Виктор Кабицкий
Городские легенды

Консьержка

– Саш, привет, – послышался в трубке дрожащий голос Марины.

– Привет. Что-то случилось?

– Да, то есть нет… В общем, ты не мог бы сейчас приехать?

– Сейчас? Марин, уже двенадцатый час…

– Знаю, просто… Мне кажется, кто-то пытается вломиться ко мне в квартиру.

– Что?!

– Ну, я сегодня на работе задержалась допоздна. Недавно только вернулась. Как только зашла, в дверь несколько раз позвонили, а потом еще стучали долго.

– Ты в глазок смотрела?

– Конечно! Но там темно, не видно ничего…

Это было правдой. На девятом этаже, где жила Марина, не было даже слабенькой лампочки, из-за чего в ночные часы площадка погружалась в непроглядную темноту.

– Сейчас вроде стихло, – продолжала Марина. – Но мне как-то не по себе. Вдруг это она?

Я не стал переспрашивать, кого Марина имела в виду. И так понятно.

– Ладно, жди. Минут через двадцать буду.

* * *

Звонок Марины меня не удивил. Так уж получилось, что за всей этой историей я наблюдал хоть и со стороны, но зато с самого начала, а потому знаком со многими подробностями не хуже самих участников событий.

Для начала небольшая предыстория. С Мариной мы начали встречаться около года тому назад. Незадолго до этого Марина, только закончившая универ и оттого не в меру счастливая, сняла эту крохотную однушку на последнем этаже типовой девятиэтажки. За последний год я не раз там бывал и про квартиру ничего плохого сказать не могу. Собственно, рассказ не о ней, а о доме.

С домом тоже до поры до времени все было нормально. Не новый, но вполне ухоженный, он производил приятное впечатление. Элитным его не назовешь, но в целом вполне себе. А может, так мне казалось из-за наличия в доме консьержки. С нее все и началось.

На самом деле, консьержек в подъезде было две. Работали они посменно. На первых порах меня встречало стандартное: «Молодой человек, вы к кому?» Потом обе усвоили, кто я и зачем прихожу, и лишь провожали меня тяжелыми взглядами. Через какое-то время я даже перестал замечать их присутствие, настолько они слились для меня с обстановкой подъезда.

А полгода назад, в середине марта, одну из консьержек нашли убитой в лифте. Я говорю «убитой», хотя больше подойдет слово «растерзанной». Нашел ее ранним утром один из собачников, он же и рассказывал потом соседям, что консьержке буквально вырвали горло вместе с нижней челюстью. С его слов выходило, что между верхней челюстью и грудью у женщины была одна сплошная рана. Кровь со стенок лифта отмывали потом несколько дней.

Сама Марина, на ее счастье, ничего этого не видела, поскольку в то утро проспала и вышла на работу позже обычного. Спускаясь по лестнице (лифт уже успели отключить), она лишь захватила момент, когда труп в наглухо застегнутом черном мешке выносили из подъезда санитары.

Разумеется, начались обсуждения, кто и зачем сотворил такое с несчастной консьержкой. Большинство склонялось к тому, что человек просто не способен нанести такие увечья, и это должно быть какое-то крупное животное. Но ничего крупнее таксы того самого собачника в подъезде не водилось, а подозревать наличие другого хищника в центре крупного города было как минимум неразумно. Насколько я знаю, следствие тоже не пришло к каким-либо выводам, и дело об убийстве консьержки превратилось в очередной «глухарь».

Но история на этом, конечно, не закончилась.

Прошло какое-то время, и шок от зверского убийства притупился. Однако многие заметили: атмосфера в подъезде изменилась. Я и сам это почувствовал. Если до сих пор у меня не возникало никаких чувств при посещении дома, то теперь, заходя внутрь, я нередко ежился, будто от холода. Подъезд стал квинтэссенцией слова «неуютный». Казалось, что в каждом темном углу притаилось нечто, пристально наблюдающее за каждым твоим шагом. Чувство, к слову, пропадало, едва ты оказывался внутри квартиры.

Все это можно было списать на последствия шока, если бы не одно «но»: изменения не ограничивались субъективными ощущениями. По дому поползли слухи о вполне конкретных и не очень объяснимых явлениях. К примеру, не раз и не два жильцам звонили и даже стучали в дверь. Те, кто осмеливались открыть, лицезрели пустую лестничную площадку.

