Мигель Аррива
Ничего личного. Книга 3

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

КНИГА 3

1

Безымянный

Несмотря на то, что рабочий день давно закончился, в конференц-зале компании «Азар» горели все лампы. За длинным столом расположились четверо.

Один из них, мужчина среднего возраста, но уже успевший полностью облысеть, судорожно мял в руках документы. Он то клал их обратно на стол, расправляя ладонями, то снова хватал и складывал пополам. На лацкане пиджака был прикреплен временный пропуск с фамилией: «К. Рэнфилд». Обладатель этой фамилии с изрядной ноткой недовольства отвечал на вопросы, прекрасно понимая, что расклад не в его пользу, но ничего поделать с этим не мог.

Второй, мужчина лет пятидесяти, водрузил на нос очки и с преувеличенным вниманием изучал какую-то сводку, стараясь не вмешиваться в разговор, лишь изредка вставлял слово и снова погружался в документ, всем видом показывая, что согласится с любым решением, принятым в этом зале.

Третьим участником затянувшегося совещания оказалась молодая женщина. Рыжие волосы заплетены в аккуратную косу, строгий костюм сидел безукоризненно. Она сцепила пальцы перед собой и переводила взгляд с одного участника спора на другого. И не произносила ни слова.

Сидящий во главе стола мужчина с длинными, забранными в хвост волосами задумчиво постукивал пальцами по столешнице. На лице застыло отстраненное выражение, казалось, он совсем не слушает, что говорит ему собеседник. Однако, с каждой закончившейся тирадой со стороны человека с временным пропуском, он задавал вопросы, на которые тот, судорожно кусая губы, искал ответ.

Вконец выдохшись после очередного каверзного вопроса длинноволосого мужчины, Рэнфилд в сердцах бросил бумаги на стол.

– Мы столько лет сотрудничали с «Азар», вы не можете взять и выкинуть нас на улицу, ничего не объяснив!

– Вы считаете, что многолетнее сотрудничество позволяет вам делать свою работу спустя рукава? – холодно осведомился Амадео. – Я и так дал вам поблажку. Чего вы еще хотите?

Рэнфилд замялся. Пальцы снова метнулись к лежащим перед ним бумагам.

– Это произошло не по нашей вине, и вовсе…

– Вы задержались на три месяца. В договоре четко установлен срок выполнения работ, включая форс-мажор, и ваши оправдания звучат неубедительно, Рэнфилд.

Мужчина молчал, стискивая бесполезные бумаги. Ричард Крамер сочувственно смотрел на него, Чилли сидела справа от Амадео, внимательно следя за перепалкой. За прошедшие полтора года босс разорвал отношения со многими старыми партнерами, и нельзя было не признать, что это пошло на пользу компании. Ричард Крамер поначалу сопротивлялся столь радикальным решениям, однако, увидев результат, согласился с преемником Кристофа.

Кардинальная перестройка руководящего звена «Азар» началась, когда компанией завладел Ксавьер Санторо. Эмилио Валион ушел на покой, Ричард Крамер на короткое время занял его место, однако быстро понял, что не справится с непривычной работой. Тогда Санторо предложил ему занять прежнюю должность, перетряхнув перед этим весь отдел договоров и финансового планирования. Как и многих, Крамера это жутко возмутило, и он не стал молчать. Тогда Санторо отвел его в кабинет директора и подробно расписал ситуацию, сложившуюся в «Азар».

Ричард был в шоке. Конечно, он и раньше подозревал, что Лукас – плохой управленец, однако этот молокосос довел компанию до полнейшего истощения, причем умудрился сделать так, что внешне все выглядело вполне прилично. Плюс ко всему, старший сын Солитарио запустил руку в резервный фонд «Азар» – неприкосновенный запас денежных средств на случай трудных времен. Когда Санторо купил компанию, фонд оказался пуст.

И все это Лукас провернул за спиной заместителя директора по финансовому планированию! Вот что больше всего поразило Крамера. Лукас хоть в чем-то оказался талантлив. А именно – в воровстве.

Не в силах вынести позора, Крамер собрался увольняться. Однако Санторо не позволил принять опрометчивое решение и предложил хорошую должность в своей собственной компании на время, пока он занимается реорганизацией «Азар».

Крамер согласился. И теперь ничуть об этом не жалел. Правда, оставались некоторые сомнения насчет компетентности Амадео Солитарио, но юнец тотчас же их развеял, взявшись за работу с усердием, которому можно было только позавидовать. Кристоф не зря готовил его себе в преемники – молодой человек все схватывал на лету.

Амадео поднялся, дав понять, что беседа закончена. Рэнфилд встрепенулся.

– А как же контракт, господин Солитарио? Когда вы подпишете…

– Неужели вы еще не поняли, Рэнфилд? – Амадео снисходительно посмотрел на него сверху вниз. – Я не буду продлевать его.

Мужчина раскрыл рот, думая, что ему послышалось. Не продлит контракт?

– Как вы можете? – наконец выдохнул он. – Многолетнее сотрудничество…

– …позволило вам думать, что вы можете крутить своим партнером, как хотите, Рэнфилд. И любые промахи сойдут с рук. Свободны.

Рэнфилд покраснел. Казалось, он сейчас взорвется гневной тирадой, однако он лишь собрал свои бумаги и пошел к двери. На пороге остановился и, не поворачиваясь, выдал:

– Посмотрим, как вы обойдетесь без наших услуг, Солитарио.

После его ухода Амадео устало опустился обратно в кресло. Крамер одобрительно кивнул.

– Это было сложное решение. Но у вас наверняка есть кто-то на примете взамен «Ормигон».

– Разумеется, господин Крамер. – Амадео потер лоб. – Рэнфилд слишком много о себе мнит, существует множество компаний, к которым можно обратиться, чтобы завершить строительство объекта. Замену будет несложно найти.

Он откинулся на спинку кресла. Голова вот-вот заболит, об этом свидетельствовала нарастающая тяжесть. Нельзя спать по три часа в сутки. Амадео хотел поскорей добраться до дома, но оставалось еще несколько безотлагательных дел.

Чилли наклонилась к нему и сочувственно похлопала по руке.

– Господин Амадео, я, конечно, понимаю, что новая должность не позволит мне заниматься такими пустяками, но… Может быть, сделать вам кофе?

На город опускался вечер. Фонари казались собственными призраками в пелене дождя, окутывавшего улицы с самого утра. Прохожие спешили кто куда: домой, на свидания, в бары, кафе. Тут и там мелькали зонты, однако большинство предпочитало просто терпеть мелкую противную изморось.

Амадео вышел из машины, и верный Дэвид тут же раскрыл над ним зонт.

– Ну и погодка, – ворчал под нос начальник службы безопасности. – Даже дождем не назовешь, уж лучше бы ливануло, как из ведра, чем эта чертовщина. – Он звучно чихнул, вспугнув притулившегося на мокрой ветке воробья.

– Смотри не простудись, Дэвид. – Амадео улыбнулся. – Заботишься обо мне, но и о себе не забывай.

– Если вы приказываете, господин Солитарио, – расхохотался тот. – А если серьезно, парень, ты сегодня наконец ночуешь дома?

– Да. Правда, у меня еще встреча с Ксавьером, но чуть позже. – Амадео пошагал к крыльцу.

Зайдя внутрь, он стянул плащ, на котором, несмотря на зонт, успели осесть мелкие капли. Дэвид вошел следом, не прекращая ругать мерзкую погоду и попутно раздавая указания охране, неусыпно дежурившей у особняка.

Как приятно оказаться дома, зная, что не нужно никуда бежать, сломя голову, чтобы разрешить внезапно возникшие проблемы. Последние месяцы выдались невероятно суматошными, и Амадео снова едва не загремел в больницу. Ксавьер с усмешкой продолжал называть его нежным принцем, однако не мог не признать, что подопечный отлично справляется и без его помощи.

Из столовой раздался заливистый детский смех. Затем из дверей выбежал мальчишка лет пяти и бросился к Амадео.

– Папа! – воскликнул он. – Папа пришел!

– Привет, малыш! – Амадео подхватил мальчика на руки. – Сдается мне, ты от кого-то убегаешь. И кто же этот злобный монстр…

– Матео Солитарио! – Роза, горя от праведного возмущения, потопала к ним, и Амадео понадеялся, что последних слов она не услышала. – Что я тебе сказала? Пока не доешь – из-за стола ни шагу!

– Но папа пришел! Я хотел его встретить. – Мальчик обхватил отца ручонками за шею. – Пап, ты голодный?

– Как волк. – Амадео издал негромкий рык, а Тео захихикал.

– Молодой господин, – не терпящим возражений тоном сказала Роза. – Отдайте мне ребенка, и марш мыть руки. Ужин стынет. Я думала, вы снова будете ночевать на работе!

– Нет, сегодня я могу позволить себе немного отдыха. – Амадео опустил Тео на пол. – Иди за стол, я скоро приду.

– Пап. – Тео смотрел на него снизу вверх. – А сегодня ты мне почитаешь сказку?

Амадео присел перед ним и положил ладони на хрупкие плечи. Мальчик серьезно глядел на него из-под темной челки, но зеленые глаза так и сверкали смешинками.

– Если пообещаешь доесть ужин, то почитаю все, что захочешь, малыш. А теперь беги, пока Роза не рассердилась.

– Хорошо! – Мальчуган широко улыбнулся и тотчас умчался.

Позже Амадео сидел на полу в детской, в которую превратилась бывшая комната Лукаса. Он распорядился сделать еще один вход, и теперь из спальни Кристофа, которую он занимал, можно было сразу попасть туда.

Он положил раскрытую книгу на край кровати и читал сыну сказку. Тео, хлопая глазами, слушал историю про волшебника из страны Оз. Надолго его не хватит – после третьей страницы он обычно засыпал, прижимая к себе любимую игрушку. Амадео иногда отрывал взгляд от книги, поглядывая на мальчика, и на губах сама собой появлялась улыбка.

Сын слушал сказку о путешествии Дороти вместе с верными друзьями по дороге из желтого кирпича, а Амадео мыслями унесся в не такое уж далекое прошлое – день, когда он впервые взял Тео на руки.

Год назад

– Ксавьер, – заявил Амадео. – Я хочу помочь тебе с восстановлением потерянных по моей вине точек.

Ксавьер поднял голову от газеты и смерил Амадео взглядом. Принц явился в его офис рано утром из-за такой ерунды, когда у самого дел невпроворот? Однако.

– Помочь? Ты о тех складах, что сожгли по приказу Жаклин? Принц, мы уже во всем разобрались, неужели ты все еще чувствуешь вину?

Тот нерешительно переминался с ноги на ногу. Да, Ксавьер сказал, что все в порядке, однако Амадео видел, во что превратились его дела после атаки Жаклин. И большую часть ответственности за это нес именно он.

– Я же подорвал твой бизнес, причем значительно. Да еще и ты вышел из строя почти на неделю из-за ранения. Я прошу позволить мне помочь.

– Хорошо. – Ксавьер отложил газету. – И что ты намерен сделать?

– Ты говорил о нескольких проблемных клиентах. Я могу уговорить их принять твои условия. Новые линии никогда не помешают, тем более, сейчас. Из-за потери товара ты понес значительные убытки, и их помощь придется как нельзя кстати.

Ксавьер хмыкнул, сверля Амадео взглядом. Убедившись, что тот не шутит, наклонился вперед и выудил из горы папок одну, темно-коричневого цвета.

– Да, ты прав, в проблемных клиентах недостатка никогда нет. В таком случае, почему бы не заняться им? – Он бросил папку Амадео. – Томас Хендриксон. Знаком?

Тот поймал ее и раскрыл.

– Да, слышал о нем. Американец. Только-только начинает вести дела. Связан, в основном, с контрабандой, но поговаривают, что также промышляет и работорговлей, хотя по нынешним понятиям это уже устарело.

Ксавьер зааплодировал, ладони едва соприкасались.

– Прекрасная осведомленность. Отец не зря расхваливал тебя, а я не зря ему поверил. Хендриксон хочет стать моим распространителем, но я не уверен, что он справится с этим. Его собственная линия поставляет какую-то не особо ценную мелочевку. Подозреваю, что он будет переплавлять мой товар, чтобы снизить качество и увеличить прибыль. Я так не работаю, поэтому мне нужен адекватный договор, предусматривающий все возможные проблемные ситуации. Либо основания для окончательного отказа. Займись им.

– Хорошо. – Амадео закрыл папку и сунул под мышку. – Подготовлю договор и заставлю этого Хендриксона принять условия. – У двери он обернулся. – Есть что-то, что мне следует о нем знать?

