Алетта Аргуст
Бессмертная

Посвящается моему любимому деду.

Благодарю тебя за твою поддержку.

Если бы не ты, этой книги бы не было

Пролог

Дверь хлопнула с такой громкостью, что мое сердце упало на дно Марианской впадины и разбилось. Ну вот и все, теперь точно ничего не будет. Больше он не вернется…

Я ведь так и думала, так и хотела. Но почему же мне так больно? Ведь изначально знала, что у нас нет будущего…

Прости, Вадим, ты не должен был это узнать. Никогда.

Я развернулась и пошла снимать пестрящее платье, больше оно не вызывало восторга, не радовало глаз. Так зачем оно мне? И эта переливающаяся пайетками тряпка полетела в мусор. Там ему самое место…

Глава 1

Наверное, нужно начать с самого начала…

Волкова София Константиновна, имя, данное мне при рождении… Тридцать четыре года назад.

Я родилась в достаточно обеспеченной семье, родители души во мне не чаяли, ровно до моего восемнадцатого дня рождения. Белокурая, кареглазая (если быть точнее, глаза цвета золота), всю жизнь худенькая, послушная.

Все детство и юность я слушалась маму с папой беспрекословно. И вот в восемнадцать меня поставили перед фактом: я выхожу замуж за сына партнера отца. Я этого не хотела, пыталась поговорить с родителями, чтоб они рассторгнули помолвку, но меня не хотели слышать. И мне ничего не осталось, как смириться…

Как оказалось позже, я слишком сильно нравилась Антону (будущему мужу), поэтому он не упустил шанса затащить меня в постель в первую брачную ночь. В тот день не стало Волковой Сони…

Я ненавидела мужа, родителей, себя. Заперлась в огромном загородном доме Антона и не выходила в свет. Многие думали, что у меня тяжелая беременность, что токсикоз приковал меня к пастели. На деле же у меня просто началась депрессия. Мне не хотелось жить, не хотелось никого видеть, как итог, я оказалась в учреждении закрытого типа с диагнозом "Тяжелая клиническая депрессия". Было не весело. Почти ничего не помню, что происходило за тот год. Только постоянные таблетки, капельницы и доктора. Но стоило смириться с положением дел, как Антон меня забрал домой.

Больше я не пыталась прятаться, бороться, я просто стала удобной куклой, я была сломлена. И шесть лет мы жили нормально, муж не требовал детей, приходил в мою спальню раз в неделю, не ограничивал в финансах. Но стоило ему справить свое тридцатилетие (мне тогда было двадцать пять), Антон сказал мне, что пора родить ему наследника. Вся контрацепция полетела в мусор, мужчина стал ходить в мою спальню в три раза чаще, и отказов он не принимал. Но я больше не сопротивлялась, поэтому было не удивительно, что через пару месяцев попыток, я забеременела.

Родилась моя любимая Рада. Маленькая, хрупкая, но уже тогда стала моим смыслом. Всю неистраченную любовь я вкладывала в нее. Так появилась Бессмертная Радиона Антоновна. Лучик света в моей темноте.

Антон был недоволен. Ему нужен был наследник, а тут девчонка, какое разочарование для успешного приемника бизнесмена. Не прошло еще и полугода, он возобновил попытки зачать мальчика, через три месяца я узнала, что вновь беременна. Но и в этот раз ему не посчастливилось, родилась Бессмертная Миражанна Антоновна.

Мои ангелочки, обе белокурые и кареглазые, две копии меня. Естественно, что Антон заподозрил меня в измене. Ведь он темноволосый и темноглазый, крупный и серьезный. Никто не верил, что это возможно, но тест ДНК подтвердил, что измены не было. Дети оказались его. Да и как бы я изменила, если стала затворницей в его доме? Мужчина пристыдился и уехал на время в другой город по работе. Мне не было интересно, что он там делал, с кем был, главное: дети со мной, меня не тиранят, родители и близко не приближаются после клиники. Наконец я могла выдохнуть спокойно. Муж вернулся через месяц, но делал вид, что меня не существует. Мне было все равно, главное, что закончилась боль.

А через полгода Антон пришел ко мне с разговором. Я напряглась, от него можно было ожидать чего угодно. Но не того, что он сказал…

– София, я встретил другую женщину, – его голова была наклонена, будто он каялся. – Она беременна, носит под сердцем моего сына.

Я выдохнула с облегчением, что не скрылось от мужа.

– Понимаю, может я был не лучшим отцом и мужем, но не настолько же, – он скривился. – Я хочу на ней жениться. Подпиши, пожалуйста, документы. Я выплачу все то, что прописано в контракте и мы попрощаемся…

– Хорошо, – Антон вскинул голову и в упор посмотрел на меня.

– Ты серьезно? Так легко соглашаешься?

– Да, я хочу жить спокойно, без ревности от твоей дамы сердца и упреков со стороны общественности. Единственные, кто меня сейчас интересуют – это мои девочки. Только хочу прояснить один момент. Ты будешь с ними видеться? Будешь участвовать в их жизни?

– Это ведь и мои дети, я их не брошу, если ты разрешишь остаться в их жизнях, – я никогда не привыкну к его серьезному взгляду, но то, что он сказал, грело мне душу. Ведь он их отец, и этого ничто не изменит.

– Да, я не та, кто будет запрещать отцу видеться с детьми. Когда ты хочешь развестись?

– На следующей неделе, подойдет? Я уже договорился с юристами, нас разведки по-тихому Я отпишу тебе салон, который и покупался для тебя. Тебе ведь нравится это дело? – его неуверенность меня немного рассмешила.

– Да, я давно хотела попробоваться в этом деле. Спасибо тебе, ты был не худшим мужем, просто так сложились обстоятельства, – и это была откровенная ложь. Антон это тоже понял.

– Прости. Я не хотел, чтоб с тобой так получилось.

Мы смотрели друг на друга и, будто, видели впервые. В груди теплело неизвестное мне чувство, а в его глазах был неопознанный блеск.

Через неделю я держала в руках бумагу о разводе и стояла в еще пустой, но своей квартире, куда вносили новую мебель и наши с девочками вещи. Впервые я дышала полной грудью, не боясь, что этот миг закончится.

Я осталась одна с двумя маленькими детьми-погодками на руках, без работы, без навыков ведения бизнеса, который рухнет так быстро, что моргнуть не успею, были только деньги, которых хватило бы максимум на год. Но я никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в тот момент.

Когда с обустройством в квартире было покончено, я пошла искать курсы и мастер-классы для обретения профессии. Училась ночами, пока девочки спали. Днями была примерной мамой, которая носится от одного ребенка к другому, но даже тогда я не чувствовала себя никчемной, как в браке.

Антон стабильно приезжал раз в месяц к дочкам, забирал их с собой на прогулки, и это был один день в месяце, когда я могла заняться собой и учебой в полной мере. На расстоянии наши отношения стали лучше, новая жена пошла ему на пользу. Он стал мягче к своим детям и почтителен ко мне, как к матери его дочерей.

Через полгода я взялась за бизнес, который без руководства совсем стал чахнуть. С утра уезжала в салон, брала девочек с собой (там мы сделали детский уголок), но многие за это время уволились, остались только одна администратор и мастер маникюра. Что уже было неплохо. Было тяжело, мы работали днями и ночами, набивали базу, но бизнес все равно прогорел. Ничего не могло его спасти. И я продала то, что осталось.

Я не расклеилась только благодаря Раде и Мире, они были моей мотивацией не останавливаться. Я стала брать людей на дому. Проходила курс за курсом. Парикмахерское дело, колористика, стилистика, визаж, маникюр, массаж. Я попробовала все, что могло принести мне удовольствие и деньги. Особенно деньги. В итоге я поняла, чем хочу заниматься. К тому времени девочки уже ходили в сад. А я смогла устроится в салон, посмотреть, как работает управление таким бизнесом. Даже взяла полставки админом, чтоб практиковать. Сменила несколько заведений и поняла, что все из применяемого я уже знаю. И решила попробовать заново создать свой бизнес. Я горела этим делом, этой идеей, поставила все свои сбережения на это. Приобрела помещение, поставила оборудование и начала работу.

Очень быстро ко мне пришло осознание, что одна я не справлюсь, тогда начала искать сотрудников. Потихоньку у меня набрался маленький коллектив: мастер маникюра, два админа, визажист, колорист-парикмахер и я. Вот и вся команда… Зато атмосфера установилась замечательная, стало очень легко работать. А главное – я стала чаще бывать с детьми, я стала их узнавать лучше. И они этому радовались также, как и я.

Мы работали несколько месяцев, когда порог моего салона переступила Афина Михайловна Добренко. Эта девушка изменила мою жизнь…

Глава 2

Добренко Афина Михайловна, девочка чуть за двадцать, но пережившая свою трагедию.

Вид девушки, когда она переступила порог моего салона, оставлял желать лучшего. На голове гнездо, одежда потрепана, худощавая, под глазами круги, но сами эти глаза полыхали решительностью все изменить.

И было в этой девочке что-то такое, что откликнулось моей душе. Мы общались лишь несколько часов, пока длилась процедура, но все больше я чувствовала в ней родственную душу. Не заметила, как мы подружились…

А через какое-то время Афина переступила порог с НИМ… Вадимом. Моей погибелью.

В какой момент этот человек похитил мое сердце, не скажу. Не помню. Но, когда парня бросила невеста, Аня, в моем сердце поселилась надежда. И тут же угасла…

Мне на тот момент было тридцать два года, двое детей и куча проблем. Вадиму всего двадцать (подумать только, влюбилась в мальчика на двенадцать лет младше меня), студент, и, единственное, что у него есть, это работа на ипподроме. И разбитое сердце из-за девушки, в которой не чаяли души.

Я не могла дать понять этому юному и талантливому парню, что у меня есть чувства к нему. Не могла испортить ему жизнь. Поэтому молчала.

Но нашелся человек, который увидел то, чего ей видеть было необязательно. Афина. Когда Вадим уехал восстанавливать ментальное здоровье в горы, никому ничего не сказав, я чуть не сошла с ума. Тогда-то Афина призналась, что знает о моей любви к нашему общему другу.

