Ростислав Ищенко
Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны

© Ищенко Ростислав, 2024

© Книжный мир, 2024

© ИП Лобанова О. В., 2024

Предисловие автора

Прежде всего хочу поблагодарить Ольгу и Константина Кеворкянов, без настойчивости, усердия и заинтересованного сотрудничества которых этой книги не было бы.

Статьи были бы, а книги не было бы. Так как всё, от хронологии до подбора конкретных публикаций и создания макета – работа Ольги, вдохновлённая Константином. Мне же остаётся только надеяться, что их труды не напрасны и кому-нибудь этот сборник публицистики трудных дет России будет полезен, хотя бы как свидетельство времени.

В данный сборник вошли статьи 2022–2024 годов: от самого начала СВО и почти до его конца. От того момента, когда казалось, что в течение пары месяцев (если не быстрее) нацистский режим на Украине рухнет под напором внутренних противоречий и внешних сил – России, которую критическая недоговороспособность киевских властей и их последовательный курс на конфронтацию заставили постепенно перейти от наиболее мягкой к наиболее жёсткой форме защиты своих жизненных интересов; до сегодняшнего дня, когда, после двух лет упорных боёв, неясно сколько месяцев ещё сможет продержаться украинский режим, и сколько людей ещё он убьёт, пытаясь продлить свою агонию, но его обречённость не вызывает сомнений, как не вызывает сомнений и его неспособность пережить 2024 год.

С моей точки зрения, если данная книга может представлять для кого-то ценность, то исключительно как свидетельство развития российской политической мысли в процессе СВО, которая поначалу виделась как короткий освободительный поход на Украину, но быстро превратилась в прокси войну коллективного Запада против России, в рамках которой собственно Украине была отведена роль поля боя и поставщика пушечного мяса.

Публицистика – наиболее оперативный жанр политического исследования. В момент написания конкретной статьи по горячим следам какого-нибудь события, автор, как правило, не располагает полной картиной событий. Выпуклые, привлекающие к себе внимание факты могут в перспективе оказаться не столь важными, как казались изначально. Зато со временем могут всплыть механизмы, оказывавшие на политическое событие решающее влияние, но незамеченные до поры (иди недооценённые) не только авторами, события описывающими, но и людьми, облечёнными властью принимать решения.

Именно с этой точки зрения, каждая статья может быть интересна, как моментальный фотоснимок, отражающий не всю эпоху, но её часть – навсегда зафиксировавший мгновение таким, каким увидел его фотограф. Одна фотография мало что может нам рассказать, как об эпохе, так и о фотографе. Со временем, глядя на снимки начала прошлого века, мы зачастую не можем сказать насколько конкретная ситуация, событие, сцена из жизни была распространена, насколько она отражает эпоху, а в какой мере является представлением об эпохе самого фотографа. Но если у нас окажется большое количество фотографий одного и того же места (события) в одно и то же время сделанных разными фотографами, мы сможем их сравнить и за счёт этого попытаться отделить объективную натуру от субъективного взгляда на неё.

В настоящей книге представлена серия таких «моментальных снимков», сделанных мною. Каждая статья – «снимок». Их последовательное прочтение даст понимание не только и даже не столько того, как менялись взгляды и оценки автора, но и как менялись взгляды и оценки общества.

При этом надо понимать, что чужие субъективные оценки подаются в материалах свозь призму субъективной оценки автора. То есть мы имеем дело с двойной субъективностью. Чтобы приблизиться к объективному восприятию описанных процессов, необходимо обратиться и к другим авторам, писавшим в аналогичном жанре на аналогичную тематику в данный период. Только комплексный подход к изучению различных точек зрения, их сравнение с документальными свидетельствами эпохи, в том числе с документами госструктур, которые когда-нибудь попадут (уже попадают) в открытый доступ, с мемуарами современников событий, которые будут выходить в тем больших количествах и будут тем менее объективны, чем дальше будет уходить описываемая эпоха и чем меньше её живых свидетелей будет оставаться, даст возможность приблизиться к объективному взгляду на предмет исследования (только приблизиться, но никогда не добиться полной объективности).

В общем, перед вами не поучение, не догма, не истина в последней инстанции. Это всего лишь попытка свидетеля по горячим следам описать событие, случайно увиденное им в окно во время завтрака и впечатлившее его. Отнеситесь к тексту с должной серьёзностью, но без чрезмерных ожиданий – это один из многих взглядов на события, один из маленьких кубиков огромной исторической мозаики, складывающейся на наших глазах, которую полностью увидят лишь наши потомки – ровно как дело наших отцов и дедов в его истинном, незамутнённым пристрастностью непосредственного участника, виде дано познать лишь нам, нашим детям и внукам.

С наилучшими пожеланиями,

Ростислав Ищенко

Кризис перезрел. Войну заказывали?

13.02.2022

Дмитрий Кулеба, министр иностранных дел Украины, в пятницу вечером решил выдвинуть России ультиматум. Он потребовал в течение 48 часов (до вечера воскресенья) «дать объяснение военной деятельности РФ у границ Украины, а также в Крыму».

То есть Кулеба хочет, чтобы Россия подробно рассказала Киеву, сколько и каких российских войск находится на украинской границе, чем они там занимаются, как их планируется использовать в ближайшее время, а заодно обосновать их нахождение там, где они находятся.

Не совсем понятно, что будет, если Россия на «ультиматум Кулебы» ответа не даст.

Кулеба обещал согласно радела 3 «Венского документа» ОБСЕ, обратиться к другим государствам для созыва чрезвычайного собрания. Допустим Москва проигнорирует и эту инициативу, или ответит, но, как предусморительно заметил Кулеба, данные покажутся Киеву «недостаточными или ненадлежащими». Украина что, попытается российскую группировку уничтожить? Или, чтобы не мелочиться, сразу Москву штурмовать начнёт? Или, может быть, в «Спортлото» пожалуется?

Также неясно, что понимать под термином «сосредоточенные на украинских границах». Когда США рисуют карты готовящегося «российского нападения», они относят к «расположенным на границе Украины» и части, дислоцированные на Северном Кавказе (ближе к грузинской границе), и в низовьях Волги (там рядом казахстанская, а не украинская граница проходит), и на Северо-Западе Белоруссии (прибывшие на совместные учения и прикрывшие польскую и литовскую границы), и даже в Подмосковье (вдали от любых границ).

В принципе, можно было бы в число российских соединений, «угрожающих» Украине и развёрнутую на Камчатке дивизию береговой обороны отнести. Во-первых, российские Вооружённые Силы неоднократно демонстрировали способность в течение двух-трёх суток перебрасывать несколько соединений из одного конца страны в другой с немедленным приведением их в полную боеготовность. Так что достаточно сегодня отдать приказ и уже во вторник дивизия с Камчатки или с Курил, или бригада с Чукотки могут оказаться под Белгородом или в Крыму.

Во-вторых, усиление обороны Камчатки, ослабляет возможности США в Тихом океане. Слабость должна быть компенсирована. США – союзник Украины. Компенсируя ослабление в Азиатско-Тихоокеанском регионе, США сокращают свои возможности по поддержке Украины, ибо нельзя одновременно быть одинаково сильным везде.

Если кто-то подумал, что я шучу, то напрасно. Руководствуясь украинской логикой можно выход в море любого корабля Тихоокеанского или Северного флотов считать угрозой украинской безопасности (мало ли куда заплывёт), а также данные по составу и вооружению Каспийской флотилии регулярно запрашивать (если она по Сирии стреляла, значит и по Украине может).

В конце концов приведенные выше соображения гораздо менее абсурдны, чем недавние требования Украины качать через неё столько газа, сколько ей нужно и платить за транзит столько сколько она захочет, о чём заключить договор на вечные времена, который Киеву будет разрешено разорвать в любую секунду и даже задним числом, равно как и задним числом в одностороннем порядке менять содержание соглашения. Но Украина же этого добивалась.

Я бы не стал уделять столько времени абсурдному ультиматуму Кулебы. Кроме запредельной наглости в этом бессмысленном заявлении интересно только то, что он отделяет «военную деятельность России» на границе Украины, от аналогичной деятельности в Крыму. А значит пытается незаметно заставить Россию якобы признать спорный характер государственной принадлежности Крыма.

Расчёт прост: неважно, что ответит Москва (по существу или «не твоё собачье дело»). Главное, что если Россия не проигнорирует вовсе украинский демарш, то Киев получит возможность заявить, что поскольку в запросе Крым был отделён от «военной деятельности на границе», тем самым имелось в виду, что он находится в пределах украинских границ, а раз Россия этот момент не дезавуировала, значит признала. В принципе, последствий никаких, но киевским шизофреникам, постоянно «побеждающим» Россию в интернете, очередной повод для радости.

Так вот, эта очередная смешная выходка Кулебы не стоила бы выеденного яйца, если бы не тот факт, что состоялась она на фоне беспрецедентного нагнетания американцами напряжённости вокруг якобы готовящегося «российского вторжения» и явно вписывается в создаваемый США общий истеричный фон.

С подачи США уже больше двадцати пяти стран сократили штат посольств в Киеве (некоторые полностью вывезли дипломатов на родину или готовятся перевезти их на Западную Украину), а также обратились к своим гражданам с рекомендацией немедленно покинуть территорию Украины и не въезжать в эту страну. США и Британия заявили о срочной эвакуации своих военных советников и инструкторов, работавших на Украине. По самым скромным оценкам отзывают свыше 300 человек военных. По количеству похоже, что это те самые контингенты, которые всего пару недель назад Вашингтон и Лондон пафосно посылали на Украину «на усиление».

Байден и Макрон в субботу звонили Путину, а Блинкен говорил с Лавровым, и все повторяли одно и то же. Мол, мы знаем, что вы нападёте, потому предупреждаем, что воевать с вами не будем, но введём страшнейшие санкции. При этом Марон добавил, что санкции не заденут важные для Европы экономические проекты.

При всей внешней панике, которая захлестнула даже «коренных киевлян», перебравшихся в город из Галиции за последние десять лет, и заставившая многих из них срочно отбыть на историческую родину «в отпуск», «на вакации» или «чтобы подлечиться», многие как украинские, так и западные частные лица и официальные структуры перебираются из Киева во Львов и другие города Западной Украины, считая их вполне безопасным убежищем.

