Роза Адамс
Случайная беременность

Глава 1

– Вероничка, солнышко,спасибо, спасибо, что ты здесь! Дорогая, я знал, что ты меня не подведёшь! Ты золотце! – С громкими возгласами Марк бросается навстречу входящей девушке, заключает в свои объятия, целует в щёчку, чуть ли не подпрыгивает.

– Марк Данилович, осторожно! – отодвигается. – Смотрите, я вся промокла. Дождь как из ведра. По закону подлости я без зонта.

Вероника умалчивает, что после неожиданного звонка своего начальника, который возбуждённо кричал в трубку: «Быстро, быстро, срочно, срочно!», она со скоростью ветра собралась за три минуты и как безумная, натягивая на ходу плащ, выскочила из квартиры.

Не до того было, чтобы выглянуть в окно, посмотреть, не пошёл ли дождь. Сегодня с утра пасмурно и сыро. Ливень застал её, когда она выходила из метро, пришлось набросить на голову полиэтиленовый пакет, добежать до галереи, благо, она располагается в трёх минутах от метро. Не сказать, что промокла до нитки, но длинные, волнистые волосы выглядят растрёпанными, от влажности они всегда пушатся и некрасиво завиваются.

Вероника рассчитывает, что у неё будет время привести себя в порядок, прежде чем явится человек, из-за которого все её планы на вечер рухнули с оглушительным треском.

Заочно этого человека она уже тихо ненавидит, ишь ты, барин нашёлся. Вероника внутри злится, но улыбается Марку Даниловичу, владельцу арт-галереи, где она трудится. Улыбка девушки искренняя, яркая, обаятельная, никто не догадается, что самое последнее, чем она хочет заняться сегодняшним вечером – это провести для какой-то важной шишки, VIP-персоны, индивидуальную экскурсию по галерее.

В нерабочее время.

Но куда деваться? Здесь она подрабатывает ассистентом, работа ей нужна, хотя её мечты связаны с театром и кино.

Вероника мечтает о актёрской карьере, ради этого она приехала в столицу из маленького, провинциального городка.

Пять суток в платцкартном вагоне, на верхней полке, она ехала с мыслью, что никогда не вернётся в свой городок, вцепится когтями в асфальт, сделает всё возможное для достижения своей мечты.

И вот, она в столице почти год, жизнь здесь дорогая, сбережения быстро закончились, ей пришлось устроиться на работу в арт- галерею, чтобы платить за аренду квартиры. Актёрство денег не приносит, роли с неба не падают, приходится довольствоваться эпизодическими ролями в массовке. Но она верит, что добьётся успеха, удача ей обязательно улыбнётся. А пока приходиться срываться по звонку Марка, она не хочет терять работу, хотя завтра у неё важный кастинг. Сейчас она готовилась бы к нему в своей крохотной, съёмной квартире, репетировала роль, а не вот это вот всё.

– Надеюсь, я не нарушил твои планы, детка?

– Всё в порядке, Марк Данилович! – Вероника улыбается, всё-таки, она актриса, умеет быть убедительной.

– Так получилось! – Марк разводит руками. – Я уже собирался на выход, когда позвонила Елена.

– Елена?

– Личная помощница Романа Усса. Не могу поверить, он посетит мою галерею, а я не смогу его лично встретить! – в его голосе паника.

– Всё будет хорошо, Марк Данилович, – Вероника изо всех сил старается успокоить своего босса, таким взволнованным она его никогда раньше не видела. – Во сколько ваш рейс?

– В двадцать два тридцать. Мне следует выезжать в самое ближайшее время, иначе я опоздаю! – он смотрит на часы. – Так всё некстати. Ты ознакомилась с инструкцией по амулетам, которую я тебе отправил?

– Конечно, – кивает Вероника, развязывая пояс своего плаща. Марк в такой панике, что кажется забыл, именно она занималась оформлением экспозиции, расставляла экспонаты, писала аннотацию к каждому из них.

– Вероника, надеюсь на тебя и твой профессионализм. Я пытался предложить Елене перенести время посещения галереи. Сказал, у меня сегодня вылет, давайте в другой раз, как только я вернусь из командировки. В любое время. Но нет, она была непреклонна. Видите ли, ОН хочет посетить выставку именно сегодня вечером! – Марк Данилович закатывает глаза. – Сама понимаешь, отказать Уссу – это безумие. Одно негативное слово от него, и мы пропали!

– Правда? – Вероника хмурит брови. – Кто он такой?

– Ой, деточка, временами я забываю, что ты из маленького провинциального городка! – Марк рассмеялся. – И далека от всей этой столичной мишуры, бизнеса и власти. По сути, семейство Усс – это наши хозяева, дорогая.

– Им принадлежит это здание?

– Им принадлежит половина города и даже больше. Семья приближена к верхушке власти, отец водит дружбу с самим губернатором. Глава семьи, отец —Роберт Усс и двое его сыновей, Эдуард и Роман. И скажу тебе по секрету, все сволочи полные…– последнюю фразу произносит шёпотом.

– Сволочи?

– Власть, богатство, большие деньги развращают, дорогая Вероничка, – вздыхает Марк. – Да, они нехорошие люди. Эх, бедная Эля… Элина Усс— это жена Роберта и мать его сыновей. Она была абсолютным ангелом. Мы с ней были хорошо знакомы, близко общались, она обожала искусство, не пропускала ни одной выставки. Какое-то время они были почти счастливой семьей. Идеальная картинка идеальной жизни. Однажды она узнала, что у мужа страстный роман, – он понизил голос. – Обычно Эля закрывала на это глаза, но, ходят слухи, что на этот раз тот замутил с няней собственного сына.

– И? Они расстались?

– Узнав об этом, она сбежала от мужа. Через несколько дней погибла, попала в страшную аварию. Это было много лет назад. Дети выросли, двое сыновей, от папаши не далеко ушли, что у одного, что у другого, репутация ужасная. Бог одарил физической красотой, а о душевной забыл! – тяжело вздыхает. – Дорогая, не вздумай увлечься Романом, не позволяй его бесспорной красоте и харизме ослепить тебя. Он с радостью раздавит тебя в ладонях и даже не поморщится.

Девушка невольно вздрагивает от мрачности в голосе Марка.

– Сколько гостей ожидается? – Вероника решает вернуться к делу, а не обсуждать семью человека, которого она увидит в первый и в последний раз.

– Я не в курсе. Елена меня не предупредила, один он явится, либо в компании своей новой пассии. На всякий случай, из ближайшего ресторана я заказал закуски и шампанское на две персоны. И да, попросил Софу принести для тебя платье.

– Простите? – Зелёные глаза Вероники сузились. Она не уверена, правильно ли поняла слова босса. Марк Данилович никогда раньше не говорил ей, что у него какие-то претензии к её внешнему виду.

– Не волнуйся. Это просто чёрное платье. А к нему нитка жемчуга!

– Эээ, что не так с моей одеждой? – Вероника оглядывает себя. На ней обычный серый джемпер, расклешённая юбка ниже колен, чёрные колготки и замшевые ботинки.

– Ты выглядишь потрясающе, – Марк Данилович в успокаивающем жесте поднимает ладони. – Вероника, ты всегда хороша. Но, учитывая уровень гостя…

– Уровень гостя? То есть, моя одежда не по статусу для некого богатея? – Вероника хмурится.

Марку Даниловичу вовсе не улыбается обсуждать внешний вид своей подчинённой, он предпочитает быстро сменить тему.

– Ещё раз извини, Вероника, что пришлось нарушить твои планы. Поверь, я действительно ценю, что ты, вот так, бросив всё, примчалась в галерею. Предполагаю, какой-то парень сейчас меня вспоминает недобрым словом, злой работодатель вызвал его девушку на работу поздним вечером.

Вероника уклончиво улыбается. Она никогда не обсуждала с Марком Даниловичем свою личную жизнь, вернее, её полное отсутствие.

–– Всё, всё, мне пора. Я заболтался, опаздываю на рейс! – Марк берёт в руки свою багажную сумку, стоящую на стуле, спешит к входной двери, давая на ходу последние ценные указания. – Как только его автомобиль подъезжает, сразу открывай шампанское. Встречаешь гостя, проводишь стандартную экскурсию по галерее. Как только он уходит, наводишь порядок и свободна! Не волнуйся, премию за выход в нерабочее время получишь. Пока-пока.

