Денис Деев
Я – другой. Книга 6. СПАС I

© Деев Денис

© ИДДК

Глава 1

– Мирко! Выключи эту хрень! – крикнул я, мчась в рубку управления, из которой звучали переливы входящего вызова.

– Это не хрень, это народная цыганская музыка! – откликнулся мой напарник.

– Да господи ты боже мой, – я старался перекричать то, что Мирко называл музыкой, – это орган! Откуда у кочевого народа мог взяться орган? Как цыгане его за собой таскали?!

– Да что ты понимаешь в кочевой жизни…

– Просто выруби музыку! Или я разберу твою аудиосистему и вышвырну ее в шлюз! – Я ухватился за очередную петлю и толкнул свое тело вперед. Я пулей летел по центральному коридору, торопясь ответить на вызов. Прямо в полете я развернулся ногами вперед и попал в десятку, приземлившись точно в кресло. И шлепнул рукой по панели, принимая вызов.

– Служба помощи астронавтам Солнечной, – как можно более дружелюбно и солидно произнес я, – чем мы можем вам помочь?

В компании СПАС числилось всего два сотрудника. Я да Мирко. Но нашим будущим клиентам об этом не стоило знать.

– С кем я говорю? – не оценил моего радушия собеседник.

– Капитан корабля Данил Гвоздев.

– Вы главный на борту?

– Да. – Мне не нравился высокомерный тон собеседника, но что поделать – заказчики не выстраивались в очередь в СПАС, несмотря на наши демократичные цены.

– С вами говорит координатор третьего ранга компании «Рейнбоу Ресерч». Нам надо, чтобы ваш корабль провел спасательную операцию. Наш транспорт из-за технической неисправности двигателей вынужден был покинуть общий конвой и остаться на орбите Весты. Вы должны помочь экипажу отремонтировать корабль или взять его на буксир и проследовать до станции «Рейнбоу-семь».

Обычно наши клиенты более детально обсуждали заказ, а тут – «должны», и все. Хотя понятно почему: «Рейнбоу Ресерч» входит в десятку крупнейших корпораций Солнечного Содружества. И даже заместитель начальника смены ночных уборщиков этой конторы может разговаривать с капитанишкой какого-то там спасательного корабля свысока.

– Хорошо, мы согласны решить вашу проблему.

– Я высылаю вам стандартный договор, в котором прописаны все условия. Поставьте подпись и перешлите назад, – сказал координатор и отключился.

Я открыл полученный договор на экране пульта управления. Сорок три страницы, и все они написаны мелким шрифтом. В рубку просунулась голова. Мирко был крайне суеверным человеком и считал, что бритье в космосе – дурной знак. Мне казалось, что дело не в суевериях, а в лени, но так или иначе борода у него отрастала до груди, и чтобы она не мешала в невесомости, Мирко заплетал ее в тонкие косички. Стоит ли говорить, что он не стригся тоже и поэтому напоминал гнома из сказок. Орлиный нос и карие глаза, в которых зрачок был почти неразличим, усиливали это впечатление.

– У нас есть заказ?

– У нас есть заказ, – подтвердил я, – от «Рейнбоу». Я подписал с ними контракт.

– От «Рейнбоу»?! Ты хоть прочел его?

– Зачем? Мне и без контракта ясно, что, если мы облажаемся, нам вывернут яйца.

– Это же «Рейнбоу»! – Мой компаньон все еще не верил, что мы получили заказ от одной из крупнейших корпораций в Солнечной. – Поэтому не вывернут, а оторвут! С корнем!

– Но платят они хорошо. – Я понимал, что «Рейнбоу» выбрали наш корабль только потому, что мы были рядом с местом происшествия. Так-то у гигантской корпорации имелись свои спасательные суда и буксиры.

– Значит… это наш последний заказ?

– Да, – ответил я, стараясь не смотреть Мирко в глаза. Вроде бы мой уход мы уже сто раз обсудили, но я все равно чувствовал немой укор моего напарника.

До Весты «Ржавый Ангел» добрался без приключений. Название нашему кораблю давал Мирко, а у него довольно специфическое чувство юмора. Свой выбор он объяснил так: «ржавый» – потому, что наша посудина была списанным из флота тридцать лет назад фрегатом. Ну а «ангел»… мы с Мирко ведем подсчет в виде белых «птичек», намалеванных на двери шлюза. Сто тридцать семь спасенных жизней. Мужчин, женщин, стариков и детей. Правда, этот счет скоро перестанет расти, ведь я летел на свое последнее задание.

Веста нам сюрпризов не преподнесла. Надо сказать, что когда мы только организовали СПАС, в моей голове летали фантазии о том, как я спасаю какую-нибудь кукольную блондинку из лап злобных зеленых пришельцев, но реальность оказалась более прозаичной – все аварии, на которые мы вылетали, происходили по большей части из-за человеческой глупости и головотяпства. Вот и возле изрытого кратерами астероида не мотался по орбите инопланетный крейсер, грозящий погубить все человечество. Правда, и корабля, который требовалось спасти, наши радары тоже не засекли.

– Как ты думаешь, – задумчиво спросил Мирко, – господа из «Рейнбоу» сильно любят шутить?

– У нас контракт, – напомнил я ему, – так что не думаю, что они хотели над нами подшутить.

– Их юристы выбьют из нас пыль, остатки денег и все дерьмо, если мы попытаемся обратиться в суд с претензией. Давай свяжемся с ними и узнаем, зачем они нас сюда пригнали?

– Может, проявим профессионализм и сами попробуем разобраться в ситуации? – сказал я и включил систему внешней связи. – «Рубин-16», «Рубин-16», вас вызывает спасательное судно «Ангел», прием.

Ответом мне был шорох помех в межзвездном эфире. Этих помех стало существенно больше после того, как в Солнечную систему залетел Белый Странник – комета, траекторию которой просчитали и, убедившись в том, что она не представляет угрозы для космической инфраструктуры и планет, забыли о ней.

– «Рубин-16», ответьте, вас вызывает «Ангел». – Слово «ржавый» я предпочитал не произносить на заданиях, чтобы зря не пугать людей.

– Надо сделать пару витков вокруг Весты, а потом все-таки связаться с «Рейнбоу», – предложил Мирко.

Однако долго крутиться на орбите нам не пришлось: уже на первом витке мы обнаружили искомый корабль на поверхности астероида. После безуспешных попыток его вызвать мы начали готовиться к высадке.

– Какого черта они приземлились? И молчат? – недоумевал Мирко.

– Выясним, – ответил я, облачаясь в скафандр.

По роду деятельности мы оба спасатели, только я спасал и ремонтировал технику, а Мирко латал людей. Что бы ни случилось на «Рубине», проблема была явно технического характера, поэтому и спускаться на Весту надо именно мне. А напарник оставался страховать меня на «Ржавом Ангеле».

На нашем корабле имелось целых три бота – из них два десантных, рассчитанных на перевозку восьми человек с удобствами или двадцати человек вповалку. По данным, которые мы получили из «Рейнбоу», экипаж «Рубина» составлял восемь человек. Но если их корабль окончательно вышел из строя, нам придется эвакуировать с него и груз. Поэтому я взял транспортный бот с обширным грузовым отсеком.

– Маячок «Рубина» работает, но на связь они до сих пор не выходят, – сообщил Мирко, как только бот отошел от «Ангела».

Ситуация была странная, но мы и не такое встречали. Повреждение в двигателях могло привести к отказам в энергосистеме, вот корабль нам и не отвечал.

Для работающих с перебоями двигателей «Рубин» приземлился довольно удачно. Прямо в центре большого кратера на ровной площадке. Но зачем понадобились все эти сложные маневры, если оказывать им помощь на орбите нам было бы гораздо удобнее? Даже если принять за условие, что у них отказали системы связи и их не уведомили, что помощь уже в пути, зачем им понадобилось садиться? На Весте не было ни воды, ни кислорода, ни станций обслуживания. Астероид был пустынен и выглядел как сгоревший в печи у нерадивой хозяйки колобок. Помощь на этом булыжнике оказать было некому.

Прежде чем сесть, я дал полный круг над «Рубином», осматривая его корпус. Судно небольшое, исследовательское, о чем говорили ангары для автоматических зондов и широкая надстройка, усеянная разнообразными сканерами. Внешних повреждений визуально я не нашел, пробоин обшивки – тоже, корабль выглядел целым. Я попробовал еще раз вызвать его экипаж, но снова в ответ получил гробовое молчание.

– Сажусь рядом. Иду внутрь, – уведомил я о своих действиях Мирко.

– Возьми с собой резак, – посоветовал он. Не у меня одного были фантазии на тему злобных инопланетян, захватывающих в плен земных красавиц и ученых.

– Зачем? – Плазменный резак можно было использовать и как оружие. При определенной настройке он выдавал факел около двух метров в длину. – Кого там резать? Зеленых человечков? Скорее всего, экипаж перепугался, посадил корабль и выключил все системы. А сам ушел в криосон.

Паника в космосе – обычное дело, особенно когда до ближайшей станции миллионы километров. Избалованные жизнью сотрудники «Рейнбоу» решили сложить лапки и переждать беду в криокапсулах. Судя по назначению корабля, настоящим «космическим волком» среди них мог быть только капитан, остальной экипаж, скорее всего, состоял из исследователей.

– Возь… ми, – настаивал на своем Мирко.

– Плохо слышу тебя, – речь моего напарника прерывалась треском помех, – у нас тоже аппаратура связи барахлит?

Это было из ряда вон, львиную долю заработанных средств мы вкладывали в корабль. Иначе никак, иначе кто будет спасать самих спасателей?

– Все нормально с техникой, это комета, будь она трижды проклята, дает помехи.

Комета Белый Странник как раз сейчас двигалась где-то между Юпитером и Марсом и действительно негативным образом влияла на связь, что было странно и необычно для комет, но эта загадка не нашего ума дело, пускай вон «Рейнбоу» ее и разгадывает. А нам деньги надо делать.

Я посадил бот прямо возле «Рубина». Взвалил на плечи рюкзак с инструментами и диагностическим оборудованием и вышел в шлюз. Ну как вышел – едва я сошел с трапа, как воспарил. Сила тяжести на Весте низкая, при желании я мог и «Рубин» перепрыгнуть.

Подойдя к входному люку, я откинул панель на обшивке. На дисплее светилось сообщение, что люк заблокирован изнутри. И что для его открытия требуется код. Я нажал на кнопку внутрикорабельной связи, чтобы обрадовать экипаж, что за ними пришли.

– Люк заблокирован, люди не отвечают, – доложил я Мирко.

– Странно. Хочешь ты или нет, но нам надо связаться с «Рейнбоу», чтобы получить код доступа. Ты рез-з-зак с с-с-собой вз-з-зял? – последнюю фразу напарника разорвало помехами.

– Отстань, – отмахнулся я. – Хорошо, жду от тебя коды.

Ожидая, пока Мирко преодолеет бюрократическую машину и свяжется с нужным нам исполнителем, я вынужденно пялился на окружающий ландшафт. Хотя по большому счету рассматривать там было нечего. Серость под ногами, чернота с вкраплениями звезд над головой. Но космос смог меня удивить: среди звездочек, отличавшихся друг от друга только яркостью, двигалась одна диковина, оставлявшая за собой большой пышный хвост. Белый хвост.

Ага, засранец, значит, это ты ответственен за то, что у нас проблемы со связью. Я залюбовался кометой и не сразу заметил еще одну странность. А как только свет моего налобного прожектора ее высветил, я тут же связался с Мирко.

– Слушай, тут следы! – Я наклонился над серой, будто цементной пылью, чтобы получше их рассмотреть.

– Какие еще следы?!

– Человеческих ног. Мирко!

– Что?!

– Цепочка следов ведет от корабля. Их много. И, Мирко, на них не было скафандров!

– Что ты… – связь опять засбоила, – несешь? Как они могли выйти наружу без-з-з скафандров?!

– Я что, следы скафандра от ботинок не отличу? – Хотя я бы предпочел, чтобы мои глаза мне врали. Люди, вышедшие из корабля без скафандра, в одних кислородных масках, неминуемо должны были погибнуть.

– И что это было? Массовый суицид? Эх-х-х, плакали наши премии! Ты трупы видишь?

Я высветил прожектором цепочку следов, они поднимались на стену кратера и исчезали.

– Нет. Я пойду их искать, на всякий случай готовь реанимационные камеры.

– Но резак у тебя с-с-с с-с-собой?

– Да, – я не стал тратить время на бесполезные препирательства с Мирко, – если найду экипаж – сообщу.

Я не верил, что смогу обнаружить хоть одного выжившего. Минут двадцать мы крутились вокруг Весты, потом я потратил время на погрузку в бот и на посадку. Столько времени человек в открытом вакууме не протянет. Все, что я найду, – так это только синюшные тела с ледышками-глазами. Что поделать – стопроцентно успешных операций не бывает.

Из-за пониженной силы тяготения путь был легок, мне даже не пришлось вышагивать по стенке кратера, я попросту запрыгнул на нее. Удивительно, но ушедших от корабля людей я за ней не увидел. Они как-то умудрились пройти дальше.

– П-п-пришел о-о-ответ от наших з-з-заказчиков, – связь с «Ангелом» становилась все хуже, я еле слышал Мирко, – пере… те… коды доступа к их кор…

На счастье, файл пришел в мой шейный имплант связи неповрежденным.