Мне это напоминает ситуацию 2014 года, когда после Крыма, американцы, пытаясь убедить Россию оккупировать всю Украину, постоянно сообщали, что, если Москва всё захватит и убьёт всех бандеровцев, они, конечно, будут жутко расстроены, но воевать не будут (даже о санкциях молчали, делая вид, что собираются ограничиться дипломатическими протестами). Отличие только в том, что сейчас американцы как бы выводят Западную Украину за пределы «зоны российской оккупации», всеми своими действиями демонстрируя уверенность в том, что в бандеровский заповедник Москва не сунется, а вот Киев точно захватит.

Размах заявленного американцами «российского вторжения» удивляет. Во-первых, Москва пока что, с трудом переваривая Крым, в котором восьмой год действует невидимый фронт борьбы российского порядка со сформировавшемся при Украине менталитетом местных жителей, без особого энтузиазма готовится потратить ещё одно-два десятилетия на полноценную интеграцию Донбасса в российское общество. В отличии от юридической интеграции республик в состав России, которое, используя крымский сценарий, можно провести за одну-две недели, ментальность не меняется с той же скоростью, что и флаги на башнях. Слияние двух обществ, пусть и близкородственных, но десятилетия проживших в разных условиях, требует десятилетий же кропотливой работы.

В таких условиях захват всей Украины (даже без западных областей) ставит неразрешимые вопросы, начиная от «кто за всё это будет платить?» и заканчивая «кто всем этим будет управлять?». Местным управление доверить нельзя. Они за тридцать лет продемонстрировали, что строят ли они «цивилизованное демократическое» государство или авторитарный унитарный режим, у них всё равно получается русофобская националистическая диктатура с непреодолимой тенденцией превращения в махновщину. «Свадьба в Малиновке» – естественный образ жизни этих территорий, а любой местный «союзник» – «Свирид Петрович Голохвастов, собственной персоной».

Но и собственных кадров для управления Украиной Россия не имеет. Нормальных управленцев не на все территории и муниципалитеты самой России хватает, куда ими разбрасываться, да и работать они привыкли в других условиях. Если же открыть вербовку желающих добровольцев, то хоть из числа желающих вернуться эмигрантов, хоть из готовых рискнуть россиян, можно выделить две группы, которые в совокупности составят свыше 90 % навербованных «управленцев». Более многочисленной будет группа воров, которые, понимая, что бардак на этих территориях надолго, будут рассчитывать безнаказанно «пилить» выделяемые на восстановление бюджеты, ссылаясь на «местную специфику». Менее многочисленной будет группа идеалистов, считающих, что если правильно перенастроить телевизор и/или перевешать всех бандеровцев и/или всех майдановцев, то постоянно обходящее Украину стороной счастье наконец-то посетит страну.

В конечном счёте, самые умные идеалисты примкнут к разбойникам, а те, что поглупее «потеряются» по пути: меньшинство помрёт от напряжения, чуть большему количеству умереть помогут «друзья и коллеги», а большинство либо сядет в тюрьму, подставленное теми же «друзьями», чтобы не мешали воровать, либо уйдёт в позорную отставку, как несправившиеся. Надо быть не только очень смелым, но и бесконечно везучим человеком, чтобы, окунувшись в это дерьмо, вернуться не только без пятен, но и без запаха.

Из сказанного вытекает, что если уж захватывать что-то большее, чем Донбасс (теоретически ещё коридор из Крыма в Приднестровье, хоть я далеко не уверен, что он будет так уж необходим в новых условиях, если до сих пор справлялись без него), то тогда имеет смыл идти до Варшавы и Праги (там хоть есть остатки экономики, создающие для тех же украинцев рабочие места сиделок и сборщиков клубники). Восточная Европа и Правобережная Украина в значительной степени стали единым экономическим комплексом: первая обеспечивает производственные мощности, а вторая рабочую силу. Кстати, чехи и поляки более дисциплинированны, управлять ими легче, регулярная государственность у них не разрушалась, а уж сколько среди них можно администраторов для Украины набрать. Любой поляк – прирождённый украинский руководитель, а чех ещё круче, чех – почти немец, немцы же даже поляками руководить могут без проблем.

Ещё раз, это не шутки. США действительно изо всех сил пытаются спровоцировать российско-украинскую войну с многочисленными жертвами, которые сами американцы готовы обеспечить с украинской стороны. При этом, США явно собираются сдать России большую часть Украины, оставив под своим контролем бандеровский заповедник в Галиции, который от имени «законной украинской власти» должен будет создавать России дополнительные проблемы по интеграции навязанных ей, в ноль разорённых территорий.

«Ультиматум Кулебы», который, судя по реакции президентского Офиса, был неожиданным даже для Зеленского, свидетельствует о том, что Вашингтон способен организовать любую политическую или военную провокацию даже без ведома украинских властей. Ни для кого не секрет, что если возможно создавать государственные проблемы, то организация провокации, которую невозможно проигнорировать – вопрос времени, а не принципа.

Американская пресса официально назначила «российское вторжение» на пятнадцатое февраля, Байден – на шестнадцатое. Чтобы никого не обидеть, можно организовать провокацию в ночь с 15-го на 16-е и назвать её «российским вторжением». Военная истерия на Западе выведена на пик. Так можно продержаться неделю-две, после чего все возможные посольства уедут из Киева (кто домой, кто в Галицию) и без «вторжения» такой же накал военной истерии будет поддерживать сложно. Следовательно, за ближайшие десять дней американцам надо окончательно решить доведут они дело до «российского вторжения» любой ценой или же отступят.

Если отступят, то проблем нет. Они могут организовать ещё не один кризис, но ничего подобного сегодняшнему по накалу больше не получится. Отступление без войны окончательно убедит и так колеблющихся, что «Америка всё» и пора о себе подумать. Пока что, однако, не похоже, чтобы США решили отступить, к тому же, как сказано выше, это уже нельзя сделать без потери лица (какой бы «золотой мост» ни выстроила отступающему врагу Россия). Слишком далеко американцы завели дело, слишком высоко подняли ставки. Поэтому надеяться надо на лучшее, а готовиться к худшему.

Если Вашингтон всё же рискнёт на организацию провокации, которая не оставит России возможности увернуться от войны, шанс Москвы заключается в том, чтобы в очередной раз неприятно удивить американцев.

Первый вариант такой реакции можно условно назвать грузинским – войти, как в 2008 в Грузию. Уничтожить украинскую армию, как организованную силу и выйти. Этот вариант слаб тем, что к нему США готовы. ВСУ – пустышка, плохо вооружённый, морально разложившийся, возглавляемый вороватыми генералами сброд. Опорой русофобского режима являются СБУ, нацгвардия и нацистские добробаты, а они на фронт не попадут. Следовательно, как только российская армия выйдет, режим немедленно будет восстановлен «во всей своей красе». Сброд вновь загонят в армию, а поставки старого советского оружия по приемлемым ценам американцы обеспечат – его в мире полно, вплоть до танков Т-34.

Второй вариант – «крымский сценарий», заключающийся в том, чтобы захватить небольшую, но имеющую важнейшее стратегическое значение территорию, нанеся, тем самым, значительный ущерб, как Украине, так и поддерживающим её американцам, а остальное оставить догнивать. Он также слишком очевиден. Помимо «признания Донбасса», от которого американцам ни холодно, ни жарко, а также его интеграции в состав России, что США будут только приветствовать, ибо такой шаг отвлечёт массу российских ресурсов и даст возможность объявить Россию стороной конфликта и осудить, как агрессора, остаётся только вариант присоединения побережья Чёрного моря от дунайской дельты, до Крыма. Тем самым Украина будет отрезана от основных портов, через которые ведётся её внешняя торговля, а также будет пробит сухопутный коридор в Приднестровье.

Этот вариант интереснее с точки зрения приобретений, но он настолько очевиден, что США должны были его просчитывать. Организовать международную блокаду грузов, проходящих через южноукраинские порты для них не проблема, после чего перед Россией встанет нетривиальная задача обеспечить работой 3–4 миллиона человек, живущих в «приднестровско-крымском коридоре», при этом, США сохраняют Украину, как средство давления и базу провокаций.

Наконец, третий вариант – войти в Западную Украину, невзирая на то, что там могут оказаться польские части, зашедшие «по просьбе законного правительства, для защиты остатков Украины и иностранных диппредставительств». В случае боевого соприкосновения с Войском польским, не просто выбить его, но, пользуясь тем, что конфликт уже поляками спровоцирован (и спровоцирован не на польской территории) перейти границу и продолжить наступление с решительными целями.

Тем самым поставить Запад перед проблемой выхода управляемого кризиса из-под контроля. Когда и где собирается остановиться российская армия они не знают, воевать с Россией не готовы, но и позволить себе молча потерять Польшу тоже.

Как только Запад предложит переговоры, надо немедленно соглашаться, без особых торгов возвращать Польше все занятые территории и даже добавлять Галицию, но в обмен на Сувалкинский-коридор, обеспечивающий сухопутный доступ через Белоруссию к Калининградской области, а также в обмен на полноценное признание ЕС и США любых преобразований, которые осуществит Россия на Украине. Оставшиеся украинские территории (я бы в таком случае даже не настаивал на немедленном присоединении Донбасса и Северного Причерноморья к России) необходимо переоформить в мягкую конфедерацию с легко реализуемым правом выхода.

При реализации этого варианта, Россия серьёзно укрепит свои позиции на Балтике, проблемная Галиция перейдёт под контроль Польши, которая будет не слишком довольна если США попытаются там и дальше заниматься селекцией бандеровцев и быстро зарубит программы Госдепа по украинизации, заменив их программой полонизации (вот пусть с американцами и с бандеровцами отношения и выясняют). Большая часть Украины, состоящая из отдельных практически суверенных регионов, объединённых ни на что не способным центром, в такой ситуации окажется в полной политической зависимости от России. При этом ответственность за состояние экономики и социальной сферы Москва никакой не несёт – Украина-то юридически независима, а если кто-то, что-то у неё и оттяпал, так это Польша.

