# Зря ты приехала

Дженива Роуз

МГНОВЕННЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР NEW YORK TIMES.

От автора бестселлера «Почти идеальный брак».

Вы открыли свой дом и свое сердце совершенно незнакомому человеку… Что может пойти не так?

Грейс Эванс, типичная жительница Нью-Йорка, бронирует ранчо в глубинке Вайоминга. Она устала от своей сумасшедшей жизни и очень хочет расслабиться. Тем более что владелец ранчо, Келвин Уэллс, симпатичный мужчина, который вовсе не прочь познакомить постоялицу с прелестями сельской жизни. Но кое-что вселяет в Грейс тревогу: отсутствие сотовой связи; девушка, пропавшая неподалеку; и чувство, будто с ранчо что-то не так…

Несмотря на это, женщина наслаждается отпуском. Более того: у них с Келвином закручивается роман. Но чем ближе отъезд, тем больше Грейс опасается Келвина. Ведь его увлечение ею, похоже, переросло в одержимость. А Келвин подозревает, что Грейс вовсе не та, кем кажется, и скрывает истинную цель своего приезда. И то, что начиналось как любовное приключение, вскоре превращается в сложную паутину лжи.

Келвин собирается вывести Грейс на чистую воду. Грейс хочет раскопать его самые темные секреты. Обычно отпускные романы заканчиваются разбитыми сердцами, но хозяина ранчо и его гостью ждет гораздо более разрушительный финал…

«Сексуальный, шокирующий и напряженный триллер, с концовкой, которую я никак не ожидала. Дженива Роуз – королева сюжетов». – Колин Гувер

«Захватывающий психологический триллер. Редко встречается история, по ходу которой я так часто менял лояльность к персонажам, чтобы все равно ошибиться в своих догадках. Это идеальное зловещее чтение». – Джон Маррс

«Интригующий триллер… Зловещее подводное течение прослеживается на протяжении всего романа, и хотя читатель посвящен в мысли каждого рассказчика, на пути к неожиданному финалу зарыто несколько мин. С этим романом Роуз должна завоевать новых поклонников». – Publishers Weekly

«Захватывающая история с неожиданным финалом. Роуз закрепила за собой место автора, обязательного к прочтению любителями домашних триллеров. Сексуально, захватывающе, ошеломляюще». – Дженнифер Хиллиер

«Триллер в жанре "кошки-мышки". Сексуальное, шокирующее напряжение. Вы никогда больше не сможете пользоваться сервисом Airbnb так, как раньше». – Кайра Руда

«Сексуальная, запутанная история. Все не совсем так, как кажется, никто не говорит всей правды, и вы будете мчаться по страницам, чтобы увидеть, как Роуз сплетает воедино свой новый триллер, от которого невозможно оторваться. Я проглотила его за один присест!» – Даниэль Жирар

«То, что начинается как обжигающая химия между гостьей и хозяином на отдаленном ранчо в Вайоминге, превращается в угрозу. История, в которой секреты каждого из персонажей ведут к опасности, смерти и финалу, который взорвет ваш мозг. Гипнотизирующее чтение!» – Саманта М. Бейли

«Потрясающий триллер: оригинальный, эмоциональный и с неожиданным поворотом событий. Дженива Роуз – сила, с которой нужно считаться, и это – ее лучшая книга на данный момент». – Алекс Финли

Copyright © 2023 by Jeneva Rose Negre

Published by Blackstone Publishing. All rights reserved.

© Овчинникова А.Г., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2024

* * *


> Папе.

> Прости, но это книга не о зомби.

> С любовью, твой четвертый ребенок. (Вообще-то, после такого посвящения я могла бы стать и первой. Дай знать, если ты согласен.)


## День первый

### Грейс

Я не хотела останавливаться, но, когда на приборной панели машины загорелся индикатор низкого расхода топлива, поняла, что выбора нет. «Ганслингер 66» у шоссе 26 была единственной заправочной станцией, попавшейся мне за сорок миль дороги. Если бы не неоновая вывеска с надписью: «ОТКРЫТО» (хотя на самом деле «ОТКРЫТ», потому что каждые несколько секунд последняя буква О гасла), я бы решила, что заправка вообще не работает.

Станция была обветшалой, с грязными окнами, с едва поддерживающими крышу деревянными балками.

Старая «Мазда»-хетчбэк с урчанием подъехала к насосу. Облегченно вздохнув, я потрясла руками – они болели оттого, что я так крепко сжимала руль.

Я добралась сюда с трудом, последнюю милю держась только благодаря упрямству и надежде.

Захлопнув за собой дверцу, я повесила сумку на плечо и крепко сжала ремешок.

Впереди и сзади не было ничего кроме черного извилистого шоссе, безбрежных полей и солнца, которое поворачивалось ко мне спиной. Вдалеке виднелись горы. Отсюда они смахивали на муравейники, но я знала, что вблизи они больше привычных мне небоскребов. Через дорогу ветер гнал перекати-поле. Честно говоря, если бы не фильмы, я бы не поняла, что это именно оно.

Маленькая потертая наклейка на насосе гласила: «Принимаем только наличные. Пожалуйста, обратитесь к дежурному оператору».

Ясное дело!

Застонав, я завязала волосы в низкий конский хвост и зашагала через посыпанную гравием площадку. Туфли на высоких каблуках были не лучшим выбором дорожной обуви, лодыжки так и норовили подвернуться.

Я потянула на себя заскрипевшую дверь.

В углу жужжал вентилятор, разнося по всей станции запах вяленой говядины и бензина. Большинство полок были полупустыми – наверное, товар завозили нерегулярно. За прилавком стоял огромный мужчина в грязном комбинезоне. Его лицо смахивало на топографическую карту – столько на нем было морщин, глубоких пор и толстых шрамов.

Мужчина повернулся ко мне, но один его глаз не последовал примеру головы:

– А вы нездешняя, дорогуша.

Его голос был густым, как мед, но смотрел он на меня вовсе не медовым взглядом.

Вздернув подбородок, стуча каблуками по деревянному полу, я сделала пару длинных шагов.

– С чего вы взяли?

Пока один глаз мерил меня с головы до ног, другой был устремлен на входную дверь. Мужчина провел рукой по жесткой бороде вниз до нескольких редких волосков, пробившихся у адамова яблока.