– Да. – Ксавьер поджег сигарету и сделал глубокую затяжку. – Помни, что он человек абсолютно другой национальности. Твоя обычная вежливость не подействует. Люди, связанные с мафией в этой стране, крайне невоспитанны. Им плевать на твое мнение, им не нужны никакие контракты, не приносящие больших денег, а также неважно количество компаньонов. С теми, кто не справляется, они разбираются по-своему. – Он приставил палец к виску, как пистолет. – Поэтому будь крайне осторожен, тверд и постарайся не ввязываться ни во что.

Предостережение Ксавьера усилило тревогу Амадео, но не настолько, чтобы заглушить чувство вины. Поэтому он коротко кивнул и вышел из кабинета.

Чуть позже Амадео вышел из автомобиля возле захудалой гостиницы под странным названием «Джанки». Внешний вид не внушал доверия – обветшалые стены с облупившейся краской, входная дверь едва держится. Стекла целые, но настолько грязные, что разглядеть что-либо сквозь них не представлялось возможным. Когда-то живая изгородь теперь тянула к небу сухие обломанные ветки, от газона осталась лишь пожухлая, торчащая клочьями сквозь снег там и сям прошлогодняя трава.

– Боже, – пробормотал Амадео, поднимаясь на крыльцо. – Места хуже, видимо, не нашлось во всем городе…

Охранник, встретивший его на входе, тоже не блистал. Грязная гавайская рубашка заправлена в неопределенного цвета джинсы, пистолет заткнут за пояс. На плечи накинута старая, видавшая виды куртка. В обоих ушах по серьге, голова тщательно выбрита.

– За мной, – прочавкал он, даже не удосужившись выплюнуть жвачку.

Внутри все оказалось еще хуже, чем на улице. Потертые ковры на полу кое-где зияли проплешинами, со стен, ходящих ходуном от каждого шага, отваливались куски штукатурки. Амадео даже показалось, что он увидел крысу, прошмыгнувшую вдоль стены и скрывшуюся в растрескавшейся кладке. Здесь было не теплее, чем снаружи – при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара.

Охранник распахнул ужасно скрипящую дверь. Человек, сидящий за покосившимся столом, поднял голову от ноутбука. Светлые волосы растрепались, из-под небрежной челки сверкали ярко-голубые глаза. Белая, без единого пятнышка рубашка выглядела довольно странно на фоне всеобщего хаоса и разрушения. Из-под распахнутого ворота выглядывала золотая цепь.

– А? Кого там еще притащило?

Отличное приветствие. Однако Амадео ожидал подобного, поэтому нимало не смутился.

– Добрый день, господин Хендриксон. – Он шагнул вперед, протягивая руку. – Меня зовут Амадео Солитарио, я прибыл по поручению Ксавьера Санторо, чтобы разрешить ваши разногласия по поводу распространения товара.

На лице Хендриксона отразилось явное неудовольствие, которое тут же снова сменилось ленцой. Он вяло пожал протянутую руку и кивнул Амадео на шаткий стул.

– Да я помню, помню. Садитесь. Кажется, Амадео?

– Именно так. – Не без опаски опустившись на сиденье, Амадео раскрыл папку и протянул ее Хендриксону. – Условия изложены здесь, во всех подробностях. Если же вам что-то непонятно, спрашивайте, я отвечу.

Блондин взял папку и пролистал. Холод его ничуть не беспокоил, хотя в кабинете было не намного теплее, чем в коридоре, только радиатор непрестанно пощелкивал, безуспешно пытаясь обогреть огромное помещение.

– Снова этот язык, я в нем ни черта не понимаю, хотя и научился более-менее прилично разговаривать. Но юридические термины мне пока не под силу. – Повернувшись к двери, ведущей в соседнюю комнату, он рявкнул: – Генри!!

На пороге возникла гора, которую разум Амадео далеко не сразу идентифицировал как человека. Массивные руки бугрились мышцами, футболка без рукавов плотно облегала каждый сантиметр тела, едва не расходясь по швам. Волосы такого же цвета, как у Томаса, были подстрижены и торчали ежиком, кусочки льда на месте глаз мрачно пронзали незваного гостя. Правая кисть была забинтована.

– Чего хотел? – осведомилось существо.

– Познакомьтесь, Амадео, мой брат Генри, – любезно представил Томас.

Амадео машинально кивнул, но гигант, казалось, этого даже не заметил.

– Слушай, Генри, этот твой новенький читать умеет?

– А? – Ледяная гора оттаяла и потянулась почесать затылок. – Читать? А хрен их знает, этих мелочей, щас, погодь. – И он снова скрылся в комнате. Похоже, первое, что выучил Генри – это ругательства.

Амадео недоуменно повернулся к Томасу.

– Если у вас возникли затруднения, я могу разъяснить вам все, что написано в контракте, господин Хен…

Тот поднял руку.

– Не-не-не. Доверяй, но проверяй – помните главное правило такого рода бизнеса? Вы запросто можете наплести с три короба, воспользовавшись моим недостаточным знанием языка. Не обижайтесь, но я слишком много повидал на этом свете, чтобы доверять всем с первой встречи.

Амадео был вынужден признать, что это вполне справедливо.

Генри втолкнул в комнату мальчишку, который запнулся о задравшийся край ковра и упал, пробороздив носом пол.

– Господи, Генри! – возопил Томас. – Ты вообще их по возрастам различаешь? Что он мне там прочтет, ему только-только четыре стукнуло! Он даже не знает, как пишется «мама»!

– Да откуда мне знать, сколько ему?! Дите как дите, мне чего их еще, рассортировывать?! – взбеленился Генри.

Амадео встал со стула и помог ребенку подняться, ощущая под пальцами тонкие косточки, которые этому здоровенному типу ничего не стоило сломать. Худенький, с темно-русыми волосами и зелеными глазами, мальчик выглядел куда младше своих четырех лет. Кончик носа ободран от поездки по старому вытертому ковру, на запястьях красные следы, то ли от мощной хватки Генри, то ли от веревки.

– Э! – не замедлил возмутиться Генри. – Руки прочь от моего мальца!

Не обратив на него ни малейшего внимания, Амадео спросил мальчика:

– Ты сильно ушибся?

Тот отрицательно замотал головой, с испугом посматривая на Генри, и Амадео разозлился. Что этот тип о себе возомнил? Кто дал ему право так обращаться с беззащитным ребенком? Связывать, бить, морить голодом?

– Кто этот мальчик? – спросил он, обращаясь к Томасу. Генри он нарочно игнорировал.

– Это мальчишка Генри, он их собирает, – ответил тот и немного нервно хихикнул, – потом продает. У всех людей свои странности, не так ли? А этого забрали с улицы пару дней назад, так что совсем новенький. Строптивый что твой жеребец. Даже руку моему брату прокусил.

– Продает… – Амадео задохнулся, и потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. Мгновения как раз хватило, чтобы унять возмущение и отказаться от идеи немедленно вытащить пистолет, который он носил с собой по настоянию Дэвида, и пристрелить Генри на месте. Вместо этого он снова повернулся к мальчику: – Как тебя зовут?

Тот не ответил. И снова во взгляде, брошенном на Генри, мелькнул неподдельный страх.

Это еще больше разозлило Амадео. Он легонько сжал плечи мальчика и понизил голос:

– Как тут с тобой обращаются? Если плохо, просто кивни, этого будет достаточно.

Кивок был быстрым и едва заметным. Амадео оглянулся через плечо на пышущего злобой Генри, потирающего повязку на руке.

– Понятно…

Томас нетерпеливо постукивал папкой по столу, привлекая внимание к прервавшимся переговорам.

– Передайте Санторо, что я согласен. Его линия давно действует мне на нервы, пора с ней подружиться и… Амадео? – Тот никак не отреагировал, полностью поглощенный ребенком, и Томас с усмешкой указал на них Генри. – Кажется, твой шкет ему понравился.

– Че?! – мгновенно набычился тот. – Понравился? Моя собственность, если хочет мальчонку, пусть наловит своих! – Он схватил мальчишку за руку и оттащил от Амадео.

Тот поднялся с колен. Глаза сверкнули недобрым огнем, хотя лицо так и осталось бесстрастным.

– Что вы себе позволяете?

Почуяв, что пахнет жареным, Томас вышел из-за стола и успокаивающе похлопал Амадео по плечу.

– Может, не будем ругаться? Не лучше ли пройти в столовую и разделить с нами скромный обед?

– Нет, спасибо, я не голоден, – ровным, без единой эмоции голосом отказался Амадео. – На каких условиях вы можете отпустить этого ребенка?

– Ох… – Томас схватился за голову, будто эти слова причинили нестерпимую боль. – Кажется, это невозможно, Амадео, мой брат крайне несговорчив…

Его прервал гогот Генри.

– Забрать? Да щас! Он не на продажу, понял, красавчик? Самому нужен, так что даже пасть на него не раскрывай!

Глаза Амадео едва заметно сощурились.

– Я так понимаю, ответ «нет», – голос звучал все так же ровно, как несколько лет назад, когда Амадео допрашивал Кудрявого в тюрьме.

Томас виновато развел руками.

– Прости, друг, ничего не могу поделать. У нас тут четкое разделение обязанностей: я заведую бизнесом, а мой брат – людьми. Он не лезет в мои дела, а я – в его. Так что поищи другого, поверь, в городе полно бездомных.

– Да! – выкрикнул Генри, выпячивая грудь. – Черта с два я его отдам, это теперь мое! Ай!! Паршивец, как ты смеешь кусаться?!

Мальчишка едва не полетел на пол от сильной пощечины, но Генри крепко держал его за руку.

– Я тебе щас руки переломаю, гаденыш, и зубы выбью, чтоб больше не смел… Э? Ты! Свинья! Че творишь?!

Амадео метнулся вперед и выхватил мальчика из лапищи Генри.

– Не смейте его бить, – голос оставался таким же – без чувств, без эмоций. Ксавьер, услышав этот тон, посоветовал бы Томасу не перечить компаньону, но Ксавьера тут не было.

– Да с какого перепугу, это моя собственность, что хочу, то и делаю! А ну отдай мне мальца, ты, девка с улицы! – Раскинув руки в стороны, Генри надвигался на Амадео, как медведь, готовясь задушить в смертельных объятиях.

Тот отступал к окну, прижав к себе ребенка, и нащупывал пистолет под пиджаком.

– Ты его не получишь, чертов садист.

– Охрана!! – заорал Томас, бросаясь к двери. – Сейчас же… – Позади раздался выстрел и звон стекла, и он разочарованно топнул ногой. – Сто раз просил перенести мой кабинет на второй этаж! Охрана! Он дал деру, догнать!

– Этого длинноволосого урода можете грохнуть, мне плевать! – бушевал Генри. – Подстрелите мальчишку – три шкуры спущу!

Томас бухнулся обратно в кресло и нервно хихикал.

– Какой позор, у двух взрослых мужчин украли мальчика. – Он взял папку со стола и отправил в мусорное ведро. – Обойдется. Я не потерплю такого оскорбления. А чтобы не мешала эта чертова линия, возьму и уничтожу ее на хрен! Идиотская страна с идиотскими людьми!

Амадео гнал так быстро, как возможно, беспрестанно поглядывая в зеркало заднего вида. К счастью, в это время дня дорога не была загружена, и он быстро добрался до Северного квартала. До офиса Ксавьера оставалось еще несколько улиц, но Амадео счел неразумным ехать прямиком туда.

Неразумным? С губ сорвался нервный смешок. Испортить отношения с партнером во время первой же встречи – вот что неразумно. И опасаться пули в спину, так как по-другому разрешать конфликты эти звери, похоже, не приучены.

Заглушив мотор, он повернулся к сидевшему на заднем сиденье, как мышка, мальчугану.

– Мы приехали.

Тот ответил несмелой улыбкой.

До офиса добрались без происшествий – видимо, Томас Хендриксон был не таким дураком, чтобы нападать посреди улицы, и Амадео позволил себе немного расслабиться. Мальчик обвивал ручонками его шею и с любопытством оглядывался по сторонам.

Ксавьер жутко разозлится, что Амадео провалил задание, но теперь это казалось неважным. Гораздо важнее было то, что Генри больше не притронется к этому ребенку, не изобьет его…

В затылке вспыхнула боль, а перед глазами – мелкие звездочки. Амадео осел на асфальт, чувствуя, как ноша выскальзывает из рук. Словно сквозь толстый слой ваты до него донесся громовой голос Генри:

– Получил, поганый ворюга? Держи еще.

Левая сторона лица моментально онемела от удара. Во рту появился привкус крови. Амадео кое-как сфокусировал взгляд, изо всех сил стараясь не потерять сознание, и искал глазами мальчика.

– Мало? – Генри хрустнул костяшками пальцев. – Сейчас добавлю. Будешь знать, как красть у меня!

Амадео дернулся, но вырваться из железной хватки двух дюжих молодцов не удалось. Генри замахнулся, и следующий удар наверняка размозжил бы Амадео нос, но тут прозвучал выстрел.