У американцев, при таком исходе, нет никаких оснований что-то предъявлять России. Напомню, что все соглашения должны быть заключены в рамках международной конференции, а единственным «оккупантом», аннексировавшим украинские территории, окажется Польша.

Конечно, как в любом другом военном кризисе, в описанном варианте есть своя доля риска. Но он, в основном связан с неконтролируемым развитием конфронтации. Между тем, США явно не желают сталкиваться с Россией непосредственно, тем более доводить дело до ядерного кризиса. Им надо закрывать европейский вопрос, как можно быстрее, на очереди подобравшийся к самому Тайваню Китай. Украину они с себя сбрасывают, Польшу удовлетворяют Галицией. Надежда на то, что русофобская Польша окажется более эффективным барьером для России, чем русофобская Украина у них есть, равно как и надежда на то, что оформление своей сферы влияния в Прибалтике и украинской конфедерации в достаточной степени отвлечёт внимание России от китайской проблемы, чтобы на пару лет США получили там свободу рук.

Формально США могут считать себя если не победителями, то и не побеждёнными. Когда же станет ясно, что они ошиблись, будет поздно что-то менять.

И всё же ещё раз подчеркну, что при всех возможных бонусах грамотно разыгранного военного варианта, для России сохранение мира – лучший выход, ибо в этом режиме российские позиции укрепляются быстрее и надёжнее, чем в любом из военных форматов, какими бы привлекательными они ни казались. С учётом же того, что долго достигнутый уровень военной истерии США, без реального конфликта, поддерживать не смогут, пик кризиса мы должны пройти в ближайшие пару недель, а ещё через недели три-четыре недели (в обще сложности к концу апреля) провокация на Украине станет для Вашингтона бессмысленной, а дальнейшая гальванизация давно мёртвой украинской государственности нерентабельной.

Так что в мирном режиме, в течение одного-двух лет Россия должна будет достигнуть на украинском направлении практически тех же результатов (создания мягкой конфедерации украинских регионов), только без военных рисков.

Но США очень нужна война и в ближайшие дни и недели они сделают всё, чтобы она состоялась.

Война – момент истины

24.02.2022

Как это часто бывает, большая часть народа встречает войну равнодушно, значительная часть с воодушевлением и некоторое количество с опасениями.

С моей точки зрения, если в начавшейся «специальной военной операции в Донбассе» (пока Украина, как обычно, не объявила войну, этот эвфемизм единственное официальное название происходящего) и есть что-то хорошее, то это то, что она началась ещё при Путине. Я опасался, что к активной военной политике Россия перейдёт при его счастливом преемнике, который должен был получить в наследство сильнейшую в мире армию, мощнейшую, идеально сбалансированную экономику и полные закрома золотовалютных резервов.

Существовала ненулевая опасность того, что такой человек, не имея опыта восстановления государства из пепла и понукаемый народной жаждой реванша за эпоху унижений 90-х годов, повторит ошибку Юстиниана I, бесплодно разбазарившего богатства и стабильность Анастасия, пытаясь в шестом веке восстановить Римскую империю в границах четвёртого века. Путин, человек взвешенный и не воюет ради войны, реванша или морального удовлетворения. Поэтому есть надежда, что активный период войны закончится быстро.

Правда, не стоит забывать и о том, что «войны начинают по желанию, а заканчивают по возможности». Первая часть этого изречения Путина вряд ли касается. Он-то как раз долго создавал именно возможность вооружённого ответа «друзьям и партнёрам» не по принципу, «а сейчас у меня сорвало крышу, и я с одной гранатой под три немецких танка бросился», а так, чтобы танки были у нас, а у них даже гранат не было (или были, но «не той системы»). Тем не менее, вопрос окончания войны, а значит целей войны, актуален как никогда. И как никогда расплывчат.

Целью военной операции Путин объявил «защиту людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются издевательствам, геноциду со стороны киевского режима». Вторая задача, к которой «мы будем стремиться» (неясно, является её выполнение обязательным или только желательным) «демилитаризация и денацификация Украины, а также предание суду тех, кто совершил многочисленные преступления против мирных жителей, в том числе граждан России».

Если первая задача вопросов не вызывает, то инструментарий для решения второй не указан, так как Путин заявил, что Россия не стремится к оккупации Украины. Подчеркну не просто не стремится присоединить к себе какие-то части Украины, претендуя лишь на восстановление суверенитета ДНР/ЛНР над северными и западными районами республик, а не стремится даже оккупировать её. Как без временной оккупации провести денацификацию, отловить и предать суду военных преступников непонятно. Даже демилитаризация в таком случае может быть только временной. Об этом убедительно свидетельствует опыт Грузии, которую Запад, после катастрофического разгрома грузинской армии (с утратой большей части тяжёлых вооружений и всего флота) в 2008 году спокойно перевооружил.

Конечно, действующие грузинские власти, в отличие от Саакашвили проявляют адекватность и своё место в глобальной табели о рангах знают. Но это личные достоинства и недостатки конкретных политиков, а не демилитаризация страны. Путин также пообещал всем, кто попытается вмешаться в данный кризис ответ такой мощи, которой они ещё не видели. Подобный посыл в отношении США понятен. Провокаторам за океаном, которые таки дотолкали Россию до войны с Украиной лучше сидеть тихо. Но что делать, если вмешаются Польша, Румыния и Венгрия (последняя кстати весьма дружественна в отношении России)? Причём не на Белоруссию Польша нападёт, а просто займёт какие-то территории на Западной Украине. Путин, кстати, сам называл Львов польским городом. Будет ли в таком случае продуктивно бомбить Варшаву, если польские войска в конфликт с российскими по собственной инициативе вступать не будут?

В общем, как всегда бывает на войне, с первого же её дня мы вступаем в область неизведанного. А это напрямую связано с возможностью заключения мира. В конце концов, мы же не вечно воевать собираемся. Наоборот, народ рассчитывает на короткую и победоносную войну, почти без потерь.

Отсюда вытекает задача Запада и США – сделать для России войну не короткой и поставить под сомнение возможность окончательной победы. Первое – не проблема. Поскольку современные войны очень редко перетекают в конкретные вооружённые конфликты, вести с РФ экономическую, информационную и дипломатическую войну США могут до морковкина заговенья. На сегодня они решили главную для себя задачу – сохранили контроль над Западной Европой. Теперь этот контроль надо им надо упрочить. Соответственно, чем дольше Россия будет заниматься денацификцией и демилитаризацией «неоккупированной» Украины, тем больше времени у США останется на решение своих проблем в Европе.

Можно, конечно, посадить в Киеве марионеточное правительство. Но в своё время в Грузии отказались от такого решения, поскольку оно требовало от России постоянной военной, финансовой и экономической поддержки подобной власти, неспособной удержаться без ежесекундной опеки Москвы. На Украине ситуация хуже. Там государство, общество и экономика разобраны на запчасти и даже человек семи пядей во лбу, абсолютный бессребреник, трудоголик и вообще личность жертвенная, должен обладать ещё и огромным везением, чтобы даже при помощи России как-то стабилизировать ситуацию.

В остальном же, как только остатки Украины покинут российские войска, там начнут цвести реваншистские настроения. А уцелевшие пророссийские активисты вновь будут интересоваться, почему их регионы не забрали в состав России и обижаться на Москву. Это при том, что Запад, независимо от того, останется ли Западная Украина под его контролем или нет, получит в своё распоряжение «правительство в изгнании» (из кого-нибудь да сформирует, свои «тихановские» есть везде), а также несколько миллионов украинцев, выехавших в ЕС на заработки, которые станут именоваться «политическими беженцами». Эта работа будет менее тяжёлая и будет приносить больший доход, чем сбор польской клубники.

Так что, первая задача – освобождение Донбасса – вполне решаемая, даже за несколько часов. Возможно Донецкая и Луганская области будут полностью свободны раньше, чем редакция успеет опубликовать этот материал. А вот задача последующая – приведение Украины в состояние постоянно нейтралитета, в котором она не способна серьёзно угрожать российским интересам, потребует времени, нестандартных решений и жёсткого противостояния с Западом, при том, что мы и так балансируем с Вашингтоном на грани войны. Думаю, что быстро вторую задачу не решить. Мы вступаем в новый (отнюдь не прекрасный) мир и это надолго.

В заключение специально для тех, кто спрашивал, спрашивает и будет спрашивать: «почему так нельзя было поступить в 2014 году»? Напомню, что апологеты этой идеи говорили, что за восемь лет украинская армия невиданно усилилась и победить её теперь будет невозможно, а в 2014 году она собиралась сдаться прямо сразу (но почему-то вместо этого отправилась завоёвывать Донбасс). Вот сейчас мы и посмотрим, насколько мощной стала украинская армия.

Зато Запад точно, к 2022 году, исчерпал все средства давления на Россию, кроме прямой военной конфронтации. Экономика и финансовая система адаптировались к санкциям и научились извлекать из них пользу. Само внутреннее единство Запада было подорвано и, если Европа всё равно осталась (в большинстве своём) в конечном итоге верна «атлантическому единству», можно только представить себе с каким остервенением они дружили бы против нас в 2014 году, когда были уверены, что им противостоит «притворяющаяся страной бензоколонка с порванной в клочья экономикой».

Самое главное, просто сами посчитайте (это есть в открытом доступе и найти несложно), сколько и каких построено заводов, продукто-проводов, портов, верфей и путей сообщения за последние восемь лет, сколько и чего импортозаместили, как диверсифицировали экспорт, в какой момент Россия стала нетто экспортёром сельскохозяйственной продукции (на 100 % обеспечив свою продовольственную безопасность). Наконец, посчитайте количество кораблей основных боевых классов, включая дизельные и атомные подводные лодки, полученных за это время флотом, количество и номенклатуру боевых самолётов и вертолётов, поступивших в ВКС, количество новых комплексов ПВО и береговой обороны, заступивших на боевое дежурство, количество сформированных новых соединений и объединений Сухопутных войск и т. д.

