Надежда Мунцева
Баба Яга не против драконов!

Приключения стоматолога

Тём Тёмыч, замечательный стоматолог, а по совместительству головная боль всех незамужних дам города N, устало потянулся, и подошёл к зеркалу.

Оттуда на него посмотрел симпатичный, без слащавости, высокий, ладно сложенный мужчина. Сейчас очень усталый.

«Эх!» подумал Тём Тёмыч, «мне бы меч! Да в бой!!! На дракона!!!»

Отображение подняло руку, приветствуя своего визави, как будто в ней и, правда был зажат меч, и сделало несколько пассов. Тём Тёмыч расхохотался, и повернулся к тихо открывающейся дверце.

– Артём Артёмыч, – глядя на него влюбленными глазами, прощебетала Томочка, администратор их небольшой, провинциальной, стоматологической поликлиники, – к вам пациент, говорит, что понимает, что вы уже закончили смену, но дело очень серьезное и срочное.

– Пусть войдёт! – махнул усталой за смену рукой врач.

Посетитель, вошедший в кабинет плавным, каким-то немного странным шагом, был очень хорошо, дорого, но без напускного шика одет.

Безупречный костюм, со старомодными запонками, отличный, в тон галстук. Белоснежная рубашка. Начищенные, явно дорогие ботинки.

Тём Тёмыч вопросительно уставился на лицо, без привычных признаков перекошенности. Он уже давно научился с одного взгляда понимать, когда у человека ноёт зуб. На этом бесстрастном лице никаких таких следов не наблюдалось.

Он указал вошедшему на стоматологическое кресло, тот отрицательно покачал головой, и попросил разрешения присесть на стул.

На стул, так на стул, пожал плечами врач.

Тот присел, помолчал несколько секунд. Затем, как будто решившись, начал:

– Глубокоуважаемый лучший стоматолог Артём Артёмович Фэнтезийнов, мы выбрали вас для весьма серьезного дела. Ваша кандидатура утверждена на высочайшем уровне, – речь посетителя сквозила пафосом, – согласны ли вы стать несущим добро, и избавить нас от серьезной проблемы?

Тём Тёмыч слегка завис. Речь была правильной фонетически, и абсолютно непривычна в построении.

– Эммм, – отмер он, – а в чём заключается миссия, – лихорадочно размышляя, не вызвать ли ему скорую из дома с мягкими внутри стенами, – и кто это мы?

Вместе с недоумением внутри врача почему-то вдруг начал бурлить какой-то азарт.

Посетитель внимательно посмотрел на собеседника:

– Я смогу рассказать вам и даже лучше показать всё подробно, после вашей клятвы о неразглашении.

«Мечты сбываются!» хохотнул про себя стоматолог, вспомнив свою эскападу перед зеркалом. В нём вдруг проснулся тот мальчишка, который лез везде, куда было нельзя, набивал шишки где только можно, и, несмотря на отличные оценки по наукам, вечно схватывал неуд за поведение. В последние годы этот мальчишка запропал куда-то придавленный солидностью, пиететом и прочими важными во взрослом мире чувствами. Но как оказалось, никуда он не исчез:

– Давайте вашу клятву!

– Вот так просто? – нахмурил брови посетитель.

– А чего тянуть?!

Странный господин пожал плечами, и протянул врачу листок шикарной, со странными гербами бумаги.

Тём Тёмыч, ненавидящий латынь ещё с института, и из вредности выучивший её так, что мог бы побеседовать с Марком Аврелием о любых государственных проблемах, если бы тот пришел к нему на приём, уверенно отбарабанил тарабарщину, написанную английским шрифтом, но к английскому явно отношения не имеющую.

Господин удовлетворенно хмыкнул, одобрительно кивнул головой, и протянул врачу руку. Тот не задумываясь, подал свою.

Томочка, испекшая ещё утром очередной пирог в надежде заманить самого завидного холостяка их городка на ужин, разочарованно вздохнула, заглянув в совершенно пустой кабинет. И долго ругала себя за то, что пропустила момент, когда тот вышел из него.

Тём Тёмыча уже нигде не было. А значит, она в очередной раз упустила свой шанс!

Придется, есть пирог одной! И плевать на калории! От переживаний они все сгорят!

Бесчисленные поклонницы, от которых врачу иногда приходилось добираться до дома короткими перебежками, а что поделаешь?! Городок маленький. Холостяков мало. А он вообще штучный товар!

В тот вечер бесчисленные поклонницы так и не дождались черной мазды, каждый вечер привозящей врача домой.

Но назавтра было целых два выходных! И надежда у них оставалась. Ох…и надежда тоже!

Пациент не кусается?

Артём вытряс из ушей странный гул, и проморгался. Уставился на то, что было перед ним. Моргнул. Зажмурил глаза. Открыл. И … ой, да нет же! Он не кисейная барышня, чтобы сбегать с воплями, и выпадать в обморок. Совсем нет. Правда что ли?! Потому что, сделать вышеописанное хотелось очень. Сильно.

Господин, перенесший его сюда, посмотрел на врача с легким беспокойством.

Но Артём Артёмыч, сделал пару вдохов выдохов. Глубоких. Очень. И повернулся к господину.

– Пациент не кусается? – рассчитано деловым, чтоб дрожь не проскользнула, осведомился он.

– Нет, нет!!! – зачастил господин, – мы в драконьей ипостаси сохраняем полную разумность!

– ВЫ?! – почти простонал Тёма, глядя на громадного дракона, с таким страдальческим выражением на чешуйчатой морде, какой там по определению быть, не могло!

Господин вздохнул. Ещё раз. На третьем вздохе перед начавшим пятиться Тём Тёмычем стоял второй дракон.

Выйти из зала врачу не дала прочная стена. К его великому сожалению, очень прочная.

И без выступов. Забраться повыше тоже не было возможности.

Тём Тёмыч закрыл глаза. И повторил дыхательную гимнастику. С аффирмацией: «В Багдаде всё спокойно!» Напомнил себе, что он врач! Был лучшим студентом в своем потоке! Сейчас лучший специалист в своём городе! И вообще, когда его тяпнул за палец дед, с такой крепкой челюстью, что и молодой позавидует, Тёмыч даже не охнул!

Зато дед, потом, крайне смущенный своим неожиданным укусом, всё лето поставлял ему яблоки! Чудесные, краснощекие и ароматные.

Тёма вздохнул, и повернулся к потенциальному пациенту:

– Что вас беспокоит?

Дракон широко распахнул пасть, так широко, что Тёма еле подавил прыгательный рефлекс. Потом увидел и ахнул:

– Как это получилось?! – в верхней челюсти торчал меч. Уже почти скрытый десной.

– Фёфанный ффффыцафффь!!! Мефём ткнул, размаффалсяя….нелюдь!

– ЧТО?! – ничего не понял врач.

– Рыцарь мечом перед ним махал, – пояснил ставший человеком господин, – понимаете, обычно они у нас вменяемые, ну, между собой там чего выясняют, но на нас переть опасаются. А этот…решил подвиг совершить. Принесся сюда, проорал: «дракон, выходи, бить буду!» и давай мечом махать. Синтринг так удивился, что пасть открыл, и нагнулся пониже, чтобы рассмотреть прыгуна. А тот как подскочит, как воткнёт меч…

– Бонннааа…. – простонал ткнутый дракон.

Господин успокаивающе похлопал его по лапе:

– Сейчас уважаемый Артём Артёмович Фэнтезийнов тебе поможет!

Тёма задумался. И спросил:

– А почему меч так десной зарос?

– У нас регенерация очень сильная, – пояснил господин, под стоны дракона, – как только его ранили, рана начала затягиваться. Вот и затянулась.

Господин махнул рукой.

Артёмом овладела жажда исследователя и почти спасителя:

– Мне нужно зафиксировать голову. Нужно обезболивающее. Нужно…

Он перечислил всё, что ему требовалось для операции удаления меча из челюсти, спросил, где можно помыть руки, и пошел в туалетную комнату, но на пороге остановился, и с любопытством спросил:

– А что с рыцарем?

– Что, что…– почти отмахнулся господин, – у нас вечно некому пегасам стойла чистить. А они знаете ли…не радугой того…

Тёма понимающе кивнул, и отправился мыть руки.

Через некоторое время меч был извлечён. Рана тщательно обработана. Артём уже собирался наложить пару швов, как удивленно застыл.

Края раны шустро стягивались, и скоро челюсть стала как новенькая.

Посетовав про себя, что, если даже он кому-то расскажет, и пусть даже слепок челюсти предъявит, никто ему не поверит, Артём пошел опять мыть руки.

Когда вернулся в зал, счастливый бывший пациент, счастливо щелкающий освобожденной челюстью, церемонно ему поклонился, превратился в человека, и вышел, попросив минутку подождать.

Вернулся он с сияющей улыбкой, и большим ларцом. Отвесив ещё один поклон, подал шкатулку Артёму.

Тот взял, откинул крышку. И завис на очень долго.

–Что? Вы считаете это недостаточная оплата вашего труда? – с беспокойством спросил Синтринг.

– Что вы?! – отмер врач, – оплата более чем щедрая! – глядя в шкатулку заполненную драгоценными камнями и странными, тяжелыми золотыми монетами, сглотнул Тёма.

Драконы, бывшие сейчас людьми, облегченно выдохнули.

– Позвольте сопроводить вас домой, – предложил господин, доставивший врача сюда, – и позвольте договориться заранее о ваших услугах.

– Неужели у драконов болят зубы? – поразился врач.

– Вы не поверите, – сморщился как от тонны лимонов господин, – иногда лесть так вязнет в зубах, что прямо…ух…вот, слышите? – за окнами раздался рёв, – опять один подхватил..да и другое бывает. Мы ж просто так не ревём, чего реветь-то даром…

Так как согласны?

Тема кивнул:

– А ваш мир можно будет посмотреть?

– Да не вопрос! – обрадовался господин, – в любое время! Вот вам артефакт связи, сожмете, пойму, что вам нужен. А там договоримся.

В эту ночь Тём Тёмыч долго не мог заснуть. День получился очень уж насыщенным. Но это было не страшно. Завтра намечалось два дня выходных.

Проснувшись, Тёма понял, что его план созрел.

– Иван Иваныч, – позвонил он заведующему, – надо бы поговорить, и если можно не на работе.

Заведующий, вечно боящийся, что Тёмыча соблазнят столичные клиники, забеспокоился, и сказал, что поговорить можно хоть сейчас!