–Тебе придется ему когда-то рассказать, – сказала она. А синие глаза смотрели в душу. И она была права. Придется, но точно не сейчас. Я не могла. Даже представляя этот нелепый разговор, мне хотелось провалиться сквозь землю…

И вот спустя чуть больше года Афина вновь подняла этот разговор. Мы были в нашем любимом кафе, все по-уютному тепло, светлые тона в декоре, деревянные мебель и пол, как в маленькой таверне из фэнтезийных книг и фильмов. Только тут был потрясающе вкусный ягодный чай, так сильно полюбившийся когда-то.

– Софи, ты можешь представить, что всего через неделю я выйду за него замуж? – У подруги светились глаза. Они с Димой уже год помолвлены, но из-за Оливии (их совместной дочери) до сих пор не сыграли свадьбу. Но девочке уже шесть месяцев, Афина пришла в норму, и, наконец, они устроят это торжество.

Напротив сейчас сидела девушка с потрясающими синими глазами, которые, кажется, даже в темноте сияли. Не́когда пепельные длинные (до талии волосы) стали аккуратным природным каштановым каре. Да и фигура ее изменилась с нашей первой встречи, бедра округлились, грудь налилась, но талия так и осталась тонкой. О таком телосложения мечтают многие, а у нее оно уже есть. На точеном личике появились милые щечки, которые ей безумно шли.

–Наконец-то, думала, что не доживу до этого дня, – мой смех пронесся по полупустому помещению.

– Иди-ка ты знаешь куда с такими шутками? – ворчливо начала девушка.

– Куда? – усмешку не удалось сдержать, как бы ни пыталась. Фина становилась такой милой, когда злилась.

– Замуж! – припечатала подруга.

– Э, не-е, уже была, не понравилось, – смешок получился нервный. Даже с близкой подругой я не могу быть полностью откровенной. Незачем ей голову забивать моими проблемами. Тем более, что у нее скоро свадьба, своих нервов хватает.

Афина резко поменялась в лице, из безмятежно-надутого оно стало крайне серьезным.

– Ну а теперь без шуток, – бездонно-синие глаза смотрели так, что по коже побежали мурашки. – Не думаешь, что уже пора ему рассказать обо всем? Сколько можно бегать? Рано или поздно Вадя найдет девушку, вот тогда ты уже не сможешь ничего сделать.

– Знаю, – я опустила взгляд на свои невольно сцепленные руки. – Возможно, я этого и хочу. Чтоб он нашел уже кого-то, и мне не было смысла ломать ему жизнь признанием.

– А потом страдать? – такой серьезной я ее еще не видела. – Почему ты так уверена, что сломаешь ему жизнь? Откуда такие предубеждения?

– Вспомни нашу разницу, Афина, общество никогда не примет такой союз.

– Когда тебя начало волновать то, что о тебе подумают?

– Да, меня не волнует, что подумают обо МНЕ, но я не хочу втягивать в это ЕГО. Разговор окончен. Не хочу обсуждать это перед самым важным событием этого года.

–Хорошо, – подруга раздраженно махнула головой, от чего ее передние пряди упали на лицо. Девушка поправила прическу и опять посмотрела на меня. – Только ответь всего на один вопрос, – в глазах напротив поселилась решимость. – кто дал тебе право решать за него?

Крыть нечем, никто не давал такого права. И подруга так это сказала, что мысль плотно засела в голове против воли. Может и правда стоит попробовать?

– Герман не появлялся? – лицо девушки вновь изменилось. Теперь ее глаза смеялись. Видимо я совсем выглядела потерянной, если она подняла тему своего брата.

– Твой брат удивительно упертый. Написал вчера, что завтра приезжает, пригласил встретиться. Может хоть ты ему скажешь, что тут без шансов?

Мы вместе засмеялась.

– Ты думаешь, что за этот год я ему такого не говорила? – Фина поправила каштановый локон, вновь упавший на ее лицо. Видно было, что она еще не привыкла к своему новому образу. – В первый день вашего знакомства я ему сказала, что без шансов, он не поверил. Видимо, решил, что под таким напором ты не устоишь.

– Ну-ну, посмотрим, – ухмылка сама появилась на моем лице.

Герман Светко, родной брат моей лучшей подруги, появился в моей жизни (как и в жизни Фины) совершенно неожиданно. Близнец (и не только по знаку зодиака) прилетел в прошлом году на их двадцать третий день рождения¹. Как оказалось позже, в далеком детстве он потерял память, попав в автокатастрофу, и был усыновлен московской парой. Спустя столько лет Германа нашел Дима (будущий муж подруги), чтобы она узнала, что не сирота, что у нее есть родной человек. Афина была счастлива, и я радовалась вместе с ней, пока ее брат не начал упорно за мной ухаживать. Но мое сердце уже было отдано Вадиму, поэтому я просто не обращала на него внимания. И однажды он уломал сестру пригласить меня на встречу, но вместо подруги я обнаружила ее брата. Гер решил пригласить меня на свидание, но знал, что я откажу. Ему пришлось выкручиваться. И вот, мы оба в кафе, Герман пытался обратить на себя внимание, поэтому мне пришлось разъяснить: кто он для меня и что я чувствую к другому. На время Близнец (так я иногда называю Гера) остыл. У нас даже получилось дружить, но полгода назад он вновь активизировался и никакие доводы не принимал во внимание. Я устала от его навязчивого поведения, но уже даже не пытаюсь его остановить. Ведь это оказалось бесполезно.

И как я только что выяснила, у подруги тоже не получилось вставить мозги брата на место.

– Ладно, пусть мальчик развлекается, – я вздохнула. – Хорошо, что он хоть живет не в нашем городе.

– А мне жаль, иногда мне его не хватает, – Фина посмотрела на меня с легкой грустью. – Так, ладно, пошли, нам еще туфли найти надо…

Глава 3

Свадьба – это прекрасно. Особенно, когда к ней тщательно готовишься.

Я стояла в первом ряду со стороны невесты, рядом со мной был Вадим, а дальше много кто. Я даже не всех знала. Кто-то с работы Фины, кто-то из нового окружения. Посмотрела на другую сторону, там традиционно стояли гости жениха. У него тоже многие пришли, в основном сослуживцы. А впереди, у алтаря, стоял и сам жених. Дима выглядел отлично, темно-синий костюм подчеркивал все достоинства мужчины. Красавец. Рядом с ним находились его дети, Алиса и Кирилл. Милые ангелочки. Мальчик был одет в точности, как отец, а вот принцесса была в платье, чем-то похожем на платье невесты. И волосы мы ей завили как у Афины. Малышка Оливия тоже в первом ряду на руках у их няни (позор мне, потому что я никак не могу запомнить имя этой милой женщины). Ее сегодня нарядили в белое платьице с рюшами, ну милота.

Заиграл свадебный марш, и двери распахнулись.

Никто и не сомневался, что невесту к алтарю поведет брат. Весь из себя стильный и серьезный. Вот последнее я в нем не ожидала увидеть. В отличии от жениха, Близнец был в черном классическом костюме. Это выглядело роскошно, явно в его стиле. И волосы уложил по-особенному. Не как всегда, словно зализанный мамой-кошкой, а немного небрежно. Но удивительно, это ему шло больше, чем волосок к волоску.

Афина тоже выглядела прекрасно. Ее развевающееся платье легким облаком окружало эту потрясающую фигуру. Осиную талию подчеркивал корсет, а легкая ткань самого платья еще более округляла ее грудь и бедра. Красавица. И прическу мы ей сделали потрясающую. Завили ее каре и закрепили заколку в виде веточки гипсофилы. Ради этой заколки мы объездили весь город, пока не нашли. А нюдовый макияж подчеркнул естественную красоту невесты, в которую влюбился Дима.

Когда регистратор начала свою речь, я еще могла сдерживаться, но стоило паре начать читать клятвы, по моим щекам побежали слезы. Они такие милые, влюбленные. Почувствовала легкую, светлую зависть.

Скосила взгляд на Вадима, стоит словно статуя, а глаза слегка блестят от сдерживаемых эмоций. Я слегка сжала его пальцы в знак поддержки. Не отдернул, тоже сжал в ответ. Сегодня, я скажу ему сегодня…

Машина с женихом и невестой ехала за нами, но в какой-то момент пропала из зоны видимости. Странно, куда они могли подеваться? И когда мы доехали до ресторана, мне пришла смс от Афины с предупреждением, что им с Димой надо заехать в одно из мест прежде, чем они отправятся в свадебное путешествие. Кажется, моя девочка выросла. Скорее всего сейчас она отпускает свое прошлое, ведь время пришло. Даже не поняла, почему я это решила, но мое шестое чувство редко меня подводило.

В банкетном зале будто и не заметили отсутствие виновников торжества. Разговоры то и дело слышались с разных сторон, перекрикивая музыку. Кто-то уже произносил тосты за молодых, кто-то вовсю орудовал вилкой. И вся эта шумиха вернула меня на шестнадцать лет назад, на мою собственную свадьбу… Тут же захотелось исчезнуть отсюда. Но вдруг мою талию обвили руки, и они были не те, которые я бы хотела.

– Софи, пойдем танцевать? – фужер из моей руки исчез, Герман поставил его на поднос мимо проходящего официанта.

– Ты уже напился? – моя бровь взлетела на середину лба. Ну не хотела я сейчас ни с кем разговаривать.

– Ты ведь знаешь, что я не пью, – теперь уже серьезно заговорил Близнец. От него пахло парфюмом с древесными нотками… Который я ему подарила на Новый Год.

– Знаю, но это не значит, что ты можешь распускать руки, – я вывернулась из его объятий, случайно оцарапав его предплечье пайетками своего платья. – Прости. Я случайно.