Потом вспомните, что в 2014 году всего этого не было. Значит, как минимум настолько мы были слабее, а враг наш был сильнее и более единым. Посчитаете объективно и всё поймёте.

Пока же, раз войны избежать не удалось, надо сплотиться и постараться достичь победы быстро, малой кровью и на чужой территории.

Как сдавали Украину

25.02.2022

По итогам первого дня боёв можно с уверенностью утверждать, что ВСУ более-менее уверенно удерживают сплошной фронт только в Донбассе, то есть там, где на них никто всерьёз не наступает. Ибо незачем.

Как я писал ранее, нет смысла тратить силы и жизни на прорыв эшелонированной обороны, если конфигурация фронта такова, что украинские войска в Донбассе оказываются в естественном котле, который надо только замкнуть, установив контроль над немногочисленными переправами через Днепр, после чего им останется сдаться или погибнуть.

В Харькове, Сумах, Цюрупинске (переименованном путчистами в Олешки) по итогам дня продолжалось очаговое сопротивление, притом, что массы российских войск продвинулись уже к Конотопу и вышли в пригороды Херсона и на подступы к Николаеву. Это свидетельствует о том, что ВС РФ, в полном соответствии с теорией глубокой операции, разработанной ещё в 30-е годы Триандафилловым и Калиновским (её вульгарной, авантюрной версией является немецкий блицкриг), не отвлекаются на подавление отдельных очагов сопротивления, а блокируют их, используя основные силы для углубления и расширения прорывов.

В ближайшие дни (если не часы) результат должен сказаться: отрезанные от тылов сопротивляющиеся части начнут рассыпаться и сдаваться, а Центральная и Западная Украина подвергнутся нарастающему давлению подходящих от границы соединений ВС РФ, что окончательно дезорганизует управление войсками и сопротивление в целом. Думаю, что американцы, считающие, что Киев должен быть занят ВС РФ в течение 96 часов от начала операции, если и ошибаются, то не очень сильно. Армия может задержаться с занятием Киева, только если будет решено не тратить силы на установление полного контроля над трёхмиллионным городом, а просто блокировать его и двигаться дальше.

В целом уже очевидно, что основные резервы ВСУ связаны боями в глубине страны. При этом они не смогли помешать ВС РФ в первые же часы операции занять дамбу Каховской ГЭС и аэродром в Гостомеле (между Киевом и Вышгородом). То есть крупные группировки российских войск в течение суток свободно действовали в глубоком украинском тылу, а у Киева не хватало сил не только на их ликвидацию, но даже на нейтрализацию.

Это значит, что война Украиной проиграна ещё до конца приграничного сражения. Единый фронт обороны Киев создать не в силах. Оставшиеся очаги сопротивления (порой ожесточённого) схлопнутся без поддержки в ближайшее время.

Кто виноват в том, что страна восемь лет усиленно готовившаяся к войне с Россией, когда война началась проиграла её за несколько часов, не сумев организовать более-менее организованного сопротивления?

Украинские власти я в этом винить не могу. Они сразу, ещё в 2014 году, отказались от субъектности, сдав страну под внешнее управление и оставив за собой лишь полицейскую и фискальную функции. Если точнее, власть Украины передала внешнюю и оборонную политику в руки США в обмен на право беспрепятственно грабить страну и душить любую оппозицию. Именно любую, напомню, что Зеленский, как и Порошенко, в бытность последнего президентом, сталкивались не столько с левой или пророссийской оппозицией (которая была дезорганизована и маргинализирована ещё до путча силами регионалов), сколько с оппозицией праворадикальной, требовавшей от властей больше русофобии, больше украинизации, больше декоммунизации и, главное, равного доступа к кормушке. Праворадикальных оппозиционных лидеров, если их не удавалось приручить, тоже сажали, а слишком несистемных даже убивали при полном согласии американцев.

Таким образом, украинская элита виновна в государственном перевороте и государственной измене, результатом которых стала передача страны под внешнее управление, но, сделав это восемь лет назад, она заранее сняла с себя обвинение в военном поражении. Конечно, украинские политики будут обвинять друг друга. Но нам, для того, чтобы правильно оценивать возможности противодействия российской внешней политике, необходимо определить истинного виновного, поскольку именно тот, кто сейчас сдаёт Украину, рассматривает данный ход, как жертву пешки в большой геополитической игре, которую намерен выиграть.

Виновником катастрофически быстрого разгрома ВСУ является тот, кто все эти годы реально управлял украинской внешнеполитической и оборонной активностью – США.

За восемь лет Америка смогла в рамках коллективного Запада мобилизовать для поддержки Украины около 80 миллиардов долларов. Это и кредиты МВФ, и кредиты отдельных западных государств, и кредиты ЕБРР, и Всемирного банка, и целевая помощь США, ЕС и отдельных членов ЕС и НАТО. Раздёрганные по разным программам, эти деньги были практически бесконтрольно разворованы украинскими руководителями и их американскими кураторами, не принеся стране никакой пользы. Около половины полученных сумм пошло на рефинансирование старых долгов.

Теперь предположим, что США, как нас уверяли некоторые российские политики и эксперты, собирались создать из Украины мощного военно-политического монстра, создающего нетривиальную угрозу югу России, включая Крым. Для этого было необходимо создать сильные и дисциплинированные вооружённые силы, и такая возможность у США была.

Армия требует серьёзного финансирования. Украинские бюджетные деньги, выделяемые на ВСУ, наполовину разворовывались, а остатков хватало лишь на поддержание текущего финансирования (выплаты зарплат, питание, обеспечение расходными материалами, и то недостаточное, частично компенсируемое работой волонтёров).

Чтобы изыскать деньги на ВСУ, Америке не надо было особо напрягаться. Достаточно было убедить своих западных друзей заморозить на десять лет выплаты по ранее выданным Киеву кредитам (провести реальную реструктуризацию госдолга, а не профанацию имени Яресько). В таком случае все 70–80 миллиардов, аккумулированные для Украины Западом за восемь лет (большая часть была собрана в первые два года), можно было пустить на нужды обороны.

У Украины не хватало войск и возможностей для прикрытия глубоких флангов (как со стороны Чёрного моря, так и в Припятских болотах), чем сейчас пользуется Россия. Конфигурация возможной операции РФ против Украины была настолько очевидна, что её карты рисовали задолго до 2014 года, причём не только военные профессионалы, но и любители. Рассекающие встречные удары с Севера и с Юга обрекали главные силы ВСУ на котёл восточнее Днепра, а резервы должны были попасть во второй котёл (между Днепром и Збручем).

Задача США облегчалась тем, что им не надо было добиться от украинской армии готовности победить Россию. Достаточно было усилить её настолько, чтобы операция стала чревата слишком высокими (неприемлемыми соображениями внутриполитической стабильности и внешнеполитического престижа) потерями.

Для прикрытия южного направления необходим какой-никакой флот. США повезло. Украина в 2014 году потеряла свой полностью бесполезный флот в Крыму. Понятно, что создать ВМС, способные на равных бороться с российским флотом было невозможно. Но это и не требовалось. Требовалось лишь исключить возможность десанта на побережье от Измаила до Херсона. Для этого было необходимо создать систему береговой обороны, основанную на взаимодействии современных ракетных комплексов и легких сил флота (ракетных катеров и ракетных корветов) с манёвренными группами сухопутных войск.

Поскольку флот Украины находился в разобранном состоянии, у американцев была уникальная возможность создать его с нуля. При этом не требовалось закупать новые сверхдорогие корабли или системы вооружений. Достаточно было добротного б/у, но объединённого в сбалансированную систему и управляемого хорошо обученными расчётами и экипажами. Чтобы исключить негативное влияние традиционных украинских военных и политических структур, США могли взять на себя вооружение и обучение сил, защищавших глубокий южный фланг группировки ВСУ. Деньги даже не должны были попадать на украинские счета.

Кроме того, за восемь лет, поставляя по два бэушных бригадных комплекта техники (для механизированной бригады) в год и вывозя на год для подготовки в Польшу личный состав этих бригад, можно было получить 16 новых бригад ВСУ в составе: 16 танковых, 48 мотострелковых батальонов, 16 дивизионов систем залпового огня, 16 самоходных артиллерийских дивизионов, 16 зенитных ракетно-артиллерийских дивизионов и других частей. Это целая новая армия, которую можно было сосредоточить на Западной Украине в качестве резерва.

Наконец, всё это удовольствие можно было прикрыть тремя позиционными районами современной ПВО (Галиция, Одесса – Днепропетровск— Запорожье и Киев – Житомир – Умань).

Вся остальная украинская армия в любом случае находилась бы примерно в нынешнем состоянии, но её южный фланг был бы прикрыт намного основательнее, что затрудняло бы развитие глубокого прорыва из Крыма, а в тылу стояли бы хорошо вооружённые и подготовленные резервы, готовые парировать как удары с Севера, так и прорывы к Днепру и высадку десантов в глубине обороны.

Дополнительные силы ПВО затруднили бы российской авиации подавление данных группировок. Для усиления сопротивления в воздухе, американцы могли обеспечить своевременный вывод украинской авиации на румынские и польские аэродромы, а также их действие с этих аэродромов.

Если при этом ещё заставить украинский генштаб спланировать своевременное, с арьергардными боями, но без существенных задержек, отступление левобережной группировки за Днепр, можно было надеяться не только нанести российским войскам весьма существенные потери, но и создать по Днепру взаимно блокированную позицию, исключив возможность победного завершения украинской операции.

Если бы такие действия планировало российское правительство, то оно смогло бы от восьмидесяти миллиардов ещё и что-то сэкономить. Американцы, возможно, потратили бы существенно больше, но за результат надо платить. Тем не менее при всей очевидности подобной схемы США даже не попробовали её реализовать.

Почему? Ведь не имея гарантии быстрой и решительной победы, Россия никогда бы не начала операцию против Киева – слишком велики геополитические издержки. Потому что (как мы и говорили ещё в 2014 году) американцам изначально была нужна не сильная Украина на российской границе, а российско-украинская война. Коррумпированные и откровенно слабые украинские управленческие кадры исключали возможность создания на Украине самодостаточной экономики. Страна была ориентирована исключительно на внешнее финансирование, превращаясь для своего владельца в чёрную дыру, с ускорением пожиравшую ресурсы.