Гениальный план Тёмыча на грани краха

Иван Иваныч успел к приходу сотрудника и чайник согреть, и кофемашину запустить.

Когда Тёмыч зашел к нему, то смотрел на врача заведующий сначала настороженно. Потом, какое время ещё настороженней. Зато после…

– Иван Иваныч, у меня тут такое дело… – сперва замялся ведущий специалист стоматологической поликлиники.

«Уведут гады, вот как есть уведут!» Заерзал на своей табуретке заведующий. Темыч откашлялся и продолжил:

– Сразу скажу, всех подробностей рассказать не могу, – Тёмыч опять примолк, заставляя начальство нервничать всё сильнее.

Видит Зубная Фея, как Тёмычу хотелось с кем-нибудь поделиться своим приключением! Но мы то с вами понимаем, что даже мы, точно знающие, что драконы существуют, во избежание так сказать, и во благо ближнего, скорее всего потянулись бы за трубкой, чтобы вызвать, сами знаете кого, то только представьте реакцию тех, кто в драконов не верит! Зубной Фее зубиков не оставляет! И вообще, считает, что аистов не существует, а все дети растут в капустных кочнах! Вот, вот.

Потому Тёмыч сдерживался от полной откровенности изо всех сил.

Наконец он выдохнул, и довольно гладко продолжил:

– На меня вышел один очень и очень богатый господин. Вот его имя я и не смогу раскрыть. Запрещено жестко. Он хочет стать тайным спонсором нашей поликлиники.

– Спонсором?! – выдохнул заведующий, до которого очень медленно, но всё же дошло, что никто его ведущего специалиста не сманивает, а как раз наоборот, ожидаются всякие плюшки.

Тёма кивнул.

– У него есть условие. Он хочет за это дело, чтобы мы расширили спектр бесплатных услуг для населения. Того, кому не по силам платно многое. Ну, ты понимаешь.

Иван Иваныч активно, как китайский болванчик закивал головой. Всё он понимал. И старался многим хоть как-то помочь. Но…провинциальный заведующий, провинциальной поликлиникой…понятно, же всё, да? Многое ли он может?!

– Постой, постой…так если он поможет нам приобрести новейшее оборудование, мы сможем сделать больше платных услуг? Так? И за счёт этого перекрыть разницу!

– Гениально! – подтвердил Артём Артёмыч. Он, кстати, не сомневался, что заведующий за это дело ухватится всеми конечностями. Дело он своё любил, искренне переживал, что любое оборудование доходит до них после того, как перестанет быть нужным в столицах. А тут такое дело!

Да он сам готов стать к аппарату, чтоб всех вылечить, у кого не возможности заплатить!

Глаза заведующего засияли яркими звездами:

– А сколько он нам сможет подарить? – притушил он свою радость, подумав, что может так копейки.

– Думаю, что на SL 8500 легко хватит, и на всякое такое в том числе.

Заведующий аж задохнулся. Эта установка стоила безумных по провинциальным доходам денег. И им светила,…скажем так, никогда. В рабочем состоянии уж точно. А тут…

– Когда передаст?– нервно сглотнул хозяйственный заведующий.

– Завтра с ним встречусь, ты меня с обеда отпусти, ладно? А! Ещё одно! Я бы не хотел, чтобы знали, что это всё через меня идет, ты подумай, как лучше, ладно?

– Конечно, конечно! – Иван Иваныч мотал головой так, будто надеялся скинуть двадцатилетний остеохондроз. Впрочем, про него он сейчас вообще не думал!

В его глазах мелькали установки, кресла, мрт и прочие блага. Сказать, что он впал в нирвану, ничего не сказать!

А у Тёмыча была ещё одна задача. Сдать золото и драгоценности напрямую и законно он не мог. Сами понимаете. Отобрали бы, скорее всего. Но разве это проблема для стоматолога, дружащего с протезистами? Коронки золотые никто не отменял. Хоть и не можно уже, а любят некоторые, ох любят.

Через протезистов Тёма узнал, где можно разжиться золотишком. И туда- то он и предложил свои сокровища.

– Откуда вы взяли золото такой пробы и камни такой чистой воды?! – в восторге выдохнул скупщик- перекупщик.

Тема только улыбнулся в ответ.

Уже почти к концу рабочего дня, заведующий чуть ли не стерший штаны на седалище и подошвы рабочих ботинок, до чего к окну добегал, отошел в сторонку от окна и кресла, чтобы налить себе чайку. И как это всегда бывает, стоит отвлечься, как всё и случается, Тёма постучал в дверь его кабинета.

Сияние лица сотрудника сразу пояснило, что он держит в объемном чемоданчике. Таком насыщенном, что плечо заметно перекосилось.

Считали, что можно заказать в первую очередь, чуть ли не до полуночи. И еле, еле оторвались от подсчетов, поняв, что пора и по домам.

Заведующий, запихав чемодан в сейф, три раз подошел проверить, запер ли он его. И если бы не уговоры Тёмыча, наверное, уснул бы рядом, изображая сторожевого пса.

Ночью и тот, и другой спали очень плохо. Планы и мечты громоздились, кружились и звали к бурной деятельности.

Под утро заведующего осенила страшная мысль. А как они легализируют такие дорогие покупки?! Как объяснят, откуда денежки взялись?! Кто-то пришел и чемоданчик подкинул?! Это была серьезная проблема.

С ней заведующий и перехватил окрыленного Артема Артемыча, стоило тому явиться на работу.

Мрачное молчание набросилось сразу на обоих, перекрывая почти все пути к достижению мечты о современной и классной клинике.

Оба заговорщика сидели в кабинете заведующего, наплевав на начинающую ворчать очередь около кабинета врача.

Тёмыч машинально сунул руку в карман, вытащил тот камушек- артефакт, который дал ему господин, и начал крутить его в руке.

В какой-то момент он так задумался обо всяких бюрократических чудесах, что сжал от злости кулак.

Через мгновение в дверь постучались.

– Войдите! – раздраженно крикнул заведующий, уставший отбивать лоб о всякие такие мысли.

В кабинет вошел тот самый господин.

И Тёма, не задумываясь, как среагирует начальство, вывалил суть проблемы господину.

Тот ненадолго задумался.

– Знаете, я очень рад, что вы именно так решили вопрос с ….– Тёма предупреждающе кашлянул, господин был умным, и продолжил совсем про другое, про то, что так волновало обоих стоматологов, – думаю, в надежде на плодотворное сотрудничество, – он улыбнулся Тёме, – я смогу решить ваш вопрос. Дайте мне две недели.

На том пока и остановились. Ждать было тягостно, но помня про всякие инстанции, деваться врачам было некуда.

Миллиардер внезапно

Да…такое никому не пожелаешь! Уже увидеть свою мечту, можно сказать, потрогать её, и понять, что она тебе помахала хвостом, уплывая в стол с бумажками, это…….фу это! Вот как!

Две недели обозначенные господином, оба врача провели как на качелях. То им казалось, что они взлетают, когда узнают, как гениально тот всё придумал. То резко валятся вниз, когда он, типа, приходит и говорит, что ничего у него не получилось.

Иван Иваныч даже есть стал хуже! Жена его чуть на гастроэнтероскопию не отвела. Еле отбился! Да и Тёмычу было не легче. Он ощущал вину ещё и за то, что вселил в заведующего надежду, а оно вон оно как…да…

Они встречались после работы в кабинете заведующего, и пытались сами найти выход. Но скажите мне, пожалуйста, как легализировать громадные, очень громадные деньги, свалившиеся из воздуха?! В современном мире это та ещё проблема. Как ни крути, приходилось ждать, пока господин что-нибудь не придумает.

А через десять дней болотце светской жизни городка всколыхнулось и пошло цунами! Везде пошло! По всем слоям!

В их маленький, почти никому не известный городок, решил переехать на постоянное местожительства, какой-то миллиардер! Говорят, его имя даже в Форбсе печатали!

А ещё, ах, ах, ах!!! Говорят, он холостяк!

Тёмыч внезапно обнаружил вокруг себя пустое от поклонниц пространство. У них даже зубы болеть перестали! Резко и у всех.

Зато салоны красоты и модные бутики захлебывались от покупательниц и клиенток.

Мужчины реагировали сдержанней. Но тоже обсуждали, как бы завести знакомства. И кому удастся раскрутить нового гражданина города на инвестиции.

Короче, городок бурлил и волновался.

Только Тёме с Иван Иванычем было глубоко всё это фиолетово. Они настолько уже отчаялись найти какой-то правильный выход, что погрузились в полное безразличие.

Вселение миллиардера в особняк, за городом, купленный им в срочном порядке, и в ещё более срочном приведенный в порядок, произошло как-то незаметно.

Просто как-то утром проезжавший на работу в личном авто предприниматель, заметил свет в сторожке около ворот. Больше там кроме забора ничего было бы не увидеть. Сами понимаете, на высоту пяти метров не олимпийские чемпионы скакать. Но и это было интересно!

Предприниматель даже машину остановил, чтобы постучаться в калитку

Из окошка выглянул совершенно морозный тип в костюме и темных очках. Молча, выслушал просьбу передать визитку хозяину особняка. Так же молча, её принял, и захлопнул окошко.

Предприниматель, привыкшей к провинциальным свободам в общении, долго жался после своей попытки, и ежился, как будто вышел из морозильной камеры.

К вечеру того же дня в стоматологическую поликлинику явился брат- близнец того, кто принял визитку, и передал приглашение заведующему и многоуважаемому Артёму Артемовичу Фэнтезийнову приглашение посетить особняк за городом. И как можно скорее. Ибо это в их интересах.

Врачи переглянулись, мало что понимая. Но после работы уселись в машину Артёма и направились туда, куда их пригласили.

Морозный тип, не иначе тройнец того, что в будочке на входе, провел их в особняк.

Они стояли, изумленно оглядывая шикарный холл. Слов не находилось. Только выражения, и те про себя.

– Рад приветствовать вас у себя в гостях! – раздался приятный и знакомый голос.

Конкуренты зашевелились

После того, как господин, его звали Беррар, поселился в особняке, дела побежали бегом и по прямой.

Спонсорскую помощь легализировали. Всё по закону и порядку. И счастливый Ван Ваныч с горящими от радости глазами принимал оборудование, по мере его доставки. Следил за ремонтом. Короче, был счастлив так, как ещё ни разу за всю свою хозяйственную деятельность.