Мой взгляд гулял по залу в поисках спасения, но наткнулся на зеркало. В нем отражались мы с Гером. Мои светлые от природы волосы были завиты в локоны и убраны в конский хвост, остались распущенными только пряди у лица. Серебристое платье с переливающимися на свету пайетками выгодно подчеркивало мою фигуру. И такой же нюдовый макияж, как у Афины, скидывающий мне лет пять. Как сказали бы многие: "Мечта любого мужика". Вот только мне не нужен любой, а тот, что нужен, не замечает всего этого.

Смотрю на нас с Германом – идеально подходим друг другу. Оба высокие и с похожими выражениями лица. Герман полная моя противоположность во внешности (кроме телосложения и роста). Каштановые волосы в легком беспорядке, синие глаза, как у сестры, весь такой сексуально-красивый. Но мое сердце рядом с ним спокойно. И многие сказали бы, что я дура, возможно, но сердцу не прикажешь.

– О, а вот и новобрачные появились! – воскликнул Близнец на весь зал. Афина помахала нам рукой, в ее глазах засиял новый свет. На руках девушки, смотря на мир синими глазами, сидела Оливия. И так подруга в этот момент была красива, что я улыбнулась.

– Я не хочу танцевать, лучше пойду к твоей сестре, – потрепала парня по плечу и направилась в сторону подруги.

И первое, что я от нее услышала, подойдя к ней на расстояние вытянутой руки, было:

– Вы идеально друг другу подходите, почему не он? – и в голосе Афины появилась грусть.

– Фин, я не знаю, – моя рука потянулась ко лбу. Старая привычка, когда переживаю или расстраиваюсь, то потираю лоб. Интересно, это кто-то заметил? Хотелось бы, чтоб был такой человек. – Я решила ему признаться сегодня…

Глаза подруги расширились, рот немного приоткрылся. Афина, от греха подальше, передала Оливку няне и взяла меня за руки.

– Ты серьезно? Не шутишь?

– Да, решила, что больше не могу просто на него смотреть. Если у нас без шансов, я хочу знать это наверняка, а не предполагать и надеяться.

–Это мудрое решение, – меня заключили в теплые, дружеские объятия. И нас окутал аромат хвойных деревьев с цитрусовой ноткой, она вся пропахла мужем. Это так мило.

К конце торжества я еле стояла на ногах. Нет, я не пила почти, просто очень вымоталась. Утренние сборы невесты, дневные переживания, вечерние танцы (я все таки немного протанцевала). Особенно было приятно, что не только Герман был моим партнером, Вадя тоже пригласил меня на пару танцев. От его прикосновений по всему телу бегали мурашки, а сердце билось в десять раз быстрее.

И вот, все начали разъезжаться. Вадим вызвался меня проводить до дома, и я поняла, что это шанс поговорить. Девочки сегодня ночуют у отца, дома никого…

По дороге делились впечатлениями о свадьбе и последними сплетнями.

– Прикинь, Аня замуж выходит за своего богатенького, – его голос сник. Неужели еще ее не отпустил? Столько времени прошло.

– Вадь…

– Да знаю я, знаю, нельзя жить прошлым, иначе настоящее уйдет. Просто не понимаю, почему девушки всегда выбирают парней побогаче?

Парень пнул пустую банку. Да с такой злостью, что она отлетела к стене дома напротив.

– Не все и не всегда, – побрела я дальше, смотря себе под ноги.

– Соф, прости, я не это хотел сказать, – Вадя взял меня за руку. – Ты и Афина самые необычные девушки, которых я знаю. Вам бабки пофигу, и это круто!

– Ладно, проехали, – усмешка сама появилась на моих губах. Знал бы он, чего мне стоило свое дело, не говорил бы так. Тепло его руки было приятным, и я перевела свои мысли на осознание чувств, что я испытывала.

Мы побрели дальше, вплоть до моего дома. В окнах темно, и лампочка у подъезда перегорела. Надо сказать консьержу. Вадим придержал для меня дверь подъезда и мы вошли в парадную.

– Здравствуйте, Иван Петрович, там у подъезда лампочка перегорела, вызовите, пожалуйста, электрика, – с улыбкой поздоровалась с пожилым мужчиной.

– Здравствуй, Софи. Спасибо, что предупредила, – Иван Петрович улыбнулся. – Обязательно вызову завтра.

Я кивнула и пожелала хорошего вечера. А когда зашли в лифт, Вадя решил прокомментировать:

– Солидный у тебя дом, – парень ухмыльнулся. Так уж получилось, что Вадим ни разу не провожал меня до этого дня. Поэтому не знал, где я живу.

– Да, сама выбирала. О, наш этаж.

А дальше помню все, как в тумане.

Мы вошли в квартиру, я зажгла свет в прихожей и кухне.

– Проходи, чай, кофе, вино? – я обернулась к другу. Он с интересом осматривался. А посмотреть было на что.

Прихожая сразу перетекала в гостиную, а та, в свою очередь, в кухню. Кухонная зона отделялась от комнаты барной стойкой. Весь интерьер сделан в светло-серых и белых оттенках. В прихожей гардеробный шкаф с зеркалом и все. В гостиной диван и кресла серого цвета, напротив них телевизор и стенка (вся мебель белого цвета). Кухня оборудована по современному слову техники, электроприборы как на подбор стальные, без краски. Из гостиной идут две двери в комнаты девочек. Из прихожей одна дверь ведет в мою комнату, которая сделана в стилистике всей квартиры, а вторая в ванную, абсолютно белую.

Когда мы с мужем развелись, и я переехала сюда, то быстро поняла, что люблю минимализм. А вот девочкам я позволила в своих комнатах делать все так, как они хотят. Когда Рада и Мира подросли и смогли определиться с тем, что им больше нравится, мы сделали ремонт в их комнатах. И это единственное место в квартире, где пестрят краски.

– Кофе, пожалуйста, а я пока посмотрю пробки в городе. Нужно вызвать такси…

– Не торопись, пожалуйста, я хотела с тобой поговорить, – мне даже поворачиваться не пришлось, чтоб почувствовать, как напрягся Вадя.

– О чем? – его голос был тих.

Я не ответила, просто повернулась, подошла к столу, поставила две кружки с кофе, мой американо и его капуччино. Мои руки слегка дрожали, возможно я сделаю сейчас самую большую ошибку, но это лучше, чем гадать…

Дальше все было как в слоумо. Подошла к парню, обвила руками его шею и поцеловала. Вадя замер, и пару секунд ничего не происходило, а потом он отшатнулся.

– Сдурела?! – его глаза полыхали гневом, но где-то внутри было смятение. И мое сердце остановилось. У этого момента был очень горький привкус неоправданных надежд, но я не хотела в эти верить. – Что ты делаешь?!

– Видишь ли, – мой голос сел, губы пересохли (даже несмотря на то, что только что был поцелуй). – Я люблю тебя… Давно… Не как друга, а как мужчину.

– Это же шутка? – серьезный тон и такие же глаза, словно нож по сердцу. Вот и узнала ответ.

– Я думала, что мы сможем…

– Софи, ты моя подруга. Да ты мне как старшая сестра. Извини, если заставил тебя думать иначе, – такой родной голос ломал все изнутри, а в глазах его стоял холод. – Прости, но я не могу и не хочу, чтобы что-то менялось в нашей дружбе. Но, видимо, придется.

А потом он ушел, хлопнув дверью со всей силы. А мое сердце разбилось вдребезги.

Глава 4

Следующим утром я молилась, чтоб меня переехал камаз. Вот и что я натворила? Знала же, что так будет. А самое страшное, что и дружить после такого вряд ли получится. Вадя знает, что я в него влюблена, поэтому будет избегать моего общества… Мысли ураганом носились в моей голове.

Потянулась за телефоном, который лежал на тумбочке. Хорошо, что хоть беззвучный режим включила вчера, потому что от Афины пришло около двадцати смс. Вот делать ей было нечего в свою первую брачную ночь.

Афина: "Ты сказала?"

Афина: "Что он ответил?"

Афина: "Да ладно, неужели вы там вместе? (шокированный смайлик)"

Афина: "Жду все-все подробности (ухмыляющийся смайлик)"

И еще штук пятнадцать подобных смс. И что ей сказать? Правду? Ну уж нет. Ладно, пока вообще ничего говорить не буду. Я поставила телефон на зарядку, так и не включив звук. Утренние ритуалы всегда прогоняли тяжелые мысли… Но не в этот раз. Стоя под душем, я раз за разом прокручивала события вчерашнего вечера, что он сказал, как выглядел в тот момент, как он ушел. И каждый раз мое сердце разбивалось на части. Все, больше я не могла, запретила себе думать об этом сегодня, пока рана еще оставалась свежей. Решила, что воспользуюсь советом Скарлетт О’Хара² и подумаю об этом завтра.

Я дошла до кухни, открыла холодильник и задумалась над составляющими своего завтрака. Решила остановиться на авокадо-тост и кофе, черным, как мое настроение. Ноутбук тоже перекочевал на кухню. Сначала я хотела зарыться в работу, но быстро поняла, что это не вариант, голова вообще не хотела работать. Поэтому серфила по сети и в какой-то момент наткнулась на рекламу. Вот оно – то, что мне нужно. Не долго думая, я заказала три путевки на Бали. Мне нужна передышка от всех. Поэтому только я, дочки и океан. Красота.

Антон привез девочек уже сильно после обеда. Я в тот момент уже почти закончила со сбором своих вещей и уборкой в квартире. Я готова была делать что угодно, только бы не думать о вчерашнем дне. Рада первая забежала домой с криками:

– Мамулечка, доброе утречко, – и мой первый ангелочек, скинув кроссовки, кинулась в мои объятия.

– Роднулечка моя, – я чмокнула ее в макушку. – Я так по вам соскучилась. А где Мира?

– С папой по лестнице поднимается. А ты сегодня не поедешь на работу? – и столько надежды было в ее голосе. Я понимала, почему она меня об этом спросила. Обычно в это время я уже в салоне, а тут стою дома, в пижаме, и никуда не тороплюсь. Бедные мои девочки, я так стараюсь больше заработать, чтоб у них было все. Но именно в этот момент я поняла, что им не хватает меня. Значит моя маленькая задумка как раз то, что нам сейчас нужно.