– Да просто с того, как вы выглядите.

Он покрутил прядки бороды.

– Ладно, – сказала я. – Мне нужно бензина на шестьдесят долларов.

Сунув руку в бумажник, я вытащила три двадцатидолларовые купюры и бросила на стойку.

Мужчина мгновение стоял неподвижно, пристально глядя на меня, словно пытаясь определить, откуда здесь могла взяться такая женщина.

– Чикаго? – Он схватил деньги и нажал несколько кнопок на старом металлическом кассовом аппарате.

– Нью-Йорк.

Ящик со звоном открылся.

– Далеко вы от дома, мисс.

– Прекрасно это знаю, – сказала я, наблюдая за каждым его движением.

Он положил деньги в кассу и с грохотом задвинул ящик.

– Все, действуйте.

Я кивнула и вышла.

Я то и дело оглядывалась на него до тех пор, пока не оказалась на улице, а добравшись до посыпанной гравием парковки, ускорила шаг. Вставляя пистолет в бензобак, я чувствовала на себе взгляд мужчины.

Цифры медленно менялись на дисплее. Слишком медленно. Достав из сумки солнцезащитные очки, я оглянулась на заправку. Всего секунда – и я заметила его.

Мужчина прижался лицом к окну; изношенная кожа напоминала теперь сырое мясо для гамбургера.

Достав свой сотовый, я обнаружила надпись: «Нет связи» в правом верхнем углу. Итак, телефон мне ничем не поможет.

Число галлонов доползло до шести. Время как будто замедлилось.

Чтобы хоть чем-то себя занять, я постучала своими длинными красными ногтями по машине.

Тук. Тук. Тук.

Скрип.

Дверь заправочной станции открылась. Мужчина немного наклонялся влево, как будто одна его нога была длиннее другой. Он направился ко мне короткими неровными шагами.

Шестидесяти долларов хватило бы, чтобы заправить весь бак, но полный бак был мне не нужен. Мне осталось проехать около ста пятидесяти миль, значит, хватит и половины бака.

Мужчина молча шел через стоянку.

Я тоже молчала.

Капли пота выступили у него на лбу и проложили дорожку по самым глубоким морщинам. Толстый язык скользнул по верхней губе, слизывая пот.

Мой взгляд метался туда-сюда от него к бензоколонке.

Ну же. Ну же.

«Клик, клик, клик» – от бензонасоса.

«Стук, стук, стук» – в моей груди.

А потом раздался новый звук. Какой-то звон. Это позвякивали монеты в его кармане.

Мышцы моих ног и рук задрожали – я инстинктивно приготовилась действовать.

Когда количество галлонов достигло семи, я вырвала пистолет из бака и отбросила в сторону. Бензин пролился на мои пятки, пропитал землю подо мной.

Обежав машину спереди, я скользнула на водительское сиденье и захлопнула за собой дверцу. «Мазда» разбрызгала гравий, когда я вдавила педаль газа в пол, направляя машину в горы.

В зеркало заднего вида я наблюдала, как мужчина кашляет в пыли, поднятой моей машиной. Вот он хлопнул себя ладонью по ноге и топнул. Потом что-то завопил, но я не разобрала слов, да и не хотела разбирать.

Проехав несколько миль по шоссе, я опустила стекло и вдохнула свежий воздух.

«Вдохните через нос, считая до четырех. Задержите дыхание, считая до семи. Выдыхайте через рот, считая до восьми».

Воздух теперь пах по-другому, у него был другой вкус. Вероятно, потому, что он и был другим.

Проделав процедуру трижды, я успокоилась. Сердце снова билось в обычном ритме, руки и ноги расслабились, готовые выполнить команду «дерись или беги».

Дорога впереди походила на черную змею, извивающуюся среди плоских полей, насколько хватало глаз.

Я сняла с одной ноги пропитанную бензином туфлю и уронила на пол под бардачком. Продолжая давить босой ногой на педаль газа, быстро сняла вторую туфлю и отбросила в сторону. Потом включила радио в надежде услышать поп-песню, что-нибудь такое, что поднимет мне настроение, но услышала лишь помехи. Все радиостанции выдавали только помехи, неизменные, как извивающаяся черная змея, по спине которой я ехала; как будто змея шипением давала мне понять, что знает о моем присутствии. Как ни странно, это успокаивало.

Вплоть до «Ганслингера 66» моя поездка протекала без происшествий. Временами мне казалось, что я единственный человек в мире, – так редко мне встречались другие автомобили. В этом одиночестве было что-то прекрасное и в то же время пугающее, оно заставляло чувствовать свою значимость и незначительность одновременно.

Раньше я вообще не думала о штате Вайоминг, а теперь, увидев его во всей красе, устыдилась своего пренебрежения. По мере того как я приближалась к цели своего путешествия, пейзаж менялся, и чем дальше я ехала на запад, тем больше перемены бросались в глаза.

Равнинные серые поля вскоре превратились в холмы, поросшие огромными соснами, разноцветными мхами и травами; холмы прорезали быстрые реки – мозаика красок на все еще влажном, недописанном холсте.

Величественные Скалистые горы возвышались над равниной, и все, кто к ним приближался, оказывались в их неизменной тени. Буйволы и лоси бродили по клочку земли, который всегда принадлежал им и всегда будет принадлежать, по одному из немногих мест первозданной природы. Из-за грандиозного масштаба трудно было осознать, насколько здесь все огромное.

Я никогда не видела ничего подобного – просто другая планета в пределах моей страны, отдельная микровселенная – и от всей души радовалась, что решила здесь побывать.

Перевалило за семь, солнце посылало на землю последние лучи дневного света.

«Пункт назначения справа через тысячу футов», – объявила Сири.

Я нажала «Завершить маршрут» на автомобильном GPS-навигаторе, поскольку сразу за холмом показалось ранчо. Посреди леса, на самом берегу Уинд-Ривер, стоял дом, который как будто вышел из сборника сказок: большой, в деревенском стиле, с верандой по периметру и высокими эркерными окнами. Рядом с домом был сарай и загон для скота. Утки, куры, овцы, коровы и лошади свободно разгуливали по огороженному пастбищу с большим прудом в середине.