После наступила полнейшая тишина. Только шорох шагов идущего к ним Ксавьера нарушил ее. Йохан держал пистолет наизготовку, целясь в Генри. Мрачно обозрев открывшуюся картину, Ксавьер вперил взгляд в Томаса, который выскочил из автомобиля, как ошпаренный.

– Что здесь происходит?

– Господин Санторо! – залебезил Томас. – Какие люди! Генри, поздоровайся, как я тебя учил!

– Че? – рыкнул тот. – С этим? Ых… – После хорошего тычка под ребра он поклонился едва не до земли. – Здрасьте, вашу мать…

Ксавьер даже не взглянул в его сторону.

– Выражаться будете у себя на родине. А я еще раз спрашиваю, что здесь происходит.

– Мы… Мы всего лишь хотели забрать свою собственность, господин Санторо, и только! – продолжал унижаться Томас. – Ваш посыльный забрал у нас мальчонку, а это нехорошо, ой как нехорошо…

Глаза Ксавьера сверкнули серебряными молниями, ладони сжались в кулаки. Йохан крепче стиснул рукоять пистолета и не отводил дула от Генри.

– Какого еще, к черту, мальчонку, я спрашиваю, кто позволил вам поднимать на него руку!

Всхлип, раздавшийся у ног, заставил Ксавьера опустить на мгновение голову. Мальчуган, весь в грязи, перемешанной со снегом, в уголке губ запеклась кровь. Левая щека подозрительно побагровела, кажется, скоро тут будет хороший синяк. Он вскинул голову и уставился на Ксавьера невероятно большими зелеными глазами.

– Простите… – Он шмыгал носом, грязными кулачками размазывая слезы, градом катившиеся по лицу. – Это все из-за меня… Простите… Он не виноват, пусть его перестанут бить, пожалуйста!

– Да отпустите вы меня уже! – Амадео снова дернулся, но никто и не подумал послушаться. Громилы только таращились на босса.

Приказав Йохану ни в коем случае не убирать оружие, Ксавьер поднял мальчика на руки. Дорогой костюм тут же пропитался дорожной грязью, но он не обратил внимания на досадную мелочь. Ребенок доверчиво прижался к нему, перестав плакать.

– Раз мой друг привел его, значит, этот мальчик здесь и останется. Если будут какие-либо вопросы у тебя, Томас, или у твоего тупоголового брата, я быстро их решу, поверь мне. Так и знал, что с тобой будут проблемы.

– Какие проблемы, господин Санторо, – слащавости голоса могла бы позавидовать бочка меда. – Мы просто подумали, вдруг пацан будет вам мешать… Вы же все-таки деловой человек, зачем вам дети… Вы, двое! Убрали свои грабли, идиоты!

Амадео наконец смог подняться. Его слегка пошатывало, левая скула пульсировала болью, но в остальном он чувствовал себя вполне сносно.

– Заходи в офис, Амадео, я сейчас буду. – Ксавьер потрепал мальчишку по волосам и передал его другу. Дождавшись, пока они скроются внутри, выхватил у Йохана пистолет и двинулся к Томасу, на ходу передергивая затвор. – Какого черта. Ты. Трогаешь его своими руками, кто позволил тебе спускать своих псов на моего человека!

Томас охнул и согнулся, когда дуло сильно ткнуло его в живот.

– Ты и пальца его не стоишь, чтобы устраивать на Амадео охоту, как на дикого кабана. Понял меня? – прошипел Ксавьер, надавив сильнее.

– Да… – пискнул тот. – Я понял… Я все понял… Пожалуйста, не надо, к нему больше никто и пальцем… не прикоснется…

– И к мальчишке. Он остается тут. Если узнаю, что твой братец попытался его зацапать – кишки будешь вешать на рождественскую елку вместо гирлянды. Все ясно?

Томас быстро-быстро закивал.

– А теперь пошли вон отсюда. Я могу уничтожить весь ваш жалкий бизнес и сделаю это. Плевать, согласен ты на наш контракт или нет. Скажу больше – твоя торговая линия теперь моя. Я доходчиво объясняю?

Томас хотел было возмутиться такой наглости, но стальной блеск в глазах этого монстра и дуло пистолета, все еще давящее на живот, заставили вовремя образумиться.

– Доходчиво… Чего ж тут непонятного… Генри, поехали быстрее… Живо, я сказал! – рявкнул он, так как тот раскрыл рот в намерении возразить.

– Жалкие мрази, – фыркнул Ксавьер, когда автомобиль, взвизгнув покрышками, умчался прочь. – А с тобой, принц, мы сейчас поговорим.

Амадео попытался усадить ребенка в кресло, однако тот лишь сильнее вцепился в него.

– Не бойся, они тебя больше не тронут. – Он с улыбкой погладил мальчика по голове, оставив попытки оторвать его от себя, и подошел к окну.

Ксавьер о чем-то разговаривал с Томасом, подойдя к нему вплотную. Вид у последнего был чрезвычайно перепуганный. Так тебе и надо, мстительно подумал Амадео. Хороши партнеры, кидаться с оружием и кулаками на человека, явившегося проводить деловые переговоры. С таким подходом к бизнесу им точно ничего не светит в этой стране. Здесь дела велись с неизменным уважением, даже если к соглашению прийти не удалось.

Однако он первым нарушил правила поведения, вдруг пристыженно вспомнил он. И в этой ситуации виноват ничуть не меньше, чем братья Хендриксоны.

– Извините, – прошептал в ухо робкий голос. – А можно мне попить?

– Разумеется, малыш. Разумеется, можно. – Амадео подошел к кулеру и набрал воды в пластиковый стаканчик. – Держи.

– Спасибо. – Мальчик с жадностью приник к нему, будто мучился жаждой целую вечность.

Что за звери, снова возмутился Амадео. Так мучить ребенка, что даже не давать ему воды? Весь стыд за происшествие моментально улетучился. Он правильно поступил, забрав его оттуда. Генри попросту замучил бы малыша до смерти.

Ксавьер отряхивал пиджак от прилипшей дорожной грязи. Затем, оставив бесполезное занятие, стянул его и бросил на спинку кресла. Опустился на сиденье и испытующе уставился на Амадео, поигрывая сигаретной пачкой. Тот поежился под пронизывающим взглядом.

– Ксавьер, я… – Слова застревали в горле, и он откашлялся. – У меня… Ничего не вышло.

– Я в курсе, – в голосе не прозвучало ни нотки злобы, и напряжение немного спало. – Чуть позже объяснишь, как это могло случиться. И как ты только умудряешься создавать проблемы, принц?

Мальчишка оторвался от стаканчика и теперь с любопытством смотрел на Ксавьера. Тот в свою очередь разглядывал его. Пацан совсем недавно вылез из пеленок, но выражение глаз такое, будто успел повидать многое. Хотя чего ожидать от жизни на улице и общества, пусть и недолгого, такого типа, как Генри Хендриксон? Беспризорники рано взрослеют, это факт.

– Но с другой стороны, – Ксавьер сунул пачку в нагрудный карман, скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, – пусть у тебя будет действительно дорогой тебе человек. Кроме меня, конечно же. – Он ухмыльнулся.

Амадео растерялся. Он ждал бури негодования по поводу загубленного сотрудничества, однако Ксавьер лишь с усмешкой смотрел на них обоих.

– Просто… Я… – Амадео безотчетно начал оправдываться. – Когда я увидел, как с ним обращаются, то просто не мог все так оставить, это же просто отвратительно! – Он осторожно коснулся тыльной стороной ладони грязной щеки мальчика там, где ударил Генри. На коже уже начал наливаться красочный синяк. – Ксавьер, у тебя не будет серьезных проблем из-за этого? Из-за того, что я натворил?

– Конечно, будут, – отрезал Ксавьер, и Амадео досадливо прикусил губу. – Очень большие проблемы. Только не у меня, а у Хендриксона. Я только что заполучил его торговую линию, и теперь шансы, что его бизнес выживет, сводятся к нулю.

Волна облегчения накрыла Амадео. Значит, в ближайшем времени Хендриксон отсюда уедет. И больше не сможет достать этого ребенка. Лучше новостей и быть не могло.

– Погоди благодарить. – Ксавьер протестующе поднял руку. – Ты так настаивал на том, чтобы помочь мне, а в результате провалил дело.

– Дай мне любое другое, и я выполню его беспрекословно, – моментально отозвался Амадео.

– Для начала нужно привести твоего мальчишку в порядок. – Он нажал кнопку интеркома. – Йохан, зайди.

В кабинет вошел верный охранник, и мальчик в испуге уставился на него. Тот поправил наушник в ухе и приветливо кивнул.

– Сильно вам досталось, господин Амадео?

– Сколько раз просил не называть меня так, Йохан, – раздраженно отозвался тот, но тут же улыбнулся. – Все со мной в порядке.

– Йохан, отвези этого молодого человека, – Ксавьер указал на мальчика, – в особняк Солитарио. Скажи Розе, чтобы привела его в порядок и накормила. Мы скоро приедем.

– Слушаюсь, господин Санторо.

Но, когда телохранитель протянул к нему руки, мальчишка сильнее вцепился в своего спасителя и отвернулся. Ксавьер пристально наблюдал за ними, но не сказал ни слова, Йохан растерянно замер, не зная, что предпринять. Амадео же шепнул мальчику:

– Не бойся, тебя никто не обидит. Ты вымоешься и съешь что-нибудь вкусненькое. А я скоро приду к тебе. Хорошо?

Тот недоверчиво оглянулся на Йохана, который изо всех сил старался казаться дружелюбным, затем нехотя разжал руки.

– Обещаете? – Взгляд зеленых глаз был не по-детски серьезным.

– Конечно, обещаю, – улыбнулся Амадео.

Как только за Йоханом закрылась дверь, Ксавьер поднялся, достал из холодильника бутылку минеральной воды и протянул ее другу.

– Рассказывай, как тебя там приняли.

Тот приложил холодное стекло к левой стороне лица и поморщился от боли.

– Как приняли, говоришь… Честно говоря, даже не случись всего этого, я бы отговаривал тебя иметь дела с этими животными. Слишком неуравновешенны, ненадежны, рано или поздно от них посыпались бы неприятности, что в твоем бизнесе крайне нежелательно. Но все же, я беспокоюсь, что наделал тебе врагов.

– Одним больше, одним меньше. – Ксавьер пожал плечами. – И все, как один, дрожат передо мной. Это льстит. Я даже рад, что все так обернулось. Я приобрел новую линию для торговли, а ты, – он усмехнулся, – кое-что более ценное.

Когда Амадео в сопровождении Ксавьера добрался до дома, Роза встретила их со слезами на глазах.

– Молодой господин, – прошептала она, прикладывая к глазам фартук. – Вы, верно, издеваетесь над моим старым сердцем! Этот мальчонка, он… просто кожа да кости! Где вы его нашли?

– Подобрал на улице, Роза. Как он?

Тон домоправительницы мгновенно переменился: от едва сдерживаемых рыданий до сухого отчета о состоянии дел в доме.

– Я его хорошенько вымыла. Правда, пришлось нарядить его в ваши детские вещи, а они велики, но это не такая уж и проблема. Сейчас мальчик обедает, – в голосе вновь проскользнули слезы. – Уписывает за обе щеки, сколько же времени он ничего не ел?!

– Спасибо, Роза, ты просто чудо. – Амадео чмокнул домоправительницу в щеку и поманил за собой Ксавьера.

– А что с вашим лицом? – крикнула она вслед. Амадео предпочел не отвечать.

Мальчик сидел на стопке книг, которые Роза подложила на стул, и с жадностью ел приготовленный Розой омлет. Увидев Амадео, он выронил вилку, которая звякнула о почти опустевшую тарелку, и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Здравствуйте, – едва слышно сказал он.

Амадео, улыбаясь, пододвинул стул и сел рядом.

– Ешь дальше, не стесняйся. – Он подал мальчику вилку, в которую тот вцепился так, будто это была самая ценная вещь на свете.

Ксавьер прислонился к стене и, скрестив руки на груди, наблюдал. Отмытый от уличной грязи мальчишка выглядел бы ангелом, если бы не огромный фиолетовый синяк, расползшийся по щеке. Рукава слишком большой для него рубашки закатаны, открывая красные рубцы от веревки на запястьях. Он ел с большим аппетитом, осознавая, однако, что на него смотрят, и старался сдерживаться и не запихивать в рот все и сразу.

Это удивило Ксавьера. Мальчишка оказался тем еще скромником. Амадео же ничего не замечал, кроме ужасного синяка на детской щечке, к которому то и дело тянулся, но вовремя отдергивал руку, совершенно забыв про свой, точно такой же.

Наконец тарелка опустела. Мальчик осторожно взял стакан с соком. Пока он пил, любопытный взгляд зеленых глаз скользил от Ксавьера к Амадео и обратно.