Бывало, что поздно возвращающиеся домой жильцы слышали, как кто-то поднимается или спускается к ним по лестнице. Судя по звуку, неизвестный находился уже совсем близко, когда шаги его неожиданно затихали, и больше не раздавалось ни звука. Неизвестный так и не показывался, словно его и не было. А еще по ночам сам по себе ездил лифт, и это слышал весь дом, включая Марину.

Само собой, стали поговаривать о призраке убитой консьержки, что ночами бродит по подъезду. Легенду запустил мужичок со второго этажа, который однажды за полночь вышел на лестничную клетку покурить и якобы столкнулся с консьержкой лицом к лицу. По его словам, выглядела она точно, как в день убийства – выпученные глаза, почерневшее лицо, а вместо нижней челюсти кровавая рана. Мужика она, правда, не тронула, и он беспрепятственно (и со значительным ускорением) убежал к себе. Говорят, даже курить после этого бросил. Во всяком случае, в подъезде точно.

Честно говоря, я не особо верил в эти байки. Как по мне, истоки подобной истерии произрастали скорее из области «коллективного бессознательного» на фоне общего потрясения. Но ведь я не жил в том доме. А Марина жила. Каждый день она покидала квартиру утром и возвращалась вечером, вынужденно погружаясь в атмосферу нервозности и страха.

Поэтому к звонку Марины я отнесся с пониманием и, не теряя времени, поспешил к ней.

* * *

Подъезд встретил меня неприветливым полумраком. Единственная лампочка хоть как-то разгоняла темноту, но я знал, что большинство верхних этажей не имели и этого.

Оказавшись в лифте, я невольно поежился. «А ведь где-то здесь она и лежала», – промелькнуло у меня в голове.

«Нет, лучше об этом не думать», – решил я и закрыл глаза, но от этого стало еще хуже. Лифт был довольно просторным, и мне начало казаться, что позади стоит та самая консьержка, готовая впиться мне в шею остатками зубов… Я открыл глаза и тряхнул головой, но не мог перестать коситься себе за плечо.

Наконец двери раскрылись. Тьма девятого этажа была абсолютной. В ней не хотелось оставаться ни одной лишней секунды. Для очистки совести я все же включил фонарик и осмотрел площадку – на случай, если ломившийся к Марине субъект до сих пор здесь ошивался, – но никого не обнаружил.

Дабы Марина не приняла меня за чужака, я еще в лифте написал ей, что почти добрался, и теперь нажал на звонок – два раза, как всегда. Дверь открылась.

– Ну наконец-то! – Марина втащила меня внутрь и, заперев дверь, буквально повисла у меня на шее.

Я тут же начал сеанс психологической помощи. Сводился он к следующему: никаких призраков не существует, просто кто-то ошибся этажом – в такой темноте не мудрено! – а когда осознал свою ошибку, быстренько слился. Площадка пуста, я это самолично проверил. А значит, бояться нечего.

Слушая мою пламенную речь, Марина на глазах успокаивалась. Я уже хотел воспользоваться случаем остаться на ночь, но тут в дверь позвонили.

Вздрогнули мы оба, причем я сильнее. Звонили настойчиво, вдавливая кнопку звонка до упора. Марина взглянула на меня полными ужаса глазами. Я понял, что все мои усилия пошли прахом. Что ж, ладно, будем разбираться.

Когда трель наконец прекратилась, я на цыпочках подошел к двери. В очередной раз посочувствовал Марине, ибо глазок в ее двери был просто не способен выполнять свою прямую функцию. Смотреть в него было все равно что вглядываться в резервуар с нефтью.

Хотя нет, постойте-ка…

Мне вдруг показалось, что в дальней части площадки мелькнул свет. Я присмотрелся. Так и есть – луч фонаря танцевал туда-сюда по стенам и полу. Либо кто-то из соседей вышел посмотреть, в чем дело, либо некто поднялся на девятый этаж и зачем-то осматривает лестничную площадку с фонарем.

– Ну что там? – прошептала мне в самое ухо Марина.

– Ходит кто-то, – так же шепотом ответил я. – С фонариком.

– Кто?!

– Откуда я знаю? Может, соседи твои. Соль хотят одолжить…

– Что ты несешь? Какую соль?

– А вот сейчас и спросим…

Я успел заметить, как силуэт скрылся за углом, где располагался тупичок с мусоропроводом и вход в кладовку. Отлично, там и поговорим. Рывком распахнув дверь, я бросился в ту сторону.