Я медленно проехала по посыпанной гравием подъездной дорожке и уже собиралась выйти из машины, когда заметила его. Он распахнул входную сетчатую дверь и приставил ко лбу руку козырьком, прикрывая глаза от скудного вечернего света. Как я и ожидала, мужчина был в синих джинсах, ковбойских сапогах и белой футболке.

В несколько прыжков сбежав с крыльца, он небрежной походкой направился ко мне.

Он был высоким, не меньше шести футов, загорелым и явно накачал мускулы с помощью труда, а не с помощью тренажеров, в отличие от многих городских олухов.

Прежде чем выйти из машины, я быстро надела туфли на каблуках. От них пахло бензином, но я надеялась, что он не заметит и не будет задавать вопросов.

Закинув ремешок сумочки на плечо, я выпрямилась и сдвинула солнцезащитные очки на макушку.

Когда мужчина подошел ближе, я разглядела его получше, отметив розовый шрам длиной в дюйм над левой бровью, по цвету – явно свежий. У всех нас есть шрамы, и у каждого шрама своя история. Интересно, какая история стоит за шрамом этого человека. На щеках его красовалась неопрятная щетина, как будто в последние дни ему было некогда бриться, подбородок был острым, резко очерченным, а глаза – зелеными, как пастбище, на котором паслись коровы и овцы.

Я закрыла рот и крепко сжала губы, чтобы они не отвисли, как у какой-нибудь собаки, пускающей слюни над лакомым куском мяса.

– Вы, должно быть, Грейс Эванс, – сказал мужчина, протягивая руку.

Его голос оказался глубоким, а рукопожатие – крепким.

– Да, это я. Приятно с вами познакомиться.

Я говорила мягче обычного, не тем повелительным властным тоном, к какому привыкли мои коллеги в офисе. Мое рукопожатие получилось слабее, чем у него, скорее из-за тонкого запястья, чем из-за слабости руки.

Я что, флиртую? Или все еще не пришла в себя после того случая с жутким смотрителем бензоколонки? Я не могла сказать наверняка, но инстинктивно отдернула руку.

– Я Келвин Уэллс, и это мне приятно с вами познакомиться. – Он обнажил в улыбке идеально ровные белые зубы, на его щеке появилась ямочка – только справа. – Как прошла поездка?

Келвин зацепился большими пальцами за петли джинсов. На внутренней стороне его правого предплечья виднелось несколько тонких длинных царапин.

– Все было хорошо до «Ганслингер 66».

Я вздохнула, оглядев его с головы до ног. Он был подобен скульптуре, отлично вписывающейся в окружающий ландшафт, как будто просто умолял, чтобы его осмотрели внимательнее. Я поняла, что он будет меня отвлекать.

Розовый шрам дернулся – Келвин приподнял бровь.

– Тот жуткий служащий старой бензоколонки… он вроде как охотился за мной. Из-за него я даже не успела заправить бак. – Я скривила губы.

– Вот черт. Жаль это слышать. Вы в порядке?

Я кивнула.

– Да, теперь все хорошо. Просто это застало меня врасплох.

– Вам не нужно беспокоиться, что здесь случится нечто подобное. Я буду вас оберегать, Грейс, – сказал Келвин с улыбкой.

Тихо рассмеявшись, я покачала головой.

– Что тут смешного? – спросил он, не давая своей улыбке угаснуть.

– О, ничего. Я только что поняла, что говорила как слабая девица, попавшая в беду.

– Ничего подобного мне и в голову не пришло, – усмехнулся Келвин. – Но позвольте помочь вам с сумками и проводить в дом.

Он направился к задней части машины.

– О, вы не обязаны это делать.

На самом деле мне не нравилось, когда люди трогают мои вещи.

– Чепуха. – Он нажал кнопку под номерным знаком, открыв багажник.

– Вы это делаете ради девицы, попавшей в беду? – пошутила я.

– Нет, Грейс. Я специализируюсь на гостиничном бизнесе. – Вытащив обе сумки из машины, он перекинул одну через плечо, другую взял в руки. – «Я буду относиться к вам так хорошо, что вам не захочется уезжать» – таков мой девиз, – с широкой улыбкой заявил Келвин и, направляясь по подъездной дорожке к ранчо, бодро добавил: – Следуйте за мной.

Я взглянула на старую потрепанную машину, на которой сюда приехала, потом снова на него и на мгновение заколебалась. Странное неприятное чувство резануло меня; на мгновение мне показалось, что я в свободном падении. Но все прошло быстрее, чем у меня появился шанс как-то среагировать и задаться вопросом, что же на меня нашло.

С трудом сглотнув, я заставила себя следовать за провожатым. Шаг за шагом.

### Келвин

Я опустил сумки Грейс рядом с двуспальной кроватью и, обведя комнату рукой, сказал:

– Здесь ваша спальня.

Грейс вошла следом за мной с дорожной сумкой и маленькой сумочкой и оглядела комнату с ничего не выражающим лицом, рассмотрев каждый угол и каждый квадратный фут. Я не понял, разочарована она или нет.

Когда я начал сдавать комнаты в аренду на Airbnb,[1] я подумывал о косметическом ремонте, но не смог заставить себя им заняться. Обустройством этой комнаты занималась моя мать, она собрала здесь и те вещицы, которые сделала сама, и те, которые нашла на распродажах. В последний раз наш дом обставляли в семидесятых годах, но, по словам соседки, такой стиль снова вошел в моду.

Грейс положила свои вещи на кровать и мгновение колебалась, прежде чем снова повернуться ко мне. Ее взгляд остановился на моей талии, потом она перевела глаза на мое лицо. От нее пахло маргаритками и бензином. Странное сочетание, но я промолчал, не желая показаться невежливым. Ее золотисто-русые волосы доходили до середины спины, а таких голубых глаз я еще ни разу не видел. Они были такими голубыми, что казались ненастоящими. Грейс носила обтягивающую черную юбку, туфли на каблуках и блузку из какой-то сборчатой ткани. Наверняка там, откуда она приехала, это считалось модным, но здешние девушки ничего подобного не носили. Ее нежное лицо резко контрастировало с черной одеждой, и я невольно пристально уставился на ее пухлые губы в ожидании, когда она заговорит.