А городок опять гудел. Новости разносились от правдивых до самых фантастических. Без второго же вообще никуда. Куда там писателям фантастам и сказочникам до распространителей новостей!

Говорили, что после ремонта клиника будет работать только с богатеями.

Говорили, что доставили какое-то новое средство, вот капнешь его на зуб, и он, бац, прям божьими молитвами, как новенький. Сам по себе. От одной капельки.

Доходили слухи даже до того, что рассказывали, как уже одному глубокому пенсионеру что-то эдакое выдали, и наутро он попытался вставную челюсть надеть. А она не надевается! Зубы новые за ночь выросли. Все сразу. Даже десны не чесались!

Короче, слухов было много. И даже то, что там будут опыты проводить, говорили. В языке нет костей, чего б ему не молоть, да?

Городок гудел.

Но было и очень, очень жесткое разочарование.

Девы, попытавшиеся переключиться на нового жителя их сообщества, получили жесткий облом.

Господин Беррар не показывался ни одном местном светском мероприятии! Нигде! Вот…жешшш…

Девы, вот уже диво дивное и из ряда вон, даже составили коалицию, и договорились между друг другом. Поднатужились, собрали все творческие поделки, что уже были, натворили новых, и открыли выставку местных талантов!

Главными экспонатами были, конечно же, они сами. Но! Облом обломов! Беррар и туда не явился! Какой……змей!!!

Впрочем, ни Тём Тёмычу и Ван Ванычу дело до этих страстей тоже не было. Они упахивались со всеми своими ремонтами, закупками, и прочим всяким до того, что домой являлись совсем без задних ног.

В дополнение ко всему прочему, Тёмыч и ещё несколько его коллег учились работать с новым оборудованием. Короче, до чаяния всяких там, пусть очень даже талантливых дев, дела не было никому.

Через пару месяцев клиника была почти готова к открытию на новом уровне.

Тёмыч откровенно счастливый, что вся эта суета почти закончилась, перед уходом стоял и с довольной улыбкой рассматривал новенькие инструменты из такой стали, что она, казалось, сверкала алмазными блестками.

Дверь в кабинет отворилась без стука. Уверенным шагом в неё вошла дама. Молодая. Прекрасная. Очень, очень. Красивая красотой снежной королевы. Льдистой и холодной.

– Миленько вы всё тут отделали…– надменно протянула она, осматривая свежеотремонтированное помещение.

– Простите, мы ещё закрыты, – вежливо ответил стоматолог.

– Для меня всегда всё это открыто! – высокомерно бросила дама, и вдруг резко подойдя к Артёму почти вплотную, почти зашипела, – что?! Думаете, с новым оборудованием всех клиентов к себе перетянете?! А как тебе такой пациент?!

Тёмыч не успел ответить, что на ты они ещё не переходили, как вместо дамы напротив него закачалась изящная, но жуткая до жути изначальной, голова белоснежной кобры.

Всё дальнейшее Тёма списал на неконтролируемую реакцию древнего человека.

Его рука метнулась к столику с инструментами, инстинктивно схватила самые большие щипцы, и быстрее змеиной реакции, выкинулась вперед, пришпиливая голову змеюки к стене.

Вторая рука, так же живущая своей, неподвластной, как врачу показалось, жизнью метнулась к разинутой пасти.

Мозг, активировавшийся на своей волне, почему-то транслировал сцену из «Джуманжи»:

«Осторожнее с ядовитыми протоками!»

Это описывать долго, на самом деле не прошло и секунды. Всё случилось очень, очень быстро!

Тёма уже собирался вырвать ядовитый зуб, потом и второй, как змея сумела прошипеть:

– Пощщщшшшшаааадииии…

Он даже вздрогнул, так неожиданно было слышать речь человеческую из змеиной пасти.

– Не зссссснааалааа…. пощщщшшшшааадииии…. – выдавливала из себя змея.

Тёмыч от растерянности даже щипцы выронил. Змея, обрадованная неожиданной свободой, зашуршала в сторону дверей, и там просто растворилась. Успев прошипеть еле слышно:

– Всё равно достанем! Не зубом, так хвостом!

Тёмыч без сил плюхнулся на стерильный стол. И только когда со стола начали сыпаться инструменты, вскочил. Ноги его почти не держали, и он кое-как дополз до кресла. Долго в нём отдыхивался.

Придя немного в себя, взял трубку и набрал номер Беррара.

Кое что проясняется

Всё ещё бледный Артём ступил через порог гостеприимно распахнутых для него дверей особняка Беррара.

Тот, бросив всего один взгляд, усадил Тёму в кресло, и протянул бокал с мерцающей жидкостью, отметя возражения по поводу «я за рулём», пообещав, что домой его довезут и машину перегонят.

Беррар дождался, пока краски слегка вернутся на щеки его сотрудника, и знаком попросил пояснить, чему обязан.

Выслушал рассказ молча. Нахмурился. Походил по комнате. Затем присел напротив Артёма, и задумчиво протянул:

– Что ж, думаю, сейчас уже сможете всё спокойно воспринять.

– Что именно? – лениво полюбопытствовал слегка расслабившийся мужчина.

– Артём, вы, наверняка задавали себе вопрос, почему среди тысяч и тысяч ваших коллег, мы выбрали именно вас?

Артём кивнул головой:

– Конечно, всё никак времени не было спросить.

– Кхм, – кашлянул Беррар, – задерите рукав рубашки, пожалуйста, правый.

Тема, молча, это сделал. Беррар встал, достал откуда-то довольно большое зеркало, и поднёс к плечу Артема, так чтобы ему было видно.

– Всмотритесь внимательно, – велел Беррар.

Сеть родинок, раскинувшаяся от плечевого сустава до локтевого, явно складывалась к какой-то очень четкий рисунок. Раньше Тёма на это как-то и внимания не обращал. Ну, есть родинки, ну, и что?!

Он вопросительно посмотрел на собеседника. А тот уже открыл на ноутбуке, стоящем на столе, карту неба.

На карте было выделено созвездие. Артём всмотрелся. Потом перевел взгляд в зеркало. Опять на карту.

Родинки на его плече четко и очень ясно повторяли звездный рисунок. Безо всяких сомнений и отклонений!

– Созвездие Дракона, – улыбнулся Беррар.

– И что это всё значит?! – Тёма всё ещё ничего не понимал.

– Артём Артемович, – жестом показав, что рукава можно опустить, и убрав в сторону зеркало, начал новую часть рассказа Беррар, – вам никогда не снятся странные сны? Сны, в которых вы видите места, каковых нет в этом мире, каких никогда не видели ни в кино, ни на картинах художников?

Тёма заерзал:

– Вижу, и что?

Беррар несколько раз вздохнул, как будто готовясь вести долгие разъяснительные почти споры:

– Наши с вами предки прилетели в Солнечную систему из этого созвездия, созвездия Дракона. Это у вас во снах не фантазии, а память генетическая просыпается. Потом мы разделились. Не сумели поделить зоны влияния. Так вам достался мир, где возможно только техногенное развитие. А мы, наш клан, выбрали мир с магическими потоками. Сначала было много…как бы покорректней, …недоразумений. Именно поэтому у нас мало специалистов способных работать с материей, вроде вас. Магия тоже не всё может. Ей сложно пробиться сквозь толщу ДНК и прочих заслонов. Нет, мы, конечно же, может очень и очень многое. Но где-то нужны специалисты именно вашего, технически развитого уровня.

Тёма слушал, открыв рот. Молча. Вопросы кружились и множились, но пока не получалось их выстроить в ровные фразы.

Наконец, одна получилась:

– А почему эта…посетительница прошипела что-то вроде: «простите, не знала»?

– А! – хохотнул Беррар, – мы с ними, со змеевидными часто сталкиваемся. У них нет наших возможностей, они чаще нападают на тех, кто слабее. Почуяв вашу печать, она поняла…что лучше дать деру!

Беррар расхохотался.

– Ладно, дорогой друг, вам пора домой, отдыхать, завтра у вас насыщенный день. И, несмотря на вашу печать и так далее, приставлю- ка я к вам охрану.

Беррар махнул рукой. Прямо из воздуха материализовался симпатичный геккончик. Моргая глазками, он шустро взбежал по руке Артема, добежал до шеи и растворился на коже очень красивой татуировкой.

– Вы не думайте, что он маленький. Это специальный вид. Они умеют трансформировать размеры. И ещё много чего могут.

Напутствовал уже почти спокойного гостя Беррар.

– До завтра! – они попрощались, и Артема отвезли домой.

Мгновенная карма

– Тём Тёмыч, – вбежала в кабинет врача медсестричка, – там к вам срочная пациентка, ревёт, как белуга, просит без записи принять.

Тёмыч посмотрел своё расписание, пожал плечами, как-нибудь втиснет, и кивнул, чтоб впустили.

И чуть не подпрыгнул. В кабинет почти вбежала та самая мадам, что на него нападала.

Вот только сейчас угрожающим в ней были только распухшая щека и слезы градом.

– Что случилось?! – указал ей на кресло Артём.

– Фффошшшсст….фффшоооошшшсссттт кушшшиииллаааа, – невнятно прошипела пациентка.

– Так…ладно, – с легкой опаской, помня о первой встрече, подошел к ней врач, – откройте рот.

– Так бешшштолкууу – простонала дама, – надо в привышшшной испошшшсстассиии …

Это Артём Артемыч разобрал. Он, конечно, уже за это время почти привык к своим необычным пациентам. Несколько раз ему уже приходилось переходить в мир драконов, чтобы помочь там нуждающимся, но…опять всплыл в памяти тот момент, когда эта на него кинулась.

– А вы себя в руках…тьху…ну, в рамках удержите?!

– КААНЕШШШНАААА!!! – дама была готова на всё, лишь бы ей помогли.

Артём закрыт дверь изнутри на щеколду, и на всякий, переложив щипцы побольше поближе к себе, кивнул.

Вместо дамы в кресле оказалась та самая белая змеюка. Сейчас совершенно не страшная. Морда у неё была сильно перекошена. И ещё мимолетно бросив взгляд, Тёмыч увидел сильно распухший хвост. Но это было неважно на данный момент.

Велел распахнуть пасть, он заглянул в неё. И покачал головой:

– Да как же вас угораздило!

Тот самый ядовитый зуб был почти свернут набок, а из челюсти торчала острая чешуйка. Судя по цвету, хозяйская.