– Не поеду, – я погладила дочку по голове. – У меня для вас сюрприз. По лестнице говоришь? Они решили заняться спортом?

– Ну, почти, – Рада захихикала. – Решили пройтись и вышли на этаж ниже. А я же не глупая, проще на лифте до верха. Это вниз я могу спускаться от квартиры и до самого первого этажа и даже не запыхаюсь. А вот наве-е-ерх…

Рада отвела взгляд и сложила губы трубочкой, я улыбнулась моей малышке. И в этот момент на пороге появились бывший муж с Мирой. Если не знать нашего общего прошлого, то многие не поймут, почему мы развелись. Высокий, темноволосый, темноглазый, брутальный, богатый. Вот и что еще нужно? Но не многие знают, что это сейчас он порядочный семьянин, заботливый отец, любящий муж и так далее. А раньше он был тираном и нарциссом, которому и слова против сказать нельзя было.А, возможно, просто мы не хотели видеть друг в друге что-то хорошее, предпочитая сваливать вину за общие ошибки друг на друга.

– Привет, Антон, – я подошла к мужчине и приобняла в приветствии.

– Привет, София, – он всегда называл меня только этим именем. Таким образом показывая свое уважение ко мне, как к матери его детей. Но не более. И меня это вполне устраивало.

– Доброго дня, мамочка, – Мира обняла мои бедра, выше пока не доставала, она у нас вообще миниатюрная. А вот Рада ростом в отца – высокая. Я улыбнулась и приобняла Миру за плечи. А потом отправила обеих на кухню, пить чай.

– Проходи, кофе, чай… – я хотела сказать "вино", а в голове опять стояли воспоминания вчерашнего вечера. Пришлось чуть-чуть тряхнуть головой.

– Нет, спасибо, уже опаздываю на встречу, – Антон поправил пальто. – Девочки! Целую, мои хорошие, я пошел!

– Пока, папулечка! – услышали мы дружный хор детей.

– До следующей недели, София, – мужчина махнул рукой и вышел из квартиры.

– Да, до следующей… – и тут я вспомнила про путевки. Быстро обула тапочки и выбежала в парадную. – Антон, подожди!

Бывший муж обернулся, на лице читалось недоумение.

– Хотела сказать, что не получиться на следующей, – подойдя к нему, начала я. – Я путевки на Бали взяла на две недели. Поэтому нас в городе не будет, зато потом можешь их забрать хоть на неделю.

После развода девочек оставили со мной. Но на общей встрече с мужем, мы решили, что он может встречаться с девочками, когда сможет или захочет. И он стабильно приезжал за ними два дня в неделю и ездил на все их выступления и выставки (Рада занимается в художественной школе, Мира же поет и выступает на концертах и конкурсах). В общем, мы постарались, чтоб наш развод не травмировал детей. Они прекрасно знали, что мы не вместе, потому что разные, но мы все еще их родители. Поэтому у нас обоих одинаковые права, вне зависимости, с кем живут дочки.

– Отлично, мы как раз в начале следующего месяца собирались съездить за город, – Антон мягко улыбнулся. – Тогда я их заберу перед поездкой, успеете вернуться?

– Думаю, да. Я напишу точную дату приезда, – я улыбнулась в ответ.

– Отлично, тогда хорошо вам отдохнуть, – мужчина вновь меня приобнял и пошел в сторону лифта. Но в последний момент обернулся. – София, у тебя все в порядке? Выглядишь подавлено.

– Да, просто вчера хорошо отдохнули, полночи не спала, – я выдавила жалкую улыбочку. На большее не была способна.

– Береги себя, – и уже зайдя в лифт, продолжил. – Ты в любой момент можешь мне позвонить, помни об этом.

Я кивнула и махнула рукой на прощанье. Антон махнул в ответ, и двери лифта закрылись. Ну а я направилась в свою квартиру, рассказывать новость девочкам. Уверена, им она понравится. И не прогадала, когда они услышали что мы втроем едем к океану, то тут же бросились обниматься, а потом в комнаты, собирать вещи. Сколько было шума, они перекрикивались, кто что берет, спрашивали у меня совета и все в этом духе. Я им отвечала и радовалась, что у меня с моими дочками такое прекрасное общение. Тепло разливалось по телу от этого потрясающего осознания. Параллельно составляла список и обзванивала моих клиентов, чтоб передать их другому мастеру или перенести саму запись на день, когда я уже вернусь. Потом позвонила администратору салона и объяснила, что меня не будет некоторое время в городе, чтоб она не записала ко мне кого-нибудь.

– Но если будете делать работу на "отвали" в мое отсутствие, не посмотрю на то, сколько мы работаем вместе, уволю всех, – мне не пришлось даже включать какую-то строгость в голос, говорила спокойно. Но уверена, что и это возымело эффект.

А через несколько часов мы сидели в аэропорту и ждали наш самолет. Надежда, что вернусь из путешествия, и все будет как раньше, грела мне душу. Будто и не было вчерашнего ужасного вечера.

Глава 5

Когда я последний раз выбиралась за границу? Вроде бы, через пару лет после свадьбы… Так необычно было лететь без мужа, прям как в первый раз. А вот у девочек это и правда был первый полет. Столько восторга и других эмоций было в самолете, что я все время полета улыбалась. А Бали встретило нас солнцем и теплом, в то время как в России уже было прохладно. Так приятно, когда солнышко согревает, а не просто светит. Из аэропорта до отеля мы ехали в такси, что меня порадовало, доехали быстро. А стоило остановиться, я оглянуться не успела, как Рада и Мира выскочили из машины.

–Мааам! – девочки махали мне уже у входа в наш отель. Высоченное здание в современном стиле, пальмы по периметру в пяти минутах ходьбы от океана. Красота.

Мы зарегистрировались на ресепшне и поднялись в номер. Стильно, красиво, со вкусом. Светлые оттенки с зелеными элементами и комнатными растениями. Очень уютно. В нашем номере гостиная и две комнаты, в одну я заселила девочек (та, что была больше), а поменьше заняла сама. Ну что ж, две недели отдыха начались. Предвкушение заклубилось где-то внутри. Я почувствовала себя подростком, впервые решившимся на взрослый поступок.

В первые дни мы не вылазили с пляжа, я просто грелась и мочила ножки, девочки все время были в воде. Только и успевала их мазать кремушком от солнца. Потом мы ездили на различные экскурсии, гуляли по городу, покупали сувениры для друзей и близких. Омрачали все это веселье лишь воспоминания о Вадиме и нашей последней встрече. Я никак не могла перестать думать об этом. Из соображения безопасности моей психики, я выключила свой телефон и убрала подальше в чемодан. Чтоб не проверять смски и чаты в мессенджерах по миллиону раз на дню, зная, что он не напишет.

Через неделю нашего пребывания на курорте случилось непредвиденное…

Меня разбудил стук в дверь. Оказалось, что я уснула за чтением книги в гостиной на диване. Взяла в руки свои часы, что лежали на столике, время было второй час ночи. Кому же приспичило так поздно? Стук все не прекращался, поэтому я пошла открывать, недовольно ворча себе под нос, что я думаю о таких поздних посетителях.

–Доброй ночи, мадам, извините за беспокойство, – на пороге стоял незнакомый мне мужчина, на вид мой ровесник, может чуть старше. Говорил он на английском, но с сильным акцентом. Я оглядела его с головы до ног… Высокий, подкаченный, с темными до плеч, волнистыми волосами, сероглазый, и полностью не в моем вкусе. На нем были джинсы и обычная, белая футболка, которая подчеркивала его фигуру. В общем, ничего особенного, кроме широкой, обонятельной улыбки.

– Здравствуйте, что Вы хотели? – я говорила по-русски, зная, что он точно из России. Его выдал акцент.

– О, Вы русская, как повезло, – мужчина расплылся в улыбке. – У Вас не будет зарядки на айфон? Оказалось, что я забыл свою дома, а тут почему-то не оказалось.

Я выгнула бровь. Не убедительно. Это отель, где все включено, тут просто не бывает таких оплошностей. По крайней мере, в моем номере были зарядки и на айфон, и на андроид. На крайний случай, можно попросить кого-то из персонала, и тебе купят зарядку в ближайшем круглосуточном магазин с электроникой или в автомате. И, видимо, мужчина понял, что я ему не поверила.

– Ладно, Вы меня раскусили, – он слегка засмеялся. – Просто вечером увидел Вас, Вы входили в номер, и решил познакомиться. Я живу в соседнем номере, – мужчина указал влево.

– Решили познакомиться в час ночи? – теперь на моем лице была усмешка.

– Никак не мог перестать думать о Вас, решил, что так не может продолжаться, иначе совсем не усну.

– И поэтому разбудили меня? В таком случае, я Вас разочарую, я не знакомлюсь, всего хорошего.

И закрыла дверь перед ошарашенным таким исходом мужчиной. Меня ждала мягкая постель.

Но на следующий день случилось то, чего я не ожидала. Стук в дверь застал нас перед завтраком. Выспаться у меня, естественно, не получилось. Ночного визитера, еще закрыв дверь, выкинула из головы. Поэтому очень удивилась, когда открыла дверь в номер, а на пороге он, с букетом роз.

– Доброе утро, это Вам! – Такой бодрый, будто не он шарахался ночью по отелю.

– Оставьте себе, – я обернулась. – Рада, Мира, идемте завтракать!

Девочки тут же появились возле меня, их лица вытянулись.

– А это кто? – Рада с недоверием пялилась на мужчину.

– Цветы кому? – А это Мира, как всегда, чисто по-девичьи.

– Ах да, я же не представился вчера, – молодой (или не очень, кто его поймет?) человек слегка хлопнул себя по лбу. – Меня зовут Виктор.

– Прощайте, Виктор, – я закрыла дверь в номер, взяла девочек за руки и направилась к лифтам в легком раздражении. Странный он какой-то, понятно же, что я не хочу с ним знакомиться. Чего пристал?

