Edward Fo
Особые приметы, чтобы умереть

Кошмары

Она открыла глаза, но в комнате никого не было. Это был сон, очередной сон, в котором все настолько детализировано, что, невольно принимаешь его за реальность. Пенелопа лежала, без всякого движения, она медленно вдыхала ночной воздух, попадающий в комнату через приоткрытое окно.

Все это только сон, бэби! Ты можешь, не беспокоится об этом, ведь во снах никто не может причинить тебе вреда. Потому, что если ты почувствуешь, как нечто страшное овладевает тобой, ты всегда можешь проснуться.

Так и есть, думала она. Все, что казалось ей таким страшным, не что иное, как сон, длинный ночной кошмар, который закончится, стоит только захотеть проснуться.

Но что, если сном была вся ее жизнь? Что, если однажды она проснется, а вокруг никого и тех, кого она знала, просто не существует? Ее любимые и близкие люди, лишь ее фантазия, глупая шутка ее воображения. Это было бы невыносимо больно. Она бы ни за что не смогла пережить потерю Лизы, будь то обычным сном, или сном наяву. В любом случае врачи советуют лишь терпеливо ждать…

Но чего именно ждать, они не говорят. Это лишь трюки, чтобы заглушить твое беспокойство, детские фокусы в рукавах, которые они используют для успокоения близких. Они выходят в коридор, заранее зная, что ты захочешь у них спросить. Зная эти бесконечные вопросы, на которые они не могут дать ответы. Эта область до сих пор не изучена. Сны, сновидения, это всего лишь химера.

В какой момент явь начинает граничить с фантазией? Что же это такое, похожее на бесконечные сны? Это же кома… состояние, вокруг которого множество загадок. Врачи просто разводят руками, не совсем понимая, с чем они имеют дело.

Это химера!

Это состояние, между жизнью и смертью. Здесь, за занавесом таинств, нет никаких преград. Человек сталкивается с выбором, где ему в конечном итоге остаться. Но выбирает ли он сам, или выбор делает за него кто-то другой? Пенелопа ни раз слышала о тех случаях, когда люди впадали в кому на многие годы. И даже на десятки лет. Жили ли они все это время в каком-то иллюзорном мире, или он также реален, как мир, в котором мы сейчас живем? Она не знала.

Никто не мог этого знать.

За окном летали ночные мотыльки, подсвечиваемые фонарем. Едва уловимая мысль проскользнула в сознании Пенелопы, настолько быстрая, что она, чуть было не упустила ее…

Опасайся ночных мотыльков!

Откуда это? Кажется, так сказала ей Лиза… девочка из детского приюта. Пенелопа, зачарованно смотрела на бабочек, не замечая, что некто смотрел в этот момент за ней. Тот, кто стоял прямо у окна, немного прикрытый шторой. Тот, чье дыхание было глубоким и тяжелым. Она просто не замечала этого, как иногда разум отказывается видеть то, чего он так сильно опасается. Тени от крыльев мотыльков двигались по сосредоточенному лицу человека, в серой ветровке с капюшоном, которая пропахла озоном, после сильного летнего дождя. Он играл с ней, он пропитывал ее страхом, он хотел оттянуть этот сладкий финал, как можно больше. Финал, который он ей приготовил сам. Человек был совершенно неподвижен, как идол смерти, высеченный из камня. Без движения, очень трудно заметить присутствие чего-то постороннего.

Пенелопа не замечала его до тех пор, пока все в ее комнате было статично. Мотыльки улетели и обстановка снова стала обычной. Таинство исчезло, оставив лишь легкий след волшебства, но и тот вскоре растворился в сером одеянии пустоты. Она зевнула и сделала глубокий вдох. Спать не хотелось, но и вставать с постели тоже. Она просто наблюдала… Наблюдала и замечала детали.

Чьи-то руки свисают вдоль худощавого тела, там, в тени плотной ткани шторы. В одной из них находится блестящий предмет.

Но разве это все, что ты видишь?

Конечно, нет. Есть еще много чего, что она видит. Например, бледное пятно, его лицо, на котором, будто бусины сияют безумные глаза, смотрящие в ее глаза, смотрящие в ее душу… Папочка, включи скорее свет! Но она уже не маленькая и папочка теперь далеко. Он не прибежит ей на помощь, не прогонит Буку. Пронзающий холод пополз по всему телу, заглядывая во все его клеточки. Возможно, если включить свет, тот человек и правда исчезнет! Возможно, он существует только при свете луны, которая висит над старыми склепами, освещая древние захоронения неизвестных могил.

То, что было статично, внезапно пришло в движение. Человек с ножом, медленно направился в сторону Пенелопы. Он не оставлял ей шанса сбежать. Он склонился над ней, и сделал вдох, будто животное, идущее за своей жертвой по запаху. Чувство безысходности навалилось на нее. Она чувствовала, что это конец. Он все-таки добрался до нее. Маньяк Джексонвилла. Тот, о ком вчера говорили в вечернем выпуске новостей. Он смотрел на нее, а во взгляде не было злобы. Но это пугало Пенелопу еще больше. Его взгляд зачаровывал. В нем можно было разглядеть любовь, но любовь не в том понимании, в каком привыкли ее представлять обычные люди. Это была ненормальная любовь, граничащая с безумием.

Пенелопа попыталась оттолкнуть его, но разве можно оттолкнуть каменный идол смерти?

Нет, моя девочка, даже не надейся!

А потом он приложил палец к своим губам и прошептал:

– Тсссссс.

Пенелопа была словно под гипнозом. Она не издавала ни звука. Маньяк улыбнулся и медленно отступил назад, продолжая смотреть на нее, не разрывая с ней этот безумный контакт. Он будто забирал ее энергию. Он забирал ее волю и свободу. А еще он мог забрать ее жизнь. Но он ушел.

А она осталась.

Если какие-то чары и овладели ей, то они внезапно развеялись, и она вышла из этого наваждения. Пенелопа спустилась вниз, опасаясь, что он все еще здесь, в доме. Поджидает ее. Прямо там, в кухне. А может за тем шкафом, утонувшем в тенях деревьев? Но нет. Он действительно ушел. Кошмар растворился во мраке.

* * *

– Мне опять снились сны, тревожные сны. Этот человек… он постоянно преследует меня, – сказала Пенелопа. Она сидела в просторной больничной палате, в окно которой уже начали проникать лучи восходящего солнца Джексонвилла, города пальм и пляжей. «А еще города кошмаров», – подумала Пенелопа. Возле нее на кушетке, с регулируемой высотой, лежала девочка. Сейчас верхняя часть, с изголовьем, была немного приподнята, чтобы девочка могла попить. Пенелопа уже передала ей стакан с трубочкой и наблюдала, как бедняжка держит его своими не послушными руками, стараясь не обронить. Девочка была прикована к кровати, из-за своей, постепенно развивающейся болезни, которая парализовала практически все ее тело. Она посмотрела на Пенелопу очень серьезно, будто была не двенадцатилетнем ребенком, а уже взрослой и мудрой женщиной. Ее дар… ее способности, наполняли девочку невероятной мудростью, которая не была присуща даже многим взрослым. А еще девочка выглядела очень измученной. Ее красивые зеленые глаза, будто впали в глазницы. Болезнь отбирала у нее много сил, не смотря на то, что девочка почти не двигалась физически.

– Твои сны более реальны, чем ты думаешь, – сказала девочка и Пенелопа забрала у нее стакан с апельсиновым соком. Пенелопа была немного напряжена, ведь перед ней была не просто не просто девочка-сирота из детского приюта, за лечение которой, она так долго боролась, перед ней было что-то вне понимания человеческого разума, то, во что до сих пор многие не верят. Эта девочка обладала невероятным даром, который пугал Пенелопу и вызывал у нее чувство тревоги.

– Главное помни, если тебе снова станет страшно, просто зажмурься и представь себе, свое безопасное место, – сказала Лиза.

– И что же это за место такое? – спросила Пенелопа.

– У каждого из нас оно есть. Это-то место, где тебе хорошо. Оно находится внутри тебя. Когда ты откроешь глаза, кошмары исчезнут…

– Так этот человек нереален? – спросила Пенелопа.

Девочка отвела от нее взгляд и посмотрела на настенные часы, стрелки которых показывали начало девятого утра. В палате становилось жарко.

– Время меняет события, – сказала девочка. – Вот, все, что я знаю.

Она продолжала смотреть на стрелки часов, прислушиваясь к их тиканью. Пенелопа не понимала о чем она. Возможно, она и не хотела понимать, ведь то, что знала эта девочка, могло очень сильно напугать.

– Что же это значит? – спросила Пенелопа, наконец. Она почувствовала нереальность всего происходящего. Будто это было очередным ее кошмаром. Часы продолжали тикать в больничной палате, в которой время, казалось, текло циклично.

– Это может означать что угодно, – сказала девочка, – например то, что есть события, которые неизменны.

– Но почему я вижу его, этого человека? У меня же нет дара, которым обладаешь ты! – воскликнула Пенелопа.

– Дар тут не причем. Это всего лишь предчувствие. Твоя жизнь совсем скоро изменится, поэтому ты видишь предупреждения и знаки, – сказала девочка.

– Знаки? – Пенелопа почувствовала, как вспотели ее ладони.

– Да, – сказала девочка. – Ты уже видела ночных мотыльков?

Пенелопа вспомнила ночной кошмар и вздрогнула. Она помнила, как тени от мотыльков передвигались по лицу таящегося у окна человека. Она ощутила холод, где-то внутри себя, будто до ее души дотронулось что-то потустороннее.

– Да, – тихо сказала Пенелопа.

– Это плохо. Значит он уже совсем рядом, – глаза девочки смыкались. Совсем недавно медсестра дала ей какие-то синие таблетки, и теперь она проваливалась в сон.

– Но кто он? – спросила Пенелопа. Она посмотрела на Лизу, но та уже крепко спала.

Убийца

Джексонвилл погрузился в темноту.

