит на часы.

– Дополнительный час ты не взяла, – вздыхает. – Поэтому «незачет».

Я чуть не подпрыгиваю на месте.

– В смысле?! – вырывается у меня. – Почему «незачет»? Я же все рассказала!

– На вопрос не ответила, – он встает и поправляет пиджак. Берет со стола телефон. – На! – протягивает мне зачетку.

– Этот вопрос незначительный! Как вообще это влияло на историю Древнего Египта?! – я возмущена и не скрываю этого. – Я жевам все рассказала! И про внутреннюю политику, и про внешнюю. А тут… плодородие какое-то. Мороженое. Вы мне мстите, да? – спрашиваю, наконец, прямо.

Он усмехается, переводит взгляд с телефона на меня, но смотрит исподлобья.

– За что, Огнева?

– Ну… за вчерашнее… и за позавчерашнее… Вам виднее, короче?

– Ну что ты, девочка, – делает пару шагов и оказывается совсем рядом. Смотрит теперь на меня сверху вниз, наклонив голову. – Я женщинам не мщу. Но хорошо, что ты признаешь, что была не права. Готова исправиться?

Тянет к моему лицу руку, но я отстраняюсь и он с усмешкой, опускает руку.

– «Зачет» поставите? – спрашиваю, нахмурившись.

– Наверное, – пожимает плечами и усмехается. – Когда-нибудь поставлю. Вот подготовишься и поставлю.

– Я Авроре Васильевне буду сдавать, – фыркаю, пряча зачетку в сумку, и иду на выход.

– И не надейся, девочка, не надейся, – слышу в спину.

Просто урод.

## Глава 6. Огонек

Сразу же решаю пойти в библиотеку. Ну, не было в Древнем Египте такого праздника! Не было! Я просто уверена.

Беру учебник и пролистываю. И, конечно же, такого праздника не оказывается. И в энциклопедии ничего похожего.

Он просто решил меня «утопить». Ясно.

Но пусть не радуется. Я вот сейчас пойду и подам апелляцию!

Решительно двигаюсь в сторону секретариата.

– Чего тебе, Огнева? – ассистентка Ольга не очень-то рада видеть меня.

– Я это… хочу апелляцию подать.

– На что? – спрашивает, не глядя на меня.

– На «незачет». Мне задали вопрос, которого не было в теме. Я все рассказала, а меня спросили то, ответа на что и быть не может. В общем, «завалили» меня. Несправедливо.

Ольга хмыкает, но лезет куда-то в стол и достает листок бумаги. Протягивает мне.

– На, садись и пиши, раз хочешь. Только сразу предупреждаю, Огнева, подумай хорошенько, нужны ли тебе эти проблемы? Может, лучше пересдать? Ну, не сдала и не сдала. А апелляция – дело такое.

Окей. Думаю хорошенько.

Во-первых, из-за этого урода я лишусь стипендии на ближайшие полгода. Но главное!

Во-вторых, он же не прав! Он просто мстит мне и все. Если бы зачет принимала Аврора, я бы точно сдала. Даже несмотря на самовар!

Поэтому строго смотрю на Ольгу и беру листок. Сажусь за стол рядом с ней и заполняю. Вдруг свет гаснет в комнате.

– Блин! Опять?! – слышу возмущенный возглас Ольги.

Поднимаю на нее взгляд – она стучит ладошкой по монитору.

– Эй! Не вздумай вырубаться! Я почти закончила!

Вскакивает с места.

– Так, я к электрику! Опять электричество вырубили! Сволочи! Весь день чего-то ремонтируют. Ты дописывай давай шустрее и умоляю, Огнева! Не трогай ничего! Не дыши даже на комп!

И с этими словами она выбегает из кабинета.

Старательно вывожу последние буквы. Решаю поменять позу. Поднимаю ногу под столом, чтобы перекинуть ее на коленку другой ноги, и в этот момент чувствую, что что-то мешает мне сделать это. Дергаю ногой. Раздается тихий щелчок.

Замираю.

Осторожно наклоняюсь и заглядываю под стол.

Мамочки! Я, кажется, каблуком задела какой-то провод.

Ольга меня убьет.

Отбрасываю ручку в сторону и на четвереньках лезу под стол. Да блин! Мало того, что я его выдернула из отверстия, так еще, похоже, и оборвала! Или он так и был. Провода торчат из-под изоленты.

Пытаюсь засунуть провода внутрь. Потом буду искать, куда засунуть штекер.

Хорошо хоть электричество вырубили, а то провода-то оголенные. Шибанет, конечно, не сильно, наверняка, но все равно надо поторопиться.

Перебираю провода и тут откуда-то сверху до меня доносится уже знакомый голос:

– Однако.

От неожиданности резко дергаюсь и головой ударяюсь о крышку стола. Больно! Но не время жалеть себя.

Я стою на коленках попой к верху перед этим самым типом.

Быстро вылезаю из-под стола и поворачиваюсь к нему.

– Зря встала, – ухмыляется он. – Я думал, ты меня так соблазняешь.

– Вот еще! – фыркаю я, поправляя одежду. – Я апелляцию подаю на вас, кстати.

Он делает шаг ко мне, а я, наоборот, отступаю. Попой упираюсь в стол.

– Значит, Огнева, ты не согласна с моим решением? – он так близко, что я вижу каждую морщинку на его усмехающемся лице.

– Не согласна! – отвечаю уверенно. – Не было в Древнем Египте праздника плодородия! Не было!

Мужик наклоняется еще ближе ко мне, а я, наоборот, отклоняюсь.

– Так и быть, Огнева, проведу для тебя краткий курс по истории Древнего Египта прямо сейчас. Ты подаешь большие надежды, но есть кое-какие недочеты. Будем исправлять?

Не отвечаю. Сосредоточенно слежу за ним.

Он упирается руками в стол по обе стороны от меня. Теперь я как в ловушке и практически сижу на столе.

– Мастурбация в Древнем Египте была возведена в разряд священных действий, – вполне серьезно произносит он. Я стараюсь не показать своего удивления. Может, послышалось? Вот то, первое слово. – Египтяне верили, что их Божества мастурбировали в космос. Ну, и кончали туда же. И оттуда зародилась жизнь. Впоследствии этим же самым занимались и фараоны, поскольку египтяне свято верили, что фараоны стоят всего лишь на одну ступень ниже Богов. Они тоже.. хм… снимали напряжение, так скажем. Правда не в космос, а в Нил.

Я стою, мне кажется, как та статуя в Египте. Может, я сплю?

Пальцами сильнее сжимаю провод, который так и остался в моей руке, и ногтями впиваюсь в ладонь.

Нет, блин! Не сплю!

То есть я сижу на столе в секретариате высшего учебного заведения, а преподаватель, который только что принимал у меня зачет, стоит у меня почти между ног и рассказывает про то, как дрочили фараоны?

Ааааааа! Спасите.

Господи, верни меня назад под стол. Я хочу спрятаться.

Обещаю больше не списывать и не пользоваться шпаргалками! Пожалуйста, Господи!

Не отрываю взгляда от мужика. Я даже не моргнула ни разу.

– Огнева, ты запомнила? – мужик наклоняет голову и, как мне кажется, с интересом следит за мной.

Я понемногу прихожу в себя. Сглатываю и пытаюсь слезть со стола. Встаю на ноги и поправляю юбку.

– Если вы мне поставите «зачет», то обещаю, что я никому не расскажу вот про это вот все, – говорю, отвернувшись.

– Про что, Огнева? – он наклоняется и сам заглядывает мне в глаза.

– Вы поняли, про что! – поворачиваюсь и зло смотрю на него, сдвинув брови. – Отодвиньтесь от меня, – упираюсь рукой ему в грудь.

А он наклоняется ниже и ниже.

– Огнева, – говорит тихо. Очень тихо. Почти шепотом. – Не знаю, как у тебя это получается, но заводишь ты меня.

Делает еще шаг ко мне и упирается мне в ногу своей ширинкой. Инстинктивно опускаю взгляд. Там, конечно, не палатка сейчас, но явно брюки распирает.

– Вы в своем уме? – спрашиваю, опять глядя ему в глаза. – Сейчас Ольга вернется. Вас же уволят. Я молчать не буду! Все рас…

Опять не дает мне договорить. Резко впивается в мои губы, хватая своей лапищей за шею сзади.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Он больной. Это уже не вызывает у меня сомнений. Он вообще ничего не боится?

Он целует меня так… Так, как никто раньше не целовал. Мне кажется, он сейчас съест меня. Жадно сминает мои губы своими и язык его уже у меня во рту хозяйничает. Как будто исследует меня.

Касается кончиком моего языка и я пугливо опускаю его.

– Ты такая пугливая, – тихо усмехается он, отрываясь от моих губ. – Мне нравится. Хотя целоваться ты не умеешь. Но я научу.

Опять касается моих губ. И руки его я чувствую у себя на коленках. А потом он ведет их выше. Медленно, но уверенно ведет. Мне это точно не кажется.

– Отпустите! – отлепляюсь от него и вытираю рот пальцами. – Вы с ума сошли?! Что вам от меня надо?!

Он резко обхватывает меня за попу и сжимает ее. Дергает на себя.

– Напряжение снять, – хрипит, улыбаясь уголком губ. – Ты хочешь «зачет», а я хочу тебя. Все просто. У меня третий день напряжение из-за тебя.

Его откровенность просто убивает! Впервые сталкиваюсь с такой наглостью.

Убираю его руки с себя.

– Мне кажется, вы знаете отличный способ снять напряжение, – говорю, пытаясь пролезть между ним и столом. – Чем вы хуже фараона?

Он ржет, блокируя мне проход рукой.

– То есть ты предлагаешь мне подрочить в речку?

– Избавьте меня от этих подробностей, – беру его за запястье, чтобы убрать руку. Не поддается. Тогда я разворачиваюсь и зло цежу: – какой же вы наглый и… беспринципный! Предлагать мне такое в стенах университета! Я хотела пожалеть вас, но теперь точно пожалуюсь. Вы ведете себя недостойно! Я подам не только апелляцию, но и заявление на вас напишу в полицию.

– Какая же ты упертая, – цедит он в ответ. – Раздражаешь. Хватит строить из себя недотрогу.

Обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Вижу, как его взгляд скользит по моему лицу. С глаз на губы и обратно.

– Раздражаешь, пиздец как, – рычит он. – Но, сука, хочу я тебя еще больше.

Накрывает мои губы своими и второй рукой ведет по ноге вверх.

Я начинаю бить его куда придется. Максимально сильно. Но толку от этого мало. Он лишь крепче прижимает меня к себе.

И тут в комнате вдруг включается свет. И одновременно с этим я слышу такой характерный звук электрического разряда. И мне становится свободнее дышать.

Мужик дергается и отпускает меня. Хлопает два раза глазами и… падает.

Блин! Он реально падает на пол.

Складываю ладошки и подношу их к лицу. И вовремя замечаю искрящий провод у себя в одной из рук.

И только сейчас понимаю, что, похоже, мужика вырубило из-за удара током. От провода, который я держала в руке.

Твою ж мать. Он же не умер?

## Глава 7. Огонек

Отбрасываю провод и делаю шаг в сторону. Сбежать? Как будто меня здесь и не было. Если спросят, скажу, что ушла до того, как его шибануло. Да! Бежать! Он сам виноват. Сам!

Опускаю взгляд и понимаю, что не могу. Ну, не могу и все.

Оборачиваюсь на мужика. Так и лежит. Глаза закрыты. Дышит? А что, если нет?

Блин!

С злостью выдыхаю и иду к нему. Пинаю легонько его в плечо носком туфли.

– Эй!

Ноль реакции.

Я убила человека.

Хотя человеком его назвать, конечно, сложно.

Сажусь перед ним на коленки и вглядываюсь в застывшее лицо. Красивый, конечно. Юлька права. Черты такие правильные. Взгляд опускается на губы. И я сразу же вспоминаю, как он касался меня ими. Мурашки сами покрывают шею.

Да что это?

Кладу ладонь ему на лоб и замечаю, что венка на шее у него бьется. Слабо, но мне же не показалось?

Наклоняюсь и прикладываю пальцы. Да, стучит.

Жив!

Спасибо, Господи! Я не убийца.

– Вам плохо? – толкаю его в плечо.

Глупый, конечно, вопрос, но не про погоду же спрашивать.

Мужик не отвечает.

Так, что там на ОБЖ рассказывали? Массаж сердца и искусственное дыхание. Обойдемся первым.

Распахиваю пиджак. Теперь пуговицы на рубашке. И вот передо мной грудь этого самого мужика. Осторожно пальцем тыкаю в нее. Твердая какая. Как камень.

Вздыхаю и кладу свои ладошки ему на сердце. И начинаю массаж.

На манекене, конечно, это как-то легче было. А тут… Мужик какой-то слишком теплый. Прямо горячий. И кожа у него такая. Мягкая, что ли. Сосок только упирается в ладонь.

Что-то массаж не помогает. Мужик в себя не приходит.

Взгляд опять падает на его губы. Блин, так и придется рот в рот делать.

Ладно, он же без сознания. Успею отскочить, как в себя придет.

Осторожно пальцами беру его за подбородок и за верхнюю губу. Приоткрываю рот. Набираю воздуха и вдуваю в него все, что набрала.

Глаза мужика вдруг распахиваются и мы встречаемся взглядами.

Ожил!

Хочу оторваться от него и не могу! Потому что он кладет свою лапищу мне на затылок.

Мычу и толкаюсь.

Он, наконец, отпускает меня.

– А ты, я смотрю, время не теряешь, – ухмыляется мне в губы. – Уже и раздела меня, и пощупала.

– Вы что? Притворялись? – злюсь я и пытаюсь встать. Ну и наглость!

Но мужик и не думает отпускать меня. Одной рукой удерживает за затылок, а второй трет себе лоб.

– Что это было вообще? А? – спрашивает, хмурясь. Словно пытается вспомнить. – Я поцеловать тебя хотел. А тут. Искры из глаз. Как будто по голове сзади дали. А почему я лежу-то?

Приподнимается, но меня не отпускает. Я ладонями ему в грудь упираюсь.

– Отпустите меня! – прошу, мотая головой. – Вам плохо стало. Вдруг. Я вам массаж сердца сделала и это… искусственное дыхание.

– Странно. С чего это мне плохо стало?

– Не знаю, – пожимаю плечами, отводя взгляд. – Вам бы к врачу сходить. Образ жизни, наверное, дает о себе знать.

– Что? – усмехается и тянет меня на себя, но я продолжаю упираться в него руками. – Какой еще образ жизни? Нравится меня трогать, да? – кивает на мои ладони у него на груди.

Я отдергиваю их и сразу же впечатываюсь в него.

– Ну, что, Огнева, готовься к пересдаче. Будем закреплять пройденный материал, – пытается опять поцеловать меня, но я мотаю головой.

Тут раздается звук открывающейся двери и я слышу голос, который вот совсем не хотела бы сейчас слышать:

– Это что же тут происходит?

Я даже обернуться боюсь. Стыдно-то как! Это ведь Корнеев, моя неразделенная любовь.

Мужик, наконец, отпускает меня и я вскакиваю на ноги. Поправляю одежду.

– Соболь, ну, ты совсем обнаглел, – смеется Корнеев, закрывая дверь и присаживаясь на край стола. – Уже студенток на полу в секретариате укладываешь.

Потом поворачивается ко мне, смотрит, как мне кажется, укоризненно.

– Мда, – вздыхает. – Не думал, что ты такая, Огнева. Не думал.

Капец! За кого он меня принимает?!

– А ты, Корень, как всегда не вовремя, – «костюм» встает и начинает застегивать рубашку.

– Так я по работе, Соболь, по работе. А вот ты что тут делаешь?

Ну, ясно. Этих двоих явно связывает нечто большее, чем просто знакомство. Вижу это по их взглядам.

– Я пойду, – говорю, понимая, что сейчас прекрасный момент, чтобы избавиться от общества «костюма».

И, не дожидаясь ответа, выхожу из комнаты.

Корнеев увидел меня, лежащую на почти голом мужике. Закрываю лицо руками. Стыд-то какой! Ну, теперь мне точно можно о нем забыть. Эх…

Следующие три дня проходят вполне спокойно. Я не встречаюсь ни с «костюмом», ни с Корнеевым.

Буквально вымаливаю в секретариате перенести мне пересдачу. Оказывается, Аврора заболела. Что ж, я дождусь ее.