– Саша, стой! – взвизгнула Марина, но я не остановился, твердо намереваясь разобраться с незваным гостем раз и навсегда.

Свет из квартиры Марины немного разгонял темноту, но разглядеть, что происходит в тупичке за углом, все равно не получалось. Странно, но даже отблесков фонарика я больше не видел.

– Эй! – крикнул я в темноту.

Ответа не последовало.

Ругнувшись, я достал телефон и включил фонарик. Тут у меня и отвисла челюсть.

Я ожидал увидеть случайно забредшего сюда бомжа, ну или еще кого-то, кому понадобилось перекантоваться в тихом месте. Но не увидел ровным счетом никого.

Тупичок был совершенно пуст. Я медленно подошел к мусоропроводу, даже зачем-то заглянул внутрь. Затем подергал дверь кладовки, но та была заперта на висячий замок.

– Никого? – спросила оказавшаяся рядом Марина.

– Ушли, – ответил я максимально спокойным голосом.

Сам я всеми силами пытался не выдать дикого страха, который в тот момент испытывал. Ведь я отчетливо видел, как силуэт с фонариком зашел в этот тупичок. Выход отсюда был только один – мимо Марининой двери, а значит, я бы точно перехватил посетителя на обратном пути. Выбраться по-другому нельзя – мусоропровод слишком узкий, а единственная дверь в кладовку закрыта на замок.

А теперь вопрос на миллион. Куда подевался человек с фонарем?

И человек ли это был?

Я понял, что еще немного, и я поверю во все когда-либо слышанные байки о призраках. Надо хотя бы попытаться вернуть ситуацию в рациональное русло.

– Слушай, – сглотнув слюну, сказал я. – А это не могла быть консьержка? В смысле, обычная консьержка, которая сейчас на смене? Вдруг ей что-то понадобилось, или она услышала шум, вот и поднялась посмотреть. У нее и фонарик наверняка есть…

Марина долго и пристально смотрела на меня, после чего сказала:

– Саш, у нас больше нет консьержек. После того убийства вторая консьержка уволилась, а новых с тех пор не нашли. Сам понимаешь, никто не горит желанием работать в нашем подъезде… У нас даже ее стол на первом этаже убрали, ты разве не заметил?

Только после этих слов я вспомнил, что и правда давненько не видел никого на первом этаже. Просто до сих пор не обращал на это внимания.

Эту мысль сменила другая. Возможно, через глазок я все же видел консьержку.

Ту самую.

– Пошли обратно в квартиру, – Марина обхватила себя за плечи. – Здесь как-то жутко в последнее время…

Я вполне разделял чувства подруги, а потому с готовностью прошествовал обратно в квартиру. Но оказалось, что нас еще ожидал сюрприз.

Едва я захлопнул за собой дверь, как в нее тут же ударили с той стороны. Мы с Мариной подскочили на месте. Удар был сильный, я бы даже сказал, яростный. Злой.

Пару секунд мы стояли как оглушенные. Затем я поспешно выглянул в глазок, но там было ожидаемо темно.

Вновь выйти и проверить лестничную площадку я не решился. Даже моя несравненная храбрость имеет свои границы.

Прошла минута или около того, и мы услышали, как лифт, стоявший до сих пор на нашем этаже, неспешно поехал вниз. После этого все окончательно стихло.

* * *

В ту ночь я остался у Марины до утра. Звучит романтично, хотя как раз романтики там был полный ноль. Зато были задушевные разговоры на кухне и много крепкого черного чая. Тоже, в общем-то, неплохо.

Вскоре после вышеописанных событий Марина съехала с той квартиры. Объяснила это тем, что не чувствует себя там в безопасности. Я ее поддержал. Незачем искушать судьбу без особых на то причин.

С тех прошло пять лет. С Мариной мы давно расстались, она, кажется, даже переехала в другой город. А я иногда по воле случая прохожу мимо ее бывшего дома. Каждый раз меня подмывает заглянуть внутрь и проверить, как все выглядит теперь. Уверен, я с первых секунд почувствую, изменилось ли что-то с моего прошлого визита, или подъезд по-прежнему окутывает та неуютная атмосфера липкого страха. Еще мне интересно, донимают ли жильцов случайные звонки, стуки в дверь и ездящий сам по себе лифт.