– Спасибо, – поблагодарил он, поставив пустой стакан на стол. Не зная, что еще сказать, уставился в скатерть. – Вы… вы такие добрые.

Ксавьер не удержался от усмешки.

– Принц, у тебя точно нет детей, или ты мне соврал? Только глянь на него – бродяжка, а достоинства, как у маркиза. – Он взял стул и уселся напротив. – Как тебя зовут?

Тот неуверенно мотнул головой.

– Простите, господин, я… не знаю.

У Амадео сжалось сердце. Ребенок, не помнящий даже собственного имени – было ли оно когда-то вообще? – обреченный умирать от голода на грязной улице или под ударами кулаков работорговца, не знающий, удастся ли ему завтра поесть, ищущий любые лазейки для выживания – как это было знакомо! Он сам провел восемь лет в Старом квартале, где каждый день – нескончаемая борьба, и не понаслышке знал обо всех ужасах этого ада.

Он все же не удержался и прикоснулся к щеке мальчика, ожидая, что тот шарахнется от него, как щенок, который привык получать пинки и удары, но этого не произошло. Мальчик даже не поморщился. Лишь благодарно взглянул на Амадео и вдруг улыбнулся.

Амадео сглотнул подступивший к горлу ком и, сам не зная почему, произнес:

– Тео. Его зовут Тео.

Глава закончилась, и Амадео перелистнул страницу. Тихое посапывание отвлекло его – Тео спал, подложив одну руку под щеку, а второй прижимая к себе плюшевого кролика – первая игрушка, которую он получил в подарок от Амадео год назад и с тех пор не расставался с ней.

Амадео смотрел на мальчика, ставшего ему сыном, и гнал прочь мысли о том, что случилось бы, не забери он тогда Тео из дома Хендриксона. Братья, насколько он знал, покинули страну вскоре после этого происшествия, но все же первое время Амадео просыпался ночами в холодном поту и заглядывал в соседнюю комнату, где спал Тео – убедиться, что ребенок на месте.

Родителей мальчика так и не удалось найти, он оказался простым бродяжкой, попавшим в загребущие руки Генри Хендриксона. Через некоторое время Амадео получил документы на усыновление, и теперь Тео официально носил его фамилию.

Амадео протянул руку и убрал прядь волос с лица мальчика, с любовью глядя на него. Тот даже не пошевелился.

Он закрыл книгу и, поставив ее на книжную полку, неслышно вышел из детской.

– Сегодня дольше, чем обычно. – Ксавьер прислонился к стене напротив двери и поигрывал сигаретной пачкой. – Какие-то проблемы?

– Нет. – Амадео собрал волосы в хвост. – Просто слегка задумался.

– И о чем же мог думать прекрасный принц, кроме как о заботах своего королевства? – Ксавьер сунул пачку в карман и направился к лестнице.

– Вспоминал, как забрал Тео у Хендриксона. – Амадео спустился за ним. – Отвратительный тип, и он, и его брат.

– Не стоят твоих размышлений. – Ксавьер накинул плащ, поданный Розой, кивком поблагодарив ее. – И вряд ли осмелятся вернуться. Их предприятие с треском провалилось.

– Знаю. – Амадео тоже оделся. – Что у нас сегодня?

– Ничего важного, поэтому можно просто поехать в бар и напиться. – Ксавьер усмехнулся уголком рта.

– В таком случае надо было взять с собой Кейси, он не прочь повидаться с дядей. – Амадео вышел вслед за Ксавьером на улицу. Было уже темно, накрапывал дождик.

– Не понимаю, что ты нашел в этом парне. – Ксавьер сел на заднее сиденье «мерседеса». – По-моему, он попросту бестолковый, и ты зря тратишь время.

– Здравствуйте, господин Амадео. – Водитель широко улыбнулся, заводя мотор. – Куда едем?

– Привет, Йохан. – Тот тоже ответил улыбкой. – В бар к Джо.

Стекло поползло вниз, выпуская табачный дым и вливая внутрь прохладный воздух. Дождь и не думал прекращаться, наоборот, полил сильнее. Фонари проносились мимо размытыми пятнами. Припозднившиеся прохожие шлепали по лужам, закрываясь от холодных капель зонтами или капюшонами.

– Тем не менее, Кейси с легкостью взломал сервер «Новостей и фактов». Ребекка до сих пор не может понять, как ему удалось. – Амадео прикрыл глаза, подставляя лицо ветерку. – Про «Азар» и говорить нечего. Сейчас он занят разработкой более совершенной системы защиты.

– Которой по счету? – Ксавьер выдохнул дым в окно. – Кажется, третьей?

– Первые две не выдержали проверки. Ты сам говорил, что нужно постоянно совершенствоваться, разве нет? Кейси толковый парень, нужно только направить его куда надо. И, по-моему, ты попросту все еще на него злишься.

– Вовсе нет. Ведь это ты отдал ему приказ взломать мою систему. В таком случае, я должен злиться на тебя. – Ксавьер пожал плечами. – Я слышал, ты разорвал контракт с «Ормигон». Трудное решение.

– Нет. Абсолютно. Отец держался за них не без оснований, однако с его смертью они решили, что я слишком глуп и не замечу афер, а значит, можно жульничать.

С момента передачи компании Амадео прошло полтора года. Ксавьер отлично поработал, вытаскивая «Азар» из болота, в котором так тщательно пытался утопить ее Лукас, но с переменой власти изменилось и отношение партнерских компаний. Часто Амадео слышал за спиной злобное шипение, от которого у любого другого человека волосы встали бы дыбом.

– Посмотрите, это приемыш, убивший своего отца и получивший его компанию.

– Видите шрам на лбу? Даже не скрывает. Говорят, заработал его в тюрьме.

– По слухам, он там и татуировку набил. Дракон во всю спину, подумайте только! И этого уголовника Кристоф Солитарио хотел назначить своим преемником?

– Так и вышло. Теперь он управляет компанией. Как можно иметь дело с бывшим зеком? Кто знает, не занимается ли он мокрыми делами втайне от всех. Горбатого могила исправит.

Амадео усмехался подобным бредням. Он не собирался оправдываться, не собирался демонстрировать по-прежнему чистую спину. Забавней всего было то, что люди, за глаза обвинявшие его во всех смертных грехах, даже не думали разрывать контракты с человеком, который был им противен. Точно так же стелились перед ним, уверяли в безграничном уважении и дружбе, боясь потерять кормушку.

И Амадео взялся за пересмотр всех соглашений, заключенных еще отцом. Он прекрасно понимал, что множество бизнесменов, преданных Кристофу Солитарио, не будут верой и правдой служить и ему. Незачем продолжать тянуть за собой бесполезные отношения, лишний груз, мешающий двигаться вперед. Он выслушал множество нелестных слов в свой адрес от глав корпораций, с которыми пришлось распрощаться, но чувствовал облегчение от того, что не нужно больше закрывать глаза на очевидные промахи и ошибки в работе.

И сегодня наконец избавился от последнего проблемного партнера.

Поначалу Ричард Крамер высказывал опасения, что найти замену будет чрезвычайно сложно, однако ошибся. Могущество «Азар» росло, и от предложений сотрудничества, в том числе и от зарубежных компаний, не было отбоя.

– …хорошо поработал, – вырвал его из страны воспоминаний голос Ксавьера.

– Ты это о чем? – Амадео повернулся к другу.

– Говорю, что ты хорошо поработал. Чистка закончена?

Да. Чистка. Более подходящее слово подобрать трудно. Ксавьер начал с чистки персонала. Амадео закончил чисткой партнеров.

– Да. «Ормигон» были последними. – Он потер глаза. – Но это не значит, что работы станет меньше.

– Разумеется. – Ксавьер выпустил дым к потолку и уставился в окно.

Остаток пути они проехали молча. Амадео откинулся на спинку сиденья и устало прикрыл глаза. Да, работа оказалась не из легких. Слишком многим людям пришлось сказать «нет», слишком многих врагов он приобрел. Но и союзников не меньше, и куда более могущественных. Несмотря на разговоры за спиной, нелепые обвинения, сплетни, распускаемые недоброжелателями, все больше компаний хотело сотрудничать с «Азар». Огромная корпорация, имеющая связи по всему миру. Именно этого добивался отец.

Автомобиль мягко остановился, и Амадео открыл глаза. На улице все еще лил дождь, и неоновая вывеска бара расплывалась за водной пеленой.

«У Джо».

Ничего не изменилось, хотя в последний раз Амадео был здесь около полугода назад, когда у него еще выдавались свободные минуты между работой и заботой о сыне. У входа стояла табличка, извещавшая, что сегодня проходит спортивный вечер, а значит, внутри будет шумно. Йохан толкнул дверь, и наружу выплеснулись возгласы болельщиков, собравшихся за стойкой и вальяжно расположившихся за столиками. Все они пили пиво, и Джо едва успевал разносить заказанное. Заметив посетителей, поднял руку в приветственном жесте и вернулся к своему занятию.

– Как Матео? – спросил Ксавьер, усаживаясь за стойку подальше от болельщиков. – Вижу, он все больше к тебе привыкает.

– Он привык уже давно. – Амадео улыбнулся и кивнул Джо. – Папой стал называть сразу, как я сказал ему об усыновлении. И это очень приятно. Кристофа я очень долго не мог назвать отцом, а на «ты» вообще никогда к нему не обращался. Я глубоко уважал его, и такое обращение звучало слишком фамильярно. Мне казалось это неправильным. – Он вздохнул. – Как теперь понимаю, зря.

На экране телевизора, висящего над стойкой, показывали матч. Иногда из толпы доносились разочарованные возгласы, но чаще – одобрительные. Похоже, команда, за которую болело большинство, сегодня была в ударе. Йохан присоединился к болельщикам, издавая возмущенные крики, но на самом деле неусыпно следил за входом и людьми.

Джо поставил перед ними два наполненных до краев стакана.

– Как вы любите, господа, чистый виски, без единого кубика льда, – провозгласил он. – Похоже, вам есть, что отметить, и сдается мне, вовсе не победу «Желтоусов».

– Он всегда так много болтает? – осведомился Ксавьер без нотки раздражения в голосе.

– Джо любит своих клиентов, – ответил Амадео.

– Ну разумеется! – отозвался тот. – Как там поживает мой шалопай? Проблем не доставляет?

Сразу после вступления в должность директора «Азар» Амадео наведался к Джо. Бармен в немом изумлении взирал на господина в строгом костюме, с охранником за спиной, и не мог взять в толк, что такой вельможа забыл в его захолустном баре. Пока Амадео не заговорил, Джо не мог поверить, что этот небожитель и есть одинокий бродяга без роду, без племени, который недавно работал в его баре, а потом бесследно исчез в фургоне, куда его затолкали вооруженные люди.

– Запихните меня тоже в такой фургончик! – вырвалось тогда у него. – Глядишь, стану таким же красавцем, как вы!

– С каких пор ты обращаешься ко мне на «вы», Джо? – Амадео мягко улыбнулся. – Скажи, пожалуйста, где Кейси?

Бармен был немало удивлен, узнав, что этот богач хочет взять Кейси на работу. Этого-то хулигана, который только и знает, как вытворять противозаконные штуки со своим компьютером на пару! Но Амадео и в самом деле собирался предложить юному хакеру место в своей компании. Он не забыл таланты паренька и решил применить их на пользу себе и «Азар».

И теперь Кейси работал над системой безопасности, в которую так легко проник. Тщательно изучал слабые места защиты и методично штопал их. К настоящему моменту он испробовал уже две системы и в данный момент корпел над третьей, учитывая все промахи предыдущих. Амадео предоставил ему свою старую комнату, откуда Кейси практически не вылезал, чем ужасно злил Розу – она еженедельно выносила оттуда горы грязной посуды и не уставала ругать незадачливого жильца.

– С Кейси все в порядке. – Амадео пригубил виски и одобрительно кивнул. – Работает в поте лица. Ему, похоже, нравится.

Джо воздел руки к потолку.

– Благодарю тебя, Всевышний, этому придурку хоть что-то понравилось! Не слишком-то миндальничайте с ним, мальчишке порой не хватает крепкой затрещины.

Разумеется, Джо лукавил. Он любил непутевого племянника и выручал его из многих передряг, не бросая на произвол судьбы. И год назад Амадео нагло этим воспользовался, чтобы получить работу в баре и завязать теплые отношения с владельцем и нерадивым помощником, то и дело пропадающим в виртуальном мире.

– Чему вы так улыбаетесь, принц? – осведомился Джо, ставя перед ним вторую порцию виски.

– Вспомнил кое-что хорошее, Джо. – Он кивнул на нетерпеливо постукивающего по стойке пустой кружкой мужчину в красной куртке. – Вас ждут.

Бармен ретировался, добродушно прикрикнув на клиента, чтобы не ломал мебель.