Сегодня возвращаюсь со смены. «Костюм» не нажаловался и я не осталась без работы. Похоже, никто не в курсе, что произошло тогда на кухне.

Я устала. Заказов было много. Мне хочется просто прийти домой и упасть где-нибудь. Желательно на кровати.

Подхожу к подъезду, роюсь в сумке в поисках ключа и тут передо мной вырастает тень. Оборачиваюсь.

Черт. Вернее, «костюм».

– Что-то ты припозднилась, – усмехается он, упираясь рукой в стену прямо рядом с моей головой.

Усиленно продолжаю искать ключ. Как назло, как будто пропал.

– Почему на пересдачу не пришла? – спрашивает мужик. – Я так ждал. Готовился. Методички подготовил. По Древнему Египту.

Поднимаю на него взгляд. Ну и самодовольная же у него рожа! Так бы и треснула!

– Думал, разыграть с тобой по ролям праздник плодородия, – усмехается.

Фу просто.

– Мне показалось, что для этого вам никто не нужен. Только ваша рука, – вырывается у меня.

Мне хочется хоть как-то уколоть его.

Он хмыкает, а потом резко берет и разворачивает меня к себе, прижимая спиной к стене.

– Я и так уже достаточно один отыграл все роли в этом представлении. Твоя очередь, – произносит вполне серьезно, без тени улыбки.

Кладет ладонь мне на шею и большим пальцем проводит по скуле.

– Давай попробуем договориться? – произносит хриплым голосом, глядя на мои губы. – С тебя один ужин и зачет твой. Ничего страшного с тобой не случится.

– Вы кто, а? – интересуюсь искренне. – Вы же не преподаватель.

– С чего ты взяла? – смотрит с усмешкой.

– Я вас раньше не видела в универе. Да и не похожи вы на преподавателя. Хотя… Сергей Эдуардович вас знает… – произношу задумчиво. – Что он подумает! – вспоминаю о том, что Корнеев застал нас.

– А тебе важно, что он подумает? – приподнимает бровь.

– Не ваше дело.

– Мое, Огнева. Теперь точно мое.

– И надолго это вот? – спрашиваю нетерпеливо.

– Что?

– Ваше дело. Долго вы меня преследовать собираетесь? Вы меня реально пугаете. Что я вам такого сделала?

– Напомнить?

– Не надо.

– То-то же, – довольно улыбается. – В общем, так, Огнева. Ужинаешь со мной – получаешь зачет. Продолжаешь бегать – вылетаешь из университета. Все просто. Ответ сейчас давай. Устал я от этих игр.

– Только ужин? – уточняю я. – Вы же под «ужином» прием пищи имеете в виду?

– Ну, если ты захочешь принять что-то еще, я буду не против.

Господи. Слова нельзя сказать! Это ж надо уметь так все вывернуть! Хоть молчи с ним.

– А самовар отдадите? – у меня в голове рождается план.

Кажется, я знаю, как получу зачет.

– Самовар? – мужик удивленно смотрит на меня. – Господи, я уж и забыл. Зачем он тебе? Ну, не потащу же я его в ресторан.

– И не надо, – мило улыбаюсь. – Давайте у вас дома поужинаем? А после ужина я его и заберу. Договорились?

Мужик немного отстраняется и с прищуром смотрит на меня.

– Как-то ты легко согласилась. И даже не ударила ничем. Задумала что-то?

– Нет. Просто поняла, что бегать бесполезно от вас. Ужин так ужин. А вы мне самовар.

– И зачет?

– Ну, хорошо, и зачет, – соглашаюсь, хотя понимаю, что получу я от него, скорее всего, только самовар. А зачет мне Аврора поставит. За этот самый самовар.

– Хм… – он все еще сомневается. – Я не верю тебе, – да, блин! – Но… приму твое предложение. Это даже интересно. Чем ты еще меня удивишь.

Наклоняет голову набок и словно всматривается в меня. Изучает.

– Когда ужин? – спрашиваю по-деловому.

– Потом скажу, – улыбается он. – Готовься пока. Это будет незабываемо. Я почему-то уверен в этом.

Быстро скользит взглядом по мне с головы до ног и отпускает. Сбегает по ступеньке вниз и садится в машину.

Дверь в подъезд как раз открывается, потому что кто-то выходит из него, и я забегаю внутрь.

План у меня примерно есть в голове. Остались детали. И, кажется, я знаю, кто мне поможет.

## Глава 8. Огонек

Странно, но «костюм» словно пропал. Я каждый день жду, что он объявится со своим ужином, а его все нет. Даже злить начинает эта неопределенность. Да и зачет мне нужен.

Все просто в моем понимании мира: я забираю у него самовар, отношу его Авроре, получаю зачет. Идеально.

Только где этот долбанный ужин?

Вот и сегодня «костюм» никак не проявился. Выхожу из университета и проверяю сообщения на телефоне.

– Огнева, – ой, приятный для слуха голос.

Улыбаюсь и перевожу взгляд с телефона на Корнеева.

– Сергей Эдуардович, – так, возьми себя в руки! Не растекайся лужицей.

– Здравствуй, – он тоже мне улыбается. – Как сессия? Как успехи? Все сдала?

– Пока нет, – вздыхаю. – Историю никак.

– Хм, – обхватывает подбородок пальцами и трет его. – А почему? Что не так? Ты же, вроде, нормально ее знаешь. Я твой доклад до сих пор помню.

– Правда? – Боже, это прямо как комплимент звучит.

– Ты домой? – неожиданно спрашивает.

Киваю.

– Давай подвезу?

Мне не послышалось? Неужели мечты становятся явью? Ой, мамочки, как сердце-то замедлить?

Он снимает сигнализацию с рядом припаркованной машины и открывает переднюю дверь, приглашая меня. Несмело иду и сажусь. И мы едем.

– Значит, с Соболевским проблемы, да? – спрашивает он и я удивленно смотрю на него. – Ну, с Владом, – поясняет он.

Так, Владусичек – это же ласкательное от Влада? Значит, речь о «костюме». И я вспоминаю, что Корнеев видел меня, почти лежащую на полураздетом мужике. Опять стыдно становится.

– Сергей Эдуардович, – поправляю локон за ухо и опускаю взгляд, – вы не подумайте ничего. Там просто… несчастный случай был. Его током ударило. Я первую помощь оказывала. Все не так было, как могло показаться…

– Не стоит, Огнева, – он поворачивается ко мне и мило улыбается. – Не стоит оправдываться. Я прекрасно знаю Владислава. Поэтому к тебе вопросов нет.

Хм… ну, ладно.

Мы подъезжаем к моему дому.

– Это ты здесь живешь? – заглядывает в окна дома.

Ну да, дешевый район, лужа посреди двора и представители местной алкашни на детской площадке. Зато цена на квартиру нам с Юлькой подходит.

– Снимаю. С подругой, – отвечаю я.

– Ясно, – поворачивается ко мне. – Слушай, Огнева. Что в выходные делаешь?

Теперь мое сердце замирает. Как глупая смотрю на него и молчу.

– Я могу помочь тебе с зачетом. Поговорю с Соболевским, – поясняет Сергей Эдуардович. – Но от тебя небольшая услуга. Ну, чего ты хмуришься? – усмехается. – Я не Влад.

Опускаю взгляд. Веду себя как дура. Но ничего не могу с собой поделать.

– В воскресенье у нас показательные выступления. Мы будем постановку делать по средневековой Франции. Там интересно.

Слушаю внимательно. Я знаю, что Корнеев – один из руководителей исторического клуба, но ни разу еще не была на их постановках.

– Я рыцарем буду, – улыбается он. – В настоящих доспехах.

Вау! Выглядит, наверное, круто! Я уже хочу это видеть. Корнеев и рыцарь. Мммм.

– В общем, у нас заболела девчонка, которая принцессу играет в постановке. Хочу тебе предложить.

– Мне?! – я чуть не вскрикиваю. – Но… я же не умею. Я… я никогда раньше…

– Да там ничего особо и делать не надо. Посидишь в темнице. Тебя типа похитили, а я освобожу. С телевидения в этот раз придут снимать. Поэтому принцесса нужна. И принцесса красивая, – улыбается и смотрит на меня.

Так приятно. Но стараюсь вида не подавать.

– Ой, Сергей Эдуардович, – улыбаюсь в ответ. – Я бы и так согласилась. Без зачета. Это же так интересно! Я с удовольствием! У меня нет никаких планов на воскресенье. А во сколько и где?

– Я заеду за тобой в девять. Спасибо, что согласилась. И знаешь, что. Давай на время твоего участия в постановке без отчества и на «ты». Договорились? – и протягивает мне руку.

Я сначала смотрю на нее. Не сразу решаюсь. Но потом кладу свою ладонь в его и он сжимает ее. И вдруг берет и подносит ее к своим губам. И целует меня! В руку, правда, но все равно.

Дергаю рукой от неожиданности.

Сергей Эдуардович смеется.

– Это я тренируюсь, – подмигивает мне. – Рыцарю предстоит поцеловать руку даме своего сердца. А ей – не бояться этого. Так что привыкай. Ладно, я тогда в воскресенье заеду.

– Спасибо, – забираю свою руку. – Спасибо, что подвезли. И за приглашение спасибо, Сергей Эдуардович.

– Нет, ну так не пойдет, – качает головой. – На «ты» и без отчества. Да? Давай еще раз. Тренируйся!

– Спасибо, – отвечаю все же без имени. – И до воскресенья!

Быстро открываю дверь и выскакиваю из машины. Забегаю в подъезд и прислоняюсь к стене. Сердце как бешеное колотится. Дурочка. Успокойся. Ты же хотела этого.

Господи. Неужели в воскресенье у меня будет типа свидания с Корнеевым? Правда? Ой, мамочки!

Но спокойно обдумать эту мысль мне не дают. Звонит телефон. Какой-то неизвестный номер.

– Да? – отвечаю.

– Здравствуй, Аглая, – «костюм». Вот умеет он все испортить! – Соскучилась?

– Вот еще!

– А я скучал. И понял, что не могу больше. В общем, я заеду сейчас. Часа через два.

– Зачем это?

– Как «зачем»? За мной же должок, – усмехается. – Самовар тебе хочу отдать. Все ж таки, вещь-то твоя. Нехорошо.

Надо же, какой благородный.

– Но только после ужина. Как договаривались.

Хрен тебе, Огонек, а не благородство. Наивная.

– А можно не сегодня? – прошу я, опасаясь, что не успею подготовиться. Лишь бы Юлька была дома!

– Сегодня, – уже жестко произносит он. – Через два часа. Я у подъезда буду ждать. И это. Огнева, давай без сюрпризов. Не то настроение у меня. Через два часа ты спускаешься и садишься в мою машину. А потом…

– Что? – не дождавшись ответа, спрашиваю я.

– Взаимовыгодная сделка, – усмехается он. – Все, до встречи!

И отключается. Какой же, все-таки, противный и гадкий. Так испортил мне впечатление о Корнееве!

Так. Трясу головой и быстрее в квартиру!

К счастью, Юлька уже там.

## Глава 9. Огонек

– Ой, а, может, все-таки, не ходить? А, Огонек? Кто его знает, что он задумал? – Юлька неодобрительно смотрит на меня после рассказа о моих планах на вечер.

– Нет, Юль. Не отстанет он. Я чувствую. И потом! У меня есть план. Не думаю, что он что-то мне сделает. Его же все видели. И ты его знаешь. Он не дурак. Сразу видно. Ну, схожу на ужин. Заодно самовар заберу. Отнесем его Авроре и вуаля! Зачет у меня есть!

– Ой, не знаю, – вздыхает подруга. – А что за план?

– Сейчас! – убегаю в ванную и там в шкафу беру пузырек, на котором рукой нашей хозяйки Лидии Васильевны выведены буквы. Возвращаюсь к Юльке. – Вот!

– Что это, Огонек?

– Читай!

– Снотворное. Это твое?

– Неа. Лидии Васильевны. Но мы воспользуемся. Тут, вот, написано: пять капель на стакан воды. Ну вот я ему и капну. Не пять, а все десять. От души. Чтоб уж наверняка заснул. Заберу самовар и…

– И как выйдешь из дома? – задает резонный вопрос.

– Воооот. Там же охрана. Просто так не убежишь. Поэтому ты мне поможешь. Я попрошу Соболевского заказать пиццу. Ты возьмешь мою форму и приедешь с доставкой. К тому времени я его отключу и мы вместе уедем.

– Ой, Огонек, не нравится мне это все. Что значит «отключишь» его? Ты чего?

– Ну, спасть уложу его. Усыплю. Не убивать же его. Это идеальный план, Юль! Я все продумала! Так, – иду к шкафу и открываю его. – Что бы такого надеть?

– Ты главное белье красивое не надевай, – советует Юлька.

– Ты чего? Я не собираюсь там раздеваться.

– Ну мало ли. О! Подожди!

Убегает куда-то и приходит, растягивая в руках хм… а что это?

– Лидия Васильевна просила тут кое-что найти в кладовке и мне вот это попалось, – держит тряпку на окно. – Класс, да?

– Это панталоны? – спрашиваю, подходя к ней.

– Ага. Давай, надевай! – протягивает мне.

– Зачем?

– Отпугнешь мужика. Ну, если он полезет. Я читала в мужском журнале, что это капец как их охлаждает. Вот такое неэротичное белье. Возбуждение как рукой снимает. А еще там было написано, что именно панталоны заставляют их вспомнить о бабушке. Ну, какой тут секс?

В ее словах есть резон. Поэтому беру панталоны и примеряю.

– Блин, велики они мне.

– Ничего, – деловито говорит Юлька, – резинку подтянем и все.

Помогает мне влезть в белье. Я надеваю их на свои трусы. Как защита прямо.

Смотрю на себя в зеркало, задрав платье. Блеск.

– Надо подогнуть, – Юлька садится передо мной на колени и подгибает панталоны. – А то из-под платья видно будет. Во! Отлично теперь!

Передав Юльке форму доставщика пиццы, смываю весь макияж с лица. Это не Корнеев, ему нравится я не хочу.

«Костюм» приезжает ровно через два часа. Увидев в окно его машину, спускаюсь. Но из тачки выходит не он, а какой-то серьезный мужик в костюме.

– Я от Владислава Андреевича, – говорит мне. – Садитесь. Вас уже ждут.

Только собираюсь возмутиться, что не поеду с незнакомым мужиком, как у меня опять звонит телефон.

– Аглая, – слышу голос Влада, – садись в машину. Это от меня. Я сам не могу приехать. Не бойся. Тебя привезут на праздничный ужин.

– Я и не боюсь, – бурчу недовольно и сажусь-таки в машину.

Меня привозят к тому самому дому. В дверях хозяин. В рубашке с закатанными рукавами и брюках. Стоит, попивая из стакана, и без стеснения осматривает меня, пока я иду к дому.

– Прошу, – отодвигается и приглашает меня в дом.

– Прежде чем я зайду, – выставляю перед ним указательный палец, – предупреждаю: моя подруга все знает. Куда я поехала и к кому. Она вас видела и фамилию вашу знает. Если со мной что-то случится…

– Проходи уже, – шлепает меня по попе! Ну что за хамство вообще?!

Хмурюсь.

– Надо же, – говорит он у меня за спиной. – А ведь я и правда скучал, Огнева. Садись, – оказывается быстрее меня за столом и отодвигает стул. – Будем знакомиться.

– Мы, вроде, знакомы, – смотрю на него подозрительно и сажусь.

– Меня Влад зовут.

– Владислав Андреевич, – поправляю его.

– Влад для тебя, – подмигивает, наливая мне что-то в бокал. – Александра.

Называет меня по имени.

– Я не люблю свое имя, – признаюсь честно. – Лучше по фамилии меня.

– Хм, забавно. И в постели тебя по фамилии?

Опять смотрю на него круглыми глазами. Его непосредственность когда-нибудь точно добьет меня.

– Не думаю, что мы окажемся с вами в одной постели, – опускаю взгляд и отпиваю из бокала. В горле пересохло. Вкусненькое.

– А я уверен, – кладет мне руки на плечи.

Я замираю.

– И не только в постели, Александра, – водит пальцами по моим плечам. – Расслабься, девочка. Я не сделаю ничего плохого. Чего ты боишься?

Я встаю и разворачиваюсь к нему. Он отпинывает стул и, обхватив меня за талию, притягивает к себе. Наклоняется и носом утыкается мне в волосы.