Проведя все нужные манипуляции, удалив чешуйку, и вставив каким-то самому не понятным образом зуб на место, очень старательно стараясь об него не пораниться, Тема снял перчатки, бросил их в корзину, и повернулся к пациентке.

Та облегченно подвигала челюстью, и приняла дамский вид.

– Как вас так угораздило-то?! – мирно спросил врач.

Пациентка залилась такой густой краской, что будь она в змеином виде, можно было бы принять за кровяную колбасу.

– Ну,…кхм….я….ну….– было ясно, что ей стыдно признавать в том, что случилось, но врач смотрел доброжелательно, помог, боль уже ушла, и надо было проявить вежливость, – я, когда от вас ушла, сильно злилась, так сильно, что сама себя за хвост цапнула…

Лицо Тёмы надо было видеть в момент этого эпичного признания! От попыток подавить смех, он принял цвет в тон пациентки.

– Смейтесь, смейтесь, – проворчала она, и сама расхохоталась.

А потом вдруг приняла торжественную позу, и патетично заявила:

– Отныне и навсегда клянусь вам, что никогда ни зубом, ни хвостом, ни мыслями, ни словами, ни делами вам не стану вредить! Отныне я на вашей стороне!

Темыч аж подвис. А дама церемонно отвесив ему старомодный поклон, пошла расплачиваться.

Но с порога вдруг вернулась, и положила перед Темычем гладкую, посверкивающую перламутром, белую чешуйку:

– Будет нужна помощь, просто потрите.

Тёма весь день вспоминал эту ситуацию, и легонько хихикал, оставаясь один.

А вечером в двери его квартиры позвонил посыльный, в странной форме, и передал большой сверток.

Развернув его, Артём только маковку почесал. В свертке была благодарность от дамы. И не менее, а может и более щедрая, чем от драконов.

Почему-то перед сном голову Тёмы сверлила мысль:

«Кто следующий?!»

Активация поклонниц и исчезновение стоматолога

В подводном царстве не всё было спокойно. Точнее, там сейчас было всё очень, очень неспокойно.

У повелителя морей и океанов резался зуб мудрости. Восьмой. А когда у повелителя режется зуб…это…ох, лучше в это время находиться на суше, за семью морями, за высокими горами. Или ещё дальше.

Тём Тёмыч ничего не зная о повелительских проблемах, занимался своим делом, лечил пациентов, вместе с Ван Ванычем разрабатывал планы по расширению клиники, и набору новых сотрудников.

После увеличения бесплатных услуг, клиника буквально захлебывалась. Да и на платные валили валом, потому что такого оборудования как в этой клинике, не в каждой столичной было.

К тому же теперь, благодаря щедрым взносам со стороны драконов и змей, да, да, этот народ тоже оценил стоматолога, которому можно было показаться в истинном виде, наши затейники могли платить солидную прибавку сотрудникам. Якобы от спонсора. Впрочем, Ван Ваныч пребывал в счастливом неведении, и так и считал.

Вечерами Тёмычу по-прежнему приходилось делать разные странные ходы, чтобы пролизнуть мимо поклонниц домой.

Не ловить при этом никогда из падения в обморок, не объяснять, что запись на прием в регистратуре, и что на дому он услуг не оказывает. Не хватало ещё! И вообще, слишком много сладкого, как в том кафе, куда его усердно зовут, вредно для эмали!

Короче, скучать врачу было некогда.

Этим вечером он так устал, что плюнув на то, что за ним по пятам шло три охотницы, пошел прогуляться по набережной.

Река мирно катила свои воды в ту дальнюю даль, где каждая речка может стать частью океана.

Чайки кружили над волнами, оглашая округу немелодичными воплями. Одна из охотниц уже подбиралась на опасно близкое для дичи расстояние.

Вдруг волны как-то странно зашевелились. Взметнулись, сплетаясь в жгут. И…

Тёмыч исчез под водой!

Крик трех охотниц пронесся над волнами рёвом раненого бизона. Чайки от зависти даже притихли.

Девы заметались по берегу. Одна даже хотела прыгнуть в воду, спасать своего краша. Но мешали шпильки. А скинуть босоножки она не сообразила.

Тёмыч с удивлением понял, что может дышать под водой.

Его со всем почтением, если не считать неожиданного макания, донесли до красивого зала, и поставили на ноги. Перед троном. На троне сидел красивый, средних лет мужчина. С раздутой щекой, и как почти у всех пациентов Тёмыча, перекошенным лицом.

Темыч коротко поприветствовал морского царя, а это был именно он, тот даже ответить не смог, держась за щеку.

Тёмыч подошел вплотную, и велел открыть рот. Царь так и сделал. Куда деваться, перед стоматологом ты не царь и не герой, а всё тот же старательно старающийся не наделать в штанишки малыш, какой и все.

– Мда…как-то у вас зубов мудрости многовато, – удивился Артём.

Царь что-то промычал в ответ.

– Мне нужно…– и врач перечислил, всё что требуется.

Требовалось сделать операцию. Так как зуб оказался ретенированным, и рос прямо в десне.

– Вам ещё повезло, что воспаление не началось, – бормотал себе под нос стоматолог, выполняя все необходимые действия.

Когда всё закончилось, морской царь прямо осел в кресле. Настолько ему стало хорошо, после боли-то. А на море прошли всякие качки и ураганы.

Они, конечно же, не только из-за зубной боли морского царя могут случиться, не только. Но и она причина для его сильного волнения. А когда волнуется царь, то…сами понимаете.

– Почему вы не захотели его удалить? – залюбопытствовал Тёма.

– Эх, доктор, молод ты ещё, не женат,…а у меня жен знаешь сколько? А дочек??? Вот, вот! Тут одним, двумя не обойдешься!

Понимая, что врачу уже пора уходить, позвал одну из своих дочек, и велел ей проводить спасителя на поверхность. Сзади за ним несли увесистый такой сундук. В форме ракушки. Сам по себе произведение искусства.

Тёма увидел свою сопровожатую, и застыл на месте на несколько секунд.

И дочь морского царя запнулась хвостиком о кораллы, и слегка замедлилась.

– Доставь его минута в минуту туда, где он стоял, – велел отец дочери.

Морской царь…ему многое подвластно, а временные потоки очень близки по природе к водным.

Тёма возник в том же месте на набережной. Раковина сжалась до таких размеров, что он легко держал её одной рукой.

По набережной мотылялись три поклонницы, заламывая руки, и соревнуясь в громкости с чайками, поклонницы.

Увидев Тёму стоящего и изумленно смотрящего на них, они все подстанывая, теперь уже от счастья, кинулись к предмету своего обожания.

Через толщу воды на них смотрела русалка.

– Надо дезинфицировать! – мрачно пробурчала она, взмахивая хвостовым плавником, и уплывая вглубь.

Превентивно и перманентно

Поклонницы до того разошлись, что решили создать коалицию. Заловить, чтоб Артёма точно! А уж кому достанется, там видно будет!

Конечно, самой, самой!

На встрече в кафе девы загоняли всех официантов своей активностью и придирками, но план захвата был выработан.

Расходились после посиделок полные мрачной решимости. Очень полной! Очень решимости!

Всем надо было идти в разных направлениях, что они и сделали.

Самая активная активистка топала домой и что-то бурчала себе под нос. Повторяла все шаги, разработанные на саммите.

Асфальт перед ней внезапно вспучился, оттуда что-то полезло, поднялось, запах…ох, какой запах полез впереди громадной струи! Ох! Прям не запах, а…вы понимаете, да?

Струя характерного коричнево грязного цвета поднялась выше головы девы и окатила её с красиво, у стилиста, между прочим, маковки до дорогущих дизайнерских туфелек.

Пока она стояла, ничего не понимая, пытаясь сделать вдох, что из-за аромата удавалось через раз, голос над её головой четко произнес:

– Первая пошла.

Первая пошла. Да так бодро, что асфальт, прогретый за день, проминался под каблуками. И так громко, что проснулись вороны, мирно спавшие на тополе. Они уважительно прислушались к её выражениям. Такое надо было запомнить! Не каждый день услышишь. Пригодится в ссорах с галками!

Дева влетела домой, ринулась в ванную комнату, и громко застонала.

Кран с горячей водой громко фыркнул, выразив ей своё полное феееэээ, и заглох. Горячей воды не было!

Сколько ей пришлось воды греть в кастрюлях, это отдельная песня! Когда она кое-как отмылась, и подошла к зеркалу, поверх её злобного отражения, по вспотевшему от пара зеркалу побежала бегущая строка:

«Это было превентивно. Не отстанешь от Артема, станет перманентно!»

Утром девы осторожно обзвонили друг дружку, и аккуратно, намеками, выяснили, что у всех членов коалиции вчера случилось что-то в таком духе.

Самое мелкое было у одной, той, что поскромнее. На неё просто плюнулся фонтан. Обычной, пусть и холодной водой.

Остальным, всем пришлось греть водичку в кастрюльках. И самое удивительное было то, что кроме них ни у кого в домах воду не отключали.

Следующие несколько дней непонявшие провели купаясь в самых неожиданных местах, вплоть до дамских комнат в офисах, в не самых приятных потоках воды.

Спустя примерно неделю, многоуважаемый Артём Артемович удивленно обнаружил, что никто с фальшивыми болями на приём к нему не рвется, у подъезда не встречает. И вообще, как-то стало спокойней вокруг. Даже телефон молчит!

– Папочка, – спросила младшая, любимая дочка у морского царя, – а ты меня сильно любишь?

Морской владыка напрягся. В какой бы среде ты не обитал, какую бы должность не занимал, будучи мужем и отцом дочерей поневоле напряжешься.

– Конечно, малышка, – всё же ответил он.

А попробуй-ка по-другому…море и так соленое! И жемчуг нынче на бартер нужен! Лучше согласиться.

– Папочка, помнишь, ты мне обещал, что, когда мне двести двадцать один исполнится, ты мне подаришь зелье для ножек?

– Кхм…обещал?! – царственный отец волновался о своих дочурках, и…когда ж он так прокололся-то?!

– Обещал! – твердо припечатала дочь.

– Помню, помню! – тут же сдался повелитель.

– А можно пораньше? Мне уже двести восемнадцать! Я уже умная!

Царь задумчиво прищурился. Вспомнил последние события. Соображал он, надо сказать, быстро. А что? Свой стоматолог в семье, это…круто это!