Улицы утонули в тенях городских построек, пальм и фонарных столбов. Прохладный ветер, с Атлантического океана, усилился, нагнав грозовые летние тучи. Жара, постепенно начала спадать, прохожие разбредались по своим домам, чтобы встретить эту, грозящуюся пролиться дождем, ночь, в своих уютных домиках. Группа мальчишек, перебегала дорогу, они громко смеялись, иногда обмениваясь обзывательствами. Пожилой мужчина, обеспокоено поглядывал на небо, что-то бормоча себе под нос. В руках он держал трость. Больная нога не позволяла ему передвигаться быстрее, от чего вероятность попасть под ливень сильно возрастала. Мужчина двинулся в сторону своего дома, прошел мимо старого офисного здания и заметил странного человека, который стоял совершенно неподвижно, в тени одной из пальм. Лица человека не было видно, но мужчина буквально почувствовал на себе его взгляд и поспешил дальше, цокая наконечником трости по асфальту. Когда мужчина очутился в самом конце улицы, которая сворачивала и переходила в другую, он обернулся, но человека, стоящего под пальмой уже не было. Мужчина попятился назад и врезался в препятствие. Им оказалась милая девушка, с красивыми карими глазами. Ее собранные в пучок волосы, слегка колыхнулись и она вскрикнула.

– Извините, – сказал ей мужчина.

– Да, нет, я сама виновата, – воскликнула девушка, – бегу куда-то сломя голову!

– И правильно делаете, кажется, сейчас «ливанет», – мужчина приподнял трость и показал на небо.

– О, это не страшно, – сказала она, – я взяла с собой зонтик.

Девушка взмахнула рукой, в которой держала маленький прозрачный зонтик. Мужчина посмотрел на него и одобрительно кивнул.

– Хорошего вечера, мисс, – сказал он.

– И вам того же, – ответила девушка и направилась дальше. Она прошла мимо пальмы, где совсем недавно мужчина с тростью заметил странного человека, и нырнула в тень от здания театра. Первые капли дождя упали на ее юное лицо, и она раскрыла зонтик. Дождь тут же забарабанил по натянутому, на спицах, полотну. Девушка очень хотела попасть поскорее домой, ведь сегодня, по кабельному, ровно в полночь, покажут заключительную серию «А ты можешь умереть снова?». Она обожала детективные сериалы. Особенно, если сюжет не был заезжен до дыр. Самое большое разочарование от просмотра – была предсказуемость. Так, например, в сериале «Флорида хранит много страхов», в городке, похожим на Джексонвилл, завелся серийный убийца. Но она с первой серии поняла, что убийца, это дружок главной героини, глупой девушки, которая жалуется на протяжении всех серий, о том, что ее никто не любит. Но в «А ты можешь умереть снова?» было очень много неожиданных сюжетных поворотов.

Девушка перешла дорогу, поморщилась от неожиданного порыва холодного ветра и вздрогнула. Рядом с таксофонной будкой кто-то стоял. Неподвижно. Мужчина, хотя скорее парень, с всклокоченными волосами, которые уже намокли от дождя, в серой ветровке с капюшоном, и широких, не по размеру меланжевых брюках. Парень не выглядел опасно. Единственное, что пугало, это то, что он не шевелился.

Как чертово пугало, только руки свисают вниз – подумала девушка. Она прошла мимо, стараясь не привлекать к себе внимания, и в этот момент сверкнула молния. Лицо парня озарилось, совсем, как в дешевых фильмах ужасов. На секунду она увидела его глаза. Они смотрели на нее.

Девушка почувствовала, как слюна стала комом в ее горле, который совершенно невозможно проглотить. Ее ладони взмокли, а в груди что-то шелохнулось. Будто душа решила спрятаться внутри ее тела. Девушка старалась не ускорять шаг, не показывая свой испуг. Парень все так же стоял неподвижно, немного наклонив голову набок. Девушка не смотрела новости и не знала о недавнем убийстве, взбудоражившем город. Но этот парень ей не нравился. Совсем не нравился. Гром прокатился по небу и он…

он начал двигаться! О Боже!

В ее голове внезапно возник целый рой мыслей. Они жужжали, будто разъяренные пчелы. Мысли о том, что надо успокоиться, сменялись на другие, противоречащие первым. Ее, вдруг, охватила паника. Девушка пыталась сохранять спокойствие до последнего, но когда увидела, как в руках этого человека что-то блеснуло, побежала.

Это был нож, это был нож! У него в руке был нож!

Топот ее шагов, эхом разнесся по улице. Она пробежала мимо неработающего фонаря и свернула в узкий проулок, между двух зданий. Девушка выронила свой зонтик и он, взмахнув в воздухе от порыва ветра, упал позади нее. Она обернулась и увидела, что улица совершенно пуста. Возле таксофонной будки уже никого не было. Девушка уже начала сомневаться в том, что он вообще был там, как вдруг заметила тень, которая виднелась из-за угла здания.

Тень двигалась.

Девушка попятилась, она видела, как парень появился в проулке и поднял ее зонтик, посмотрев на нее. Молния снова осветила его лицо. Парень улыбался. А потом, он бросил зонт в сторону и начал надвигаться прямо на нее. Девушка слышала, как нож в руке парня разрезает воздух. Он двигался так быстро, будто злое животное, вышедшее на охоту. Девушка развернулась и побежала, чувствуя, как он нагоняет ее. Проулок заканчивался. Оставалось совсем чуть-чуть. Она выберется. Ей хотелось избавиться от туфлей, но она боялась терять время на то, чтобы скинуть обувь. Она услышала, как скрипят ее зубы. Она даже не заметила, как сжала их со всей силы. В ушах, почему-то стоял шум, но, не смотря на это, она стала слышать гораздо лучше, чем когда-либо. Все ее чувства обострились. Кровь с невероятной скоростью неслась по ее организму. Девушка добежала до большой арки, отделяющей проулок от дворовой территории жилого квартала, и ей показалось, что она слышит чьи-то голоса.

– Принц! Хороший пес! Бегом домой, иначе мы совсем промокнем! – голос мальчика.

Она не видела обладателя этого голоса, но воображение нарисовало ей большую собаку, которая лежит рядом с ребенком и машет хвостом. Нужно предупредить мальчика об опасности. Он должен бежать и позвать помощь.

И тут за ее спиной раздался голос, который заставил ее съежиться и ощутить, себя загнанным в угол животным. Ее тело обмякло. Ноги и руки стали, будто ватными. Она вдруг вспомнила, что придя домой, собиралась съесть кусочек торта под последнюю серию «А ты можешь умереть снова?». Торт сейчас лежит в ее холодильнике, пропитанный фруктовым сиропом. Он, наверное, невероятно сладкий и немного тает во рту…

– Как же ты на нее похожа… – голос, как из ночных кошмаров. Тихий, щекочущий нервы.

Она хотела закричать, но холодная рука закрыла ей рот. Парень развернул ее к себе, и в ее карих глазах отразилось его напряженное лицо. Он толкнул ее и девушка упала. Она снова хотела закричать, но в легких будто бы кончился воздух. Она встала на четвереньки и поползла. В этот момент Зло настигло ее.

– Не трогайте меня! – прохрипела она.

Он ударил ее наотмашь. И она замолчала. На ее губах выступила кровь. Девушка посмотрела на нависшего над ней демона, ее сжатые губы задрожали.

– Правильно, милая, тссссссс – сказал убийца и приложил к губам указательный палец.

Тсссссссссс.

– Отпустите меня, пожалуйста! – прохрипела девушка.

Он смотрел на нее. Его взгляд зачаровывал.

– Прости, но я не могу, – сказало злобное существо, в виде обычного парня.

– Что вы со мной хотите сделать? – спросила девушка. Слезы уже катились по ее щекам, вперемежку с каплями дождя, смывая с ее алых губ тоненькую струйку крови.

Но он не ответил. Он вглядывался в ее красивое лицо, а она притихла и только всхлипывала, после чего по всему ее телу проходила судорога. Но вдруг случилось нечто странное. Человек, нависший над ней замер, продолжая держать в руке занесенный над головой нож. Глаза парня, будто провалились в глазницы. Он не шевелился. Он напоминал ужасное изваяние, как некое злобное божество, но сотворенное не из глины и камня, а из человеческой плоти. Девушка попыталась выползти из-под него, но у нее ничего не выходило. Она не знала, что в его голове прямо сейчас происходят жуткие процессы, которые двигают плохо смазанные шестеренки его мозга.

Убийца видел, как лицо девушки менялось, все больше и больше приобретая черты его матери, из уст которой, вдруг донесся успокаивающий голос.

– Сынок, ты же не можешь так поступить! Ты же хороший мальчик! Я знаю, ты не такой. Ты всегда был добрым, вспомни, как ты любил своего попугая. Вспомни, каким ты был.

Но он не хотел всего этого! Он не совершает зла. Он не хладнокровный убийца. Он должен сделать это, потому что… Потому что…

Должен, должен, ДОЛЖЕН!

Опусти нож, сынок – сказала мама.

И он опустил. На его глазах появились слезы, его плечи поникли, голова повисла на шее.

Вот так! – сказала она, – хороший мальчик. Теперь ты сладкий, хороший мальчик. Мама споет тебе колыбельную. Ты только спи. Тшшшшш. Я расскажу тебе сказку, о воздушном Эльфе. Тшшшшш!

Он хороший человек. Он не убийца. Он не хотел никому причинять боль. Все, что ему нужно, это просто поспать… Он посмотрел на девушку, а ее лицо снова изменило очертания. Теперь оно превращалось в лицо монстра. В лицо его отца.

Зачем ты слушаешь эту тупую суку! – кричал отец. – Ты все делаешь правильно, сынок, запомни слова старика. Если ты не запомнишь, я вышибу из тебя всю дурь, глупый ты кусок дерьма! Слышишь? Я возьму тебя за шиворот и буду выбивать из тебя дерьмо, до тех пор, пока ты не поймешь, что ты гребаный маменькин сынок! Так, что? Ты так и будешь молча сидеть, и глотать свои сопли, чертов слюнтяй?

Парень вздрогнул. Он вспомнил как отец, запирал его на чердаке, когда он был совсем маленьким. Но теперь это все в прошлом! Этот подонок бросил их с мамой почти двадцать лет назад и исчез.

Убирайся, УБИРАЙСЯ!!!

Парень зажмурился и попытался прогнать отца из своей головы.

Когда он открыл глаза, девушки уже не было.

Ее нет! Она сбежала! Ушла! Станцевала свой финальный танец и свинтила. Вот чертова сука, долбанная стерва, с долбанными тупыми мозгами!

Но он сам виноват. Он слишком часто уходит. Иногда целые куски выпадают из его памяти, и последнее время их все сложнее становится соединить вместе. Он осмотрелся. Она не могла далеко уйти. Он вспомнил, про выступившие слезы на своих глазах, и быстро вытер их рукавом куртки. Это никуда не годится! Отец в чем-то прав! Возможно, ему нужно перестать быть маминкиным сынком. Убийца подошел к арке и выглянул во двор. Мальчишка, с собакой уже ушли достаточно далеко. Этой стервы нигде не было. Она не могла добежать до жилых домов за такое короткое время. Значит она все еще где-то здесь. Но где ей прятаться?