– Ты так пахнешь… – громко вдыхает. – Саш. Можно я так буду тебя называть?

Мотаю головой и пытаюсь отстраниться от него.

– Сашенька, – он словно не замечает этого. – Пиздец какой-то. Ведет меня от тебя. Просто пиздец. Что ты делаешь?

– Я вообще ничего, – его слова немного пугают. Настороженно слежу за ним. А он водит носом по моим волосам, виску, касается уха.

– Откуда ты такая, а? И почему я раньше тебя не видел?

А потом я чувствую его руки, сжимающие меня. И его губы, скользящие по моей шее. Надо оттолкнуть его, но как-то странно. Не хочется делать этого. Я лишь сминаю пальцами его рубашку на плечах.

– У меня день рождения сегодня, – шепчет он мне почти в рот.

– Поздравляю, – я тоже тихо говорю, смотря на его губы. – Вы бы хоть предупредили. Я бы подарок приготовила.

– У меня все есть, Саш. Меня сложно удивить. Подарком.

– Людям, у которых все есть, можно подарить только подарок, сделанный своими руками, – ухмыляюсь я, уворачиваясь от его поцелуя.

– Хороший подход, – дергает бровью. – Уверен, у тебя ласковые ручки. Саш, может, без ужина? Сразу к главному перейдем? – рука оказывается на моем бедре.

– К самовару?

Он хмурится.

И тут раздается звонок. Влад матерится и вытаскивает телефон.

– Да! – кричит в трубку.

– Тут из агентства приехали. Как заказывали,– слышу мужской голос в трубке.

– Ладно, впускай, – кладет трубку и смотрит на меня. – Веселье начинается?

## Глава 10. Огонек

Влад выходит из дома и в открытую дверь я слышу звуки гитары и чьи-то веселые голоса. Любопытство распирает и я выглядываю на улицу.

Ой. Серьезно?

Во дворе стоит карета, запряжённая тремя черными, очень красивыми лошадьми, а в самой карете сидят… цыгане? Ну, или люди, переодетые в них.

Парень в красной рубахе выпрыгивает из кареты и тянет на поводке медвежонка.

Сюр какой-то.

– Нравится? – Влад подходит ко мне и обнимает.

– Не то слово. А к чему это? Вы так день рождения отмечаете, да? Мне кажется, я не вписываюсь немного в вашу концепцию. Может, я пойду? Чтобы не портить общую картину.

– Ну, что ты, Сашенька, – он, наоборот, ещё сильнее сжимает свои пальцы у меня на талии. – Это же я для тебя.

Изумлённо смотрю на него, параллельно слушая цыганские напевы под гитару.

– Понимаешь, – произносит он вкрадчиво, – сначала я хотел устроить вечеринку в стиле Древнего Египта. Ну, там нарядиться фараоном, пирамиду вот здесь поставить. Пруд свой Нилом обозвать. Отметить с тобой праздник плодородия…

– Пожалуйста! – зажмуриваюсь. – Не продолжайте! – прошу его, догадываясь, к чему он ведёт.

Влад смеётся.

Ну, невозможно просто. То есть мало того, что он рассказал мне про фараона и Нил, он ещё решил и показать мне это, что ли?! Чудовище, а не человек!

– Но потом я подумал и понял, что древний Египет – совсем не то, что тебя привлекает.

Берет паузу и смотрит на меня.

И?!

Хочется мне спросить, но я боюсь. Боюсь услышать продолжение его речи. Какое-то внутреннее чувство подсказывает, что будет пипец. Да какое чувство? Скорее уж, я задницей это чувствую.

– Я знаю только ещё одного человека, который любит самовары также как и ты, – улыбается. Я не свожу с него взгляда. – И этот человек увлекается Русью. Историей Отечества. Поэтому я решил, что тебе понравится, если я устрою этакий тематический вечер а-ля «Кому на Руси жить хорошо?» Самовар, цыгане, я – барин. А ты – моя крепостная.

Здрасьте. Приехали.

– Я надеюсь, мне не придется кокошник надевать? – спрашиваю, усмехаясь.

– Какая же ты догадливая, Сашенька! – восклицает он. – Ванька! – кричит темноволосому парню в карете. – Костюм привезли?

Тот задорно кивает и передаёт Владу пакет. Тот в свою очередь, передает его мне.

– На, переоденься иди. Скоро начнем.

– Вы серьезно, вообще? – заглядываю в пакет, а там, блин, реально кокошник и накладная коса до пояса. – А где же сарафан в пол? – спрашиваю ехидно.

– Мне твое платье вполне нравится, – опа и рука снова у меня на попе. – Длина что надо. Давай, жду тебя в образе.

Ещё раз пристально смотрю на него. Он не маньяк. Он просто больной. Лучше с ним не спорить. Кокошник так кокошник.

В коридоре перед зеркалом надеваю головной убор. Мда. Кому рассказать, не поверят. Тяжёлый какой. Поправляю кокошник и тут меня обхватывают за талию чьи-то руки.

– Барин заждался, – вижу в зеркале отражение Влада. Он прижимается ко мне и кладет голову на плечо. – А тебе идёт.

Поворачивается и целует меня в скулу.

– Никогда не думал, что меня будет так возбуждать баба в кокошнике, – его пальцы буквально впиваются в меня. – Что ты чувствуешь, Саш? – спрашивает, скользя губами по моей шее. – Вот так тебе нравится? – останавливается и сильнее впивается губами.

– Я чувствую, что мне капец как тяжело держать на башке вот эту фигню, – вполне серьезно отвечаю я. – А ещё мне больно. В пояснице.

– Хм. У тебя что, радикулит?

– Скорее, хренколит.

– Это что ещё? – немного отпускает меня. – Заразное?

– Очень. Как пристанет, так не отпустит. Хотя вот сейчас полегчало. Как вы отодвинулись.

Разворачиваюсь к нему лицом и взгляд сам опускается на ширинку.

Влад начинает смеяться.

– Хренколит, говоришь?

Опять хватает меня и дёргает на себя. Поворачивает спиной и прижимается. Смотрит в зеркало и мы встречаемся в нем взглядами.

– В таком случае тебе повезло, Сашенька, – наклоняется и шепчет мне в ухо. – Я лучший доктор по этой части. Вылечу тебя. У меня и инструмент есть. Показать?

– На слово вам верю! – быстро отвечаю.

– Ты мне нравишься, Саш, – говорит уже серьезнее, хотя опять ухмыляется. – У меня ещё не было такой языкастой. Ты в постели тоже такая дерзкая?

Такие речи меня смущают, конечно, но стараюсь не подавать вида. А Влад тем временем словно гипнотизирует меня. Не даёт отвести взгляд. Смотрит на меня в зеркало. И я лишь вижу, как его рука ползет вверх по моей ноге.

– Перед зеркалом я тоже тебя трахну, – хрипит он и я замираю от этих его признаний. Закрываю глаза. Не могу теперь смотреть на наше отражение. – Ты когда-нибудь трахалась перед зеркалом?

Не отвечаю. Ну, не говорить же ему, что я в принципе ещё этого не делала. Это не его дело.

– Это знаешь, – продолжает он. – Это как фильм для взрослых смотреть. Со своим участием. Сашенька, – шепчет мне на ушко. – Хм, что это? – произносит уже не шепотом.

Открываю глаза. Вижу в зеркале, что рука Влада задрала подол платья и оттуда выглядывают те самые панталоны.

Все, как планировала Юлька.

– Тебе не только кокошник, но и нижнее белье из реквизита передали? – Влад наклоняется и ещё выше задирает мой подол.

## Глава 11. Огонек

– Хм, ты решила удивить меня по полной? – вижу, как он с интересом разглядывает мое нижнее белье. – Тебе не жарко? – поднимает взгляд на меня.

– Нет. Они хлопчатобумажные. Эко-хлопок. Полезно и приятно для кожи.

– Я тебе потом покажу, что приятно и полезно. И не только для кожи, – подмигивает и опускает подол.

Тут раздается рев. Мы оборачиваемся. Это медвежонок. Встает на задние лапы и ревет.

– Что с ним, а? – спрашивает Влад у черноволосого парня.

– Водки просит, – тот сверкает золотыми зубами. – Пока чашку не дадим, исполнять не будет.

– Вы что! – возмущаюсь я. Отталкиваю от себя Влада и иду к медвежонку. – Он же ребенок еще! Какая водка?!

– Саша, не трогай его! – слышу уже в спину, но меня это, конечно, не остановит.

Подбегаю к парню с медвежонком, но на подлете оступаюсь и резко наклоняюсь вперед. Кокошник при этом сбивается с головы и падает прямо на звереныша. Раздается жалобный рев и я чувствую резкую боль на лице.

– Саша!

Глаза открыть боюсь, но чувствую, что меня куда-то тащат.

– Вот дуреха! – матерится Влад.

Открываю один глаз. Я у него на руках. Он заносит меня в дом, сажает на диван. Сам садится у меня в ногах и берет в руки мое лицо. С серьезным выражением лица осматривает меня.

– Ай! – вскрикиваю и хватаю его за руку, когда он касается моей щеки.

– Глупая, – качает головой. – Ты зачем на медведя полезла?

– Спасти его хотела. Зачем вы животное спаиваете?

– А я думал, ты мне решила все свои достоинства разом продемонстрировать. Нет, то, что ты храбрая, я даже не сомневался. Но, Саш, – смотрит, сдерживая улыбку, – на медведя с кокошником? Сиди здесь.

Встает и куда-то уходит. Возвращается спустя несколько минут с каким-то чемоданчиком.

– Это что? – хмурюсь на чемоданчик.

– Набор для БДСМ. Пробовала?

Испуганно моргаю и мотаю отчаянно головой. Отсаживаюсь от него. А Влад смеется.

– Успокойся, Саш. Это аптечка. Мне БДСМ тоже не понравился.

Опять садится передо мной и аккуратно проводит салфеткой по щеке.

– Я люблю нежно и ласково, – говорит тихо.

– Ай!

– Немножко потерпеть придется, Саш. Рану надо обработать.

– Рану?!

– Ну, ты медведя кокошником приложила, у него защитная реакция. Царапнул тебя чуть-чуть.

Я вскакиваю и подбегаю к зеркалу. Ну точно! На правой щеке ссадина.

– Это все из-за вас! – поворачиваюсь к Владу и топаю ногой.

– Я готов загладить свою вину, – встает и идет ко мне.

Костяшками пальцев проводит по скуле.

– Ты очень красивая, Саш, – произносит серьезно. Так серьезно, что это пугает.

Переводит взгляд на волосы и гладит их. А потом наклоняется и добавляет уже прямо мне в губы:

– И я так хочу тебя. Думать не могу ни о чем. Ты все время в голове. Это пиздец какой-то. Ты понимаешь, что доводишь меня? Когда вот так смотришь. Или когда вот так рядом стоишь.

– Я могу отойти, – шепчу в ответ, не сводя с него взгляда.

Он одной рукой хватает меня за талию и прижимает к себе. Второй рукой убирает волосы с лица и притягивает. И впивается в губы. Удивленно выдыхаю и смотрю на него круглыми глазами. Он всегда это делает как-то неожиданно! Внезапно.

– Ты вкусная такая, – шепчет он, на мгновение отрываясь от меня, и опять целует.

А я пытаюсь убедить себя, что мне это не нравится. Не нравится. Не нравится. Не может мне это нравиться! Не может.

А вот нравится! Так нравится, что я даже закрываю глаза.

Чувствую, как его мягкие и теплые губы терзают мои, а язык обводит мои зубы и проникает внутрь.

Открываю глаза, когда ощущаю толчок. Влад как будто толкает меня куда-то. Не успеваю понять, как оказываюсь сидящей на какой-то поверхности.

– Так удобнее, – усмехается он и скользит губами мне на шею.

– Подождите, – прошу я.

– Я уже подождал. Хватит. Хочу тебя, Саш. Ну, давай по-взрослому. Хватит играться.

Тянется ко мне губами, а руки кладет на ноги.

– Ты как любишь? – шепчет, ведя руки под подол платья. – В первый раз я трахну тебя как ты хочешь.

– А потом? – спрашиваю испуганно.

– А потом… не бойся, Сашенька, тебе понравится. Так что с пожеланиями? – обнимает меня и берется сзади за замок на платье.

Ой все. Пора.

– А можно выпить? Вина? – спрашиваю, чуть отстраняясь. – Я хочу рассказать вам, как мне нравится, но… стесняюсь пока, – и опускаю взгляд. Хоть бы поверил.

– Черт. Не подумал. Да, тебе не помешает расслабиться. Ты какая-то зажатая, Саш. Как будто в первый раз. Сейчас!

Быстро чмокает меня в губы и уходит. Возвращается с двумя бокалами. Один протягивает мне.

– За что выпьем? – интересуюсь на всякий случай.

– За секс! – подмигивает и подносит бокал ко рту.

Лучше бы и не спрашивала!

Я немного отпиваю. Вино вкусное. Но напиваться я не планирую.

– Пиццу хочу, – заявляю Владу.

– Зачем? В смысле какую пиццу? На столе чего только нет. Зачем нам пицца?

– Я привыкла к ней. У меня ритуал. Перед сексом всегда пиццу ем. Это как виагра для меня. Вот поем пиццу и я сразу секса хочу.

– А сейчас? – подходит и обнимает меня. – Сейчас не хочешь?

– Неа. Пиццы же нет.

– Да они везти ее будут час. Я не вытерплю, – опять целует меня в шею. – Давай после секса пиццу? Изменим традицию.

– Нет! – решительно отталкиваю его. – Секс только после пиццы!

– Ну, пицца все же лучше свадьбы, – ухмыляется Влад. – Черт с тобой! Пиццу так пиццу. Съешь кусок и сразу в кровать.

– Я сама закажу, – улыбаюсь и провожу рукой ему по груди. – Так быстрее привезут.

Влад берет мою ладонь на своей груди и сжимает.

– Отработаешь мне каждую минуту ожидания, Саша. Я все запоминаю.

Глупо улыбаюсь. Потому сейчас мне страшно немного. Он ведь реально хочет сделать со мной это.

Пора.

Спрыгнув со стола, достаю телефон из сумки и звоню Юле. Через десять минут она будет здесь. Уже ждет.

Теперь надо бы как-то отвлечь Влада, чтобы снотворное ему капнуть.

– Кокошник такой красивый был, – вздыхаю с грустью.

– Тебе понравился?

– Ага. Так интересно ощутить на себе дух той эпохи.

– Сейчас принесу, но взамен, – прищуривается.

– Что?

– Я тебе одну вещь и ты мне одну вещь.

– Не понимаю. О чем вы?

– О том самом сексуальном белье под твоим платьем.

– Зачем оно вам?

– Буду смотреть и вспоминать тебя. У меня не было никогда такого. А тебе новое купим. Вот только размер я определю, – и неожиданно хватает меня за попу. – Примерюсь сегодня и подарю.

Опять тянется.

– Кокошник, – напоминаю, уворачиваясь от него.

Он усмехается и уходит.

Я быстро достаю снотворное и, чтобы не терять время на капли, просто открываю крышку и полфлакончика в бокал Влада. Пусть поспит. Ему полезно.

Едва успеваю спрятать флакончик обратно в сумку, как Влад возвращается. С кокошником.

– Мишка немного поцарапал. Я тебе потом новый подарю.

Сам надевает на меня эту штуковину.

– Хм, забавно.

– Что? – спрашиваю я.

– Ни разу еще не трахал девчонку в кокошнике.

Беру бокал и отпиваю. Он тоже берет.

– Давайте до дна? – предлагаю я.

Он улыбается и смотрит, как я одним залпом выпиваю остатки вина. И делает то же самое.

Фух. Теперь только ждать.

## Глава 12. Огонек

Влад убирает бокалы и опять подходит ко мне. Очень близко. Обнимает и лезет целоваться.

– Пиццу еще не привезли, – намекаю я.

– А мы просто подготовимся, – проводит носом мне по щеке, а потом и губами. – Предварительные ласки. Или ты уже разогрета? Проверим?

Удерживая меня одной рукой, второй задирает платье и пытается просунуть руку под резинку панталон. Но Юлька хорошо так их затянула. Я сама-то еле дышу. Рада бы избавиться от этой удавки на своем животе, но точно не сейчас.

– Сука, – ругается Влад, наклоняясь и заглядывая мне под подол. – Почему так туго-то?