Я так ни разу и не зашел. Опять-таки – зачем искушать судьбу понапрасну?

В конце концов, кто знает, что поселилось в том подъезде пять лет назад…

Парень с 68А

Разговорился недавно с одной знакомой стюардессой, бывшей одноклассницей. Сразу после школы она переехала в другую страну, вышла замуж и устроилась в крупную авиакомпанию, где с тех пор трудится на международных рейсах.

Узнал много интересного. Например, как бесплатно получить вторую порцию еды и не прослыть при этом мудаком или почему в самолетах стоит брать только запечатанные напитки, а на предлагаемые кофе и чай реагировать как вампир на связку чеснока. Но это все лирика.

Разумеется, я не мог не спросить, бытуют ли в их среде какие-нибудь байки, желательно мистического толка. Моя одноклассница как-то разом посерьезнела, а потом сказала:

– Сколько угодно. И суеверия, и байки, и даже самый настоящий призрак.

Последний пункт меня удивил. Я, естественно, потребовал объяснений.

– Согласна, что призрак в самолете – явление не самое популярное. Это же не заброшенный дом какой-нибудь. Пространство крайне ограниченное, каждый сантиметр занят, везде электроника, да и людей куча. Казалось бы, не самая подходящая среда для призрака. Строго говоря, я даже не знаю, призрак он или нет. Наверное, правильнее называть его феноменом. Обычно, когда рассказывают о призраках, например, старинной усадьбы, то почти всегда известно, чей это призрак, почему он там появляется, чего хочет и все такое. А мы о нашем почти ничего не знаем. Ну, кроме собственных наблюдений, но их немного.

– Ты меня заинтриговала, – признался я. – Поделишься?

– Пожалуйста. Наш призрак появляется в одном конкретном самолете. Далеко не на каждом рейсе, конечно. Может, на одном из десяти, хотя точную статистику, как ты понимаешь, никто не ведет. Впервые его заметили, кажется, лет семь назад, и с тех пор видят регулярно. Знаешь, как у нас его называют? Парень с 68А. Это потому, что он всегда появляется на одном и том же кресле у иллюминатора, номер 68А. Разумеется, только тогда, когда это место не занято обычным пассажиром.

– Как он выглядит?

– Азиат. Мне кажется, японец, хотя кто-то из наших говорил, что он больше на китайца похож. Среднего возраста, лет сорок. Брюнет. Одет в белую рубашку и черные брюки, всегда чисто выбрит, волосы в идеальном порядке. Ни дать ни взять, азиатский бизнесмен средней руки. По-английски говорит чисто, почти без акцента. Ведет себя очень скромно, берет предлагаемую еду, из напитков всегда заказывает черный кофе. Внимания не привлекает, чаще всего читает книгу или просто молча смотрит в иллюминатор. Как ни посмотри – обычный пассажир, только непонятно откуда взявшийся.

– То есть он просто появляется из ниоткуда во время полета?

– Вроде того. Вот представь себе – ты изучил список пассажиров, всех поприветствовал и усадил, самолет взлетает, ты готовишься развозить еду и вдруг замечаешь, что пустое до сих пор место 68А теперь занято. Думаешь, может, кто-то пересел. Пересчитываешь пассажиров – и у тебя выходит на одного больше! Пересчитываешь еще раз, просматриваешь списки, снова пересчитываешь. Упрямый плюс один. И это несмотря на то, что перед полетом все миллион раз перепроверено! Думаешь, ладно, может, каким-то образом в самолет попал лишний человек. Просишь разобраться старшего бортпроводника, он спрашивает, какое место. Говоришь – 68А. Он в ответ несколько секунд молчит, потом улыбается. «Новенькая? Ничего, привыкнешь». – «Как это привыкну? У нас лишний пассажир, как мы его потом объясним…» – «Не боись, он исчезнет перед посадкой. Вот увидишь». И верно – через какое-то время место снова пустует. Столик поднят, весь мусор собран в пакет, тот аккуратно вставлен в кармашек сиденья. Я, кстати, поэтому и думаю, что он японец. Просто японцы всегда тщательно за собой убирают, чтобы ни крошки не осталось. А китайцы… Ладно, не будем об этом.

– Погоди, это ты мне сейчас личный опыт пересказала? То есть ты сама его видела? Вживую?