Он посмотрел на дымовую трубу, обшитую нержавейкой. Сталь переливалась, от стекающих капель дождя.

Эта стерва там! Но прятаться бесполезно. Тем более он гораздо сильнее ее.

Он медленно двинулся в сторону трубы, его рот оскалился в перекошенной гримасе. Маменькин сынок ушел. Теперь здесь он. Настоящий он! Тот, кто не позволяет себя унижать! Он молниеносным движением заглянул за трубу и махнул ножом, который рассек только ночной воздух. Убийца уже начал оборачиваться, когда за его спиной появилась она, девушка, в руках которой был обломок водопроводной трубы.

– Что за… – пробормотал он и тут же почувствовал сильный удар в височной области. Он потерял ориентацию в пространстве, начал размахивать руками и выронил нож. Тот тихо звякнул в темноте наступающей ночи.

– Получи, ублюдок, – сказала девушка и плюнула в его сторону, после чего бросила обломок трубы и побежала в ту сторону, откуда попала сюда. Она уже видела свой зонтик, который лежал в самом начале проулка. Он будто остался в ее прошлой жизни, спокойной и беззаботной, в той жизни, где не было и мысли о том, что сегодня ночью она может умереть. Девушка пробежала мимо него и направилась в сторону здания заброшенного театра. Она решила спрятаться и позвонить в службу спасения. Девушка забежала под огромный навес, опорами которого служили большие белые колоны. Трясущимися руками она достала мобильный телефон и набрала 911. Послышались длинные гудки. Она выглянула из-за колоны. Улица была пуста. Все в порядке, главное, что она спаслась!

– Служба спасения 911, слушаю вас, – сказал приятный женский голос.

– На меня напал парень… Он… У него в руках был нож. Боже, кажется, я его вижу, и он идет сюда! – пробормотала девушка.

– Как вас зовут? – спросила оператор службы спасения.

– Холли Бейкер, – еще тише сказала девушка.

– Сохраняйте спокойствие, Холли! Он видит вас?

– Кажется, нет, но он двигается в мою сторону! – девушка старалась говорить тише, но эмоции одерживали над ней верх.

– Вы должны где-то спрятаться. Слышите? Такая возможность у вас есть? – спросил женский голос на другом конце линии.

Девушка огляделась. Она видела небольшое окошко подвала театра. Стекла не было, окно было заклеено картонкой.

– Кажется да, – сказала девушка.

– Хорошо, Холли, я определила ваше местоположение и уже направила к вам ближайшую полицейскую машину. Помощь будет с минуты на минуту, слышите меня?

– Да, – Холли выбила ногой картонку и протиснулась в окошко, пытаясь нащупать ногами пол, но он был слишком низко, и ей пришлось спрыгнуть. – Я спряталась в здании театра! В подвале!

– Молодец, оставайся там и будь со мной на связи!

– Хорошо, – девушка убрала телефон от уха и прислушалась. Кроме звука дождя ничего не было слышно, разве только…

Что же это за скрип? Она осмотрела подвал, но тут было слишком темно и ничего не видно. Возможно, то была игра ее воображения. А возможно и нет. Она опять посмотрела в окошко и ее сердце екнуло. Огоньки! Она увидела огоньки полицейской машины! Совсем скоро этот кошмар закончится! Холли обернулась и…

Он стоял прямо перед ней. Темный силуэт убийцы. Холли вскрикнула и в этот момент фары полицейской машины осветили пластиковый манекен.

– Вы в порядке?

Холли снова вскрикнула и посмотрела в окошко. Там, склонившись, сидел полицейский, с очень пышными усами. Холли с облегчением вздохнула.

– Господи, вы напугали меня! – сказала она.

– Извините, я не хотел. Меня зовут Ларри Хендрекс, мэм, – сказал полицейский.

– Слава Богу, вы приехали, – сказала Холли.

– Мы, с Гарольдом патрулировали соседнюю улицу, так, что вам повезло мисс. Что с вами произошло? – спросил мужчина.

– Лучше я расскажу вам, когда выберусь отсюда. Помогите мне. – Холли протянула руку полицейскому и попыталась подтянуться.

– Осторожнее мисс, здесь еще остались осколки от когда-то разбитого стекла, – пробормотал полицейский. В этот момент Холли сорвалась вниз, и он выпустил ее руку.

– Черт! – вскрикнула она, – слишком высоко!

Она почувствовала, как паника накатывает на нее снова, а потом услышала стук за спиной.

– Все в порядке, это Гарольд. Он пошел через главный вход. Кажется дверь в подвал, почему то закрыта изнутри. Просто идите и откройте ее. Не переживайте, я буду наблюдать за вами! – сказал полицейский.

– Лучше слезьте ко мне, пожалуйста, – Холли была в отчаянии. Ей казалось, что этот бесконечно ужасный вечер не закончится никогда.

– Я здесь не пролезу, – сказал полицейский и за спиной Холли снова послышался стук. Она повернулась лицом к темноте. Лицом к своим страхам.

– Хорошо, – сказала она и пошла вперед, наткнувшись на какой-то театральный инвентарь. Что-то пластиковое отскочило в сторону, и она двинулась дальше, вытянув руки перед собой. Глаза постепенно привыкли к темноте, и она уже видела старую деревянную дверь, за которой ее ждал второй полицейский. Она обернулась, но окошко, в которое смотрел полицейский с пышными усами, скрылось за платяным шкафом, дверцы которого провисли на старых петлях.

– Я у двери! – крикнула Холли и посмотрела на покрытую ржавчиной ручку. Она несколько раз повернулась и застыла. – Кто там?

– Это полиция, откройте!

В этот момент тень убийцы отделилась от других теней подвала и накрыла Холли, будто смерть. Убийца схватил девушку за горло и развернул лицом к себе, а потом просунул пальцы между ее зубов, открыв ей рот. Он пытался ухватить ее язык, но поначалу тот выскальзывал из его пальцев. Убийца придавил горло девушки локтем. Холли начала задыхаться и раскрыла рот шире. Парень, наконец, зажал ее язык между большим и указательным пальцами и вытащил наружу.

– Теперь этот красивый ротик не будет говорить всякие гадости! Я знаю, такие, как ты, просто обожают сначала говорить, а потом думать, – сказал он и отрезал девушке язык.

Кровь заполнила ее рот, Холли замахала руками. Она перестала понимать, где она. Шоковое состояние выбило ее из реальности. Ей почему-то казалось, что она сидит на отвесе высокой скалы и смотрит вниз. Но там ничего нет.

Вот и прекрасно! Это маленький штрих, еще не завершенной картины, – думал убийца, засунув язык в карман. Он склонился над девушкой и перерезал ей горло. В появившейся ране булькнула кровь и надулась большим пузырем. Безжизненные пальцы, на руке Холли разомкнулись, выпуская телефон, который упал на пол и засветился в темноте. Из динамика послышался женский голос:

Холли! Вы меня слышите? С вами все в порядке? Ответьте!

Убийца поднялся на ноги, достал носовой платок из кармана своих широких меланжевых брюк и тщательно вытер окровавленный нож. Он даже не заметил, как, убирая платок назад в карман, случайно коснулся мизинцем кирпичной стены подвала, оставив кровавый отпечаток.

Когда полицейские проникли внутрь, парня уже не было.

Лиза

Это произошло с ней, когда она была еще совсем младенцем. В Джексонвилле наступила зима, и крупные хлопья снега падали на перистые листья пальм, постепенно превращаясь в сугробы. Уже к середине дня на город обрушилась сильная метель. Во Флориде редко бывают морозы, но тогда, температура упала ниже минус десяти градусов по Фаренгейту. Маленькую девочку, завернутую в льняную пеленку, грубые мужские руки, положили у дверей детского приюта. Крошка была голодна, поэтому не переставала сосать свой большой палец. Снежинки кружились в воздухе, ветер подкидывал их, а потом прибивал к земле. Человек, положивший девочку на порожки, постучал в дверь приюта и быстро удалился, оставляя на снегу свои следы. Никто так и не вышел, потому что в тот день дежурила старая миссис Тиффани. Она была глуха на одно ухо и пренебрежительно относилась к слуховым аппаратам. Миссис Тиффани считала, что все современные изобретения, не что иное, как проделки Сатаны. Именно Дьявол дарит людям блага, чтобы те бежали у него на поводу, прямиком в ад. Миссис Тиффани раскачивалась в старом, на скрипучих полозьях, кресле-качалке, и размышляла о бедных грешниках. Молодые люди совсем забыли об истинном Боге и преклонили свои глупые головы перед хитрым Люцифером. Возможно, они не понимали этого, возможно их стоило за это простить, но миссис Тиффани полагала, что лучшим методом будет для них наказание. В наказании кроется очищение. Пока миссис Тиффани пребывала в своих мыслях, девочка, тем временем, начала замерзать, она уже дрожала и похныкивала. Малышку почти полностью засыпало снегом, но льняная пеленка до сих пор сохраняла небольшое тепло. Спустя некоторое время ветер усилился, начав протяжно завывать в старой крыше детского приюта и девочка, сильно расплакалась. Она резко теряла температуру тела, синея на глазах Господа Бога, о котором постоянно поговаривала старая миссис Тиффани. Где-то заискрились провода, их сорвало вьюгой, и детский приют полностью погрузился в темноту. Миссис Тиффани помолилась, ожидая, что свет вернется, но резервное освещение не сработало, и тогда она вызвала дежурного электрика, очень морщинистого мужчину, от которого пахло махоркой. Женщина попросила его восстановить свет, на что тот недовольно пробормотал, что до конца вьюги сделать что-либо будет практически невозможно. На его ворчание миссис Тиффани ответила, чтобы он сделал хоть что-то. Например, вид, что работает. Электрик разозлился, махнул рукой, показывая этим, что спорить бесполезно, надел теплую спецодежду и вышел в метель, чуть было, не споткнувшись о младенца.

Он громко выругался и отнес плачущую малышку внутрь, после чего передал ее миссис Тиффани. Женщина перекрестилась, прочитала молитву и начала растирать маленькую девочку. Кожа на ее руках была очень грубой, но это только помогло разогнать кровь по телу младенца. Через несколько минут, малышка порозовела, а когда она получила порцию теплого молока, то, наконец, успокоилась и перестала плакать. Миссис Тиффани завернула ее в новую пеленку и уложила в свободную люльку, в самой дальней комнате по коридору. Какое-то время женщина покачивала девочку и напевала религиозные песни о том, как рано или поздно все пройдут через божественное очищение и станут более покорны. Под ее гнусавое пение, девочка уснула, и женщина тихо ушла. Малышка проспала почти целые сутки.

