# Айвэн

Иван Крутов

Книга рассказывает о жизни молодого парня из России, который приехал в гости к брату в США и уехал домой только через пять лет...За это время он успел пожить в разных штатах, а также сменить несколько работ и это делает его человеком, который прочувствовал на себе все блага жизни в Америке, но так же он может смело заявить: "я видел дно этой страны"...Тяжёлая эмигрантская жизнь каждый день убеждает его уехать домой, но интерес к новым городам и людям ведёт его из года в год по всей Америке...

## Глава 1

Ресторан.

В этом году уезжаю домой, – говорит Педро, – я больше не могу. Он делает большой глоток пива, допивая бутылку "корона экстра" и бросает её в мусорное ведро. Я это слышу не первый раз и не первый год и просто киваю головой. Педро запел свою старую песню.

Я так же допиваю своё пиво, метким броском отправляю бутылку в мусорную корзину и беру следующее из ящика.

Меня зовут Иван, но здесь для всех я Айвэн. Меня так прозвали. Мы с Педро повара в итальянском ресторане в маленьком городке Нэйплс, штат Флорида. Сегодня пятница, мы обслужили три полных посадки и сидим отдыхаем в задней части ресторана на мойке посуды. Время на часах половина двенадцатого ночи и ресторан уже закрыт, посудомойщик Роб уже ушёл, не домыв как всегда часть посуды и не вымыв полы. Хозяин ресторана Тони тоже уехал домой, прихватив из холодильника бутылку красного вина.

Педро мексиканец лет двадцати шести, среднего роста, крепкий, как многие мексиканцы. Руки его от постоянной работы с тестом накачаны без всякого посещения спортзала. Лицо у него круглое и он похож на коренного жителя Южной Америки. Я иногда думаю, что если с него снять одежду и его любимую кепку с прямым козырьком, надеть набедренную повязку и дать в руки копьё получится вылитый людоед из старых книг про первооткрывателей. Наш третий повар это Мигель, они родные браться с Педро. Мигель наоборот, не смотря на то, что они родные братья больше похож на испанца. Он маленький, с бородкой и хитрыми глазками. Он так же носит кепку с прямым козырьком и поэтому Мигель и Педро похожи на братьев Марио. Они оба проверенные ребята, которые давно работают в ресторане и Тони им доверяет.

Мы очень устали и сидим пьём пиво пока официантки убирают в зале и Мигель считает кассу. Если нет Тони в ресторане, то к кассе может притрагиваться только Мигель. Сегодня явно хорошая выручка и зарплата будет вовремя. Это всегда вызывает эйфорию.

Педро сидит на стуле в фартуке, на котором следы муки, соусов, масла, всего что можно на себя просыпать или вылить во время готовки. На руках его следы ожогов. Он сделал за вечер около двухсот пицц и очень устал. Я работал на сковородках с Мигелем, старшим братом Педро, делая различные итальянские блюда и так же сижу весь грязный, как будто меня изваляли в томатном соусе, а потом кинули в муку. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Мы виртуозы своего дела и у нас получается делать еду быстро и вкусно. Теперь нам надо помыть полы, закрывать ресторан и ехать домой. Роб не помыл полы, но мы ему ничего не говорим, потом что он американец и ведёт себя как хочет. Мы с Педро эмигранты и не можем себе этого позволить. Но если даже мы заставим Роба помыть полы, он сделает это так, что надо будет перемывать. Это удивительно, но за три года моей работы в ресторане сменилось несколько посудомойщиков и никто не мог нормально мыть пол, они просто размазывали грязь по полу. Поэтому в основном уборкой занимаемся мы сами. Специальных людей для мойки кухни у нас нет, ресторанчик не большой, а конкуренция большая и Тони платит нам чуть больше средней зарплаты и не берёт людей для уборки. В принципе нас это устраивает. Деньги не пахнут.