– С каждым разом все больше понимаю, чем тебе приглянулось это место. – Ксавьер допил виски и поставил стакан на салфетку. – Когда не проходят спортивные вечера, тут довольно спокойно, несмотря на то, что бар на окраине Старого квартала.

– Меня тоже удивило, что местное хулиганье сюда практически не заглядывает. Но дело не только в этом. – Амадео загадочно улыбнулся. – От Джо порой можно получить больше информации, чем от Ребекки.

Ксавьер вопросительно изогнул бровь.

– Бармен умеет слушать, – пояснил Амадео. – И очень хорошо. Может показаться, что он забывает каждую рассказанную историю сразу, как только клиент встает из-за стойки, но это не так. Джо помнит все в подробностях, и иногда это оказывается очень полезным.

– Не слишком ли опасен такой человек? – Ксавьер не сводил взгляда с бармена, шустро разливающего пиво. – Тот, кто слишком много знает, долго не живет.

– Все свои истории Джо хранит под замком, и немалых усилий стоит уговорить его рассказать хоть одну. Примерно так же, как заставить тебя раскрыть коммерческую тайну «Камальон». – Губы Амадео снова тронула улыбка.

Некоторое время они молча наблюдали за хозяином бара, снующим за стойкой, как пчела. Джо успевал налить пива одним, поболтать со вторыми, поругать команду соперников с третьими и тут же согласиться с четвертыми, что лучше «Желтоусов» никого нет.

– Что-то назревает, – вдруг нарушил молчание Ксавьер.

– О чем ты? – Амадео повернулся к нему. Странное, отсутствующее выражение глаз друга настораживало. – Все только-только начало стабилизироваться, даже твои конкуренты поджали хвосты.

– Вот именно. – Ксавьер катал пустой стакан между ладонями. – Слишком тихо, как перед бурей. В прошлый раз это затишье обернулось массированной травлей и закончилось твоим арестом. Я приказал Ребекке прощупать почву, но она пока ничего не нашла.

– Тем не менее, тебя это не успокоило. – Амадео в задумчивости потирал подбородок.

– Нет. Обычно я не делаю скоропалительных выводов, но произошло несколько мелких происшествий, которые все больше убеждают меня – готовится что-то крупное.

Амадео отставил стакан в сторону и подпер голову ладонью, ожидая продолжения.

На первый взгляд, события, перечисленные Ксавьером, казались обычными рядовыми происшествиями, от которых не застрахован ни один предприниматель: несвоевременная поставка товара, недостача, задержка выплат, спущенное колесо у грузовика… новый закон от Таможенной службы, предусматривающий ужесточение правил проверки грузов. И последовавшее за этим досадное происшествие, едва не закончившееся тюрьмой для одного из курьеров, якобы уличенного в этом. Ему повезло – доказательств оказалось недостаточно, чтобы предъявить обвинение. Тем не менее, Ксавьер немедленно уволил его – подобные промашки ставили под удар все дело.

– Несколько лет назад я бы избавился от него старым проверенным способом, – с усмешкой добавил он. – Ты дурно на меня влияешь, принц. Но если он пойдет к властям, мне придется это сделать.

Амадео рассеянно улыбнулся и жестом попросил друга рассказывать дальше.

Никаких серьезных промашек. Никаких арестов. Ничего, что могло бы заставить Ксавьера беспокоиться. Но, слушая его, Амадео все больше настораживался – мелочи, на первый взгляд ничем не связанные, могли рано или поздно сложиться в нехорошую картину.

– Возможно, после той травли я стал слишком мнительным, – закончил Ксавьер. – Но я привык доверять своей интуиции. А она говорит, что здесь что-то не так.

– Таможенная служба? – Амадео водил по кромке опустевшего стакана пальцем. – Беррингтон недавно вступил в должность мэра, и все законы проходят через его руки.

– Да. Первым делом я проверил его. Не складывается. Он отступил в сторону, когда арестовали Жаклин, и всем своим видом показывал, что выходит из игры. Целый год от него не было ни слуху, ни духу, ни единого поползновения в нашу сторону.

– Он не занимается золотом, и ты ему не конкурент. – Амадео пожал плечами. – И к игорной сфере не имеет никакого отношения. Не вижу причин вставлять нам палки в колеса. И он бы придумал что-то помудреней, чем новый закон. Это выпад не только в твою сторону, а удар по незаконной торговле в целом.

– Согласен. – Ксавьер жестом подозвал бармена. – Тогда просто забудем об этом разговоре и позволим себе расслабиться.

2

Белая шляпа

Звонок с поста охраны застал Чилли, когда она ставила толстую папку с подшитыми соглашениями на полку. Звонок прозвучал резко, и она едва не уронила папку на ногу. Тихо выругавшись, чего обычно себе никогда не позволяла, взяла трубку.

– Управляющий.

– Мисс Райо, – зазвучал хрипловатый голос нового начальника службы безопасности. – Спуститесь, пожалуйста, в казино, один из посетителей жульничает и отказывается…

– Если он не постоялец, просто выгоните его. – Она раздраженно смахнула рыжую прядь, упавшую на лоб.

– В этом и проблема, мисс Райо – он прибыл вчера утром.

Чилли коснулась кончиками пальцев левого виска, который уже начинала сверлить тупая боль. С самого утра ее не отпускало дурное предчувствие, и теперь она не сомневалась, что новый постоялец доставит немало хлопот.

– Хорошо, я сейчас спущусь.

Радиотрубка отправилась на базу. Чилли мгновение постояла, массируя висок, затем, усмирив непослушную прядь, вышла из кабинета.

Спускаясь по широкой лестнице, она перебирала в уме возможные варианты развития событий. Такое уже случалось не раз, но люди, совершавшие такой непростительный проступок как жульничество, никогда не реагировали адекватно. Угрожали полицией, судом, бог знает чем еще – и всегда отказывались от своих слов, стоило только увидеть счет за услуги – в него включалась сумма, на которую они пытались обдурить казино. Игроков, не являющихся постояльцами, заносили в черный список и больше никогда не пускали на порог. Все просто, но почему же ее не оставляет чувство, что здесь что-то не так?

Согласно регистрационной записи, посетителя из номера 271, с которым возникла проблема, звали Луан Скендер. Иностранец, решивший провести отпуск здесь? Бизнесмен, приехавший на очередную конференцию? Это не ее дело. Не было ее до этого момента. Если господин Скендер заартачится, гостиничному детективу придется выяснить о нем все, что возможно, чтобы нашлась возможность его прижать. Чилли терпеть не могла хитрецов, считающих, что могут обманом поставить себя выше других. Просто на дух не переносила.

Войдя в игровой зал, она нацепила профессиональную улыбку и подошла к столику номер десять, за которым восседал дородный господин в белом костюме. Красный галстук охватывал бычью шею, белая шляпа с черной полоской вдоль тульи лежала рядом на столе. Толстые пальцы были унизаны массивными перстнями. Чилли насчитала четыре.

Толстые щеки дрогнули, когда губы Скендера разошлись в ухмылке.

– Посмотрите, ребята, нам прислали девочку, чтобы удача и дальше благоволила нам.

Сидящие за спиной Скендера трое мужчин в одинаковых костюмах согласно закивали и разразились одобрительными возгласами на незнакомом Чилли языке. Так и есть, иностранцы, возомнившие себя хозяевами в чужой стране.

– Господин Скендер, – утвердительно сказала она, не дожидаясь степенного кивка. – Меня зовут Чилли Райо, я управляющий гостиницей и казино.

Тот смерил ее презрительным взглядом.

– Такая девчонка – и уже управляющий? Перед кем ты раздвинула ноги, чтобы получить эту должность?

Чилли на мгновение стиснула зубы, ничем более не выдавая злость.

– Мне сказали, что возникла некая проблема между вами и казино. Я здесь, чтобы разрешить ее.

– Никакой проблемы нет. – Скендер разочарованно фыркнул. Он-то надеялся, что малышка поддастся на провокацию, но ошибся. – Ваш крупье обвинил меня в жульничестве.

– А это, разумеется, не так? – Она уставилась на кончик его носа. Взгляд у этого господина был злобным и колючим, и Чилли не хотела смотреть ему в глаза.

– Конечно же, нет! – возмущенно фыркнул Скендер, любовно поглаживая шляпу. – Азартные игры основаны на чистом везении, и сегодня явно мой день.

– В таком случае вы не будете возражать, если мы вместе просмотрим запись вашей игры, господин Скендер?

Водянисто-голубые глаза сузились, на лице впервые проступила злоба.

– На каком основании? На каком основании вы записывали мою игру?

– У входа висит табличка с предупреждением, что в помещении ведется видеонаблюдение. В целях безопасности и предотвращения возможного жульничества со стороны игроков и ошибок персонала.

– В таком случае я утверждаю, что ваш крупье просто ошибся. – Губы Скендера по-жабьи разошлись в ухмылке.

– Для того чтобы это выяснить, вам придется пройти со мной и просмотреть видеозапись.

– Нет, вы слышали? – Скендер обернулся к товарищам. – Эта пигалица будет меня учить, как играть!

Дружный гогот был ему ответом. Чилли разозлилась сильнее, но пока не давала эмоциям прорваться наружу. Отличная выдержка, девочка, продолжай в том же духе. Этот индюк специально провоцирует тебя, надеясь таким образом избежать заслуженного наказания.

– Если вы откажетесь, господин Скендер, придется провести расследование, и, в случае признания вашей вины, все дополнительные расходы лягут на вас.

Смех как рукой сняло. Скендер повернулся к ней, лицо приобрело кирпичный цвет.

– Простите, кажется, я вас плохо расслышал. Дополнительные расходы?

– Совершенно верно. В случае проигрыша дела вам придется оплатить услуги частного детектива и адвоката. – Она вытащила из папки, которую принесла с собой, листок. – Здесь указана сумма, которую вы обязаны вернуть казино. Подпишите, пожалуйста.

В документе была указана кругленькая сумма, и обычно этого хватало с лихвой, чтобы зарвавшийся игрок пошел на попятную. Она протянула лист Скендеру, и это оказалось роковой ошибкой.

Толстые пальцы сомкнулись на запястье и сжали так сильно, что Чилли пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. Бумага, выпав из пальцев, спланировала на стол.

– А теперь послушай меня, девочка моя, – тихо, но угрожающе произнес Скендер. – Ты сейчас же извинишься передо мной за это недоразумение, а потом дашь еще фишек, чтобы я смог закончить игру. И до конца дня будешь подавать мне и моим друзьям выпивку за счет заведения. Ты все поняла?

Чилли дернула рукой, пытаясь вырвать ее, но пальцы сжались сильнее. Она едва ли не услышала, как хрустят кости, и молилась, чтобы этот боров ничего не сломал.

– Я спросил, ты меня поняла, рыжая шлюха?

Охрана. Где же охрана? Почему они так долго добираются сюда? Чилли потянулась к карману, но поняла, что тревожную кнопку оставила на столе в кабинете.

– Я не слышу ответа!

– И не услышите, пока будете травмировать моих сотрудников, – прозвучал вдруг рядом низкий, приятный голос.

Чилли почувствовала неизмеримое облегчение, когда стальная хватка наконец разжалась. Она выпрямилась, едва подавив желание прижать к себе руку и укачивать, как ребенка. Запястье пульсировало болью, на коже уже начали проступать красные следы, грозящие вскоре стать лиловыми. Она отступила на шаг, встав рядом с Амадео. Он чуть кивнул, и она, мгновенно поняв сигнал, повернулась на каблуках и, лавируя между игроками, направилась к лифту. Только оказавшись в нем, позволила себе осторожно обхватить запястье ладонью. Этот псих чуть не сломал ей руку!

– А ты кто еще такой? – Скендер смерил Амадео презрительным взглядом. – Местная модель для завлечения туристов?

– Я генеральный директор «Азар», господин Скендер, и требую не разговаривать со мной в таком тоне. Я жду объяснений того, что тут произошло, и немедленно.

– Ваши сотрудники обвиняют меня в жульничестве, причем совершенно бездоказательно. – Скендер обезоруживающе улыбнулся, демонстрируя ряд плоских, коротких зубов.

– И поэтому вы позволяете себе поднимать на них руку? – голос Амадео оставался равнодушным, но в глазах сквозило неприкрытое презрение.

– Она мне нагрубила. – Скендер продолжал улыбаться. – Вы плохо воспитываете своих девочек…

– То есть, помимо обвинения в жульничестве, вы хотите присоединить к своему послужному списку еще и уголовное дело о нанесении телесных повреждений, я все правильно понимаю?

Скендер замолк, глядя на Амадео снизу вверх бесцветными глазами.

– О чем вы говорите? – наконец произнес он с сильным акцентом, будто забыл, как правильно разговаривать.