– Много раз, уже и не упомню сколько. В первый раз, да, был шок. Я тогда в той части самолета начала еду развозить. Раздала всем сэндвичи, он тоже взял. Человек как человек, из плоти и крови, но у меня тогда что-то в душе шевельнулось. Нет, не страх, не ощущение чего-то сверхъестественного, от него таких волн вообще не исходит. Я просто хорошо помнила, какие места заняты, а какие нет. Мы в Токио летели, самолет полупустой. Вот и почуяла, что не сходится что-то. К тому же у меня сэндвичей было всего на пару штук сверх нужного количества, а в итоге остался один. В общем, я тележку откатила и пошла проверять. Сначала не поняла ничего. Спросила старшего бортпроводника, он и прояснил. У меня, когда я потом тележку с напитками повезла, аж руки дрожали. Напитки разливаю, а сама взгляд скашиваю в сторону 68А. Когда до его места добралась, меня уже всю потряхивало. Он, как всегда, заказал кофе, так у меня от страха кофейник чуть из рук не выпал. А он улыбнулся, тепло и как-то даже снисходительно, с пониманием. Словно догадался, что я о нем знаю. Даже помог мне – я-то застыла как статуя, а он сам перегнулся через сиденье и взял у меня из рук стаканчик с кофе. Потом еще поблагодарил так вежливо. А через пару часов, уже перед посадкой, я пошла ремни проверять. Гляжу, а его нет. Вот тогда меня и накрыло. Кое-как обязанности свои выполнила, а в аэропорту потом валерьянку литрами глотала. Все-таки не каждый день призраку кофе наливаешь…

– Получается, этот ваш призрак появляется во время полета, наедается на халяву и потом отчаливает? И все?

– Если бы… О главной его особенности ты еще не знаешь. Из-за нее бортпроводники, когда его видят, морщатся и зубами скрипят. Дело в том, что его появление – почти всегда дурной знак. Значит, жди проблем во время полета. Чаще всего в виде сильной и неожиданной турбулентности. Знаешь, что такое турбулентность ясного неба? Это такой особый вид, возникающий спонтанно, когда рядом нет ни грозового фронта, ни вообще облаков. Из-за этого его почти невозможно предсказать. Хотя этим, конечно, дело не ограничивается, могут быть и другие неприятности. Мне рассказывали, что, когда его заметили впервые, стюардесса не очень вежливо начала до него докапываться, мол, кто он такой, как здесь оказался, и будь добр показать паспорт и посадочный талон. Он в свою очередь отвечал вежливо, но толком ничего не сказал и не показал. Тогда стюардесса ушла за подмогой, а когда они вернулись, оказалось, что пассажир исчез. Его искали по всему самолету, проверили туалеты и все укромные места. Нет человека, будто испарился! Естественно, возник вечный вопрос – что делать? Пропавший во время полета пассажир – это уже нонсенс. Но если он и не должен был там находиться, то получается, что он как бы и не пропадал? А пока они советовались, что лучше в отчете писать, в самолете где-то за час до посадки отказал один из двигателей. Внезапно, без всякой причины. Потом и два других забарахлили, и все стало очень серьезно. Их тогда в срочном порядке посадили в ближайшем аэропорту, и даже туда они еле дотянули. О том случае еще в новостях писали, может, ты слышал. Но, разумеется, о «лишнем» пассажире никто в официальных сводках не обмолвился.

– А в неофициальных?

– Неофициально, конечно, слухи поползли. Потом этого парня стали видеть и на других рейсах. Был, кстати, еще один довольно пугающий случай, благо, не в мою смену. Если коротко, то с необычным пассажиром решил разобраться старший бортпроводник Майкл. Человек он нереально строгий и педантичный, у нас его все стюардессы боятся, даже я. В общем, пошел он с нашим гостем перетирать. Тоже ничего толком не добился, но так получилось, что во время разговора Майкла отвлек кто-то из других пассажиров. Он на секунду отвернулся, а когда повернулся обратно, место 68А было пустым. Говорят, что никогда еще Майкла не видели таким растерянным. Но хуже всего то, что за его инициативность пришлось заплатить высокую цену. Хотя, может, так совпало, не знаю. Короче, через пару часов на том рейсе умер человек. Какой-то пожилой профессор, летевший с конференции бизнес-классом. Сердце прихватило, не успели ничего сделать. После этого случая уже все поняли, что злить или предъявлять претензии необычному пассажиру не нужно.

– А вы не пробовали его на камеру снимать?