–А я ещё пару лет поработаю, – говорю я, – надо заработать раз уж приехал

–Ну конечно, ты всего два года здесь. А с меня хватит, я уже тут семь лет – отвечает Педро и открывает следующее пиво задней частью вилки и бросая её в мойку, – домой хочу, я уже заработал на дом и машину, останется ещё и на свадьбу.

Педро мечтает вернуться домой, я искренне желаю ему этого, но не верю, что он уедет. Доллар так просто не отпустит...

Мы смотрим на мойку, где кроме вилки ещё немного грязной посуды.

–Что будешь делать дома? – спрашиваю я у Педро.

Он улыбается, пожимает плечами.

– Женюсь, – говорит он, – построю дом. Хочу купить здесь машину и на ней уехать в Мексику.

–Так можно? – спрашиваю я

–Конечно, так многие и делают

–Но ты же 7 лет в Америке не легально, тебя не арестуют?

–Нет, – они скажут, что я не смогу заехать обратно в США и всё, они меня отпустят.

–Понятно, идея не плохая, – говорю я, - допивая очередную бутылку и бросая её в мусорное ведро.

Педро заржал вглядываясь мне в глаза, а я думал зачем в Америке делают такие маленькие пивные бутылочки. Буквально на три глотка.

–Лучше на машине сейчас, чем на инвалидной коляске потом, – сказал Педро и засмеялся снова. Смеялся он всегда громко и заразительно.

–Почему на инвалидной коляске? – спрашиваю я

–Мне рассказывали про одного мексиканца, который отработал в Америке поваром 20 лет и у него отказали ноги, – продолжал Педро, –я не хочу так..

Я даже не стал спорить с Педро о том, правда это или вымысел, я просто смотрел на свои ноги и ощущал как они гудят от четырнадцати часовой смены на ногах. Моя обувь впитала в себя массу томатного соуса и муки и явно стала тяжелее. Я вспомнил, как год назад я начинал учиться готовить итальянскую еду в новеньких кроссовках и наотрез отказался одевать резиновые галоши, в которых ходили Мигель с Педро. Думаю, что завтра на работе я скажу Педро доставать свои позорные галоши для меня.


Мы смотрим как официантка Тиффани складывает оставшиеся салаты в холодильник, смотрим молча и думаем об одном и том же. Какая же у нее огромная жопа. Но меня уже это не пугает, я одичал и думаю о том, что не такая уж она и огромная

–Stupid Rob, – говорю, я, опять не домыл посуду и ушёл домой . Педро просто машет рукой в ответ и допивает ещё одну бутылку. Я тоже допил, взял новую, достал зажигалку и открыл бутылку задней частью зажигалки. Произошёл хлопок, пробка резко выстрелила и отскочив от потолка покатилась по полу в сторону кухни откуда уже шёл Мигель и улыбался. Он всегда улыбался, когда мы делали хорошую выручку. Пнув пробку в нашу сторону он сказал "dont drink too much" и взял бутылку тоже, "work tomorrow", добавил он и присосался к бутылке. Глаза его были красные от усталости и дыма от плиты и печки. Он выпил бутылку залпом, кинул её в помойку и открыл новую. Педро хоть и младший брат, он крупнее Мигеля, выше и больше в плечах. Семья у них большая и помимо них в Мексике живут братья и сёстры, которым они помогают встать на ноги. Мигель и Педро тащат всю свою большую семью на себе и за этого я их уважаю.

Мы выпили ящик пива "корона экстра" на троих в количестве 24 бутылки и домыли полы в кухне. Оставался только мусорный бак на колёсиках, в который счищал остатки еды с тарелок посудомойщик и под вечер он становился практически не подъёмным для одного человека. Обычно мы с Педро выкатываем его вместе и переворачиваем его в "дампстер" (большой уличный мусорный бак), который стоит у нас на заднем дворе.

- Ладно, пошли выкатим ? – говорю я Педро кидая в него последнюю пустую бутылку.