Когда за ним закрывается дверь, Вероника спешит в комнату для персонала. В отличие от галереи, которая представляет собой большое, стильно оформленное пространство, комната персонала тёмная, небольшая, с облупившими стенами, без окон. На напольной вешалке для одежды, на плечике, висит чёрное платье, рядом свисает небольшой мешочек с бусами из жемчуга.

София, секретарша Марка, также оставила пару чёрных туфель на шпильках. Вероника стиснула челюсть. Они даже обувь для неё приготовили.

Марк временами мог быть язвительным и дотошным, но Веронике слишком нужна эта работа, чтобы протестовать. Даже сейчас, она не может его ослушаться. Со вздохом начинает переодеваться. Снимает свою одежду, берёт в руки маленькое чёрное платье. Они с Софией одной комплекции, секретарша всегда изысканно и дорого одета, говорят, у неё богатый муж, а работает она, чтобы выгуливать свои многочисленные наряды. Вероника понимает, что её белый лифчик совершенно не подходит к платью, не остаётся другого выбора, кроме как обойтись без него. К счастью, первый размер груди позволяет обойтись без этой пикантной детали.

Макияж у неё такой же, как всегда, немного туши, чтобы затемнить светлые ресницы и подчеркнуть зелень глаз, немного румян, чтобы осветлить бледную кожу. Единственная помада, которая оказалась в сумочке оттенка «пыльная роза».

Вероника наносит её на губы, затем отступает и внимательно разглядывает своё отражение в зеркале.

Выглядит она довольно сурово, тяжёлый взгляд, губы поджаты, жаль, что не захватила косметичку, сейчас бы не помешал яркий макияж. Чёрное платье нельзя назвать траурным, но с учётом выражения её лица, придаёт мрачность. Но следует признать, выглядит она дороже, изысканнее, чем в своей простой одежде.

Вероника отмечает, что похожа на девушек в эксклюзивных заведениях, в обязанности которых входит встреча статусных гостей. Только ей не стоит забывать широко улыбаться, излучать доброжелательность и делать вид, что она безумно рада услужить такому важному и почётному гостю, ради которого двери галереи открыты в нерабочее время.

Глава 2

Собрав волосы в хвост и туго затянув резинкой, Вероника направляется в центральный зал, внимательным взглядом пробегает по сторонам, затем спускается по лестнице вниз, в зал, где располагается выставка с амулетам. Хочет лично убедиться, что всё в порядке.

Она нисколько не сомневается, Марк Данилович с его перфекционизмом, всё проверил, перепроверил, позаботился, чтобы всё было безупречно, но ей хочется удостовериться самой, как говорится, для собственного успокоения.

В галерее установлены датчики движения для включения света. Стены зала, где располагается уникальная выставка-продажа, обтянуты бархатной тканью насыщенного, тёмно-фиолетового цвета. Многочисленные амулеты, талисманы, обереги заманчиво мерцают в матовом, приглушённом свете. Когда оказываешься в этом зале, создаётся впечатление, что переместился в другую реальность.

Вероника напоминает себе взять ключ от витрин, возможно, у гостя возникнет потребность рассмотреть какой-то экспонат более внимательно, подержать его в руках или приобрести те, которые предлагаются к продаже. Для обычных, рядовых посетителей галереи цены могут показаться заоблачными, но для VIP-клиентов – это сущие копейки.

Убедившись, что везде порядок, в чём она нисколько не сомневалась, Вероника вновь возвращается в центральный зал галереи и занимает своё место на высоком табурете за блестящим, глянцевым столом.

Слова Марка Даниловича с намёком, что она одевается не модно, не стильно, бедно, оставили неприятный осадок, от которого она пытается избавиться.

Обидно, досадно. Если честно, своему образу она не уделяет должного внимания. Одежду носит самую обычную, практичную, из масс-маркета, не ходит по модным бутикам, у неё нет денег на дорогие, брендовые вещи. И муже нет богатого, как у секретарши Софы.

Вероника любит массивные украшения и яркие аксессуары, считает, что они придают изюминку её образу.

Мар Данилович раньше никогда не намекал ей по поводу одежды. Вероятно потому, что Вероника не работает с Вип-гостями, обычно ими занимается сам Марк Данилович или его заместитель – Вадим.

По хорошему, именно Вадим должен быть сейчас на её месте. Получается, она гораздо ответственнее подходит к работе, чем зам, который думает только о своих комиссионных.

Марк Данилович пытался связаться с ним, но «абонент вне зоны сети». Вадим тот ещё хитрец, как чувствовал, что могут вызвать, раз телефон отключил.

Вероника уверена, Вадим бы точно не примчался на работу, как она. Ага, щаз, не дождёшься, это она, безотказная овечка. На неё столько дел навешивали.

Хотя, её настоящей страстью является актерское мастерство, она вынуждена пахать в арт-галерее. Именно поэтому, сидит сейчас, в пятничный вечер, в чужой одежде и ожидает посетителя, будь он неладен.

Вероника думает о том, что Марк Данилович мог бы проявить твёрдость, сказать, извините, господа, галерея уже закрыта, сегодня мы не работаем. И зачем так лебезить и пресмыкаться перед богатыми, она искренне не понимает.

Она всё ещё чувствует раздражение и негодование, когда замечает, как к зданию подъезжает дорогой автомобиль чёрного цвета. Когда водитель выходит, чтобы открыть дверь пассажиру, Вероника вспоминает наказ Марка Даниловича. Соскользнув с табурета, открывает шампанское и начинает наполнять бокалы. А потом она поднимает свой взгляд.

Первое, что бросается в глаза – это дорогие, кожаные ботинки ручной работы на ногах. Затем их обладатель выходит из автомобиля. Вероника видит мужчину высокого роста в безупречном, сшитом явно на заказ, костюме. Судя по уверенному взгляду и высокомерному выражению лица, господин Усс считает, что улица, на которой он стоит, принадлежит ему.

Руки Вероники непроизвольно задрожали, она уставилась на незнакомца, шампанское начинает литься из наполненного до краёв бокала.

Ей следует навести порядок, быстро протереть стол, но вместо этого Вероника таращится на самого великолепного мужчину, которого когда-либо видела в жизни. Оцепенев, пока у неё имеется такая возможность, любуется его красотой.

Невольно задаётся вопросом, как природа создала такой шедевр? Кожа у него бледная, а волосы чёрные, как крыло ворона. Когда он повернул лицо и прищурился, она видит его в профиль. Несомненно, Роман Усс является воплощением мужественности и силы, сексуальности и невероятной притягательности. Его абсолютная красота взволновала Веронику так, что дыхание перехватило.

Никогда она не испытывала подобного восторга, наблюдая за мужчиной. В галерее регулярно появляются солидные посетители. Среди них много богатых и знаменитых. Но никто не мог сравниться с ним. Теперь она понимает фразу «его энергетика и харизма бьют через край»!

У Вероники совсем нет времени исследовать собственные мысли… или, скорее, чувства, которые этот мужчина вызывает в ней.

Схватив бумажное полотенце, она поспешно протирает со стола разлитое шампанское, затем наполняет ещё один бокал для гостя, с которым он прибыл. Она вновь бросает взгляд на улицу, ожидая, что сейчас из автомобиля выпорхнет великолепная, длинноногая красавица и устремится к нему.

Но Усс направляется к входу в галерею один. Марк Данилович предупреждал её не вестись на его красоту, но ничто не подготовило Веронику к бурной реакции на этот образец элегантной мужественности.

Словно очнувшись от волшебного сна, она обнаружила, что её губы крепко сжаты, а пальцы впиваются в кожу. Раскрыв ладони, нервным жестом разглаживает подол платья, радуясь, что получила несколько дополнительных минут, которые помогут ей собраться и взять себя в руки.

Но когда дверь галереи открывается, он входит, она видит его без стеклянной преграды, её чувствам нанесён нокаутирующий удар, который заставляет внутренности перевернуться.