– За кого ты нас принимаешь? Конечно, пробовали! Без толку. Все смазано выходит. Вроде и виден чей-то силуэт, но деталей не разглядеть. Его, конечно, на всякий случай снимали исподтишка, со спины, а то мало ли, как он отреагирует. Хотя, мне кажется, ему все равно. Кто-то даже пробовал записывать его на диктофон, но тоже ничего не получилось. Шум двигателей и голос стюардессы есть, а вместо ответов тишина.

– Слушай, а другие пассажиры его что, не замечают? С ним же, как я понимаю, рядом должны сидеть обычные люди?

– Правильно понимаешь. Иногда с ним действительно кто-то рядом сидит, особенно если самолет полный, хотя и не всегда. Я бы даже сказала, чаще всего он сидит в одиночестве. Но это не так важно. Я же говорила, внешне он неотличим от других пассажиров. Тихий, молчаливый, внимания не привлекает. Да и место у него в самом хвосте, большинство пассажиров туда не смотрит.

– И то, что он внезапно исчезает перед посадкой, никого не смущает?

– Я сама этого долго не могла понять. Однажды, когда он в очередной раз пропал, я попыталась расспросить тетку, его соседку. Мол, рядом с вами сидел мужчина, вы случайно не видели, куда он отошел? Тетка, казалось, вообще никакого интереса не проявляла. Вроде сидел кто-то, но она не присматривалась. Да, теперь его нет. Может, в туалет отошел, а может, пересел куда-то. Она за ним не следила, поэтому сказать ничего не может. Я сначала не понимала, как можно так беспечно относиться к кому-то, кто несколько часов рядом с тобой провел? Потом, с опытом, поняла. Путешествия – это ведь всегда стресс, а у многих еще и недосып. Тут попробуй за своими вещами уследи и паспорт не потеряй, а если с детьми летишь, то вообще ничего вокруг не замечаешь. А даже если и без детей, так все равно забот хватает – на стыковочный рейс успеть, багаж забрать, до отеля доехать, ну и так далее. Вот и получается, что, если человек внимания к себе не привлекает, на него особо и не смотрит никто. Только стюардессы и замечают, да и то потому, что это наша работа.

Некоторое время я молчал, обдумывая услышанное. Потом спросил:

– А ты сама как думаешь, кто он? Заблудшая душа? Призрак погибшего пассажира? Или вообще не человек?

Одноклассница вздохнула:

– Ох, честно, не знаю. Много над этим думала, особенно в последнее время, но стройной гипотезы так и не получилось.

– А почему в последнее время много думала? – зацепился я.

Моя собеседница какое-то время молчала, подбирая слова.

– Понимаешь, он пропал.

– В смысле, пропал? Он же у вас все время пропадает.

– Нет, ты не понял. Он перестал на рейсах появляться. Совсем. Уже полгода его никто не видел. Странно, да? Возник неизвестно откуда и так же неожиданно исчез. И одни загадки после себя оставил…

– Но вам теперь хоть летается спокойней? Ты же говорила, он у вас как дурное предзнаменование.

Одноклассница медленно покачала головой:

– Ты удивишься, но все ровно наоборот. Летать теперь почему-то страшно. Понимаешь, он хоть и предсказывал своим появлением проблемы, но в глубине души всегда было чувство, что все закончится более-менее хорошо, самолет приземлится, катастрофы не будет. А теперь каждый раз словно летишь в неизвестность… И еще. У нас гадают – что будет, если он появится снова? Вдруг он будет не таким добрым, как раньше? Что, если однажды он устроит настоящую авиакатастрофу? А самое страшное, что, увидев его, ты уже не сможешь поменяться рейсами и даже просто уйти. К тому времени самолет давно в воздухе, и остается только надеяться на лучшее…

Ты веришь в привидения?

– Ты веришь в привидения? – спросил меня напарник.

Я снисходительно улыбнулся. Чего-то подобного я и ожидал. Первый день на новой работе, да еще и в таком старом здании, – значит, готовься выслушать парочку историй о привидениях от бывалых охранников…

– Между прочим, зря лыбишься, – укоризненно сказал он. – Гарантирую, что ты еще увидишь здесь странные вещи. Тебя, к примеру, не смутило, что зарплата тут уж очень высокая для обычного охранника?

Я пожал плечами.

– А инструкции тебе выдали?

– Выдали, – подтвердил я.