- Ок, пойдём, - говорит Педро, снимая со стены связку ключей, где есть так же ключ от мусорного бака.


Мы выкатываем его на улицу и окунаемся в эту Флоридскую сауну. Октябрь месяц, но на улице жарко даже ночью. Очень противное ощущение, когда на улице ночь, но ты по прежнему мокрый до трусов от пота.

Педро снимает замок с бака, откидывает крышку и мы переварачиваем мусорный контейнер в бак. Из него сыпятся остатки еды, бутылки и всякие жидкости, остатки соусов, вина…

Самое главное правило не смотреть в дампстер, когда переворачиваешь контейнер иначе всё лицо будет в брызгах этих помой. Мы на автомате поворачиваем головы в разные стороны и прищурив глаза, чтобы в них ничего не попало трясём контейнер над дампстером, а затем кидаем его обратно на землю и катим обратно. Педро обычно берёт шланг и моет его внутри, но сейчас видно, что ему не до этого, он хочет домой. Я машу рукой в знак, что я помою его и давай, увидимся завтра. Педро понимает всё без слов, поднимает руку прощаясь со мной и шагает в сторону дома. Живут они с Мигелем в нескольких кварталов от ресторана.

Я ополоснул контейнер со шланга вымыв оттуда остатки какой то вонючей массы и катнув его к задней двери ресторана пошёл к своей машине.

Контейнер до того вонючий и грязный, что мы не боимся его оставлять на улице на ночь. Его точно никто не возьмёт, а вот большой бак надо закрыть и я набрав в себе силы вернулся к нему, накинул замок и защёлкнул его. Если оставить бак открытым на ночь, есть большая вероятность найти в нём подарок на следующее утро в виде кучи строительного мусора и Тони будет в гневе. Он не хочет платить лишний раз за вывоз мусора и поэтому повесил замок на мусорный бак. Я махнул Мигелю рукой в знак, что я еду домой и он мне ответил тем же. Он уже выключал везде свет и собирался закрывать ресторан.

Я открыл дверь своей тойоты и рухнул в кресло. Внезапно я понял какой я усталый и пьяный, но машину я оставить не мог, ведь жил довольно далеко от работы. Я поехал не спеша, думая о том, что если меня остановят пьяным на дороге и потом депортируют домой это будет не так уж и плохо.


***

На следующий день я приехал в ресторан в 10 утра. Педро уже замешивал тесто на пиццу. Мигеля ещё небыло. Обычно по субботам он приходит к вечеру. Мы готовим всё необходимое двоём с Педро, иногда делая еду для редких посетителей. Холодильники после пятницы пустые и нам необходимо сделать тесто для пиццы и множество других заготовок. Тони поехал закупать продукты. Всё делается очень медленно и кажется я не переживу этот день, ведь вечером будет полная посадка, а сил нет.

Обычно мы делаем замес сразу для около ста пицц и для этого уходит целый мешок муки 20 кг. Пицца замешивается у нас в огромной старой пицца-мешалке, которой уже лет 40, но она исправно работает. Мешать пиццу это тоже целое искусство и надо знать пропорции, которые нигде не были записаны или как то обозначены. Повара из поколения в поколение передавали друг другу рецепты на словах. Педро с Мигелем знали их на глаз. Когда Тони дал поручение мексиканцам учить меня поварскому делу, мне было очень сложно. Например, если надо добавить воды в тесто-мешалку Педро брал одну из кастрюль или пластиковое ведро, без каких либо рисок или обозначений, набирал воду и показывал мне сколько он набрал. Со стороны казалось, что он набрал количество воды просто от балды, но тесто всегда получалось одинаковым и я понимал, что он точно знает сколько воды он набрал. Так же было и с солью, он просто брал кружку, набирал в неё соль из большого мешка и показывал мне, вот столько надо соли. Понять, что это три четверти кружки или больше или меньше было сложно и я помечал маркером на всех посудинах, которые Педро использовал для меры ингридиентов.