Его глаза обращаются прямо к ней. Они не бродят по её телу, для этого он слишком обходителен, и всё же, она чувствует покалывание на коже, как если бы они это делали.

– Господин Усс, – откашлявшись, призывая на помощь все свои актерские способности, она пытается изобразить уравновешенность, обходительность и вежливость, изо всех сил старается не покраснеть, когда протягивает ему руку. – Очень приятно познакомиться. Разрешите представиться. Вероника Чёрная

– Вероника, – его голос глубокий и бархатистый, сладкий, как мёд, когда он повторяет её имя, а затем произносит. – Для вас просто Роман.

Он снисходительно предлагает ей обращаться к нему по имени, без отчества, коротко пожимает протянутую тонкую ладонь.

Его прикосновение мимолётное, но хватка крепкая, а кожа достаточно тёплая, чтобы излучать крошечные вольты. Ладонь Вероники обжигает, словно она прикоснулась к огню, сдерживается, чтобы не проверить свои пальцы на наличие ожога. Сглотнув, с трудом взяв себе в руки, продолжает общение.

– Я ассистент галереи…

– Ассистент? – резко переспрашивает Усс. Его тон подсказывает, он ожидал, что его встретит кто-то более солидный и важный, чем рядовой ассистент.

– Да, – Вероника сглатывает. – Марк Данилович очень хотел быть здесь и лично встретить вас, но сегодня вечером у него билет на самолёт. Он уехал в командировку. Если бы вы раньше согласовали дату и время посещения… – в её голосе как будто слышится немой укор.

Роман Усс поджимает губы. Несмотря на то, что вопрос с посещением решён буквально пару часов назад, время работы галереи завершено, он прекрасно знал, что его примут с распростёртыми объятиями.

Не посмеют отказать.

Но тот факт, что его встречает лишь молоденькая ассистентка, которая ко всему прочему, смотрит на него с осуждением, вызывает лёгкую досаду. Он привык к более почтительному и обходительному отношению.

Глава 3

Роман Усс не любитель посещать подобные заведения. Сегодня вечером он оказался в арт-галерее исключительно по просьбе своего хорошего друга и делового партёра Игната Морозова.

Их дружба началась много лет назад, когда они учились в университете на экономическом факультете. Игнат всегда увлекался коллекционированием, принадлежащая ему коллекция амулетов, собранных с разных уголков планеты, представлена на выставке. Утром, за завтраком, Игнат пожаловался, что его беспокоят проблемы с галереей.

До него дошли слухи, что организовано всё из рук вон плохо, экскурсии скучные, их проводят безграмотные и непрофессиональные сотрудники. Персонал не заинтересован в продвижении выставки, посетителей не ориентируют на ту часть предметов, которая выставлена на продажу.

Узнав, что Роман возвращается в город, Игнат попросил его заглянуть в галерею, всё разузнать на месте, проверить компетентность персонала, в целом, оценить организацию выставки.

Роман не мог отказать другу в его маленькой просьбе, согласился забежать в галерею, надеясь разобраться на месте в том, что происходит. Направляясь в аэропорт, решил не откладывать это дело в долгий ящик, попросил свою помощницу организовать для него частную экскурсию.

Тот факт, что его встречает лишь ассистентка, молоденькая девушка, а он, всё-таки, ВИП-клиент, приносит галерее первый минус. Даже тот факт, что девушка очень красивая, не отменяет этого промаха.

– Прежде чем мы отправимся на экскурсию, не желаете перекусить? – вежливо предлагает Вероника.

– Давайте просто начнем, хорошо? – отвечает резко и нетерпеливо.

Вероника хмурит брови. Большинство гостей на частных показах не отказываются от предложенных деликатесов.

Но Роман Усс не чувствует потребности выпить бесплатный бокал шампанского, скушать блин с икрой или прихватить сочный фрукт.

– Как я уже сказал, Марк Данилович уехал в командировку. Он планирует встретиться с Айлой … – объясняет Вероника, когда они идут по залу, показывает рукой на стенд. – Она талантливый дизайнер и автор этих изысканных кукол.

«Пристрелите меня прямо сейчас», – думает Роман. Узнав, что его отец серьёзно болен и завтра у него операция, он сразу вылетел из Дубая на своем собственном, роскошном самолете. И ему совсем не хочется смотреть на коллекцию каких-то там кукол.

Возможно, он зря отказался от предложенного бокала шампанского? Нет, это только затянет дело. Он торопится, мечтает оказаться как можно быстрее дома. Длительный перелёт, смена часовых поясов дают о себе знать. Ему просто хочется прервать болтовню девушки и добраться до интересующих его амулетов.

Лишь для того, чтобы выполнить просьбу Игната, собрать как можно больше информации о работе галереи, профессионализме сотрудника, он не перебивает Веронику. И пытается делать вид, что слушает с огромным интересом её рассказ.

«Хм, оказывается, вполне себе увлекательно», – признаётся он себе в какой-то момент. Голос девушки приятный, мелодичный, с глубокими, чувственными, сексуальными нотками.

Завораживает.

Её хочется слушать. Незаметно усталость и раздражение уходят на второй план.

– Эти куклы не предназначены для игр маленьких девочек в мамочек! – она улыбается. – Куклы изготовлены полностью вручную, автор придумал позы, сам сшил костюм, парик, расписал лицо! – объясняет Вероника. Хотя он делает вид, что внимательно её слушает, она уверена, ему невыносимо скучно, как трёхлетнему ребёнку на лекции по математическому анализу.

Они подходят к изысканному шёлковому ковру, сделанному, как объяснила Вероника, кочевниками в особой технике плетения, так как ткацкие станки у кочевников были не в ходу.

– В те далёкие времена ковёр выполнял много функций, служил и тёплым укрытием, и столом, и украшением жилища, – объясняет она. – Техника плетения и орнамент простые. Узор состоит из изображений холмов, деревьев, домашних животных.

Она начинает рассказывать о натуральных красителях, замысловатых узорах и бесконечных часах, потраченных на создание такого ковра.

Его скучающий вид её не останавливает. Вероника выполняет свою работу, рассказывает то, что должна рассказать любому посетителю, записавшемуся на экскурсию в арт- галерею.

В конце концов, Роман Усс сам настоял на просмотре. Если экскурсия нагоняет на него скуку, зачем пришёл, думает она. С его возможностями мог бы и повеселее развлечение найти.

Она и так опускает кое-какие подробности, сокращает рассказ до минимуму, видимо, недостаточно, так как в какой-то момент, когда она показывает ему очередной ковёр, он зевает.

– Извините, – Роман прикрывает рот ладонью. Знает, что ведёт себя грубо, но он по-настоящему измотан. Да и не виноват, что у него нет ни малейшего интереса к коврам древних кочевников.

Куда интереснее наблюдать за девушкой. В её движениях проскальзывает некая встревоженность, что весьма заинтересовало Романа.

Значит, несмотря на её уверенное поведение, внутри девушка не такая собранная, какой хочет казаться. Её глаза темно-зелёного цвета, это он сразу заметил, по ходу экскурсии отмечает, как она старательно избегает встречаться с ним взглядом.

Вместо ковров на стене он разглядывает девушку. Стройная фигура, бледная кожа с россыпью золотистых веснушек, что касается её волос… Это как соединились две его самые любимые вещи – янтарь и коньяк вместе взятые, – он пытается представить их свободными, струящимися волной по телу.

– А теперь мой любимый зал! – она улыбается загадочной улыбкой, которая заставляет его задуматься. Обычно Роман исключительно хорошо читает мысли женщин, они для него как раскрытая книга, но всё же, её понять не может.

Какая-то в ней загадка присутствует. Ребус.

Роман не любит загадки, предпочитает прозрачность и ясность.

– Что…? – спрашивает он, отвлёкшись от своих мыслей.

– Зал с амулетами из коллекции Морозова. Нашей арт-галерее невероятно повезло, что они были предоставлены для выставки.

– Как долго продлится выставка?

– Как минимум, ещё два месяца, – отвечает Вероника. – Хотя, мы очень надеемся продлить выставку. Она пользуется невероятной популярностью. Сюда, пожалуйста.

Лёгким движением касается выключателя, жестом просит его спуститься вниз, по лестнице.