– В нашей гостинице есть медпункт, и мисс Райо направилась прямиком туда, чтобы засвидетельствовать травму руки. Как вы помните, все происходящее в зале записывается, и не составит труда доказать, что она пострадала по вашей вине. А теперь подпишите здесь. – Он положил на стол ручку и ткнул пальцем в оставленный Чилли документ. – Вы вернете казино все выигранное сегодня и немедленно покинете гостиницу.

Скендер громко фыркнул, однако, помедлив, все же взял ручку и черкнул свою подпись.

– Сопляк, – презрительно бросил он, поднимая грузное тело со стула. – Ты еще не знаешь, с кем связался.

– Возможно, – холодно ответил Амадео, забирая документ. – Расчетный час сегодня в двенадцать. Всего доброго.

– Больше на порог его не пускать, – распорядился Амадео, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

– Слушаюсь. – Начальник службы безопасности, нанятый Ксавьером, кивнул. Его звали Энди Ньюман, и Амадео уже однажды имел с ним дело – почти шесть лет назад, когда лично уволил его за воровство. – Фамилия и фото уже внесены в черный список.

– Хорошо. Возвращайся на пост. – Амадео толкнул дверь кабинета.

Чилли перебирала документы. Травмированная рука была туго забинтована, и она с трудом старалась ей не шевелить, морщась от боли, когда все же забывалась и тянулась за очередной бумажкой. Амадео подошел к ней и присел на край стола.

– Сильно болит?

Она искренне, не вымученно улыбнулась.

– Побаливает, но все в порядке. В медпункте приложили лед, скорей всего, даже синяков не останется. Пройдет.

– Может, возьмешь отгул?

– Из-за этого? – Она фыркнула. – Да бросьте. Что это был за тип? Вы запросили его досье?

– Да, сразу же. Иностранец, в городе три дня, два из которых провел в «Азарино». Но больше сюда не вернется. Со своими запросами пусть идет в «Вентину».

Чилли рассмеялась.

– Да, там ему предоставят сервис по полной программе. А почему вы здесь? Я думала, у вас выходной.

– Заехал забрать кое-какие документы, и меня поймал Ньюман. И ты снова оставила тревожную кнопку на столе. – Он вложил в ладонь Чилли небольшую коробочку. – Подобная беспечность сегодня могла дорого тебе обойтись. Не забывай, что ты уже не помощник.

Чилли стыдливо потупилась и опустила коробочку в карман. Прошел уже год после того, как ее назначили управляющим, а она все еще не привыкла к тому, что повсюду за пределами гостиницы ее сопровождает вооруженная охрана. На этой мере безопасности настоял Амадео, и, как выяснилось, не зря. Многим не понравилось, что во главе такого титана встала девчонка, еще не достигшая и тридцати лет. То же самое они думали и об Амадео, который на каком-то приеме в ответ на подобную провокацию метко сказал: «Все эти убеленные сединами старички считают, что лишь они способны удержать в трясущихся руках огромную корпорацию, несмотря на то, что не могут удержать собственную вставную челюсть». Эти слова тогда изрядно развеселили всех собравшихся. Почти всех.

Пока до покушений дело не доходило, и Чилли попросту забывала о тревожной кнопке, которую то и дело оставляла в самых неподходящих местах. Но сегодняшнее происшествие доказало, что так нельзя. Она несет ответственность за «Азарино», этой чести ее удостоил Амадео, и она не может подвести.

– Хорошо, господин Амадео. – Она снова улыбнулась. – Больше не забуду.

В своей работе Валентайн Алькарас руководствовался главным принципом: никогда не пиши и не сохраняй в компьютере, подключенном к всемирной паутине, ничего инкриминирующего. Все договоры на незаконную поставку разнообразных товаров, на чем он и сколотил свой бизнес и приобрел огромное влияние в кругах торговцев, были тщательнейшим образом зашифрованы и составлены так, что при всем желании другая сторона не могла нарушить договорные обязательства. Те, кто пытался, быстро шли на дно – и вовсе не в буквальном смысле. Ксавьер Санторо отлично продемонстрировал, что бывает с теми, кто не придерживается условий сделки.

Валентайн перевел взгляд на экран телевизора, где Ксавьер давал какое-то интервью. Усмешка слегка искривила губы. Кто бы мог подумать, что этот потерявший все человек окажется таким предприимчивым? Стоило получить площадку для старта, пусть и далеко не самую хорошую, как он тут же взмыл вверх, как ракета, вернув Алькарасу не только его вложения, но и выкупив «Азар» за цену, вдвое превышающую ту, за которую ее продал старший сын Солитарио. На все про все у него ушло меньше двух лет.

– А ты парень не промах, – пробормотал он, касаясь пульта.

Экран погас. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом воздуха из кондиционера. Валентайн выключил ноутбук, потянулся и, сняв очки, устало потер глаза. Сегодня он слишком задержался, даже для его обычного рабочего дня уже поздновато. Пора поехать домой и выпить немного перед сном.

Интерком на столе ожил.

– Господин Алькарас, к вам посетители.

Что-то в голосе секретарши насторожило Валентайна. Обычно он был ровным, бесстрастным, хоть и не лишенным приятности. Если не знать, что за стеной сидит живой человек, его можно было принять за голос робота, автоматически докладывающего о приходе гостей. Однако на этот раз в нем звучал едва заметный… испуг?

Следующие слова подтвердили догадку.

– Они отказываются сдать оружие, господин Алькарас, а с ним я не могу их пропустить. Что прикажете делать?

Валентайн нахмурился. Пришли на деловую встречу и отказываются сдать оружие? Кто же они такие?

– Передайте господам, что я не смогу их принять, – коротко сказал он. Уж кем-кем, а дураком он точно не был. Устранить его пытались множество раз, и только благодаря осторожности, граничащей с паранойей, он все еще оставался в живых.

– Слушаюсь.

Интерком замолчал. Валентайн откинулся на спинку кресла и задумчиво водил пальцами по краю стола. В том, что открыть стрельбу в здании неизвестные посетители не осмелятся, он не сомневался – их тут же изрешетила бы его собственная охрана. Но тогда что за препирательства?

Впрочем, ему и раньше встречались люди, не принимающие правил. С такими разговор оказывался коротким.

Через несколько минут в кабинет зашла секретарша. Она ничем не показывала недавний испуг, только и без того бледная кожа еще больше побледнела. В руках она держала мятый клочок бумаги.

– Вот, господин Алькарас, – сказала она, кладя визитку на стол. – Это оставили те люди. Сказали, что если вы захотите с ними связаться, то найдете их сами.

Валентайн едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Он должен бегать за какими-то начинающими бандитами? Неслыханная наглость и огромная самоуверенность! Однако ж, они его изрядно повеселили.

– Хорошо, спасибо. – Он взял визитку и внимательно рассмотрел. Обычный картонный прямоугольник, в центре – имя: «Луан Скендер» и номер мобильного телефона. Больше ничего.

– Как информативно, – пробормотал он под нос, когда секретарша ушла, и снова чуть не рассмеялся. Нет, ему определенно надо отдохнуть.

Поднявшись из-за стола, он накинул на плечи кожаный плащ – на улице накрапывал дождь, и испортить дорогой костюм не хотелось. Положил ноутбук в футляр. Перед тем как выйти из кабинета, смял и без того мятую визитку и швырнул ее в мусорное ведро.

Амадео смотрел с Тео мультфильм, когда зазвонил телефон. Отставив в сторону кружку с горячим шоколадом, он взял трубку, гадая, кому мог понадобиться в такой час.

– Добрый вечер, господин Солитарио, – раздался мягкий, вкрадчивый голос с сильным иностранным акцентом. Казалось, говоривший специально коверкал язык.

– Добрый вечер, господин Скендер. – Амадео пересадил Тео с колен на диван и поднялся. – Откуда у вас этот номер?

– О, достать его было непросто, – в голосе собеседника слышалась усмешка. – Однако ж, не думал, что меня так быстро узнают. Вы и в самом деле очень проницательны.

– Я не привык вести беседы ни о чем, что вам нужно?

– Вот это мне тоже нравится! Сразу к делу, – обрадовался тот. Акцент стал менее заметным. – По правде говоря, я хотел бы с вами встретиться и обговорить возможные пути сотрудничества. Я, видите ли, начинающий бизнесмен.

Амадео вышел в коридор и теперь стоял, прислонившись к стене. В зеркале напротив поймал свое отражение – брови сдвинуты, губы плотно сжаты. Скендер молол полнейшую чушь – с чего он взял, что Амадео встретится с неизвестным ему человеком, да еще по поводу сотрудничества, в котором не заинтересован? В бизнес-среде слухи разносились быстро, и если бы «Азар» требовались услуги в определенной сфере, он уже получил бы множество предложений.

Но он недавно завершил все переговоры. А с момента стычки со Скендером, во время которой тот произвел впечатление мелкого бандита, но никак не бизнесмена, прошло уже несколько дней. После скандала в «Азарино» Амадео больше ничего не слышал об иностранце в белой шляпе и думал, что тот уехал из города.

– Не понимаю, о каком сотрудничестве вы говорите, – ответил он. – Я не нуждаюсь ни в чьих услугах на данный момент.

– О, я уверен, мы сможем договориться, господин Солитарио. – По голосу чувствовалось, что Скендер улыбается. – Где мы с вами встретимся?

– Я не заинтересован в сотрудничестве, господин Скендер, – отчеканил он. – Всего доброго.

Трубка тихо пикнула. Амадео в задумчивости провел рукой по волосам. Почему Скендер решил, что он захочет работать вместе? Какую цель преследовал этим звонком? На кой черт ему, в конце концов, личная встреча, если он стремился именно к ней?

И как он узнал номер?

Когда Амадео снова поселился в особняке и вступил в должность генерального директора «Азар», пронырливые журналисты, бывшие партнеры и просто любопытствующие граждане, которые не забыли скандал, связанный со смертью его отца, начали беспрерывно названивать. Каждый преследовал свою цель: журналисты пытались выяснить грязные подробности жизни в тюрьме или самого преступления; партнеры, с которыми он разорвал контракты, считали своим долгом высказать все, что о нем думают; простые люди… Им просто доставляло удовольствие выкрикивать в трубку оскорбления и обвинения об очередном преступнике и отцеубийце, спокойно разгуливающем на свободе. Все это до жути напоминало ситуацию с Ксавьером, только перед домом не устраивали пикетов. Но даже обычно непоколебимая Роза вздрагивала от каждого телефонного звонка, поэтому Амадео предпочел сменить номер.

И не сообщал его никому, кроме самых близких людей. Откуда Скендер узнал?

Ребекка взяла трубку после первого же гудка.

– Принц, у меня работы навалом. Если у тебя несрочное дело, отложи до утра.

– Луан Скендер, – без предисловий сказал он. – Выясни, кто он такой. Заплачу по двойному тарифу.

Та хмыкнула.

– А ты умеешь убеждать.

– Я не шучу, Ребекка. Мне нужно знать, и как можно быстрее.

Тишина в трубке, затем – стук клавиш.

– Имя иностранное. Вряд ли есть в моих базах. Если он приехал недавно, придется немного подождать, пока я свяжусь с…

– Неважно. Главное – узнай.

Вернувшись в комнату, он сел на диван и потянулся за кружкой. Тео тут же забрался к нему на колени.

– Кто звонил, пап? Дядя Ксавьер?

– Нет, кое-кто по работе. – Амадео отпил уже остывшего шоколада. На экране Черный плащ, соскочив с мотоцикла, скинул шлем и нахлобучил на голову шляпу.

– Луан Скендер, – повторил Ксавьер. – Никогда прежде не слышал это имя.

– Я тоже. – Амадео щелкнул застежкой часов на запястье. – Он устроил сцену в «Азарино» и едва не сломал Чилли руку, а вчера решил предложить мне сотрудничество.

– Вот как? – заинтересовался Ксавьер. – И что именно он предлагал?

Амадео накинул пиджак и собрал волосы в хвост. В окна только-только начал проникать утренний свет – со вчерашнего вечера небо застилали унылые серые тучи.

Ксавьер приехал ни свет, ни заря, чтобы вручить положительное заключение Комиссии по азартным играм, которое получил накануне. Год назад они условились, что будут обеспечивать прикрытие друг другу, чтобы не вызывать подозрений. Амадео установил прочные связи с Государственной таможенной службой через продажных агентов, а Ксавьер занялся Комиссией по азартным играм, которая регулярно шерстила казино и игровые дома по всему городу. «Вентина» постоянно страдала от ее нападок, и Сезар Лаэрте ругал «Азар» последними словами, но попытки выяснить, каким образом и через кого даются взятки, с треском проваливались.

– Понятия не имею, он не сказал. Все время только и твердил, что о сотрудничестве, и настаивал на встрече. Разумеется, я ответил отказом.

– Ребекке звонил?

– Сразу же. Она пообещала найти информацию. Меня не обеспокоили бы его притязания, если бы он каким-то образом не раздобыл мой домашний номер. Ты помнишь, какой кошмар тут творился год назад.