На следующий день девочку оформили в приюте. В той пеленке, в которой ребенок попал сюда, нянечка нашла записку, где было указано имя и фамилия девочки. Лиза Брукс.

Сама Лиза, конечно, не помнила всего этого. Она была совсем маленькой. Но зато она помнила яркие вспышки, которые начались с тех пор, как она чуть было не замерзла насмерть. Эти вспышки всегда сопровождались различными картинками, в которых можно было увидеть статичное событие, которое еще не произошло. С взрослением пришло и осознание происходящего с ней. Лиза стала замечать, что видения в момент этих вспышек, чаще всего происходят позже наяву. С каждым годом видения становились все ярче и отчетливее. Они становились более детализированные.

Однажды Лиза услышала, как старая миссис Тиффани плачет. Девочка выглянула в коридор и почувствовала легкий холодок, пробежавший по ее телу. Лиза покрылась мурашками. Потом, спустя годы, она заметила, что если такое случается, значит рядом, находится мертвый человек, а если быть точнее, его дух. Лиза подошла к женщине, и спросила у нее, что стряслось, на что миссис Тиффани ответила, что Лизе слишком рано знать причину случившегося с ней несчастья. Но Лиза уже знала. За спиной женщины, она увидела старика, который был облачен в черный блестящий костюм. Рот старика был, будто скукожен и Лиза поняла, что у него совсем нет зубов. Старик ничего не говорил. Он просто стоял и смотрел на нее. Но она не испугалась, потому что постепенно привыкла к тому, что может появляться вокруг. Лиза поняла, что старик, стоящий позади миссис Тиффани – это ее умерший муж. О его кончине старая женщина узнала совсем недавно. В голове миссис Тиффани крутились мысли о бесконечном горе и не желании продолжать эту жизнь дальше, без своего любимого мужа, с которым они жили так долго, душа в душу. Лиза не стала ничего говорить ей. Она просто ушла в свою комнату, чтобы поиграть с новыми игрушками, которые завезли волонтеры. По пути она оглянулась, но старика уже не было. Лиза задумалась, а был ли он вообще.

Вскоре подобных видений стало все больше и больше. Чаще всего она видела то, что может произойти. Однажды она предсказала, что на здание приюта обрушится высоковольтный провод. Это действительно произошло в ночь, когда была очень сильная гроза. Электрик, который нашел ее в дверях приюта к тому времени ушел на пенсию, поэтому взрослые вызвали какую-то экстренную бригаду, приехавшую на большой машине, которая ревом двигателя разбудила маленьких детей. Лиза убеждалась все больше, что все, что она видит, в итоге случается, и спокойно принимала это. Но взрослые были сильно озадаченны. Они, конечно, старались делать вид, будто ничего не происходит, но Лиза иногда «подслушивала» их мысли. Все они были напуганы.

Но радости от своего дара Лиза не испытывала. Девочка все свое детство чувствовала себя одиноко. Родители оставили ее, будто отказавшись от чего-то лишнего. Ровесники тоже старались ее избегать. Возможно, все дело было именно в ее способностях. Дети будто чувствовали, что она не такая как они. Спустя время, Лиза полностью утратила надежду найти себе какую-нибудь подружку. Все девочки, на ее предложение поиграть с ней, просто прятали глаза и говорили, что уже играют в другие игры, где количество участников якобы ограниченно.

А вот когда взрослые дяденьки и тетеньки посещали их приют, чтобы принять в свою семью какого-нибудь ребенка, Лиза наполнялась самой настоящей надеждой. Что, если в этот раз пришли именно за ней? Что если ей, наконец, посчастливится, и какие-нибудь хорошие люди заберут ее к себе в семью? Надежды тлели, Лиза зарывалась в подушку и плакала, пока в один из солнечных летних дней к ним не приехала пожилая семейная пара. Лиза случайно встретилась с ними в коридоре. Женщина в старомодной шляпке, увидев Лизу, сказала своему мужу:

«Смотри, какая красивая девочка! Просто ангелочек!»

Ее муж, у которого были очень пышные седые брови, наклонился к Лизе и, улыбнувшись, спросил:

«Привет, малышка, как тебя зовут?»

Лиза немного засмущалась, но она видела, как вокруг старика светится приятная розовая аура, немного похожая на шар, который окутывал его целиком.

«Лиза, – сказала она, – я так рада, что ваш кот нашелся!»

Мужчина и его жена переглянулись. Она не только озадачила их, но и напугала. Ее дар больше портил ей жизнь, чем помогал. Они, конечно, были очень вежливы с ней, но Лиза чувствовала, что все испортила. Старики быстро покинули приют, так и не пообщавшись с заведующей.

Со временем Лиза просто смирилась с тем, что останется совершенно одна. Она продолжала мечтать, но все чаще о чем-то более простом. Например, о новой плющевой игрушке, или вовсе обходилась без грез.

Но потом все изменилось. Когда Лизе исполнилось девять, ей начал снится один и тот же сон, который повторялся практически каждую ночь. Во сне Лиза видела красивую девушку, брюнетку, с черными глазами, ласково смотрящими на нее. И совсем скоро эта девушка действительно появилась в ее жизни. Ее звали Пенелопа. Теперь Лизе уже двенадцать. Почти два года Пенелопа была рядом с ней. Она помогла Лизе перевестись в больницу и начать лечение обострившейся болезни, причиной, которой, возможно было обморожение, в тот день, когда ее, завёрнутую в пелёнку, замело снегом на порожках приюта. И вот она здесь, в палате больницы, жива, а Пенелопа рядом.

* * *

Пенелопа снова шла по длинному коридору больницы Джексонвилла, с бесконечным переплетением теней, от ножек кушеток, стоящих в ряд. Она съездила за продуктами и вернулась. Подойдя, к палате номер тридцать восемь, Пенелопа остановилась и прислушалась к своим мыслям. Она прекрасно понимала, что девочка, находящаяся там, полна надежд, наконец, обрести свою семью, пусть и не полную. Возможно, Лиза ждет от нее некий первый шажок в этом направлении, но… готова ли Пенелопа дать девочке то, что она хочет? Готова ли она стать матерью для бедняжки, перенесшей столько страданий? Сможет ли она обеспечить ее, будучи еще студенткой? Она же еще совсем недавно сама была ребенком. С другой стороны, Лиза уже достаточно взрослая, она уже не младенец, бесконечно орущий по ночам.

Да, только не забывай, что девочка прикована к постели и ей нужен особый уход! Она должна постоянно находиться под наблюдением, понимаешь? Постоянно! Что ты будешь делать с учебой? Завалишь экзамены, а потом устроишься работать официанткой?

Пенелопа не знала ответы на эти вопросы. Они просто кружились по кругу в ее голове, пока она стояла перед входом в палату Лизы Брукс, никак не решаясь войти. Но разве она сама не хотела этого? Конечно, хотела! Она полюбила девочку с первого взгляда, еще в тот день, когда впервые увидела ее на игровой площадке в детском приюте. Пенелопа была уверенна, что между ними возникла какая-то невидимая, непоколебимая связь. Момент их встречи, был будто предначертан, прописан в какой-то книге судеб, где линии их жизней необратимо переплетались. Симпатия возникла с обеих сторон, постепенно перерастая в другие отношения, которые видоизменялись на разных стадиях с течением времени. Дружба, явно была на первом месте, но иногда проскальзывало ощущение недосказанности, что-то такое, что они обе скрывали друг от друга. Девочка тянулась к ней, но никогда не озвучивала вслух то, что Пенелопа так боялась услышать. Возможно, дело было в том, что Лиза обладала необычными способностями, большинство из которых иногда даже пугали. Но могла ли она читать ее мысли, Пенелопа не знала. Возможно, Лиза просто стеснялась заявить ей о своих желаниях, так, как была еще совсем ребенком. Девочке, только недавно исполнилось двенадцать, правда для этого возраста, Лиза обладала невероятной мудростью, которая была не присуща даже многим взрослым.

Пенелопа вспомнила их первую встречу. В тот день, она вызвалась помочь детскому приюту с покраской забора. Она купила четыре банки розовой краски и припарковалась на стоянке, озадаченная мыслями об отце. Его головные боли участились, но отец всячески отказывался ехать в больницу. Пенелопа прошла по дорожке из гравия и увидела маленькую девочку, которая сидела на скамейке, рядом с игровой площадкой. Она держала в руках белого плюшевого зайца, с длинными розовыми ушами и просто смотрела в сторону двух, недавно посаженых сосен, пока другие дети играли у нее за спиной. Пенелопа подошла к ней и спросила, как ее зовут.

– Лиза Брукс, – сказала девочка и слегка улыбнулась.

– А сколько тебе лет? – спросила Пенелопа и присела рядом.

– Десять, но совсем скоро будет одиннадцать, – Лиза обняла своего зайца и прижала к себе, будто чувствуя себя не очень комфортно.

– Почему ты не играешь с остальными детьми? – спросила Пенелопа. Девочка посмотрела в сторону детской площадки и ничего не ответила. Было, похоже, что она хотела уйти в себя и спрятаться там. Лиза еще крепче сжала своего зайца. Пенелопа решила перевести тему разговора.

– А как зовут твоего плюшевого друга? – спросила она Лизу.

– Зубастик, – с гораздо большей охотой сказала девочка, – а вы наша новая воспитательница?

– Нет, я волонтер, – ответила Пенелопа и Лиза задумалась. Она пыталась дать определение этому слову, но не смогла.

– Ну, понимаешь… Это когда ты безвозмездно делаешь что-то для тех, кто нуждается в помощи, – пояснила Пенелопа. Девочка наблюдала, как бегают другие дети и кивнула, показывая, что поняла.

– А что ты будешь делать сегодня? – спросила она Пенелопу.

– Сегодня я буду красить забор. Ты же хочешь, чтобы этот забор был красивым? – Пенелопа показала рукой на старый деревянный забор, огораживающий территорию детского приюта.

Лиза пожала плечами.

– Я больше мороженного хочу, – сказала она.

– О, я в следующий раз его тебе принесу, – сказала Пенелопа. – Ты какое больше любишь?

– Я люблю клубничное! – Лиза немного расслабилась. Какое-то невидимое напряжение, возникшее сначала, куда-то ушло. – А когда будет следующий раз?

– Я не знаю. Но я могу прийти к тебе и без всяких причин. – Пенелопа осторожно потеребила зайца за ухо.

– Это как? – спросила Лиза.