– Ладно! Но с условием! Возьмешь с собой морскую собачку! На поводке! Ей тоже сделаю и чтоб дышала, и чтоб лапки! И смотри у меня!

– Папочка, ты самый лучший! – взвизгнул ребенок, и понесся отбирать украшения и золото для обмена.

– Иван Иваныч, – постучали в дверь заведующего новой стоматологической клиникой, – вы подавали заявку на нового администратора?

– Да, да! Пусть войдет! – машинально ответил зарывшийся в бумаги заведующий.

И еле сдержал удивленно восхищенный вздох, увидев вошедшую претендентку.

Скромное платье. Почти без макияжа. Минимум украшений. Аккуратный маникюр.

Чудесное, очень красивое лицо, великолепная фигурка.

Почему-то ему показалось, что на волосах вошедшей слегка сверкают капельки воды. Но он списал это на усталость от бумаг.

В ходе собеседования, выяснилось, что соискательница обладает всеми необходимыми навыками, и даже более. Девушка знала несколько языков.

А кто его знает, что может пригодиться в свете всех расширений, так ведь?

– Вы приняты! – постановил заведующий.

Взгляды женского персонала и пациенток, сидевших в очереди, могли бы воспламенить наряд девушки. Хорошо, что она была пожаробезопасной. И не только.

Зубы фараона и новая пропажа стоматолога

С появлением нового администратора в клинике как-то всё очень быстро стало приходить в идеальный порядок.

От её зоркого взгляда невозможно было укрыться нигде! Даже в дамской комнате. Хотя, если вспомнить, сколько там кранов с водой, там тем более. Некоторые любители посидеть подольше чаёк погонять, почему-то резко разлюбили проводить время за трёпом. И совсем не потому, что чай или кофе им скалился! Совсем, совсем не потому! И вообще! Это им показалось! Вот только, чтобы показалось ещё раз, после пары совершенно отчетливых хлопков хвостом из чашки по носу, никто не хотел.

И заведующий заметил ещё один большой бонус.

Были в их городке товарищи, которые в принципе могли спокойно слетать поужинать на другой конец света, или отделать унитаз алмазами. Были. И он не единожды замечал их, в очень, очень простой одежде, где-то даже потертой с заплатками у окошка прежнего администратора, когда они выпрашивали бесплатных услуг. И побольше. Или хотя бы подешевле. Подешевле до уровня бесплатно.

Раньше он только и мог, что злиться на таких, ничего сделать не получалось. У них даже справки были о тяжелом материальном положении. Уж не знаю, как они их получали…но, думаю, что точно знаете!

А с появлением нового лица в окошечке регистратуры все изменилось.

Стоило им начать жаловаться на свою печальную участь, как почему-то начинали жутко кашлять, и забывали о своих жалобах. Почему они были совершенно счастливы, оплачивая услуги по полному тарифу, они и сами себе не могли объяснить после. Обещая, что вот в следующий раз их точно обслужат бесплатно! Но всё повторялось.

Так что, Ван Ваныч был просто счастлив. И старался вписывать администратору премии.

Все были счастливы. Кроме неё самой. Русалочка просто не знала, что ей сделать, чтобы Тём Тёмыч обратил на неё внимание! Он, счастливый от того, что наконец-то его никто не преследует, просто отдыхал! Вот просто! Использовать свои способности на нём девушка не хотела. Категорически. И правильно! Что это за любовь, если под принуждением.

Несколько месяцев она была в полном тупике. Абсолютном.

Все остальные, как уже говорилось, были вполне довольны жизнью.

Артем Артемыч лечил периодически драконов. Пару раз помогал сцеживать яд у змеиных аристократов. Тем статус не позволял просто так кого-то тяпать. А положение в их царстве было мирным. И всякое такое прочее будничное и простое тянулось вполне себе приятной рутиной.

– Тём Темыч, – заглянула в кабинет медсестричка, кокетливо хлопая ресничками, – вас к заведующему вызывают.

Тема поблагодарил, снял перчатки. И пошел.

В кабинете, как ни странно сидел господин Беррар. Тёма не успел толком удивиться, почему тот сразу не зашел к нему, как всё прояснилось.

Беррар явился с просьбой отпустить сотрудника по очень, очень важному делу, дня на три. Заведующий, конечно же, дал согласие.

Беррар очень серьезный прошел с Темой в его кабинет, и рассказал, что новая просьба очень необычна. Но для них важна. Тот, кто попросил помощи, является важной фигурой в строении мироздания.

Тема только плечами пожал. Он считал, что после драконов и змей его уже ничем не удивить.

Громадный, пустой зал, где они почти мгновенно оказались, внушал. Очень.

По огромному, полупустому пространству бегала …МУМИЯ!!! Жутко завывая и хватаясь за забинтованную челюсть.

Сидящий в уголочке пес, с сочувствующим видом поворачивал голову за скачками мумии.

– Это что?! Мне это надо лечить?! – сдавленным шепотом спросил Тема у Беррара.

– Да, – тяжко вздохнул он, – этот фараон хранитель перехода. И скоро его открывать. А он, умник, решил орешков погрызть! А челюсть-то у него уже не первый десяток веков…

– Мда…

Поймать мумию в очередном забеге помог пес. Он же строго смотрел на хозяина, пока врач его осматривал.

– Тут ничего не сделать. Нужен вставной протез. А это всё придется удалять.

– ШШШШОГЛАШШШЕН!!! – простонал фараон.

Тема сделал хорошую такую анестезию, Беррар обеспечил всё, что нужно. И одним махом удалил все старые зубы. Благо, кровотечения можно было не бояться.

Мумия, получив обезбол, прямо растеклась на кресле от счастья. И известие, что для новой челюсти нужно будет несколько дней, фараон принял спокойно.

Тёма снял слепки. Прихватил с разрешения выдранные зубы. Для науки всё пригодится! И они с Берраром перенеслись в клинику.

В тот день, когда Теме нужно было отдавать протезы мумии, у Беррара образовались внезапные дела.

Тема только рукой махнул, что он, маленький что ли? Взял устройство для переноса, челюсти, инструменты, мало ли, подточить.

И … через пару дней русалочка подняла тревогу. Нет, командировка, и всё такое, дело понятное.

Но! Тема уже должен был вернуться. Должен. Но его не было.

Потому что без воды ни туды и ни сюды

Иван Иваныч не знал, куда именно отправился Тёма. Всё что он знал, это что его куда-то направил Беррар. А Беррара как на грех не было! Вот вообще в этом измерении!

Уж поверьте, что, что, а это русалочка легко выяснила.

Беррар был занят крайне серьезным делом. Его младший отпрыск отправился на поиски приключений. И куда бы вы думали?! Конечно, в созвездие Дракона! Предков своих искать, понимаете ли. Эх, молодость, молодость, куда только не занесёт!

Угнал корабль из звездного порта. И… устроил аварию. На Юпитере. Дальше не улетел.

Юпитерианские гайцы прислали протест и крутой штраф. За дело, между прочим!

Юнец влетел со всего разгона в личный кабинет местного правителя. Через балкон. Да ещё и в тот момент, когда правитель активно налаживал диалог, и не только, ну, вы понимаете, со своей секретаршей!

Так что, разрушение рабочего стола он бы ещё пережил! Правитель, в смысле. А вот счёт, выставленный ему супругой принесшейся на грохот, и узревшей секретаршу неглиже в обломках, это, … это было чувствительно! И ведь сам «умник»! Брачный контракт сам подписал! Кого поймают на горячем, тот и платит! Но согласитесь, пытаться отсудить половину земель Юпитера, да ещё все девяносто два спутника, это перебор! Хотя супруга так не считала, на примирение не шла, и упорно требовала своё.

А если ещё учесть, что на одном из спутников было любимое гнездышко правителя, куда он редко сбегал от властной супружницы… короче, протест Беррару был выкачен более чем серьезный.

А его потомок, похоже, надолго получил иммунитет от всяких побегов. А когда отец его оттуда выцарапает, то добавка будет нешуточная.

Беррар в крайне мрачном настроение сидел в гостиничном номере в центре Юпитерианской столицы, и пытался найти пути самого простого выхода. Пути прятались, и отказывались находиться! Вот, совсем! Отпрыск сидел, забившись в кресло, и боялся не то, что вякнуть, а совсем отсвечивать.

Сильный треск, раздавшийся посреди номера, заставил бедолагу вскинуть голову, и изумленно вытаращить глаза.

Посреди номера стояла администратор земной стоматологической клиники.

На себя обычную она походила очень и очень мало.

Волосы извивались водяными струями. Платье струилось, пенилось, и грозилось залить номер. «Вот только потопа в номере мне и не хватало», отстранено подумал печальный отец неразумного отпрыска.

– Где мой жених?! – прорычала Салинта.

– Жених?! – вытаращился на незваную гостью Беррар.

– Он об этом ещё не знает, – отмахнулась русалочка, – но это вопрос времени! Где Артём?! Я вас спрашиваю! Не ответите, всю планету воды лишу! Марсиане с нами уже как то посмели поспорить! Всем пришлось другой дом искать!

Беррар, уверенный, что на земле всё должно быть в порядке, и моментально выкинутый из этого заблуждения, застонал:

– А что с ним?

– Исчез! – мрачно сверкнула на него глазами девушка.

Беррару стало совсем плохо. Если ему в придачу к тому, что творилось сейчас, ещё и с повелителем драконов придётся разбираться по поводу полюбившегося врача…может сразу в Альфу центавру, какую рвануть?!

– Не, не, не!!! Даже не думай! – что-то прочитала в его глазах Салинта.

– Да это я так, – тяжко вздохнул умученный Беррар, – минутная слабость. Салинта, ты меня прости, я сейчас сам никак не могу отлучиться! Вот тебе точные координаты, куда он направлен, а чтоб долго не искать, держи камень переноса. Он на Артема как раз настроен. Ты уж не серчай! Но вот чесслово, сейчас…– Беррар метнул такой взгляд в сторону сыночка, что русалочка всё поняла и без дальнейших пояснений.

Впрочем, они ей были и не нужны. Коротко попрощалась. Сжала камень, и…

В пирамиде творился праздник! И творился, и сотворялся, и вытворялся в полном объёме.

По всем стенам, простенкам, и даже просто в центре стояли зеркала. Счастливые мумии плясали вокруг них, и часто, часто подскакивали к отражающей поверхности, чтобы поскалиться самим себе.