Война же, помимо того, что перебрасывала Украину на баланс России, позволяла США консолидировать Запад (хотя бы на время) на антироссийских позициях (что мы сейчас и наблюдаем). США сдавали пешку, за общую консолидацию своей позиции. Именно поэтому Россия так долго эту жертву не принимала, пока её в конечном счёте не вынудили к серии разменов в виде втягивания в военный конфликт с неконтролируемым развитием.

Потому-то, вопреки ожиданиям майданной братии, США ничего не сделали для укрепления обороноспособности Украины. Это противоречило основной цели – провокации конфликта с Россией. Запад бросил прозападную Украину в «банзай-атаку» ради красивой информационной картинки и чтобы с пользой избавиться от лишнего едока. Украинским «европейцам» американцы рассказывали «шо то у них серце шкварчыть, а то их папироска шкварчала».

На пике нацистского террора в Украине. Что делать антифашистам и нацистам

09.03.2022

То, что должно произойти, обязательно когда-нибудь произойдёт. В 2014 году я писал, обращаясь к оставшимся на Украине антифашистам, убеждая их как можно скорее покинуть страну. Мотивировал я это тем, что рано или поздно нацисты начнут полную зачистку остатков пророссийского актива.

Вариантов было немного:

1. Украинские провокации достигают того уровня, когда Москва не может больше их игнорировать и начинает антинацистскую операцию. Прежде чем российские танки дойдут до крупных городов, нацисты должны были устроить там резню пророссийского актива (чтобы России не на кого было опереться).

2. США поджигают Украину изнутри или разбивают её о Россию, чтобы создать Москве как можно больше проблем. По вышеуказанной причине прежде чем российские танки дошли бы до крупных городов, нацисты устроили бы там резню пророссийского актива.

3. Украину никто не трогает. Она сама догнивает и начинает с ускорением разваливаться. В результате внутренних противоречий (борьба нацистско-олигархических банд за остатки кормовой базы) на остатках украинской территории вспыхивает гражданская война всех со всеми, в которой противоборствующие стороны обвиняют друг друга в «работе на Кремль» и, решая свои проблемы, режут уже не только актив, но всех даже отдалённо подозреваемых в симпатиях к Москве. Прежде, чем Россия успеет прекратить безобразие (а кроме неё никто этим озабочен не будет), резня достигнет пика, а её ожесточённость будет объяснена «российской агрессией».

В 2014 году сложилось так, что у России было недостаточно сил для проведения на Украине эффективной операции, а США, решили попытаться создать в Киеве устойчивый антироссийский режим. Свою ошибку американцы поняли уже к 2016 году, но Обама сменить стратегию не успел, а Трампу этого не дали сделать демократы, обвинявшие его в «работе на Кремль».

К концу 2020 года Россия была в целом готова к силовому разрешению украинского кризиса.

Основные военные, экономические, финансовые и прочие проблемы были решены, политические и дипломатические средства воздействия на ситуацию исчерпаны во взаимоотношениях не только с Украиной, но и с Западом. В США Трамп потерял власть, а Байдену ничто не мешало сбросить Украину с баланса. Но в это время уже вовсю бушевал коронакризис, затормозивший развитие глобального политического кризиса и давший киевскому режиму лишний год жизни.

Но сколь верёвочке не виться, а конец всё равно будет. Избежавшая в силу стечения обстоятельств в 2014 году ускоренного развития событий по одному из трёх вышеуказанных вариантов, к 2022 году Украина, как насмешку судьбы, получила все три в букете.

Внутреннее гниение дошло до прямого противостояния команды Зеленского и старых олигархических команд за остатки кормовой базы. Причём обе стороны изначально стали использовать для борьбы друг с другом неконституционные методы (репрессии «по решению СНБО» и угроза государственного переворота в ответ). Внутриукраинские противоречия грозили взорвать ситуацию в любой момент. США не имели ни сил, ни желания финансировать стабилизацию ситуации на Украине, наоборот, они радостно готовились сбросить Киев с баланса, стремясь при этом как можно сильнее задеть Россию.

Москва накопила достаточно сил для того, чтобы начать операцию по усмирению нацистов раньше, чем Вашингтон даст старт уже подготовленной кровавой провокации, в которой Россию заранее обвинили, и не обращать при этом внимание на мнение Запада. Последовательный отказ США от компромисса и неспособность европейских партнёров воздействовать на своего «старшего брата» не оставили России возможности дождаться естественного конца украинской государственности.

Украинский режим обречён именно потому, что он никому уже не нужен живым. Ни США, ни Европа не желают дальше оплачивать банкет нацистских маргиналов, но и свой провал признавать не хотят, пытаясь представить дело таким образом, что только «российская агрессия» прервала «расцвет» «молодой демократии». Как было сказано выше, возможности дипломатического манёвра были Москвой исчерпаны. Единственным (хоть и не гарантированным) способом попытаться не дать США, начав с Украины, развязать европейскую (с угрозой перерастания в мировую) войну, стала быстрая и эффективная военная операция по ликвидации украинского нацистского режима.

Именно ликвидация нацистского режима и устранение потенциальной возможности угрожать безопасности России с украинской территории, а не превращение испепелённой нацистами украинской территории в цветущий сад – цель проводимой операции. Об остальном, как говорила Скарлетт О’Хара, мы подумаем завтра. Ведь завтра будет другой день.

А вот о чём следует подумать сегодня, так это о нацистском терроре против остатков украинских антифашистов (именно антифашистов, поскольку далеко не все из них русофилы). В полном соответствии с исторической предопределённостью, неизбежность ликвидации украинского нацистского (кстати, это уже практически синонимы) государства, сделало неизбежным всплеск нацистского террора. К сожалению, люди, оставшиеся на Украине, были к этому совершенно не готовы. Короткий испуг весны 2014 года сменился у них привычкой к тому, что если правила режима нарушать не сильно, то ничего страшного не произойдёт. Надо только не произносить определённые запретные формулы и не производить определённые запретные действия, и можно будет жить в умеренной безопасности, а некоторым даже продолжать политическую деятельность.

Мне, к сожалению, так и не удалось убедить их в том, что опасность никуда не делась, она лишь притаилась за углом, готовая в любой момент выскочить с зазубренным ножом в одной руке и удавкой в другой. Оставшиеся на Украине антифашисты (ещё раз подчеркну, далеко не все русофилы) обосновали своё решение совершено инфантильным соображением: нельзя, мол, всем уезжать и оставлять страну нацистам. Кто-то должен бороться на месте.

Тех политиков, которые стремились устроиться легальной оппозицией нацистскому режиму я могу понять – это их заработок (и очень неплохой). Их мне не жаль. Они знали, на что шли. Но вот политологов, журналистов, общественных активистов, обманутых этими политиками и решивших, что с нацистским режимом целесообразно бороться изнутри, что не такой уж он и плотоядный (глядишь, со временем остепенится), что избрание клоуна вместо кондитера открывает перед ними мирные перспективы пацификации режима, не понимавших, что все их «свободы» – не более чем игра самоуверенной кошки с глупой мышкой, их всех надо спасать. Притом, что наши возможности ограничены, а нацистские убийцы уже начали действовать.

Уже выпущены постановочные ролики Василия Волги, Юрия Дудкина, Дмитрия Джангирова, перехвачен контроль над их аккаунтами в социальных сетях. Очень хотелось бы ошибиться, но, если мы увидим кого-нибудь из них живым, это будет чудо. Они больше не нужны похитившим их подонкам, которым явно не хочется тратить время и силы на то, чтобы кормить и охранять своих пленников. Их задача захватить и заставить на камеру осудить «российскую агрессию» следующую жертву. Те же, кого они уже захватили и сломали, не просто отработанный материал, а нежелательные свидетели, способные много интересного рассказать мировому сообществу о нацистских методах работы с оппозицией на Украине.

Есть и ещё одна проблема. СБУ (а зачистка ведётся под его эгидой) не просто уничтожает условный пророссийский актив (то есть тех, кто способен строить на Украине нормальную новую жизнь в сотрудничестве с Россией). Она расчищает место для своих кадров, подбираемых из не слишком запятнанных сотрудничеством с нацистским режимом майданных активистов, которые могут «прозреть» и пойти работать в новосоздающиеся органы власти на небольшие и незаметные должности, позволяющие однако информационно и административно поддерживать бандеровское подполье, саботировать работу по денацификации, по возможности выводя из-под удара бандеровских активистов и подставляя активистов пророссийских или просто анти-нацистских. Чем меньше на Украине останется более-менее адекватных граждан, тем проще будет пробандеровскому активу проникать в новую власть, готовя возрождение бандеровщины.

Поэтому потенциальных конкурентов СБУ и его боевики зачищают без жалости.

Понятно, что окончательно вывести уцелевших антифашистов из-под удара может только приход российской армии. Но армия не может ускорить проведение операции ради нескольких десятков или даже сотен частных лиц, которым не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте. Так что её прихода надо суметь дождаться.

Поэтому повторю то, что я когда-то говорил покойному Олесю Бузине и пару раз писал в своих статьях. Нам не нужны мёртвые герои, нам нужны живые соратники. Не надо стесняться прятаться, не надо рефлексировать из-за необходимости пару недель ничего не писать в социальных сетях. От того, что вы лишний раз не изложите своё мнение, ничего не изменится: операция будет доведена до конца и её поддержка российским обществом не упадёт. Ваша аудитория спокойно дождётся вашего возвращения к активной общественной жизни и будет только рада тому, что вы живы и здоровы.

Можно и даже нужно бросаться с гранатой под танк, когда за спиной Москва, а вы защищаете последний оборонительный рубеж. Но если наши войска добивают врага на улицах Берлина, спасение жизней будущих строителей послевоенного мира гораздо важнее ускорения процесса уничтожения последних опорных пунктов врага. Лучше подождать пока подойдёт артиллерия, чем бессмысленно геройствовать.