– Мирко, ты пропадаешь.

– Я пытаюсь наладить связь, перехожу на другой канал. Ты меня слышишь?

– Да, намного лучше.

– Они также прислали список экипажа и грузовую накладную. Экипаж шесть человек, груз – ты не поверишь, что мы спасаем!

– Ну и что же? – Я шел по следам, которые огибали большую трещину в грунте.

– Синтеты! Представляешь? Их корабль вез синтетов!

– И в чем ирония?

– Мы спасаем то, что скоро сделает нас с тобой безработными!

Слухи о том, что «Рейнбоу» готовится выпустить на рынок андроидов, превосходящих людей во всем, давно витали по Солнечной. Сенат Земли и император Марса уже наложили запрет на использование синтетических людей в армии, не желая в итоге получить восстание машин. Тогда ушлые дельцы из «Рейнбоу» заявили, что синтеты будут использоваться на самых опасных работах. То есть теоретически мы сейчас спасаем то, что завтра может оставить нас без заработка и куска хлеба.

– Давай так – людей и корабль спасем, а синтетов выбросим в космос, – предложил я.

– Да?! Так можно?!

– Нет, «Рейнбоу» через суды сделает нас нищими быстрее, чем ее синтеты. Погоди! – остановился я, увидев, что следы свернули в разлом, похожий на пещеру.

– Что там? Видеосигнал от тебя совсем не проходит, – пожаловался напарник.

– Похоже, это пещера.

– Они могли там устроить укрытие?

– Чисто в теории – может быть. Взяли с собой герметичный кокон, воздух в баллонах, обогреватели. Но они прошли четыреста метров без скафандров! Туда могли дойти только мумии.

– Будем надеяться на лучшее. Я глянул контракт, за спасение экипажа положены очень приятные бонусы.

– Будем, – ответил я, хотя не испытывал никаких надежд. Пройти в вакууме, развернуть спасательный пункт и при этом забыть захватить рацию? Да и ушли они недалеко, поэтому должны были услышать меня. На всякий случай через каждые десять шагов я их вызывал. – Я иду внутрь.

– Хорошо, докладывай каждые тридцать секунд, а то мне не нравится… – Фразу Мирко как ножом обрезало. Связь с «Ангелом» пропала окончательно.

– Мирко! Мирко, ты меня слышишь? – Рядовая спасательная операция превращалась в черт-те что. У меня был вариант вернуться к боту, чтобы перегнать его к пещере, связаться с Мирко при помощи более мощных станций, а уже потом лезть в развал. Но в этом плане было одно большое но – экипаж «Рубина» мог этих манипуляций и не пережить. Если уж им и оказывать помощь, то нельзя терять ни секунды!

Зайдя в пещеру, я включил наплечные осветители, ведь мрак там был полнейший. У меня возникло желание остановиться, снять ранец, достать из него плазменный резак и навесить его себе на пояс – не люблю темноту с детства. Однако ни исчерченных тайными письменами стен, ни пришельцев, увешанных оружием, я не встретил. Разлом как разлом. Естественный, треугольного сечения, уходящий под небольшим углом под землю.

– Мирко? Слышишь? – Я решил успокоить друга, а заодно и себя самого. Но не судьба – связи не было от слова совсем. Я пошел вниз, морально готовя себя к виду восьми трупов. Сколько бы раз я их ни видел, но все равно это зрелище меня пробирало, да так, что меня заранее колотила лихорадка.

Пещера оказалась неглубокой, образовавшейся, скорее всего, от соударения с другим небесным телом. Десяток шагов – и вот оно. То, чего я опасался. Тела, долбаные тела! В белых комбинезончиках! Но вот чего я не ожидал, так это того, что тела эти будут разорваны на части. Руки. Ноги. Головы. Нет, я понимаю, что экипаж «Рубина» решил в полном составе устроить забег суицидников. Может, им зарплату урезали или вообще сообщили об увольнении. Но зачем, добежав до тупика в пещере, отрывать друг другу конечности? Ведь никого другого я в этом тупике не видел! Хотя… а это еще что такое?!

Куски ребят с «Рубина» только на первый взгляд были раскиданы в хаотичном порядке. На самом деле они образовывали окружность, в центре которой лежал кристалл. Большой, с мою голову, наверное. Причем, когда я его только увидел, он был тусклый, матово-белый. Но вдруг внутри него появилось свечение. Сначала едва заметное, как уголек. Но свет внутри вытянутого кристалла разгорался и разгорался, пока не достиг того уровня, что мой шлем автоматически затемнил забрало, как при проведении сварочных работ. И только благодаря этому я не ослеп и увидел, как из земли появились две светящиеся «змейки», состоящие из роя светящихся искорок. Змейки завились вокруг кристалла, образовав нечто похожее на спираль ДНК.

– Мирко… здесь какая-то хрень… – пробормотал я, забыв о том, что связь отрубилась. – Мне нужно…

Договорить я не успел. Змейки закрутились быстрее. Потом собрались в единый рой, который понесся ко мне.

– СОС! – успел крикнуть я, и тут вся эта светящаяся орава вонзилась в кирасу моего скафандра.

Я почувствовал, как мою грудь прошивает тысяча пуль одновременно. Боль была такая, что мне захотелось орать не останавливаясь, но мышцы свело судорогой. Я смог лишь прохрипеть, и тут мой мозг решил перед смертью проявить милосердие. Мир потемнел, пошатнулся, а потом я провалился в беспамятство.

В чувство меня привело неприятное жжение в груди. Неприятное, но терпимое. Как будто мои легкие изнутри покусывает стадо мурашей. Я открыл глаза и увидел перед собой что-то серое в пятнах. Сфокусировав взгляд, я понял, что это каменный свод, освещаемый прожекторами скафандра.

Я лежал на спине и был вроде бы жив. Поднеся к глазам медицинский монитор, закрепленный на левом запястье, я убедился, что, как ни странно, и невредим. Все индикаторы горели зеленым.

– Носитель найден!

Опа, а откуда у меня тогда слуховые галлюцинации? Этот гадский фейерверк повредил мне мозг?!

– Даня! Ответь! Ты куда пропал?! Богом клянусь, если ты не ответишь сию же секунду, то я…

– Мирко, – я не понял, что он там говорил про «носителя», но очень рад был услышать его голос, – тут…

– Господи, ты жив?! Ты почему молчал?!

– У меня тут нестандартное… – Я осмотрелся и осекся.

Как выяснилось, я развалился возле оторванной ноги одного из членов экипажа. И сейчас я отчетливо видел, что конечность не была человеческой. На изломе вместо кровавой каши был виден какой-то голубоватый студень. А кусок торчавшей кости отсвечивал полированной керамикой. Я приподнялся и посмотрел на то место, где лежал кристалл. Та-а-ак, и что за закидоны устраивает моя психика? Вместо сияющего кристалла в серой пыли валялся какой-то обломок пород неправильной формы.

– Что – «нестандартное»? – заволновался Мирко.

Говорить ему, что несколько минут назад я бредил наяву, не стал. Надо сначала выяснить, что же случилось на самом деле. Забарахлили фильтры скафандра и я надышался какой-то дрянью?

– Я нашел андроидов. Синтетов. Они… разорваны на части.

– Кем?! И как?!

– Понятия не имею, зато у нас появился шанс спасти людей. Я возвращаюсь к «Рубину».

– Я спускаюсь к тебе…

– Нет! Оставайся на орбите для подстраховки! – Какая бы дичь на Весте ни творилась, мне будет спокойнее, если Мирко останется на «Ангеле». Вдруг это излучение? Или таинственная инфекция, способная проникать даже в наглухо загерметизированный скафандр? Ну не с ума же я схожу на самом деле?

Глава 2

Код доступа передавался напрямую из моего шейного импланта связи на панель управления люком «Рубина-16» – барабанить по клавиатуре, набирая код, не пришлось. Ну по крайней мере в идеале это так должно происходить. На деле же ответом мне был красный сигнал на мониторе и сообщение, что код не принят. Об этом я уведомил Мирко.

– Есть два варианта, – отозвался он с орбиты, – либо помехи от кометы испортили переданный код, либо… эти придурки его перепутали. Сейчас свяжусь с ними.

Удивительно, но факт – чем мощнее корпорация и чем больше в ней сотрудников, тем более пышным цветом в ней расцветает бардак! Нам действительно не те коды передали! Но со второй попытки предоставили-таки верный вариант.

Система приняла код, панель высветилась зеленым, люк, чуть уйдя в корпус, сдвинулся в сторону. Наружу вырвалось небольшое облачко воздуха. Хорошо, значит, шлюз функционирует и давление внутри корабля есть. Наружная створка закрылась, в шлюз начал поступать воздух, но я не торопился снимать шлем: мало ли какая зараза могла витать в воздухе.

Энергосистема корабля также функционировала нормально. По крайней мере, когда открылся внутренний люк, я оказался в освещенном переходе.

Пухлая белая синтеткань затягивала как стены, так и пол коридора. Мне стало неловко за свои заляпанные пылью ботинки, следов на белоснежном покрытии я оставлю массу. Но оказалось, что конструкторы предусмотрели и эту мелочь. В шлюзе возник миниатюрный торнадо, потоки воздуха сметали пыль со скафандра и втягивались в отверстия возле пола.

– Ну к-к-как там? – пробился через помехи голос Мирко.

– Красиво. Дорого. Богато. Я сниму на видео, нам такой же интерьер соорудить надо, – сказал я и прикусил язык. Это мой последний рейс на «Ржавом Ангеле», не стоит на эту тему дразнить Мирко.

– Я не пр-р-ро это. Что внутри?

– Всё пучком, видимых повреждений нет. Кровавых разводов на полу тоже. Иду в рубку.

Дизайн центра управления сделал бы честь холлу на вилле какого-нибудь миллионера. Анатомические кресла, способные идеально подстроиться под каждый миллиметр тела, пульты, сверкающие хромом, без единого пятнышка. Но чего-то здесь явно не хватало. А, точно – экипажа! Рубка была пуста! Можно было побегать по кораблю с криками «Ау!» и «Есть кто дома?». Однако у меня был вариант получше. И коды доступа в импланте.

Системы корабля признали во мне родного и пустили в меню управления. Первым делом я запустил диагностику. Если я спасаю судно, то должен знать о нем все. Далее я запросил у корабля указать местоположение членов экипажа.

– Мирко, я их нашел.

– И где они гуляют?

– В медотсеке, видимо, решили устроить собрание. Иду туда. – Вылезать из мегаудобного кресла не хотелось, но долг требовал и звал.

– Даня.

– Что?

– Резак, Даня, резак.

– Думаешь, там меня поджидают космозомби?

– Просто держи его под рукой.

Медицинский отсек находился на одну палубу ниже. Это на «Ангеле» пришлось бы руками и ногами поработать, здесь же меня на нужную палубу доставил лифт. А проводила система ориентации, услужливо подмигивая огоньками на стенах. Перед дверью протоколы безопасности вдруг потребовали, чтобы я еще раз ввел коды доступа. Зачем? Я надеялся, что ответы найдутся за створками двери.

Рука сама собой непроизвольно легла на рукоять резака, который я заткнул за пояс. В космозомби я не верил. Зато и светящиеся и плюющиеся искрами кристаллы мне не каждый день попадались, так что береженого бог бережет.

Люк открылся, в отсеке загорелся свет. Досадно, но за дверью меня не поджидали ящеры или желтоволосые красотки с Венеры с бюстом пятого размера. Внутри вообще никого не было. Посередине отсека стояли в два ряда восемь матово-черных капсул с полупрозрачными серыми крышками. Еще одна деталь роскоши – у нас на «Ангеле» лечебно-диагностическая капсула была одна, да и то отставала от этих на пару поколений. Пациентов Мирко выхаживал по большей части руками, потому что стоимость подобной капсулы была заоблачной. Эффективность, впрочем, тоже – капсула, если поместить в нее пациента вовремя, могла и с того света его вернуть.

Пройдясь, я отыскал капсулу, в которой находился капитан «Рубина-16». Вот она, Лаура Гонзалес. Я не медик, но показания с медицинских мониторов считывать умею. Все они находились в пределах нормы. Интересен был и тот факт, что только в пяти капсулах находились люди, остальные три пустовали.

– Абсолютно здорова, – подтвердил мой диагноз Мирко после того, как я ему переслал медицинские данные, – просто спит. Сон медикаментозный, глубокий.

– Она сама себя усыпила?

– Или кто-то другой. Но в сон они погрузились намеренно.

– Зачем?

– Разбуди с-с-спящую крас-с-савицу да спроси.

Я оглядел капитана через крышку капсулы. Темные кудрявые волосы до плеч, бронзовый цвет кожи, подбородок широкий – детали через дымчатое стекло я рассмотреть не смог. Как и остальные члены экипажа, она была жива и невредима, но когда я прикоснулся к панели управления с намерением разбудить капитана и открыть капсулу, то система безопасности огорошила меня неожиданным сообщением: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг – первый».

– Мирко, чтобы поднять капитана, мне нужен уровень доступа первого ранга.

– Сейчас свяжусь, попрошу.

Очередной сеанс связи с «Рейнбоу Ресерч» закончился ничем. Кодов нам не дали и невежливо попросили не совать нос не в свои дела. В капсулы в смысле. Нам поручили «Рубин» починить, поставить на ход или, если у нас это не получится, то доставить корабль на станцию «Бриллианс-4» на буксире.