– Все идеально. – Она улыбнулась, но я уловил нотку опасения в ее голосе и глубоко вздохнул.

Грейс рассмеялась и приподняла бровь.

– Вы беспокоились, что мне не понравится?

– Ну… – Я переступил с ноги на ногу. – Вообще-то, у меня не бывает гостей женского пола, и я сомневался, что городская девушка вроде вас будет себя комфортно чувствовать здесь.

– Если я могу чувствовать себя комфортно в Нью-Йорке среди крыс и тараканов, я могу чувствовать себя комфортно где угодно.

Грейс одним махом забросила дорожную сумку на кровать. Девушка явно была сильной, потому что сумка весила, должно быть, не меньше пятидесяти фунтов.

– Нужна какая-нибудь помощь?

Во время заселения гостей я всегда чувствовал неловкость, задавая такой вопрос. Никогда не знаешь, хотят люди, чтобы я задержался и поболтал, или хотят, чтобы я оставил их в покое. Я был уверен, что Грейс предпочитает последний вариант, но меня уже тянуло к ней, как мотылька к пламени или как чертовых койотов к моим цыплятам, поэтому я всеми силами старался еще немного с ней побыть.

Покачав головой, она сухо сказала:

– Нет, я сама.

Грейс взяла свою черную кожаную сумку, наклонилась и задвинула ее под кровать.

– Совершенно секретные материалы? – пошутил я, почесывая затылок.

Она выпрямилась и посмотрела на меня, нахмурив брови.

– Просто рабочие принадлежности для самых экстренных случаев. Если я не уберу их с глаз долой, то обнаружу, что отвечаю на электронные письма и звонки, а я здесь для того, чтобы расслабиться.

Казалось, она старалась убедить в этом скорее себя, чем меня. У нас с ней было больше общего, чем она предполагала. Мне тоже приходилось чем-то заниматься; праздные руки, как говорится, мастерская дьявола.

– Я могу запереть это в подвале, если хотите.

– Идея мне нравится, но в этом нет необходимости.

Грейс расстегнула молнию большого чемодана и распахнула его, показав стопку книг и идеально уложенные вещи. Я знал, что она любит читать, это значилось в ее профиле на Airbnb. Наверное, она будет проводить много времени, уткнувшись носом в книгу.

Все было упаковано в индивидуальные кубические контейнеры. Грейс открыла один из них и вывалила на покрывало в цветочек стопку кружевных бюстгальтеров и шелковых трусиков. Мельком взглянула на меня и снова сосредоточилась на своих делах. Я воспринял это как намек на то, что девушка хочет, чтобы ее оставили в покое.

– Я вас оставлю. – Я приподнял воображаемую шляпу и сделал пару шагов к двери в коридор.

Грейс повернулась ко мне, ее губы медленно приоткрылись.

– А почему бы вам для начала не показать мне окрестности? Вещи можно будет распаковать и позже.

– С удовольствием. Давайте начнем с холодильника, потому что сейчас мне не помешало бы пиво, – усмехнулся я.

Грейс слегка улыбнулась.

– И мне.

Я тоже не смог удержаться от улыбки – сперва она не показалась мне женщиной, которая любит пиво. Прежде чем шагнуть ко мне, Грейс сняла туфли на каблуках и с облегченным вздохом пошевелила пальцами ног. Ногти на ногах были выкрашены в такой же темно-алый цвет, что и на руках.

На кухне я достал из холодильника два «Бад лайта»[2] и открыл о массивную деревянную столешницу. Грейс взяла одну из бутылок, поднесла горлышко к пухлым губам, а допив, удовлетворенно вздохнула.

Я уставился на нее с благоговейным трепетом. Грейс повернула бутылку пару раз, как будто читала этикетку.

Я сделал большой глоток, пиво зашипело у меня на языке и почти сразу согрело внутренности.

– Кухня здесь, – сказал я, обведя ее рукой.

– Я уже поняла, – поддразнила Грейс.

Мои губы невольно растянулись в улыбке. Я пытался скрыть свой энтузиазм, но тело не слушалось команды мозга. Я наверняка покраснел.

Грейс оглядела кухню. Деревянные шкафы, столешницы из необработанной древесины – мы как будто находились внутри дупла. Поскольку я жил один, все здесь было удобным, а не пижонистым; никаких лишних украшений и ненужных экспонатов вроде медных горшков на колышках. Простая кухня с подставкой для ножей, кофейником, раковиной и кое-какой бытовой техникой. Я считал ее идеальной, но, возможно, она была такой только для меня.

– Просто, минималистично. Мне нравится, – похвалила Грейс.

– Спасибо. Кухня не совсем под стать остальному дому, потому что, ну… – Я замолчал.

Мне не нравилось говорить на эту тему, и я надеялся, что Грейс не будет задавать вопросов.

Я повел ее в гостиную.

– Эту комнату украшала моя мать, поэтому здесь все в стиле вашей спальни.

На книжной полке стояли старые экземпляры непрочитанных журналов, выпущенных давно не существующими издательствами. У камина лежала стопка афганских пледов, а на стенах висели фотографии старых друзей и фото, запечатлевшие моменты из маминого прошлого. Я далеко не всегда знал, какие именно моменты, но предпочитал придумывать истории самостоятельно.

Грейс подошла к большой книжной полке и провела пальцами по корешкам книг.

– Вы любите читать? – спросила она, взглянув на меня.

– Да, мэм.

– Я тоже, – с улыбкой ответила она.

Я чуть было не сказал, что знаю это, но удержался. Ее взгляд упал на чучела, беспорядочно развешанные по гостиной, – без системы, без причин вешать их именно так. Таков был подход моего отца. Головы оленя, лося, волка, снежного барана и пумы. Где бы вы ни стояли, их черные мраморные глаза следили за вами. Я видел, что Грейс чучела не понравились. Она сморщилась, внимательно разглядывая каждое животное, как будто думала, что они могут спрыгнуть со стены.

– Они вас не укусят, – со смехом сказал я.

– Знаю. – Она прикусила нижнюю губу. – Это просто немного не… необычно.

– Здесь – обычно. Но вы нездешняя.

Я посмотрел на нее, скользнул взглядом от ее ног к глазам. Что такая девушка, как она, делает в подобном месте?