Если вы предполагаете, что за вами могут прийти, то смените место жительства, спрячьтесь на время у надёжных людей, там, где никому не придёт в голову вас искать. Спрячьте в надёжное место родственников, которыми вас могут шантажировать – эти твари ни перед чем не остановятся.

Если вы-таки попали к ним в руки – скажите на камеру то, что они хотят. Всё равно никто не поверит, что вы изменили свою позицию, тем более после их жесточайших проколов с Волгой, Дудкиным и Джангировым, которых они чуть ли не на одном и том же диване записывали. Не рискуйте своими родственниками, если они оказались в руках нацистов.

Даже если вас взяли одного, и вы уверены, что способны вынести все пытки и не сломаться, лучше не экспериментировать. На самом деле сломать можно почти любого человека, особенно если палачи изобретательны и у них достаточно времени. Причём, судя по тому, как мало внимания они уделяют минимальной правдоподобности своих роликов, их главная задача заключается не в том, чтобы использовать вас для пропаганды, а именно чтобы сломать и показать миру сломленным, удовлетворяя животный инстинкт майданной тусовки, начинавшей с того, что ставила своих политических оппонентов на колени, а заканчивающей их зверскими убийствами.

Просто сделайте всё для того, чтобы выжить и постарайтесь не попасть в руки этих изуверов.

Ну, а самим нацистам я хочу сказать: бегите. Не думайте, что вы все успеете вовремя удрать. Успеют только самые торопливые. Спешите, не теряйте времени на бессмысленную месть. Ваш главный шанс в бегстве, кто первый им воспользуется, тот может в ближайшее время стать дорогостоящей музейной редкостью, поскольку после окончания завершающейся операции увидеть живого украинского нациста будет не проще, чем встретиться со снежным человеком. Помните, что, тратя своё драгоценное время на поиск, пытки и убийства наших товарищей, вы ставите под угрозу свои никчемные жизни.

Ни в коем случае не останавливайтесь на Западной Украине – бегите дальше. Вы же по причине своей тупости и жадности наследили так, что вас обязательно найдут. Вы, пытаясь погреть руки на пожертвованиях людей в поддержку канала Джангирова, вписали данные карточки своего подельника Сергея Притулы. Думаете, он вас всех не сдаст?

Допустим, Притулу вы можете убить – не жалко. Думаете, никто не видел номера машин и ваши лица, когда вы организовывали похищения. Думаете, ваши коллеги из соседних подразделений СБУ не знают, чем вы занимались и не сдадут вас с потрохами, чтобы засвидетельствовать свою лояльность новой власти? Подумайте, если сможете. Они же такие, как вы, а вы же мать родную продадите за копейку, пытаясь выслужиться перед любой властью. Ваш последний шанс в быстром бегстве. Бегите в Европу и учите там немцев, французов, поляков и прочих шведов любить Украину. Они это заслужили. Торопитесь, не ровен час европейцы поймут, что вы – чума хуже, чем азиатско-африканские боевики несостоявшегося «халифата», и закроют границу.

Тем, кто пытается спрятаться за «живым щитом» в осаждённых городах советую сдаться. Армейцам просто сдаться, а разным «гвардиям» и «территориальным оборонам» сдаваться коллективно. Так вы избежите опасности быть подстреленными в спину своими же «побратымами», возмущёнными тем, что вы их опередили в процессе спасения своих тушек. Кроме того, у нацистов, сдающихся батальонами, полками, бригадами и целыми «территориальными оборонами» далеко не нулевые шансы дожить до денацификации, а у некоторых даже лет через 15–20 выйти на свободу. А то «киборги» в Донецком аэропорту не прислушались к разумным советам, не сдались коллективно, а потом, в процессе боя, индивидуально как-то уже не получилось – трудно, знаете ли, разобрать кто там сдаётся, а кто всё ещё стреляет. Так что поднимайте белые флаги и строем двигайтесь к ближайшей позиции российских войск. Будете жить почти все.

Понимаю, что некоторые меня осудят за содержание обращения к нашим и не нашим. Но повторю ещё раз: у нас нет сегодня печальной необходимости в мёртвых героях, а мёртвые герои уже есть. Лучше, чтобы побольше героев осталось в живых, даже если из-за этого они не смогут совершить свой героический подвиг. Потому что хорошие люди должны жить как можно дольше.

Что же касается наших врагов, то чем охотнее они будут сдаваться и чем быстрее убегать, тем быстрее мы завершим операцию и тем меньше наших солдат и наших товарищей, боровшихся на оккупированной территории, погибнет. Лишних людей у нас нет – лишние бегут на Запад.

Путин как божество и денацификация Украины

16.03.2022

Люди, утверждающие, что России повезло с президентом, абсолютно правы.

Не те украинцы, которые считают, что у них тоже мог бы появиться свой Путин (для них даже Зеленский – роскошь), а те россияне, которые осознают, что при общем запросе на определённую личность президент, пытающийся реализовать примерно такую же политическую линию, всё равно бы появился (был же до Путина премьер Примаков, кстати, участвовавший в президентских выборах как конкурент Путина).

Но не факт, что у любого другого лидера получилось бы осторожно, не нарушая идиллии погружённого в тёплую ванну Запада, довести реставрацию российского могущества, национализацию элиты и сплочение общества до того момента, когда процесс прошёл точку возврата, стал необратимым и можно открыто противостоять растерянному от невозможности покарать наглецов врагу.

А если бы и получилось, то не факт, что от массового обожания не закружилась бы голова. В конце концов, Путин едва ли не единственный человек в стране, мужественно сражающийся с попытками установить культ личности Путина. Большая часть населения настолько боится, что «после Путина» будет так, как было «до Путина», что готово провозгласить его хоть императором всероссийским, хоть Божественным Августом, лишь бы первое за столетие успешное правление в России не заканчивалось никогда. Фактически россияне, в не меньшей степени чем украинцы, наделяют Путина провиденциальными чертами. Только для россиян он – добрый бог, а для украинцев – злой.

Оборотной стороной этой иррациональной веры в путинское всемогущество является не менее иррациональная вера в то, что российская политика определяется не наличием объективных ресурсов и возможностей, но субъективными решениями Путина. На вопрос, почему Россия не принудила Украину к денацификации в 2014 году, большая часть населения в открытой или завуалированной форме отвечает: «Потому, что Путин не захотел (испугался, был обманут) и т. д.».

Это, кстати, нормальная практика взаимоотношений верующих в Бога в рамках любой религии. С одной стороны, человек верит, что Бог всемогущ и всеведущ, с другой – регулярно пытается его по мелочам обмануть (вроде как Бог не узнает) или поторговаться с ним. В российских политических реалиях, применительно к событиям последних восьми лет, получается, что всемогущий и всеведущий Путин восемь лет обманывался (боялся, не понимал) относительно лёгкости наведения порядка на Украине, а вот среднестатистический Вася, читающий «грамотного блогера», точно знал, что именно надо делать, но Васю никто не слушал, а уж Вася бы порядок навёл (примерно как Зеленский на Украине, только ещё быстрее, ибо «что тут думать, тут трясти надо»).

И даже сейчас, когда после восьми лет подготовки Россия не без труда преодолевает сопротивление не столько украинской армии (с армией-то всё относительно просто), сколько давно (уже к началу нулевых) сформированного на Украине русофобского общества, «васи» считают, что просто Путин и генштаб «всё просчитали» и «специально затягивают операцию» (из особо хитрых побуждений), а когда придёт пора, достанут секретное оружие «Фау-8», скажут: «Крэкс-пэкс-фэкс» – и всё победится и устроится само собой.

В этом и великая сила лидера, пользующегося абсолютным доверием общества (люди готовы идти за ним куда угодно, не задумываясь о последствиях), но в этом же и его великая слабость: любое серьёзное поражение (от которого никто не застрахован) может вызвать массовое разочарование («шаман утратил силу» и больше не может вызывать дождь), быстро переходящее в ненависть. Такова человеческая природа.

О подводных военно-политических камнях, поджидающих спецоперацию, я уже писал. Кратко напомню, что главная опасность заключается в том, что США пока ещё имеют опцию превратить её (операцию) в затяжную войну с участием части своих европейских союзников, ход которой они попытались бы дистанционно регулировать. Подчеркну: не факт, что у них получится, но такая опасность есть и с ней надо считаться. Уверен, что в Кремле её видят и учитывают, но уверен и в том, что говорить о ней надо, чтобы у людей не возникало отношение к войне как к увлекательной компьютерной игре с хорошей графикой, где всё понарошку и, если что, то можно перезагрузиться и начать всё сначала. Война (даже холодная, не говоря уже о горячей) – великий труд и великая случайность. Она тем и опасна, что бессмысленно уничтожает массу ресурсов, а победу не гарантируют даже самые тщательно проработанные планы, поскольку у врага тоже есть план.

Тем не менее, мы исходим из того, что текущий военный кризис на Украине завершится в нашу пользу (иначе наше участие в нём не имеет смысла). Но победа на поле боя ещё не гарантирует политическую и дипломатическую победу. Именно в таком порядке. Ибо мало заставить сражающегося врага капитулировать и принять наши условия. Надо ещё заставить (или убедить) остальной мир эту договорённость признать. Чтобы было понятнее напомню, что условия Сан-Стефанского договора, венчавшего русско-турецкую войну 1877-78 годов, были пересмотрены на Берлинском конгрессе в худшую для России сторону. Если общая политическая победа не следует за военной, то дипломатам бывает крайне трудно (а порой и невозможно) добиться стопроцентного признания миром результатов военной победы.

Одной из проблем, ограничивающих размеры политической победы всегда бывает способность устойчиво контролировать очищенные от врага территории (неважно путём ли присоединения их к своему государству или установления на них дружественного (зависимого) режима). Думаю, что сам ход военной операции должен был бы развеять сомнения тех, у кого они были, относительно сложности политического освоения освобождённых территорий Украины.

Начнём с того, что с завершением горячей фазы (если её удастся быстро завершить) не закончится глобальное противостояние с США. Следовательно, Вашингтон сделает всё, чтобы превратить военную победу России в её политической поражение. Причём надо отдавать себе отчёт в том, что стартовые условия для начала политического этапа борьбы за контроль над Украиной у США будут неплохие.