– После вас, – наклонив голову, галантно произносит Роман.

Вероника думает, что лучше бы он не был столь галантен, ей хочется, чтобы шёл первым. Простой спуск вниз, который она совершала миллион раз, внезапно кажется ей невыполнимой задачей.

Бархатные стены слишком близко, освещение слишком тусклое, она прекрасно осознаёт, что он идет позади неё.

Чувственный, интимный полумрак был задуман для эффекта, для погружения посетителей в таинственный мир амулетов.

Использовать тёмный бархат при оформлении выставки предложила сама Вероника, это была её идея. Цель состояла в том, чтобы создать своего рода портал… ощущение входа в другое время и пространство.

Однако, стоя на стремянке и создавая этот антураж, она не могла представить себе, каково это – спускаться по лестнице с таким мужчиной, как Роман Усс.

Она как будто попадает в ловушку собственного изобретения. Спускается осторожнее, чем обычно. Она сильно нервничает, боится оступиться, ведь если она это сделает, то именно он её удержит. Вероника за все свои двадцать три года никогда не реагировала с такой силой на человека. Ни один мужчина не вызывал в ней подобную реакцию. И это её пугает.

Время от времени она соглашалась сходить на свидания с молодыми людьми, но дальше флирта и поцелуев не заходило. Поцелуи её не возбуждали, скорее ассоциировались с передачей микробов.

Она не могла понять, как люди получают удовольствие от поцелуев, в голове застряла мысль «целоваться – это очень странное занятие». Вполне возможно, тяжёлый развод родителей и его последствия сделали её слишком недоверчивой к людям.

Да, она умеет притворяться перед публикой. На сцене изображает чувственность, любовь, но то всего лишь игра. Она притворяется, внутри её ничего не трогало.

Внезапно она осознаёт, что когда наступят выходные, она окажется на сцене, в театре, то сыграет свою роль в спектакле совсем по – другому.

Теперь она знает, каково это, находиться рядом с мужчиной, чувствовать трепет сердца, восторг, желание,

В реальном мире подобные эмоции ей незнакомы. Новые чувства одновременно страшат и привлекают.

Глава 4

Наконец, Вероника переступает последнюю ступеньку и оказывается в полутёмном пространстве, где как звёзды в ночи, сверкают драгоценности.

Делает выдох, мобилизуя внутренние силы. Они ей ещё, ой, как пригодятся.

В помещении нет окон, отсутствуют другие признаки внешнего мира, по которым можно ориентироваться, день сейчас или ночь.

Тонкие бергамотовые и древесные ноты одеколона Романа становятся богаче, когда она подходит к тому месту, где он остановился и начал рассматривать первую витрину. Надеется, что его близость не выветрит у неё из головы экскурсионный рассказ.

– Это амулеты Веры Морозовой! – Вероника откашлявшись, нарушает тягостное молчание.

Роман ожидал увидеть древние украшения, созданные из рога буйвола, кости мамонта, именно так он представлял себе амулеты. И никак не ожидал, что увидит множество украшений из драгоценных, натуральных камней. В его глазах загорается интерес, а когда Верника начинает свой рассказ. Он, к своему удивлению, очарован.

– Амулеты были страстью Веры, покойной прабабушки Игната Морозова. Она принадлежала к богатому княжескому роду. Вплоть до своей смерти, она собирала свои сокровища.

– Как она умерла? – поинтересовался Роман.

– При родах. Кажется, это был её пятый ребенок… – Она немного запнулась из-за детали, о которой не знает. Чувствует себя как на экзамене, так, будто её знания проверяет строгий экзаменатор. – Если вам интересно, я могу уточнить.

– Не стоит.

– Когда Вера выходила замуж, ей подарили этот амулет из малахита. Этот камень считается главным талисманом семейных людей.

В витрине, с красивой подсветкой, на специальной подставке, медленно крутится украшение насыщенного зелёного цвета. Роман долго смотрит на амулет.

– Камень практически вырывался из руды. Амулеты – это проводник… – говорит Вероника.

–– Проводник чего?

– Проводник энергии. Кроме защитных свойств, амулет способен развивать в своём владельце определённые способности, влиять на взаимоотношения с людьми.

«Теперь он, кажется, заинтересовался», – думает Вероника, когда они идут дальше.

– А вот этот амулет из яшмы. Считается, что яшма защищает от сглаза и помогает избежать потерь, восстановить пошатнувшееся доверие. Вера Морозова была одержима камнями, она до самой смерти искала самые лучшие амулеты.

– И много нашла?

– Много, – кивает Вероника. – После неё осталась внушительная коллекция, которую активно пополняет её правнук – Игнат Морозов.

Роман в курсе, что амулеты принадлежат семье Игната, но не знал, что собирать коллекцию начала его прабабка.

От незнакомого человека он узнаёт больше о своём друге, чем от него самого. Теперь, когда Вероника продолжает свой рассказ, он слушает её действительно с интересом, тайны и легенды семьи друга заслуживают внимания.

Он стоит, внимательно всматривается в следующий экспонат. Внутри большого куска мрамора яйцевидной формы находится рубин.

– Этот амулет мой любимый, – признаётся Вероника. Она берёт из стоящей рядом коробки пару чёрных перчаток, протягивает ему. Затем надевает перчатки на собственные руки, одновременно рассказывает увлекательную историю. Роман обнаружил, что почти вплотную приблизился к девушке, чтоб слышать её тихий голос, как будто она делится секретом только с ним.

– Двести лет назад состоялась тайная свадьба, – рассказывает она легенду. – Из-за вражды между двумя семьями амулет на свадьбу подарен не был. Казалось, мир наконец был восстановлен, но через два года, когда ребенок у молодой пары так и не появился, решили, что причина заключается в отсутствии амулета. Князь, отчаянно нуждающийся в продолжении рода, в наследнике, просит найти камень, который решит его проблему. Прошло три года, прежде чем было найдено то, что он посчитал подходящим. Рубин считается сильнейшим оберегом.

– Это потрясающе, – говорит Роман, восхищённый голосом, дикцией девушки. Он слушал её, затаив дыхание, она рассказала семейную легенду, он будто фильм посмотрел. Вероника открывает стеклянную дверцу витрины, протягивает ему большой камень. Он взвесил его в руке, затем зажимает между большим и указательным пальцами, подносит ближе к глазам, чтобы рассмотреть в деталях.

– Осторожно, – улыбается Вероника. – Амулет заряжен на зачатие и рождение детей.

– Возможно, это работает для девушек, – отвечает Роман. Она улыбается, её лицо озаряется, глаза сияют так же ярко, как амулеты. Было нечто волшебное, магическое, сказочное во всём этом. Чарующая атмосфера, её прекрасная улыбка заставляют Романа забыть свой адский день, отключиться от груза проблем.

Вскоре от должен отправиться в больницу к отцу, которого утром госпитализировали перед какой-то диагностической операцией.

Подробностей он не знает. Примерно через час он он узнает всё, но сейчас, на время, он забудет о неприятностях, ожидающих его во внешнем мире.

Он сосредоточился на мелодичном голосе девушки, на истории этого прекрасного камня, который, как говорят, способствует любви и рождению детей – двум вещам, которых он не хотел.

– И это сработало? – спрашивает он, предавая амулет в её руки.

– Да, у князя родилась двойня, мальчик и девочка! – отвечает Вероника, возвращая амулет на своё место.

– Амулеты действительно прекрасны. А вот в сказки я не верю.

– И зря, – Вероника пожимает плечами. – Все браки, связанные с этим амулетом, оказались счастливыми, крепкими, в них царила любовь.

Роман ухмыляется, он не верит в любовь. У него возникает искушение сказать ей, что потомок князя – Игнат, имеет сестру -двойняшку. Он промолчал, но потребность продлить разговор не исчезает. Он забыл, что торопился уйти, хочется поговорить с ней ещё немного.

– Как долго вы работаете в галерее? – интересуется он, когда они поднимаются вверх по лестнице.

– Почти год. Я работаю здесь неполный рабочий день.

– Значит, это больше хобби? – предполагает он. В его окружении много девушек, которых отцы устраивают на «непыльную» работу, пока не появится подходящий муж.