– Хотите, чтобы я их снял? – предложил я.

Грейс выглядела как инопланетянка, только что высадившаяся на новую планету. Она покачала головой.

– О нет. Конечно, нет.

– Вы уверены?

– Да.

– Вы к ним привыкнете.

Это была правда – человек почти ко всему привыкает.

Она слегка кивнула, но больше не сказала о чучелах ни слова.

Мы прошли по коридору, и я показал, где ванная, третья спальня и дверь в мою комнату. Потом я показал бельевой шкаф, где лежали полотенца, дополнительные одеяла и подушки. Грейс вела себя очень тихо, просто наблюдая и все запоминая.

Когда мы пошли по коридору обратно, она остановилась перед дверью с висячим замком и спросила:

– А там что?

– А, это дверь в подвал. Туда нельзя, да и вы в любом случае не захотите туда спускаться. Подвал недостроен, там куча пауков, старого хлама и сильно воняет плесенью. – Я быстро поманил ее и сказал: – Пошли.

Не услышав позади ее шагов, я повернулся: Грейс по-прежнему стояла перед дверью, пристально глядя на нее. Я понял, что ей хочется посмотреть, что по ту сторону. Запрети кому-то что-то делать, и он тут же захочет сделать именно это. Любопытство всегда берет верх над людьми, вот почему я и повесил замок.

Грейс, должно быть, почувствовала на себе мой взгляд, потому что быстро повернулась ко мне и улыбнулась, но мне показалось, что ее улыбка слегка дрогнула.

– Ну что, пойдем? – спросила она высоким голосом.

Странно, как изменился ее тон… Но наше знакомство только начиналось, поэтому мне многое могло показаться странным.

Вернувшись на кухню, я раздвинул дверь, ведущую на просторную открытую веранду, которую построил прошлым летом. Тут была симпатичная зона отдыха с диванами, стульями и приставными столиками. Рядом с перилами стояли два гриля – газовый и угольный.

– Красиво, – сказала Грейс, любуясь видом.

Вряд ли Вайоминг мог предложить пейзаж прекраснее. Пастбище с овцами и коровами, ограниченное протекающей вдалеке рекой, густые сосновые леса сразу за дальним берегом и возвышающиеся надо всем горы. Пожалуй, это было единственным, что мне дало возвращение в Вайоминг. Заняться тут особо нечем, здесь не так много людей моего возраста, но виды здесь чудесные, признаю.

– И вправду красиво, – сказал я, глядя на Грейс.

Она взглянула на меня, снова улыбнулась и одним глотком допила пиво. Я хотел спросить, почему она выбрала это место, но она заговорила первой:

– Закончу распаковывать вещи.

Повернувшись на каблуках, она направилась к раздвижной двери.

– Дайте знать, если понадобится помощь.

– Я уже большая девочка и сама могу о себе позаботиться.

Она говорила кокетливо – по крайней мере, мне так показалось. Не прибавив больше ни слова, Грейс исчезла в доме.

Я почувствовал, что у меня горят щеки. В Грейс было нечто особенное, но я не был готов приударить за другой девушкой. Прошло слишком мало времени.

### Грейс

Разнокалиберные проволочные вешалки позвякивали друг о друга, когда я вешала одежду в шкаф. Обувь я разложила рядком на полу перед окном. Выдвинув верхний ящик комода, я обнаружила несколько пар женского нижнего белья и спортивный бюстгальтер, все отличных брендов: Lululemon[3] и SKIMS[4]. Странно.

Я взяла трусики-стринги маленького размера. Наверное, их оставила здесь предыдущая гостья, а может, у Келвина была девушка.

Бросив белье обратно в ящик, я задвинула его. Следующий ящик оказался пустым, и я сложила в него свое нижнее белье, купальники и шорты.

Выложив на стол стопку книг, я выстроила их в том порядке, в котором планировала прочитать. Читаю я быстро, поэтому рассчитывала закончить все пять до отъезда. Сперва – легкое пляжное чтиво, его легко проглотить. Такие книги мне нравились потому, что не требовали глубоких раздумий. После мне захочется погрустить, и вот эта книжка обязательно заставит расплакаться – по крайней мере, так гласила реклама на обложке. Еще я решила, что должна чему-нибудь научиться, поэтому захватила книгу о привычках. У меня было несколько вредных привычек, от которых я хотела избавиться, и множество хороших, которые следовало развивать. Нужные привычки гарантируют, что человек не совершит ошибок. Купленный мной роман ужасов обещал, что я испугаюсь… Что ж, посмотрим. Надо хорошенько постараться, чтобы меня напугать. Триллер сулил неожиданный запутанный финал, но в наши дни такое сулят все триллеры, хотя немногие выполняют свое обещание.

Распаковав косметику, инструменты для укладки волос и туалетные принадлежности, я выглянула в эркерное окно над длинным туалетным столиком. От левого нижнего угла до середины тянулась длинная трещина. Я провела по ней пальцем. Край разбитого стекла рассек кожу. Ой.

Я пососала ранку, и она перестала болеть. На стекле осталась полоса крови в несколько дюймов, пейзаж за ней стал искаженным, окрашенным в красное. Примерно таким мне видится город. Я проделала долгий путь, чтобы увидеть мир в другом свете, но он почему-то всегда выглядел одинаково.

Солнце скрылось за горами, на смену свету пришла темнота. Я совсем забыла, какая она. В городе не бывает темно, там слишком много огней.

Вспомнив, что я обещала послать сообщение по приезде, я достала из кармана телефон и увидела в правом верхнем углу экрана надпись: «Нет связи». У меня сжалось в животе, я с трудом сглотнула. Не привыкла я видеть такие надписи.

* * *

Я нашла Келвина у плиты на кухне: он что-то готовил и, помешивая в кастрюле деревянной ложкой, небрежно потягивал «Бад лайт». Стряпня не слишком приятно пахла – земляной, мясной, сладкий запах.

– Эй, – окликнула я.

Келвин вздрогнул и быстро обернулся. Когда он увидел меня, по его лицу расползлась улыбка.

– «Эй» – погоняло для лошадей.

Я заставила себя улыбнуться в ответ.

– У вас есть пластырь?

Он положил ложку на сложенное бумажное полотенце.

– Конечно, а что случилось?