– Это просто так, – сказала Пенелопа и подмигнула девочке. – Ну вот, видишь, ты уже не такая грустная.

Но после этих слов случился обратный эффект. Лиза, что-то вспомнила и в ее зеленых глазах появилась печаль. Даже плюшевый заяц, казалось, загрустил. Ветер взъерошил ее светлые волосы, и она снова посмотрела на Пенелопу.

– Мое состояние ухудшается, – сказала она после паузы, положив своего зайчика рядом с собой.

– А в чем дело, что с тобой? – спросила Пенелопа.

– Я не чувствую рук и немного правую ногу.

Пенелопа растерялась. Она не ожидала, что у этой маленькой девочки могут быть такие проблемы со здоровьем.

– А что говорят взрослые? – спросила Пенелопа.

– То, что мне нужно в больницу, но с этим есть какие-то проблемы… Так они говорят! – девочка посмотрела на нее и добавила, – возможно, совсем скоро я не смогу ходить.

– О Боже, милая! Ты главное не падай духом! Жизнь часто преподносит нам страдания. Но они нужны нам, чтобы научиться быть мудрее и сильнее. Я обязательно поговорю с руководством приюта и все выясню. Может быть, я смогу что-то для тебя сделать! – сказала Пенелопа, пытаясь тщательно подбирать слова, понимая, что получается не очень.

– Думаю, в этом нет никакого смысла, – тихо сказала девочка.

– Не говори так, все будет хорошо! – Пенелопа была растрогана тем, что девочка выглядела сдавшейся, не верящей в возможный положительный исход.

– Не будет! – сказала девочка.

– Зачем ты так говоришь? Ты же не можешь знать наверняка! – Пенелопа совсем растерялась.

– Могу! Например, я знаю, что ты волнуешься из-за папы! – Лиза пристально посмотрела на нее. – Но не переживай! Его головные боли совсем скоро уйдут…

– Но откуда ты… – Пенелопа пыталась вспомнить, говорила ли она девочке что-то про своего отца. Кажется, нет.

– Откуда я знаю? Знаю и все! Понимаешь, это как листать книжки с картинками. Можно сразу открыть последние страницы и узнать чем закончится сказка. – Она посмотрела на своего зайца и замолчала.

– Не знаю, как ты догадалась про моего отца, но скажу тебе одно – ты должна настроить себя на лучшее! Понимаешь, это больше поможет тебе, чем чувство уныния. Плохие эмоции притягивают плохие события. Это такой секрет!

– Я люблю секреты, – сказала Лиза, – а ты знаешь еще какие-нибудь секреты?

– Я знаю много секретов, – сказала Пенелопа. Она, вдруг поняла, что не уснет этой ночью, пока не решит вопрос с этим ребенком.

– А ты ими поделишься со мной?

– Конечно! Я тебе обещаю! А сейчас мне пора. – Пенелопа встала и поправила платье. Ее легкое утреннее настроение исчезло без следа.

– Приходи еще, Пенелопа, – сказала Лиза и помахала ей.

– Я обязательно приду! – Пенелопа пошла дальше по дорожке из гравия, но Лиза, вдруг окликнула ее.

– Ты, правда, в это веришь? – спросила она Пенелопу.

– Что ты имеешь в виду? – Пенелопа остановилась и внимательно посмотрела на девочку.

– Я про то, что все будет хорошо, – сказала Лиза.

– Я всегда в это верю, – сказала Пенелопа, с полной уверенностью.

Затем она зашла к директору детского приюта и выяснила все детали этой печальной истории. Он много говорил о нехватке денежных средств, но Пенелопа настаивала, что будет трубить во все инстанции, если деньги на лечение девочки не будут выделены. Директор был сильно не доволен этим разговором.

– Понимаете ли, – пробормотал он, немного шепелявя – всеми этими вопросами занимается фонд помощи больным детям. Наш интернат не вправе лечить детей. Это вообще глобальная проблема. Большинство детских интернатов просто скрывают болезни детей, но когда дело касается таких серьёзных случаев, как у Лизы Брукс, тут уже руководству приходится что-то делать. Но скажу за себя, за наш приют в целом: мы делаем, все, что в наших силах.

– Так позвольте мне поучаствовать в этом процессе. Я сегодня же съезжу в фонд и соберу необходимые бумаги. Все юридические вопросы, я возьму на себя, моя подруга учится на юриста!

В итоге Пенелопа выиграла этот бой. Да, на это ушло больше года терпеливого ожидания. Но это не важно. Главное, что теперь Лиза находится под пристальным наблюдением врачей и проходит необходимое лечение, которое должно вернуть ей подвижность. Девочка многое пережила, она была полностью прикована к кровати, но, не смотря на это, активно боролась со своей ужасной болезнью. Различные электростимуляции мышц, массажи, введение препаратов, улучшающих кровообращение – она прошла через все.

Пенелопа толкнула дверь и вошла в палату. Лиза спала. Ее дыхание было глубоким, а под веками медленно двигались глаза. Пенелопа взяла девочку за руку и крепко сжала. Она старалась помогать всем детям в приюте, но Лиза была для нее особенной.

…какая-то невидимая, непоколебимая связь…

Пенелопа все еще чувствовала свою собственную душевную боль, после того, как мать оставила их с отцом и исчезла навсегда, растворившись в этом городе. Но у нее хотя бы оставался отец. Он до сих пор звонит ей каждое воскресенье. Пенелопа даже представить себе не могла, какого это оказаться в такой ситуации, когда у тебя нет никого, кто бы смог тебя поддержать.

Веки Лизы задергались и приоткрылись. Она увидела Пенелопу, улыбнулась и полностью очнулась от сна.

– Как долго я спала? – спросила она.

– Не так уж и много, но мороженное, которое я тебе принесла, уже растаяло, – сказала Пенелопа.

– Не хочу мороженное, – прошептала Лиз и сделала попытку потянуться, но руки слушались ее плохо.

– Да ты привереда! – воскликнула Пенелопа.

– Ага! А еще я вредина! – Лиза высунула язык и засмеялась.

– Тебе сегодня делали капельницу? – Пенелопа озабочено посмотрела на руки Лизы, на которых виднелись следы от иголок.

– Да, но мне не нравится здесь. – девочка печально посмотрела в окно.

– Врачи видят прогресс, но ближайшие пару дней, не советуют даже садиться. Кстати, коляску я тебе уже купила! –  сказала Пенелопа.

– Правда? Здорово! – девочка засветилась от радостной новости. – Наверное, ты здорово потратилась?

– Да, но у меня пока есть кое-какие сбережения. Так что могу себе позволить.

– Значит через пару дней? – Лиз не терпелось уже вырваться из этой комнаты.

– Делай упражнения, которые тебе прописали! – сказала Пенелопа.

– Они пичкают меня снотворным. Постоянно охота спать. Беее.

– Сон восстанавливает твою нервную систему. Ты же знаешь, без этого нельзя. Ты поправишься, дорогая! – Пенелопа взяла руку Лизы в свою и поцеловала.

– Ты уже уходишь? Говоришь так, будто прощаешься. – Лиза посмотрела на вафельный стаканчик, с подтаявшим мороженным. Она так долго спала, и все, что ей сейчас хотелось, это чтобы рядом кто-то был.

– Да, я заскочила на минутку, привезла тебе кое-что. Я не только волонтер, но еще кое-где подрабатываю. А еще эта учеба… Но я зайду вечером!

– Привези мне воздушных шариков. Разноцветных. Здесь так мрачно. – сказала Лиза, расстроено.

– Хорошо, – сказала Пенелопа. Она уже встала и направилась к выходу, но Лиза остановила ее.

– У меня снова было видение, – сказала она.

Пенелопа насторожилась. Иногда Лиза пугала ее. Все эти видения и ее сны… Лиза очень часто оказывалась права.

– Что же ты увидела? – спросила она девочку.

– Плохого Человека, – сказала Лиза, и Пенелопа ощутила привкус горечи во рту. Возможно таков на вкус страх.

– Пока что я не могу заглянуть дальше дерева, – сказала Лиза. Она смотрела, как по стене палаты пробегают солнечные зайчики, от проезжающих за окном автомобилей.

– Какого дерева? – спросила Пенелопа.

– Этого я тоже не знаю. Знаю только, что оно лежит. Его вырвало ветром. Но он появится, – в глазах Лизы Пенелопа увидела настоящий страх.

– Кто он?

– Я же сказала, Плохой Человек! – она замолчала и зажмурила глаза, будто что-то пытаясь вспомнить. Когда она открыла глаза, ее взгляд снова прояснился. – Но будет и хороший.

Пенелопа молчала. Она не знала, что на это ответить.

В комнату вошла медсестра и вкатила тележку с медицинским оборудованием.

– Как дела у нашей красавицы? – спросила медсестра.

– Она только проснулась, – сказала Пенелопа. – Будете делать упражнения?

– Да, но сначала я проведу осмотр.

– Я не буду мешать. Зайду вечером, Лиз, о’кей? – спросила Пенелопа.

– О’кей.

Пенелопа вышла.

Из головы не выходили слова Лизы.

Плохой человек… Но будет и хороший!

* * *

Вечером Пенелопа, как и обещала, приехала к ней с разноцветными воздушными шариками. Она села возле кровати девочки и улыбнулась. Пенелопа иногда расспрашивала Лизу о будущем. Но чаще всего то, что ее беспокоило, оставалось при ней. Вот и сейчас. Пенелопа никак не решалась спросить ее о чем-то.

– Я знаю, что ты хочешь о чем-то спросить меня, – сказала Лиз, – говори, все хорошо.

– Понимаешь, я все время думаю о будущем. Пытаюсь представить, какое оно будет, – сказала Пенелопа. – Но будущее всегда неизвестно и это пугает меня.

– Это нормально, – сказала Лиза, – всех пугает неизвестность.

– Да, но ты же можешь иногда что-то увидеть, что-то, что будет там впереди!

– Я называю это картинками. Помнишь? Однажды, в детском приюте нам показывали сказку о Красной Шапочке и Сером Волке. В комнате, в которой нас собрали, погасили свет. Приехавший в приют очень высокий дядя, установил красную коробочку, посередине комнаты и щелкнул маленьким выключателем. Коробочка загудела, а на стене появился белый квадрат из света. Он достал пленку и заправил ее, как он потом объяснил, в фильмоскоп, после чего вместо белого квадратика появилось изображение. На картинке была нарисована девочка, с желтыми волосами и голубыми глазами, выглядывающая в окошко. Дядя прочитал текст, написанный снизу, а потом прокрутил пленку и картинка сменилась на другую. Но что-то пошло не так. Пленка вдруг заела и дядя заволновался. Он то и дело крутил какое-то колесико, но пленка не двигалась, а потом все услышали треск, и она проскочила вперед, проматывая большую часть сказки. Теперь на стене все видели, как Серый Волк съедает Красную Шапочку.