– Не совсем, – отвечает Вероника и натянуто улыбается, не вдаваясь в подробности. Роман Усс здесь, чтобы посетить выставку, а не выслушивать историю её жизни. Они проходят мимо витрин с куклами, где он с откровенно скучал, затем возвращаются к столу. Конечно, как профессиональный работник, она еще раз предлагает ему угощения.

И он снова отказывается.

– Может, появились вопросы? – интересуется как у любого другого посетителя в конце экскурсии. Кажется, стандартный вопрос, но в этот раз всё немного по-другому. Соблазнительная, чувственная атмосфера, которая сгустилась между ними, когда они рассматривали амулеты, кажется, всё еще витает в воздухе. Вероника затаила дыхание, ожидая его ответа. – С удовольствием отвечу.

–– Только один… – тянет он вкрадчивым голосом.

Теперь она не отрывает от него взгляда, кажется, догадывается, какой вопрос он задаст.

Ужин.

Не согласится ли она с ним поужинать?

Вопрос готов сорваться с его губ.

Для Романа никогда не существовало проблемы пригласить красивую девушку на ужин. И всё же, сейчас, сам не зная почему, он сомневается.

Причина не в том, что ему нужно отправиться в больницу к отцу. Он может предложить встретиться через час, два.

Они молча смотрят друг на друга.

Приглашение так и не прозвучало. Роман напоминает себе, что находится здесь исключительно по просьбе Игната. Он выполнил его просьбу, теперь свободен.

– Ковры, – откашлявшись, хриплым голосом произносит он. – Если я захочу заказать для себя ковёр, сколько времени займёт изготовление?

– Это зависит от размера! – немного разочарованно отвечает Вероника.

В любом другом случае она бы ликовала от подвернувшегося шанса заработать комиссионные.

Ковёр ручной работы стоит целое состояние, ассистенты получают хороший процент с каждого заказа.

По-хорошему, сейчас она должна схватить буклеты, показать ему образцы работ, прыгать вокруг него, заинтересовать, поразить деталями, лишь бы он сделал заказ.

Но всё, о чем она может думать, это о разочаровании, которое разливается чёрным пятном по её внутренностям.

Приглашение продолжить общение так и не прозвучало.

Она не знает почему, но у неё возникло ощущение, что он хочет продолжить общение. Получается, она ошиблась.

Впрочем, хорошо, что продолжения не будет.

Всплывают слова Марка Даниловича, тот предупреждал её, что не стоит очаровываться Уссом, он раздавит её в ладони, как маленькую букашку.

И всё же, Веронике внезапно хочется ощутить тепло его ладони больше всего на свете. Это обострённое, томительное желание намного острее, чем желание оказаться на театральной сцены, о которой она мечтала всю жизнь.

Глава 5

Как так получилось, что человек, с которым она познакомилась буквально час назад, неожиданным образом заполнил все мысли в голове? Вероника, нахмурив брови, пытается понять, что с ней творится.

– Так сколько времени займёт изготовление ковра?

– Я думаю, месяцев пять –шесть!

– А если я захочу получить его раньше?

– У мастеров, с которыми сотрудничает галерея, очень много заказов. Это ручная, кропотливая работа. Очередь большая.

– Ну, всё-таки, процесс возможно ускорить? – настаивает он. – Если я доплачу за срочность.

– Боюсь, это невозможно. Вам придётся запастись терпением! – излишне резко отвечает она и тут же кусает губы. Если Марк Данилович узнает, как она общается с Вип-гостем, то убьёт её.

По-хорошему, она должна петь соловьём, уверять, что для вас, господин Усс, ковёр будет готов в самые кратчайшие сроки, быстро и оперативно, буквально на следующей неделе. Вы только заказ сделайте.

Вместо этого она резко осадила его, сказала, что ему придется подождать, зачем–то очередь большую упомянула.

Включилось упрямство, не хочется угождать этому человеку.

Она прекрасно знает, если он оформит заказ, Марк Данилович всех поставит на уши, люди будут вынуждены работать сверхурочно, днём и ночью, лишь бы угодить этому человеку и изготовить ковёр в самый кратчайший срок. Вероника осознаёт, что поступила непрофессионально, не прыгала вокруг Романа.

Он вызывает в ней детское упрямство, обострённое чувство справедливости. Пусть знает, не всё возможно купить за деньги.

Привык, что его желания исполняются немедленно, стоит только пальцем щёлкнуть.

– Увы, с терпением у меня большие проблемы! – улыбнувшись, произносит Роман. Теперь он знает, почему не пригласил девушку на ужин.

Это будет просто ужин. А потом ещё один ужин. Нет, у него не хватит на это терпения.

Он хочет быстро затащить её в постель, а не вести интеллектуальные беседы. У него нет желания ухаживать за ней, узнавать её. Для него она слишком сложная, упрямая, несговорчивая. Слишком много мороки и лишних телодвижений, чтобы девица оказалась в его кровати.

– Я подумаю насчёт ковра, – он решает завершить встречу. – Спасибо за экскурсию. Было интересно и познавательно.

И, необычно, мысленно добавляет.

Вероника провожает его до двери, на её лице застывает улыбка, когда они, прощаясь, вновь, пожимают друг другу руки. Он задерживает её ладонь на чуть дольше, чем следует.

Она не смотрит на его руки, но чувствует кожей его пальцы, длинные и тонкие, сомкнувшиеся вокруг её пальцев. Задерживает дыхание, его аромат вызывает у неё желание приблизиться к нему вплотную.

– Было приятно познакомиться, – произносит онемевшими губами, которые не желают говорить банальности, а жаждут встретиться с его губами. Веронике хочется вернуться в тёмное, бархатное пространство, из которого они так недавно вышли.

Окунуться в волшебную атмосферу, приблизиться к нему…

Что, черт возьми, с ней происходит?

– Спасибо, провести для вас экскурсию – это большая честь для меня! – спокойно, немного чопорно, отвечает она, хотя хочется кричать: «Уходи, уходи! Или поцелуй!»

Лишь актерский опыт позволяет сохранить самообладание, вежливо улыбаться, произносить вежливые, стандартные фразы.

Он больше не говорит ни слова. Не желает хорошего вечера.

Роман Усс просто разворачивается и уходит. Оставляет после себя бушующий водоворот в душе Вероники. Она наблюдает, как водитель открывает дверцу, его мощная фигура исчезает внутри. Только тогда, когда автомобиль скрывается за поворотом, она осознаёт, что вновь может дышать.

Дьявол уехал.

***

Сразу после посещения галереи Роман отправляется в больницу, которая располагается недалеко.

Чтобы его не заметили, он просит водителя подъехать не к главному входу, а к служебному. Посещение больницы должно остаться в тайне.

Завтра утром отцу предстоит небольшая плановая операция, но сам факт, что он находится в больнице, может внести беспокойство среди акционеров компании, которой руководит отец. На этом фоне акции компании могут рухнуть на торгах.

Елена, личный помощник, решила вопрос с его посещением, Роман Усс без особых проблем проходит через служебный вход, поднимается на лифте в отделение, где у отца отдельная, комфортабельная палата.

Не удивляется, когда видит в палате старшего брата Эдуарда, Михаила, помощника отца, главбуха, финансового директора. Явно, у них здесь выездное совещание.

– Роман?! – отец, сидевший в кожаном кресле, удивился, увидев младшего сына.

– Что я могу сделать для тебя?

– Сделать для меня? – в голосе Роберта Усса звучит недоумение.

Их отношения долгое время натянутые, возможно, потому, что они невероятно похожи, и не только внешне.

Гордые, высокомерные, умные.

И оба питают слабость к женскому полу, славятся любовными похождениями. Больше сказать, это распущенность. Однако его отец в своей жизни ничего не сделал, чтобы обуздать свою порочную страсть.

– Я пришел повидаться с тобой, – Роман изо всех сил старается сохранить голос ровным. – И узнать, могу ли я чем-то помочь.

– О, со мной ничего страшного, – отвечает отец. – Уже в понедельник планирую вернуться в офис.

– Как командировка? – спрашивает Эдуард, закрывая ноутбук и собираясь уходить. – Ты изучил документацию отеля?