Спустя пару месяцев я уже точно так же делал замесы пиццы как и Педро: вёдрами, кастрюлями и кружками без каких либо обозначений по массе и чётко знал своё дело. Я понимал, что следующий человек, которому я буду передавать свои знания будет так же смотреть на меня как на сумасшедшего, как я на Педро.

Тесто замешалось и мы перевернули эту огромную посудину для замеса пиццы на стол. Вручную мы делаем заготовки для будущей пиццы в виде «колобков», как сказала Лиза, одна русская девушка официант в нашем ресторане. Сегодня она не работала и суетилась Эшли, делая салаты для обеда. Педро нарезает тесто и кидает на весы, которым уже лет сто, они с двумя чашами и гирьками. На одну чашу Педро ставит гирьку, на другую чашу кидает кусочки теста и когда чаши сравниваются в горизонтальной линии значит вес правильный. Он снимает кусок теста и кидает мне на стол и я кручу их и мну в руках, пока не получится мячик из теста. Это довольно трудоёмкий процесс и первое время у меня страшно болели руки. Задача хорошего приготовления заготовки для пиццы - это сделать ровный шар без пустоты внутри. Первое время у меня не всегда получалось делать колобки без пустоты внутри и это сильно отражалось на равномерности толщины пиццы, когда Мигель её раскручивал. В тех местах, где была пустота в заготовке, образовывалась дыра и на самой пицце. Мигель иногда психовал и кидал её со всего размаха в мусорку, стоящую рядом с печью, но никогда не орал на меня. А терпеливо на следующий день утром снова показывал как нужно делать заготовки правильно.

Обычно после того как он нарезал всю пиццу по весу, Педро присоединялся ко мне делать «колобки». У нас три вида пиццы: средняя, большая и сицилийская. Сицилийская это квадратная толстая пицца, про которых я никогда не слышал до Америки. Она как булка с начинкой от пиццы. Это очень вкусно.

Я принёс две бутылки мексиканского лимонада и угостил Педро. Голова болела от выпитого вечером пива и лимонад очень хорошо помогал.

Педро как обычно включил мексиканскую музыку на телефоне и начал нарезать пиццу. Педро знал на английском не много слов, но он так ими искусно оперировал, что мог рассказать любую историю.

Америке на тот момент он был 7 лет, а я полтора года. Однажды я спросил, как он попал в Америку, он ответил, что перешёл границу пешком как и многие мексиканцы. Из его рассказов я понял, что перейти границу это не просто перешагнуть линию на земле - это 4 дня пешком по пустыне. Сейчас мы хорошо понимаем друг друга. Когда я только устроился в итальянский ресторан посудомойщиком, я вообще ничего не понимал, что он говорит. В прочем как и он меня.

К трём часам дня помогать делать заготовки приходит Роб. Мы с Педро делаем пиццу, соусы, лазанью, а Роб что попроще, в основном нарезает колбасу и сыр на сэндвичи. Он делает заготовки днём, а вечером моет посуду.

В субботу днём в ресторане обычно тихо, работаем мы с Педро и одна официантка. Эшли, девушка лет 27. Мне нравится как она работает. Хоть она и отсидела три года и была лесбиянкой, голова у неё соображала. Тони её ставил как менеджера в выходные дни, когда был завал в заведении и необходимо было решать всевозможные вопросы с посетителями. В будни хватало и Мигеля. К вечеру приедут Челси и приедет доставщик еды Стив. Роб постоянно курит травку, Стив пьёт водку прям за рулём. Я сначала был очень удивлён как их взяли вообще на работу, но хозяин платит 8$ в час и на эти деньги найти человека, который не будет пить и курить весьма сложно. Ко всему этому все наши официантки, за исключением русской девушки Лизы с тюрьмы. Они с браслетами на ногах и если каждая из них выйдет за пределы ресторана сработает браслет и тут же приедут полицейские, которые будут расценивать это как побег. Им наш босс платит вообще по 5$ в час. Все остальные деньги они получают с чаевых. Чаевые им нельзя забирать с собой в «центр», как они называют место, где их содержат. Это что-то типо колонии-поселения и поэтому они их прячут в ресторане и периодически у друг друга воруют.