Берется обеими руками за резинку и рвет ее. Довольно улыбается, стягивая панталоны вниз.

Я уже думаю, что же еще предпринять, когда Влад вдруг резко выпрямляется, хмурится, опускает взгляд вниз.

– Подожди! Я сейчас! – хрипит как-то слишком взволнованно и просто убегает. Не уходит, а именно убегает.

Ого. Вот это снотворное! Вон как спать захотелось. Побежал в кроватку. Один.

Довольная иду на кухню, где видела самовар, беру его и тут как раз звонок в дверь. Открываю – Юлька.

– Он что? бил тебя? – спрашивает с порога.

– А? О чем ты?

– Что на щеке у тебя? Полицию вызовем?

– А, это, – машу рукой. – Медвежонок.

– Какой еще медвежонок? А на голове у тебя что?

– Кокошник. Не знаешь, что ли?

– Медвежонок, кокошник. Вы чем тут занимались-то?

– Потом, Юль, все потом. Такси здесь? – подхватываю самовар.

– Я думала мы своим ходом, – ошарашивает она меня. – Тут же остановка недалеко. Я на маршрутке приехала.

– Да блин! Привет, Юль! Нам быстрее бы смотаться отсюда. Еще и с самоваром. Какая маршрутка?! Такси! Только такси!

– Так вызовем сейчас.

– И сколько ждать? А если он проснется?

– О, девчонки! – к нам подходит темноволосый парень из цыган. – А хозяин где? Мне из агентства звонили. Продлевать будет он или нет?

Смотрю на Юльку, потом на дверь дома.

– Будет! – отвечаю пареньку. – Новый сценарий. Погоня. Мы убегаем, он догоняет.

– Класс! Люблю такое! С самоваром?

– Ага. Это приданое мое. Где там ваша карета?

Парень свистит и из-за арки выкатывается карета.

– Быстро! – толкаю Юльку.

– Ой, Огонек, не нравится это мне все. Он ведь найдет тебя… нас… Найдет! Что будет-то тогда?

– Ничего не будет, – бурчу я, усаживаясь рядом с ней в карете. – Завтра к Авроре домой пойду, отдам самовар и все. Зачет у меня. И ничего он мне не сделает. А тебя он вообще не видел!

– Эх, залетные! – кричит паренек и дергает упряжку.

Карета чуть подпрыгивает и мы едем.

Так непривычно. Трясет слегка, но, в принципе, терпимо.

Охрана без лишних вопросов пропускает нас. Ну еще бы! Карета, цыгане и я в кокошнике и с самоваром. Тут даже вопросов не должно возникнуть, что все это представление.

– А куда везти-то вас, девчонки? – спрашивает парень.

– Здесь! – командую я, завидя вдалеке приближающуюся маршрутку.

Карета тормозит и мы с Юлькой выбираемся из нее.

– А теперь вы к хозяину возвращайтесь, – говорю я. – И в погоню! Сюда! За нами. Мы ждем.

– Принято! – подмигивает мне. Разворачивается и уезжает.

Без лишних слов мы с Юлькой запрыгиваем в маршрутку и минут через сорок оказываемся дома.

Мне все еще не верится, что все обошлось так идеально. Похоже, Влад точно уснул. Потому что не звонит и не возмущается.

Пусть спит себе. Зато отдохнет.

Так думаю я, пока вечером к нам не заявляется хозяйка квартиры.

– Здравствуй, Александра, – приветствует меня.

– Добрый вечер, Лидия Васильевна.

– Я быстро. За лекарствами своими пришла. Забыла тут кое-что.

Проходит и идет в ванную.

– Александра! – кричит оттуда. – Я здесь пузыречек оставляла. Коричневый такой. Там еще от руки я написала. Не видели?

Блин! Забыла вернуть из сумки!

– Я его на кухне видела, – кричу в ответ, быстро доставая пузырек и доливая туда воды.

Хозяйка как раз заходит.

– Вот, – протягиваю ей. – Спите плохо?

– Почему? Со сном все в порядке у меня, – отвечает она. – Вот с кишечником проблемы. Стул нарушен. Без этих капелек никуда я, – улыбается, помахивая пузырьком. – Пять капель и кишечник пустой.

Ой.

– Подождите, – говорю глухим голосом. – Это не снотворное разве? Там же написано…

– Где? – осматривает пузырек. – Да, написано, что слабительное. Я писала. Ой, у меня почерк такой! Только я понимаю.

Да блин.

– Ладно, пойду я. Не буду вас отвлекать больше.

Уходит, а я так и стою. Как прибитая к стене.

Слабительное?! Серьезно?!

А почетче нельзя было написать?!

Это что же получается? Влад там облегчился, а не выспался?

Ой, блин! Я ж ему там не пять капель, а полфлакона вылила. Ой, блин.

Надо срочно нести самовар. Срочно. Прямо завтра.

Адрес Авроры Васильевны я взяла в секретариате, подбившись отнести ей какие-то документы.

Вручу ей самовар и получу зачет. Пока Влад в понедельник не пришел и не поставил мне «вечный незачет».

Жалко его что-то даже стало. Сколько он на унитазе провел? А если до сих пор сидит? Ладно, попрошу прощения. Главное – зачет получить. И ничего он мне не сделает.

Уверенная, что все будет хорошо, с самоваром и тортиком для чая, звоню в дверь Авроры Васильевны. Она должна быть в курсе, что я принесу документы. А самовар станет приятным сюрпризом.

Дверь открывают не сразу и я звоню еще раз. Стою, опустив взгляд.

Наконец, щелчок замка. Дверь открывается. И мой взгляд сразу же падает на ноги. Ноги в брюках. Что-то мне подсказывает, что это мужские ноги, а не Аврорины.

Медленно веду взгляд вверх и, когда встречаюсь взглядом с владельцем ног, отпускаю самовар. К счастью, упасть он не успевает. Его подхватывает… Влад! Влад, блин!

– Я к Авроре Васильевне, – голос такой хриплый у меня. А сама не могу взгляда оторвать от Влада.

Что он здесь делает? Он преследует меня, да?

А он усмехается и кричит в квартиру:

– Мам, тут к тебе!

Мам?! Мам?! Что это значит?! Что значит «мам»?!

Помогите.

## Глава 13. Огонек

Бежать.

Единственная мысль, которая приходит в голову после того, как я, в свою очередь, прихожу в себя.

– Что ж ты так с самоваром-то? Ладно, после первого падения на мою, кстати, ногу, его починили. А ты опять за старое? Самоварами кидаться?

– Я… мне кажется, я квартиры перепутала, – перевожу взгляд на ухмыляющегося Влада. – Этажи. Вот. Пойду я.

В этот момент из комнаты появляется Аврора Васильевна.

– Александра?

– Здравствуйте, Аврора Васильевна, – выхожу из-за Влада и стараюсь мило улыбнуться. – Я вам документы привезла.

– Да-да, из секретариата звонили. А это что? Неужели,все-таки, забрали? – ее взгляд устремляется на самовар в руках Влада. Потом она подходит и забирает агрегат себе. – Какая прелесть! Именно его и не хватало в моей коллекции. Влад, посмотри, правда, он шикарен? Яркий образец семнадцатого века!

– Дааааа, он прекрасен, – восхищенно произносит Влад. – И сколько пережил!

– Ну, с семнадцатого-то века! Конечно! – улыбается Аврора Васильевна.

– Что-то подсказывает мне, что основная гуща событий в его жизни произошла в последнюю неделю, – ухмыляется Влад.

Аврора недоуменно смотрит на него. Я, не кстати, кашляю. В горле реально пересохло. Мне кажется, я и сказать сейчас ничего не смогу.

– Александра, ну, проходи, – оказывается, в жизни Аврора вовсе и не вредная. – Что в дверях стоишь? Устала, наверное, тащить самовар-то? На такси, надеюсь, доехала?

– На метро, – отвечаю я.

– Ну вот. Знала бы, Влада попросила забрать тебя, – вздыхает Аврора.

– Ну что вы. Мне не тяжело.

– Ну, проходи. Хоть чаем напою тебя.

И довольная Аврора уходит в комнату, не сводя взгляда с самовара.

– Я уже начинаю думать, что ты преследуешь меня, – все впечатление от встречи с Авророй портит знакомый голос.

– А вы… Вы что здесь делаете? – поднимаю на него взгляд и строго смотрю.

– Ну, скажем так, я тоже в гости пришел. Что это у тебя? Тортик? Мммм. Сладкое любишь? Что за тортик?

– Торт-мороженое.

– Мороженое? – Влад приподнимает бровь. – Надеюсь, не шоколадное?

– Шоколадное, – последние звуки я произношу максимально тихо и одновременно мой взгляд опускается на ширинку Влада.

– Александра! Влад! Ну где вы там? – слышится голос Авроры.

– Что же ты, Сашенька, – Влад наклоняется ко мне и шепчет почти в ухо. – Что же ты выдаешь-то нас так?

– Как?

– Взглядом. Мне кажется, маме пока рано знать, что ты заглядывала ко мне под шорты.

– Я?! – выкрикиваю.

– Тшшш, – усмехается он и поправляет выбившуюся от возмущения прядь волос мне за ухо. – Пусть это будет наш секрет. Да?

– Не нужны мне ваши секреты, – фыркаю я и, гордо подняв подбородок, шагаю в комнату.

Аврора уже на кухне.

– Садись, Александра.

Я сажусь на предложенное место. Влад тоже заходит и плюхается рядом со мной. Слишком рядом. Я даже отодвигаюсь от него.

– Ну, Александра, рассказывай, как зачет прошел? – Аврора ставит перед нами чашки и садится напротив. – Слышала ты одна не сдала? Почему? Вот на тебя никогда бы не подумала. Ты же любишь историю. Но Влад… Кстати, вы знакомы, но представлю в новой обстановке. Это Владислав, мой сын.

Я, конечно, уже догадалась о паутине родственных взаимосвязей, опутавших меня в этой квартире, но все же ее признание удивляет.

– Очень приятно, – отвечаю, не глядя на Влада. – Не знала, что ваш сын тоже преподает у нас в университете.

– Раньше преподавал, – говорит Аврора. – Подавал большие надежды, кандидатскую защитил. Я так радовалась, а потом…

– Мам, не надо, – прерывает ее Влад. – Это наши дела. Александре это знать необязательно.

Она улыбается в ответ.

– Да, ты прав. Зато сейчас Влад входит в попечительский совет университета. Я приболела, вот, и он согласился заменить меня. На зачете. Очень доволен группой остался. Только ты, Александра подвела. Жаль, – качает головой.

– Я исправлюсь, – говорю, потупив взгляд.

Мда. Получение зачета теперь вообще кажется нереальным. Обложили со всех сторон. Рассказать маме о том, что сынок собирался подрочить в пруд у себя в саду?

Кошусь на Аврору.

Нет. Жалко ее. Вон, с какой любовью на сыночка смотрит.

– Конечно, исправится, мам, – подает он голос как раз. – Ты бы видела, какой она живой интерес проявляет к истории Отечества! Так и норовит узнать что-то новое, заглянуть, так сказать, в анналы истории.

Или рассказать все же ей? Рррррр.

– Торт-мороженое! Как я люблю! – восклицает Аврора. – Жаль Владу нельзя.

– Почему? – вырывается у меня.

Влад кашляет, но его мама продолжает:

– Отравился чем-то. Весь день вчера крутило его. Пришлось даже «скорую» вызывать. Еще и в свой день рождения! И где подхватил инфекцию? – вздыхает Аврора.

– В отделении полиции, – вполне серьезно отвечает Влад.

– Говорила тебе, не ходи туда! Ну, что хорошего можно там найти? Послал бы помощника!

– Ну, что ты, мама, – ухмыляется Влад и под столом придвигает ко мне свою коленку. Я выпрямляюсь. Не знаю, как реагировать. На минуточку. Тут напротив его мама и Аврора Васильевна в одном лице. А он! – Я в последнее свое посещение там такое нашел! До сих пор отойти не могу.

– Заразу ты там нашел, – ворчит Аврора. – Еще и не избавишься от нее и нас заразишь.

– Не волнуйся, мам. У тебя иммунитет, а заразу не заразишь.

Вот козел! Почему у меня прямо вот ощущение, что разговор этот идет обо мне? Это я зараза?! Я инфекция?!

Еще и коленкой трется под столом. А потом опускает руку и хватает меня там! Я дергаюсь и локтем задеваю чашку.

– Ай! Бл… – Влад вскакивает и пальцами отлепляет от себя мокрую ткань брюк.

– Не ругайся, Влад! – делает ему замечание Аврора. – Ну, с кем не бывает? На, салфетку.

– Кипяток! – возмущается он и я прямо чувствую его взгляд на себе. Сверху. Но я не ведусь. Так и сижу, вжав голову в плечи.

Влад куда-то уходит. Мы с Авророй обсуждаем погоду. Спустя несколько минут он возвращается и опять садится рядом, но не притирается. Сидит культурно.

– Я пойду, – встаю и говорю это Авроре.

Зачет накрылся, похоже. Ну, не просить же ее о нем при Владе. Зря только с самоваром возилась.

Мы с Авророй идем в коридор.

– Спасибо, Александра, за документы и за самовар. Вот, выйду с больничного и с зачетом твоим разберемся.

У меня прямо настроение поднимается. Улыбаюсь.

Зря.

– Тоже поеду, мам, – из кухни к нам выходит Влад. – В клинику надо. За анализами, – смотрит на меня. – Интересно же узнать, что в крови моей найдут. Что за отравление.

Какой же дотошный! Анализы сдал. Ну, сходил по большому и ладно. Нет ведь! Все ему знать надо!

– Ну, тогда уж и Александру довези до метро, – предлагает Аврора.

Да блин, у них это семейное, видимо.

– Да я сама дойду, – улыбаюсь, не глядя на Влада.

– Далеко тут до метро-то. Да и дождь, вон, накрапывает. Зачем отказываться?

– Вот и я не понимаю, зачем отказываться, – это уже Влад.

Ну, капец. Мало мне одного, теперь они по-семейному будут меня добивать?

– Ладно, – ворчу, нагибаясь, чтобы застегнуть обувь, – но только до метро. А то у меня поездки пропадают, – поднимаюсь и вижу, как Влад внимательно наблюдает за мной. – Жалко, – добавляю уже как-то зло.

## Глава 14. Огонек

Мы выходим из квартиры и Влад вызывает лифт.

Ну уж нет! Одна с ним в замкнутом пространстве я точно не поеду!

Иду к лестнице.

– Саш, ты куда? Лифт уже едет, – кричит он мне в спину.

– Мне шагов для нормы не хватает, – отвечаю, не оборачиваясь. – Я пешком!

И быстро сбегаю вниз.

Никуда я с ним, конечно, не поеду. Пусть не надеется.

Выхожу из подъезда и вижу улыбающегося Влада, который смотрит наверх и машет кому-то рукой. Задираю голову. На балконе стоит Аврора.

Блин, придется все же сесть в машину. Лишние вопросы мне ни к чему. Зачет так и маячит на горизонте. Зачем огорчать женщину?

Тоже улыбаюсь ей. Опускаю взгляд – Влад уже стоит у машины с приоткрытой дверью. Хмурюсь, но иду к нему.

– Я выйду за поворотом, – бурчу, усаживаясь.

– За поворотом так за поворотом, – ухмыляется он и захлопывает дверь.

Мы выезжаем со двора, но Влад и не думает остановиться. Вот уже и метро проехали.

– Эй! – возмущаюсь я. – Я выйти хочу. Остановите машину. Вон, метро! – взглядом провожаю в окно мой привычный вид транспорта. Поворачиваюсь к Владу. Он невозмутим. Так и продолжает ехать. – Эй! – стучу его по плечу. – Вы слышите?

– Не дерись, – поворачивает ко мне голову и смотрит грозно. – А то маме расскажу все.

Смотрю на него изумленно.

– Саш, ну серьезно. Просто поговорим. Хорошо? Не съем я тебя.

Паркуется и проходится по мне взглядом.

– Хотя очень хочется, – щурится и уголок губ ползет вверх. – Приглашаю тебя в ресторан.

– Я не могу.

– Не могу или не хочу? Саш, ну, хватит. Чего ты боишься? Вообще, это мне надо бояться тебя. Я тут список начал составлять увечий. Если такими темпами пойдет, то скоро тебе опасаться нечего будет – сломаешь все.

Про что он?

Влад приближается и смотрит в глаза.