Несмотря на то что буксировка в космосе была процессом непростым и трудоемким, лететь нам было недалеко. Бриллиантовая станция крутилась вокруг Каллисто – одного из спутников Юпитера. По космическим меркам от астероидного пояса до Юпитера рукой подать.

– Готовлю буксировочные дроны? – спросил Мирко.

– Погоди, попробую узнать, что у них с двигателем случилось.

Я вернулся в рубку управления и снял показания самодиагностики, потом направился в машинное отделение.

– У нас на складе есть магистраль L-7053? – связался я с Мирко.

Еще одна странность, которую я обнаружил на «Рубине» – перебитая силовая магистраль. Причем не сгоревшая, а именно перебитая! Кто-то сначала разрушил защитный кожух, а потом самым вандальным образом размолотил саму магистраль. Неполадка была из разряда легкоустранимых, но оставался вопрос – что вообще происходило на корабле? Зачем экипаж его искалечил?

– Сейчас проверю. Нет, есть только восьмая серия, – ответил напарник.

– Пойдет, по пропускаемой мощности они идентичны. Надо будет только разъемы переделать.

– Нет, друг, боюсь, я с этим не справлюсь.

– Я тебе и не предлагаю. Я помню, кто в нашей команде работает, а кто языком чешет.

Я поднялся на орбиту, провозился полчаса в мастерской, после чего спустился на астероид. В «Рубин» я заходил с опаской, что-то мне совершенно не нравился наш последний заказ. Однако экипаж продолжал тихо-мирно спать в капсулах. Установка магистрали заняла у меня еще минут двадцать, и после ремонта системы корабля доложили о его полной исправности.

Мне приходилось сидеть за штурвалом многих кораблей, но «Рубин-16» поразил меня легкостью управления. Фактически все пилотирование заключалось в том, что я объяснял навигационному компьютеру, что я хочу попасть из точки А в точку Б. Все остальное он делал за меня, в том числе совершил и безупречный взлет с Весты.

– Следуй за мной, – передал я на «Ржавого Ангела».

– Как кораблик? Летит? – Теперь, когда наши корабли были рядом, помех в эфире почти не было.

– Не летит, а шепчет.

– Так ставь его на автопилот и возвращайся на «Ангел».

– А зачем, Мирко? Ты хоть раз летал с удобствами экстра-люкс? Нет? Ну вот и не завидуй, – рассмеялся я.

Искусственный интеллект «Рубина» выделил мне гостевые апартаменты. И, заселившись в них, я почувствовал, что у меня начался долгожданный отдых. Сочетание двухспальной кровати, в матрасе которой можно было утонуть, и гравитации без скачков – вот что нужно было моему измученному вахтами организму. А ванна была больше похожа на бассейн, я от края до края мог свободно плавать!

К станции «Бриллианс» я подлетал отдохнувшим, посвежевшим и даже слегка порозовевшим.

– «Бриллианс-4»! «Бриллианс-4»! Вызывает вас «Рубин-16», прошу разрешение на стыковку! – выполнил я в общем-то будничную процедуру.

– А еще пересылайте нам бабки, бабки, бабки! – добавил Мирко. Хорошо, что он произнес это на закрытом канале.

– «Бриллианс», я «Рубин»! Ответьте, – повторил я. Странно, но служба навигации у корпоратов обычно вышколена и приучена отвечать на первый же вызов. – Я «Рубин», жду подтверждения о стыковке.

– «Бриллианс», мы вашу птичку привели! – На этот раз Мирко объявился на общем канале. Но ему тоже не ответили.

Я бы назвал станцию «Семицветик»: к ее центральному стволу крепилось семь «лепестков», находившихся в постоянном вращении. Но «Рейнбоу» выбирала максимально пафосные названия, одни «рубины» да «бриллианты».

– Не отвечают, что будем делать? – спросил Мирко.

– Смотри, на третьем лепестке есть четыре свободных стыковочных. Идем туда.

– Без разрешения?!

– У них, скорее всего, технические проблемы со связью. Заодно поможем их устранить. Я иду на стыковку первым.

Я не просто так торопился первым попасть на станцию. Хоть она и была чисто гражданской, однако турели самообороны имела. По документам они числились как противометеоритные орудия, но они с тем же успехом могли и корабли потрошить. Стыковку мы осуществляли без разрешения, и у «Рубина» было больше шансов завершить ее без последствий.

Во время сближения я продолжал вызвать станцию, но ее персонал упорно игнорировал запросы. Однако над мачтой стыковочного узла горел зеленый маячок, впустить нас в свое нутро станция была явно не против. Автоматика «Рубина» сработала на отлично, мне даже не пришлось браться за рычаги управления, корабль провел процедуру сам.

– Теперь твоя очередь, – сказал я Мирко.

Бочкообразный «Ангел» пришвартовался рядом с изящным «Рубином». Вот тут-то и пора было объявиться операторам со станции. Даже если на ней и существовали проблемы с внешней связью, то теперь, после стыковки, мы были подключены в общую сеть по проводам. Но «Бриллианс» продолжала хранить молчание. Такой ситуации в принципе не могло быть! За исключением случая, если персонал вдруг и разом покинул станцию. Ну или… скоропостижно и массово скончался.

– Что делать будем?

– Попробуем внутрь попасть…

– Но как?! – перебил меня Мирко.

– Коды доступа, – напомнил я ему.

Можно сказать, что нам сильно повезло. Коды, которые нам передали для открытия «Рубина», сработали и на станции. Люк в стыковочном узле, ведущий на станцию, передо мной послушно отворился и… фу! Что за жуткой кислятиной понесло?! Я торопливо задраил люк.

– Мирко! Не вздумай выходить без скафа! – предупредил я своего напарника.

– В скафандре? На станцию?! Зачем?!

– У них какие-то проблемы с качеством атмосферы. Воняет страшно. Я не уверен, что этим воздухом безопасно дышать…

– Надо срочно связаться с руководством «Рейнбоу»!

– Зачем?

– Ты представляешь, какие деньги мы можем запросить за спасение целой станции? – Мирко всегда был предприимчивее меня. И если он чувствовал запах больших денег, то, как гончая, шел по их следу до самого конца. – Это же можно считать единым заказом? «Рубин» и станция? Они ведь плавно перетекают друг в друга, да? Ты же меня не бросишь?

– Не говори чушь, не брошу. К тому же людям на «Бриллианс» срочно требуется помощь: похоже, сами они не справляются.

– Центральный офис не отвечает. Еле пробился сквозь помехи, а мне предложили оставить отзыв для отдела контроля качества. Обещали, что проанализируют его и обязательно ответят. Ну, я им наговорил, что ситуация критическая. И сумму назвал. Пускай думают. Хорошую сумму, Даня, мы тебе обеспечим достойную пенсию!

Расстраивать друга и говорить, что оставаться в Солнечной системе не собираюсь, я не стал. И там, куда я отправлюсь, пенсия мне ни к чему.

– Ладно, работаем! Делаем так: я выхожу первым…

– Продолжай, мне твой план уже нравится. – Мирко никогда не спешил кидаться в полымя первым. Для подвигов у нас в компании был я. Однако не сказать чтобы я открывал люк без намека на страх. Мне не нравилось то, что произошло на Весте. И мне абсолютно не нравилось то, что творилось на станции.

Проблемы на «Бриллианс» точно были – когда люк откинулся в сторону, я увидел, что в переходном тоннеле не горит освещение. Ни основное, ни резервное, ни даже аварийное! Тоннель освещали только прожекторы моего скафандра. И еще один тревожный сигнал – не работали генераторы искусственной гравитации, я стоял на полу лишь за счет магнитных липучек на стопах скафандра.

– Даня? Ну как обстановка? Тревога оказалась ложной? – спросил Мирко с затаенной надеждой.

– Не совсем. По крайней мере в энергосистеме у них серьезные проблемы.

– Чудо, случилось чудо! Божечки святы, ты хоть понимаешь, сколько мы на этом заработаем?

– Геморроя?

– Денег! Динариев! Целую гору динариев! Вот скажи, ты хоть раз купался в деньгах? Нет? Так почини станцию, и я тебе это устрою!

– Я посмотрю, что мы можем сделать… – Я протопал до конца коридора и открыл внутреннюю дверь стыковочного узла. – Сука!

– Даня? Что случилось?!

Как сказать Мирко, что я чуть в скафандр не наделал, причем по-маленькому и по-большому одновременно! Едва открылась створка, из-за движения воздуха на меня вылетело тело, едва не заехав мне по забралу вытянутой рукой. Я надеялся, что очередной непонятно по какой причине выведенный из строя синтет, но нет – когда я подхватил и перевернул тело, то обнаружил, что это стопроцентный человек. Не бывает у синтетов красной крови, все их технические жидкости специально красят в другие цвета. И этот человек не задохнулся, не отравился и не замерз. Его убили, проломили грудную клетку, да так, что с одного бока у него через комбинезон вышли два обломка ребер.

– Даня, не молчи! Скажи, что…

– Труп нашел. – Я обошелся без подробностей.

– Труп?!

– Тело мертвого человека.

– Он точно умер? Или его еще можно реанимировать?

Я и без тщательного осмотра был убежден, что человек умер и находился в таком состоянии уже довольно долго.

– Не умер, Мирко, его убили.

– Да?!

– Да.

– Тогда вот что я тебе скажу – бегом несись к «Ангелу», и стартуем из этой дыры на форсаже!

– Но…

– Деньги деньгами, а твоя жизнь мне все равно дороже, а собственная – так вообще бесценна.

– Но…

– Никаких но! Беги, я жду и вывожу двигатели на стартовый режим.

– Да послушай ты, зачем мне к тебе бежать? У меня свой звездолет под боком! – смог я наконец достучаться до товарища.

– А, верно. А, точно! Мы «Рубин» потом хозяевам передадим. Контракт мы выполнили? Выполнили! Наши какие проблемы, что у них на станции хаос? Пускай нам контракт оплачивают, да еще и с бонусами за потраченные нервы.

Я не стал объяснять Мирко, что возвращаюсь на «Рубин-16» не потому, что хочу получить какие-то там бонусы. А потому, что до «Ржавого Ангела» мне идти через два отсека надо. И непонятно, что там происходит. Вдруг там засела банда, которая проломила грудь бедолаге, плавающему рядом со мной? Я оттолкнул его и задраил внутренний люк, потом вернулся на «Рубин». Коды продолжали прекрасно работать, корабль инициировал старт, и я был счастлив убраться со станции, но вдруг система оповещения выдала непонятное сообщение: «Расстыковка вашего транспортного средства запрещена! Узловые замки заблокированы!»

– Мирко, «Ангел» может стартовать? – вызвал я напарника. На крайний случай я могу выйти в открытый космос и перебраться на «Ржавый Ангел». И гори синим пламенем наши бонусы, собственная шкура дороже.

– Нет, меня не отпускает стыковочный узел, – пожаловался он.

Мой лоб покрылся испариной, и я еще раз инициировал старт. На этот раз система огорошила меня еще сильнее: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг – первый. При попытке разблокировать стыковочные замки вручную ваше транспортное средство будет ликвидировано. Сожалеем о доставленных вам неудобствах».

Глава 3

– Мы в ловушке! В капкане! Нам конец!

– Мирко, прекрати паниковать. Мы ничего не знаем о том, что произошло на станции. Возможно, у них случилась масштабная авария. Возможно, весь персонал погиб. Но мы выберемся, – произнес я, вставая из-за пульта управления.

– Как?! Ты слышал, что сказала эта электронная баба? Если мы попытаемся разблокировать зажимы, то они нас подорвут! – Напарник и не думал успокаиваться.

– Ты забыл, кто я?

– Победитель на конкурсе неудачников?

– Инженер. – Я пропустил шпильку от Мирко. – Сейчас я дойду до тебя. Потом мы пойдем на станцию, найдем пост стыковки и разблокируем зажимы. По крайней мере, мы освободим «Ангела».

– А если не выйдет?

– А если не выйдет, то найдем безопасный отсек. Наладим жизнеобеспечение, подадим сигнал бедствия. Ты меня удивляешь – сам спасатель, а стандартных процедур не знаешь.

– В жопу эти процедуры! Одно дело – спасать кого-то, и совсем другое – вляпаться в дерьмо самому!

Разговаривая с напарником, я дошел до шлюзовой камеры корабля и через нее вышел на станцию. Ну как вышел – вылетел, потому что искусственная гравитация на «Бриллианс» отсутствовала. Узел стыковки представлял собой кольцо с шестью причалами. Чтобы добраться до «Ангела», мне необходимо пройти два разделенных переборками перехода. А почему не один? У Мирко было много достоинств, но отвага и бесстрашие в их число не входили, и он ни за какие бонусы не пойдет мне навстречу.

В первом отсеке отсутствовали и энергия, и гравитация, во втором, как ни странно, все работало, да и выглядел он так, как будто катастрофа на станции обошла его стороной. В стыковочном узле, к которому подцепился «Ржавый ангел», снова не было электричества, но хоть ноги мои на полу удерживала искусственная гравитация.

– Выходи! – Я постучал резаком во внешний люк.

– А это точно ты? – по рации ответил Мирко.

– Ну а кто еще?!

– Мало ли. У них тут какая-то чертовщина происходит.