– Да, – кивает Роман – Как только Елена подготовит отчет, отправит тебе экземпляр.

– Хорошо, – кивает головой Эдуард. – Мы с Михаилом собираемся на ужин, ты с нами?

– Я уже поужинал! – Роман отказывается. На самом деле, он немного перекусил в самолёте, и это было несколько часов назад, но сейчас он просто не в состоянии вести деловые разговоров. А с Михаилом и Эдуардом по-другому никак, они говорят только о делах.

Когда он остаётся наедине со своим отцом, на несколько минут между ними воцаряется неловкое молчание. Роман смотрит по сторонам. Если бы в воздухе не висел специфический запах лекарственных средств, можно подумать, что он находится в шикарном офисе или гостиничном номере.

– Где Нина? – Роман обычно не интересовался местонахождением последней любовницы своего отца, но через пять минут после визита темы для разговора иссякли.

– Мы расстались.

– Когда?

– Я спрашиваю тебя о твоей личной жизни? – рявкает Роберт.

– Нет, но только потому, что у меня её нет, – спокойно отвечает Роман. У него насыщенная сексуальная жизнь, он твердо намерен продолжать в том же духе. Его устраивают необременительные, лёгкие связи, девушки на одну ночь. Он не собирается связывать себя семейными узами. Он видел пример перед глазами, ни один из браков отца не сохранился, все они заканчивались разводами.

За исключением брак с его матерью. Она умерла. Романа не мог простить своему отцу смерть матери. Конечно, на прямую отец не виноват, скорее, стечение обстоятельства, но косвенной причиной послужила его измена.

Когда Роману было лет десять, одиннадцать, он решил выяснить, правдивы ли слухи о романе отца с его бывшей няней.

В интернете нашёл кучу статей, где писали о серьезном разладе в семье, о том, как его мать, рыдая покинула дом и направилась в аэропорт. В тот день он просматривал бесконечные фотографии счастливой семьи, которой они когда-то были, и ненавидел своего отцу.

– У тебя было всё, но ты всё разрушил. Вот почему няня ушла? – выкрикнул он, забежав в кабинет, где отец читал газету за завтраком. – Ты изменял матери с ней?

– Роман, вернись! – крикнул отец, когда сын в ярости выбежал и направился в гостиную. – Я ненавижу тебя за то, что ты сделал! – он сдёрнул со стены фоторамку с семейной фотографией, яростно швырнул на пол. Осколки стекла разлетелись во все стороны.

Они не вспоминали этот инцидент. Никогда больше эту «больную» тему не обсуждали.

Для фотографии купили новую рамку, вновь повесили на стену. Она до сих пор висит на своём прежнем месте, а общения на темы личного характера отец и сын по-прежнему избегали.

Но теперь, учитывая, что его отцу предстоит операцию, Роман делает попытку сделать это.

– Итак, что будет завтра? – ему хочется конкретики.

– Это всего лишь небольшая процедура! – отец пожимает плечами. – Типа профилактическая. Ничего серьёзного.

–– Разве нельзя просто сделать сканирование или что-то в этом роде?

– О, неужели ты решил податься в медицину? – отец закатывает глаза к потолку.

– Я просто не понимаю, зачем операция, если, по твоим словам, «ничего серьёзного»!

– Меня увезут в операционную в девять утра, через час я вернусь сюда. Я вообще хотел остаться дома, приехать завтра рано утром, но доктор настоял, чтобы я переночевал здесь.

– Если бы ты остался дома, то проигнорировал его указания не ужинать перед сном.

– Верно, – признаётся отец. – Послушай, если ты действительно хочешь что-то сделать для меня, то будь добр, посети вместо меня «Звёздный бал».

Если Роман готов был поверить отцу, что ничего серьёзного, то теперь убедился, что всё плохо.

Сколько он себя помнил, «Звёздный бал» являлся обязательным, ежегодным событием в календаре его отца. Масштабное мероприятии, на котором собираются политики, популярные артисты, музыканты, бизнесмены. Среди множества фотографий на стенах в родительском доме, были фотографии отца, гордо стоящего на красной ковровой дорожке. До Звёздного бала оставалось больше двух недель. То, что его отец сейчас предлагает посетить мероприятие вместо него, вызывает дрожь ужаса. Он этого не показывает, соглашается посетить мероприятие.

– Тебе для сопровождения потребуется молодая и красивая девушка, – замечает отец.

– Не беспокойся, это не проблема! – Больше нечего было сказать. – Я приеду к тебе завтра утром.

– Нет, не стоит, – замахал руками отец. – Журналюги следят за мной. Я в этом уверен.

– Почему? – прямо спрашивает Роман. На мгновение почти одинаковые черные глаза встречаются, но Роберт не собирается никому открываться.

– Просто, занимайтесь своими делами, как обычно. Когда я вернусь из операционной, доктор сообщит одному из вас, мальчики.

Мальчики. Его отец все ёще называет его и Эда мальчиками, хотя ему двадцать восемь, а брату тридцать лет.

Впрочем, в обращении «мальчики» нет никакой привязанности. Во всяком случае, отец всегда произносит «мальчики» довольно пренебрежительно.

Глава 6

Завершив свой «дежурный» визит, попрощавшись с отцом, Роман выходит из палаты, проходит к лифту и, почти не задумываясь, сворачивает направо, хотя никогда раньше там не бывал. В какой-то момент он останавливается.

Его озаряет.

Он был здесь. Осколки воспоминаний пробираются к поверхности мозга, пока он стоит, ожидая лифт. Смотрит в сторону длинного, больничного коридор и видит себя, семилетнего мальчика, одетого в чёрную одежду, идущего в сопровождении своей новой няни. Рядом его старший брат, они направляются из комнаты ожидания в палату, чтобы навестить свою мать. Вернее, попрощаться.

Он входит в лифт, пытается избавиться от воспоминаний, но когда выходит в ярко освещенный вестибюль, всплывают новые воспоминания.

Толпа журналистов стоит на улице, их с братом проинструктировали в тот день, наказали не махать рукой и не улыбаться.

«Вы должны выглядеть грустными и печальными»!

Кто сказал эту фразу маленьким детям? Он думает об этом, когда быстрым шагом направляется к ожидающей его машине. Кто, чёрт возьми, сказал им, как действовать, как реагировать в день смерти их матери?

Он резко останавливается, когда к нему приходит ответ: это сделала новая няня. Та самая, которая замутила роман с отцом.

Водитель ждёт, но Роман отпускает его.

Ему хочется прогуляться, чтобы избавиться от больничного запаха, который, казалось, пропитал одежду. Внезапно, двадцать лет спустя, он возвращается в тот день, в то полное замешательство, которое он испытывал.

Горе. И вина.

Да, вина. Потому что он не скучал по свей матери, как все считали.

Марта. В то время он скучал по своей няне Марте, которая была ему ближе, чем родная мать.

***

Вероника вздыхает, обновляя информацию на сайте галереи.

Этим должен был заняться старший менеджер, но, конечно, он этого не сделал. А поскольку Марка Даниловича нет, Веронике пришлось внести изменения в график работы, связанный с предстоящими праздничными днями.

Она могла бы заняться этим завтра, но утром у неё прослушивание на роль в сериале. Вероника невероятно нервничает и волнуется.

Она должна получить роль. Хотя её страстью является театр, за роль в сериале заплатят хороший гонорар.

Но дело не только в заработке, Веронике хочется признания своего имени, популярности. Она хочет верить, что новая роль станет толчком в её карьере актрисы.

Быстро обновляет информацию на сайте, а затем, вместо того, чтобы выключить компьютер и отправиться домой, открывает поисковик, набирает «Роман Усс».

Боже, он прекрасен, думает она, когда на экране появляются его фотографии.

Тёмные, слегка прикрытые глаза на каждой фотографии были мрачными, губы сурово поджаты, как будто он отказывается улыбаться. Точно так же, как он отказался улыбаться ей. На мгновение она позволяет себе задуматься, каково это, увидеть его нежный взгляда, улыбку.