– Саш…

У меня звонит телефон. Я убираю взгляд с Влада и лезу в сумку. Звонит Кабачков. А ему что надо?

– Огонек! – орет в трубку. – Наконец-то ответила! Я сейчас заеду? Минут через сорок?

– Нафига? – он пьяный, что ли.

– Домашку вместе поделаем, – ржет Кабачков. – Ну, что за вопросы, Огонек? Погулять тебя приглашаю. Жди, в общем.

Я открываю рот, чтобы ответить и послать его не очень грубо, но Влад вдруг забирает у меня телефон.

– Не звони сюда больше. Понял? – говорит в трубку.

– Ты кто такой? – я слышу голос Кабачкова. – Что за хрен? Огонек! Кто это, а? Отдай трубку девчонке!

– Еще раз увижу твой номер на этом телефоне и гулять уже ты не сможешь. Так понятно? – и отключает телефон. А потом куда-то нажимает. На моем телефоне, между прочим!

– Что вы делаете?! – возмущаюсь я. – Это мой телефон и мой друг! Какое вы право имели?

– Не волнуйся, Саш, – улыбается и протягивает мне аппарат. – Я всего лишь перекинул себе его номер.

– Зачем?

– Тоже хочу подружиться. А почему он тебя Огоньком назвал? А не Сашей? Огонек – это что? прозвище твое?

## Глава 15. Огонек

– Меня так друзья зовут, – ворчу я. – Не люблю я свое имя. Говорила же вам уже. Не нравится оно мне.

– Красивое имя, – пожимает плечами. – Александра.

Я морщусь.

– Сашенька, – продолжает он задумчиво. – Плохо, да? – видимо, замечает мои гримасы. – Тогда я тоже тебя Огоньком буду звать. Тем более, что ты права. Это имя тебе больше подходит. Огонек.

Опять смотрю на него.

– Вы серьезно? Вы преподаватель, я студентка. Какой Огонек?

Влад наклоняется, рукой упирается в мое сиденье. А я спешно пытаюсь отстегнуть ремень. Не сводя взгляда с Влада, пальцем тыкаю в замок. А он не поддается! Ну, не поддается и все.

– Не ломай мою машину, – улыбается Влад.

– У вас замок заедает. Не отстегивается, – отклоняюсь, потому что он придвигается еще ближе.

– Он заблокирован, – спокойно отвечает он. – Я же знаю, как ты любишь бегать. Устал я, Огонек, от догонялок. Теперь в другую игру поиграть хочу, – подмигивает мне.

– В какую? – я вжимаюсь в кресло.

– В желания, – его губы так близко, что почти касаются моих.

– Это что за игра такая? – отворачиваюсь, избегая поцелуя.

– Очень простая, Огонек. Очень. Я загадываю желание – ты исполняешь.

Резко поворачиваюсь к нему и смотрю. Вот наглец!

Приоткрываю рот, чтобы произнести это, но Влад приближается и впивается мне в губы. Надавливает со всей силы. Трясу головой. И тогда он кладет руку мне на скулу и лишает возможности пошевельнуться.

И вот я уже чувствую его язык у себя во рту. Он медленно кончиком проходится по моим зубам и толкается внутрь. Опускает ладонь мне на шею и большим пальцем гладит по скуле.

Его прикосновения такие нежные, едва заметные. Чувствую, как мурашки расходятся по телу от движений его пальцев.

Мамочки. Что ж такое-то? Мне это нравится, что ли?

Упираюсь руками ему в плечи и пытаюсь оттолкнуть.

– Огонек, – хрипит он, чуть отрываясь и продолжая гипнотизировать меня своим взглядом, – Ну, нравится же тебе. Я вижу, что нравится. Вот это что?

Опускает взгляд мне на шею и проводит пальцами по мурашкам, предательски пробегающим по моей коже.

Черт!

– Это от холода, – шепчу я.

– Я согрею сейчас, – ухмыляется Влад.

Нажимает какую-то кнопку и отстегивает мой ремень. Не успеваю опомниться, как оказываюсь у него на коленях. Сильные руки обхватывают меня за талию. Вижу, что взгляд Влада упирается мне в грудь. Он громко выдыхает.

– Так хреново мне, Огонек, – вздыхает и опускает голову.

Мне стыдно становиться. Я же, получается, отравила его в его же день рождения!

– Простите меня, – шепчу искренне. – Я не хотела. Правда. Я думала, там снотворное. Думала, вы уснете и все. Вам до сих пор плохо, да? – опускаю голову и пытаюсь заглянуть ему в глаза.

Он сам поднимает взгляд.

– Очень плохо мне, Огонек. Просто пиздец как плохо.

Пальцы на моей спине буквально впиваются в меня.

– Может, в больницу тогда? – я и правда переживаю. Бедный. А вдруг он опять в туалет хочет? И просто стесняется сказать мне?

– Лучше ко мне, – отвечает серьезно. – Поиграем в доктора.

## Глава 16. Огонек

Ну, ясно. Зря жалела его.

– Я как-то запуталась в ваших играх, – пытаюсь выбраться из его объятий. – То в желания, то в доктора. Да и выросла я из игр. Вам нужно другого партнера найти.

– Да сиди ты уже, – дергает меня. – Куда опять собралась? Не нужен мне никто другой. Тебя хочу. Огонек, ну правда. Я уже понял, что ты девочка приличная. Правда. Теперь можно и уступить. Ну, за что ты меня так долго мучаешь?

– Я даже не знаю, что и ответить вам! – возмущаюсь его наглости.

– Можешь просто промолчать, – улыбается и гладит меня по спине. – Я и так все понимаю и вижу.

– Ничего вы не понимаете! Отпустите меня!

– Ну, тихо, Огонек, тихо, – улыбается. – Давай по-другому? Приглашаю тебя на свидание. Сегодня. Сейчас.

– Не могу.

– Опять? – хмурится и сильнее сжимает меня.

– У меня смена сегодня. Через два часа. И, если я опоздаю из-за вас…

– Не продолжай, мне уже страшно, – ухмыляется Влад. – Завтра, в воскресенье, смены нет?

Мотаю головой.

– Тогда завтра я за тобой заеду.

– Но я…

– Тшш, – прикладывает указательный палец к моим губам. – Самое невинное свидание. Как будто мы только познакомились и ничего не было.

– Так ничего и не было, – хмыкаю я.

– Да и это просто пиздец, Огонек. За столько дней у нас ничего и не было. Я уже начинаю сомневаться в себе.

Закатываю глаза.

Господи, ну и самомнение.

Влад вдруг опускает руки и обхватывает меня за попу. Возмутиться не успеваю, как он резко дергает меня на себя. Ой, что это? Между ног мне упирается что-то очень твердое.

– Он ждет сатисфакции, – хрипит Влад.

– Кто «он»? – спрашиваю, искренне не понимая, о чем он.

– После холодного и горячего настал черед сладкого, – усмехается в ответ и чуть толкается в меня бедрами. И я догадываюсь, кто это «он».

– А он обжечься не боится? – усмехаюсь. – Вы думаете, меня просто так Огоньком зовут?

– Интригуешь еще больше. Теперь я уже не успокоюсь, пока не узнаю, что же там за пожар.

Переводит руки мне на коленки и ведет их вверх.

– Вы обещали невинное свидание, – напоминаю я, беря его за запястья.

– Так это завтра будет невинное, – улыбается, глядя мне в глаза. – Завтра я буду само благочестие. А сегодня.

Ныряет руками мне под платье. Сил моих не хватает, чтобы остановить его, но я все равно борюсь.

– Ну, Огонек, тихо, – тянется ко мне губами. – Я же только поглажу. И вообще, это компенсация за вчерашнее. Ты же чуть не отравила меня. Знаешь, как мне плохо было?

Напрягаюсь и смотрю на него круглыми глазами, потому что его большие пальцы проводят по кромке моих трусиков.

– Огонек, – хрипит мне в губы и опять целует.

И я уже не пытаюсь увернуться. Потому что его губы такие нежные. Мягкие.

Он отпускает меня и проводит языком по моим губам. Короткими поцелуями идет вниз. Целует меня в подбородок, потом в шею. Это так расслабляет.

Но лишь до того момента, как он просовывает свои пальцы под резинку моих трусиков.

– Нет! – твердо произношу я, убирая его руки с себя и кое-как пересаживаясь на пассажирское сиденье.

– Уф, – Влад громко выдыхает и закрывает глаза. – Это пиздец какой-то, – мотает головой.

Так и сидит с закрытыми глазами. Долго сидит.

– Вам плохо? – решаюсь спросить.

– Подожди, в себя приду, – тихо произносит он.

Распахивает глаза и что-то поправляет в ширинке. Я отворачиваюсь.

– Завтра, Огонек, ты пойдешь со мной на свидание. Все. Без фокусов. Только попробуй что-нибудь выкинуть.

Он так строго произносит это, что я опять чувствую себя как на зачете.

– А сейчас я отвезу тебя домой, – добавляет также сурово и заводит машину.

## Глава 17. Огонек

Зайдя в квартиру, я сразу же бегу к окну. Машина Влада еще стоит рядом с домом. Потом он выглядывает из нее и ищет глазами мое окно. Я прячусь за штору и слышу рев мотора.

Стою, прижавшись к стене и теребя руками занавеску.

Я не могу в себе разобраться. Что происходит? Почему так сложно ему сопротивляться?

Он же гад. Гад и есть.

Ясно и четко говорит, что ему нужно от меня. Вообще без каких-либо намеков, прямым текстом.

Он, конечно, не первый, кто предлагает такое, но раньше я просто посылала всех и все. А с Владом… Блин, сложно с ним.

Ведет он себя ужасно, но почему хочется не послать его, а узнать, что же будет дальше?

Сегодня он сделал то, что никто до него не делал. А что будет завтра? Смогу ли я остановить его?

Готова ли я? Точно нет.

Ну, не с ним же! Господи, капкан какой-то!

Приличное свидание значит? Ну-ну, посмотрим. В любом случае теперь между нами есть его мама. Думаю, упоминание ее должно на него действовать.

Когда ложусь в кровать, раздается телефонный звонок.

– Саш, – слышу в трубку голос Влада.

Молчу. Только сердце стучит так, что кажется, его и Влад слышит.

– Решил пожелать тебе спокойной ночи, – мягко говорит он.

– Вам тоже, – отвечаю чуть слышно.

– Может, мы уже на «ты» перейдем? Вернее, я-то уже давно перешел. Твой ход. Ну, сколько можно мне «выкать». Чувствую себя стариком.

– Вы у меня зачет принимали, – напоминаю ему. – И не приняли, кстати. Как я могу вас на «ты» называть?

Едва слышное бурчание и потом в трубку:

– Все же в твоих руках, Сашенька. Хочешь зачет? Надо постараться.

– Я и так стараюсь. Практически сплю с учебником.

– Не с тем спишь, – усмехается Влад. – Саш, сколько у тебя парней было? Кабачок этот… вы встречались?

– Мне кажется, это не ваше дело. И да, мне не нравятся эти вопросы.

– Да не злись. Я же понять хочу. Что с тобой не так.

– Со мной?! – даже сажусь в кровати от этой наглости. – Со мной все в порядке как раз! А вот вы… вы… вы просто ужасный человек! Никогда бы не подумала, что у Авроры Васильевны такой сын!

Слышу смех в трубку.

– Ух, какая ты. Мне нравится. Саш, ну в моем вопросе нет ничего плохого. Мы же узнаем друг друга. Ты тоже можешь у меня спросить, что хочешь. Что тебе интересно?

– Ничего! И знаете что? Не приезжайте завтра! Никуда я с вами не пойду!

И сразу же кладу трубку.

Ну, это просто невозможно. Почему, когда я думаю о нем, то отношусь к нему лучше, чем когда мы начинаем живое общение? Что за человек-то такой?!

И опять звонок. Это Влад. Я уверена. Хотя номер и не определяется. Поэтому не отвечаю.

Еще несколько звонков и я просто вырубаю телефон.

Кое-как засыпаю. И будит меня уже звонок в дверь.

Кого еще принесло в воскресенье с утра?

Протирая глаза, иду к двери.

– Кто? – хриплю. Лень до глазка тянуться.

– Александра! Это я, Сергей. Ты что забыла? У нас же рыцарский турнир.

Мать твою!

Забыла! Реально забыла!

Это же Корнеев.

Быстро опускаю взгляд. Я в пижаме! На голове всклокоченные волосы!

Щелкаю замком и убегаю в ванную.

– Проходите! Я сейчас! – кричу оттуда.

Быстро переодеваюсь и привожу себя в порядок.

Выйдя из ванной, обнаруживаю Корнеева, сидящим на диване.

– А откуда вы номер квартиры моей знаете? – странно. Он же до подъезда меня провожал.

– Я многое знаю, – улыбается. Встаёт и идёт ко мне. – Поехали? И, Александра, ты помнишь наш уговор?

Протягивает мне руку.

Мотаю головой.

– Мы на «ты». Да? А то что это? Привез принцессу, а она мне выкает. Рыцари засмеют. Да, Александра?

Молча киваю.

А вообще, это отличная идея – на весь день уехать из дома. Влад придет, а меня нет.

Мда. Хватит о нем думать! У тебя, вон, Корнеев рядом. Ты же так мечтала об этом! Какой ещё Влад?

Поэтому мило улыбаюсь и подаю руку Сергею. Как же непривычно его так называть.

Мы приезжаем на какое-то поле. Тут уже вовсю декорации расставляют.

Вон и замок даже. Красиво как! Жалею, что раньше не посещала такие мероприятия.

## Глава 18. Огонек

– А вот и принцесса! – Сергей за руку подводит меня к двум девушкам.

– О! Новенькая? Миленькая. Готовим тогда ее?

– Да, – отвечает он им, а потом обращается ко мне: – Александра, девочки тебя переоденут согласно эпохе. Я тоже пойду готовиться. Думаю, через полчаса начнем.

Подмигивает мне и так мило улыбается.

Я растаю сейчас.

Стою и тоже улыбаюсь. Даже когда Сергей уже разворачивается и уходит. Спине его улыбаюсь.

Потом девушки уводят меня в какой-то вагончик. Боже! Какое платье! И диадема!

Смотрюсь в зеркало – я реально принцесса.

И вот это вот все я должна была променять на сомнительное свидание с Владом? Пф.

– Ну, и последняя деталь туалета, – говорит одна из девушек и вытаскивает из шкафа… хм… а что это?

У нее в руках хм… железные трусы? Стринги. Вот. Или это на голову? Вместо короны? Кто его знает, какие короны тогда носили?

– Что это? – спрашиваю, когда девушка с непонятным предметом подходит ко мне.

– Пояс верности, – протягивает мне с улыбкой. Не корона значит. Все-таки, трусы.

Я не беру вещь, недоуменно смотрю на девушку.

– Пояс верности – неотъемлемая деталь туалета приличной девушки той эпохи, – поясняет она. – Без него никак. Образ не полный будет.

– Но никто же проверять не будет, – улыбаюсь я. – Скажем, что я его надела и спрячем обратно в шкаф.

– Нельзя, – девушки злится. Вижу это по сходящимся на переносице бровям. – Все должно быть достоверно. Это же не надолго. Рыцарь вас освободит и передаст ключ.

– Надеюсь, я сама себя открою? – беру-таки железяку и осматриваю.

На удивление, пояс не тяжелый. Но вещь, конечно, забавная. Там и дырочка есть, правда с зазубринами. Пытаюсь просунуть туда палец и царапаюсь. Кровь тут же выступает и я подношу палец ко рту.

– Задирайте подол, – командует девушка. – Мы вам поможем сейчас.

Собираю бесконечные юбки и на меня надевают вот это самое. Щелчок.

– Готово! – девушка поднимается и подмигивает мне.

Делаю шаг. Странно, но железяка не мешает нормально ходить. В принципе, вообще сносно с ней. Тем более, это же ненадолго.

Даже забавно. Где бы я еще такой опыт получила?

На улице меня уже ждет рыцарь. Блестящие доспехи и улыбка. Боже, какой же он все-таки красивый. Корнеев этот.

Заметив меня, закрывает глаза рукой.

– Что с вами? – спрашиваю я.

– Ослеплен красотой, – убирает руку с глаз и улыбается. – Ты такая красивая, Александра. Я ведь давно наблюдаю за тобой. Но все не решался подойти. Ты мне казалась такой строгой.

Интересно, когда он решил, что со мной можно попроще? После того, как обнаружил меня в секретариате на полуголом мужике?