А уж друг дружке все скалились дружно, и во все челюсти!

Ибо оно того стоило!

Новёхонькие зубки, зубки, зубки сияли и сверкали алмазами и золотыми коронками!

Мумии были совершенно счастливы! Абсолютно!

Четкий ритм лезгинки сменялся хакой, хака сменялась джигой и танцем живота, переходя в развеселые хороводы.

Веселье царило в полный рост!

Девушка с разъяренным лицом и поливочным шлангом в руках, появившаяся прямо в центре пирамиды была вообще не в кассу!!!

– ААААА!!! Вода!!! Уберите воду!!! – завопили заметавшиеся по периметру, по стенам, по потолку мумии!!!

– Девушка, – взмолился фараон, – шлангом не размахивайте!!! Вы же нам все бинты размочите!!! Знаете, сколько потом жрецы за новые возьмут?! Всю сокровищницу вытрясут!

– Где мой Артём?! – прорычала угрожающе поводя шлангом.

– Да вон, там в комнатке спит, устал он…– растерянно ткнул пальцем в сторону помещения с саркофагом фараон.

Салинта угрожающе поводила на мечущихся мумий шлангом, потом мрачно сверкнула на них яростными глазищами, и строевым шагом прошагала в указанную комнату.

Артём спал, укрытый самыми дорогими тканями, какие только нашли помощники фараона, и сладко улыбался во сне.

Повинуясь мановению руки русалки, его ложе поднялось в воздух. Она взялась за ткань второй рукой.

– Постойте!!! – с другого конца зала к ней неслась мумия, – вознаграждение!!! Вознаграждение возьмите!!!

Артем проснулся в своей кровати. И ничего не понял. С кухни неслись оглушительно волшебные ароматы. В ванной шумела вода. Мумий рядом не было.

Около его постели, на полу стоял объёмистый сундук.

Прояснение в мозгах

Артем поднялся, потянулся всем телом, и пошел на разведку. Было немного странно, раньше в его квартире никто кроме него не хозяйничал.

Пока он подымался, и слегка раскачивался, дверь ванной комнаты тихонько щелкнула, вода стихла. Зато запахи с кухни усилились.

Он открыл дверь на кухню, и застыл на пороге.

У плиты хозяйничала умопомрачительно красивая девушка! Просто очень! Но было ещё что-то странное. Эта мысль пронеслась в его голове молнией, и исчезла в броуновском движении других. Девушка не вызвала даже оттенка раздражения фактом своего присутствия! Ни капельки! Ни капелюшечки!

– Салинта, – кашлянул Артем, всё прояснить ситуацию надо было, – а откуда вы здесь взялись?

Девушка что-то увлеченно мешавшая на сковороде, слегка вздрогнула, и повернулась к нему.

После секундного замешательства, она, как так и надо, ответила:

– Я вас вчера из пирамиды перенесла. Что вам там тысячелетней пылью дышать!

– Ты меня перенесла…– подвис Артём, – погоди, – он сам не заметил, как стал обращаться на ты, – значит, ты, …ты всё знаешь?

– Всё и даже немного больше! – хихикнула почему-то развеселившаяся гостья.

– Постой, постой…– Артём вгляделся в её лицо пристальней, – так это ты меня от морского царя провожала!

Салинта даже выдохнула! Наконец-то! Артем взъерошил и без того лохматую макушку.

Вторая, похожая на первую мысль, начала активно помещаться в его не совсем проснувшемся мозге: «Она меня не раздражает! И ведь уже не один день знакомы, а ни разу не приставала! Хотя…»

– Ты на сушу за мной вышла? – в упор спросил он.

– А если и да, то что?! – дерзко посмотрела она ему в глаза.

– И что? Теперь тоже прохода давать не будешь?

– А что?! До этого было на такое похоже?! Я вчера просто испугалась за тебя очень! Вот и…я пошла! Завтрак готов!

Салинта бросила лопатку на стол, и решительно направилась к выходу.

– Постой!!! – сам не понимая, зачем, схватил её за руку Артем, – давай вместе позавтракаем?

Стоматологическая клиника устояла с большим трудом. Но войти в рабочий режим специалисты женского пола сумели не сразу.

Перед началом рабочего дня около крыльца остановился автомобиль их любимого ведущего специалиста. Дамы начали поправлять прически и декольте.

И все дружно прилипли к окнам, когда их любимый Артем Артемыч, выйдя со стороны водителя, обошел авто, открыл пассажирскую дверцу, и подал руку Салинте.

Дамы были в лютом! Лютейшем шоке! И хотя многие уже почти ни на что особо не рассчитывали. НО!

Одно дело, когда у тебя ничего не вышло! Это можно пережить!

Но как пережить то, что у кого-то получилось?! А?! Как скажите на милость?!

Новое и интересное исследование с разбоем

По дороге на работу Артем расставил точки над й, пояснив Салинте, что никто его не удерживал, просто он так устал, заменяя мумиям рассыпавшиеся челюсти, что уснул, как только закончил.

Ещё хорошо, что у них был какой-то прибор, помогающий копировать, а то бы и месяц оттуда не выбрался.

Весь этот день Салинта была очень задумчива. И в вечеру доведенное почти до точки кипения женское общество, увидело, как их любимый стоматолог, усаживает в свою машину эту нахалку, и они уезжают куда-то вместе.

– Артём Артемыч, – они ещё не перешли к более свободному общению, временами перескакивая на полный официоз, – я тут вот, что целый день думаю. У подданных моего отца, у акул, есть интересная способность. У них никогда не болят, и почти не крошатся зубы! Они у них просто растут новые. Постоянно. Вот бы узнать, как это…

Артем аж за рулем подскочил. И начал бормотать себе под нос:

– Да, да, у нас есть частичная регенерация. Но только один раз! Один раз новые зубы растут! Вот бы понять, что там в их ДНК включено! Это было бы,…да,…это да было бы…

– Хотите, я попрошу отца помочь вам провести обследование акул?

– А они меня не тогось? – засомневался Артём, – я-то им, получается и не нужен совсем…

– Ну, что вы!!! – рассмеялась русалка, – им отец превентивно, так сказать, хвосты накрутит.

– А давай! – опять перескочил на ты Артём, – договаривайся! А я выходной возьму.

Известие, что Артём Артемович, да ещё вместе с новенькой берут три выходных было встречено в клинике таким шипением, что если бы нашелся специалист по сбору такого яда, то все спины смогли бы вылечить в округе, и даже дальше!

Несмотря на все опасения Артема, акулы отнеслись к вопросу их обследования не просто спокойно, а даже с некоторой гордостью.

Им сказали, что в них есть то, чего нет ни кого! А они-то раньше и не знали о своей уникальности! А это же так приятно! А врач к ним с таким почтением!

Это ещё приятней! Почувствовать себя очень важными персонами!

К тому же правитель пообещал им дополнительные бонусы в виде редких жемчугов, и акулы уже ломанулись к подводными ювелирам, заранее, иначе потом сквозь очередь не пробьешься, делая предзаказы на наплавники, диадемы и прочие мужские и женские блестяшки, которые сразу же поднимают статус владельца.

После ювелира сразу неслись к Артёму, и сдавали ему свою кровь. Добровольно! И даже не охали! Анализов было намного больше, чем требовалось для обследования. Но обижать жемчугами никого не хотелось, потому брали и брали. Авось, пригодится!

А учитывая то, что морской царь, почувствовав себя спонсором прорывных исследований расщедрился, и пообещал спонсировать все исследования…сами понимаете.

Усталые до немого, но очень счастливые Артём с Салинтой, вернулись на сушу только через несколько дней.

За это время Беррар разобрался со своим отпрыском, и в наказание припахал его к семейному бизнесу, приставив наблюдателя. Так что, был совершенно свободен. И тоже с восторгом решил принять участие в этом добром деле.

Кстати, когда акулы узнали, что того, что есть в них, даже у драконов не сильно проявлено, а что?! У них пар ДНК только 41, по сравнению-то с людскими! То их короны засияли прямо как те самые ксеноновые фары, что бьют со встречки по глазам!

Иван Иваныч, поняв что его сотрудник собирается устроить прорыв, экшен и всё такое, невероятно оживился. А что? Он как заведующий такого таланта, тоже получит свои плюшки!

И на общем совете, было решено создать собственную лабораторию.

Благодаря спонсированию морского царя, драконов, и даже подтянувшихся змей, лаборатория обещала стать самой лучшей, не только в стране. Но и в мире.

– Да что она себе вообразила?! – шипели во время чаепития в перерывах дамы.

– Он, что считает, что он тут весь гений?! – ворчали в курилке коллеги мужского пола.

Артем, Иван Иваныч и Салинта носились как угорелые, пробивая разрешения, выискивая новые помещения, и выясняя, какое, где взять оборудование.

И не замечали сгущающихся туч.

Все образцы крови, взятые у акул хранились в специальных боксах, приобретенных сразу же, как только было получено согласие акульей диаспоры. И надежно закрыты в помещении со специальной температурой.

Как прикинули наши увлеченные исследователи, времени им хватало. Режим поддерживался нужный. Всё было в порядке.

Вечером Иван Иваныч проверил все пломбы, все двери. И закрыв входные двери, отправился домой, отдыхать. Уставал он в последние дни очень сильно.

– Дорогой!!! – разбудила его посреди ночи подрагивающим голосом супруга, – тебя тут срочно требуют к телефону.

Иван Иваныч со сна ничего не понимая, взял трубку.

– Иван Иванович, вам нужно срочно явиться в клинику, – прозвучал незнакомый официальный голос, – зафиксировано проникновение!

Заведующий, путаясь в штанинах и рукавах, кое-как оделся, и, чмокнув встревоженную супругу в щечку, вылетел за дверь.

По пути он сообразил набрать Артема. А тот Салинту и Беррара.

К клинике принеслись всей толпой. И дружно застряли в дверях кабинета Артема. Кабинет был разгромлен.

Заведующий схватился за сердце. Они дико переглянулись, и, толкаясь, и толпясь в дверях понеслись к хранилищу крови.

Там вместо прохладного, нужно для хранения образцов режима, царила жара, как в сауне. Некоторые боксы были вскрыты и перевернуты.

Посреди обломков пробирок и пятен разлитых образцов валялся блокнот.

Иван Иванович машинально поднял его, и недоуменно уставился на Салинту.