Я показала палец. Из пореза вытекла капля крови, которая никак не сворачивалась.

– Боевое ранение из-за вашего разбитого окна.

– О, черт. Извиняюсь.

Он исчез в коридоре и через несколько мгновений появился с небольшой аптечкой.

– Я собирался починить окно. Некоторые из моих постояльцев – не очень хорошие гости.

Выдвинув стул, Келвин жестом пригласил меня присесть, сам сел напротив и достал из аптечки мазь, ватные шарики, спирт для протирания и лейкопластырь. Очевидно, ему не впервой было лечить травмы.

– Жаль, что вам разбили окно, – сказала я.

– Не волнуйтесь. Гости за него заплатили. – Он зубами оторвал уголок пачки и вытащил крошечную сложенную салфетку.

– И часто ваши гости хулиганят?

Я протянула ему палец. Капельки крови просочились из пореза и упали на кухонный стол, тут же впитавшись в необработанную древесину. Келвин, казалось, ничего не замечал или ему было все равно. Он вытер пятно и продолжил обрабатывать ранку.

– Только плохие гости, – ответил он, бросив на меня взгляд.

Я вздрогнула, когда он прижал к ранке смоченный спиртом ватный тампон. Жжение длилось всего несколько секунд.

– Вам неуютно, если в вашем доме останавливаются незнакомые люди?

Келвин ответил не сразу, сперва поднял на меня глаза.

– Они только поначалу кажутся незнакомыми, – серьезно ответил он, прежде чем туго обмотать пластырем мой палец. – Вот и все. Теперь вы как новенькая.

Он улыбнулся, собирая аптечные принадлежности.

– Спасибо.

Вернувшись к плите, Келвин снова стал медленно помешивать в кастрюле.

– Между прочим, в верхнем ящике моего комода лежит женская одежда, – сказала я. – Я просто оставила ее там, где нашла. Подумала, вам следует знать.

Он на секунду застыл. Мне показалось, что его плечи напряглись, но я не была уверена. Потом Келвин обернулся.

– Наверное, это вещи моей бывшей, Лизы.

Он поджал губы и вернулся к помешиванию. Некоторое время я думала, что сказать, потом слова вырвались сами собой:

– Знаете, говорят, что бывшие нарочно оставляют что-то после расставания, чтобы был повод вернуться.

– Ну, я надеюсь, что это не так.

– Почему?

– Потому что она умерла.

Я сглотнула и зашлась в приступе кашля. Келвин быстро достал из шкафчика стакан и налил мне воды.

Я поняла, почему он говорил таким будничным тоном. Такова уж она, смерть. Ты либо жив, либо мертв. Ничего промежуточного.

Он протянул мне стакан, и я осушила его почти до дна.

– С вами все в порядке? – спросил он, легонько похлопав меня по спине.

– Да. – Я откашлялась. – Просто попало не в то горло.

Он кивнул и вернулся к плите.

– Мне жаль вашу бывшую.

Келвин выключил конфорку и отхлебнул пива.

– Могу я спросить, как она умерла?

– Автомобильная авария… около года назад. – Он пару раз повернул бутылку в руках, словно решая, сказать еще что-нибудь или не говорить. – На самом деле мы расстались в ту ночь, когда она погибла, но я уверен, мы сошлись бы снова. Мы всегда сходились.

Он смотрел не на меня, а на белую стену, как будто на ней было нечто важное, на что следовало обратить внимание.

– Мне жаль, Келвин.

Я не знала, что еще сказать. Такого рода разговоры – не моя сильная сторона. Много раз я бывала свидетельницей смерти, но видеть ее и говорить о ней – две совершенно разные вещи.

Келвин снова посмотрел на меня.

– Полагаю, такова жизнь. – Он пожал плечами и покачал головой, как будто его мысли и чувства были нарисованы на «волшебном экране» и он мог запросто их стереть. – Хотите пива?

Смена темы.

Я кивнула.

Келвин достал бутылку из холодильника и открыл.

– Разве у вас здесь нет сети? – спросила я, когда он протянул мне пиво.

– Нет, мэм. Сеть есть только в городе, но, если вам нужно позвонить, у меня есть городской телефон.

Келвин показал на бледно-зеленый телефон на стене. Длинный скрученный шнур доставал почти до пола, как будто однажды его слишком туго натянули.

– О, я просто хотела отправить короткое сообщение другу, чтобы сообщить, что я добралась благополучно. А как насчет вайфая?

– Он есть. Но маршрутизатор нужно заменить.

Келвин прислонился к столу и сделал еще глоток.

У меня на выдохе перехватило горло, и, чуть не задохнувшись, я поспешила отхлебнуть пива. В объявлении не упоминалось отсутствие сотовой связи. Наверное, на это стоило бы обратить внимание… Но, возможно, такое здесь в порядке вещей. Отсутствие вайфая тоже расстраивало, но опять-таки, может, меня слишком сковывают привычки.

– С вами все в порядке? – спросил Келвин с очень обеспокоенным видом.

Я кивнула.

– Да.

Сейчас не время было поднимать шум из-за сотовой связи или интернета. Я только что приехала – и приехала, чтобы расслабиться. Кроме того, даже к лучшему, что никто не сможет до меня дозвониться.

### Келвин

– Что у нас на обед? – спросила Грейс.

Теперь, узнав о моей бывшей, она смотрела на меня слегка по-другому. Смерть всегда меняет то, как мы смотрим на мир и друг на друга. Я надеялся, что не совершил ошибку, упомянув о Лизе.

– Мое коронное блюдо. Печеные бобы, бекон и сосиски.

Лицо Грейс осталось невозмутимым: ее явно не впечатлили мои кулинарные способности. Если бы я знал, насколько хорошенькой окажется моя гостья, подобрал бы более изысканное блюдо, но фотография в ее профиле на сайте была, мягко говоря, нечеткой.

– Хотите попробовать?

В стоимость ее проживания включался стол… по желанию. Большинство моих гостей использовали ранчо только как место для ночевок, уезжая ранним утром и возвращаясь поздним вечером. Было приятно пригласить кого-то на ужин.

Грейс сморщила нос, но тут же спохватилась и покачала головой.

– Я собиралась перекусить в городе. Кроме того, мне бы не хотелось вас стеснять.