Черт. Опять Влад в голову лезет. Влад. Руки его. Трусики. Мои.

Кстати, о трусиках. Блин, как бы про ключ уточнить. Он же у Сергея? Я надеюсь. Или лучше, чтобы он не у него был?

Ай, ладно, как пойдет. Ну не оставят же меня в писькооковах.

– Давай фотографию? – предлагает Сергей. С радостью позволяю ему обнять меня и сделать селфи. – Так, отправил!

– Куда? – интересуюсь я.

– В соцсети. Похвастаюсь такой красотой. Пусть завидуют.

– Кто?

– Все, – пожимает плечами.

– Корень! – тут его кто-то окликает и он, извинившись, уходит. Я остаюсь одна.

Через несколько минут начинается движение. Все куда-то едут на лошадях, бегут, слышен звон железа.

– А принцесса почему не в замке? – доносится мужской голос. – Быстро!

Меня подхватывают под руки и ведут. Заводят в башню.

– Сиди здесь! – и дверь закрывается.

Как сидеть-то? Я, может, и рада бы. Но!

Во-первых, нет ничего похожего на стул. Не на полу же сидеть! Мне! Принцессе-то!

Ну и, во-вторых, сидеть в железных трусах крайне неудобно. Ходить еще ладно, но вот сидеть…

Поэтому просто стою и жду освобождения. Наконец, дверь открывается.

– Вы свободны, моя принцесса! – это голос Корнеева.

Смело делаю шаг ему навстречу. Он подхватывает и выносит меня на руках.

Слышны радостные возгласы, крики «Ура!»

– Право первой ночи достается рыцарю Галахаду! – возвещает кто-то.

Корнеев продолжает нести меня. Наконец, мы оказываемся в каком-то помещении и он ставит меня на ноги.

– Испугалась? – проводит по моим волосам.

– Да, необычно немного. Уже все?

– Да. Я освободил тебя.

– Тогда можно мне ключ? – спрашиваю робко.

– Этот? – он достает откуда-то ключик. Я тянусь за ним, но Корнеев выше поднимает его.

Недоуменно смотрю на него.

– Я открою, – усмехается.

Хмурюсь.

– Ну, хорошо-хорошо, – машет он. – Отдам ключик. За поцелуй.

Хмурюсь сильнее.

– Маленький поцелуй, – сам наклоняется ко мне и касается губ.

А я стою и пытаюсь понять, что чувствую. И ничего. Вот вообще ничего. И губы у него противные. Поэтому просто оттолкаю его от себя.

– Ключ, – протягиваю руку.

А он хватает меня и начинает юбки задирать.

– Что вы делаете? – бью его кулаками. – Мы так не договаривались!

– Мы и о поцелуе не договаривались, – усмехается Корнеев и губами тычется мне в шею.

Кричать? Устроить скандал? А если…

Додумать не успеваю. Дверь с грохотом открывается и в комнату явно кто-то заходит. Тяжелыми шагами приближается к нам. Хочу повернуться и не могу – Корнеев не отпускает.

– Помо… – пытаюсь позвать на помощь.

– Ну и урод же ты, Корень!

Ой. Это же голос Влада! Но как он тут оказался?!

– Отпусти девчонку!

– Да пошел ты, Соболь, – Корнеев, наконец, отпускает меня и загораживает собой.

– По-хорошему прошу, – Влад делает шаг к нам.

– А по-плохому? – усмехается Корнеев. – Хочешь из нее вторую Алю сделать? Тоже…

И тут Влад замахивается и бьет кулаком прямо в лицо Корнееву.

Я вскрикиваю и обхватываю лицо руками.

– Сууука, – шипит Корнеев.

– Ой, – вырывается у меня.

Влад молча подходит, берет меня за руку и тянет на себя. Обхватывает за талию, приподнимает и кидает себе на плечо. Разворачивается и так и идет со мной на плече.

– Куда вы меня несете? – спрашиваю, подрагивая от шагов.

– Ты – мой трофей. Молчи, Огнева. Говорить будешь, когда я спрошу.

И хочется возразить, но его тон немного пугает.

И все бы классно. Меня спасли. С «трофеем» мы как-нибудь разберемся – почему-то Влада я боюсь меньше, чем рыцаря. Но вот что делать с ключом?!

## Глава 19. Влад

Хочется шлепнуть по этой непоседливой заднице. Припечатать от души, пока она у меня на плече. Но я ведь обещал быть приличным?

Ставлю Сашу на землю перед машиной, внимательно осматриваю. Хороша! Ну, реально средневековая принцесса. Диадема только сбилась. Аккуратно поправляю ее и провожу пальцами по скуле.

– Вы человека ударили, – ворчит Саша. – А вдруг ему плохо?

– Я надеюсь на это, – усмехаюсь, поправляя ее волосы. – Саш, я же предупреждал, что без фокусов? Ты почему сбежала? Мы договаривались, что я сегодня за тобой заеду. Я, между прочим, тебя на свидание пригласил.

– А я подумала, что лучше с рыцарем встречусь, – бубнит недовольно, скрестив руки на груди.

– Только рыцарь оказался совсем не рыцарем, да? – усмехаюсь. – Сразу под юбку полез.

Недовольно хмурится и отворачивается.

Ну, что с ней делать? Что за упертая натура? Впервые мне такая встречается.

У меня было достаточно женщин, чтобы понять, что все они немного ломаются, набивают цену. Итог-то всегда один. Если в молодости эти игры забавляют, то с возрастом – раздражают. В последние годы все было крайне просто. Одна встреча – и девочка в моей постели. Если нравится, остается на подольше или я вспоминаю о ней, когда захочу.

Они все одинаковые. Чем меня можно удивить?

Это я так думал до встречи с Аглаей, когда она уронила самовар мне на ногу. Мда, а Степан-то прав был: геморройная девчонка. И хер бы с ней, с ногой. Она же все норовит причинить более существенный вред. Прямо притягивает ее мой член. Хоть и отнекивается, но так и хочет проверить его, испытать.

Хочет? Так и быть, предоставлю ей такую возможность.

Вот, каждый раз, как думаю о ней, понимаю, что хочу ее пиздец как. Просто до дрожи.

Правильная такая. Даже потрогать не дает. Сама не понимает, чего лишает и меня, и себя.

А потрогать так хочется! Залезть ей под майку. И в трусики.

Уверен, в постели она огонь. Огонек. Опыта, наверное, мало, правда. Но я для чего?

Вообще, я не люблю неопытных. Лень мне с ними возиться. Мне нравится, когда девочка сама все делает, старается.

Но для Саши я сделаю исключение. Вот ее мне хочется самому разложить. Придавить и заставить стонать. И чтобы пожалела о своих проступках.

Да. Наказать ее. Вот этим я сегодня и планировал заняться. На все выходные. Если мало покажется, если я увижу, что она еще не раскаялась, то можно и на еще день продлить наказание.

Черт. Вот опять яйца сжимаются и член дергается. Как представлю, как я ее буду наказывать.

Найти Сашу не составило большого труда. Как же удачно она оказалась разносчицей пиццы! Оставалось только собрать нужные данные. А за этим я знал, к кому обратиться.

И надо же, она оказалась студенткой моего же университета. Вот, что значит не появляться там – пропустил такую красоту.

Зачет у моей мамы. Я сразу сопоставил все: самовар, зачет. А уж когда мама приболела, то сама судьба шепнула мне, что надо бы вспомнить былое и пойти принять зачет. Принять зачет у всей группы и завалить одну вредину.

Ох, Сашенька, поиграем с тобой сегодня в фараонов.

– Почему вы так на меня смотрите? – хмурится и грозно смотрит на меня.

– Представляю, что я сделаю с тобой, – говорю откровенно. – Нафига ты с ним пошла?

Вспоминаю о Корне и злюсь. Урод.

– Он обещал с зачетом помочь, – опускает взгляд и прикусывает губу.

Вот, сука. Я про Корня, конечно.

– Хм, – произношу вслух задумчиво, – то есть с ним ты согласилась переспать ради зачета, а со мной – нет?

Глаза Саши сразу же вспыхивают гневом.

– Не все такие, как вы! – восклицает возмущенно. – Сергей обещал зачет, если я принцессу сыграю, а не вот это вот все.

– Но что-то пошло не так. Да, Саш? – усмехаюсь. – Мда. Похоже, перед тобой прямо четко замаячил второй год.

– Почему это? – испуганно смотрит. Ох, глазки какие. А губки…

– Ну, после случившегося Корень вряд ли тебе поможет с зачетом.

– Ну и не надо. Я Аврору Васильевну дождусь! Она обещала!

– Прости, – улыбаюсь и делаю шаг к ней. – Мама тоже не поможет.

– Почему? – смотрит на меня теперь снизу вверх. Губы пересохли. Облизать бы их. А потом…

Приближаюсь и Саша отступает и упирается спиной в мою машину. Я кладу руки на крышу по обе стороны от нее.

– Потому что я попросил. Сказал, что сам хочу у тебя зачет принять, – усмехаюсь. – И тему, Саш, ту же оставим. Древний Египет.

Не могу просто так смотреть на эти губы.

Запах еще этот! Ее запах. Опять заполняет меня.

Чувствую, как ведет меня опять. Наваждение какое-то.

Наклоняюсь.

– Ну, Саш. Вот сегодня зачет и приму у тебя.

– В воскресенье? – отклоняет голову. Последняя попытка. Глупенькая.

– Ну, ты же компенсируешь мне эти неудобства?

Носом касаюсь ее щеки. Теплая. Нежная.

– Вы обещали приличное свидание, – шепчет Саша, поворачивая голову.

– Я соврал, – пожимаю плечами.

Губами трусь о ее губы и потом кончиком языка прохожусь по ним.

Сука.

Какая же она сладкая. Просто нереально. Жадно впиваюсь в нее. И как разряд в голове. Как будто меня молнией шибануло. Черт. Как бы опять сознание не потерять, как тогда, в секретариате.

Рот Саши приоткрыт и я сразу же проникаю туда. Впитываю ее вкус, мну ее губы. К черту все приличные планы на этот день, которые я приготовил, чтобы удивить ее. Поедем сразу ко мне, в неприличную кровать.

Опускаю руки и ладонями обхватываю Сашу за задницу. И чувствую, что что-то не то. Я же уже сжимал ее попку. Она мягкая должна быть. А сейчас плотная такая. Даже пальцами не обхватишь. Ладно, привыкну. Главное, чтобы спереди было мягко и влажно. От последнего тихо рычу в поцелуе и ударяюсь уже возбужденным членом в Сашу.

Сука. Что это?

Отрываюсь от девочки и смотрю вниз. Несильный, конечно, но неприятный удар приходится прямо на головку.

Перевожу взгляд на Сашу. Стоит, прикусив губу.

– Саш, что это было, а? – пальцами еще раз ощупываю задницу. Да что там у нее?!

Хлопает невинными глазами и молчит.

– Если не скажешь сейчас же, задеру подол и сам посмотрю. Прямо здесь, – сдвигаю брови, чтобы напугать ее.

– Пояс там, – вздыхает, – пояс верности.

– Какой нахрен пояс?

– Ну, хватит уже меня ощупывать, – стряхивает мои руки с себя.

– Я только что-то мягкое нащупал, – улыбаюсь в ответ. – Я хочу это видеть!

Быстро открываю дверь машины и толкаю туда Сашу. Сажусь рядом.

– Показывай! – приподнимаю бровь.

– Что?

– Пояс. Ни разу не видел. Чувствую, многое упустил.

– Вы серьезно думаете, что я пущу вас под подол платья?

– А разве нет?

Наклоняюсь и опять ее губы слишком близко, чтобы я смог стерпеть и не коснуться их.

– Я должен это увидеть, Саш, – кладу ладонь ей на ногу и ныряю под платье. – Давай снимем? Тебе же неудобно.

– Ключа нет, – опять вздыхает.

Я резко задираю вверх руку и обо что-то царапаюсь.

– Черт! – вынимаю палец. На нем кровь. – Ты не шутишь, что ли? Нафига ты надела это?

Теперь уже без спроса задираю юбки.

Блять.

Реально какая-то железяка. С шипами! Так вот обо что я порезался!

Похоже, Саша замечает мои эмоции от увиденного.

– А представляете, если бы вы не палец, а кое-что другое туда просунули?

– Не переживай, девочка, – глажу ее по голове. – Это кое-что туда бы даже не пролезло. Оно гораздо больше пальца.

– Все так говорят, – закатывает глаза.

– Много кто так говорил именно тебе? – обхватываю за затылок и впиваюсь взглядом.

– Пустите. Мне больно. И сидеть неудобно.

– Сейчас сниму, – ощупываю железку.

– Ключа нет, – хнычет Саша. – Он у Сергея. Обещал отдать, а сам… – закрывает лицо руками.

Маленькая, глупенькая девочка. Так легко развели ее.

Отпускаю голову Саши и внимательно осматриваю пояс. Вот и замок. Да, нужен ключ. Но к этому уроду не пойду. Боюсь, набью ему морду. Проблемы мне не нужны. Кажется, я знаю, куда ехать.

– Мда, Саша, – вздыхаю наигранно строго. – Надеюсь, теперь ты понимаешь, что история Древнего Египта намного интереснее. И безопаснее для тебя.

– Вы поможете мне? – спрашивает с надеждой, опуская свои юбки. И так смотрит. Господи. Все на куски разрывается внутри.

– Конечно, помогу, девочка, – приближаюсь к ней и пальцами провожу по внутренней стороне бедра, рядом с железкой. – Ты же отблагодаришь меня?

– Как? – вжимается в кресло и смотрит испуганно.

Ну, что она творит, а? У меня сейчас брюки треснут. Господи, дай мне сил. Не заводись, Влад, еще больше. Все равно ведь под замком все. Сука, Корень, и здесь подгадил. Ну, с ним у меня еще будет разговор. Не получит он Сашу. И вообще, никто ее не получит.

Глубоко выдыхаю и сажусь прямо.

– Потом покажу, как, – бросаю ей и завожу машину.

Всю дорогу Саша сидит молча. То ли ей правда неудобно, то ли чувствует повисшее напряжение. Мне пиздец как хреново.

Это вот за что же мне такое наказание? Вроде, нигде особо не грешил. Ну так, по мелочи. А эта Саша – это ж просто кара небесная. С самой первой встречи все пошло не так. И с каждой минутой только хуже.

Пока горит красный сигнал светофора, кошусь на нее.

– Опять представляете, что сделаете со мной? – ворчит недовольно, заметив мой взгляд.

Усмехаюсь и возвращаю взгляд на дорогу.

Минут через десять мы приезжаем к моему знакомому в автосервис. Михалыч – мастер на все руки. Любой вопрос по железу решает.

К тому же, ему я могу позволить залезть под платье Саше. Михалыч счастливо женат и с внуками нянчится. И меня постоянно осуждает за «разврат», как он называет мою жизнь.

– Посиди здесь, – говорю Саше и выхожу из машины.

– Здорово, Влад, – Михалыч протягивает мне руку. – С машиной чего? Вроде, недавно смотрел, все в норме было.

– Нет, Михалыч. Машина – зверь. У меня к тебе деликатная просьба.

– Хех, – усмехается он. – С каких это пор ты деликатным стал? Ну? Что там?

– Есть у тебя тут укромное местечко? Показать надо кое-что.

Михалыч подозрительно косится на меня. И кивает мне в сторону своего кабинета.

Я возвращаюсь к машине и помогаю Саше выйти.

– Куда вы ведете меня? – спрашивает она, оглядываясь.

– К свободе, Сашенька. К свободе.

Мы заходим к Михалычу и я закрываю дверь.

– Батюшки! – восклицает он. – Его высочество! Ты что же, Влад, в дворяне подался?

Я молча просто задираю платье Саши и Михалыч громко захлопывает рот. Долго смотрит на железные трусы, потом переводит взгляд на меня.

– За что ты ее так? – спрашивает вполне серьезно.

– Долго рассказывать, – ухмыляюсь. – Открыть сможешь?

– Извините, барышня, – говорит Михалыч и наклоняется, чтобы рассмотреть замок.

Саша закрывает лицо руками. И, наверняка, краснеет.

– Срезать можно, – цокает Михалыч.

– Чем?

– «Болгаркой», например. Подпалит чутка. Зато быстро.

– Мамочки… – голос Саши. Руки все еще на лице.