Люк откатился в сторону, и в стыковочный узел вышел Мирко. С клепочником наперевес. Причем целился он из инструмента прямо мне в забрало.

– Какого черта?! – Клепочник выстреливал заклепками по сто граммов весом. И такая заклепочка пробивала до двух сантиметров крепчайшего полисплава.

– Кого я снял в баре на орбите Цереры на прошлой неделе?

– Мирко, ты сдурел?!

– Рыженькую? Или беленькую? – продолжал настаивать Мирко.

– Обеих, ненасытная цыганская морда! – Я рукой отвел от себя ствол клепочника.

– Верно, – через прозрачный шлем я видел, как ухмыльнулся Мирко, – а ты дурак, что не присоединился.

– Они не внушили мне доверия. И недаром – рыженькая хотела отравить тебя унчакой и обобрать.

– Ну и что? Я же врач, у меня всегда с собой противоядие. Мы поскандалили, потом помирились. И отлично провели время. Знаешь, как в невесомости…

Мирко замолчал, он смотрел куда-то мне за спину. Я обернулся – в обзорном экране было видно комету, белую горошину с длинным пушистым хвостом.

– Будь ты проклята, – тихо пробормотал Мирко.

– Ты чего на нее окрысился?

– Не знаю. Предчувствие плохое. И знак.

– Какой еще знак? – Моему приятелю знаки виделись на каждом шагу.

– Кометы всегда несут с собой страдания. Чуму, мор и голод. Так считает мой народ.

Мирко вырос на орбитальной марсианской станции, всю жизнь провел в космосе, но каким-то чудесным образом успел набраться суеверий своего кочевого народа.

– Мирко, ты космонавт. Ты при желании можешь подлететь и за хвост эту комету потрогать! А суеверий – как у дикаря, ты еще начни огня пугаться и…

– Ты резак все-таки взял, – осклабился Мирко, – последовал моему предчувствию и…

Назидательную речь Мирко оборвал душераздирающий стон, раздавшийся из соседнего отсека. Цыган вскинул клепальник и вопросительно посмотрел на меня.

– Это что еще за тварь?! – спросил он сдавленным голосом.

– Это не тварь. Это металл стонет, скорее всего, тяжелые структурные повреждения несущих конструкций станции.

– Да что у них тут произошло?!

– Есть только один способ выяснить. Пойдем. – Я направился к выходу в центральный тоннель. Мирко тяжело вздохнул, но пошел за мной следом.

Перед люком я остановился.

– Держи наготове, – я кивнул на клепочник, – забрало не открывать. И ни в коем случае не паниковать!

– Хватит меня поучать, я не мальчик!

Я положил ладонь на управляющую панель. Система безопасности приняла коды доступа и открыла люк. Мы зашли в «предбанник», небольшой отсек между стыковочным узлом и остальным пространством станции.

В отсеке автоматически зажглось освещение.

– А-а-а… м-м-м… вроде все хорошо? – Мирко вертел головой из стороны в сторону.

На первый взгляд – да. В отсеке был полный порядок. Белая обивочка с синей каемочкой, диваны для ожидания, и на них ни одного мертвяка.

– Добро пожаловать на «Бриллианс-4», жемчужину компании «Рейнбоу Ресерч»! – Посреди отсека появилась голова. Довольно симпатичная: коротенькое черное каре, сапфировые глазки, остренький носик и чувственные полные губы. Вслед за появлением голографической красотки в отсеке зазвучала тихая приятная мелодия. – К сожалению, сейчас все наши хостес временно заняты и не могут вас встретить. Но вы можете пройти в гостевую зону.

На месте говорящей головы появилась схема прохода в гостевую зону станции. Сама зона выделилась зеленой штриховкой.

– К вашим услугам комфортные спальные места и столовая с изысканным меню.

– А где ваша СБ? – Вопрос Мирко не был праздным. На станции мы, по сути, незваные гости. И встречать нас должны сотрудники службы безопасности, а не очаровательные хостес.

– Как только наши администраторы освободятся, они сразу выйдут к вам. Но вы можете в любой момент проконсультироваться со мной. Для вызова моего интерфейса произнесите: «Клер, мне нужна помощь», – уклончиво ответила голограмма и исчезла.

– А подшутить над нами они не могли? Или устроить весь этот спектакль, чтобы мы бросили «Рубин» и сбежали?

– Да вроде у «Рейнбоу» нормальная репутация. Они такими аферами точно заниматься не стали бы.

Музыка в предбаннике стихла, перед нами открылся люк в центральный ствол шахты.

– Отдохнем наконец-то, рассла-а-а-а-а-а!..

Расслабиться нам не удалось. Из проема на Мирко выпрыгнула какая-то тетка в оранжевом комбезе. Оранжевый – значит, из инженерного отдела. Ей бы по станции носиться и повреждения устранять, но она выбрала для себя другое занятие. Довольно странное – тетка с безумным взором и растрепанными волосами не пойми с чего решила выбить дух из моего напарника. Она дикой кошкой запрыгнула ему на грудь, сбила с ног, уселась сверху и замолотила кулаками по нагруднику скафандра.

То, что люди в стрессовой ситуации иногда сходят с ума, для меня не было откровением. И опыт «работы» с такими персонами у меня уже имелся. Слова в данной ситуации не работали, их мы оставим на потом, а сейчас… Я перехватил женщину за шею. Руки в блок для надежного захвата, и я начал стаскивать ее с Мирко.

– Тише-тише-тише, все будет…

Она была раза в два легче, чем я. Но силищей обладала невероятной! Женщина сгребла меня через спину и швырнула так, что я пролетел через весь отсек и врезался в переборку. Если бы на мне не было скафандра и он не имел бы мягкого подбоя и защитных пластин, я точно переломал бы себе ребра и позвоночник. Но и с ними я шваркнулся так, что в глазах потемнело.

– Так, дамочка… – Я на нетвердых ногах попытался встать, но она врезалась в меня и сбила на пол, ухватила меня за шею и начала молотить головой о палубу.

– Сто-о-о-ой! – орал я, но она останавливаться не собиралась. Я почувствовал, как скрипят крепления шлема. Она оторвет мне голову вместе со шлемом!

Вдруг свихнувшаяся тетка застыла и откинула голову назад. Когда я смог сфокусировать зрение, я увидел, что у нее на лбу появился чужеродный предмет. Заклепка! Которая вошла в лобную кость по самую шляпку! Из-под нее показалась струйка крови, тетка безмолвно свалилась на пол.

– Мирко! Ты чего творишь?! – закричал я, выбираясь из-под трупа. – Ты же ее убил!

– Да, – неживым голосом ответил Мирко.

– Ты представляешь, что с нами сделают?! – По моему мнению, мы превысили порог необходимой обороны. Нам надо было скрутить сумасшедшую, связать, вколоть транквилизатор. Но убить… явный перебор!

– А ты понимаешь, что она могла сделать?

– Что?!

– Посмотри на грудь!

– На грудь?!

– Да-да!

Я своими руками сделал нам с Мирко скафы из списанных Флотом Земли штурмовых моделей. И это не было каким-то капризом – в работе спасателя существовало множество опасных моментов. Во время выполнения прошлого заказа меня чуть не убило резко развернувшимся шпангоутом спасаемого судна. И если бы не броня, меня перерубило бы пополам. Мирко считает, что я решил завязать со спасательными операциями именно после того случая. Но это не так.

Грудная пластина моего скафа остановила тот гребаный шпангоут, однако кулаки сумасшедшей оставили на кирасе Мирко вмятины!

– С этой сукой что-то не так, – Мирко подошел и наклонился над убитой, – что-то сильно не так! Она должна была переломать пальцы. Но ты посмотри – у нее целые кости! Все!

– Ты уверен?

– Конечно же, я уверен! Я же врач… Господи, а это еще что?!

Загадка с руками поражала воображение. Но то, что произошло дальше, было удивительно до невозможности! Тело напавшей на нас женщины вдруг выгнулось дугой, а затем из ее головы вылетел рой светящихся искр. Он сначала потянулся к отпрянувшему в ужасе Мирко, а потом развернулся и влетел в мою грудь.

Больно! Но не так больно, как было в пещере. По крайней мере, сознания я не лишился, а вот Мирко чуть не упал в обморок.

– Что, во имя всех святых, это было?!

«Получено сто двадцать эво. До начального уровня эволюции осталось еще триста восемьдесят эво», – одновременно с воплем Мирко раздалось у меня в голове.

– Даня, ты чего молчишь? Ты как?

Я размышлял на тему, стоило ли мне говорить Мирко о странном голосе в моей голове. Напарник сжимал в трясущихся руках клепальник, и я решил не испытывать его психику и промолчать.

– Да нормально все.

– «Нормально»?! Даня – ты себя слышишь?! В тебя залетело… господи, я не знаю, что это, но оно в тебе исчезло!

– И не нанесло никакого вреда…

– Ты этого не знаешь! Сейчас, сейчас, сейчас… – Мирко заметался по отсеку. – Короче – когда мы найдем медкапсулу, я проведу полное сканирование и выясню, что ты подхватил.

– Все нормально, напарник, все нормально, – успокоил я его.

– Да какое там… – Мирко вдохнул и шумно выдохнул. – Ладно, хватит паниковать. Нам надо освободить корабль и лететь отсюда куда глаза глядят!

– Идти надо, только куда? Нас отправили в гостевую…

– Так давай попробуем отклониться от заданного маршрута и выясним, что будет. Нам же надо найти пульт управления стыковочным узлом? Предлагаю сделать это.

– Клер, нам нужна твоя помощь, – произнес я фразу магического вызова.

– Всегда рада помочь, – объявилась виртуальная помощница.

– Клер, ты можешь открыть нам доступ в негостевые секторы станции? – не стал я ходить вокруг да около.

– Нет, негостевые сегменты предназначены только для сотрудников «Рейнбоу Ресерч».

– Но на станции нештатная ситуация, а мы – спасатели…

– Все системы «Бриллианс-4» работают в штатном режиме. – Клер поторопилась перебить Мирко.

– Ага, а как же труп? Точнее, уже два! – не успокаивался он.

– Если вы обнаружили любое проявление криминальной активности, то вам стоит обратиться в службу безопасности.

– А ты можешь перенаправить нас к ним?

– Да. Нет. Все операторы СБ заняты. Как только они освободятся, я соединю вас с ними.

– Клер, ты понимаешь, что это невозможная ситуация? Не могут быть заняты все агенты СБ, если на станции все тихо и спокойно! – У Мирко начали сдавать нервы.

– Я легко могу доказать ошибочность ваших рассуждений, – невозмутимо ответила Клер.

– Давай-давай! Докажи, – подначил ее мой друг.

– Однако я являюсь виртуальным помощником, а не аналитическим модулем. Я могу еще чем-то вам помочь? – красиво вывернулась Клер.

– Гадина! – выругался Мирко.

– Грубость не красит человека! – надула губы голографическая красотка. Затем она исчезла.

– Все, застряли. В гостевую зону я идти не хочу. От одной такой, – Мирко ткнул клепальником в труп, – мы отобьемся. От двух-трех – уже нет.

– За мной. На «Ангел»! – В моей голове родилась идея. Отчаянная. Но непростые времена и требуют отчаянных решений.

– Ты забыл, что «Ангел» в ловушке?! Или… Даня, не смей ничего резать! Они же предупредили, что взорвут нас!

– Проверим, – пожал плечами я.

«Рейнбоу Ресерч» не обманывала, по крайней мере в том, что касалось взрывчатки. Мне пришлось выйти в космос, чтобы обследовать удерживающие наш корабль замки. У них оказалась хитрая конструкция – блокиратор и мощная мина в одном корпусе, который вскрыть или пилить выйдет себе дороже. Сканирование показало, что в нем на каждый миллиметр приходилось по несколько датчиков. В теории эту сложную защиту я вскрыть бы мог, но на стационарном инженерном стенде и никак не в условиях открытого космоса.

Мирко не сидел без дела: мой напарник искал на просторах Глобалинка чертежи «Бриллианс». Конечно же, эти схемы представляли собой коммерческую тайну, но в сети было полно энтузиастов, которые торговали этими самыми тайнами. За относительно небольшую сумму мы стали обладателями «предположительно верной» схемы палуб станции «Бриллианс-4». Причем довольно подробной – на чертежи были нанесены даже служебные системы. Типа энергопроводов или вентиляции. Последняя интересовала нас особо.

– Смотри, – прочертил я ломаную линию на схеме станции, – вот тут мы заберемся в вентиляцию…

– Не нравится мне эта идея, – поморщился Мирко, – там тесно, темно и роботы!

– Какие еще роботы?

– Охранные.

– С ними разберемся, да и вариантов у нас особо нет.

Насчет тесноты Мирко был абсолютно прав – в скафандрах по прямоугольному коробу вентиляции ползти было неудобно. Плечи так и норовили зацепиться за выступающие ребра жесткости. Но у этого маршрута имелось одно неоспоримое достоинство – он выводил нас прямо к отсеку, в котором находились операторы стыковочных узлов. Живы они или тотально с ума посходили, было неважно: я прихватил с собой «инструменты», которые позволят нам взломать их терминалы. И еще, к большому моему удивлению, наши поползновения не привлекали внимания систем безопасности. Ни лазерные излучатели, ни оборонительные дроны по нашу душу не явились. Видимо, сбои в оборудовании станции были серьезные, и его часть попросту перестала работать. Данный факт нас не просто порадовал, а окрылил! Но окрыленность наша продолжалась ровно до того момента, пока мы не доползли до решетки, выбив которую мы оказались бы перед дверью, ведущей в нужный нам отсек.