– Помню. – Ксавьер кивнул. – Тогда тем более странно, зачем проявлять такое упорство именно в отношении тебя? Он игроман?

– Не думаю. Во время стычки в «Азарино» он не показался мне одержимым азартными играми. – Амадео покачал головой и достал из кармана телефон. – Слушаю вас, мистер Блэк. Снова приходил этот парень? Третий раз за неделю? И сколько он проиграл? – Выслушав ответ, удовлетворенно улыбнулся. – Сделайте милость, в следующий раз, когда проиграется в пух и прах, дайте ему еще фишек. За счет заведения.

– С каких пор ты раздаешь фишки просто так? – спросил Ксавьер, когда Амадео закончил разговор. – Я не знаю всех твоих правил, но считал, что казино предоставляет право отыграться только при явном нарушении с его стороны.

– Звонок с нелегальной точки, – отмахнулся Амадео. – Блэк уже давно наблюдает за этим парнем, не поверишь, его отец какой-то чиновник…

– Тогда почему он не посещает «Азарино»? – Ксавьер хмыкнул. – Богатеньким сынкам там самое место.

– Видимо, потому, что не хочет, чтобы папочка об этом узнал. – Амадео аккуратно положил заключение Комиссии в «дипломат» и защелкнул замки. – Я опаздываю на встречу, подбросишь? Моя машина в ремонте.

– И когда ты уже начнешь ездить с водителем? – поинтересовался Ксавьер. – Разве принцы сами правят своими каретами?

– Я езжу, – возразил Амадео. – Иногда. И вообще, мне так удобней.

Этот спор они вели уже давно. Ксавьер считал, что главе крупнейшей организации не пристало самому следить за дорогой, он должен быть занят более важными делами, но Амадео ни в какую не соглашался пересесть с водительского места на пассажирское и пользовался услугами наемного водителя в крайних случаях. Чаще всего эта роль отводилась Дэвиду.

– Пап. – Тео подергал его за рукав. Он только что проснулся и сонно тер глаза, прижимая к себе плюшевого кролика. – Ты уже уходишь? Так рано?

– Мне нужно на работу, малыш. – Амадео наклонился и чмокнул мальчика в щеку. – Но обещаю сегодня вернуться пораньше. А пока меня нет, Кейси погуляет с тобой в парке.

– Правда? – Личико Тео моментально просветлело – он обожал этого парня и готов был проводить с ним сутки напролет. Ксавьер иронизировал, что два ребенка нашли друг друга. – Он такой смешной, в прошлый раз мы играли в Аладдина, он был злым колдуном, а я его побеждал! Здрасьте, дядя Ксавьер! Вы тоже так рано на работу?

Тот усмехнулся.

– Да. И, похоже, сегодня меня наняли водителем твоего папы.

Бернард Мартинес был жестким человеком, и даже годы и шестеро внуков не смогли смягчить его характер. В кругу семьи он играл любящего дедушку, но за пределами дома превращался в настоящего тирана.

Принадлежащие ему букмекерские конторы были разбросаны по всему городу, как болезнетворная сыпь. Тысячи людей ежедневно оставляли миллионы в кассах, ставя на подпольные и легальные бои, на футбольные матчи, на понравившуюся лошадь. Естественно, что большинство проигрывало, принося баснословную прибыль.

И ему было совершенно наплевать на их жизнь. На их семьи. На их потери. В бизнесе не может быть ничего личного, там нет места чувствам и жалости. Не можешь платить – не ставь, а если все же поставил – расшибись в лепешку, но расплатись.

Эта позиция и помогла Мартинесу продержаться в букмекерском деле так долго. Никакой жалости. Никаких чувств. Только деньги и ставки имели значение. Прибыль, отчаянные крики, нестерпимая боль проигравших, мольбы о пощаде – вот составляющие его бизнеса. В конце концов, он никого не приводит в свои конторы за ручку и не держит у виска заряженный пистолет, заставляя делать ставки. Люди – дураки, любители легкой наживы, так пусть расплачиваются за это.

Кристоф Солитарио, ставший его партнером незадолго до своей смерти, придерживался иного мнения. Что греха таить, он оказался слишком добрым, и это его погубило. Мартинес пинками выгнал Лукаса, сменившего отца на посту, из своего кабинета, когда тот осмелился предложить ему отвратительный контракт. Мальчик посчитал его за обычного уличного бандита, выбивающего долги из граждан с помощью биты и кастета, когда как Мартинес предпочитал гораздо более действенные и менее губящие репутацию методы. Лукас нанес ему смертельное оскорбление, и Бернард зарекся иметь какие бы то ни было общие дела с этим семейством.

Пришедший к власти год назад Амадео Солитарио беспрекословно ликвидировал все букмекерские точки, принадлежавшие «Азар», оставив Мартинеса безраздельно властвовать над городом в течение целого года. Но неделю назад позвонил и попросил встречи. Бернард предполагал, что младший сын собирается сделать то, что не удалось старшему – заключить партнерский контракт, и заранее подготовил отрицательный ответ. Но все же он не оставался глух к слухам, которые ходили вокруг этого юноши. Поговаривали, что он куда умнее своего брата, и подход к ведению дел кардинально отличается от того, что проповедовал Лукас. Пусть по прошествии почти пяти лет еще не утихли толки о смерти главы семьи и о причастности к этому Амадео, Мартинес дал согласие на встречу.

Ему было любопытно.

Амадео Солитарио начал оправдывать ожидания, когда явился на встречу минута в минуту. Мартинес начинал рабочий день рано и не терпел опозданий, поэтому пунктуальность его приятно удивила. Он предложил гостю сесть. От кофе Амадео с улыбкой отказался.

Некоторое время Мартинес с любопытством разглядывал молодого человека – недавнего мальчишку, понятия не имеющем о бизнесе, который ему предстояло вести. После его вступления в должность главы «Азар» они виделись лишь однажды, когда Бернард потребовал закрыть все букмекерские конторы, не подотчетные ему. Как упоминалось ранее, Амадео беспрекословно подчинился, чем заслужил репутацию слабака в глазах короля ставок.

Но сейчас он выглядел совершенно иначе. Властность чувствовалась во всем: в позе, едва заметном наклоне головы, слегка снисходительном взгляде. Мартинес поразился тому, что не замечал этого раньше. То, что он вначале принял за проявление слабости, на самом деле оказалось выжиданием более удобного момента. Этот парень не так прост, как кажется, надо держать с ним ухо востро.

Догадка подтвердилась, когда Амадео положил «дипломат» на стол и щелкнул замками, открывая.

– Хотите предложить мне крупную взятку, господин Солитарио? – насмешливо произнес Мартинес, откидываясь в кресле. – Кажется, я уже давно обозначил свою позицию: никаких связей с вашей семьей. Мы конкуренты. Разве нет?

– Вы потребовали, чтобы я закрыл все свои букмекерские конторы, господин Мартинес, – негромко ответил Амадео. – Я подчинился. О какой конкуренции вы говорите?

Ответ удивил Бернарда.

– Тогда зачем вы здесь?

Амадео протянул ему заключение Комиссии по азартным играм.

– Насколько мне известно, у вас неприятности с Аароном Брейди. Несколько ваших точек недавно были закрыты. Кажется, что-то не так с финансовой деятельностью, что и послужило причиной отзыва лицензий.

Не веря своим глазам, Мартинес взял документ.

– Что это? – спросил он. – Уж не хотите ли вы сказать…

– Совершенно верно, я предлагаю вам их вернуть. – Амадео сцепил пальцы. – Разумеется, не просто так. В обмен на возобновление контракта.

Бернард стискивал документ, не веря глазам. Он много раз пытался проникнуть за железный занавес Комиссии, но безуспешно. Приходилось идти окольными путями и давать незначительные взятки самым мелким чиновникам прямо на месте, чтобы закрывали глаза на многочисленные нарушения.

Но эта бумажка означала, что Амадео Солитарио добрался до самых верхов.

– Так что именно вы хотите, господин Солитарио? – Мартинесу стоило огромных трудов отложить документ в сторону. Он нервно пригладил аккуратно подстриженную бородку.

– Условия изложены здесь. – Амадео достал из «дипломата» предварительный контракт. – Ознакомьтесь, и если вас что-то не устроит, при следующей встрече мы это обсудим.

Внезапно в голову Мартинесу пришла дикая мысль. А что, если налеты Комиссии на его букмекерские конторы организовал именно Солитарио? Маловероятно, конечно, но откуда ему известно, сколько точек закрылось в этом месяце из-за отзыва лицензий?

Это одновременно восхитило и напугало его. Вот, значит, каков сынок досточтимого Кристофа Солитарио? Лукаса все считали неуправляемым монстром, но Амадео переплюнул даже его. В отличие от взбалмошного старшего брата, младший оказался расчетливым и хладнокровным, без зазрения совести ступающим по головам. Мартинес сам был таким, поэтому вести дела с этим человеком казалось чертовски унизительным.

– Не думаю, что нам удастся договориться, господин Солитарио. Видите ли, это…

Вкрадчивый, мягкий голос от дверей прервал его:

– Так-так, какая удача. Я думал подстрелить одного зайца, а тут их целых два.

По тому, как сузились глаза Амадео, Бернард понял, что к вторгшемуся сюда в самый разгар переговоров Луану Скендеру тот не испытывает теплых чувств.

Этот тучный человек, похожий на жабу, заявился к Мартинесу позавчера. Нес дикую ахинею о сотрудничестве, но при этом так и не сказал, чем именно занимается. Апогеем разговора явилось требование сделать его партнером и отдать на растерзание одну из точек. Бернард рассмеялся ему в лицо и вытолкал в шею. Скендер плевался ядом и орал, что тот пожалеет, но пока что Мартинес жалел лишь о том, что не отдал приказ пристрелить этого наглого толстяка.

– Господин Солитарио, – продолжал лить мед Скендер. – Я был очень разочарован тем, что вы отказались встретиться со мной, и что я вижу? Вы предпочли общество нашего многоуважаемого букмекера.

– Господин Мартинес. – Амадео даже не взглянул на него. – На вашем месте я бы отдал немедленный приказ охране убрать отсюда этого человека. Иначе, боюсь, из наших переговоров ничего не выйдет.

Минуту назад Бернард собирался отказать в заключении контракта, но отвращение к «начинающему бизнесмену» затмило остальное. Он вызвал охрану и приказал выпроводить Скендера из кабинета.

На этот раз тот истерик не устраивал. Лишь бросил на Амадео насмешливый взгляд.

– Я считал, что вы серьезный человек, но, по-видимому, ошибся. Передо мной всего лишь мальчишка, и раздавить вас не составит труда. А вы, – водянисто-голубые глазки остановились на Мартинесе, – потеряете несколько точек, и тогда уж запоете соловьем.

– Я сказал, выведите его прочь. – Мартинес покраснел от злости. – И больше чтобы духу его тут не было.

Когда за охраной закрылась дверь, он глянул на Амадео, которого эта встреча, кажется, тоже слегка выбила из колеи.

– Полагаю, вы знаете этого человека?

– Имел несчастье познакомиться, он останавливался в моей гостинице. – Амадео неприязненно поморщился. – Пришлось выпроводить его оттуда со скандалом.

– Признаться, я грешным делом подумал, что отзыв лицензий у моих контор – ваших рук дело. – Мартинес хмыкнул. – Вы уж не обижайтесь, такое вполне возможно. Но после его и ваших слов понял, что ошибался. Но каким образом его толстые лапы дотянулись до моего бизнеса?

– Мы многого о нем не знаем, господин Мартинес, – мрачно ответил Амадео, ничуть не оскорбившись от подозрений. – Хотелось бы надеяться, что больше ничего не услышим, но на вашем месте я бы усилил наблюдение за точками. Он похож на человека, который ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего.

– Приму к сведению. – Мартинес подал ему руку. – Ответ по предварительному соглашению дам завтра. До встречи.

– Как прошли переговоры? – Голос Ричарда Крамера звучал нечетко – видимо, финансовый директор «Азар» прижимал трубку плечом к уху и говорил на бегу.

– Отлично, Мартинес примет наши условия, – ответил Амадео. – Вы куда-то спешите?

– Опаздываю на совещание. Сегодня в городе страшные пробки.

– Я в курсе. – Амадео глянул за окно автомобиля. Движение встало – на дороге образовался затор, над которым то и дело раздавались злобные гудки. Похоже, впереди произошла авария, участники которой перегородили дорогу, объяснил водитель. Амадео кивнул в ответ, спрятал мобильник в карман и открыл окно.

Ксавьер прислал за ним машину, позаботившись о том, чтобы салон не был слишком тесным, но Амадео все равно чувствовал себя неуютно. После тюремного карцера клаустрофобия только усугубилась, но он старался держать себя в руках и не жаловался, пробуя всевозможные способы справиться с приступами паники, подступающими к горлу.