– Михалыч, давай без твоих шуток, а? – толкаю его в плечо. – Мне она в сознании нужна. И не подпаленная.

Он усмехается.

– Ладно, открою. Шуток не понимаете.

Отходит и в шкафу что-то достает.

– Мда, – чешет небритый подбородок, разглядывая пояс. – Я много чего повидал на своем веку-то. Много с чем ко мне приезжали. Что только не вытаскивал и из каких только мест. Но вот такое… в первый раз вижу. Хоть на память оставите?

– Нельзя, Михалыч. Реквизит. Историческая ценность.

– Ну, ладно, – вздыхает. – А то своей бы показал.

Пока Михалыч возится там внизу, я выпрямляюсь и беру Сашу за теплые ладошки.

– Саш, ну чего ты?

– Стыдно, – шепчет, а я смотрю на румянец на щеках. Смешная.

– Мы никому не расскажем, – шепчу ей на ухо. – Да?

– А он? – кивает вниз.

– А он забудет уже завтра. У него амнезия расширенная.

Михалыч усмехается.

Проходит еще несколько минут и он восклицает:

– Готово!

Лязг железа и в руках Михалыча злосчастный пояс.

– Замок не повредил, – подмигивает мне. – Но девчонку больше не мучай.

Качаю головой и забираю эту херотень.

– Ну, вот, видишь? Я опять спас тебя, – говорю Саше уже в машине.

– Спасибо, – опускает взгляд.

– Но я все еще жду обещанного.

– Чего это?

– Свидания, Саш. Пока свидания, – усмехаюсь. – Сейчас мы поедем к тебе.

Открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей сделать этого.

– Ты переоденешься и мы продолжим наше общение, как и планировали. Так?

Кивает.

Молодец. Учится.

Я мчу к ее дому. Несмотря на удивленный взгляд Саши, поднимаюсь в квартиру вместе с ней.

– Я сейчас, – говорит девчонка и убегает куда-то. Наверное, в свою комнату.

А я осматриваюсь. Мда. Небогато. Я бы даже сказал: бедненько.

Иду по квартире. Кроме нас никого. Это хорошо.

Подхожу к приоткрытой двери. И дергает же меня черт заглянуть в комнату.

Блять.

Там Саша. Стоит спиной ко мне. В одних трусиках и коротком топе.

Сжимаю кулак. Так, что пальцы впиваются в ладонь. И не могу отвести взгляда.

Надо отвернуться. Уйти. Ждать ее в другой комнате. Я же обещал.

Но, сука, как?! Как заставить себя?!

А эта стерва берет и наклоняется. Ищет что-то в шкафу.

Стискиваю зубы, наблюдая, как трусики врезаются в попу. Член опять упирается в ткань. Яйца ноют. И в голове сейчас лишь одна мысль:

«Не трусики должны туда врезаться, а мой член».

Врезаться раз за разом. Пока я, наконец, не спущу в нее. Она же предохраняется?

Не могу сдержать себя и громко выдыхаю от напряжения.

И Саша тут же выпрямляется и оборачивается. Прижимает к себе какую-то тряпку и хлопает испуганно глазами.

– Выйдете, – просит хриплым голосом. – Я еще не переоделась.

Я распахиваю дверь и делаю шаг в комнату.

– Не могу, – хриплю в ответ. – Не могу, Саш.

## Глава 20. Влад

Ну вот как тут устоять? Как вести себя прилично? Почти голая Саша. И даже в красивых трусиках. Не в панталонах, ни в железном поясе, а в кружевных трусиках. Хотя без них ей точно было бы лучше.

Быстро оказываюсь рядом с ней и обхватываю руками. Пальцами сжимаю упругую попку. Мягкая, как я помню. Наклоняюсь и губами касаюсь тонкой шейки. А там венка бьется так часто. Прохожусь по ней кончиком языка. И рычу тихо, чуть прикусывая нежную кожу.

– Отпустите меня немедленно! – портит все девчонка.

– Ну, Саш, – шепчу я ей в шею. – Хватит колоться. Тебе же нравится тоже. Я вижу. Вот это что? – и губами провожу по мурашкам. Руками иду выше и глажу по спине. А потом рукой проникаю под топ. Чувствую, как Саша выгибается словно мое прикосновение бьет током ее.

Можно сколько угодно говорить «отпустите», но тело-то выдает. Она тоже хочет. Меня хочет.

Отрываюсь от ее шеи и смотрю в глаза.

– Саш, ты такая красивая.

Веду руку со спины на талию и провожу пальцами по животику. Большой палец упирается в пупок и я вывожу им круги.

– Я вас боюсь, – вдруг произносит Саша. Смотрит так проникновенно и ротик приоткрыт.

– Почему? – улыбаюсь и продолжаю пальцем рисовать узоры на ее животе. – Я не сделаю ничего плохого, Саш. Я просто хочу доставить удовольствие нам обоим.

– Вы обещали дать мне переодеться, а сами подкрались, – берет мою руку за запястье и отводит с себя.

– Не смог устоять, Саш, – я опять кладу руку ей на талию, но уже на топ, не касаясь кожи. – Это ты виновата. Ты ведь знаешь, как заводишь меня. Играешь. Тоже хочешь.

– Я хочу, чтобы вы ушли, – продолжает упрямиться. Начинает злить. Ну, сколько можно играть? Я еще ни разу столько не ждал. И не хочу никого другого. Ее хочу.

– Ты уверена? – средним пальцем мягко обвожу по ткани топа сосок. Ну вот. Опять ведь врет! Вон какой твердый.

От моего касания Саша громко набирает воздух и замирает.

– А твое тело говорит об обратном, – шепчу я, теперь уже подушечками пальцев обводя ее грудь.

Она без нижнего белья. И у меня одно желание – сжать эти шарики. Сжать со всей силы. А потом членом между ними. Чтобы скользил по нежной коже. Но после того, как он поскользит в сладкой дырочке.

У меня уже стоит так, что давление на ткань причиняет боль. Член готов нахрен разорвать все преграды.

Я сжимаю Сашину задницу и приподнимаю ее. Так, чтобы ширинкой упереться прямо ей между ног. Саша ахает и ее глаза округляются.

– Я так хочу тебя, – хриплю ей в губы и, оглядевшись, решаю усадить ее на подоконник. Трахну для начала там. А потом к себе увезу. И чувствую, что все планы пойдут нахер. Не выпущу я Сашу еще долго.

Сажаю девочку на широкий подоконник и сразу же, не давая ей сказать ни слова, впиваюсь в сладкие губы. Языком проникаю в нее и упираюсь в ее язычок. Обвожу его и начинаю толкаться.

Мой язык сейчас трахает рот Саши, а член в штанах изнемогает от желания сделать то же самое. Не могу больше.

Не отрывая губ от Саши, руками лихорадочно борюсь с собственным же ремнем. Сука. Как назло, заедает. Мысленно матерюсь и тут только вспоминаю, что презервативы остались в кошельке в машине.

Но Саша же взрослая девочка, у нее наверняка есть тоже.

– У тебя защита есть? – хриплю нетерпеливо, наконец, справившись с ремнем и замком и приспуская брюки. Рукой лезу в боксеры и сжимаю каменный член. Я на пике возбуждения. Если сейчас спущу белье, то член, мне кажется, по животу мне долбанет. Давно я так никого не хотел. Если сейчас не трахну девчонку, то просто…

– Есть! – восклицает Саша, а я, блять, чувствую острую боль.

Мне кажется, даже отпрыгиваю на шаг назад и опускаю взгляд.

Какого…?!

У Саши между ног стоит цветочный горшок. Небольшой такой. Но, сука, там не цветок! Там кактус с огроменными колючками! Вот, что меня укололо в руку! А если бы я не засунул руку в боксеры, то колючки вонзились бы… да ну нахер! Что за черт?!

– Ты что творишь? – сдвигаю брови, вынимая руку из трусов и осматривая уколы.

– Вы спросили о защите, – пожимает плечами и невинно так смотрит на меня. Стерва. – Это моя защита.

– Кактус?!

– Другой нет. Зато эффективно. Не сильно укололо?

Издевается.

– Скажи спасибо, что там была рука!

– Фу, – морщится. – Я не хочу знать про ваши дурные привычки. Если вы там рукой себе…

Я на грани. Чувствую, что член уже не такой твердый. От перенесенного ужаса он обмякает. Сука. Да она меня импотентом сделает!

Хватаю ее за подбородок, пока не добила словами, и проталкиваю в рот ей большой палец.

Ну все, девочка, разозлила ты меня. Всерьез разозлила.

Беру горшок и швыряю его на пол. Он разбивается и в глазах Саши, наконец, испуг.

– Сейчас ты мне все компенсируешь! – рычу я, подтягивая ее к себе.

Ладонью сжимаю, наконец, грудь, а второй рукой лезу в трусы.

– Пустите меня! – Саша начинает отчаянно бить меня по плечам и пытаться отодвинуться. – Вы! Вы! Нет!

– Ну, хватит, Саша! – строго произношу я, задирая топ. – Поиграли и хватит! Пора бы и трахнуться.

Удерживая ее одной рукой, спускаю боксеры. Член выскакивает. Я опять чувствую прилив крови.

Саша опускает взгляд и громко ойкает. А потом закрывает лицо руками и мотает головой.

Хм. Впечатлилась?

– Не видела раньше такого, да? – говорю уже с улыбкой, проводя пальцами у нее между ног. – Сейчас ты узнаешь, как трахаются взрослые дяди. Небось, до этого одни сосунки совали в тебя? Да открой ты лицо! – пытаюсь убрать ее руки с лица. – Смотри на него! На член мой смотри!

А она опять мотает головой.

Да блять. Ну не трахать же мне ее с закрытыми глазами.

– Что не так, Саш? – чувствую, что ее плечи начинают подрагивать. Она плакать, что ли, собралась? Ну, пиздец. Трахать плачущую девчонку – то еще удовольствие.

– Уберите его, – шепчет, уже всхлипывая. – Уберите…

– Да что ты как маленькая! Как будто не видела никогда!

– Не видела… – шепчет она и отворачивается, так и не открыв лицо.

Пытается слезть с подоконника, но я не даю.

В смысле «не видела»?! Как молотком бьет этот вопрос в голове. Что значит «не видела»?!

Немного ослабляю хватку и беру Сашу за предплечья. Чуть встряхиваю.

– Саш, посмотри на меня, – прошу мягко.

– Я не буду на него смотреть.

– Тьфу ты! На меня посмотри! На меня. Открой личико. Ты плачешь? Почему?

Мне, все-таки, удается убрать ее руки с лица. Глаза покраснели и дорожки от слез на щеках.

Да блять.

Довел девчонку до слез. Да что за нахер?! Чего она ревет-то?

– Саш.

А она опять опускает взгляд и опять утыкается им в мой член. Отворачивается и хочет спрятать лицо.

Я матерюсь и запихиваю член обратно в боксеры. Ну, привет, теперь он уже точно обмяк. Ему тоже грустно. Пиздец какой-то.

– Я убрал его, – говорю вслух и заставляю Сашу посмотреть мне в глаза. Держу ее за подбородок. – А теперь скажи мне, что все это значит. Что значит «не видела»?

– То и значит, – бурчит недовольно.

– Ты что? Ты… У тебя никого не было, что ли? – я, наконец, формулирую свой вопрос.

Саша прикусывает губы и пытается отвести взгляд.

– Саш! – требую я. – Ты девственница?

Она зажмуривается и краснеет.

Пиздец. Приехали.

## Глава 21. Огонек

Боюсь открыть глаза. Это как пытка. И, вроде, и стыдится-то нечего, но почему так стыдно тогда?

Чувствую, как Влад отпускает меня и мне хочется сползти вниз. Я слышу его дыхание. Он все еще здесь.

– Блять, Саш, такие вещи надо заранее оговаривать, – недовольный голос.

Открываю глаза. Влад стоит, нахмурившись, и смотрит на меня исподлобья.

– Я ведь трахнул бы тебя вот здесь, на подоконнике. Или раком. Ты о чем думала?

– Уходите, – цежу я. Нафига мне эта его откровенность? Хочет хорошим себя выставить? Благородным?

– Уйду, не переживай, – хмыкает Влад. Достает из кармана телефон и что-то набирает там. – Через полчаса, максимум – минут сорок, уборщица придет. Защиту твою приберет, – ухмыляется, кивая на поверженный кактус.

– Я сама уберу.

– Я, конечно, скотина, Саш, но портить тебе жизнь не буду. Трахаться – это одно, но первый раз, наверное, другой должен быть.

Зачем мне эта информация? Зачем он говорит это мне?

Поднимаю на него взгляд.

Он стоит, наклонив голову, смотрит на меня и большим пальцем водит по своим губам.

– Знаешь, Саш, когда это случится, позвони.

Я хмурюсь еще больше и удивленно смотрю на него.

– Я покажу тебе, как это бывает, – ухмыляется и я, кажется, понимаю, о чем он. Гад!

Не сводя с него разгневанного взгляда, нащупываю рукой еще один горшок и швыряю во Влада. Но он успевает отклониться и горшок с фиалкой четко приземляется рядом с кактусом.

Лидия Васильевна меня убьет.

– Оу! Саша! – восклицает Влад. – Полегче, а то мне придется доплачивать уборщице.

– Да идите вы! – я спрыгиваю с подоконника и пинаю от злости горшок. Удивительно, но стыд прошел. Теперь я просто его ненавижу. И да! Мне не стыдно!

Гордо прохожу мимо и запираюсь в ванной. Смотрюсь на себя в зеркало и меня накрывает. Слезы подступают и я не хочу их давить. Поэтому просто стою, смотрю на свое отражение и плачу. И слышу хлопок двери. Влад ушел.

Какой же он, все-таки, гад. Сейчас я чувствую себя дурочкой! Надо было не признаваться, а долбануть ему кактусом по башке. Или в трусы запихнуть. Да, вот так было бы лучше. А теперь перед глазами эта самодовольная ухмылка. Тьфу!

Остаток дня я провожу в квартире. Юлька уехала к родителям. На все выходные я одна. И это здорово.

Плохо то, что никак не могу сосредоточиться ни на чем. Все время отвлекают мысли о самоуверенном нахале. И почему я чувствую себя дурочкой?

Хорошо одно. Меня все оставили в покое. Никто не звонит и не приходит. Но, блин, почему, если это хорошо, то так грустно? Я вспоминаю прикосновения Влада и вкус его губ. Они у него такие мягкие, даже когда он с силой надавливает ими.

Черт! Саша! Хватит о нем думать! Он гад! Гад и все. Ну вот! Из-за него я к себе по имени стала обращаться! Из-за него!

В понедельник я иду в университет, там хоть немного отвлекаюсь. Лекции, однокурсники. Даже Кабачков радует, потому что отвлекает. Правда опять приходится по-быстрому избавляться от него. Как только руки начинает распускать.

«Огонек! Я задержусь. Приеду дня через два!» – получаю сообщение от Юльки.

Опять я одна, значит. Чем бы отвлечься, чтобы не думать?

Решаю принять ванну с травками. Успокоиться.

Но только расслабляюсь в ней – звонок в дверь. Кого несет?! Быстро выхожу из ванной и накидываю махровый халат. Даже не вытираюсь толком.

Лидия Васильевна. Неожиданно.

– Здравствуй, Александра, – говорит она. – Я быстро. Вещь заберу одну. Ты чего мокрая? Мылась, что ли?

Киваю.

– Ну, сейчас. Я быстро.

И она уходит в комнату, которая оставалась закрытой все это время. В квартире три комнаты. В двух живем мы с Юлей, а третья всегда была закрыта. Там лежат какие-то вещи хозяйки.

В ожидании, когда опять смогу погрузиться в ванну, тычусь в телефон.

– Александра! – голос Лидии Васильевны из глубин квартиры. – Подойди сюда!

Иду.

– Александра, – слышу волнение в ее голосе, – вы зачем в комнату заходили?

Я чуть телефон не роняю из рук.

– Почему вы так думаете? – спрашиваю. – Комната же закрыта была. У нас ключа нет. Мы не заходили сюда. Вы что?

– Вещь пропала, – теперь она уже строго говорит это мне. – Ценная очень. К тому же не моя. Александра! Это подсудное дело! Зачем вы взяли ее? Верни. Если сейчас отдашь, то я сделаю вид, что не было ничего. Правда, вам съехать придется. Но в полицию не пойду.