Протягивает руку, берёт бокал шампанского, от которого он отказался, закусывает долькой апельсина, бросает в рот виноград. Затем с аппетитом съедает клубнику в тёмном шоколаде, одновременно поглощает информацию, имеющуюся в открытом доступе о мужчине, который её просто заинтриговал.

Марк Данилович прав. Семейка ещё та. Дельцы, жесткие, злые, суровые.

Успешны не только в бизнесе, но и среди женского пола. О их похождениях гремит интернет. Статус сердцееда и бабника закреплён за Романом Уссом. У его старшего брата Эдуарда тоже, хотя он, кажется, немного остепенился в последнее время. Что касается его отца…

Боже мой! Все мужчины Усс с легкостью начинают и заканчивают отношения.

Ей хочется больше узнать о Романе, однако, все они, казались, неразрывно связанны.

Вероника нажимает на относительно новую статью: «Двадцать лет спустя».

На фотографии мужчины Усс в тёмных костюмах и галстуках на поминальной службе. Вероника читает, что двадцать лет его мать попала в автомобильную аварию, её доставили в больницу, но через два дня она умерла. Травмы оказались не совместимы с жизнью. Страна скорбела, погибла молодая, красивая женщина. Вероника наполняет свой бокал, читает о слухах, циркулирующих в то время.

На форумах виновником сделали Роберта Усса. По слухам, Элина застала его с няней своих детей. Именно по этой причине бедная Эля сбежала, она была раздавлена и подавлена ситуацией. В таком состоянии села за руль, мчалась в аэропорт, чтобы улететь, и не справилась с управлением…

Вероника задумчиво поднимает брови. Если бы она узнала, что её муж спит с няней, то выгнала бы и няню, и мужа, а не убежала. Она вновь возвращается к чтению. Рассматривает фотографии двух детей, в сопровождении нянек, прибывших в больницу, чтобы попрощаться с матерью.

«Как ужасно, – думает Вероника. – И как драматично!»

Она так поглощена чтением, что не сразу слышит, как дверь галереи открывается.

– Мы уже закрылись! – говорит она, поднимает свой взгляд от экрана компьютера.

В тот же миг хочется исчезнуть.

Её окатывает чувство неловкости, когда она видит объект своего желания и интереса прямо перед собой.

Краснеет, отчаянно щёлкает мышью, пытается закрыть сайты, чтобы он не заметил собственные фотографии на экране и не понял, чем она занимается.

Каждая клетка её тела переходит в режим повышенной готовности.

– Здравствуйте ещё раз, – произносит она. – Вы что-то забыли? – оглядывается по сторонам в поисках оставленной вещи, которая могла заставить его вернуться

– Как насчет ужина?

Она сглатывает, сердце отчаянно стучит. Ей следует отказаться от его предложения. Вероника начиталась о его репутации, да и Марк Данилович предупредил.

И возможно, волосы, вставшие дыбом на её руках, должны послужить еще одним поводом для отказа. И всё же, эта дрожь вызвана не страхом, не нервозностью.

Вероника уверена, он дал ей осознать собственное желание.

Роман Усс напомнил ей, не сказав при этом ни слова, что на ней нет бюстгальтера, потому что внезапно её маленькая грудь стала тяжелой, в ногах появилась слабость, она даже ухватилась за край стола, боясь упасть. Он заставил её забыть об осторожности и ответить «да».

– Мне нужно кое-что сделать, прежде чем закрыться.

– Конечно.

Когда она делает шаг, ей кажется, что ноги вот-вот подкосятся. Всё, что она обычно делала с легкостью, вдруг кажется новым и незнакомым.

Ей приходится концентрироваться на каждом движении. Она убирает со стола поднос, ставит остатки еды в холодильник, приводит всё в порядок, пока он медленно бродит по залу, рассматривает картины на стенах.

Глава 7

– Я почти готова. Сейчас только возьму свою сумочку, – говорит Вероника, он лишь кивает головой.

В крошечном помещении для персонала критическим взглядом смотрит на себя в зеркало. В свою одежду переодеваться не хочется, в маленьком чёрном платье она выглядит стильно и элегантно.

Надеется, что хозяйка платья и жемчуга не станет сильно возмущаться, если она позаимствует её одежду. В конце концов, принесёт для секретарши в качестве благодарности коробку конфет, та любит сладкое. Причесав волосы, собирает их в хвост, подкрашивает губы помадой, накидывает свой плащ молочного цвета.

Роман поджидает её у стойки, читает что-то в своём смартфоне. Увидев её, говорит, что ждёт на улице, пока она закончит.

Вероника ещё раз оглядывает помещение, приказывает себе и торопиться и быть спокойной. Выключает свет, устанавливает сигнализацию, закрывает дверь галереи.

Выдохнув, будто собирается с силами, выходит на крыльцо, смотрит по сторонам, сердце пропускает удар, когда видит его.

Хочется, чтобы существовал тайный код, который смог бы защитить её сердце.

Самый красивый мужчина в мире, на самой красивой улице, стоит, небрежно прислонившись к стене. Неужели это происходит с ней?

Заметив девушку, Роман направляется в её сторону. Полы его длинного, чёрного пальто развиваются по ветру. Он похож на дьявола – искусителя.

– Кстати, я вспомнил, что забыл ещё кое-что, – тихо говорит он, не спуская взгляда с взволнованного лица девушки.

– Да? – она морщит лоб, держит в руках ключ, готовая вновь вернуться в галерею. Ей требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду.

Он забыл её поцеловать.

На улице стало намного прохладнее, тёмное небо, окрашенное потрясающим закатом, сумерки парка, жёлтый цвет проезжающего мимо такси.

Веронике хочется запечатлеть то, как мир выглядит до того, как он её поцеловал.

Она уверена, этот момент сохранится в её памяти на всю оставшуюся жизнь. Он обхватывает её лицо руками, она пристально смотрит ему в глаза. Его тёмный взгляд похож на омут, в который она сейчас собирается окунуться. Ей совсем не страшно, в нём она видит глубину, сложность и оттенки из другого мира.

Он идеален.

И его поцелуй тоже.

Его губы были твердыми, но с оттенком нежности. Ей хочется держать глаза открытыми, просто ловить каждую секунду, но шансов на это нет, ибо его поцелуй был настолько сладким, что глаза закрываются, она полностью погружается в непередаваемое блаженство. Он притягивает её ближе, тепло его рук окутывает Веронику, когда прохладный, ночной воздух между ними испаряется. Его тёплый язык по вкусу напоминает коктейль, приготовленный исключительно для неё.

У Вероники закружилась голова, дымные ноты его одеколона воспламеняют её.

Она отвечает на поцелуй со страстью, которой не испытывала никогда.

Роман с трудом отрывает себя от её манящих губ.

Их свидание начинается с поцелуя.

***

– Добрый вечер, господин Усс, – приветствует их швейцар. – Леди! – открывает входную дверь.

Держась за руки, они проходят через фойе роскошного, пятизвёздочного отеля, оказываются в ресторане, наполненном колонами, цветами, красивыми людьми.

Его почтительно встречают, судя по всем, он здесь частый гость, предварительного бронирования не требуется.

В ресторане у Вероники забирают пальто и сумку, хостесс сопровождает их к розовому столу, с сервировкой на две персоны. Ресторан потрясающий, со старомодной элегантностью, живой музыкой и танцполом. Благодаря приглушённому освещению здесь царит атмосфера интимности

Вероника сильно нервничает, но старается не показать своего волнения. Она представляет, что сейчас находится на сцене, играет свою роль.

Это намного проще, чем сидеть напротив него и знать, что всё происходит в реальности.

Он выключает свой телефон, это даёт ей понять, что их никто не побеспокоит.

– Ну, вот, моё возвращение можно назвать удачным! – говорит, когда они чокаются бокалами.

– Возвращение? – интересуется Вероника

– Я имею в виду возвращение в город. Меня не было почти месяц.

– Отпуск?

– Нет, рабочая поездка, – отвечает он.

Вероника листает красочное меню, на фотографиях еда выглядит восхитительной, в любом другом случае у неё потекли бы слюнки и повысился аппетит.

Но подавляющее присутствие Романа заглушает аппетит девушки, она чувствует приятное напряжение. Вероника подозревает, что кусок в горло не полезет, заказывает первое, на что падает её взгляд. Это оказываются равиоли с лососем и сыром. Роман для себя заказывает стейк.