Я неоднократно писал о том, что проблема Украины в управленческих кадрах. Сейчас эта проблема становится проблемой России. На данном этапе, за неимением лучшего, ставка делается на сборную солянку из бывших регионалов и иных весьма условно пророссийских политиков (как готовых вернуться из эмиграции, так и остававшихся всё это время на Украине). Отдельные фигуры среди этих «бывших» могут пользоваться авторитетом у некоторых слоёв украинского населения, но среди них нет ни одной фигуры, достаточно авторитетной даже не для всей Украины, а для любой её части. Самая же большая их проблема заключается в том, что они не представляют себе иного порядка, чем «как при Януковиче, но без Януковича». А это означает не только постоянную опасность попыток возобновления проевропейского курса, но и возвращение к практике передела собственности проигравших во внутренней политике. В стране, где на руках находится несколько миллионов только неучтённых боевых стволов и где народ за восемь лет привык решать любую проблему насилием, это приведёт к перманентному вооружённому противостоянию, с которым не справится никакая Росгвардия. Просто потому, что это будет не политический бандитизм, не терроризм, а обычные бизнес-разборки в давно имманентном современному украинскому обществу режиме.

Мы уже сейчас видим, как все попытки создать действенные гражданские администрации из привезённых в армейском обозе «лидеров мнений» разбиваются о реальность. Эти «лидеры» не находят опоры в местном населении и вместо поддержки российской армии за счёт мобилизации местных ресурсов требуют от российской армии затраты ресурсов на их поддержку.

Поскольку долго сидеть на штыках нельзя, вопрос о замене большинства этих лидеров встанет скоро и остро. Им подберут замену на местах. И быстро выяснят, что эта замена не только предельно коррумпирована, но ещё и в большинстве своём не лояльна России и пытается вернуть бандеровщину (для начала хотя бы в лёгкой форме). Их относительная поддержка местным населением в данном случае будет играть скорее негативную роль, так как осложнит процесс замены (население будет протестовать).

Попытка поставить всё под контроль российских чиновников тоже не даст результата. Российские чиновники (в большинстве своём) традиционно видят Украину такой же Россией, только поменьше, поплоше и погрязнее. Но только потому, что ею неправильно управляли. Вот сейчас наладим правильное управление, и всё будет нормально. Это катастрофическая ошибка.

Большая часть граждан Украины, как рыба в воде, чувствует себя именно в рамках тотально коррупционной экономики. Если они не могут «решить вопрос» при помощи взятки, они не могут решить его в принципе. Просто не понимают, что надо действовать по закону. Ещё хуже воспринимается мысль, что если закон что-то запрещает, то обойти его никак нельзя. Они думают, что от них просто хотят больше денег. Также массовое сознание не понимает, как это нужно платить налоги. Когда им сейчас рассказывают о том, что в России порядок (причём значительно жёстче, чем в Европе), они думают, что это пропаганда, а сталкиваясь с реальностью, активно пытаются переформатировать её под себя, обижаются и сопротивляются, когда реальность не поддаётся.

В России процесс формирования нового сознания идёт двадцать лет. Он далеко не закончен, но на бюрократическом уровне выведен уже в самоподдерживающееся состояние. В Крыму видны первые, достаточно серьёзные успехи, но ещё много лет федеральному центру придётся за полуостровом приглядывать, чтобы там не начался откат к привычному коррупционному «комфорту».

В Донбассе процесс даже не начинался – не до того было – война шла. Огромная (по сравнению с Крымом и Донбассом) Украина ещё даже не знает, что её ждёт. Но без доведения до конца процесса очистки элит (не только от бандеровщины, но и от привычной тотальной коррупционности) создать на Украине устойчивую экономику и адекватное общество, управляемые авторитетной властью, не получится, а без этого все вложенные в эти территории силы и средства окажутся потраченными втуне.

Проблема отсутствия адекватной элиты порождает не только проблему невозможности создания на Украине устойчивой независимой государственности, но и сколько-нибудь устойчивого протектората. Включение же части или всей территории в состав России приведёт к активным и часто удачным попыткам коррумпирования российской элиты. Это всё равно что создать «свободную экономическую зону» и не оградить остальную территорию от неё таможенной границей. Условия зоны в таком случае начнут быстро распространяться на всю территорию государства (ибо это выгодно). Если не соединить коррумпированную элиту с более-менее нормальной в рамках одного государственного организма, государство начнёт быстро разлагаться.

В этом-то и заключается главная опасность Украины. Не так она опасна в плане военном (хоть, как было сказано выше, и здесь США ещё имеют определённые опции), как опасна она в плане общественно-экономическом.

Единственный выход я лично вижу в том, чтобы смириться с необходимостью потратить ближайшие двадцать-тридцать лет на выращивание адекватной управленческой элиты на Украине, а на этот период, поставив её управленческий аппарат под жёсткий идеологический и политический надзор (чтобы продолжать выкорчёвывать ростки бандеровщины, которые обязательно будут пытаться вновь и вновь пробиться), в экономическом и бюджетном плане отделить её от остальной России (независимо от того, войдут ли её территории в состав России или нет). Только так можно будет контролировать качество работы и уровень коррупционности местных элит, добиваясь постоянного роста первого и снижения второго. Только так можно будет получить от местного населения поддержку мероприятий центра по замене излишне вороватых местных чиновников. Если местный бюджет полностью в их руках, а центр может их только заменить, но не влияет на распределение средств и ничего не выделяет в виде субвенций (территория живёт на свои), то население начинает видеть в центре защиту от местного произвола (центр становится «хорошим царём», а местные – «плохими боярами»).

Украинскую коррупцию, как и бандеровщину, надо вести к могиле долго и нежно. Зато если доведём, то обнаружим, что вместе с ними похоронили и само украинство, поскольку современное украинство – не этнографический кружок любителей пысанок и вышиванок. Это – интернациональное объединение воров и бандитов, для которых нацистская идеология бандеровщины служит всего лишь прикрытием, позволяющим называть созданную ими банду государством. Выньте из украинца бандеровщину и коррупцию – и получите обычного русского, со своими региональными особенностями и своим (вполне русским) региональным говором.

Пройдём этот долгий путь до конца – возродим русское единство. Поспешим – и вновь после нескольких лет (или даже десятилетий) «дружбы народов» увидим бандеровский оскал (скорее даже наши внуки увидят).

Система против антисистемы. Почему неизбежна победа России над Украиной

22.03.2022

Часто говорят о том, что украинцы значительно более скоординировано действуют в социальных сетях, что они более организованны за границей, где постоянно изобретают всё новые и новые антироссийские акции, чем россияне.

Могу добавить, что и волонтёрское движение в помощь армии, которое на Украине возникло тогда же, когда в России возникло аналогичное движение в помощь Донбассу, очень быстро приобрело черты стройной общенациональной организации с децентрализованным управлением. В России этого не произошло, несмотря на наличие горизонтальных связей, волонтёрское движение осталось атомизированным.

При этом нельзя сказать, что украинцы более организованы, чем россияне. Скорее наоборот. В вопросах градоустройства, организации общенациональных акций памяти Победы и многих других российское общество проявляет куда большую не только организованность, но и сплочённость, чем украинское.

Коренное отличие двух обществ заключается в том, что сплочённость и организация россиян происходят в рамках законодательно утверждённых норм. То есть инициаторы борьбы за сохранение старой застройки или за создание новой парковой зоны, открытие музея или возведение памятника обращаются в органы государственной или местной власти, в соответствии с утверждённым порядком. Сбор подписей, проведение общественных слушаний и т. д. – способ демонстрации чиновникам, что население данного района, города, области или всей страны поддерживает соответствующую инициативу, поэтому ей должна быть оказана вся требуемая законом поддержка. Если местные чиновники по какой-то причине саботируют ясно выраженную инициативу, население действует в соответствии с отработанной схемой обращения к вышестоящему начальству, в случае необходимости быстро доходя до Кремля.

С каждым годом стучаться в Кремль приходится всё реже, так как недобросовестные или слишком осторожные чиновники быстро прощаются с должностью, а отъявленные и небескорыстные нарушители закона – и со свободой. Механизм обеспечения прав работает. И население самоорганизовывается в рамках взаимодействия с государством.

На Украине всё происходит с точностью до наоборот. Государство не только не поддерживает общественные инициативы, но давно отказалось выполнять свои прямые обязанности. Забота о стариках и инвалидах, обустройство жилого пространства, всё, вплоть до обеспечения армии и охраны общественного порядка, постепенно перешло в разряд общественных инициатив. Люди на Украине организовываются в лучшем случае помимо государства, а в худшем случае – против государства.

В результате там, где россиянин пишет письмо в прокуратуру, полицию или ФСБ, украинец, как правило, ищет единомышленников, чтобы, объединившись, защитить свои права (как они это понимают), не надеясь на государственную власть. В ситуации с санкционной борьбой работает ровно тот же принцип. Привыкший к работе в системе россиянин обращается к руководству, привыкший к противостоянию системе в рамках антисистемы украинец либо сам создаёт структуру, противодействующую России (как известный специалист по организации интернет сообществ, направленных на противодействие иностранным компаниям, не ушедшим из России г-н Дубилет), либо, если своих денег не хватает (или жаль тратить), обращается к общественности (как Корбан, призвавший бизнес обеспечить «защитников» Днепропетровска пикапами «Тойота» для нападений на российские колонны).

В России воюет и на экономическом, и на финансовом, и на прочих фронтах государство, поддержанное населением, на Украине борьбу ведёт население, не обращающее внимание на государство. На Украине каждый воюет самостоятельно: как считает нужным, с кем считает нужным и до тех пор, пока считает нужным.

Фактически идёт борьба системы (Россия) с антисистемой (Украина). Каждый в этой борьбе имеет свои преимущества.