– Да вы что, Лидия Васильевна! – я чуть не подпрыгиваю от удивления. – Мы не брали! Мы не заходили в комнату! Зачем нам это?! Она ведь закрыта была! Вы что? Это не мы! Может, вы просто забыли? Забрали сами как-нибудь и забыли?

– Нет, – отвечает уверенно. – Вещь не моя, племянника моего. Он попросил сохранить. Я бы и не вспомнила о ней, но ему понадобилась. Поэтому я и пришла. Так, Александра, что же делать? Кроме вас же никто забрать не мог ее! А?!

Я и сама не знаю, что ей ответить. Уверена на сто процентов, что не брали мы. Ни я, ни Юлька. Это какая-то ошибка!

– Теть Лид, ну, что там? Забрали?

Резко оборачиваюсь на голос, доносящийся из коридора. Это же Корнеев! Это он! А почему «теть Лид»?!

– Нет, Сережа, нет твоей вещи, – вздыхает хозяйка квартиры и в комнату заходит Корнеев. Быстро пробегается по мне взглядом и я запахиваю халат.

После случившегося мы не виделись и сейчас я стою мокрая и в халате.

– Что значит «нет»? – спрашивает он с ухмылкой, не сводя с меня взгляда. – Ты хорошо проверила, теть Лид?

– Ну да. Я же помню, куда его положила. А девчонки говорят, что не брали, вон. Что же делать? Надо бы заявить, да?

– Давай я сам еще посмотрю? – говорит Корнеев, поворачиваясь к Лидии Васильевне. – Иди пока в машину. Там меня подожди.

– Ну, посмотри, – вздыхает хозяйка. – Тогда в полицию поедем, да? Надо бы заявить. Ведь не просто вещь…

Корнеев выставляет перед ней руку.

– Потом решим. Иди. Я проверю все сам и тогда решим, куда и на кого заявить надо будет.

Лидия Васильевна уходит, не попрощавшись. А я наблюдаю за Корнеевым.

Почему мне сейчас становится страшно?

## Глава 22. Огонек

– Так-так, Огнева, – Корнеев подходит ко мне и его взгляд продолжает пугать меня. – Что же мы будем делать?

Оглядывает квартиру.

– А что это я Соболевского не вижу? – спрашивает с усмешкой. – А! Постой, ты в душе была, потому что у вас все уже было? Да? Что? Поимел тебя Влад за спасение?

Вдруг хватает меня за запястье.

Я в шоке смотрю на него. Не могу собраться, чтобы ответить. Потому что просто не знаю, что ответить на это вот все!

Может, я сплю? Ну, разве может такое происходить в реальности?

– Мне кажется, вам лучше уйти, – произношу, наконец.

– А мне так не кажется, – усмехается, отходит и плюхается на скрипучий диван. – Подойди ко мне.

Но я не двигаюсь с места. Хмуро смотрю на него.

– Огнева, подойди. Обсудим, что же мы будем со всем этим делать.

– Я не знаю про ваши планы, – отвечаю смело, – а я планирую принять ванну и отдохнуть. Я не брала ничего чужого. И моя соседка тоже. Мы даже не заходили в ту комнату. И вообще…

– Хватит, Огнева, – морщится недовольно. – Я не намерен это вот все выслушивать. Ты хоть знаешь, что вы украли?

– Мы не…!

– Замолчи! – обрывает меня. – Там в шкафу огнестрел лежал. Мой.

Что?!

– Не надейся, – ухмыляется. – Легальный ствол. Ружье охотничье. У меня в квартире ремонт сейчас и я на это время отдал его тете на хранение. Комната же закрыта была. Девочки, как сказала тетя Лида, хорошие, смирные. А оно вон как оказалось. Получается, ошиблась хозяйка, да, Огнева?

Я все еще хмурюсь и смотрю в сторону. Что за бред? Мы ничего не брали.

– Ладно, Огнева. Короче. Давай сюда ружье и я забуду обо всем. Тетка тоже. Уговорю ее даже, чтобы вы остались здесь и дальше. Удобно ведь. И я смогу приходить.

Вскидываю на него удивленный взгляд.

Он встает и опять подходит ко мне.

– Ну, что смотришь? – кладет мне руку на скулу, но я отдергиваю голову. – Ты разве не мечтала об этом? Думаешь, я не замечал твои взгляды и намеки? Ждал просто. Вот он твой час и настал, Огнева. Не упусти шанс.

Его ладонь оказывается на моей шее и чуть сжимает.

– Соболевский по-настоящему трахнул? Или только в рот дал, как обычно?

– Вы пьяны? – в меня вдруг резко ударяет запах алкоголя.

Он же пьян! Как я раньше не заметила?!

– Огнева… – Корнеев внезапно обхватывает меня за талию и прижимает к себе. – Давай исполним твою мечту. И зачет я тебе поставлю. И в полицию не обращусь.

Приподнимает и несет меня куда-то.

– Отпустите меня! Сергей Эдуардович! Что вы делаете?!

Отчаянно колочу его, но он лишь ухмыляется.

А потом швыряет меня на диван. Полы халата распахиваются и я судорожно собираю их, не сводя взгляда с обезумевшего Корнеева. Я его никогда таким не видела раньше. Мамочки!

Но там же в машине Лидия Васильевна его ждет! Он ничего не сделает мне! Ничего!

Так я пытаюсь успокоить себя, но этот гондон падает на меня и начинает распахивать халат. И тут я понимаю, что все. Надеяться больше не на что. Надо действовать.

Уворачиваясь от противных поцелуев Корнеева, упираюсь ему в грудь и впиваюсь в нее ногтями. Он приподнимается и тогда я со всей силы бью ему коленкой в пах. И еще! Для верности.

А потом контрольный плевок в глаза ему!

Он сразу же морщится и сгибается. Толкаю его еще и выбираюсь из-под него. Вытираю губы от его слюней и щек от слез. И бегу к входной двери.

К счастью, хозяйка квартиры, когда уходила, не закрыла ее. Ну, конечно, она же ждет своего племянничка! Урод!

Стискиваю зубы и хватаю на всякий случай этот злосчастный пояс верности, который Влад оставил в коридоре. Если что, долбану им Корнеева. Пояс же железный!

Оборачиваюсь с опаской на шум из комнаты, где остался этот урод, и тут дверь распахивается.

– Ну, нет, Саш, ты опять вздумала влезть в эту штуку?

Перевожу взгляд. В дверях стоит Влад. Усмехается. А в руках… ой… букет цветов.

Я так рада сейчас его видеть!

– Влад! – хватаю его за рукав пиджака. – Влад! Спаси меня!

Опять оглядываюсь на комнату.

– Что случилось? – хмурится он. – Саша, что с тобой?

В этот момент из комнаты как раз выходит Корнеев. Держится за ширинку и потирает глаза.

– Какого хуя тут происходит? – рычит Влад, беря меня за руку и задвигает за спину.

– Влад! Он! Он! – всхлипываю я. – Влад!

– Сука, Соболь! Опять ты?! – в глазах Корнеева вспыхивает ненависть. – Урод!

– Ты какого хера тут делаешь?! – Влад отпускает меня, бросает букет и идет к Корнееву. – Ты! Сука!

Влад едва успевает увернуться от удара Корнеева. Перехватывает его руку и загибает так, что Корнеев начинает материться и орать.

– Ты! Сука, Корень! Хочешь, чтобы я дал ход?! Я что тебе сказал?! Не трогай девчонку!

Корнеев сейчас лежит на полу, а Влад стоит одним коленом на его спине и крепко держит заломанную руку.

– Влад, не надо! – прошу я.

Подбегаю и хватаю его за предплечье.

– Влад!

Он наносит еще один удар Корнееву, встает и берет меня на руки. Молча несет из квартиры, сажает в свою машину.

– Сиди здесь, – говорит строго. – Поняла?

Киваю испуганно.

– Я сейчас! – закрывает машину и опять уходит в мой подъезд.

Я с нетерпением жду его возвращения. Смотрю то на наши окна, то на дверь подъезда.

Проходят бесконечные минуты, прежде чем он появляется. В руках моя сумка.

Брови Влада сведены и вообще от него прямо исходят лучи… нет, не добра, а злости.

Он кидает мою сумку на заднее сиденье и садится. Тяжело выдыхает, берясь за руль.

– Влад… – зову я.

Он оборачивается и смотрит на меня. И постепенно его лицо смягчается. Пропадают морщины и в глазах появляется блеск.

– Испугалась? – спрашивает, убирая с моей щеки волосы.

Киваю.

Влад, он хотел… – и закрываю лицо руками.

– Ну все уже, Саш, все позади. Скажи мне, куда тебя отвезти? – заводит машину. – Ты же понимаешь, что в эту квартиру ты не вернешься? Куда везти?

– Я не знаю, – вздыхаю. Мне и правда не к кому обратиться. Родственников у меня тут нет.

– Тогда поехали ко мне, – опять смотрит на меня и, похоже, замечает мой испуганный взгляд. – Ну, а куда еще, Саш? Куда скажешь, туда и отвезу. А если некуда, то ко мне. Поживешь у меня, пока не найдешь новую квартиру.

Он так говорит это. Как-то спокойно и уверенно. Словно в этом ничего такого нет.

– Не бойся ты, – усмехается. – У меня дом большой. У тебя будет комната своя.

– А вы приставать будете? – спрашиваю, прикусывая губу.

Вижу, как его взгляд становится серьезным. Он внимательно проходится им по моему лицу. И произносит на выдохе:

– Буду, Саш. Обязательно буду.

Я разочарованно вздыхаю.

– Но ничего не будет, – пальцами берет меня за подбородок и чуть сжимает. – Не будет ничего, пока ты сама не захочешь.

## Глава 23. Влад

– А вы приставать будете? – смотрит своими невинными глазками. Еще и губу прикусывает.

Да я сейчас готов накинуться на нее, а член готов порвать все нахрен в клочья. Но понимаю, что с ней не так надо. Не так, Влад.

Уйдя от Саши после ее признания, я серьезно думал, что легко откажусь от нее. Еще одну девственницу моя душа не выдержит. Это должно было стать определенным барьером.

Я поехал в бар. Днем. В пустой бар, потому что нормальные люди не ходят по барам, когда солнце в зените.

Выпил. Потом еще. Не помогло.

Поехал к Ленке. Она была последней, кого я трахал до встречи с Огоньком. Она вообще была последней, кого я трахал.

Сука. Даже звучит хреново.

Так заигрался в эти игры с непослушным Огоньком, что забыл о члене.

Ленка встретила гостеприимно. Стоило плюхнуться в кресло, тут же встала на колени. Даже говорить не надо. Ну, удобно же. Чего тебе еще надо, Влад?

А вот, я смотрел на пошлые губы Ленки, которые она то и дело облизывала своим умелым языком, на ее руки, расстегивающие мою ширинку. Смотрел и понимал, что все равно думаю о Саше. Об этой мелкой вредине с дурацким самоваром! С железными трусами и панталонами! Да почему так-то?!

Вспоминал ее улыбку и то, как она брови хмурила. Отчаянно пыталась доказать, что не такая. И на самом деле оказалась не такой.

Да блять. В двадцать лет оставаться целкой. С такой внешностью и фигурой.

Слишком хорошая. Слишком правильная. Слишком сложная.

Нужны тебе, Влад, все эти «слишком»?

Пока я размышлял над этим, Ленка справилась с замком и уже залезла рукой ко мне в трусы. Вот кому плевать на все условности.

– Влад? – услышал я голос снизу. Перевел на нее взгляд. – У тебя все в порядке?

Пальцы прошлись по вялому члену.

Сука.

Похоже, Саше удалось лишить меня мужской силы. Каким там испытаниям она подвергала мой член?

Холод, кипяток, шипы.

От злости ударяю кулаком о ручку кресла, скидываю руку Ленки с себя и быстро застегиваю ширинку.

– Влад! – кричит телка мне уже в спину.

Да пошла ты.

Всю ночь я почти не спал. Сначала пил. Один. Дома. Как алкаш какой-то. Щелкал бессмысленно телевизор. Уже собрался вырубить его, как замер перед экраном.

– Необычную реставрацию провели на этих выходных члены исторического клуба, – вещал звонкий голос из ящика.

Я встал и подошел вплотную к экрану. Там крупным планом показывали принцессу. Мою принцессу. Принцессу, которую я спас.

Саша мило улыбалась в камеру, а я почувствовал, как вот на эту самую улыбку у меня напрягается член. Прямо прилив сил почувствовал. Захотелось горы свернуть. Хотя нахрена мне горы? Принцессу нагнуть. Вот, что мне захотелось.

Я дождался, когда опять будет крупный план Саши и остановил кадр. И уже не смог ничего с собой поделать. Как подросток какой-то залез к себе в штаны. Пальцами одной руки скользил по экрану, обводя ее губы, скулы, шею, а второй рукой…

Я ненавидел себя за это. Не помню, когда в последний раз занимался этим. Ненавидел и не мог не делать.

Зато стало легче. Потом.

Во-первых, я понял, что с членом все в порядке и он просто ждет, когда окажется теперь уже первым в пока еще нетронутой дырочке. А, во-вторых, я снял напряжение, скопившееся за эти дни. И понял, что мне нужна Саша. Пусть хоть что думает на этот счет. Нужна и все.

Довольный всем этим я, наконец, заснул.

На следующий день с утра уехал в офис. Саша ведь, наверняка, в университет пойдет. Такая хорошая девочка. Не пропускает лекции. Я проверил.

Кое-как дождался вечера. В цветочном магазине долго выбирал букет. Все казалось не то, не для Саши. Старался не думать о том, что выгляжу как идиот, привередничая перед консультантом. Наконец, выбрал. И поехал к Саше.

Что я собирался ей сказать? Не знаю. Решил действовать по обстоятельствам. Знал точно лишь одно – просто так я не уеду.

Плохое предчувствие я почувствовал, когда увидел тачку Корня у дома Саши. Сука. А этот что тут делает?

Схватив букет, я рванул в подъезд. Там как раз выходил какой-то мужик и я проскользнул в открытую дверь. Не дожидаясь лифта, вбежал по лестнице.

Дверь в Сашину квартиру оказалась открытой. Не раздумывая я пнул ее легонько ногой. И передо мной тут же оказалась Саша. С этой железякой в руках. Хотелось пошутить, но я увидел ее испуганные глаза. А потом увидел и этого гондона. И все сразу понял. Эта сука решила сделать по-своему!

Усадив Сашу в машину и приказав сидеть тихо и ровно, я вернулся в квартиру.

Корень все еще лежал на полу. Приложил я его хорошо.

Я подошел к нему и схватил за волосы.

– Корень, сука! Я же предупредил тебя! – процедил ему, наклонившись. – Ты хочешь на этот раз довести меня?

– Да пошел ты, Соболь, – сплюнул он прямо на пол, морщась, потому что я сильнее натянул его волосы. – Даже если ты ее трахнешь! А ты ведь сделаешь это, Соболь! Сделаешь! Она не будет с тобой! Ты за все ответишь, Соболь! Думаешь, я забыл?! Пожалеешь еще!

Мне начал надоедать этот треп и я с силой отпустил его голову. Так, что он лицом ударился об пол. И вырубился. Я опять потянул его за волосы. Дышал, сука. Сознание потерял.

Я оглядываюсь и мой взгляд утыкается в злосчастный пояс верности. Смотрю на него. Потом на лежащего Корня.

Встаю и поднимаю пояс, осматриваю. А потом. Приподнимаю башку этой суки и надеваю на нее пояс. Осматриваю. Нормально. Перевешиваю замок на несколько делений назад и защелкиваю его.

Пусть так походит, когда очнется.

Делаю фотку на телефон. И вызываю «скорую».

Больше мне тут делать нечего.

Садясь в машину, где меня встречает испуганный взгляд Саши, пытаюсь успокоиться. Не хочу ее пугать еще больше.

А она так смотрит. И вопрос этот задает.

Приставать.

А как без этого?

Халат еще этот и мокрые волосы.

Но не в гостиницу же ее вести? Что я, идиот? Такой шанс упускать?

Идиот ты, Влад! Еще какой! Раз так ведешься на эту малолетку. Ты представляешь, на что подписываешься, везя ее к себе? Учитывая характер Саши и ее… неопытность?

Да. Идиот. Но ничего не могу с собой поделать. Хочу ее, пиздец как! Осталось ей понять, что она меня хочет.

И я помогу ей в этом.

Завожу машину и рву домой.

## Гл