Это был её рабочий блокнот! О чём недвусмысленно говорили записи, сделанные её почерком.

На чистую воду

Уловка с блокнотом не сыграла никакой роли. Потому что и заведующий и Тём Тёмыч знали, кто такая Салинта. Заведующий, конечно, знал не всё, но достаточно, чтобы понять, что это точно не она. Про Тёму и говорить нечего.

Но попытку они оценили. Тот, кто натворил всё это в клинике, явно был своим.

Они очень долго сидели и совещались, как вывести вредителя на чистую воду.

Салинта молчала. Когда все высказались, она отмела все их предложения, и попросила предоставить действовать ей.

Мужчины сначала засомневались. Но потом вспомнили, как легко она справляется с теми, кто пытается выдать себя за того, кем не является, и согласились. Решив, что если ей за день не удастся найти натворившего, то они возьмут дело в свои руки.

Салинта потерла ручки. И почему-то Темычу стало даже немного жалко тех, кто им навредил. Но потом он подумал, подумал, и решил, что жалеть таких нечего.

Такой вкусной воды, как в этот день никто из сотрудников никогда не пил! Никогда!

Вода была искрящейся, очень прозрачной, и почему-то приносила полный покой в душу, и чувство, что ты всё делаешь правильно.

В кабинет Тёмыча, где он вместе с Салинтой и ещё парой сотрудников наводил порядок после разгрома, ворвался второй ведущий врач.

Стас Михайлович был импозантен, носил аккуратную бородку, мнил себя непризнанным гением, играл на виолончели, и смотрел на всех слегка свысока. Но не сейчас.

Сейчас его глаза горели фанатичным огнём правдолюбца и борца за всё тоже.

– Что?! – взвизгнул он в совершенно несвойственной ему тональности, – захапал себе всех богатых клиентов, берешь лучшее, ещё и открытия какие-то решил открыть?! А я тебе всё закрою! Всё! Уже закрыл и всё закрою!

– Так это вы включили обогреватели в помещении, где хранилась кровь?

Спокойно и вкрадчиво спросила Салинта.

– Я! Ха, ха, ха! Я! Я гениален! Ну, и как ты теперь себя будешь вести?!

– Вы были один?

Стас не успел ответить, потому что в кабинет влетели две медсестры, с явным намерением вцепиться в волосы Салинте.

– Что?! Захапала лучшего жениха в городе, и довольна! Ничего!!! Мы тебе всё обломим! Всё! Он теперь будет думать, что это всё ты разгромила! Ха, ха, ха!!!

– Вы помогали Стасу Михайловичу? – не менее вкрадчиво уточнила Салинта.

– Помогали, и ещё поможем!

– Ну, это вряд ли, – один из помощников распрямился, вытащил из кармана удостоверение, и уважительно посмотрев на русалочку, сказал ей, – быстро вы, однако! – и уже в той троице, – вы задержаны, неуважаемые, сейчас вас отвезут в отделение для дачи показаний.

Те, с вытаращенными от ужаса глазами, продолжали выбалтывать всякие секреты.

И то, что Стас Михалыч левых клиентов берет, в обход кассы, он признался. Пытался сам себе рот закрыть, но ничего не получалось.

То, что сплетни распространяют про всех, и даже про Ван Ваныча, которому скоро на пенсию, дамочки вывалили.

Да много всякого. Из них лилось и лилось. Даже то, что одна из них в школе стащила у одноклассника деньги, и подставила другую девочку. Даже то, что вторая постоянно воровала варенье у соседки по даче, хотя своего было не съесть.

Вываливалось всё.

Тём Тёмыч со следователем стояли, широко распахнув глаза. Салинта только грустно улыбалась. Она видела многое и многих насквозь, и все эти откровения не были для неё новостью.

– Пройдемте, товарищи! – приказал следователь кающимся, но потом с тревогой посмотрел на Салинту, – а они потом не отопрутся?

Салинта с усмешкой взглянула в сверкнувшие надеждой глаза троицы, и покачала отрицательно головой:

– Сутки эффект будет сохраняться в полном объёме. Но и потом полностью не пропадёт. Они не будут вываливать всё и всем, но и соврать больше никогда не смогут. Никогда!

Понурившуюся троицу вывели из кабинета, и увезли куда следует.

Артём Артёмыч, когда за ними закрылась дверь, вдруг повернулся к Салинте, и попросил её выйти с ним.

Он вывел её на улицу, подальше от лишних ушей, взял за руку, и глядя в глаза сказал:

– Дорогая Салинта, я влюбился в тебя с первого взгляда! Ещё тогда, когда ты провожала меня из дворца. Но боялся сказать, из-за разницы положений. Всё- таки ты дочь царя! Да ещё морского! Но может быть, твой отец согласится выдать тебя за меня замуж?

Салинта аж задохнулась. Если честно, то она только надеялась, что найдутся вредители. О побочных эффектах в тот момент даже не думала.

Русалка взвизгнула, и кинулась на шею своему любимому, самому лучшему в мире стоматологу.

– Ещё бы он не согласился!

А в клинике весь день творились чудеса. И продолжались признания.

То тот, то другой хватал трубку и звонил жене или мужа:

– Дорогой, дорогая, – в зависимости от того, с кем говорили, – я был, была так не прав, не права! Прости меня! Я тебя так люблю! И жить не могу без тебя!

– Милая, ты выйдешь за меня замуж?– спрашивал ещё один врач у девушки, за которой уже давно ухаживал, но никак не мог решиться сделать предложение.

– Мамочка, – сопел в трубку третий, великовозрастный сын, считавший раньше, что всё это телячьи нежности, и нечего тут, – я очень давно тебе не говорил, что вы с папой у меня самые, самые лучшие! Я вас очень люблю! Очень! Вечером приеду! Так соскучился!

– Мамуля, прости меня, пожалуйста, это я тогда, в пять лет разбил ту вазу! Но я так испугался, что спрятал обломки, а потом выкинул! Прости меня, пожалуйста!

Такие и похожие признания звучали весь день. А вечером продавцы цветочных и кондитерских магазинов сбились с ног, обслуживая очень, очень вежливых покупателей, желающих купить всё самое лучшее, для самых, самых любимых!

Салинта только смеялась до слез.

Иван Иваныч, проживший в браке уже очень, очень много лет, еле удержался чтобы не испортить сюрприз, и только попросил по телефону у супруги, чтобы та нарядилась, и вышла к нему из дома.

Вечер в ресторане был совершенно волшебным!

А через месяц, чего время-то тянуть, сыграли свадьбу Салинты и лучшего стоматолога города.

Ох, какую свадьбу!

А сколько там было невероятно прекрасных гостей, со странными, как будто сверкающими от росы волосами молодых людей и девушек.

И, наверное, совершенно не стоит удивляться, что теперь по вечерам на набережной было очень, очень, очень много гуляющих влюбленных пар. Больше, чем за всю историю города.

А! Да, акулы согласились сдать кровь повторно. Черный, редчайший жемчуг каждой в корону и грамота, лично от царя, очень этому способствовали.

И теперь Тём Темыч, вместе с любимой женой активно занимаются исследованиями. Морской царь очень в этом заинтересован. И помогает всем, чем может.

Темыч по прежнему лечит драконов, меняет челюсти мумиям, и помогает всем, кто к нему обращается.

Салинта поддерживает его во всём!

И все, кто в курсе их изысканий, искренне верят, что они смогут разгадать загадку акульих зубов.

И тогда зубы не надо будет лечить. Да, да. Они просто будут вырастать вместо изношенных, новые, молодые, острые и здоровые.

Будем и мы надеяться, что прогресс дойдет и до этого!

На этом этот этап истории приключений стоматолога заканчиваем.

До новых историй, друзья. До новых, интересных и радостных встреч! Роковая ошибка Бабы Яги

– Мамочка, – взволнованный голос дочки сразу дал понять Ягусе, что там что-то неладно, – у нас тут такое, такое… ВЫРУЧАЙ!!!

– Ты же знаешь, – стараясь подпустить покоя в голос, ответила любящая, на самом деле очень любящая мама, – я всегда, чем могу! Что случилось-то?

– У нас проблема глобального характера! Лето началось. У детей каникулы. А детский лагерь, куда их всех собирались на месяц отправить, внезапно санэпидемстанция закрыла! На два месяца! Все родители работают! И все на форме у мужа! Если ребят не пристроить, фирма зависнет! Спасай, мамулечка! Приюти на месяц деток! Пожалуйста!!!

Яга хмыкнула, что она с сорванцами не справится?! Да, коль что Леший с Потапычем и другие лесные на помощь придут.

– Присылай! – твердо ответила она, не уточнив количество детей, – справимся!

– Ой, мамулечка!!! Ты лучшая! Ты не переживай! Они все компенсируют!

Что именно это ВСЁ, Ягуся, раздумывавшая чем кормить внезапных гостей, опять не уточнила.

Дочка повесила трубку, и понеслась организовывать отправку.

Ягуся сообщила Мягиньке и Баюну о скором приезде гостей.

Когда на полянку вывернул автобусик, в Избушке уже был полный шик и блеск. Пироги ароматизировали на всю округу. Компот с киселем остыл до нужной температуры, щи томились в печке, пюрешка укуталась одеялком, котлетки лежали горкой на большом блюде.

– Здравствуйте, бабушка Яга! – чинно поздоровался первый парнишка, и прошел в горницу.

Дальше Ягуся только успевала отвечать:

– Здравствуйте, бабушка Яга!

– Сколько вас?! – охнула она на двадцать втором пацаненке.

– Тридцать три, – четко отчеканил тот, и прошел в горницу.

Ягуся охнула, и объявила общий сбор. К сотрудничеству были привлечены даже Кикиморы.

Пацаны чинно мирно поужинали, и под чутким руководством Горыныча, встреченного таким лестным ором, что тот аж весь заалел от удовольствия, расставили палатки вокруг Избушки, и отправились спать.

Утро началось рано, хотя Ягуся изрядно упахавшаяся вчера на кухне, и думала поспать подольше.

Но утро началось с горна. Такого, помните? Пионерского.

Спать больше не смог никто. Даже старый петух, давно забывший, как надо кукарекать, и доживавший свой век из уважения, и по причине наверняка не ужёвываемого окорочка, внезапно вспомнил это умение, и долго орал во Вселенную:

– Кукареку! Все уже ку- ку?! Или ещё не все?!