Преимущества Украины носят тактический характер. Части атомизированного общества быстрее реагируют на раздражитель. Активистам нет необходимости проходить длительную процедуру согласования и координации своих действий. Они работают на собственный страх и риск. Благодаря такому подходу вначале кажется, что вся Украина в едином порыве вступает в борьбу. Даже генштаб, привыкший бороться с генштабом противника, не всегда сразу понимает, что противостоящие ему войска организованны лишь частично – большая их часть являются, по сути, самодеятельными полумахновскими образованиями, действующими вне системы централизованного планирования.

Однако, как только система разбирается в особенностях противостоящего врага, она сразу получает преимущество. Она позже запускается, зато двигается потом, как паровой каток, по очереди снося по пути разных активистов, волонтёров, территориальную оборону, а затем и всю антисистему.

Поэтому и эффективную помощь российскому государству мы можем оказать, только если будем учитывать вышеуказанные его и противника особенности. Чтобы ускорить начало работы системы в определённом направлении, необходимо обеспечить её соответствующей входящей информацией, поступающей в определённом системой порядке.

На Украине любая антиукраинская акция моментально стала бы основой для организации активистами шумной кампании как внутри страны, так и за её пределами. В России это является функцией государства. Причём государство будет бороться не с конкретным инициатором акции (слишком мелко), а с самим явлением. Для этого ему (государству) необходимо получить и систематизировать информацию о десятках и сотнях подобных активистов, выработать эффективный метод борьбы с ними и прихлопнуть единым махом. Грубо говоря, государство не выходит с баночкой собирать колорадских жуков, а посылает самолёт, один раз опыляющий поле и ликвидирующий всех вредителей.

Следовательно, информацию о каждом подобном случае совершения враждебных России действий необходимо направлять в госструктуры: Генпрокуратуру, Следком, ФСБ, Минобороны, СВР. Они потом разберутся, кому конкретно чем заниматься, главное, чтобы сигнал массово проходил с разных направлений, тогда система быстрее его воспримет.

Украина же потому ни разу в своей истории так и не смогла оформить самостоятельную государственность (хоть возможности были), что не хватало системности. Как только система (российская, польская, турецкая) по какой-то причине покидала эту территорию, оставляя жителей наедине со своими привычками, так на степных просторах сразу же воцарялась антисистема, прозванная местными жителями «Руиной», верхом организации которой была Сечь (большая банда), а основой – банды поменьше.

Потому Украина никогда и не сольётся с Россией (система не сливается с антисистемой). Потому-то восстановление нормальной государственности на этих землях требует деукраинизации – уничтожения антисистемы ради возвращения нормальной регулярной государственности. Ну а поскольку избавленный от ереси украинства человек автоматически становится русским (ибо таковым он был до попадания в лапы антисистемы), то и государственность на этих землях может быть или русская, или никакой.

Тотальная война Зеленского

12.04.2022

Зеленский издал указ о переносе боевых действий «на территорию агрессора». В Курской, Белгородской, Брянской областях, а также в нескольких районах Воронежской области, Краснодарского края и Республики Крым объявлен повышенный (жёлтый) уровень террористической угрозы.

Если бы украинская армия была способна проводить наступательные операции, указ Зеленского имел бы хоть какой-то смысл. Тогда можно было бы предположить, что, создавая угрозу российским регионам, он пытается отвлечь внимание, силы и средства Москвы от донбасской группировки и обеспечить её постепенный (с боями) отход на линию Днепра, во избежание окружения и уничтожения самой боеспособной части ВСУ на Левобережной Украине.

Но украинская армия не может наступать, а донбасская группировка не может отступать. По одной и той же причине. При абсолютном господстве ВС РФ в воздухе и столь же абсолютном превосходстве в ракетных вооружениях любая попытка выхода украинских войск из городов и/или укреплённых районов ведёт к их немедленному дистанционному уничтожению.

Именно поэтому не пытались деблокировать и не дали команду на прорыв гарнизону Мариуполя. Сидя в городской застройке, он смог полтора месяца сковывать крупную группировку российских войск, а в чистом поле был бы уничтожен за пару дней. По этой же причине украинский генштаб, прекрасно видя угрозу окружения своих сил в Донбассе (сообщает об этом в каждой сводке), не даёт им команду на отход. В городах и укрепрайонах они представляют серьёзное препятствие для ВС РФ и корпусов республик, а с началом отступления по открытой местности окажутся лёгкой добычей авиации и ракет.

По этой же причине украинское командование испытывает трудности с переброской подкреплений (движением войск между группировками). Ночью на гражданской технике небольшие группы личного состава ещё как-то перебрасывать можно, а вот крупные военные колонны сразу же становятся мишенью. Поэтому и воюют Донбасская, Среднеднепровская, Киевская, Харьковская и Николаевская группировки каждая самостоятельно. Поэтому и имеет Россия возможность, сосредоточив против Украины в разы меньшую по численности группировку, достичь сейчас в Донбассе локального не только технического, но и численного превосходства над ВСУ. Это притом, что, действуя на внутренних операционных линиях (заведомо более коротких) и обладая абсолютным численным превосходством в живой силе, Украина должна была бы при прочих равных наращивать любую группировку быстрее ВС РФ.

То есть, Зеленский не может наступать и отступать. Командующие его войсками американцы приняли гитлеровскую тактику последних месяцев войны. Отдельные большие города объявляются крепостями, за ними закрепляются армейские гарнизоны, получающие приказ драться до последнего, без права капитуляции или прорыва. Гитлер ещё угрожал командующим такими гарнизонами генералам репрессиями против семей, в случае сдачи. Возможно, американцы и этот опыт рейха переняли.

Опыт Мариуполя, гарнизон которого сопротивлялся полтора месяца, повторяет ситуацию немецкой «крепости Бреслау», державшейся почти три месяца (с 13 февраля по 6 мая 1945 года). Гитлеру этот метод не помог – советские войска просто блокировали «крепости», не снижая темпа операции. Но в конкретных нынешних украинских условиях, при относительно низкой насыщенности войсками театра военных действий, тактика «крепостей» серьёзно затягивает боевые действия. А ещё она приводит к серьёзным разрушениям инфраструктуры и жилого фонда крупных городов, а также повышает число сопутствующих потерь мирного населения. Всё это используется американцами для дискредитации России.

В контексте избранной Вашингтоном стратегии и тактики и следует рассматривать указ Зеленского о перенесении боевых действий «на территорию агрессора». Любое военное решение имеет своё узкое место, свою уязвимость. Для тактики «крепостей» такой уязвимостью является моральный дух гарнизонов.

Далеко не все части ВСУ являются такими же отпетыми нацистами, как «Азов», который, собственно, и цементировал оборону Мариуполя. Его бойцы не рассчитывали на то, что окажутся обычными военнопленными. Им в любом случае грозил суд за военные преступления. Кроме того, они боялись, что могут и не дождаться суда. Поэтому они не сдавались сами и, пока могли, не давали сдаваться другим. Кроме того, части мариупольского гарнизона верили украинской пропаганде, обещавшей деблокировать город.

После бесславного конца мариупольской обороны, когда остатки гарнизона либо сдаются сотнями, либо пытаются просочиться мимо блокпостов в гражданской одежде, украинское командование потеряло надежду на то, что остальные котлы и «крепости» будут защищаться так же безальтернативно. Потенциальные «герои» харьковской, киевской, николаевской, запорожской, днепропетровской, одесской и прочих оборон, а также донбасского котла прекрасно видели, что ради спасения мариупольского гарнизона никто и пальцем не пошевелил. Если кого и пытались вывезти из города, так это иностранных инструкторов и командование «Азова». Консультирование первыми полка «Азов», признанного нацистским США и большинством их европейских союзников, бросает тень на пославшие их страны, тем более что Запад задолго до начала спецоперации заявил о полном выводе с Украины военных советников. Вторые могут много интересного рассказать о реальном сотрудничестве украинских нацистов и западных разведок.

Но даже этих не вывезли, не смогли.

Украинские военные также видели, что, несмотря на умышленно инспирируемые Киевом жуткие расправы над российскими военнопленными, кадры которых выкладываются в интернет, сдавшиеся украинские военнослужащие содержатся в нормальных условиях. Кто желает рискнуть и вернуться под власть киевских террористов, того меняют, кто считает, что для него война уже закончилась, занимается уборкой территории, а впоследствии, возможно, будет восстанавливать Мариуполь, но точно будет жив и здоров. Даже откровенные военные преступники ждут суда и срока. Пока что никто не убит просто так и не отдан на растерзание мирным жителям, которых совсем недавно терроризировал.

В таких условиях боевой дух ВСУ может резко снизиться, и последующие бои будут вестись ими не так упорно, что ломает всю американскую стратегию. Ибо менее упорные бои означают, что и потерь, и разрушений будет гораздо меньше, а значит, рухнет легенда о «геноциде» народа, «как один» вставшего «на защиту независимости».

С целью поднятия боевого духа ВСУ американцы задействовали механизм передачи Украине тяжёлых вооружений. Однако пока, хоть Вашингтон и говорит о сотнях танков, самоходных орудий и прочей бронетехники, до Украины добрались единичные экземпляры, не только не меняющие общее соотношение сил, но и просто незаметные на фоне масштабного сражения. ВСУ о западной помощи только услышали, но пока её не увидели. Конечно, слухи тоже душу греют, но ровно до начала боёв. Как только ты обнаруживаешь себя с одной гранатой против танковой роты, виртуальная военная помощь вместо прилива энтузиазма начинает вызывать раздражение.

Указ Зеленского о войне на российской территории призван это раздражение частично снять. Теперь украинским военным будут рассказывать, что им здесь, конечно, трудно, но они должны как можно дольше оттягивать на себя российские дивизии, чтобы создать вновь сформированным с западной помощью и вооружённым западной техникой непобедимым легионам ВСУ благоприятные условия для наступления через Херсон на Крым, через Ростов на Кубань, через Курск, Брянск на Москву, через Белгород на Воронеж.

Каждой группировке ВСУ будут рассказывать, что в наступление перешла какая-то другая. С учётом того, что военнослужащие отдельных группировок практически друг с другом не контактируют, может на какое-то время сработать. Время сейчас и для Вашингтона, и для Киева играет важную роль. Чем дольше длится сопротивление, тем больше жертв и разрушений, а именно этого и добиваются США и их киевские марионетки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.