Коллектив наш состоит из нелегальных эмигрантов, наркоманов, алкашей и уголовников. Но все они не плохие ребята и работа мне нравится. Мигель делает классную пиццу с креветками и ананасами, Педро делает очень вкусно различную пасту. Иногда им надоедает итальянская еда и они делают буррито, тако, мексиканские супы, которые очень похожи на наши русские. Однажды Педро притащил откуда то кактусы и жарил их на гриле. Я ржал в голос. Педро тоже смеялся, больше от моей реакции, когда я увидел кактусы на гриле и мои глаза округлились от удивления. В Мексике есть определённый вид кактусов, который они употребляют в пищу, хотя он выглядит как все другие, растущие в пустыне.

Ещё есть девушка по имени Муй. Она официантка и по совместительству менеджер. Тони её любит, мне она тоже нравится, она с Индонезии, немного странная, но добрая. Она так же как Эшли решает все вопросы, когда Тони нет в ресторане. У неё сильный азиатский акцент, но посетители её любят и никто не обращает внимания. Муй приехала в Америку около десяти лет назад, жила в Калифорнии, там вышла замуж и так осталась жить в Америке. Потом они с мужем переехали во Флориду, как и многие, потому что в Калифорнии становится не выносимо дорого жильё и бензин. Её муж огромный весёлый парень по имени Кэйси работает механиком и ездит на маленькой мазде- кабриолете. Это выглядит очень смешно, когда человек выглядит в раза полтора больше своей машины. Кэйси очень добродушный парень и я думаю я бы с ним сдружился, если бы понимал, что он говорит. За первые полтора года я уже хорошо понимал испанский акцент и азиатский акцент Муй, но вступать в диалог с настоящими американцами мне было сложно. Я никогда не учил английский и перед приездом в Америку посетил только несколько месяцев курсов в своём родном городе. Понять американцев сложно, даже тем, кто учил английский долгое время в университете.

***

Педро включает мексиканскую музыку и набирает воду с крана для замеса, а я иду за мешком муки в холодильник на улице. У нас помимо холодильников внутри ресторана, есть большой холодильник в виде контейнера на заднем дворе. Все его называют «куллер». Рецепт теста очень простой: вода, соль, мука и дрожжи. Но мы всегда проверяем по списку. Казалось бы всего 4 наименования, где не возможно пропустить воду и муку, но легко можно забыть и не добавить соль или дрожжи. Однажды я забыл добавить дрожжи и Мигель долго не мог понять, почему пицца не подымается. А когда понял, пришлось весь замес выносить в дампстер на улицу, очень скрытно, что бы Тони не заметил. Я очень переживал по этому поводу и думал, что я тупица, но спустя какое-то время Мигель делал замес и забыл добавить соль.

У меня как камень с плеч упал. Но этот замес мы не выкинули, Мигель разбавил соль в баночке с водой и кисточкой намазал каждый «колобок» кисточкой. Затем мы оставили это тесто на ночь в холодильнике и на следующий день делали из него пиццу. Не поступило ни одной жалобы. После этих случаев я распечатал на бумаге список ингридиентов

1. water

2. flour,

3. east

4. salt

и повесил на стене возле теста-мешалки.

Мы зашивались и работали на износ. Даже в четырёх наименованиях совершали ошибки. Я и Мигель работали шесть дней в неделю, Педро семь дней - по 14 часов. Он говорил, что ему всё равно делать нечего и ему не нравится Америка. Педро говорил, что за 7 лет у него было семь выходных на Рождество.