– И что это за ерунда? – спросил Мирко, выглядывая из-за моего плеча. – Такое разве на станциях ставят? Зачем оно вообще тут?

«Такое» не устанавливают ни на станции, ни на космолеты. Я, как инженер с солидным стажем, могу утверждать это точно. Но я «такое» уже видел. В пещере на Весте.

– Мне не… показалось…

– Что ты шепчешь?! – прошипел Мирко. – «Показалось»? Что – показалось?

Я не мог сразу ответить товарищу, у меня по спине бежал ручеек холодного пота. Значит, эти чертовы искры мне не привиделись. Кристалл в пещере, разорванные на части синтеты – все это было на самом деле!

– Это элемент дизайна? Тогда какого хрена они проломили палубу, чтобы это установить?

Наблюдения Мирко соответствовали истине – кристалл как будто вырос из пола, по пути проломив его.

– Смотри! Он начинает светиться! – поделился еще одним наблюдением друг, и я понял: сейчас произойдет что-то исключительно плохое.

Глава 4

Спасатели вообще-то смелые ребята, но в тот момент, когда внутри кристалла появилась светящаяся искорка, которая начала разгораться, мне захотелось бежать. Быстро, без оглядки. Бежать до тех пор, пока я не окажусь в относительной безопасности внутри «Ржавого Ангела». Но в вентиляционной трубе особо не побегаешь. Да и туша Мирко закрывала проход.

– Как ты думаешь, сколько может стоить эта штуковина?

– Чего?!

– Ну, она тут явно лишняя. Проектом не предусмотрена, давай перенесем ее на корабль…

– Этой дряни никогда не будет на борту нашего корабля!

– Да почему «дряни»? Коллекционная вещь…

– Заткнись! – шикнул я на напарника, уловив какой-то звук.

Мирко тоже прислушался – к нам кто-то шел, мы слышали, как стучат по палубе его ботинки. Затем мы услышали, как открывается люк. В отсек вошел не шестирукий жук, не рептилоид. А обычный человек. Мирко чуть через решетку ему рукой не махнул, но вовремя передумал, увидев, что тот тащит на плече. Девушку в белом комбинезоне. Или мертвую, или без сознания, голова ее безвольно болталась на спине несущего, грива длинных золотистых волос подметала пол.

– Куда он ее тащит? – шепотом спросил Мирко. Шептал он инстинктивно, мы общались через радиостанции скафандров, и чужак все равно бы нас никак не услышал. – А давай ее спасем, а?

– Тихо!

– Ну давай, мы же спасатели! – Самосохранение у Мирко начинало отказывать, как только в его поле зрения появлялась хорошенькая девушка.

– Посмотрим. – Я не желал бросать девчонку в беде, но больше всего мне хотелось понять, что же происходило на станции. Поэтому мне и не терпелось узнать, куда этот тип тащит девушку.

Много времени мое расследование не заняло. Тип донес девушку до кристалла и швырнул ее на палубу.

– Ну кто же так с женщинами… Господи помилуй! – Голос Мирко сорвался на хрип.

Упавшее тело само по себе поднялось в воздух, кристалл разгорелся ярче, свечение охватило и парящую перед ним фигуру. Вспыхнув, она разлетелась на уже знакомые мне мельчайшие искорки. Вопреки моим худшим ожиданиям, они не полетели в мою сторону, а начали кружить вокруг мужика, после чего и вовсе растворились в нем.

– Я такое уже видел! – воскликнул Мирко. А я не стал хвастаться, что вижу это уже во второй раз. И один раз даже на собственной шкуре испытал, каково это, когда твое тело прошивают искры.

Однако мужику, принесшему на «алтарь» тело блондинки, судя по его реакции, больно не было. Наоборот: мне показалось, что он бьется в экстазе от удовольствия. Он задрал голову вверх и, глядя в потолок бешеными глазами, размахивал руками, как будто взлететь пытался. И что удивительно – руки у него явно удлинялись, а запястья утолщались!

– Все, больше не могу. – Мирко оттеснил меня от решетки. Раздался хлопок клепальника – мой напарник совершил второе убийство за день.

– Скажи честно: ты закончил курсы для киллеров? – Если в первый раз он попал точно в лоб, то теперь влепил заклепку в позвоночник несчастному.

– Нет, случайно вышло…

– Прекрати убивать людей! – потребовал я. – Мы еще не понимаем, что происходит…

Мирко вышиб решетку и спрыгнул в отсек, потом подошел к лежащему навзничь мужику.

– Я не знаю, что на станции происходит. Но вот это, – он поднял руку трупа, – указывает на то, что происходит нечто страшное!

Летающие искры и светящиеся кристаллы, конечно же, удивляли, но то, что произошло с конечностями убитого моим напарником мужика, не шло со световым шоу ни в какое сравнение. Кисть на его руке удлинилась, на ребре ладони, рассекая кожу, вылезли шипы. Рука стала напоминать лапу богомола, и вся эта трансформация произошла почти мгновенно, на наших глазах!

– Я тебе как врач говорю – то, что мы сейчас видим, даже теоретически невозможно!

– Я тебе как не врач отвечу – в жопу теорию. И эту станцию тоже! Представляешь, что он может такими лапками сделать, если с ним в коридоре повстречаться! Да он же нам бошки поотрывает!

– Поотрывает. – Мирко вытащил из рюкзака кусок страховочного фала. Провел веревкой, которая выдерживала до двух тонн нагрузки, по заостренной стороне шипа. Трос распался на две половинки.

Я посмотрел на разрез.

– Как бритвой.

– Скафандр прорежет?

– Наш может и сдержать. Стандартную гражданскую модель порежет на ремни, – выдал я заключение.

– Гляди! Опять! – Мирко торопливо отпрыгнул от трупа, над которым закрутились ярко-белые искры. – Бежим!

Но мы и дернуться не успели, как весь рой опять влетел в меня! Бронепластины скафандра для этих мелких светлячков не представляли никакого препятствия! И снова эта странная процедура прошла без боли. Но не без странностей.

«Получено шестьсот сорок эво. До следующего эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», – раздался голос в моей голове. Черт, звуковые галлюцинации решили не оставлять меня в покое! Но не только они захотели испортить мне жизнь. К ним подключились их сестрички – галлюцинации визуальные. У меня перед глазами появилась полупрозрачная надпись, которая предлагала мне выбрать какой-то класс. И выбор состоял в следующем – я мог стать «жнецом». Или «спасителем». Я понятия не имел, что это значит.

– Даня? – с волнением спросил Мирко. – Ты что там видишь? Чего молчишь?

Разглядывая появившуюся надпись, я смотрел над головой своего напарника. Чем и вызвал его волнение за мое самочувствие и состояние.

– Мирко… мне кажется, я с ума схожу. – Я больше не хотел скрывать от друга, что со мной происходит нечто странное. В конце концов, он все-таки врач, он должен мне помочь.

– А руки у тебя не чешутся?

– Нет, и шипы не прорастают. Но со мной говорят…

– Кто?! – Мирко закрутил головой. – Тут, кроме нас, никого нет!

– Точнее, я слышу голос. Голос в моей голове. Бесполый, бестелесный… и еще я надписи вижу.

– Какие надписи?!

– Ну… такие. В воздухе висят. Желтые.

– Плохо дело. Если ты сразу и слышишь и видишь, то, скорее всего, у тебя поражение центральной нервной системы. Без полного исследования я большего не скажу. Давай вернемся на «Ангел»…

– Исключено. На корабль мы вернемся только после того, как разблокируем зажимы. – Бегать туда-сюда по станции, на которой происходила то ли массовая мутация, то ли массовое помешательство, мне совсем не хотелось.

– Если ты начнешь превращаться в монстра…

– То ты во мне наделаешь несколько лишних дырок. Мирко, я тебя понимаю, осуждать не стану, – сказал я, отметив про себя, что спиной к взвинченному напарнику лучше не поворачиваться. Если ему только покажется, что я в кого-то превращаюсь, он без лишних колебаний из меня дуршлаг сделает.

Прозрачная надпись продолжала маячить перед глазами, мешая зрительно воспринимать окружающее пространство. Я догадывался: чтобы ее убрать, мне необходимо сделать выбор. Но как его сделать?

– Спаситель, – тихо произнес я, отключив радиосвязь скафандра. Я не мог предугадать, что последует за моим выбором. И осуществил его только из-за того, что слово «спаситель» похоже на мою настоящую профессию. Спаситель, спасатель – ведь почти одно и тоже, правда?

«Класс „Спаситель“. До первого эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», – пробубнил голос, и мне стало не на шутку жутко. А что будет после того, как я этого уровня достигну? У меня вырастут лапки, как у богомола? Насколько я понял, получение загадочных эво происходило в момент чьей-либо смерти, и так как я больше никого убивать не собирался, то надеялся, что уровень «эво» у меня расти не будет. А там уже мы и на корабль попадем, и Мирко, дай бог, в моей проблеме разберется. Тем более что до центра управления стыковочными узлами было рукой подать – нам оставалось пройти всего два люка и один отсек.

Первый открылся от одного лишь моего прикосновения – ему хватило переданных из центрального офиса «Рейнбоу» кодов. Отсек оказался обычной прямой трубой, связывающей две секции станции. Один люк в начале, другой в конце трубы. Открыв его, мы попали бы в переход, ведущий в комнату управления нужными нам системами.

Но возле второго люка нас подкарауливало разочарование. Когда я передал на него коды доступа, на висящем возле люка экранчике появилось сообщение: «Проход заблокирован. Необходимый ранг для разблокировки – первый».

– Приплыли. Ты можешь этот дурацкий люк взломать? – спросил Мирко.

– Видишь на потолке две панели?

– Угу.

– Если мы начнем люк взламывать, знаешь что из них выпрыгнет?

– Что?

– Два излучателя. Они вежливо предупредят, чтобы мы отошли от люка. Дадут на это три секунды. А потом откроют огонь.

– Да ладно, сгущаешь…

– У «Рейнбоу» слишком много секретов, научных и коммерческих, чтобы разрешить кому попало шляться по их исследовательской станции и взламывать двери.

– Сейчас-сейчас, посмотрю на схеме. Может, обходной путь найдем. Или шахту вентиляционную.

Я на такую счастливую случайность не рассчитывал. Пункт управления стыковкой – объект стратегический, в него не должно вести никаких обходных путей. Мы оказались в ловушке, из которой не было выхода! Пока Мирко изучал схему, я размышлял на тему того, смогу ли я разминировать замки стыковки или нет. Я все-таки больше склонялся к опции «не смогу», но иного варианта сбежать с «Бриллианс-4» у нас не было.

– Вам требуется помощь? – Звук голоса заставил меня подпрыгнуть. Я обернулся, передо мной висела в воздухе голограмма виртуальной помощницы. Которую мы, кстати, не вызывали. Она что, сосчитала наш учащенный пульс, определила, что мы находимся в состоянии стресса, и решила помочь? Тогда почему она не реагирует на психов, которые по станции бегают?

– Э-э-э… да… отпустите наш корабль, пожалуйста, – попросил Мирко.

– Хорошо. Стыковочные замки «Ржавого Ангела» разблокированы.

– Правда?! – вырвалось у меня. Все было так просто?! Надо было всего лишь попросить нас отпустить?! Господи, какие же мы с Мирко придурки! Мы могли улететь с этой проклятой станции час назад!

– Нет, конечно, – сказала виртуальная помощница, – вы думаете, я ваш ржавый хлам отпущу на халяву?!

– Чего?! – Нет, у ИИ бывает разный менталитет, настраиваемый разработчиками. Я встречал искусственный интеллект, который разговаривал исключительно матом. Но тот в баре в марсианских трущобах прислуживал, а Клер все-таки работала на одну из известнейших корпораций в Солнечной системе. Ей по умолчанию так себя вести не положено.

– Чего слышали. Хотите освободить корабль – придется поработать, – заявил наглый искусственный интеллект.

– Мы выполнили условия контракта, привели «Рубин» домой и хотели бы получить… – Я не понимал, за что больше переживает Мирко. За деньги, которые должны были нам выплатить в «Рейнбоу», или за наши жизни.

– Да срать мне на ваш контракт и на «Рубин»! – Клер смогла удивить меня еще больше. – Мне надо, чтобы вы выполнили для меня одну работку…

– И сколько ты за нее заплатишь? – спросил Мирко заинтересованно.

– Заплачу? – Виртуальная голова расхохоталась. – Хорошо, я вам заплачу. Вашими жизнями. Сделаете то, о чем я попрошу, и я выпущу вас со станции.

– Шантаж?! Условия?! Как ИИ вообще может ставить условия?!

– Она ставит условия, потому что она не искусственный интеллект. Этим аватаром управляет человек. – Я видел единственное объяснение поведения виртуальной помощницы.

– Умник, да? И это хорошо, у вас будет больше шансов выжить.

– Да почему мы вообще выживать должны?! Что у вас происходит?!

– Мелкие неприятности. Которые грозят перерасти в крупные, – уклончиво ответила Клер. Ну или кто там ею управлял. – И чем быстрее вы будете шевелиться, тем выше шанс, что выживете.