– Значит, ты работаешь в галерее почти год? – спрашивает он, как будто продолжает разговор, начатый на экскурсии.

– Если быть точной, то почти одиннадцать месяцев, – отвечает она. – Как я уже говорила, работаю там неполный рабочий день. На самом деле я актриса.

Тёмные глаза Романа слегка сузились. В своё время он встречался со многими актрисами и в целом, относится к ним с подозрением.

Большинство из них мечтали выжить из интрижки с ним свои пятнадцать минут славы, ведь встречи сулили появление фотографий в светской хроники, упоминание их фамилий. Все актрисы тщеславны, думают, только о себе и своей популярности.

–– Я с детства мечтала стать актрисой! – признаётся Вероника. – В моём городе театральная жизнь не так активна, поэтому решил попытать счастья здесь. Пока мечта не сбылась! – пожимает плечами. – Сейчас у меня маленькая роль в небольшой постановке.

– В каком театре?

– Театр Иллюзий. Это небольшой театр, там всего двенадцать рядов, но очень уютный и домашний.

– Как называется спектакль? – Он качает головой, показывая, что никогда не слышал о таком театре.

– «Тень»!

– И какую роль ты играешь в спектакле «Тень»?

– Тень, – отвечает Вероника, а затем уточняет. – Сам спектакль про женское одиночество и желание каждой женщины найти того самого, единственного и любимого мужчину.

– У тебя главная роль?

– Нет. Я одета с головы до ног в чёрное. На мне чёрный, обтягивающий комбинезон, на голове чёрная шапочка. На сцене экран, я за ним, играю жестами. Олицетворяю тёмную сторону главных героев. В каждом человеке существует тёмная сторона души. Для многих людей тень – это потайной ад, место обитания смертных грехов, в которых они не признаются даже себе.

Роман смотрит на её прекрасные, мягкие, шелковистые волосы, глубокие, зелёные глаза, и, хотя он совсем не разбирается в актёрском мастерстве, будь режиссёром, то видел бы её в роли прекрасной сирены, богини, нежели тени.

Его внимание полностью сосредоточено на девушке, что случается крайне редко.

– Ты скучаешь по своей семье?

– Иногда, – Вероника снова пожимает плечами. – Мои родители в разводе. У каждого из них новые семьи.

Она замолкает, не желая вдаваться в подробности. Роман хочет, чтобы она поделилась с ним. Редко когда ему хочется узнать больше о девушке, которая вскоре окажется в его постели.

Он с ней переспит.

Это решение было принято, когда он вышел из больницы, отпустил водителя и направился обратно в галерею. Сначала подумал, что пришёл слишком поздно, галерея казалось закрытой, но, заглянув внутрь, увидел её сидящей за высоким столом. Она была красива. Ничего общего с теми шаблонными красотками, на одно лицо, с которыми он обычно встречался.

Её волосы и полные губы очаровали его почти так же, как чарующие зелёные глаза. Да, он хочет узнать о ней больше, но не только по этой причине задаёт вопросы и решает рассказать немного о себе.

Ему хочется поговорить. Говорить, как любой другой человек, когда беспокоится о члене семьи. Но подобные разговоры запрещены, когда ты из семьи Усс.

И поэтому он говорит о прошлом – о вещах, которые известны.

– Я знаю всё о разводах, – говорит он. – Мой отец был женат несколько раз. После смерти моей матери он женился, разводился.

– Ты общался со своими мачехами?

– О, боже, нет, – замахал руками и слегка вздрогнул от подобной мысли. – Все эти браки, за исключением брака моих родителей, были довольно недолговечными.

– Значит, ты не сблизился ни с одной из них?

– Конечно, нет, – невесело рассмеялся. – Я не думаю, что то были браки по любви. Скорее, по расчёту. Женщины искали финансового благополучия. Мой отец просто хотел, чтобы на торжественных мероприятиях его сопровождала эффектная жена. Он много работал, его никогда не было дома.

– Тогда кто занимался твоим воспитал?

– Меня воспитывали злые няни! А тебе сколько лет было,когда твои родители развелись?

– Мне было десять лет. Ещё год они судились из-за того, с кем мне проживать.

– Значит, они так тебя любили, что никто не хотел с тобой расставаться.

–– Я думаю, родители просто не хотели уступать друг другу. Развод был сложный, они делили не только меня, но и квартиру, машину, даже мебель.

Веронике больно вспоминать то время, хотя, глупо жаловаться, кому-то было ещё хуже. Например,Роман потерял мать и был вынужден терпеть то одну мачеху, то другую.

Она замолкает, Роман наблюдает, как Вероника откладывает столовые приборы в сторону, молча смотрит на него. Когда подходит официант и интересуется, всё ли в порядке, она ярко улыбается.

– Спасибо, всё просто потрясающе!

На её лице появляется жизнерадостная маска.

Роман очень легко «читает» людей, а уж девушки для него – открытая книга.

Но Веронику он «прочитать» не может.

Она улыбчива, дружелюбна, на первый взгляд, кажется уверенной в себе. Но в ней присутствует некая уязвимость, которую он не мог не заметить. Скорее, почувствовал, чем увидел.

Глава 8

– У твоих родителей появились дети в новых браках? – продолжает интересоваться Роман.

– Да, – Вероника продолжает улыбаться. – У моего отца сын, а у матери – сын и дочь!

– Ты поддерживаешь с ними общение?

– Когда жила дома, то помогала присматривать за детьми, – говорит она, прямо не отвечая на вопрос.

– Присматривала за детьми? – Он хмурится. – Сколько лет детям?

– Сейчас им пять, десять и пятнадцать. Я имею в виду, что отводила их на тренировки и кружки, когда родители были заняты и просили помочь.

– Предполагаю, тебе было приятнее заняться своими делами, а не быть нянькой.

– Я была не против помочь. Если могла, никогда не отказывала. Мне не хотелось, чтобы они что-то упустили! Как я когда-то.

– И что ты упустила?

«О, пожалуйста, не спрашивай меня об этом», – мысленно взмолилась Вероника. Ей не хочется вдаваться в подробности, портить прекрасный, романтический вечер, но у неё возникает ощущение, будто он внезапно нащупал её болевую точку. И теперь пытается выяснить, действительно ли это так. «Это всего лишь вежливый вопрос», – говорит она себе. Но для неё очень больной.

– На самом деле, это уже не важно, – старается, чтобы голос звучал беспечно.

– А мне любопытно. Ты же не против поделиться? – вопросительно смотрит на неё.

– Конечно, нет. Когда мне было двенадцать лет, меня взяли в большую театральную постановку, – собравшись, отвечает она. – Естественно, там были очень строгие правила в отношении работы несовершеннолетних детей. Фишка в том, что всё зависит от родителей. Прежде всего, они должны быть заинтересованы в этом. Поначалу всё было хорошо, – говорит Вероника, а затем в её голосе появляется резкость. – Родители тогда уже находились в состоянии развода, я уверена, что это было больше для судов! – она не хочет делиться этим и старается найти более расслабленный тон. – Репетиции длились шесть недель, поначалу меня всегда отвозили и забирали мама или папа. Но потом стало сложнее. У папы появилась новая работа с частыми разъездами, мы с мамой переехали в другой район…

– Тебе пришлось отказаться от роли?

Вероника кивает головой. Она не вдаётся в подробности, насколько ей было больно отказаться от той роли, которую она мечтала сыграть и ради которой усердно работала. Насколько потерянной и растерянной она себя чувствовала, когда родители сообщили, что у них нет времени и возможности возить её на репетиции с одного конца города в другой. Суд завершился, она осталась жить с матерью. Когда война родителей закончилась, Вероника чувствовала, что она не особенно нужна ни одному из своих родителей. Те начали активно строить новую личную жизнь, она как будто оказалась помехой.

Нет, для первого свидания это слишком тяжёлый разговор.

Свидание?

Спрашивает себя, можно ли эту встречу назвать свиданием?

Пока официант убирает тарелки, Вероника понимает лишь одно: она хочет быть здесь, рядом с Романом Уссом, даже если он её пугает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.