Но мужчина или глуп, или через чур уперт. Он пришел на завтрак через десять минут после нас. Набрал еды и направился тараном за наш стол. Уже в этот момент я очень пожалела, что не отходила по его самоуверенно у лицу его же букетом.

– Да что ж это такое, – бурчала себе под нос, наблюдая, как Виктор лавирует между людьми, не сбиваясь с курса.

– Мам, что он от тебя хочет? – Недоверчиво шептала Рада, чуть наклонившись ко мне.

– Познакомиться, очевидно, – у меня дернулся глаз.

– Это так романтично, – вздохнула моя восьмилетняя дочь, Мира, я глянула на нее с ехидцей.

– А ты еще не маловата думать о романтике? – И бровь моя слегка изогнулась.

– Мам, если ты не заметила, ни одного мультфильма нет, чтоб там не было романтичной парочки, – весомо. Я потом весь день пыталась вспомнить хоть один современный мультик, где нет пары, но что-то не получилось. Возможно, просто плохо вспоминала, но все же.

– Хорошо, тут я не могу с тобой не согласиться. Пока, – и мы вернулись к завтраку. Но ненадолго.

– Леди, тут не занято? – Раздалось над нашими головами. Я перевела взгляд на мужчину.

– Занято, найдите себе другое место, – не, ну а что? Не хочешь получить отказ – не спрашивай.

– Но я все же снаглею и присяду, – и ведь присел за НАШ стол. У меня повторно дернулся глаз. – Юные леди, Ваша матушка всегда такая неприступная? Есть шанс, что я узнаю ее имя?

Я поперхнулась. Рада угрюмо постучала по моей спине, но, когда Виктор решил помочь, слегка шепнула его по ладони.

– Держите дистанцию, мужчина, – и голос у нее был такой серьезный, совсем не похожий на девятилетку. Редко можно увидеть ее такой. В кругу близких она всегда заводная и веселая, но стоит появиться постороннему, она тут же закрывается. Маленький ежик.

– Ух, какая серьезная, – и мне не понравилось, как он это сказал… Как будто посмеялся, но не по-доброму, а подстебнул. Меня это разозлило. Никто не смеет обижать моих девочек.

– Послушайте, Виктор, – моим тоном можно было резать лед. – Встаньте из-за нашего стола и больше не приближайтесь и на метр ко мне и моим детям. Иначе я пойду к охране отеля, а если понадобиться, и в полицию. Тогда Вам точно не поздороваться. И, если Вы решили, что я шучу, подумайте еще раз.

Я смотрела в глаза, давая максимально понять, что это была не шутка. И он это понял. Мимика тут же изменилась, он стал серьезнее.

– Приношу свои извинения за слова и действия. Хорошего Вам дня, – и, действительно, встал из-за стола и пересел. Мы с Радой выдохнули. Мира же немного расстроилась. Очевидно, что она по своей натуре – романтик.

– И что это за лицо? – Я посмотрела на младшую дочь.

– Мам, тебе не кажется, что уже пора найти любовь? – И она грустными глазами посмотрела на меня. А я… Опустила взгляд, как подросток, которого застукали за шалостью. Ведь у меня был человек, которого я люблю. Ну, или который мне очень нравится.

– Не могу, – мой шепот был еле слышен, но девочки его услышали. Спрашивать не стали. Спасибо им за это. Не могла же я своих малышек посвящать во взрослую жизнь раньше времени.

Завтрак закончился в тишине, а дальше нас ждала новая экскурсия. О странном мужчине больше никто не вспоминал.

Глава 6

Поздно вечером я прогуливалась по пляжу. Шум волн, легкий ветерок, теплый воздух, вот зачем я летела на эти острова. Рада и Мира уже спали в нашем номере, умаялись на экскурсии сегодня. еще бы, столько впечатлений и эмоций было за день, даже не поужинали толком. А вот мне, почему-то, совсем не спится. А все из-за него…

Вадим упорно не хотел покидать мою голову. Я думала, что, получив отказ, мне станет легче. Но кого я обманывала? Легче не стало, душа кровоточит, сердце разбито, а в мыслях был только он. Что он делает? Что он чувствует? Есть ли рядом с ним кто-то сейчас? Сможем ли мы общаться? Столько вопросов, и ни одного ответа.

Я села на песок, он все еще был теплым, приятным, волны наползали на мои ноги, слегка прикрывая. Горизонта почти не видно в сгустившихся сумерках. Зато вид звездного неба был просто потрясающим. Мне просто хотелось в этот момент остановить время, чтоб этот спокойный, тихий вечер не кончался.

– Здравствуйте еще раз, – над головой прозвучал уже знакомый (до боли в печенке) голос.

– Кажется я Вас предупредила, что будет за навязчивость, – мой голос был уставшим. Даже фразу произнесла со вздохом. А все потому, что сил на споры и ругань уже не было. Сил не было уже ни на что.

– Да, но Вы такая грустная, что не смог удержаться, – чего-то не хватало в голосе Виктора, что-то отличало его от утреннего визита. А через пару мгновений до меня дошло, не было показушного веселья, заигрываний или навязчивости. Только учтивость и легкое беспокойство, которое бывает к незнакомому человеку. Он не источал ауру опасности. И я расслабилась окончательно.

– Что Вы хотели? – я слегка повернула голову в сторону мужчины. Он уже присел рядом со мной, поставив бутылку вина на песок рядом, ровно между нами. Его профиль был объективно красив. Да, не в моем вкусе, но соответствует канону. Высокие скулы, волевой подбородок, нос с легкой горбинкой, темные волосы, которые развивает ветер, светлые глаза с длинными ресницами, широкие брови и твердая линия губ (разве что они слегка отклонили канон, пухлости в них не было). Я даже не заметила, что рассматриваю его дольше положенного по этикету времени.

– Составить компанию симпатичной девушке, которая, почему-то, сильно грустит, – мужчина повернул голову в мою сторону, и мы стремились глазами. Я не смутилась и продолжила смотреть на парня. Во взгляде было любопытство, но он понимал, что со мной нельзя быть доставучим, поэтому он просто ждал. И, видимо, не дождавшись, продолжил: – Будете..?

И пауза подразумевала мое имя, а рука протягивала бутылку с вином, и я решилась.

– Софи, просто Софи, – и забрала предложенное. Глоток, красное полусладкое мерло. Вкусно. Я такое любила когда-то.

– Наконец я смог узнать Ваше имя, – а улыбка ему шла, я была уверена, что она покорила не одно сердечко. Но мое осталось спокойным. Только мысли блуждали где-то далеко.

– Не были бы таким навязчивым, возможно, узнали бы раньше, – я усмехнулась. "Ну или нет" – мысленно добавила. – Не обольщайтесь, у Вас нет шансов.

Мужчина чуть нахмурился. Видимо, не понимал к чему это я. Пришлось объяснить.

– Мое сердце занято.

– И поэтому ты тут одна с детьми? И кольца явно давно нет на твоей руке, – а когда это мы перешли на ты? Я правда пыталась найти эту границу. А параллельно сделала пару глотков из бутылки и передала хозяину. Момент перехода не нашла, но заострять на этом внимание не стала.

– Это ничего не значит, – и вновь перевела взгляд на горизонт. Точнее на его еле видимые очертания.

Мой телефон пиликнул. Это Афина, она пыталась долго до меня дописаться, но я отключила телефон, и он долго лежал в чемодане. Сегодня я все же решилась его достать и включить, но на сообщения так и не решилась ответить. Не смогла…

Афина: Ответь мне, Софи, я беспокоюсь.

Афина: Вадим мне тоже не отвечает.

Афина: Он не в городе, просто исчез на следующий день, так же как и ты… (расстроенный смайл)

Афина: Вы вместе?

И еще пара сотен таких смс. Кажется, я больше не могу молчать об этом. Итак целую неделю молчала. А выговориться очень захотелось. Спасибо, хоть не новому знакомому.

– Я возьму? – Виктор лишь кивнул и вновь уставился на горизонт.

Я отошла на порядочное расстояние от мужчины. Один глоток, второй, третий… На пятый я наконец набрала подругу. И она взяла после первого гудка, будто ждала, что я позвоню. А может и правда она все это время ждала.

– Наконец-то! Почему не отвечала? Твой телефон всю неделю вне зоны. Ты представляешь, как я переживала? Да я тут с ума схожу, – беспокойство так и текло через трубку. Мне стало еще более совестно. Я правда не думала, что она так будет волноваться за меня.

– Фин, я за границей. На Бали. С девочками… – Говорить было трудно. Возможно в этом виновато вино, а может эта острая боль в груди.

– Ты пьяна? – Голос подруги стал настороженным.

– Да, потому что на трезвую я этого не расскажу. А теперь, пожалуйста, не перебивай. Мне итак очень трудно об этом вспоминать, – на том конце понимающе замолчали. И я рассказала, впервые с того дня, что произошло. В какой момент полились слезы, не поняла. Просто в моменте я присела на корточки и начала рыдать в трубку, где слышались вздохи Афины. И мне было все равно, что пляж – это общественное место, и тут могут гулять люди.

– Мне очень жаль, Софи, прости меня, – она уже тоже плакала в трубку.

– Тут нет твоей вины, – всхлипывала я. Ведь и правда, она не виновата, что я влюбилась в друга. – А у тебя как дела? Что нового за эту неделю?

Я пыталась отвлечь близкого человека от своей боли. У нее медовый месяц, они, вроде, планировали улететь в Европу. Куда именно, я не запомнила, но должно было быть очень весело.

– Мы дома, – Фин вздохнула. – Оливка приболела, и мы вернулись на третий день. Я должна быть со своей малышкой. Иначе, какая я после этого мать?

В ее голосе столько тепла и любви. Несмотря на то, что это ее первый ребенок, она одинаково любила и Кира с Алисой, детей Димы от первого брака. Всем пыталась уделить должное внимание. Настолько правильной мачехи даже я не знаю. На душе немного потеплело от воспоминаний об этой семейке, я перестала плакать.