– Мы не согласны…

– Что нам угрожает? – перебил я Мирко. Сейчас явно было не то время, чтобы торговаться.

– Что вам угрожает – вы уже видели. Люди. Или точнее не совсем уже люди.

– На что они способны?

– Я точно не знаю. Но с ними лучше не сталкиваться.

– Наша задача?

Голова девушки исчезла, на ее месте появилась схема станции. Наша позиция была отмечена галочкой. От нее до второй точки протянулась пунктирная линия.

– Идете из точки А в точку Б. Все двери на вашем пути я разблокирую. И не вздумайте бежать – система безопасности под моим контролем, я загоню вас в ловушку, как крыс.

– А дальше?

Конечная точка маршрута на схеме приблизилась.

– Здесь находится станция регенерации воздуха. Вы должны пройти туда и устранить неисправность в подаче воздуха…

– Ты уверена, что мы с этим справимся? – попытался отмазаться Мирко. – Мы не специалисты в системах жизнеобеспечения…

– Своей дурочке-подружке будешь рассказывать, что ты можешь, а что нет. Я прогнала идентификатор вашего корабля по базе. Вы – спасатели! Так спасайте! Я даже вашу рекламу прочитала, там говорится, что вы на все руки мастера. И починить, и реанимировать. И даже с того света достать. Вот доказывайте свою высокую квалификацию!

– Дамочка, вы не путайте, мы не волонтеры, мы деньги за свою квалификацию берем, – Мирко никогда легко не сдавался, если дело касалось денег, – и не надо нас пугать – мы можем на корабле отсидеться. У нас запас еды-воды месячный имеется.

– «Отсидеться»? – нервно хихикнула девушка. – От этого отсидеться не получится!

– И воздуха – дышать не передышать, – гнул свою линию мой упертый напарник.

Девушка на секунду задумалась.

– Хорошо. Думаю, что могу вам заплатить. Но только после того, как вы почините регенерацию воздуха!

– Э нет, мы так не работаем! Нам нужна предоплата…

– Я переведу деньги, а вы уйдете на корабль…

– Стоп! – Торги мне надоели. Я не против срубить легких деньжат, но не в том случае, когда сижу на бочке с порохом. У которой уже пылает шнур. – Мы восстанавливаем подачу воздуха, вы освобождаете «Ангела», так?

– И переводите нам десять тысяч динариев! – встрял Мирко.

– Десять? За один кислородный генератор?! А рожа не треснет?! Три, и точка!

– Меньше чем за пять…

– Заткнитесь вы оба! – У меня сдали нервы. – Останавливаемся на четырех. Нам нужно больше информации – что за кристалл торчит из палубы в соседнем отсеке? Почему люди ведут себя странно? Откуда взялись повреждения на станции?

– Я обязательно все вам расскажу. После ремонта.

– Не-е-е, – протянул Мирко, – так не пойдет. Мы должны знать, во что мы ввязываемся.

– Поймите вы, кретины! Я задыхаюсь! – В самодовольном тоне девушки появились истеричные нотки. – У меня банально нет времени на рассказы и разговоры!

– Значит, надо было десятку брать. А то и пятнашку, – расстроенно пробормотал Мирко.

– У тебя есть скафандр? Или другие источники для автономного дыхания? Подойдет все, даже кислородная медицинская маска. – Во мне «включился» спасатель.

– Есть немного кислорода. Но надолго его не хватит, а в отсеке уже спёртый воздух.

– Хорошо, мы поторопимся.

Голова Клер пропала.

– Пусть эта истеричка сама выбирается. У тебя есть резак, попробуем прорезать люк, пройдем в…

– Защитные турели, – я еще раз напомнил напарнику про готовые выскочить из-за панелей на потолке излучатели, – и потом она говорила, что может блокировать двери. И устраивать на нас ловушки.

– А также я могу прослушивать все ваши переговоры, – Клер появилась вновь, – и рада, что хотя бы у одного из вас есть мозги.

– Паршивка! – начал заводиться Мирко.

– Не брызгай слюной, у меня для вас бонус.

– Какой? Ты решила десятку сверху за свое спасение накинуть?

– Нет, я могу не только вас прослушивать и за вами подглядывать. В части секторов продолжают функционировать камеры наблюдения. Я буду вашими глазами и проведу вас безопасной дорогой.

– Отлично, веди! – поторопился сказать я, пока между Клер и Мирко не разгорелся очередной скандал.

– Хорошо. Возвращайтесь назад. Во втором отсеке поверните налево. Путь чист.

Глава 5

– «Путь чист»?!

– Но вам же ничего не угрожает, – попыталась оправдаться Клер.

– Значит, путь чист?! Ты вообще понимаешь значение слов «чист» и «чистота»?! Женщина, собери остатки мозгов – как это может называться чистым?

Мы стояли перед лифтом, который вел на верхние палубы. Дверца лифта пыталась закрыться, однако натыкалась на препятствие и отъезжала в сторону. Закрыться ей мешал обезглавленный труп, с обрубка его шеи в шахту лифта капала кровь. Там ее подхватывали воздушные потоки, и капельки багровой жидкости парили, то сливаясь в большие шары, то разбиваясь на части.

– Вы же спасатели, вы что, крови никогда не видели?

– Да, мы спасатели! Но не мясники же!

Зрелище, конечно, было тошнотворным, но я в своей карьере видел и более страшные вещи.

– Останови дверь лифта, – попросил я Клер.

– Сделано, – ответила она, и створка лифта застыла на месте.

Аккуратно, носком ботинка, я столкнул тело вниз.

– Подавай платформу, – обратился я к голографическому аватару.

– Только не снизу, а сверху, – торопливо добавил Мирко, – иначе труп к нам снова приедет.

По шахте к нам спустилась платформа лифта, мы зашли на нее и взялись за поручни, которые ограждали площадку. Платформа дернулась и поплыла наверх.

– Надо было ногами топать, – Мирко перегнулся через поручни и посмотрел вниз, – все системы на станции барахлят. Вдруг мы тудой упадем, в бездну?

Лететь нам было всего четыре палубы, так что опасность падения мой напарник преувеличивал. Нам не отказов лифта надо было бояться, а того, что бедолагу обезглавило. Кстати, для этой кровавой работенки как нельзя лучше подходили руки-клешни, которые отрастил себе встреченный нами ранее «абориген».

– Как думаешь, настолько быстрая мутация вообще возможна? – спросил я у напарника.

– С кибермодами или генетическими картриджами – может быть. Я же их не изучал, просто слышал пьяные байки и вымышленные истории. Сам понимаешь, за любые эксперименты с ними подвесят за ноги и выпотрошат. Да и где их взять, эти моды, их давным-давно все уничтожили… подожди-ка!

Страшная догадка посетила моего приятеля. Настолько страшная, что он перешел на шепот:

– Даня, «Рейнбоу»! Эти жадные сукины дети как-то воссоздали технологию модов!

– Скорее уж генетических картриджей, – заметил я, – но и они так не работают. Что-то в экспериментах пошло не так.

– Тебе-то откуда знать? – спросил Мирко, и его вопрос повис в воздухе.

Я не мог рассказать приятелю, что уж кто-кто, а я с обеими технологиями знаком. И не только по пьяным россказням. Мое знание требовало, чтобы я срочно направился в узел дальней связи, способной прошивать межзвездные пространства. Но напарнику я об этом рассказать не мог, да и Мирко отреагировал бы истерикой, если бы я решил вдруг поменять конечную цель нашего маршрута. Однако на «Ангеле» гиперсвязи не было, его аппаратура позволяла вести переговоры только в пределах Солнечной системы. Так что после того, как я решу проблему с генератором кислорода, второй моей целью однозначно будет комната связи станции. Я должен предупредить своих, что чума вернулась! И самое страшное – похоже, я эту заразу подхватил!

– Так, догадки. Клер, – как только я произнес имя виртуальной помощницы, она тут же появилась на платформе, – на станции проводились запрещенные эксперименты с модами?

– А я знаю? И даже если бы знала, как вы думаете: я бы вам сказала правду? – насмехался над нами аватар. – Умники, если бы мы таким занимались, мы бы вам сознались?

– Да или нет? – У меня закончилось терпение. Нам не в игры играть надо, а понять, какой враг нам противостоит.

– Не знаю, – ответила «говорящая голова», – и вообще вы не о том думаете. Напоминаю – сейчас важен воздух! Без него вся секция вымрет!

– Может, оно к и лучшему. В ваших секциях такое обитает…

– Не во всех! После объявления ЧП большая часть отсеков была заблокирована, там люди…

– Или монстры! – не сдавался напарник. – Даня, давай в «Ангеле» отсидимся, подождем, пока они ласты свернут или что там у них еще выросло.

Отреагировать на предложение Мирко я не успел – мы приехали, двери перед нами распахнулись.

– Выходите, коридор пуст, – поторопила нас Клер.

– Как в прошлый раз? А там, поди, кишки с потолка свисают! – тихо прошипел Мирко.

Я осторожно выглянул в коридор.

– Свисают? – еще тише спросил Мирко.

– Угу. Пачками, – ответил я. Но в коридор вышел.

Все-таки на «Бриллианс» творилась какая-то странная ерунда. То светящиеся кристаллы из пола торчат, то просто идеальный комфорт и порядок. Как, к примеру, в этом переходе. Лампочки светят, приятная музычка играет. И даже на белоснежных тканевых стенах потеков крови нет.

– Следующая дверь ведет в столовую…

– Я не ел пять часов, – не дослушав Клер, заявил Мирко, – захватим чего-нить съедобного по дороге?

– Если по дороге, то давай. Чтобы не останавливаться. – Я не имел ничего против того, чтобы немного подкрепиться. Чутье мне говорило, что силы нам еще понадобятся.

Клер каким-то образом была подключена к общей сети «Бриллианс», больше мне не приходилось прикладывать руку к люку, чтобы передать коды доступа. Все двери и люки были перед нами открыты. Створка ушла в стену и…

– Пресвятая Богородица, спаси и сохрани! – вырвалось у Мирко. – Я туда не пойду!

Что люди обычно делают в столовой? Правильно – едят. Употребляют пищу. В этом же помещении пищу не просто употребляли, здесь ее разделывали! Такого я не видел ни в одной аварии или катастрофе… я даже не знаю, как это назвать – фарш, мясо, бойня?!

– Закрывай люк к чертям собачьим!

– А что не так? Там пусто, движения датчики не регистрируют…

– Пусто?! Да там крови по колено! Строй новый маршрут!

– Но…

– Никаких но! Меня чуть в скафандр не стошнило! – пожаловался Мирко.

– У меня тоже нет желания идти через адскую столовую, давай в обход, – настоял я.

– Я нанимала спасателей! Волков космоса! А оказалось, что…

– Чтобы нанять кого-либо, надо деньги сперва заплатить. Веди давай, – не дал унизить наше достоинство Мирко.

– Если идти по альтернативному маршруту, то вы окажетесь в зоне, где не работают камеры наблюдения и датчики слежения. – Эта девчонка просто не умела сдаваться!

– Все равно…

– Погоди, Мирко. – Решения, принятые в горячке, обычно ведут к печальным последствиям. Этому меня научила моя долгая спасательская карьера. Запаниковал, занервничал в кризисной ситуации – значит сдох. Без вариантов. – Как ты считаешь, сколько существ устроили погром в столовой?

– «Существ»? Существо – это хомячок! Или в крайнем случае лошадь! Это не существа, друг мой, а монстры!

– Хорошо, – не стал вдаваться в детали я, – монстры. Как думаешь, сколько там было монстров?

– Штук пять. Может быть, больше… – Мы увидели в столовой десятки разорванных тел, поэтому я где-то был согласен с догадкой Мирко, что в одиночку такое не сотворить.

– Может, больше, – повторил я за ним, – и если мы встретимся со всей этой оравой…

– Не приведи господь!

– Тогда через столовую, – очертила круг наших возможностей красивая голографическая личность.

Мирко посмотрел на нее, потом на меня.

– Ладно. Я же, в конце концов, врач. Идем! – собрался Мирко.

Чтобы понять и принять зрелище, которое открылось нашему взору в столовой, недостаточно быть врачом. Или спасателем. Я думаю, что только работники скотобойни могли привыкнуть к подобным видам. У меня в голове не укладывалось: зачем «монстрам» потребовалось потрошить людей и раскидывать их части по столам, стенам и даже потолку? Ну не темные же ритуалы они здесь проводили?

– Клер, – позвал Мирко.

– Что? – Голова девушки появилась прямо перед ним.

– Как… что… как ты выжила?!

– Я была в другом отсеке, который автоматически заблокировался после объявления тревоги. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы подключиться к станционной сети… так что я пропустила все веселье. Но результаты вечеринки, конечно, впечатляют!

С нервами у нашей провожатой все в порядке. «Веселье» и «вечеринка» о многом говорят. Я заметил, что Мирко затемнил забрало шлема, значит, сознание врача таки не выдержало жутких сцен и кровищи. Но все плохое рано или поздно заканчивается, мы прошли столовую и вышли в новый переход. Однако это не означало, что «плохое» должно замениться на «хорошее».

– Я не понимаю, как так?! – поражался Мирко, пройдя наконец столовую. – Там такое, а здесь такое?!

Мы оказались в переходе с белыми стенами, зеленью в дизайнерских горшочках и водопадиком, бьющим прямо из стены. И во всем этом райском уголке не было ни одного трупа!