– Чепуха. Никакого стеснения. Кроме того, уже поздновато ездить по нашим дорогам – по ночам на них выходит много диких животных.

Достав из буфета две тарелки, я разложил по ним еду.

– Вы ведь не вегетарианка? – спросил я, поставив перед ней тарелку и положив ложку.

Грейс посмотрела на еду, потом – на меня.

– Нет, вовсе нет. Просто… Вообще-то, я такого не ем.

Усевшись рядом с ней со своей тарелкой и пивом, я тут же отправил полную ложку в рот. Сладость фасоли, мясистость сосисок и соленость бекона сливались воедино по мере того, как я жевал.

Грейс сидела с широко раскрытыми глазами, держа перед лицом бутылку пива, как будто пытаясь скрыть свою реакцию.

– Просто попробуйте, – улыбнулся я. – Обещаю, вам понравится, а если не понравится, я съем и вашу порцию.

Грейс поставила пиво на стол; мгновение поколебавшись, взялась за ложку и подцепила одну-единственную фасолину.

– Бекон с сосиской вы тоже должны попробовать.

Она взглянула на меня, зачерпнула еду и некоторое время пристально смотрела на ложку.

– Ничего путного не выйдет. – С этими словами Грейс закрыла глаза, зажала нос свободной рукой и сунула ложку в рот.

Довольно театральный жест, но от такой женщины я другого и не ожидал. Жуя, она продолжала затыкать нос и жмуриться, но, когда хорошенько распробовала, распахнула глаза и отпустила нос – как я и предполагал.

– И вправду очень вкусно.

Она радостно зачерпнула еще ложку.

– Я же говорил. Вы должны доверять мне, – усмехнулся я.

Несколько минут мы молча ели, слышно было только постукивание наших ложек по тарелкам.

– Итак, вы сказали, что ничего подобного не едите. А что же тогда вы едите? – прервал молчание я.

– Нормальную еду.

– О, значит, я ненормальный? – поддразнил я.

Грейс рассмеялась и сказала, что не это имела в виду.

– Я просто подшучиваю над вами.

На несколько минут снова воцарилась тишина, как будто мы оба не знали, что сказать, или оба осторожничали со словами.

– Расскажите о себе, Грейс, – попросил я, откидываясь на спинку стула.

Она отхлебнула пива и посмотрела на меня. Ее голубые-преголубые глаза не отрывались от моих. Только так я и мог описать ее глаза – «голубые-преголубые».

– Что вы хотите знать?

– Все. Но давайте начнем с того, чем вы зарабатываете на жизнь, – Я скрестил руки на груди.

– Я работаю в банковской сфере, – буднично ответила она.

– Впечатляет.

Я сделал еще глоток.

Она кивнула.

– Ваша очередь. Что насчет вас, Келвин Уэллс? Чем вы зарабатываете на жизнь?

Она склонила голову набок. Мне понравилось, как она произнесла мое полное имя.

– Я много чем занимаюсь. Фермерством, Airbnb, садоводством, случайными заработками тут и там. Берусь за что угодно, лишь бы занять себя и удержать ранчо на плаву.

Она откинулась назад, скопировав мою позу, и тоже глотнула пива.

– Достойно восхищения.

– Почему вы приехали именно в Вайоминг?

– Почему бы и нет? – Она пожала плечами.

Я приподнял бровь, давая понять, что такой ответ меня не удовлетворяет. Уголок ее губ дрогнул.

– Причина очень глупая.

– Мне нравятся глупости. Выкладывайте.

Грейс отхлебнула пива и, снова встретившись со мной взглядом, сказала:

– Каждый год я закрываю глаза и бросаю дротик в карту Соединенных Штатов. Туда, куда он попадает, я отправляюсь в отпуск.

Она смущенно зарделась.

– Это вовсе не глупо. Похоже на перст судьбы. – Я изобразил легкую улыбку. – Но зачем все-таки так поступать? Почему не выбрать место, куда вам по-настоящему хочется поехать? Черт возьми, сейчас вы могли бы в Калифорнии или на Гавайях лежать на пляже с бокалом пина колады в руке. А не поедать вместе со мной бобы и сосиски здесь, в Дюбуа, штат Вайоминг.

Я засмеялся, и Грейс тоже рассмеялась, но потом посерьезнела. Ее голубые-преголубые глаза блеснули, она вздохнула.

– Моя жизнь – сплошная рутина. B ней все спланировано и еще раз спланировано, каждый день расписан по минутам. B некотором смысле такой подход к выбору места отдыха дает мне свободу.

Я допил пиво и кивнул.

– Понимаю. У меня была такая свобода до того, как я стал владельцем этого ранчо. Теперь все на нем зависит от меня.

– Почему же вы отказались от свободы?

Мне не хотелось отвечать. Я не любил говорить о том, почему вернулся сюда, но решил, что Грейс относится к тем женщинам, которые так или иначе всегда добиваются ответа.

– Пришлось. Родители умерли, поэтому я вернулся сюда года полтора назад, чтобы взять на себя управление ранчо.

Грейс отхлебнула пива. Какие мысли проносились в ее голове? Она не провела здесь и часа, как узнала, что трое моих близких, живших на ранчо, умерли. Это место было как будто проклято; по крайней мере, так поговаривали в городе. Будь я на месте Грейс, я сбежал бы в горы, не дожидаясь, пока здешняя земля поглотит и ее.

– Должно быть, вам пришлось нелегко. – Она поджала губы.

– Да.

Мы еще несколько минут помолчали. Казалось, ни Грейс, ни меня не напрягала тишина, в отличие от большинства других людей, которым вечно надо заполнять паузы словами. Они не понимают, что молчание может сказать гораздо больше слов.

Грейс сделала еще глоток, а когда поставила бутылку на стол, эхо сказало мне, что бутылка пуста. Я подумал, не предложить ли другую, но было уже поздно, и я решил, что пора закругляться, прежде чем мне зададут еще какой-нибудь вопрос о моей семье или моем прошлом.

– Вынужден спросить: вы сознательно выбрали именно это ранчо или метнули наобум дротик на сайте Airbnb?

Я говорил легкомысленным тоном, но был серьезен. Мне хотелось знать, привела ли ее сюда судьба? Или не судьба, а часть проклятия?