– Иди к детям, чудо-мать, созвонимся завтра, – я посмотрела на океан. – Мне так поплавать захотелось. Наверное зайду в воду, а потом в отель пойду.

– Соф, только осторожно, не утони, прошу тебя, – Фина была серьезной в плане безопасности. Оно и понятно, ее первый муж погиб в автокатастрофе. После такого удивительно, как она с катушек не съехала. Но заморочки по безопасности осталась с ней навсегда. Возможно, это и хорошо.

– Обязательно, я буду не одна. Пока.

И тут же скинула трубку. Чтоб не начались расспросы. А то придется еще полчаса рассказывать о новом знакомом, который все время разговора поглядывал в мою сторону. И объяснять, что между нами ничего нет, и что он мне не нравится.

Я вернулась к Виктору, он сидел все там же. Только смотрел теперь на меня не отрывая взгляда. Могла даже догадаться почему.

– Я плавать, ты со мной? – И взгляд глаза в глаза. Да, сердце при нем не екает, но это и лучше. Трезвость ума (насколько она может присутствовать после половины бутылки вина) даже к лучшему. И, скорее всего, я завтра пожалею об этом, но здесь и сейчас мне не хотелось быть одной.

– Пошли, – и он первый скинул футболку и шорты, оставшись в боксерах. Я тоже решила снять легкое платье, в котором пришла на пляж, благо под ним был купальник (я ведь знала куда иду), и мы вошли в воду.

Вода была очень теплая, вокруг никого не видно, звук волн успокаивал расшатавшуюся нервную систему. Это было так хорошо, что выбираться на берег не хотелось абсолютно. Я была не одна. Рядом, далеко не заплывая, был Виктор. Видимо переживал что я пойду ко дну. Ну уж нет.

– Догоняй! – И со смехом я поплыла в сторону. Он за мной. Это продолжалось какое-то время, пока я не выдохлась. И тут мою талию обвили мужские руки.

– Поймал, – голос его понизился до шепота с легкой хрипотцой. Мы были так близко. Взгляд вновь был глаза в глаза, его руки прижимали меня к его телу, мои обвивали его шею…

Поцелуй был и ожидаем в такой ситуации, и стал полной неожиданностью для нас. Искра разожглась в волнах океана, и я цеплялась за нее, как утопающий за соломинку. Мне не хотелось, чтоб это все заканчивалось, и Вадим опять занял все мои мысли. Так блаженно не думать ни о чем, только ловить ощущения. Было жарко, волны иногда почти накрывали нас с головой, но нам было плевать. Сложилось впечатление, что он тоже пытался утопить свою печаль во мне, как я в нем. Но прерваться пришлось, когда в очередной раз на нас накатила большая волна. Из-за чего мы чуть не ушли ко дну.

– Это будет сильной наглостью, если я приглашу тебя в свой номер? – И взгляд, прямой, с вызовом, типа: "Сможешь ли ты сделать такое безумие?". А под алкоголем я могла все.

– Пошли, – и я первая направилась на берег.

Глава 7

Да, мы знали, что это была минутная слабость. Всего одна ночь. И не строили иллюзий. Ведь мы с Виктором взрослые люди, такие мелочи нам безразличны. Главное было, не спутать секундное желания и настоящие чувства.

Поэтому утро было особенно хорошим, ленивые мысли гуляли по пустой голове: как давно у меня никого нет? Несколько лет… Хорошая получилась разрядка.

Виктор за завтраком не показал, что между нами что-то было, что я ушла от него в одном платье, под которым ничего не было. Я так же вступила в эту забавную игру и тоже делала вид, что не было той ночи. Ни на следующий день, ни в последующие он больше не оказывал усиленного внимания, мы общались как старые знакомые, но без какого-либо намека на продолжение истории. Потому что знали, что его и не будет. Благодаря его компании и вниманию девочек, оставшаяся неделя отпуска пролетела незамеченной, но спокойной.

Особенно приятно было в последний вечер на Бали сидеть на том самом пляже, с тем же вином и в той же компании. В этот раз никаких посторонних желаний, просто приятное общение.

– Знаешь, а ведь тогда я слышал твой разговор с подругой, – внимательные серые глаза посмотрели на меня. Внутри сжалась какая-то пружина, заставив меня напрячься. – Поверь, тот парень – глупец.

Виктор повернулся опять к океану, а меня начали одолевать вопросы. И раз уж мы затронули эту тему, я решила воспользоваться случаем и задать их.

– Почему?

– Потому что только глупец, во-первых, не заметит теплых чувств близкой подруги по отношению к себе, а во-вторых, так грубо ее оттолкнет.

– А что случилось у тебя? Мне показалось, что в тот вечер и ты пытался утонуть.

Я не надеялась на серьезный ответ, поэтому было удивительно, когда мужчина заговорил.

– Я хотел сделать предложение девушке, но за сутки до события узнал, что она спит с моим братом, – голос Виктора был тих, но тверд. Видимо, он все же принял реальность. В отличает от меня.

– Жаль.

– Кого? – Парень повернулся в мою сторону, одна его бровь приподнялась. Да, мужчины не любят, когда их жалеют, вот только…

– Ее, – я ухмыльнулась. – Такого классного мужика потеряла.

Виктор запрокинув голову и начал смеяться. Так заразительно, что через несколько мгновений я присоединилась к нему.

–Не ожидал, – посмеявшись мужчина повернулся ко мне и сверкнул улыбкой. – После произошедшего все жалели меня, что дико раздражало. Ты единственная, кто пожалел ее.

И он вновь засмеялся. Было видно, как его отпускает, и меня, кажется тоже. Мне так не хотелось покидать этот остров. Эти теплые и ласковые дни. Жаркое солнце и приятный песок, приветливый океан и хорошую компанию. Но пришлось вернуться в мою реальность.

В России во всю была жуткая осень. Для начала октября было весьма холодно, будто вот-вот пойдет первый снег. Мы стояли в аэропорту и ждали наше такси, когда подъехала очень знакомая машина. Водительская дверь открылась и явила пред нами Антона Юрьевича, моего бывшего мужа и отца наших детей.

– Доброе утро, солнышки, вы так загорели и похорошели. Просто не узнать, – мужчина раскинул руки в приглашающем жесте для девочек. Те, естественно, с радостными воплями кинулись ему на шею. Я лишь слегка улыбнулась.

– Доброе утро, Антон, – наши взгляды встретились.

– Доброе, София, – он поцеловал обеих девочек в щеки. – Я так по вам соскучился. Все, садитесь в машину, а то простудитесь. И ты София, давай, садись, я подвезу вас до дома.

Спорить с этим человеком было бесполезно и бессмысленно, поэтому я открыла переднюю пассажирскую дверь и нырнула в тепло салона.

В чем-чем, а в машинах этот мужчина разбирался лучше всего. Что не удивительно, ведь бизнес его был связан с машинами. Пришлось соответствовать. Салон в теплых бежевых тонах, удобные кресла, навороченная панель управления. Все по последнему слову автомобильной техники. И ехала эта малышка практически бесшумно и очень мягко. Я не почувствовала ни одной кочки, ни одного изъяна дороги. Оглянуться не успела, а мы уже парковались у нашего дома.

– Антон, когда ты хочешь забрать девочек с собой? – Этот вопрос меня волновал больше всего на данный момент. Успею ли я еще немного провести времени с моими девочками, прежде, чем их заберет отец на две недели?

– Завтра, ближе к обеду, – его темные глаза смотрели с добрым блеском. – Вы, наверное, устали с перелета. Пусть девочки отдохнут и побудут с мамой. Потом ведь долго не увидитесь.

Я кивнула, принимая это к сведению, и вышла из машины. Хотела уже забрать чемодан, но Антон успел раньше меня подойти к багажнику и достать его, перехватил поудобнее и направился к подъезду.

– Я помогу! – Крикнул он не оборачиваясь.

Как же он все-таки изменился. И так я думала об Антоне каждую нашу встречу. А вот припомнить, когда он начал меняться, не смогла. Может быть, когда родился его сын, Тимур, в новом браке? Может быть.

Оставшийся вечер мы провели за совместной готовой печенья и просмотром любимых мультиков моих детей. Это было волшебно, я уже и забыла, что такое уютные семейные вечера, настолько они были редки. Настолько часто я предпочитала работу семье. Мне стало немного совстно перед девочками, поэтому так не хотелось, чтоб это время заканчивалось. Но Мира начала клевать носом, и мне пришлось их разогнать по кроватям. А в качестве компенсации за сокращение вечера я им читала сказки на ночь. Как когда-то давно, много лет назад.

И только после того, как мои малышки уснули, я позволила себе страдать. Опять… Но не долго, потому как Афина, видимо, чувствовала меня лучше, чем я сама себя. Лучшая подруга мне позвонила.

– С возвращением! – Ее звонкий голос прозвучал в трубке, как что-то очень приятное и далекое. С того вечера мы больше не созванивались, только перекидывались смсками. Я и не подозревала, что так соскучилась по подруге.

– Спасибо, дорогая, – я пыталась посмеяться, но вышел только жалобный всхлип.

– Таааак, ты опять по нему убиваешься? Я думала, что ты это уже пережила, – прозвучало с намеком на Виктора. Я не стала скрывать от подруги, чем закончился тот вечер. Но нет, не пережила. Просто какое-то время мне было легче, но вернувшись в этот город, полный воспоминаний, все вернулось на круги своя. Что я и сказала Афине. – Софи, что я могу сделать, чтоб тебе стало легче? Побить его? Хотя нет, он опять не в городе, не смогу.

– Что? Почему? Он еще не вернулся? А как-же его работа? – Тут нужно обязательно уточнить, что Вадим окончил свое обучение в техе год назад и стал специалистом в сфере ветеринарного дела. Собственно, работа на ипподроме была своего рода практикой и отдушиной парня.

– Так, как он мне сказал, он уволился и укатил на Алтай, опять. На сколько, не сказал. Но раз это не отпуск, вероятно, что надолго.

– Ты с ним говорила? Что еще он сказал? Обо мне было что-то?