– За следующей дверью…

– Мы пойдем не через дверь, – перебил я Клер, направившись к шахте вентиляции. – Ну-ка, подсоби!

Мирко сложил руки в замок и подкинул меня до решетки. Снять ее из пазов было секундным делом.

– Клер, в этих шахтах работают системы безопасности? – спросил я у аватара.

– Я не знаю, уточню…

– А заодно и отключи их, дорогуша. И не медли! – Мирко ухватился за протянутую мной руку, подтянулся и залез в шахту.

Моя идея сработала! Да и Клер нам помогала, советуя, где свернуть, и подсказывая направление.

– Замрите! – обратилась она не прямо к нам, а через радиостанции скафандра. – Под вами сейчас склад. И судя по датчикам, там кто-то ходит.

– Наши? Или не наши?

– Не знаю. Камеры разбиты, – ответила на мой вопрос Клер.

Тут до нашего слуха донесся шум, будто кто-то очень сильный ворочает что-то тяжелое. И как мне показалось, он при этом еще и рычит. Или рык этот мне нарисовало мое разгоряченное подсознание.

– Тихо, на цыпочках, поползли, – скомандовал я.

И надо же такому случиться, что именно я брякнул об стену трубы закрепленными на поясе инструментами.

– Да что ж ты… – сдавленно произнес Мирко, но обругать меня с ног до головы не успел.

В трубу позади нас что-то ударило, смяв шахту наполовину.

– Вперед! Быстрее! – И прежде чем мой напарник начал двигаться, я уперся в него головой и принялся толкать его вперед.

Зашевелился и Мирко, быстро перебирая конечностями. Неизвестный, атаковавший трубу, решил нас в покое не оставлять – он нанес еще один удар, смяв шахту в метре от моей ноги.

– Бегите! – завопила Клер, как будто мы сами не сообразили, что надо делать.

И мы бы побежали, точнее, быстро поползли, если бы подлый враг не смял трубу прямо перед носом Мирко. Нервы у моего друга не выдержали, он вытащил клепальник. Выпущенные из него «снаряды» прошивали стенки трубы насквозь. Но не все, одна сначала отрикошетила от стенки, а потом и от броневой пластины на моем скафандре.

– Мирко, осторожнее! – крикнул я, но приятель на этот окрик никак не отреагировал. Он продолжил поливать заклепками во все стороны до того момента, пока клепальник не зашуршал впустую – его магазин опустел.

Куда-то напарник все-таки умудрился попасть – снизу раздался обиженный вопль, потом грохот чего-то упавшего и топот. Я попытался пристроиться к одной из пробоин в стенке трубы, чтобы разглядеть, кого же мы там подстрелили, но шахта вентиляции наших совместных с монстром издевательств не вынесла, труба обломилась, и мы полетели вниз. Первым совершил посадку Мирко, я приземлился к нему на голову. И слезать не торопился, а дергал из-за ремня резак. Если чудовище могло так трубы гнуть, то нас оно способно располовинить одним ударом. И скафандр вряд бы спас.

Монстр в схватку вступать не торопился, я увидел лишь удаляющийся высокий и массивный силуэт. Видимо, беспорядочная пальба Мирко или зацепила, или напугала его.

– Убежал, – констатировал я, увидев, как мутант скрывается в проеме коридора.

– Да слезь уже с меня! – Мирко копошился на полу, пытаясь засунуть в свое оружие новый барабан с заклепками.

Ему это удалось, и мы с минуту, прижавшись спина к спине, водили оружием, пытаясь заметить движение между штабелями контейнеров.

– Точно убежал, – произнес мой друг, но в его голосе не было убежденности.

Возле него появилась голографическая голова.

– Вот черт! Не делай так больше! – подпрыгнул от страха Мирко, выпустив в бестелесную сущность заклепку.

– А как? Кричать «туруру, это я» перед появлением? Ты все равно будешь пугаться! А бояться на самом деле нечего – оно ушло, на датчиках чисто.

– Полезем обратно в трубу? – спросил Мирко.

– Зачем? Вы почти пришли.

– А монстр?

– Вам в другую сторону. Прямо, направо, и вы на месте.

– И там… чисто? – с надеждой спросил мой друг.

– Ни одной живой души. И трупов, – предвосхищая вопрос Мирко, сказала Клер, – прогулка легче легкого. Кстати, насчет легких – я уже начинаю задыхаться. И голова у меня кружится, и в глазах темнеет, так что шевелитесь быстрее!

Несмотря на то что Клер нас торопила как могла, трубы переходов мы прошли медленно. Как в дурацких боевиках, то я, то Мирко семенили вперед, прикрывая друг друга из нашего нелепого оружия. Но проводница нас не обманула: по пути мы не встретили ни одного человека. И ни одного монстра тоже.

– Да что за дела! – воскликнул Мирко, когда мы зашли на станцию регенерации атмосферы. – Вот зачем они это делают, а?

Мне не пришлось часами ползать на коленях, стараясь найти неисправность. Она оказалась более чем очевидна. Корпус генератора был пробит двутавровой балкой. При этом она, как букашку, пришпилила к генератору еще и какого-то бедолагу в оранжевом комбинезоне. Его тело пробито было давно, на пол успела вытечь вся кровь. Мирко подошел к нему и с помощью мобильного сканера проверил самочувствие.

– Мертв. Однозначно и бесповоротно. А как твой «пациент»? – Он кивнул на генератор. – Сможешь подлатать?

Человек проигрывает машинам в плане ремонтопригодности. Я провозился с генератором час, кое-где пришлось замкнуть схему накоротко, минуя умную автоматику, поэтому соблюдать точный процент кислорода в атмосфере станции рециркулятор был больше не состоянии. Но главное не это – теперь он гнал по трубам воздух, пригодный для дыхания.

– Клер, – позвал Мирко, – давай принимай работу. Мы закончили.

Для напарника было абсолютно нормальным испытывать гордость за то, к чему он даже мизинца не приложил.

– Как тебе дышится? Воздух пошел? – поинтересовался я.

Воздух, возможно, пошел, но вот проводница наша показываться не спешила.

– Кинула! Сучка! – Мирко не стеснялся в выражениях. – Я так и знал, что она нас опрокинет! А знаешь что? Вырубай ей воздух на фиг! Перекрывай полностью!

Я был против настолько кардинальных мер. Ну кинула и кинула, но перекрывать кислород целому сегменту станции и находящимся там людям – это явный перебор.

– Эй-эй-эй! Ничего перекрывать не надо, я отвлеклась на секунду, а вы уже панику подняли! – Клер соизволила объявиться.

– Деньги плати! – С сомнительными клиентами у Мирко разговор короткий.

– Деньги? Зачем мертвецам деньги? – Клер нервно расхохоталась.

– «Мертвецам»? – уточнил я.

– А вы думаете, что живыми со станции выберетесь? – Нервный хохот у Клер не прекращался.

– Зачем мы тогда чинили генератор, если ты считаешь, что мы все трупы?

– Я хочу лишь отсрочить конец. Это нормальная человеческая реакция. А вы можете снять скафандры и выйти в шлюз, не буду вас задерживать.

– У нас есть девиз…

– У кого это – у вас? – перебила девушка.

– У спасателей, – удовлетворил я ее интерес, – и звучит он так: никто не погибнет, пока сам этого не захочет. Сказку про двух лягушек знаешь?

– Это где одна из них лапками болтала, пока из молока масло не сделала? Ну так мы не лягушки, а станция не горшок!

– Ты всегда можешь сдаться и в шлюз выйти. – Мирко вернул Клер ее же черную шуточку.

– Спасибо, но нет. Меня на великолепной станции «Бриллианс» устраивает все: достойная зарплата, профессиональные коллеги и комфортные условия! Вам надо, вы и выходите! – Сарказм из девушки бил ключом.

– Насчет достойной зарплаты… – Мирко вспомнил, что забыл кое-что очень важное.

– Подавись! – не стала выслушивать его претензии заново девушка. – Деньги на счет перевела!

Убедившись, что сумма на счет поступила, Мирко доброжелательным тоном произнес:

– Что мы еще можем сделать для нашего самого любимого клиента?

– Берите свои задницы и тащите их ко мне! Будем решать, как нам из дерьма масло сделать.

Глава 6

До отсека, где пряталась наша проводница, мы дошли без приключений. Точнее говоря – доехали. Клер вывела нас к дорожке горизонтального лифта, тот и привез нас прямо к люку, надпись над которым гласила, что здесь размещалась служба технической поддержки.

– Еще одна загадка, – читая название над дверью, произнес Мирко, – если наша Клер работает в технической поддержке, то почему она сама не прогулялась и не починила генератор? На кой черт она нас гоняла?!

– Скорее всего, ее зовут не Клер. И вполне может быть, что она совсем не девушка, – заметил я.

– Это да, бог его знает, кто аватаром рулил, – согласился Мирко, нажав на кнопку вызова на панели управления дверью. И для надежности постучал в нее кулаком.

– Кого принесло? – раздался голос из интеркома.

– А ты не знаешь? Открывай давай, – недовольно пробурчал Мирко.

Люк отворился, и на пороге мы увидели… Клер! Точную копию голограммы виртуальной помощницы. Правда, если у виртуального образа прическа была волосок к волоску, то встречавшая нас копия – а скорее, оригинал, – была взъерошена, как рассерженный ежик. Да и макияж на ее лице был слегка размазан.

– Чего вылупились?! Заходите быстро! – В руках девушка держала выломанный из какого-то оборудования заостренный штырь.

Едва мы сделали шаг, как Клер дернула рычаг и закрыла за нами люк, створка мне чуть не придавила ногу. Я понимал, к чему эта спешка, и отчитывать ее не стал. Шагах в пяти от Клер обнаружился еще один обитатель отсека техподдержки – паренек лет двадцати пяти с огнетушителем в руках.

– Где-то горит?

– Чего? – Он не понял, что я имею в виду.

– В смысле где-то в отсеке пожар? – перефразировал я.

– Нет.

– А зачем тебе огнетушитель?!

– Ну… монстрам в морду пшикнуть.

– И ты думаешь, что порошка и углекислоты хватит, чтобы их убить? Найди лучше как у нее, – посоветовал пареньку Мирко и указал пальцем на девушку.

– У меня, кстати, имя есть.

– Да? И какое же?

– Клер.

– Клер – это же ваш виртуальный помощник…

– А я модель, с которой срисовывают ее мимику и поведенческие реакции. Мы как раз занимались обучением аватара, когда прозвучала тревога и заблокировались отсеки, – пояснила девушка, – а вообще-то я, как и вы, не работаю на «Рейнбоу». Они взяли нас с Томом на двухнедельный контракт. Прошло два дня, и вот… – Клер развела руками, описывая ситуацию на станции в целом.

– Врешь! Если ты на них не работаешь, то как получила доступ к системам станции? – с ходу разоблачил ложь девушки Мирко.

– Не вру! Я сама не знаю! Мы программировали Клер, снимали мою походку, чтобы аватар сделать ростовым. Ребята из поддержки ушли на обед… и тут понеслось! Вопли, крики на связи, потом бац – и блокировка всего сегмента!

– Ужас-ужас-ужас! – притворно выразил сопереживание Мирко. – Однако доступ…

– Коды прилетели к нам прямо на настроечный пункт. От руководства компании, с пожеланием выжить, – подал голос паренек.

– То есть они вот так просто взяли и передали вам управление станцией? Двум абсолютно левым людям?! – Мне тоже не верилось в эту сказочку.

– Не всю станцию, а только сегмент. И мы по большому счету можем только двери открывать-закрывать.

– Это плохо.

– Почему? – Троица повернулась ко мне.

– Такой протокол передачи паролей возможен только в одном случае.

– В каком же?

– В этом сегменте погибли все сотрудники компании. Или с ними утрачена связь. Только тогда коды передаются посторонним.

– Роскошно! – Девушка от расстройства отшвырнула свое импровизированное оружие. – И что нам делать?

– Сигнал бедствия посылали?

– Несколько раз, но ответа не получили, – ответил за нее Том, – в эфире постоянные помехи.

– Это из-за кометы, из-за этой чертовой бледной дуры, – объяснил неполадки со связью Мирко.

– Кометы не влияют на связь! – Клер, даром что модель, обладала астрофизическими познаниями.

– Эта – влияет. Вы обещали разблокировать замки у причала, – я напомнил, зачем мы пришли.

– Э-э-э… – Парочка переглянулась, но Клер, видимо, как старшая в этом небольшом коллективе, взвалила ответственность за трудные переговоры на себя: – С этим есть небольшая проблемка.

– Какая еще проблемка?! – Мирко стал багровым, как вареный рак. – Вы хотели кислород – мы дали вам кислород. Теперь ваша очередь выполнять условия сделки.

– Мы не против! Договорились с вами, полезли в меню – а там эта опция неактивна!

– Да ну?! И кто ее может активировать? Дай угадаю – высшее руководство «Рейнбоу»?

– Да!

– А по рации вы нам сообщить забыли?! – напирал Мирко.

– Нет, но…

– Тихо! – прервал я препирательства, услышав какой-то шум из соседней каюты. – С вами еще кто-то есть?

– Нет… это… это рация!

Забыв о спорах и откровенном обмане со стороны Клер, наш небольшой коллектив дружно побежал к источнику звука.