– Напомни-ка мне первый пункт.

Я напряг память.

– В период между десятью часами вечера и шестью часами утра охраннику строго запрещается покидать пост у входа на первом этаже и делать обходы здания. В случае возникновения чрезвычайной ситуации охраннику надлежит немедленно вызвать помощь по телефону и дожидаться ее прибытия на посту… – продекламировал я.

– Молодец, – похвалил напарник. – В твоих интересах четко следовать инструкциям и не шляться по зданию в ночные часы. Целее будешь.

Пару секунд он молчал, затем продолжил:

– Это здание построил в конце девятнадцатого века барон фон Люфтерн, обрусевший немец. С тех пор его так и зовут – дом фон Люфтерна. Помимо сурового нрава и множества полезных знакомств, немец имел склонность к не самым обычным занятиям. Например, не скрываясь, практиковал оккультизм. А про его кровавые оргии и вовсе ходили легенды. Но настоящий размах его «подвигов» вскрылся только после смерти барона, когда в доме обнаружили кости как минимум трех сотен человек. Это перед самой революцией было. Пару десятилетий здание пустовало, потом его начали использовать как склад для нужд партии. А после развала Союза и по сей день здесь находится музей истории и этнографии.

– И как все это связано с запретом гулять по музею в ночные часы? – поинтересовался я.

– Очень прямо связано. Уж не знаю, что именно практиковал чертов немец, но в здании ночью частенько что-то происходит. То стуки слышатся, то шаги, то плач. Но чаще всего крики. Собственно, первый пункт и создали для того, чтобы охранники, услышав крик или плач, не бежали сломя голову неизвестно куда. Если звук одиночный и больше не повторяется – это точно приманка. Если нет, то проверять все равно нельзя. Вызываешь полицию и ждешь.

– А что будет, если все-таки пойти и проверить?

– Плохо тебе будет, вот что, – покачал головой напарник. – Уж сколько в этом доме людей сгинуло, и при бароне, да и после его смерти… Вот был недавно случай. Ночь, охранник на посту книгу читает. Вдруг слышит – на втором этаже грохот. Такой, будто экспонат упал. Тот мужик был опытным охранником, больше десяти лет в этом здании отпахал и первый пункт знал хорошо. Но в тот раз решил инструкциями пренебречь и, подхватив фонарь, пошел на второй этаж… Там его и обнаружили, уже утром. И уже без головы. Кто-то мастерски отсек ее топором, да и унес с собой. Голову, кстати, так и не нашли.

Я с трудом сдержал улыбку, не желая лишний раз обидеть напарника. Но, видимо, искорки в глазах меня выдали.

– Не веришь? – с ехидцей спросил он.

– История, конечно, интересная, – признался я. – Но я вообще в мистику не верю.

– Эх, молодо-зелено… А если я скажу тебе, что этот случай произошел с твоим предшественником? – тем же ехидным тоном продолжал напарник.

Мое веселье мигом прошло.

– Мой предшественник погиб?

– Именно. А на его место взяли тебя.

Это было неприятной новостью. Подумав, я спросил:

– Из-за этого мы теперь дежурим по двое, да?

Напарник, казалось, искренне удивился:

– А с чего ты взял, что по двое?

После секундной паузы он громко расхохотался.

По-прежнему смеясь, его голова медленно отвалилась от тела.

Интервью

– …Эдуард, а скажите нам вот что. Многих подписчиков нашего канала интересует, случалось ли что-то мистическое лично с вами? Ведь вы написали столько книг в этом жанре. Наверняка и в вашей жизни происходило что-нибудь эдакое?

– Что-нибудь эдакое… (долгая пауза) Вообще-то да, случалось.

– Расскажите нам.

– Ну, хорошо… Хотя я никогда раньше не рассказывал эту историю.

– Вообще никогда?

– Ни разу, даже близким друзьям.

– Почему?

– Очень просто – в такое сложно поверить. Да и среди ваших зрителей вряд ли кто примет это за чистую монету. Оно и понятно – если я пишу хоррор, значит, любая подобная история по умолчанию вымысел. А может, оно и к лучшему, пусть все считают это очередной выдумкой. Ну, или бреднями поехавшего писателя, кому как удобнее… Не очень связно получается, да? Давайте заново, а вы потом это вырежете.

– Без проблем. Попробуйте еще раз.