Вот так и получается, что можно увидеть те картинки, которые находятся где-то впереди, просто промотав пленку.

– То есть увидеть то, что еще не случилось? – спросила Пенелопа.

– Да. Только вот будущее изменчиво и иногда картинки меняются на другие, чего не может произойти в сказке. В сказке конец всегда одинаков.

– Но ведь чаще всего ты оказываешься права, – сказала Пенелопа.

– С картинками тоже бывают осечки, – сказала Лиз и попросила попить.

Пенелопа поднесла ей стакан с апельсиновым соком. Девочка с трудом обняла его ладошками и прильнула губами к трубочке.

Пенелопа подождала, когда девочка напьется и забрала у нее стакан.

– Но ты же не это хотела спросить, ведь так? – Лиза улыбнулась. При виде этой улыбки у Пенелопы сжалось сердце. Девочка очень редко улыбалась.

– Я хотела спросить, а какие картинки ты видишь с моим участием? – Пенелопа опустила глаза, она боялась услышать ответ.

– Тебя не должно беспокоить, что вижу я, – сказала Лиза.

– Но почему? – спросила Пенелопа, удивленно.

– Потому что каждый сам в этой жизни рисует свои картинки.

Пенелопа задумалась.

– Но если это так, почему тогда многие из моих надежд не сбываются?

– А ты не надейся, – сказала Лиза, – просто рисуй свои картинки и все.

Пенелопа поняла, что имела в виду девочка. Не нужно гадать или надеяться на то, каким будет будущее. Нужно просто поверить, что оно уже готово для тебя такое, каким ты его себе представил.

– А если что-то пойдет не так? Не так, как я себе представляю? – спросила Пенелопа.

– Но такого не бывает. Всё всегда идет так, как должно идти. Если что-нибудь будет не правильным, оно просто не сможет случиться.

– Это очень сложно. Но откуда ты всё это знаешь? – спросила Пенелопа. Иногда она забывала, что разговаривает с ребенком.

Лиза пожала плечами, а Пенелопа погрузилась в раздумья.

– Значит, мы сами создаем свой мир… – прошептала Пенелопа.

– Да, а иногда мы сами создаем своих монстров, – сказала Лиза, но настолько тихо, что Пенелопа не услышала ее. Девочка проваливалась в сон. Пенелопа подошла к ней, опустила изголовье кровати в горизонтальное положение и накрыла девочку одеялом. Лиза выглядела изнеможенной, она снова стала похожа на совершенно обычного ребенка. Пенелопа поцеловала ее и хотела что-то сказать, но Лиза уже крепко спала. На этот раз будущее не раскрыло ей свои тайны. Девочка не увидела, что совсем скоро с ней приключится что-то нехорошее.

Джерри Гарсия

Он снова услышал грохот, будто сказочный великан стучал своей огромной кувалдой. Но сны развеялись, и он оказался в каком-то пограничном месте. В некой прослойке между сном и явью. Голова трещала. Попытка приоткрыть глаза вызывала сильнейшую боль. Ему казалось, что миллионы прожекторов светят сквозь его полуоткрытые веки.

Бах, бах, бах!

Зачем этот чертов великан стучит? – подумал он.

Он попытался осмотреться, но вокруг никого не было. Только белая пелена.

Наверное, ему стоит проснуться и выпить аспирин.

Оставайся здесь… здесь спокойнее. Голос из белой пелены.

Здесь боль не могла его достать. Она могла только давить на него за пределами этого света. Он прислушался к другим звукам. Что-то очень тихо передвигалось неподалеку.

Кто здесь? – спросил он. Ответа нет. Но он буквально кожей ощущал чье-то присутствие. Это мир без теней. Здесь есть только свет и нечто в дымке.

Существо, находящееся поблизости, наблюдало за ним давно. Оно несло в себе угрозу. От него веяло мраком.

Темнота внутри света.

Как такое может быть?

Он снова попытался открыть глаза, и когда у него, кажется, начало получаться, голос из дымки…

…или в его голове?…

…снова прошептал:

Оставайся здесь.

Пошел ты к черту! – закричал он в ответ. Нужно покидать это, сводящее с ума место. Да, там его ожидает похмелье, но зато нет этого существа.

Ошибаешься, тебе еще придется с ним столкнуться вне сновидений.

Это уже был другой голос. На этот раз голос шамана.

И тут что-то зашевелилось. Существо начало двигаться и менять очертания в белом тумане. Вроде бы это был человек… но. Что-то с ним было не так, но что именно, он так и не понял. Промелькнула только одна мысль – этот человек похож на какое-то животное. Опасное животное. На этой мысли существо растворилось в дымке и исчезло. Он подумал, а было ли оно вообще?

БАХ, БАХ, БАХ! – не унимался великан. Это не может быть сном. Звук исходил из вне. Он был уверен в этом.

Постепенно грохот перестал быть таким сильным и превратился в обычный стук.

Пелена начала рассеиваться.

Нет, сказал он, не открывая рта. Странное ощущение.

Нет, нет, нет. Повторило эхо.

Он побежал вслед за белой дымкой, но она исчезла.

Спрятаться больше негде. Добро пожаловать в суровую реальность, Джерри!

Вместо дымки появились очертания его комнаты.

Джерри Гарсия открыл глаза. Свет уже не был таким ярким. Тем более его окно было занавешено шторами.

Кто-то стучит в дверь. О, черт! Вчера, кажется, он перебрал. Они отмечали его пятилетие, в качестве работы детективом в отделе убийств. Хорошо посидели, вот только теперь ему нужно обезболивающее.

Джерри встал и пошел открывать дверь. Голова разламывалась на тысячи осколков. Пол был прохладный. Он не помнил, где оставил свои тапки. Что-то случилось, пока он спал. Ощущение тревоги не покидало его. Он вспомнил человека из сна. Получеловек, полузверь. Джерри открыл засов и распахнул дверь.

На пороге стоял помощник детектива Лауро Моретти. Не высокого роста итальянец.

– Черт подери, Джерри! Тут весь отдел на ушах. Все СМИ трубят эту гребаную новость из каждого утюга, а ты дрыхнешь, как ни в чем не бывало! – Лауро говорил очень быстро. Половину фраз он проглотил. Итальянская черта никуда не делась.

– Какая еще к дьяволу новость? Что случилось? Ты можешь не говорить загадками, Лауро? – крикнул Джерри.

– Еще одно убийство! Одевайся, поехали и сам всё увидишь!

– Снова девушка? – спросил Джерри.

– Да! – воскликнул Лауро.

– Твою мать! Похоже, мы имеем дело с серийным убийцей! Едем, – сказал Джерри и накинул свой плащ. На улице стояло лето, но с утра было пасмурно и прохладно. Джерри и Лауро быстро нырнули в полицейскую машину. Лауро сел за руль, Джерри рядом. Они выехали на Кинг Стрит, через центр, в сторону спальных кварталов.

– Выглядишь неважно, – сказал Лауро, мельком глянув на Джерри.

– Это все из-за похмелья, – Джерри закрыл глаза и начал массировать пальцами виски. Остатки ночного сновидения все еще всплывали в его памяти.

– Ты просто стареешь, вот и все, – сказал Лауро с сожалением, – раньше мы отлично проводили время, без каких-либо последствий на следующий день.

– Не думаю… – Джерри все еще сидел с закрытыми глазами. – Я в отличной форме, черт возьми! Просто последнее время хреново сплю.

– Кошмары? – усмехнулся Лауро, – Мне знакомо это. После того, как стал полицейским, меня они мучают постоянно.

– Нет, – Джерри открыл глаза и посмотрел на итальянца, – тут нечто другое. Будто это не просто сон, а какое-то… знамение что ли.

Лауро удивленно посмотрел на Джерри.

– Никогда не думал, что ты такой суеверный, – сказал он и остановился перед знаком STOP.

– Я тоже, – пробормотал Джерри. Они уже были рядом с огороженным зданием театра. Лауро подъехал к парковке, остановил машину и они, неохотно вышли к месту преступления. Джерри увидел маленькое окошко, без стекла, ведущее в подвал. Возле него сидел криминалист, который искал отпечатки. Джерри и Лауро спустились через служебный вход и включили фонарики. Надписи на стенах, в основном не пристойные, были самой яркой составляющей подвала. Театр давно не работал и это место использовалось наркоманами и местными подростками, для того, чтобы выпить алкоголь, или «обдолбаться». Подвал был завален всевозможной атрибутикой, которую использовали когда-то в спектаклях. Прямо у входа, на сырой земле, лежало тело молодой девушки. Джерри подошел ближе и присмотрелся. Темные волосы, завязанные сзади, карие глаза, бессмысленно смотрящие в небо. На вид ей было примерно от двадцати двух, до двадцати пяти лет. Внешность невероятно схожа с внешностью девушки, убитой совсем недавно. Джерри подозвал Лауро.

– Отпечатки?

– Чисто. Парень, может и чокнутый, но за собой прибирает. – Лауро казался расстроенным. – Языка, как и в прошлый раз, нигде нет. Мы проверили все ближайшие мусорные баки. Похоже, этот псих забирает их с собой в качестве трофеев.

– Чтобы увидеть суть, нужно отказаться от разума, – пробормотал Джерри.

– Что? – спросил Лауро.

– Ничего, – Джерри засунул руки в карманы пальто. – Кто из парней дежурил в ту ночь?

– Ларри и Гарольд, – сказал итальянец.

– Чертовы придурки! Как они могли допустить это? – Джерри смотрел на труп девушки, на ее окровавленный рот и безмятежные глаза, которые уставились в серый потолок.

– Ты же знаешь, они те еще болваны! Им только парады разгонять! – Лауро потрогал свои тоненькие усы и скорчил недовольную гримасу. Ему ужасно не нравилась эта работа.

– Они хоть смогли объяснить, каким образом упустили этого ублюдка? – спросил Джерри.

– Они и сами ничего не поняли. Как, они утверждают, парень просто растворился в воздухе, – итальянец задумался, что-то вспоминая, потом продолжил, – Они сказали, что вообще никого не видели.

– Как замечательно, судя по всему, мы имеем дело с призраком! – сказал Джерри.

Лауро Моретти почесал лысеющий затылок и положил руку на плечо Джерри.