Пульт управления занимал все три стены небольшой каюты. Мониторы, клавиатуры, процессорные блоки. Внимание Мирко сразу приковала трехмерная фигура в центре комнаты.

– То есть пока там монстры людей в кашу перетирают, мы тут искусством в стиле ню развлекаемся? – Несмотря на явную претензию, осуждения в голосе моего напарника слышно не было. Наоборот, в нем прозвучали нотки восхищения.

Восторгаться было чем: 3D-фигура представляла собой точную копию Клер, но без одежды.

– Движения можно сканировать в специальном обтягивающем костюме. Но на нем бывают складочки, которые потом приходится убирать. Чтобы облегчить процесс, Клер предпочитает работать обнаженной, – вступился за честь девушки Том.

– Как неожиданно! Да мы коллеги! Я тоже предпочитаю работать без ничего…

Клер смешно нахмурила брови, но ответить на липкие приставания напарника не успела.

– «Бриллианс-4», «Бриллианс-4», вас вызывает корвет ВКФ «Скарабей»!

– Ура! Земляне уже тут! Нам помогут! – Девушка бросилась к пульту. – «Скарабей», мэй-дэй, мэй-дэй, помогите нам!

– Спасите! – заголосил во всю глотку Том.

Цирк и панику надо было заканчивать. Я прошел вперед и наклонился над пультом.

– «Бриллианс» вызывает «Скарабей», «Бриллианс» вызывает «Скарабей»! У нас нештатная ситуация, просим помощи!

– Слышим вас, «Бриллианс». Мы… сигнал бедствия… опишите… – Гадская комета снова вступила в игру, мы еле слышали корвет вояк.

– Не говори им про мутантов! – Девушка одним ловким движением выключила микрофон.

– Это еще почему?

– Они улетят! Они нас бросят! Никто не сунется на станцию, если узнают, что у нас генетическое заражение! – озарило Мирко.

– Я об этом и говорю. Скажите… что у персонала пищевое отравление, – предложила Клер.

– Оно! Даня, так и скажи! – проникся идеей девушки Мирко.

– Вы смеетесь, что ли? Как военные будут нам помогать, если не узнают, что у нас на самом деле творится?! – Для меня этот вопрос был не просто делом чести или совести. Уж я-то знал, что качество «спасения» напрямую зависит от откровенности спасаемых. Если они дадут в корне неверные вводные данные, то и сами себя погубят, и спасателей с собой прихватят, так что говорим все как есть!

– Сдохнем все, – резюмировал Мирко.

– «Скарабей», говорит «Бриллианс», у нас часть персонала подверглась генетической мутации, – начал я резать правду-матку в эфире, – люди стали агрессивны, начали нападать друг на друга. Источник мутации – предположительно светящиеся кристаллы. Их природа не изучена…

– Кто говорит? – прервал меня голос в эфире.

– Меня зовут Данил Гвоздев.

– Должность?

– Я не работаю на «Рейнбоу», я привлеченный спасатель…

– Значит, так, спасатель. Я Майкл… капитан третьей роты… – половину слов говорящего сжирали помехи, – расслабьтесь, звездный десант уже здесь и вытащит вас, ребята!

Последнее предложение прозвучало как девиз, но мне было не до высокопарных фраз.

– Майкл, капитан, нужны ученые, нам важно понять принципы процесса мутаций. – Я мог бы, конечно, описать свои визуальные и слуховые галлюцинации, а также рассказать про вылетающие из убитых искры. Но с военными надо держать ухо востро, они быстрее жмут на спусковой крючок, чем думают. Если решат, что я враг, то мне кранты.

– Безусловно… важно понять, но у… приказ. Ликвидировать всех агрессивных и спасти… принять на борт остальных. Так что не агрессируй, спасатель. И останешься в живых. Обозначьте безопасное место для высадки, «Бриллианс».

Я посмотрел на девушку.

– Я знаю? Я в отсеке безвылазно просидела!

Я ориентировался на станции немногим лучше Клер. И вариант у меня был один.

– Видите на причале «Ржавый Ангел»?

– Наблюдаю.

– Садитесь рядом. По крайней мере, в стыковочном узле вас точно никто ждать не будет.

– Принято, спасатель. Как я уже сказал – сидите тихо, мы вас вытащим. Звездный десант!

– Спасибо, ждем. Отбой связи.

– У-у-ух, – Том сел прямо на пол, – спасены. Я уже думал маме писать последнее послание.

– Молодой человек, – покачал головой Мирко, – пишите и не думайте. Мама – это святое. Да и как наше дело повернется, еще никто не знает.

– Так мы же можем посмотреть! – хлопнула себя по лбу Клер. Девушка уселась за панель управления. – У нас же есть камеры!

Сказано – сделано. Девушка с системой более-менее освоилась и переключилась на внешние камеры довольно быстро.

Корвет – красавец! Пусть и не слишком большой, но очень ладно спроектированный корабль. Прямоугольный нос с торпедными пусковыми установками, две артустановки, открывшийся трюм, из которого вылетал тяжелый бронированный транспорт.

– Я такой на парадах видел! – восхитился Том.

– Спокойней, мальчик, – Мирко был всего лет на десять старше Тома, но позволял себе разговаривать с ним свысока, – у нас тут не парад.

Челнок действовал строго по инструкции. Сначала он сделал облет станции, убеждаясь в ее конструкционной целостности. Удостоверившись, что из пробоин не бьет воздух фонтанами и оттуда не вылетают люди, бронированный челнок приблизился к стыковочному узлу. Десантникам, видимо, предоставили все возможные коды, поэтому стыковка прошла без проблем, челнок встал борт к борту с «Ржавым Ангелом».

– Шоу начинается, – Мирко подтащил кресло поближе к мониторам и уселся в него. Он только что отчитывал Тома, но сам вел себя как мальчишка. – Переключай на внутренние камеры.

Девушка выполнила его просьбу. На экране появился шлюз, в который влетели три шарообразных робота-разведчика. С подсказкой я угадал, мутанты в шлюзе отсутствовали. Следом за разведчиками выкатилась остальная рать – пара десятков человек в боевой броне. Причем не однообразной: среди бойцов выделялись шесть гигантов, обвешанных тяжелым вооружением. Эти явно предназначались для прорыва укрепленных линий. Еще обращала на себя внимание четверка парней в доспехах голубого цвета.

– О! Синтеты! – узнала их Клер.

– Ты уверена? – воззрился на нее Мирко. – Их же к военным программам на пушечный выстрел не подпускают.

– Давно на Земле не были?

– Что нам там делать? Мы деньги в космосе заколачиваем!

– «Рейнбоу» продавила двухлетнюю программу тестов. Так-то они клятвенно заверяют, что синтеты в силовых структурах служить на постоянной основе не будут. Но андроиды в голубой униформе появились везде! Официанты, полицейские, курьеры…

– Двигаются, смотрите, они двигаются! – Том не дал закончить мысль о засилье роботов.

Десант разбился на три группы, которые начали расходиться, постепенно беря под контроль весь сегмент станции. Мы переключались с камеры на камеру, и я не понимал, как десантники до сих пор не наткнулись ни на одного мутанта! Нас с Мирко они атаковали почти сразу же! Возле кристалла капитан не задержался, он приказал оставить там маячок. Со всякими загадками пусть разбираются исследователи, а десантура должна противников коваными башмаками давить.

Как бы браво бойцы вперед ни продвигались, но в столовой группа притормозила. Даже у доблестного звездного десанта нервишки от кровавой бани зашалили.

– Группы, доклад, – запустил перекличку капитан, фамилии которого я не расслышал.

– Первая – порядок!

– Вторая, продвигаемся.

– Здесь третья, все хорошо.

Перекличка внушила нам уверенность, что нас вот-вот спасут. Тем более что третьей группе до нас дойти оставалось всего ничего. Клер с Томом уже кинулись собирать свои вещи.

– Третья, подготовьте безопасный коридор для вывода гражданских, – подкинул нам еще поводов для счастья и радости капитан. – Спасатель, вы готовы?

– Идем к двери, – ответил я.

– Что, заканчивается твой последний рейс? – последовал за мной Мирко. – Я не спрашивал, но все-таки интересно – куда ты собрался? На Землю? На Марс? Подашься в крупную корпорацию? На военную службу?

– Если выберемся – расскажу, – ответил я уклончиво.

– Не «если» – когда выберемся. – Напарник был настроен исключительно на положительный исход.

И похоже, Мирко был прав, наши злоключения заканчивались. В люк нашего отсека постучали.

– Открывай! – кивнул я девушке, и она нажала кнопку на щите управления.

За открывшейся створкой обнаружилась пара десантников.

– Спасатель? – спросил один из них.

Я поднял руку, обозначая, что это я.

– Сколько вас?

– Четверо.

– Все здесь? Вы знаете, где находятся другие выжившие?

– Понятия не имеем, – ответила на вопрос десантника Клер.

– Ладно, следуйте за нами к челноку…

Том начал протискиваться между нами, парню хотелось быть первым спасенным, но я схватил его за локоть и отдернул назад.

– Какого черта… – Том попытался вырваться, но хватка у меня железная. Особенно в критических ситуациях. А что такая назревает, я не сомневался. Позади десантников вдруг вспух потолок, а пузырь этот разрезало нечто, напоминающее зазубренный меч. Или косу.

– Сзади! – заорал я, одновременно пытаясь выдернуть плазменный резак из-за ремня.

Быстрыми рефлексами обладал не только я. Прежде чем десантники обернулись, Клер хлопнула по клавише, запирающей дверь. И пока люк вставал на место, я успел заметить, как, разрывая ткань потолка, на пол прыгает некое существо. Несмотря на то что у него вроде как насчитывалось две руки и две ноги, я мог подумать, что оно имеет инопланетное происхождение. И подумал бы, если бы до этого не был свидетелем того, как мутант отращивал себе руки-клешни. Прорывавшееся сквозь ткань потолка и скрытые за ней сплетения труб и кабелей существо было не одно, я увидел еще несколько силуэтов. И тут люк закрылся окончательно.

– Открывай! – крикнул я Клер, наконец взяв плазменный резак на изготовку.

– Ага, сейчас, – пальцы девушки выбили на панели быструю дробь, – все, закрыла так, что снаружи не открыть, даже имея коды.

Из-за закрытого люка раздалась стрельба.

– Точно не откроют?! – Клепальник в руках Мирко дрожал. – Давайте заварим для надежности?

– Вы не понимаете! – рявкнул я. – Если мы не выйдем отсюда с вояками, мы вообще не выйдем!

– Всегда есть обходной вариант, – не уступал Мирко, – пройдем через коммуникации!

– Монстры через них и явились!

– Что хотите делайте, но люк я не открою, – заявила Клер.

Может быть, я бы с ней и поспорил. Но звуки выстрелов внезапно стихли. Помогать за дверью было некому. Существовала вероятность, что наши суровые ветераны десанта за секунды сумели перебить мутантов, но почему-то мне в такой вариант развития событий верилось с трудом.

– Быстрее к камерам!

На этот раз со мной спорить никто не стал, мы рванули толпой в каюту с мониторами.

– Давай изображение из коридора! – Я был уверен, что люк мутантов надолго не задержит.

– Сейчас-сейчас-сейчас… – От волнения Клер не попадала в нужные пункты меню. Однако она быстро взяла себя в руки и вывела на монитор требуемую картинку.

– А… а где все? – Оторопь охватила всех нас, но ее причину первым попытался высказать Том.

Мы видели пробитые и опаленные лазерами стены коридора. Изрезанный потолок. Я разглядел брызги крови на полу. Но на этом все, в отсеке не было тел. Ни десантников, ни напавших на них монстров.

– Капитан! Это спасатель, срочно ответьте!

Почему-то командир десанта отвечать не торопился.

Глава 7

– Чего он молчит?! – У Тома сдали нервы. – Они же сейчас к нам зайдут!

Кто идею подает, с того и спрос.

– Том, быстро к люку! – распорядился я.

– Зачем?

– Следи и докладывай!

– Я с ним! – Мирко с клепальником наперевес выбежал в коридор.

Том за ним следовать не спешил, ему новое назначение не сказать чтобы понравилось. Стоять возле люка и смотреть, как его разрубает снаружи чья-то зазубренная конечность, было страшновато.

– Бегом! – придала ему мотивации Клер.

Том заметался, схватил зачем-то огнетушитель и выбежал из каюты.

– Капитан… Майкл, ответьте! – еще раз вызвал я командира десантников. С похожим на предыдущий раз результатом. То ли он меня игнорировал, то ли не мог ответить. По причине занятости или… уф, в это «или» не хотелось верить! Однако существовала возможность, что мы прозевали уничтожение всей десантной группы! Звукоизоляция на станции была идеальной, мы могли и не услышать звуков боя или перестрелки. Ситуация из патовой скатывалась к откровенному мату. Мы заперты, войска, посланные к нам, перебиты… но перебиты ли?

– Начинай камеры перебирать! – крикнул я девушке.

Видеонаблюдение работало не во всех отсеках нашего сегмента станции. Но даже в тех, за которыми мы смогли проследить с помощью камер, было безлюдно. И безмонстрено. Ни одних, ни других, ни даже намека на хоть какое-нибудь живое существо. В отсеках царили картины разрушения, но я не знал, возникли они до десантной операции или это последствия боя.

– Этот беспорядок тут был? – спросил я у девушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.