– Хорошо. Итак, несколько лет назад у меня была встреча с читателями в одном крупном городе. Проходила она в торговом центре. На самой встрече ничего необычного не случилось, и после ее завершения я отправился в гостиницу пешком. Хотя идти было довольно далеко, такси я вызывать не стал. После таких встреч не мешает прочистить мозги, а долгая прогулка для этого – самое то. И вот, иду я по одной весьма оживленной улице и вдруг замечаю по левую руку здание, обветшалое, но величественное, явно дореволюционной постройки. Верхняя его часть терялась в густых кронах дубов. Здание имело четыре этажа и явно было заброшено, а в прошлом, по-видимому, служило доходным домом. Меня оно привлекло своим мрачно-готическим видом, этаким декадентским духом. Я, знаете ли, на такие вещи падок. Вот и решил заглянуть внутрь.

– Вам это удалось?

– Да, причем без особого труда. Массивные входные двери оказались заперты, но я обошел здание со двора и обнаружил незапертую дверь черного хода. Было очевидно, что здание никто не охранял, что позволило мне беспрепятственно гулять по брошенному доходному дому.

– И то мистическое событие, о котором вы хотите рассказать, оно произошло с вами в этом доме, я правильно понимаю?

– Если вы намекаете, что мне там явился призрак или что-то такое, то нет, увы. Здание было любопытным, но лишь с архитектурной точки зрения. Сводчатые потолки, лепнина на стенах, стрельчатые окна с удивительными витражами – в общем, блестящий образец своей эпохи. Единственная странная вещь состояла в том, что на полу и подоконниках совершенно не было мусора, что, как вы понимаете, весьма нетипично для подобных заброшек. Но об этом я вспомнил лишь много позже. А в тот день я с полчаса побродил по пустым коридорам, после чего покинул здание. На сей раз вышел через парадный вход, двери которого теперь почему-то были открыты. Тогда я не придал этому значения. А, наверное, стоило…

– Окей, и в чем же состояла необычность вашего посещения?

– Сейчас поймете. В начале я упомянул, что это случилось несколько лет назад. Но я могу назвать конкретную дату. Встреча с читателями и последующее посещение заброшенного доходного дома случились в пятницу, 10 апреля 2020 года. А теперь скажите – вас в этой дате ничего не смущает?

– Десятое апреля, десятое апреля… Да вроде бы нет. Разве в тот день что-то произошло?.. Так, стоп. Двадцатый год, говорите? И десятого апреля у вас была встреча с читателями? В торговом центре? Но это же невозможно…

– Вижу, вы начинаете понимать.

– На самом деле не очень. Разве это был не разгар карантина? Тогда ведь все дома сидели. Массовые мероприятия запретили, торговые центры, да и вообще, почти все магазины закрылись. Каким же образом вы провели свою встречу?

– В этом и соль. Хотите верьте, хотите нет, но я впервые услышал о пандемии, когда вернулся в тот день в гостиницу. А произошло это вот как: когда я покинул доходный дом, то не мог не заметить, что оживленная до сих пор улица опустела. Людей не просто стало меньше, их вообще не было. Я прошел два или три квартала в полной уверенности, что пропустил апокалипсис, пока не увидел людей возле супермаркета. Это меня успокоило – по крайней мере, я не один. Кстати, внутрь меня не пустили. Несложно догадаться почему. Маски ведь у меня не было.

– То есть вы хотите сказать, что даже не знали о пандемии, карантине и всем прочем?

– Не просто не знал. Я был уверен, что ничего этого не было – вплоть до того момента, как я вошел в тот проклятый доходный дом.

– Я не совсем вас понимаю…

– Попробую объяснить. Пандемии не существовало – во всяком случае, в том мире, в котором я жил до того дня. Судите сами – я не мог о ней не знать. Я же не отшельник какой-нибудь. Я читаю газеты, сижу в интернете, даже телевизор иногда смотрю. На память тоже не жалуюсь. И я на сто процентов уверен – никакой пандемии не случилось. Ни в январе, ни в феврале, ни в марте.

– И как вы сами это объясняете? Параллельными мирами?

– Честно говоря, за эти несколько лет я так и не пришел к единому выводу. Могу сказать одно – если это и правда параллельный мир, то он очень похож на мой, вплоть до написанных мною книг и забронированного номера в гостинице. Правда, имеются и кое-какие отличия… Но их я, пожалуй, оставлю при себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.