– Нет, – ответила Грейс с полуулыбкой. – Я сознательно выбрала это место.

Улыбнувшись в ответ, я отнес наши пустые тарелки в раковину.

Я рад был услышать, что Грейс осознанно решила сюда приехать. Столько всего в жизни решают за нас. Мы не выбираем, где рождаемся, у кого рождаемся, как родители нас воспитывают, какие ценности нам прививают, не выбираем даже, на какой срок родители останутся с нами. Я терпеть не могу не контролировать собственную жизнь. Жизнь бьет тебя по лицу, когда заблагорассудится, а от тебя ожидают, что ты примешь удар и просто двинешься дальше как ни в чем не бывало.

Перемывая посуду, я взглянул на Грейс. Она выглядела усталой и смотрела через дверь на внутренний дворик так, будто была в некоем трансе.

Выключив воду, я вытер руки и сказал:

– Что ж, завтра мне рано вставать. Коровы сами себя не подоят.

Грейс встала и выбросила бутылку в мусорное ведро.

– Утром я сварю для вас кофе, – продолжал я. – И оставлю хлеб и арахисовое масло на тот случай, если вы захотите перекусить.

– Спасибо, Келвин.

– Вам еще что-нибудь нужно, пока я не лег? – спросил я, уже направляясь в сторону коридора.

Грейс слегка наклонилась и, потеряв равновесие, подалась ко мне. Я задел ее рукой.

Небольшой статический разряд был похож на искру, какая бывает, когда «прикуриваешь» свой автомобиль от другого. Два кабеля. Электрических.

Мое сердце забилось быстрее, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

«Я не готов ни к чему подобному», – напомнил я себе.

Как бы меня ни тянуло к этой необычной женщине, еще слишком рано.

Я вопросительно посмотрел на Грейс. Я не мог лечь спать, не убедившись, что у нее есть все необходимое. Она покачала головой.

– У меня все в порядке. Спасибо за ужин.

– Не за что, Грейс. Спите крепко.

Я кивнул и пошел по коридору к своей спальне. Потребовались все мои силы, чтобы не повернуть назад.

## День второй

### Грейс

Еще никогда в жизни я не высыпалась так хорошо. Большинство людей плохо спят в незнакомых местах, но я не отношусь к большинству. Необычное меня успокаивает. И в уединении ранчо было нечто, из-за чего я чувствовала себя спокойно и в безопасности. Щелканье цикад, вой зверей и уханье совы за окном убаюкали меня ночью и погрузили в глубокий сон. Совершенно противоположный эффект оказывал вой городских сирен и автомобильные гудки.

Еще бóльшим облегчением было осознание того, что у меня нет причин просыпаться.

Выскользнув из постели в черной шелковой пижаме, я высунула голову в коридор.

Тихо. Потом тишину нарушил скрип где-то в глубине дома. Я не поняла, что скрипело, но дом был старым, а старые балки могут трещать и стонать.

Я быстро прошлепала на кухню, на аромат обещанного Келвином кофе. Для меня было редкой роскошью просыпаться после восхода солнца, и я наслаждалась этим.

Должно быть, Келвин сейчас где-то у ранчо ухаживал за скотом или занимался другими делами, обычными для деревенских парней.

Я взяла кружку, которую он для меня оставил, с нарисованной на ней коровой и надписью: «С Вайомингом расставаться будет му-у-чительно больно». Я рассмеялась над незамысловатым каламбуром и налила себе кофе.

Дверь со скрипом отворилась как раз в тот миг, когда я собиралась вернуться в свою комнату.

Келвин появился после стука сетчатой двери. Он был без рубашки и, о боже мой, выглядел даже лучше, чем я себе представляла. Как будто скульптор высек каждый бугорок на его животе и идеально вылепленных грудных мышцах. Его грудь, шея и лоб были в бисеринках пота.

Я чуть не выронила кружку.

Келвин оценивающе оглядел меня с ног до головы и надул румяные щеки.

– Извините, – отведя взгляд, сказал он и начал топтаться на месте, как будто забыл, как стоять неподвижно.

Закинув ногу на ногу, я скрестила руки на груди.

– Ничего. – Я понимала, как нелепо поступила, не купив нечто вроде клетчатой пижамы. Наверняка здешние девушки не надевают на ночь шелк с кружевами, – Вы просто… э-э-э… застали меня врасплох, вот и все.

Келвин улыбнулся, заставил себя посмотреть мне в лицо, и я не отвела взгляд.

– Вижу, вы нашли кофе. – Он показал на мою кружку.

– У меня нюх как у ищейки. – Я взяла кружку и сделала глоток. От напитка поднимался пар.

– Хорошо. Чувствуйте себя как дома. – Келвин сунул руку в карман джинсов. – Кстати, я забыл отдать вам вчера вечером…

Он протянул серебристый ключ на колечке.

– Что это?

– Ключ от дома. Обычно я оставляю дверь незапертой, мы ведь в сельской местности, и все такое, но, поскольку в доме появилась дама, я решил, что лучше будет запирать. Хочу, чтобы вы чувствовали себя в безопасности.

Я надела кольцо на указательный палец, обхватила кружку с кофе обеими руками и сделала еще один глоток.

– Спасибо.

В безопасности? Я уже чувствовала себя в безопасности. Даже спала как младенец. Но что здесь было такого, от чего требовалось запираться? Я подумала, не спросить ли Келвина, но не захотела показаться трусихой, поэтому отмахнулась от этой мысли. Просто мой сумасшедший мозг в любой ситуации подозревал в каждом человеке самое худшее. Когда видишь в людях худшее, трудно что-то упустить из вида. Осторожность заложена в каждом из нас, но мне понравилось, что Келвин хочет меня защитить, и я понимала, откуда у него такое желание. Когда теряешь кого-то, в конечном итоге еще сильней держишься за то, что у тебя осталось. А Келвин многих потерял.

# Примечания

1

Airbnb – онлайн-площадка для сдачи и съема жилья.

2

Некрепкое пиво.

3

Lululemon Athletica Inc. – известный канадский торговец спортивной одеждой.

4

SKIMS – американский бренд корректирующего белья и одежды, основанный Ким Кардашьян, Эммой Греде и Дженсом Греде.