– Смотри не скажи об этом в эфире новостей. Кличка «призрак» сразу привяжется к этому парню, а нам такая аксиома ни к чему. Призрак – значит не уловимый.

– Я думаю, это не далеко от истины, – сказал Джерри. Он сел на корточки перед убитой девушкой и посмотрел на ее красивое лицо. Она же еще студентка, или только окончила университет. Первая жертва Кара Робертсон, тоже была студенткой. А еще эта схожесть во внешности…

– Это напоминает мне какой-то культ, что ли, – пробормотал Джерри.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Лауро и перекрестился. Он не был верующим, но сделал это на всякий случай.

– Ну… Девушки выглядят схоже. Не думаю, что это совпадение. Похоже на какой-то ритуал, – сказал Джерри и вспомнил раскачивающегося шамана.

– Что мы знаем о ритуалах? – спросил Лауро. Итальянец выглядел испугано.

– Ни черта мы не знаем, – сказал Джерри и встал, – думаю, что тут больше нечего делать. Пусть ребята из отдела криминалистики заканчивают. Тело нужно доставить в морг, – сказал Джерри. В его голове крутились воспоминания из далекого детства. Мама часто путешествовала и возила маленького Джерри с собой, в самые экзотичные страны мира. Она очень любила общаться с выжившими племенами.

Вспышка. Перед глазами возникли образы индейцев. Вот старый шаман готовится к своему танцу. Он медленно раскачивается и входит в транс. Его бубен позвякивает. Затем движения становятся интенсивнее. Шаман вызывает дождь. Где-то на востоке уже слышны раскаты грома. Маленькие дети, с изрисованными краской лицами, заворожено наблюдают за ним. Но среди них есть белый мальчик. Американец. Это он.

Джерри смотрел, как шаман начал раскачиваться все быстрее и быстрее. Он походил на марионетку. Будто кто-то дергал его за невидимые нити. Движения набирали темп, и казалось, этому не было предела. Маленькому Джерри даже начало казаться, что шаман стал прозрачным. Он будто опережал время. Что-то мистическое происходило на его глазах. В кронах деревьев зашипел ветер. Небо уже было серым, как дымка…

И вот шаман резко замирает. Он смотрит в небо, а потом опускается на колени. Первые капли дождя падают на его размалеванное лицо.

В тот день старый шаман впечатлил его. Совпадение, или нет, но вскоре начался сильный ливень, и они забрались в хижину из веток, построенную высоко над землей. Основанием служили стволы деревьев.

Как объяснила ему мама – аборигены, таким образом, защищались от злых духов. Они, якобы не могли достать их так высоко. Маленький Джерри не знал, спасет ли эта хижина их от каких-то там духов, но вот от дождя точно.

Старый шаман что-то произнес.

Мама перевела:

– Да будет урожай!

Раскаты грома слышались все ближе и ближе. Становилось довольно жутко. Особенно, когда тебе всего семь лет. Голые женщины, на которых вместо одежды были лохмотья, подносили мужчинам в глиняных мисках еду. Какие-то тушеные фрукты. Джерри видел, как кусочки банана плавают в грязной воде. Он не хотел это есть, и мама тогда дала ему «твикс». А потом старый шаман подошел к нему и произнес на ломаном английском:

"Чтобы увидеть суть, нужно отказаться от разума".

Джерри открыл глаза.

Он почувствует, где нужно копать.

Это вне разума. Вне логических размышлений.

– Лауро, – сказал Джерри.

Итальянец вздрогнул. Сегодня он был совсем не в духе. Еще это ужасное подвальное помещение давило на него. По его телу пробежала дрожь. Кажется, он немного простыл.

– Что? – спросил Лауро.

– Думаю это ни черта не ритуал, – сказал Джерри и направился к ступенькам, ведущим наверх, но что-то

грязь?

смутило его. Краем глаза он заметил какое-то пятнышко на кирпичной стене подвала. Джерри подошел поближе.

Это был кровавый отпечаток пальца.

– Бинго! – крикнул Джерри. Ему повезло, как впрочем, и всегда.

* * *

Джерри и Лауро прибыли в участок только в половину первого дня. На улицах разогрело. Намечавшийся с утра дождь обошел город стороной. Настроение у обоих было замечательное. По крайней мере, была некая надежда на идентификацию отпечатка пальца убийцы. Джерри повесил свой плащ и собирался дождаться приезда криминалистов. Передвижная лаборатория еще не приехала. Джерри не терпелось заняться дактилоскопией. Лауро пошел перекусить, а он остался у себя в кабинете. Через пару минут к нему зашел Билл Холл. Он попросил Джерри спуститься в «Преисподнюю». Так они называли между собой камеру смертников. Билл хотел, чтобы Джерри поговорил с темнокожим парнем, по имени Ноа, который в ближайшие дни ожидал смертной казни.

– Есть что-то, что нужно узнать у него? – спросил Джерри, но Билл помотал головой.

– Ты засадил его сюда. Он хочет видеть тебя перед смертью, – сказал Билл, – но я не заставляю тебя. Можешь остаться здесь, выпить кофе.

Джерри совершенно не понимал, зачем Билл выполняет просьбу смертника. По его мнению, парень не заслуживает своего последнего слова, тем более Джерри не священник, перед которым можно исповедоваться. Но он не стал спорить, тем более время, в этом кабинете тянулось слишком медленно.

– Я схожу. Все равно отпечаток еще не приехал – сказал Джерри. Он не особо жаждал разговора с человеком, устроившим теракт в метрополитене, после чего пострадали люди. Когда Билл вышел, Джерри выключил свой компьютер и немного посидел в раздумьях. Ну что ж, ему снова предстояло встретиться лицом к лицу с человеком, которого он лично засадил за решетку. Вряд ли из этого может выйти что-то хорошее. Джерри закрыл кабинет, спустился на нулевой этаж и вошел в «Преисподнюю». Тусклые лампы под потолком еле-еле освещали покрашенный тёмно-зелёной краской пол. От стен из кирпича исходил холод, кое-где виднелась плесень. Камеры с заключенными располагались в два ряда, большинство из них сейчас пустовало. Джерри медленно шел по коридору «Преисподней», сосредоточив свой взгляд на самой последней камере справа. Именно там отбывал свои последние дни темнокожий парень, по имени Ноа. Джерри подошел к решетке и заглянул внутрь. Ноа сидел на кровати, свесив голову. Он дремал, и Джерри тихо позвал его:

– Ноа.

Парень шелохнулся и открыл глаза, которые слезились от пребывания в постоянной темноте.

– Ты хотел поговорить? – спросил Джерри. Ноа посмотрел на него и улыбнулся, будто увидел старого друга.

– Да, – прошептал Ноа, медленно встал с кровати и подошел к решеткам своей камеры, взявшись за прутья двумя руками.

– Что ты хочешь? – спросил Джерри.

Ноа продолжал улыбаться, показывая свои белоснежные зубы.

– Хочу, чтобы ты присутствовал на моей казни, свинья, – прошептал он. Джерри был готов к такому разговору. Он нисколько не смутился.

– Это не возможно. Что-то еще? – спросил Джерри и темнокожий парень рассмеялся.

– Я разве могу просить что-то еще? У меня есть какой-то выбор? Хочешь знать, что я еще хочу? Хочу выйти из этой клетки и обнять твое лицо этими руками. – Ноа растопырил пальцы. – Потом я сверну твою шею, грязный говнюк! Я готовил этот теракт не один год! Все пути отхода были продуманы до мельчайших подробностей, но тут появляешься ты! Ты мое гребаное проклятье! Я до сих пор не могу понять, как тебе удалось подловить меня!

– Разговор окончен, – сказал Джерри и начал удаляться.

Ноа затих, а потом за спиной Джерри услышал что-то, похожее на всхлипывания.

– Постой! – заголосил Ноа.

Джерри замер. Он не хотел продолжать беседу с террористом, которого когда-то поймал по горячим следам. Но Джерри заставил себя вернуться.

Ноа снова сидел на кровати. Он посмотрел на Джерри.

– Я не хочу умирать…– прошептал Ноа. – Мне страшно!

На этот раз улыбка появилась на лице Джерри.

– Очень скоро твои мозги будут кипеть, когда к твоей мерзкой башке подсоединят электроды. Мир освободиться от еще одного куска дерьма, а потом в эту камеру сядет следующий. Такой же ублюдок, как и ты. Я уже вышел на его след. Он будет сидеть на твоем месте и нюхать запах дерьма, которым пропиталась эта камера. – Джерри развернулся и ушел, на этот раз не слушая, что кричит ему Ноа в ответ. Этот парень для Джерри был давно уже мертв. А буквально на днях, его жалкое подобие жизни окончательно растворится в стенах этой тюрьмы.

Он вспомнил тот день, когда его вырвали из участка, сообщив о теракте. Взрыв произошел на станции Хэмминг Плаза. Это было недалеко от участка, поэтому Джерри добрался туда раньше ФБР. Он спустился в метро и почувствовал запах гари. Дым щипал глаза, но уже почти развеялся. Повсюду бегали люди. Те, кто пострадал от взрыва, лежали в ожидании помощи. Слава Богу, обошлось почти без жертв. Спасти не удалось только старушку. Как узнал потом Джерри, врачи долго боролись за ее жизнь, но ее организм не справился.

Джерри прошелся по станции и случайно толкнул девушку в «аирподах». Она искала своего парня.

– Извините, – сказал он ей.

– Вы из полиции? – спросила она.

– Да, я детектив.

– Я должна вам сказать, что перед взрывом видела темнокожего парня, в руках которого была здоровенная сумка. Он оставил ее там и ушел, – девушка показала пальцем в сторону колоны.

– Именно там и случился взрыв, – сказал Джерри.

– Так и есть! Она, наконец, увидела своего парня и бросилась к нему.

Джерри хотел вернуть ее и опросить, но времени не было. Ему итак чертовски повезло. Он посмотрел на место взрыва и представил себе, куда бы мог пойти террорист, оставив здесь сумку с взрывчаткой. С той стороны был только один выход и Джерри направился прямиком к нему. Когда он поднимался по ступенькам, то увидел, карточку, которую кто-то обронил. На ней было указано парковочное место, под номером двадцать пять, а вот время оплаченной стоянки было странным. С 14:20 до 14:40. Взрыв произошел примерно в 14:25. Джерри посмотрел на свои часы, сейчас 14:34.

