Наум Синдаловский
Легенды и мифы Санкт-Петербурга

В оформлении издания в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу использованы фотографии из коллекцииShutterstock / Kekyalyaynen, Pelikh Alexey, vserg48, Anastasia Pelikh, Anna Pakutina, Anton Kudelin, E. O., Igor Grochev, Ovchinnikova Irina, Laborant, Alexander Fedosov, Sergei Afanasev, Popova Valeriya, Evgeniia Treukhova, amtiko, nikolpetr, Vaha73, Alizada Studios, David Bokuchava, Duet PandG, bellena, Alexey Smyshlyaev, volkova natalia, Al.geba, shushonok, Edwin Muller Photography, Oleh Oleinik, Vladimir Endovitskiy, Aleksei Golovanov, Baturina Yuliya, Pavel Sapozhnikov, Natalia Kirsanova, ArtEvent ET, Vunishka, Marina Zezelina, Maria Paina, Evgeny Haritonov

© Н.А. Синдаловский (наследники), 2024

© РИА Новости

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Легенды основания города

Основание города

16 мая 1703 года во время осмотра острова Енисаари Петр вдруг остановился, вырезал два пласта дерна, положил их крестообразно и сказал: «Здесь быть городу». Затем начал копать ров, в который поставили ящик, высеченный из камня. Ящик прикрыли каменной плитой с надписью «От воплощения Иисуса Христа 1703 года майя 16, основан царствующий град Санкт-Петербург великим государем царем и великим князем Петром Алексеевичем, самодержцем всероссийским». В это время в воздухе появился орел и стал парить над островом.

На месте закладки города Петр установил подобие ворот с перекладиной. Неизвестно откуда взявшийся орел опустился на перекладину. Петр взял его, посадил на руку и вошел в еще не существующий город.

Военная весна 1703 года принесла наконец России долгожданную викторию. После ряда жестоких поражений, прижатый к восточному берегу Финского залива, к самому устью Невы, увязая в болотах и теряясь в лесах, практически на одном энтузиазме да благодаря фанатичной преданности горстки единомышленников Петр овладел шведской крепостью Ниеншанц. Однако царь отказался закрепиться в Ниеншанце, так как считал, что тот «мал, далек от моря, и место не гораздо крепко от натуры». Выбор пал на удобно расположенный Заячий остров (по-фински Енисаари). Даже не укрепленный, остров казался естественной преградой в устье Невы. На нем и была заложена крепость. Под ее защитой на соседнем Березовом острове возник город.

Портрет Петра I Великого. Гравюра, 1912

Петр при закладке не присутствовал. Об этом говорит один из крупнейших знатоков Петербурга П.Н. Столпянский. Это же утверждают и многие современные историки. Правда, некоторые исследователи выстраивают логический ряд доказательств в пользу обратного. Но так или иначе в народном сознании основателем города был Петр, что и закрепилось в виде легенды. Орел же как посланец богов и символ силы в мифологии различных народов мира должен был подтвердить божественное происхождение самого царя и его города. Это было гораздо важнее того непреложного факта, что орлы вообще никогда над Невой не появляются.

«На берегу пустынных волн…»

Легенда о пустынных невских берегах, блестяще сформулированная Пушкиным, вероятно, имела хождение и в XVIII веке, но только с появлением в печати «Медного всадника» настолько завладела умами современников, что стала передаваться из поколения в поколение. И утвердилась наконец в нашем сознании до такой степени, что мы иначе и не представляем себе допетербургскую территорию, как болотистую, покрытую лесами, необжитую пустыню.

На самом же деле только на месте исторического центра города существовало около сорока поселений, причем многие из них еще задолго до шведской оккупации принадлежали Новгороду. Крепости и церкви, дворцы и мануфактуры будущей столицы строились на уже обжитых местах. На Васильевском острове располагался охотничий домик графа Делагарди; на месте Адмиралтейства – безымянное шведское поселение; в устье Фонтанки – деревня Каллила, впоследствии ставшая Калинкиной; на месте Михайловского замка – мыза майора Конау с ухоженным обширным садом, волею Петра превращенным в Летний сад; в районе Смольного – село Спасское. Не подозревая о будущем, вели свое допетербургское существование Сабирино и Одинцово, Кухарево и Максимово, Волково и Купчино. Кстати, и первыми строителями Петербурга наряду с солдатами и пленными шведами были жители именно этих деревень. И все же легенда о безлюдной пустыне на месте будущего Петербурга в народе жила. Скорее всего, ее породили невиданный размах строительства и стремительность появления новой столицы на карте Европы.

Бухта Финского залива, Петергоф

Название города

Город Петербург назван в честь своего великого основателя Петра I.

Это широко распространенное убеждение можно было бы не считать легендой, а квалифицировать как обычное заблуждение, основанное на незнании фактов и совпадении имен, если бы не откровенное желание петербуржцев – петроградцев – ленинградцев видеть в изначальном названии своего города имя его создателя. От этого желания до мифотворчества оставался один шаг. Вымысел, легенды и факты истории, замысловато переплетаясь и образуя единую художественную ткань, почти триста лет сосуществуют, не противореча друг другу, однако и не уступая друг другу в праве на истинность. В конце концов грани между ними стерлись, и нет ничего удивительного в том, что и то и другое стало восприниматься правдой.