***

Педро обычно был очень угрюм и молчалив, но если его разговорить, то он становился весёлым разговорчивым парнем.

–Как ты попал в Америку, Педро?

–Пешком, – он показал знак пальцами, как обычно показывают люди идущего пешком и засмеялся

–Понятно, – сказал я, а долго идти?

–Четыре дня

–Четыре дня?? – воскликнул я

–Да, четыре дня через пустыню, – Педро улыбался, он отрезал от большого куска теста шпателем небольшие куски и кидал на весы. С весов он кидал их мне на стол, и я уже мял их в руках до тех пор пока он не станет шариком-заготовки для пиццы

–Это очень много, – покачал я головой, ты шёл один?

–Нет, нас была группа

–А где вы ночевали?

–Мы спали на земле, это очень опасно, может укусить скорпион или змея

–Вы все дошли?

–В нашей группе все дошли, но бывает, что не все, – Педро снова засмеялся

Обычно Педро любил рассказывать про Мексику и свою семью когда мы делали тесто для пиццы.

–Мы платили по 3000 долларов, - сказал он;

–Кому?

–Людям, которые нас привезли в пустыню в то место, где нет пограничников. Они делятся деньгами с мексиканскими пограничниками и те закрывают глаза на нас.

–А Американские?

–Не знаю, – Педро пожал плечами, мы зашли на территорию Америки и нас встретили так же мексиканцы на машинах и отвезли в город.

–Наверное с американскими пограничниками тоже делятся деньгами?

–Maybe..-ответил Педро и взял со стола кусок теста и начал очень быстро его катать в руках превращая в ровный аккуратный шарик буквально за несколько секунд. Он делал быстро и хорошо, я медленно и и не так хорошо.

–Разве в Мексике так плохо?

–В Мексике хорошо, если у тебя есть деньги, многие люди перебегают границу чтобы заработать и вернуться домой с деньгами

–Так же и в России, – сказал я, хорошо, если есть деньги.

–Если нет денег, ты можешь взять рюкзак с наркотиками, пронести через границу и тогда ты не платишь 3000 долларов

–Наркотиков??

–Ну да, обычно героин

–Целый рюкзак героина? Это же больше, чем 3000 скорее всего

–Да, это огромные деньги. И если тебе поймают пограничники, то мафия повесит этот долг на твою семью

–А что если семья не отдаст деньги?

–Их убьют, это очень большие деньги и я никогда бы не согласился на такой вариант, я работал три года на двух работах, чтобы заработать билет в Америку

–Да...Я сожалею, что так бывает

–Its ok, сказал Педро и засмеялся, - если я уеду домой, я больше никогда сюда не вернусь, буду жить там.

Педро слишком часто говорил, о том, что хочет уехать и не уезжал. Это начинало надоедать. Я молча очередной раз пожелал ему сделать это и никогда никого не слушать. Делать только так, как считаешь нужным.

***

В этом мы с Педро были похоже. Мы оба не жили, мы зарабатывали и мечтали жить хорошо в своей стране. Смотря на Педро я боялся застрять здесь на пять лет. И обычно то, чего боишься, то и происходит в твоей жизни. Я застрял в Америке на пять лет. Не сказать, что долгих, наоборот очень быстрых... и я думаю очень полезных для меня. Если я прилетел в Америку с расшатанными от тяжёлой жизни нервами, то улетел как камень. Мне казалось в России было очень тяжело, но в Америке я понял, что такое по настоящему тяжело. По настоящему тяжело быть эмигрантом, даже если ты не плохо зарабатываешь.

Мигель другой, он не собирается домой в Мексику и вообще не скучает по дому. Он не понимает, что делать ему в Мексике, если можно работать в Америке и быть далеко не бедным человеком.

Продолжение следует…

## Глава 2

Я не сразу стал поваром. Поначалу мой брат пристроил меня к Тони посудом