Он бросился вверх по лестнице и выскочил на парковку. Он преследовал террориста, будто по хлебным крошкам. Где же это чертово место, под номером двадцать пять? Джерри брел вдоль автомобилей и рассматривал столбы, на которых были написаны цифры. На двадцать пятом месте стоял старый «мицубиси», двигатель которого был заведен. Джерри пригнулся, достал пистолет и медленно двинулся в сторону автомобиля. Он уже видел, что за рулем сидел темнокожий парень. Время его парковки должно было закончиться с минуты, на минуту. Джерри обошел машину и взялся за ручку пассажирской двери. Он очень надеялся, что дверь будет не заперта. Он дернул за ручку, и дверь оказалась открыта. Ему снова везло. Джерри молниеносно сел на пассажирское сидение рядом с темнокожим парнем и наставил на него пистолет.

– Не двигаться, ублюдок, – сказал он.

Парень дернулся и хотел выбить пистолет из рук Джерри, но детектив прострелил ему ногу и парень взвыл. Воспользовавшись моментом, Джерри надел на него наручники. После в отделе его немного отчитали за простреленную ногу Ноа, но это были мелочи, по сравнению с его поимкой. Дело с раной замяли. Вот так ему всегда везло, но, а теперь Джерри нужно сосредоточиться на более изощренном зле, которое все еще обитает на улицах Джексонвилла. Он поднялся наверх и перешел по примыкающему коридору, который вел от тюрьмы, к полицейскому участку.

Самое главное сейчас – это найденный отпечаток пальца. Лауро уже вернулся из закусочной, довольный и сытый.

– Криминалисты прибыли, – сказал он, не скрывая предвкушения, о том, что дело почти раскрыто. Его лысина блестела в лучах полуденного солнца. Молодой парень, по имени Патрик уже занимался сканированием полученного отпечатка пальца убийцы. Он загрузил отпечаток в компьютер и начал проставлять точки.

– Этот красавчик готов поработать, – сказал Патрик и похлопал рукой по системному блоку.

– Сколько по времени займет эта операция? – спросил Джерри.

– От минуты до двух часов, – сказал Патрик и нажал на кнопку поиска.

Но программа недовольно пикнула и отменила поиск.

– Что за черт? – пробормотал Патрик и попробовал еще раз. Программа снова недовольно пикнула.

– Попробуй обвести контуры, отпечаток сильно смазан, – сказал Джерри. Лауро склонился над ними и молча, наблюдал. Он чувствовал нависшее напряжение. Патрик обвел отпечаток и попробовал еще раз. На этот раз программа запустила поиск.

– Отлично! – воскликнул Лауро. Но вдруг изображение на компьютере зависло, и на экране высветилась надпись, красными буквами.

НЕККОРЕКТНЫЙ ОБРАЗЕЦ.

– Вот, дьявол! – заорал Джерри. – Этот отпечаток совсем негоден! Он оставил его в движении.

Патрик пожал плечами. Свою работу он сделал, а дальше эти ребята пускай разбираются сами. Он удалился в отдел криминалистики, а Джерри и Лауро какое-то время продолжали молча смотреть на высветившуюся, на экране надпись.

– Похоже, мы в пролете, – наконец сказал Джерри.

– Это точно, – сказал Лауро.

– Удача отвернулась от меня, – пробормотал Джерри, недовольно, и удалился в свой кабинет.

Пенелопа

Ее любимый сериал неожиданно прервали на срочный выпуск новостей. Ведущий объявил о том, что в Джексонвилле произошло второе жестокое убийство молодой девушки. Он призывал жителей не поддаваться панике, но быть начеку.

– А сейчас с нами на связи детектив, который занимается расследованием убийства, Джерри Гарсия, я приветствую вас, – сказал ведущий.

На экране появился симпатичный молодой мужчина.

– Привет, Джо, все это действительно ужасно, – сказал он.

– Скажите, детектив, как продвигается расследование, есть ли уже какие-то зацепки?

– Эта секретная информация Джо. Понимаете, этот человек, возможно, тоже смотрит новости. Я могу лишь гарантировать, что мы приложим все усилия, чтобы поймать его, – сказал Джерри Гарсия.

На экране вернулась картинка с ведущим, из студии.

– Детектив, – сказал он, – Как вы считаете, эти два убийства дело рук одного и того же человека? Можем ли мы опасаться того, что в Джексонвилле завелся маньяк?

Детектив задумался, потом ответил:

– Об этом судить еще рано. Мы изучаем полученные отпечатки пальцев и другие улики, чтобы понять кто он, чтобы понять его мотивы. Нужно все досконально проверить. Что я сейчас знаю точно, так это то, что он опасен, – детектив посмотрел в камеру. Взгляд его был сосредоточен. – Если ты смотришь это, знай, мы тебя поймаем!

Потом на экране появилась фотография убитой девушки и Пенелопа, невольно вздрогнула. Она будто заглянула в зеркало и увидела там себя. Несмотря на мексиканское происхождение Пенелопы, девушка, явно американка, была невероятно на нее похожа. Те же черты лица, прямые брови, большие карие глаза, слегка пухлые губы и темные волосы, собранные, сзади в пучок. Такое сходство пугало, заставляло насторожиться.

Будто по моей могиле кто-то прошел, – подумала Пенелопа. Она выключила телевизор и решила принять душ. Новость шокировала ее. Такие новости в этом городе были огромной редкостью, а это убийство уже второе за неделю.

Лиза говорила о появлении некого Плохого Человека. Девочка снова оказалась права.

Пенелопа разделась, ступила ногами на холодный пол душевой, повернула кран душа, и мощные струи воды ударили по ее телу. Она сделала воду чуть горячее и взяла в руки мочалку, на которую налила немного геля для душа. Стекло душевой мгновенно запотело, став матовым и непрозрачным. Растираясь, Пенелопа расслабилась и погрузилась в свои мысли, она не слышала, как входная дверь, медленно открылась и в дом кто-то вошел. Она думала об убитой девушке, задаваясь вопросом, а что, если этот человек убьет кого-то еще…

Забудь про это. В мире происходят сотни, тысячи убийств каждый день. Если об этом думать, то можно просто сойти с ума.

Пенелопа размышляла над тем, что за стенами этого дома прямо сейчас происходили аварии, убийства, грабежи и Бог знает, что еще. Это угнетало ее. Мир за окном коварен. Он притворяется таким милым, особенно, когда светит солнце, а потом заманивает тебя в свои невидимые сети.

Как же она хотела, чтобы этот мир был другим. Почему люди просто не могут быть людьми? Разве это так сложно? Что способствует тому, что бы они становились такими жестокими? Ведь все мы когда-то были детьми. Как так получается, что из таких маленьких человечков, которые обожают конфеты и мультики, вырастают такие чудовища? Веротно, покопавшись в мозгах каждого из них, можно найти какие-то ответы. А может дело и вовсе не в отдельных случаях, а в обществе в целом? Может быть это общество больно? Тогда выходит, что планету охватила эпидемия. Но самое страшное это то, что никакого лекарства от этой эпидемии нет.

Она не любила оставаться дома одна, а Бетти вечно приходила поздно, с очередной историей про то, как она невероятно провела время в компании какого-нибудь парня. Ее до сих пор не было дома, а ведь на город обрушился сильный ливень.

И где она шляется в такую погоду?

Пенелопа отложила мочалку в сторону и просто стояла под струями воды, пытаясь смыть с себя тревожные мысли. Она не видела, как кто-то прошел через гостиную, заглянул в ее комнату и не найдя ее там, двинулся прямо сюда, в ванную. Душ заглушал звуки шагов, да и вообще, любые другие звуки в доме. Тиканье часов, гудение холодильника, гул кондиционера и чье-то постороннее дыхание.

Дыхание того, кто только что вошел к ней в ванную комнату.

Пенелопа запустила пальцы в свои волосы и зачесала их назад, закрыв глаза и подставив лицо под струи воды.

Да, детектив сказал, что они поймают его, но…

Маньяк все еще на свободе.

Он может быть где-то рядом.

По запотевшему стеклу поползли чьи-то пальцы.

Вууууууууууууухххххххххууууууууууууууууу!

Пенелопа отскочила от падающих струй воды и протерла рукой глаза. Сначала она ничего не увидела. Сердце начало колотиться в груди, подкачивая кровь в ее голову, запуская реакцию организма на опасность. Страх стал каким-то ощутимым вирусом, вторгшимся в тело, сигнализируя о том, что нужно срочно бежать, бежать, слепо бежать. А бежать то некуда. Она совсем одна, голая, в душевой кабинке, в которой из средств самозащиты была только бутылочка с пеной для ванны. Пенелопа представила, как она отбивается ей от проникшего в дом человека и почувствовала безысходность.

Ты не должна сдаваться! Кто бы это ни был, ты должна бороться!

А потом она все-таки увидела. За стеклом кто-то стоял. Она была уверенна в этом. Силуэт был неразборчив, но, тем не менее, это был явно человек. Посторонний человек в ее доме! Ее дыхание участилось, а тело пронзило покалыванием и тяжестью в груди.

…если тебе снова станет страшно, просто зажмурься и представь себе свое безопасное место, это то место, где тебе хорошо. Оно находится внутри тебя. А когда ты откроешь глаза, кошмары исчезнут…

Пенелопа зажмурилась и представила себя в своей детской комнате. Она снова маленькая и качается на деревянной лошадке, а перед ней стоит папа. Он снова такой молодой! Он улыбается и говорит, что Пенелопа ускакала очень далеко и ей пора возвращаться. Он смеется, а потом… Потом…

Стеклянная дверь открылась, в душевую влетел прохладный воздух, а вслед за ним появилась счастливая Бет.

– Твою мать! Я думала рожу от страха! – закричала Пенелопа.

– Знаю я тебя, мамочка! – Бетти залилась смехом, – Расслабься, это же шутка. Бууууу!

– Иди ты к черту, Бетти! Меня уже достали твои шутки, – сказала Пенелопа и взяла полотенец.

– А знаешь, – заговорщически сказала Бетти, – тебе действительно стоит подумать о материнстве. У тебя отличная грудь!

– Еще одна шутка и я затолкаю тебя под воду прямо в одежде! Ты же знаешь, это больная тема.

Бетти изумленно уставилась на нее, а потом стала серьезной.

– А, я и не подумала, даже, прости! Ты все переживаешь за Лизу? Как она?

– Улучшения уже есть, но об этом говорить пока рано, – Пенелопа обмоталась полотенцем и вышла из душевой кабинки. Пол был холодным и она, поджав пальцы ног, прошла на кухню. Бет направилась следом за ней. Ее рыжие волосы попали в свет фонаря, светящего в окно, и они засияли, как и она сама. Они сели за столик и Бетти с сочувствием посмотрела на Пенелопу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.