Петр был крещен 29 июня 1672 года в день святых апостолов Петра и Павла. Идея назвать какую-нибудь крепость в честь своего христианского патрона завладела им задолго до основания Петербурга. Причем по замыслу Петра крепость эта должна была стать ключевой, открывающей России врата к морю, что соответствовало значению апостола Петра в христианской мифологии, где он слыл ключарем, обладателем ключей от рая. В 1697 году такую крепость должны были воздвигнуть на юге в случае успеха Азовского похода.

Поход закончился неудачей. Провалилась попытка выйти в Европу через Азовское и Черное моря. И только спустя шесть лет, 16 мая 1703 года, в дельте Невы основывается крепость в честь святого Петра. На голландский манер ее назвали Санкт-Питербурх. После закладки в крепости собора Петра и Павла за ней закрепилось неофициальное название – Петропавловская, а первоначальное имя Санкт-Петербург распространилось на возникший под защитой крепости город.

Адмиралтейство

Антихрист и его град

Господь, разгневавшись на людей за их грехи и вероотступничество, отвернулся от чад своих. Воспользовавшись этим, на землю в образе Петра явился Антихрист с градом своим, названным Петербургом. Свершилось древнее пророчество. Антихрист колеблет веру, посягает на освященные церковью традиции, разрушает храмы, поклоняется иноземцам. И так будет до тех пор, пока народ не укрепится в вере, не свергнет Антихриста, не сотрет с лица земли град его.

Извечные представления верующих о добре и зле, выраженные в близких и понятных евангельских образах Христа и Антихриста, в начале XVIII века в России подверглись такой проверке на прочность, которую далеко не все сумели выдержать. Общество разделилось на две неравные части. Одна его часть во главе с великим преобразователем Петром, преодолевая косность и консерватизм старомосковского боярства и купечества, круто развернула Россию в сторону Европы. Они были в абсолютном меньшинстве, но зато вооружены прогрессивными для своего времени идеями и фанатичной верой в правоту своего дела, стремлением изучить и перенять европейскую науку, иноземный опыт. Их было мало, и они были окружены противниками Петровых реформ. Старообрядцы и недобитые стрельцы, родовитое боярство и тугодумное купечество, избравшие знаменем своей борьбы царевича Алексея, не брезговали в борьбе против Петра ничем, в том числе сочинением нелепых слухов и правдоподобных легенд. Их распространяли священники в церквах, монахи в монастырях, юродивые и кликуши на кладбищах и базарных площадях.

План Санкт-Петербурга 1705 года. Реконструкция, 1850

Поводом для сочинения легенд становилось практически все! Перенос столицы из Москвы в Петербург и бритье бород, приглашение на службу иностранцев и реформа письменности, введение ассамблей и нового покроя одежды… Представление о Петре как об Антихристе усилилось после указа царя о запрещении строительства каменных зданий, в том числе и церковных, по всей России, кроме новой столицы. Бывало, что даже фундаменты церквей разбирали и переправляли в столицу, что и послужило, среди прочего, основанием для именования Петербурга градом Антихриста.

Пророчества

Быть Петербургу пусту!

Вблизи кронверка на пустынном месте росла огромная ива, возрастом много старше Петербурга. Под ней в первые годы существования города какой-то пришлый старец – босой, седобородый, со всклокоченными волосами – проповедовал, что в ближайшее время Господь разгневается и потопит Петербург: с неба пойдет дождь, Нева побежит вспять, подымутся воды морские выше этой ивы и поглотят столицу Антихриста. Пророк предсказал день и час страшного потопа. Петр, узнав про эти речи, велел приковать старца железной цепью к иве, которую должно было залить водой. Предсказанный день и час наступил, а наводнения не было. В назидание обывателям старца публично наказали батогами под той же ивой и затем изгнали из Петербурга.

На Петербургском острове у Троицкой пристани, недалеко от крепости, еще до основания города стояла сосна или ива. В 1701 году произошло чудо: в сочельник на этом дереве зажглось множество свечей, а когда люди стали рубить дерево, чтобы достать свечи, они погасли, а высоко на стволе остался рубец. В 1720 году явился пророк и стал уверять петербуржцев, что скоро с моря хлынет вода, подымется до этой отметины и затопит весь город. Петр вывел на берег роту гвардейцев Преображенского полка и велел срубить волшебное дерево, а пророка наказать кнутом возле пня.

Быть Петербургу пусту! Пророчество это, отшлифованное и доведенное до античного совершенства частым употреблением, приписывают Евдокии Лопухиной – первой жене Петра, постриженной им в монахини и заточенной в монастырь. Будто бы она, то ли пророча, то ли просто сгоряча, обронила эту опрометчивую фразу, тут же на лету подхваченную противниками петровских преобразований и превращенную в формулу неприятия новой столицы и всех нововведений. Во всяком случае, именно эта фраза, как утверждает легенда со ссылкой на инокиню Елену (так в монашестве нарекли бывшую царицу), пройдя сквозь монастырские кельи, пыточные камеры и застенки царева сыска, осела в следственных томах по делу злосчастного царевича Алексея. Конечно, с абсолютной достоверностью авторство установить невозможно. Ни Павленко, ни Мавродин, ни Предтеченский об этом вообще не упоминают, да это и неважно, тем более что сама формула носит откровенно выраженный фольклорный характер. И в данном случае не имеет значения, сама ли Лопухина подарила этот знаменный клич противникам Петра или он пробился к ней сквозь толщу монастырских стен. Гораздо важнее, что слово было найдено.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.