– Соф, ты как подросток, честное слово, – Фина тяжело вздохнула. – Сказал, что пока не хочет пересекаться с тобой. Хочет все обдумать прежде, чем вы сможете поговорить. Сказал, что все еще в шоке с твоего признания и пока не готов его принять. И просил передать извинения за тот резкий всплеск эмоций.

Она выдохнула. Да, такая тирада требует много усилий и воздуха, а она еще и на одном дыхании все это высказала. Эх, что же мне делать?

– Как думаешь, я все окончательно разрушила? Или есть еще шанс что-то исправить?

– Забей, подруга, он вообще в последнее время странный какой-то. Пусть остынет, подумает, а уже потом будете решать свои сердечные дела.

– Да, думаю, ты права, на горячую голову мы вряд ли сможем что-то решить. Ладно, хорошего тебе вечера, я пошла спать. Мы как прилетели, я еще не ложилась.

– Да, спокойной ночи, моя хорошая, и не сметь больше лить слезы. еще не все потеряно.

Я смотрела на гаснущий экран телефона и думала обо всем, что сказала Афина. Не все потеряно? Да, может быть. Но что с ним такое случилось, что даже наша проницательная подруга не может разгадать? Как-то все это странно. И это была последняя мысль, которую я успела подумать, проваливаясь в сон.

А утро у нас началось с кипиша. Антон приехал не в обед, а в десять утра. Обосновав это тем, что ему хотелось помочь детям со сборами. А лохматая я в халате, его абсолютно не смущала, ведь он уже женат. И пофиг, что я его бывшая жена, и это все неприлично. Я на него обиделась и пошла в свою спальню, переодеваться.

– Антон, завтракать с нами будешь? На тебя готовить? – Спрашивала я мужчину, на ходу заплетая волосы.

– Да, София, будь добра, я не позавтракал, – он обернулся в мою сторону, держа при этом походные рюкзаки обеих дочерей, пока они пытались уложить свои вещи в них. – И чем вот это, – он обвел мой наряд рукой. – Отличается от того халата?

Я обернулась и посмотрела в напольное зеркало, которое было в моей комнате, прямо напротив выхода. На мне было домашнее платье нежно-розового оттенка в мелкий цветок, длина доставала мне до колена, материал не просвечивал. В общем, я выглядела прилично, еще косу запела, как примерная леди. Моя голова автоматически повернулась к бывшему.

– А что с этим платьем не так? – Бровь взметнулась вверх. – По-моему, я выгляжу очень даже прилично, нет?

– Допустим, но это тоже самое, что в халате. Он тоже был приличным.

– Ой все, я не хочу выяснять, кто прав, из-за моего внешнего вида.

И пришлось мне гордо ретироваться в кухню и готовить всем завтрак.

Через час дверь за Антоном и девочками закрылась, и я осталась одна в этой огромной квартире на целых две недели. Я надеялась, что не успею сойти с ума за это время. Очень надеялась.

Глава 8

На следующий день, после того, как я отправила девочек с отцом за город, я решила, что мне срочно нужен шоппинг-терапия. И не просто поход в ближайший ТЦ, а в самый большой в нашем городе, чтоб я гарантированно что-нибудь себе прикупила и смогла отвлечься от ненужных мыслей. А еще, возможно, вдохновиться на что-то новое. И вот, пошел уже третий час блуждания, а покупок – кот наплакал.

Обведя взглядом огромное пространство, я пришла к выводу, что уже время обеда, и направилась в зону фудкорта. Долго выбирать не пришлось, в самом углу был примечен миленький ресторанчик азиатской кухни, тихое и достаточно уединенное место. То, что мне было нужно. А то от количества людей, у меня уже рябит в глазах.

Вкуснейший Том Ям поднял значительно мое настроение, а онигири его закрепили. Мой умиротворенный взгляд блуждал по залу заведения. За соседним столом праздновали день рождение компания подружек. А через три – первое свидание. Такие милые подростки, лет по шестнадцать-восемнадцать. Рядом с девушкой лежал потрясающий букет необычных цветов (и вид, и цвет), который стоил как одна его стипендия, поэтому она сидела в легком смущении. Это было видно по румянцу на ее щеках.

А потом мысли перетекли на болезненную для меня тему, к воспоминаниям о Вадиме. О тех редких моментах, когда мы были близки (эмоционально, физически был только тот поцелуй после свадьбы Фины). Если бы я знала, что случиться всего через несколько минут, я бы подумала о чем-то более приятном и не терзающем душу.

Из мыслей меня вывел звук пожарной тревоги. В первые мгновения наступила тишина, никто не решался и двинуться. Казалось даже, что все затаили дыхание, а пожарная тревога все вещала и вещала: "Внимание! Это пожарная тревога, просьба всех покинуть помещение! Внимание!…", а потом начался хаос.

Все разом вскочили на ноги и понеслись в стороны эвакуационных выходов, началась настоящая паника. С нижних этажей потянуло дымом, причем достаточно быстро и сильно, будто какое-то помещение облили бензином и подожгли. Ну не мог обычный огонь без такой подпитки так быстро распространиться.

Мое сердце пропустило удар. В панике я начала оглядываться и искать наименее людный выход. Фудкорт находился почти под самой крышей, выше только кинотеатр. А под ним пять этажей магазинов и ларьков. И все люди, что были здесь в субботний день, пытались выбраться из здания.

Я наткнулась на свое бледное отражение в витрине ресторана. Мои светлые волосы собраны в пучок, на мне спортивный костюм и куртка из материала, который не горит. Как-то я увидела такую на МЧСовце и эта вещица запала мне в душу. Было в ней некое очарование. Дима сказал, что купить такую можно в любом магазине, где продают специальную одежду для служб. Вот я и заказала. Когда забрала, радости небыло предела. Вот как чувствовала, что она мне сегодня будет нужна. Я ведь и правда долго выбирала, что надеть, и в силу погоды решение пало на нее. А на ногах кроссы. В общем, спортивный стиль сегодня мог спасти мне жизнь. На каблуках и в платье я вряд ли бы смогла быстро передвигаться.

Оценив ситуацию (настолько, насколько это было возможно в тот момент), я направилась к левой ближайшей лестнице, оставив все покупки за столиком, только поясную сумку прикрепила поудобнее. Там и телефон, и документы, и деньги. Ее оставлять нельзя было.

Пришлось активнее работать локтями и пропихивать себя в этом безумном море людей, а в голове была лишь одна мысль: "Слава Богу, что мои девочки далеко отсюда под присмотром отца..".

Впереди, на лестнице, произошло что-то странное, люди перестали двигаться, случился затор. Быстро посмотрев вокруг и оценив, что мы спустились на несколько этажей, я стала продвигаться правее, в пяти шагах наблюдалась дверь на площадку третьего этажа. Оттуда можно было уйти на другую лестницу и выйти из здания. Но оказалось, что это не совсем так.

В основном помещении третьего этажа (а по простому, в коридоре) было еще более людно. И все пытались пробраться к лестницам. Общая паника с одной стороны бесила, ведь именно поэтому так сложно продвигаться, все толкают друг друга, мешают движению. Но с другой стороны, я их понимаю, у самой истерика подкатывает к горлу, держусь из последних сил, и пытаюсь не терять головы. Иначе я точно не выйду отсюда, а мне нельзя этого допустить. Так как я уже вышла из проема, меня оттеснили от выхода на лестницу люди, которые пытались на нее попасть. Пришлось искать другой выход, который был бы менее загружен людьми.

Давка никак не уменьшилась, пришлось следовать за большинством, а тем временем из-за дыма стало тяжело дышать и смотреть, ужасно слезились глаза. На улице были слышны мигалки пожарной, спасатели что-то говорили в громкоговоритель, но из-за общей истерии и какофонии звуков, я никак не могла разобрать слов. Но приезд спасателей поднял моральный дух людей, они совсем немного, но утихомирились.

И в этот момент что-то очень тяжелое прилетело мне по голове. Очень тяжелое. Я потеряла общий темп, и меня стали толкать из стороны в сторону, наступать на ноги, кто-то даже кричал. Но мне было все равно на них, я чувствовала, что что-то теплое течет по виску. Подняла свою дрожащую руку к голове и холодными пальцами дотронулась до места ушиба. Голову пронзила боль, а перед глазами заплясали мушки. Перевела взгляд на руку, по пальцам стекала алая кровь. Тошнота подступила к горлу. Я начала терять ощущение пространства, в таком состоянии я точно не смогла бы дойти до выхода. Могла упасть в любой момент и застопорить движение для других. Многие могут задохнуться, если это допустить. И у меня не было выхода, кроме как начать двигаться к стене.

Мне продолжали прилетать толчки и ругательства, но теперь была лишь одна цель – добраться до стены, найти уголок, где меньше всего людей и опуститься так низко, насколько это возможно, чтоб не умереть от угарного газа (уроки ОБЖ в школе не пропали даром).

Уголок нашелся, и стоило мне опуститься в малолюдном месте, как я начала терять сознание. Все, на что хватило моих сил – накрыть голову курткой и лечь. А потом общий крик, вспышка убивающей боли и темнота, в которой я горела заживо. Я же не знала, что на этаж выше (почти прямо надо мной), и был источник возгорания…

Глава 9. Герман

– Фина, что такое? Ты побледнела, – посмотрел на сестру с настороженностью, а у самого сердце сжимается от предчувствия беды. Что-то было не так.

– Что-то нехорошее случится, – шепот сестры было почти не разобрать. Краски полностью ушли с ее лица. И выражение растерянности очень меня беспокоило.

Сегодня мы встретились в кафе по причине моего временного переезда в ее город. Фирма, которой я руковожу, решила открыть филиал в городе, где жила сестра, что не могло меня не радовать. Ведь мы нашлись не так давно. Два одиноких сердца, как две капли похожие друг на друга.

Это кафе уже давно стало нашим местом встреч. Когда-то, когда мы впервые за долгие годы встретились (это был наш двадцать третий день рождения), мы были тут. И после, каждый мой приезд мы отмечали здесь. Помещение в теплых светлых тонах, обилие дерева, милый и учтивый персонал, отличная кухня. Идеальное заведение.