Он сел как можно ближе к окну и уставился в синее небо, стараясь не обращать внимания на рокот мотора и непрестанные гудки. Тучи наконец рассеялись, ярко светило солнце. Утро выдалось хорошим, и даже Луан Скендер, помешавший переговорам, не мог испортить настроение – сам того не ведая, он поспособствовал заключению контракта. При всей неприязни Амадео не мог мысленно не поблагодарить его. Еще немного – и слишком умная рыба по имени Бернард Мартинес сорвалась бы с крючка. Амадео ожидал, что его раскусят, но не так быстро. Отец предупреждал, что с этим дельцом нужно держать ухо востро, и, как всегда, не ошибся.

Но, благодаря своевременному появлению Скендера, Мартинес обратил свой гнев на него, и афера Амадео осталась нераскрытой.

Год тому назад он беспрекословно выполнил требование и закрыл все букмекерские точки. Разумеется, это нанесло удар по бизнесу, но не настолько ощутимый, чтобы развязывать войну за территорию. Амадео решил, что разумней подождать, и не ошибся: возможность прижать короля букмекеров вскоре представилась.

Шпионы, посланные в конторы Мартинеса, докладывали о многочисленных нарушениях, а также взятках, передаваемых инспекторам Комиссии, чего обычно хватало, чтобы закон отстал. Обычная практика, но вечно так продолжаться не могло. Рано или поздно Мартинес должен был проколоться.

Что и сделал в отношении нового молодого инспектора, который явился в один прекрасный день с проверкой. Руководство было удивлено: они никогда раньше не видели этого парня, который, на их беду, оказался въедливым и бескомпромиссным. Он, как ураган, пронесся по трем заведениям и отовсюду выносил пачку листов с замечаниями. Попытка подкупить его также окончилась плачевно: мальчишка оскорбился и дополнил список несуществующими, но весомыми нарушениями.

На последнем приеме Мартинес, разгоряченный великолепным шампанским, яростно доказывал окружающим несправедливость выдвинутых обвинений. Многие сочувственно ахали, кто-то предпочитал отмалчиваться, чтобы потом позлословить за спиной, а Амадео едва заметно улыбался в бокал и ни слова не сказал, когда Мартинес привел его в качестве идеального примера на тему «Как надо обходить закон». Это было вопиющим нарушением этики, но Амадео сделал вид, что ничего не произошло, и под конец вечера даже посочувствовал Мартинесу.

Надо ли говорить о том, что новичка-инспектора подослал именно он, чтобы в нужный момент явиться в виде ангела-спасителя с разрешением от самой Комиссии возобновить деятельность контор? Перед этим Мартинес не смог устоять. Даже если бы сегодняшняя встреча закончилась неудачно, через пару дней он понял бы, что иного выхода нет. Никто больше в этом городе не имел доступа к верхам Комиссии, даже Сезар Лаэрте, значительно поднявшийся после смерти Кристофа.

Где-то вдалеке раздался грохот, чистое небо подернулось серой дымкой. Амадео выпрямился, оглядываясь по сторонам.

– Что это было? – спросил он водителя.

Тот указал налево. Со стороны порта поднимался черный дым.

– Рвануло что-то, – ответил он. – Может, танкер какой… отсюда не разглядеть.

– Танкер? – повторил Амадео, тревожно следя за клубами дыма, которые становились все больше. – «Азар» подождет. Отвезите меня, пожалуйста, в порт.

– Я перевел деньги на несколько счетов, в том числе и за рубеж, – отчитывался Анри Шеридан, удобно устроившись в кресле и поминутно протирая лысину большим клетчатым платком. – Через несколько недель они вернутся к вам чистенькими, как слеза младенца, господин Санторо. Банк, с которым вы заключили соглашение, поистине бесценная находка.

– За это стоит благодарить нашего мэра. – Ксавьер едва заметно усмехнулся и отпил минералки из высокого стакана. – Его махинации сыграли мне только на руку. Кто бы мог подумать, что, стремясь уничтожить меня, он тем самым поможет обойти закон?

– Все потому, что он сам насквозь продажен, – буркнул Шеридан. – Рыбак рыбака видит издалека.

Последнее замечание Ксавьер предпочел проигнорировать.

Несколько лет назад один из его счетов был заблокирован. Кто-то перевел огромную сумму, и Таможенная служба воспользовалась этой косвенной уликой, чтобы выиграть время на расследование, которое, разумеется, не дало никаких результатов. В том, что перевод имел целью привлечь внимание, сомневаться не приходилось – большая часть крупных переводов Ксавьера проходила через зарубежные банки, на внутреннем счету находились лишь «чистые» деньги. Вскоре после разблокировки счета невесть откуда взявшуюся сумму конфисковали, чему Ксавьер совершенно не противился.

Но приложил все силы, чтобы выяснить, через какой именно банк прошел этот странный перевод. Пришлось даже обратиться за помощью к чудаковатому протеже Амадео, но теперь Ксавьер был уверен в безопасности своих средств. Дважды на одну удочку он не попадется.

– Господин Санторо, – раздался из интеркома голос Йохана. – К вам человек, размахивающий удостоверением. Впустить?

Ксавьер нахмурился. В это безоблачное, погожее утро не хватало только разборок с Таможней. В том, что агент прибыл именно оттуда, он не сомневался. Стоит только вспомнить об этих ищейках, как они тут же возникают рядом, обнюхивают со всех сторон и растерянно кружат вокруг, не зная, за что укусить.

Но утро и в самом деле выдалось приятным. Деньги были аккуратно распределены по счетам, следующая поставка должна состояться через две недели, а до той поры можно позволить себе немного отдыха. И в честь хорошего настроения Ксавьер решил испортить его навязчивому стражу закона.

– Впусти его, Йохан. – Он быстро черкнул свою подпись на документах и отдал их Анри Шеридану. – Если агент желает пообщаться, почему бы не предоставить такую возможность?

– Согласен, согласен. – Анри схватил документы и запихнул их под мышку. Затем, переваливаясь, как толстая утка, вышел за дверь.

В кабинет тут же, будто ждал команды, вошел невысокий подтянутый человек средних лет. Под глазами залегли глубокие тени, видимо, борьба с преступностью отнимала чрезвычайно много сил. Или, что вероятней, агент усердно налегал на бутылку. Колючий, неприятный взгляд пробежал по кабинету, по привычке выискивая, за что можно зацепиться. Йохан шел по пятам, не спуская с него глаз.

– Агент Байлес! – радушно приветствовал Ксавьер, откладывая в сторону ручку. – Какая неожиданность, какое благородство с вашей стороны наконец вспомнить обо мне.

– Взрыв в порту, – без приветствия отрезал тот. – Ваше судно, Санторо?

– Взрыв? – Ксавьер недоуменно посмотрел на него. – Ничего об этом не слышал.

– Так включите телевизор, – бесцеремонно заявил агент. – Об этом трубят по всем каналам. На воздух взлетело судно с весьма интересным грузом на борту. На дне теперь покоятся сокровища, по стоимости не уступающие фараоновским. Как вы можете это объяснить?

Ни единый мускул на лице Ксавьера не дрогнул. Он достал из кармана пачку сигарет и вытряс одну. Нарочито медленно прикурил.

– Я? А почему я должен что-то объяснять, агент Байлес?

Тот оперся руками на стол и наклонился вперед. Испытующий взгляд уперся в Ксавьера.

– Не шутите со мной, Санторо. Всем известно, что вы – самый крупный поставщик драгметаллов на этом побережье, и именно ваш груз сегодня пошел ко дну. Мои люди видели там вашего партнера, Солитарио. Он случайно там оказался?

– Для начала, агент, – Ксавьер выдохнул дым прямо ему в лицо и удовлетворенно улыбнулся, когда тот зашелся в астматическом кашле, – Амадео – не моя собачка и волен быть там, где ему хочется. Я не знаю, что он делал в порту, может, решил совершить морскую прогулку. Готов спорить, там были сотни зевак, вы припишете соучастие им всем? Затем потрудитесь узнать, кому вообще принадлежало это судно, а уже потом предъявляйте обвинения. И наконец – я все еще не вижу ордера на арест. Если это все, то покиньте мой кабинет, иначе я подам на вас в суд за клевету и вторжение на частную территорию без предварительного разрешения.

– Вы серьезно думаете, что это прокатит? – В глазах Байлеса, однако, сверкнула беспомощная ненависть. Он прижимал ко рту платок, но кашлять перестал.

– Я вас не приглашал. Вы бросаете мне в лицо голословные обвинения и не утруждаете себя извинениями. И это подтвердят все, кто находится в этом здании. Здесь установлены видеокамеры, и каждое ваше слово записывается. А теперь, если не возражаете, прочь.

– Как вы его, а, – восхищенно пробормотал Йохан, когда Байлес вынужден был удалиться несолоно хлебавши. – Додумался же заявиться к вам после прошлого позора…

Ксавьер уже вовсю изучал сводки происшествий, вперив взгляд стальных глаз в экран ноутбука. В девять часов тридцать две минуты прогремел взрыв на стоящем на приколе грузовом судне, которое прибыло вчера ночью. Байлес расписал все так, словно дно побережья теперь сверкает золотом в лучах солнца, но на борту было всего несколько небольших ящиков.

– Что там? – не сдержал любопытства телохранитель. – Если не вам, то кому же принадлежало это судно?

Ксавьер уже набирал номер на мобильнике.

– Подозреваю, что Валентайну Алькарасу, Йохан.

Луан Скендер сидел напротив Валентайна в его кабинете. Позади, у двери, застыли двое дюжих молодцов в одинаковых костюмах – личная охрана Скендера, без обязательного присутствия которой он ни в какую не соглашался на переговоры. Валентайну пришлось уступить – более тянуть нельзя, эти люди, подобно урагану, сеяли хаос в его городе, и он должен поставить их на место.

После того, как первая встреча не удалась, Скендер и его люди пошли вразнос, всеми силами стараясь показать, что плевали на порядки, которые установил Валентайн. Срывали поставки, нападали на его людей, и даже заминировали судно в порту. Дело дошло до взрыва, несмотря на все усилия людей Валентайна предотвратить его. Погибло пять человек, бесценный груз оказался на морском дне. Это оказалось последней каплей. Валентайн пожалел, что выкинул визитку, но один звонок Ребекке Кэмпбелл – и через несколько минут номер телефона Луана Скендера оказался у него.

И теперь бандит (а иначе Валентайн не называл подобных, не признающих никаких правил приличия типов) развалился в кресле напротив, пуча жабьи глазки и растягивая губы в премерзкой улыбке. Даже в кабинете Валентайна он вел себя, как хозяин, и ничуть этого не скрывал.

– Вы не желали встречаться со мной две недели назад, мистер Алькарас, – довольно пророкотал он, поглаживая шляпу, которую устроил на подлокотнике. – Что же изменилось теперь, раз принимаете меня, как дорогого гостя?

– Ни о каком гостеприимстве не может быть и речи, – оборвал его Валентайн. – Вы прекрасно знаете причину, по которой я пригласил вас сюда. Даже позволил охране оставить при себе пистолеты, как вы требовали в тот раз, хотя это само по себе неслыханно. Но вы уже перешли черту, и я не намерен это терпеть.

– Так чего же вы от меня хотите? – Скендер вынул из кармана помятую пачку и выудил сигарету без фильтра. Валентайн едва заметно поморщился – он терпеть не мог, когда курили в помещении – но ничего не сказал. – Сотрудничества я предлагать не собираюсь.

– Мне не нужно сотрудничество с вами, – резче, чем собирался, ответил Валентайн. – Мне нужно, чтобы вы прекратили бесчинства в моем городе.

Громкий лающий смех вырвался из горла Скендера, тут же перейдя в кашель. Один из молчаливых охранников шагнул к нему, намереваясь похлопать по спине, но тот жестом приказал оставаться на месте. Откашлявшись, вытер выступившие на глазах слезы рукавом белого пиджака и затушил сигарету о каблук, бросив окурок на пол.

– Вашем городе? – вкрадчиво спросил он. От этого тона у Валентайна по спине пробежал неприятный холодок, чему он немало поразился – еще никому не удавалось настолько вывести его из равновесия. – Вашем городе, мистер Алькарас? Тогда позвольте спросить – а с каких пор вы стали его единоличным властителем?

Валентайн ощутил нарастающую тяжесть в животе. Этот человек не просто вел себя, как хозяин, он верил в это. Всепоглощающая самоуверенность, над которой можно было посмеяться, если бы не странный блеск в глазах гостя – блеск, выдающий непреклонную веру в то, что он говорит, в то, что делает. С такими людьми Валентайн уже встречался. Дикие собаки, не знающие правил ведения бизнеса, кусающие руку, которая их кормит, сбивающиеся в стаи и пытающиеся разорвать на куски любого, кто посмеет посягнуть на их убеждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.