Мой взгляд скользил по посетителям, которых в этот час (время близилось к шести) было достаточно много. Дружные компании, семейные ужины, свидания, тут можно встретить кого угодно. Посмотрел на сестру и на душе стало теплее. Сложно объяснить, почему мы так быстро сблизились. Возможно, это из-за близких родственных связей, или потому, что она моя близняшка. Но стоило нам немного лучше узнать друг друга, и Фина стала важнейшей частью моей жизни. Никакого романтического подтекста, только семья, но для меня эта часть жизни была важнее всего.

Афина особенно хорошо выглядела сегодня. Брючный костюм цвета слоновой кости выгодно подчеркивал ее фигуру. Даже не смотря на то, что она родила полгода назад, сестренка быстро пришла в норму, что удивило всех. Ее некогда длинные светлые волосы, едва доставали до плеч и приняли родной каштановый оттенок. Ей шло то, как она выглядит, и Фина это знала, как никто другой.

– Итак, – сестра вновь посмотрела на меня. – Значит переезжаешь? Как думаешь, надолго?

– Хотелось бы насовсем, если честно – признался я и сделал глоток своего кофе. – Родители не в восторге, но они всегда принимают мои решения. А вот работа мне не простит переезд. Совещания пару раз в неделю, посещение офисов, официальные встречи с партнерами и так далее по списку. В Москву не накатаешься.

– И как же ты сейчас будешь? – Бровь Афины иронично изогнулась.

– Зум – наше все, – усмехнулся я, но в душе все больше и больше нарастала тревога. Вот-вот, что-то случится. Я был в этом уверен. Может это шестое чувство или интуиция.

И в этот момент телефон сестры зазвонил. Ее лицо озарила улыбка, было нетрудно догадаться, кто на том конце провода. Усмешка сама появилась на моем лице. Тоже хочу, чтоб кто-то принимал мои звонки с таким вот сияющим лицом.

– Диме привет, – произнес с сияющей улыбкой. Сестра кивнула.

– Люцци на связи, – смеясь взяла трубку Фина. И ее лицо тут же изменилось. Я напрягся. – Скинь мне адрес, я выезжаю. Дим, не обсуждается, я еду! Жду!

– Фин, что случилось? – Напряжение в моем голосе настигло пика. Я никогда не видел ее такой потерянной.

– Софи в реанимации, – слова, которые разбили мне сердце, сорвались с ее губ.

Впервые я гнал так, что одно неверное движение могло погубить нас обоих. Мне было абсолютно плевать, что прилетят штрафы, что могут забрать права и машину. В моих ушах все еще была фраза, произнесенная сестрой. В реанимации, она жива, она выживет, я не потеряю ее. Фина всю дорогу молчала. И пусть она, после смерти первого мужа, очень боится гонять на машине, мне ничего не сказала.

Удивительно, но нас ни разу не остановили, пока мы ехали к больнице. На парковке нас встречал Дима. Если бы попросили описать его тремя эпитетами, то я сказал бы так: удивительный человек, муж моей сестры и спасатель МЧС. И так как он был в форме, мы поняли что случилось что-то очень серьезное. Спасатели были задействованы в спасении той, что похитила мое сердце.

– еще раз я увижу, что ты гонишь на двести, когда в салоне моя жена, я лично голову тебе оторву, – было первое, что я услышал от него. Мужчина был не в духе.

– Понял, что с Софи? – Напряжение возросло. Фина уже заливалась слезами и прижималась в объятиях к мужу.

– Скажи, что она выживет, – всхлип Фины стал последней моей каплей. Я рванул в больницу.

– Тебя не пустят, – всего одна фраза, прилетевшая в спину, заставила меня остановиться, не сделав и пяти шагов. Пришлось возвращаться.

– Дим, не томи, что с ней? Как она тут очутилась? – Да, я был в панике. Никогда не думал, что мое (как многие говорят) каменное сердце будет ломаться и крошиться из-за девушки. Я всегда был собран, в любых ситуациях, но, когда дорогие мне люди в опасности, я не мог быть спокойным. Чисто физически, не мог…

– В ТЦ на Ленина было возгорание. Сто тринадцать человек погибло, почти триста с различными ранениями и травмами госпитализированы, – нетрудно было догадаться, что Софи находилась там. Мое сердце пропустило удар, но я не стал перебивать. Как и сестра, просто ждал, когда спасатель продолжит. – Я нашел ее на третьем этаже, по пояс ее завалило обломками, голова проломлена, потеря крови, многочисленные ожоги. Сознание она потеряла до моего появления, но она была жива. Я лично привез ее сюда, главврач этой больницы мой давний знакомый, ее приняли быстро. Как только ее увезли в операционную, я позвонил вам. Сейчас ее оперируют, потом определят в реанимацию. Приблизительный прогноз: ближайшие несколько дней, вряд-ли придет в себя. Вот теперь можете задавать вопросы, если они остались.

И Дима прижал уже ревущую в голос жену к себе, успокаивая. Вопросы? У меня их миллион, но я никак не мог решить, что сейчас наиболее важно. Хотя…

– Ты можешь договориться со своим знакомым, чтоб после операции меня пустили к ней? – Наши взгляды встретились. Дима сейчас понимал меня достаточно, чтоб просто кинуть. И мы направились в здание больницы, где за жизнь боролась женщина, без которой я уже не представляю свою жизнь.

Глава 10

Благодаря Диме меня пустили к Софи, как только ее перевели в палату реанимации. Все ее тело было в бинтах, а кровать окружали различные приборы и мониторы для наблюдения состояния. При виде этой картины мое сердце сжалось. До сих пор не верится, что я мог ее потерять.

Я прошел к стулу у ее кровати и осторожно присел на него. Руки Софи были холодными, а на вид казались еще более хрупкими, чем раньше.

Перед глазами начали бегать картинки моего прошлого. Видимо из-за стресса я начал вспоминать от, что мне бы хотелось забыть…

Первое воспоминание о детстве, которое появилось у меня в голове перед внутренним взором: мешанина из раздолбанных машин, крики и рев сигналок скорой помощи, милиции и спасателей. Мне было примерно пять, с неба сыпал снег, а в воздухе витал запах крови и смерти. Массовая автокатастрофа в канун рождества.

Удивительно, но я не плакал, просто звал на помощь до тех пор, пока меня не нашел милиционер. Я не помнил своего имени, как зовут моих родителей, свой адрес. Я не помнил ничего и никого до этого момента. Лица милиции и врачей выражали сочувствие, но во мне не было ничего. Абсолютная пустота. Это очень страшно, когда ребенок ничего не чувствует. И это худшее, что было в моей жизни. До сегодняшнего дня.

Несколько недель я ни с кем не говорил. Меня о чем-то спрашивали, что-то рассказывали, но я ничего не мог им ответить. Будто забыл как говорить, да и рассказывать было нечего. И в какой-то момент меня отвезли в приют для детей. Сказали, что меня зовут Герман, что моя фамилия Светко, и что мне примерно пять лет. Ничего не оставалось, как принять этот факт.

Через полгода к нам приехала влиятельная пара. У них не было детей, оба уже взрослые (им было за тридцать лет). Но пока они гнались за богатствами этого мира, организм Алины решил прекратить детородную функцию. Пять попыток ЭКО не дали им никакого результата, и в итоге диагноз "бесплодие" стало приговором. Михаил поддерживал жену как мог, Алина очень хотела детей, и вот он предложил взять ребенка из детского дома. Изначально они хотели совсем маленького малыша, не грудного, но еще достаточно маленького для правильного воспитания.

Хотели до тех пор, пока взгляд Миши не упал на меня, тихого мальчика, собирающего конструктор в одиночестве. Пара слов с воспитателем и вот пара уже шла в мою сторону. Мне не было страшно или неуютно при их приближении, мне было все равно. Алина делала попытки поговорить, Миша просто наблюдал. Их явно смутило то, что я молчу, но ситуацию разъяснила воспитатель:

– Он не может говорить, – как обухом по голове прозвучали слова этой женщины.

– В чем причина? – Михаил перешел на деловой тон. Воспитатель напряглась.

– Помните, несколько месяцев назад была большая авария на кольце? – После кивка она продолжила. – Этот мальчик единственный, кто в ней жил. Но после нее он не говорит. Ни с кем. Даже психолог не смогла вывести его на разговор. Он не реагирует на придирки и провокации, будто и нет у него эмоций вовсе.

Если пару и смутил ее рассказ обо мне, они не подали вида. А еще через пару месяцев они меня усыновили и увезли в Москву.

Под ласками и уважительным отношением я расцвел. Перестал быть равнодушным ко всему и заговорил. Родителям больших усилий стоило вывести меня из того состояния. Постоянные сессии с детским психологом, игры и общение их со мной, хорошее отношение, и вот я произнес впервые "папа". Да, первым словом было именно оно, ведь Михаил Сергеевич Гоцман уделял мне все свое свободное время. Для него я не был не родным. Я был ребенком, который нуждается во внимании и ласке. Но и мама тоже очень старалась, правда по своему. Различные развивашки, секции и игры. Алина Борисовна была, действительно, матерью. Вкусно кормила, возила с собой по магазинам, чтоб прикупить всего того, что мне хотелось. Благодаря им, я ни в чем не нуждался.

Спустя время память начала возвращаться, я вспомнил дату рождения (только ее и вспомнил за все время) и к четырнадцати решил, что возьму отчество отца (до этого его у меня вообще не было). Если родители и удивились моему желанию, то не подали виду, лишь спросили, почему я не хочу поменять фамилию? Почему выбрал отчество? И я объяснил, что хочу оставить память о родных родителях, но и эту семью я очень люблю и хочу быть хотя бы ее частичкой. Так и появились в моем первом паспорте данные: дата рождения – 5 июня ....года; имя – Светко Герман Михайлович.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробнее в книге “Афина”

Вернуться

2

Главная героиня романа “Унесенные ветром” Маргарет Митчелл.

Вернуться