Сначала всё шло настолько гладко, что Ягуся даже поверила, что всё будет легко и просто.

В отряде явно верховодил крепенький, веснушчатый парнишка, он быстро выделил часть ребят в помощь Ягусе по кухне. Часть на уборку двора. Часть на складывание поленницы. И так, по мелочи. Всё по делу, но чтоб и по силам.

Ребята, хоть и были все сплошь и рядом городскими, но впечатленные Горынычем, занимались всем с энтузиазмом, обсуждая селфи с трёхголовым, и фурор, который они произведут, вернувшись в город.

– Милок! – окликнула Ягуся старшего, – отправь кого в курятник за яйцами, закончились.

– ААА!!!!! – громкий вопль со стороны курятника, выбил из руки Яги ложку, которой она помешивала в большом чугунке с кашей.

Мальчишка, бросив выданную миску несся по дорожке петляя, следом за ним растопырив крылья, и громко кудахча, неслись кокошь и молодой Петя.

Мягинька успела раньше бабушки. Завоевав себе вечный авторитет у мальчишек, она, грозно взмахивая прутиком, отогнала разъяренных преследователей, и загнала их загородку.

– Ты зачем к кокоши, высиживающей цыплят полез?! – еле сдерживая смех, спросила внучка у напуганного пацана.

– А чего она на яйцах сидит?! Мне же велели их собрать!

– Моя оплошка! – хлопнула себя по лбу Ягуся.

Тем временем кухонная команда выполнила все поручения, и Бабуся отправила их отдыхать. Ребята спросили, где можно играть в футбол, и пошли размечать ворота, середину поля, и что там ещё положено.

Так их было нечетное количество, они, посомневавшись, девчонка таки, но вспомнив, как она прогнала страшных нападавших, пригласили Мягиньку.

Во дворе ещё шла уборка.

Дикий визг метелки, заставил уже пришедших на помощь по разнарядке Лешего, Кикимор и Ягу броситься к дверям.

Застряв в проёме, они в ужасе смотрели, как над крышей Избушки кувыркается метла. На ней сидит, и вместе с ней кувыркается парнишка. Молча. Сжав зубы. Ноги. Руки. На древке.

– С дороги! – рявкнула Ягуся, прыгая в ступу, – а ну, за мной! – скомандовала она метле, поравнявшись с ней, и мягко уводя на посадку.

– Ты как? – ощупала она бледного парнишку.

Тот, краем глаза покосившись на закисшую от смеха Мягиньку, сдержанно ответил:

– В порядке! А чего она взбесилась-то?! – спросил он про метлу, – я всего дал ей шпоры!

Яга вздохнула. Взятые на себя обязательства уже не казались ей настолько легкими.

Футбол игрался великолепно! Мягинька была на высоте, и легко влилась в команду.

Сильный удар одного из игроков, случайно отправил мяч за границу поля. В кусты.

Игрок побежал за мячом, сделал вброс в поле, и…

– Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел!!! Как ты смеешь меня ногами пинать! Ай! За что?! Ягусенька!!!

Колобок по неосторожности катавшийся мимо, совсем не желал работать мячом! Вот совсем!

Когда с недоразумением разобрались, он, отряхнутый от пыли, и с кое-как разглаженными боками, быстро, быстро покатился прочь. Прекрасно понимая, что если даже от лисы у него были шансы, то от точного удара в угол ворот, он вряд ли спасётся.

Игра продолжилась. Ягуся с Кикиморами даже вздохнули, решив, что дальше всё будет глаже.

– Лови его! Лови! Враг не пройдет! Ишь! За Мягинькой небось явился!

Кухонные труженицы опять подлетели к дверям, чтобы застыть в проёме.

Толпа пацанов торжественно, умудряясь при этом бежать, тащила к Избушке спеленатого от дистальных фаланг до черепной коробки Кащея.

Кащей бешено вращал глазницами, но оправдаться никак не мог.

Большая еловая шишка, впихнутая ему между челюстей, не давала произнести не слова. Она не выплевывалась. Не прожевывалась. И вообще, уже прилипла к верней челюсти. Может и к нижней тоже. Кащей уже не понимал не только этого, но и вообще, где он находится, и что такое творится.

– Вот! – гордый пацан выступил вперед, – лазутчика поймали! Небось, Мягиньку крался воровать!

Мягинька подумала, что живот у неё сегодня точно будет болеть:

– Да какой он лазутчик?! – сумев кое-как отдышаться, начала она, – это бабулин друг! Чай он к ней пить шел! Чай!

– А чего ж ты нас не остановила?

– А я бы успела?! – парировала девочка, стараясь отскрести шишку от челюстей, оскорбленного по самую грудную клетку Кащея.

Недоразумение как-то замяли, с помощью обещания испечь Кащеюшке индивидуальную кулебяку. И хорошо что уговорили. А то у него уже явно роились мысли, как устроить парням кое что из того же названия. Только без «куле».

Дело спасли богатыри! Они явились все трое на обед к Ягусе, пришли в полный восторг от такой будущей смены, и устроили парням строевую подготовку после обеда.

– Упал! Отжался! Шагом! Бегом! Мечом коли! – как музыку слушали Ягуся с Кикиморами.

И Колобок с Кащеем тоже.

После строевой ребята смогли только поужинать, вымыть за собой посуду. И кое-как доползти до палаток.

Мягинька предусмотрительно стащила горн, и засунула его поглубже в курятник. Она точно знала, что пока ещё никто не осмелится войти туда без неё.

Утро началось раньше вчерашнего.

– Кукареку!!! Туру – ру-ру!!! – петух решивший, что это принесли ему, для усиления так сказать, сумел, и прокукарекать, и подудеть в горн.

Яга еле открыла глаза. Утешало только одно. Богатыри обещали прийти и сегодня. За такие щи и котлетки, как она стряпала, они были готовы весь месяц строевым шагом всех гонять!

День прошел относительно мирно. Поле вытоптали до плаца.

Вечером Кащей, сменивший гнев на милость, и давно не имевший свежих ушей, рассказывал всем сказки. После сказок, все буквально уползли спать.

Утро началось поздно. Горн у петуха отобрали. Самому погрозили кулачком. И он кукарекал себе под мышку. Что поделаешь?! Привычка вторая натура, но так получилось не слишком громко.

Когда завтрак уже начал остывать, Ягуся забеспокоилась, и послала Мягиньку будить народ.

Внучка прибежала с вытаращенными глазами. В палатках было пусто.

Штурм крепости и ещё события

Ягуся подорвалась и выскочила на крыльцо. Прямо перед её лицом, на шесточке, болтался листок, не замеченный Мягинькой, потому что был значительно выше её глаз.

Слегка, или скорее не слегка корявыми буквами, там было обозначено:

«Ушла штурмовать крепость. Сух. пай взяли. Будем к ужину!

Подпись: Три богатыря и тридцать три кадета».

Ягуся всплеснула руками, метнулась в Избушку, схватила метелку, и полетела спасть. Кого спасать, она пока не определилась, но кого-то точно. За ней по земле неслись, причитая Кикиморы. Направление Ягуся представляла четко.

Стояла в центре Леса, на высоком холме полуразрушенная крепость. Туда им и надо было поспешать Службе спасения Яга и Ки.

Добрались быстро, ещё бы на волнении, это покруче чем на реактивной тяге иногда. И из спасателей резко перешли в статус зрителей.

Ничего особо страшного не происходило, как поняла, сделавшая кружок над крепостью Ягуся. Так чего б ни дать мальчикам развлечься?

Богатыри изображали защитников крепости. Пацаны её штурмовали.

Защитники очевидно подготовились заранее, ибо у них оказались почти неиссякаемые запасы воды.

Вода лилась на макушки штурмующих, глинный склон холма стал совершенно скользким, штурмовой отряд падал, скользил вниз.

Верхние тянули за собой нижних. То и дело образовывались кучи малы. Там и сям. И сям и там тоже.

Пацаны держались стойко. И даже почти вежливо. Если и выражались, то помня про старших, себе под нос.

Внезапно одна из кучек куда-то скрылась. Зато остальные активно стали отвлекать внимание богатырей, закидывая их комьями травы.

Ягуся не выдержала, и по-партизански, чтоб богатыри не засекли, и не сдать штурмовиков, кустиками, кустиками обошла крепость.

Пацанята больше не лезли по склону. Один встал, упершись руками в склон холма. Второй ему на плечи. Третий второму. И так пока один не добрался до верха.

Залезший закрепился на стене, протянул руки вниз, втащил одного, потом они связали пояса и футболки, мысль что он мам влетит, даже не прилетела, и начали втягивать остальных.

Те, что отвлекали внимание, тоже по одному просачивались к поднявшимся.

Пока богатыри прочухались, что как-то маловато народу их штурмует, пацанята уже все были наверху, и запрыгивая богатырям на спины, сумели всех троих повязать.

Ягуся была в восторге! Она дала Кикиморам отмашку. Мол, отходим тихонько.

Счастливые победители вели побежденных связанными по рукам. Хотели и по ногам, но сообразили, что весу там… многовато!

А похвалиться перед Мягинькой хотелось.

Ягуся и Кикиморы охали, слушая рассказы, как будто ничего не видели.

А после ужина тренеры, слегка рассерженные проигрышем заставили парней стирать свою одежку. Хотя, так-то правильно. Иначе бы встала колом.

Следующие пара дней прошли спокойно. Залечивались разбитые коленки и локти. Чинилась одежда.

Богатыри поняв свой промах, сами себе устроили тренировку. А то ишь! Расслабились! Противника недооценили!

Еда была вкусной. Ребята особо не шкодили. Потому что, им твердо сказали, будете выходить из берегов, отправим к родителям! А уж в тот скучный детский лагерь не хотелось никому.

Вечерами Кащей рассказывал сказки. Интересные. К тому же он умел красиво их рассказывать. И на фразе:

«В чешуе как жар горя!» слушатели прямо видели отблески тех искр.

На третий день после завтрака, Ягуся затеяла какое-то серьезное дело по дому. И так парни показали себя вполне достойными доверия, им был дан карт бланш.

Чего в Лесу-то бояться? Тут если что, каждый сучок Ягусе доложит!

– Вас срочно вызывает водяной! Ягуся!!! Вас срочно вызывает водяной!!!

Сорока, служившая смской, сидела на подоконнике и требовательно вопила.

Ягуся, бросив все дела, водяной не такой дядька, чтоб по пустякам дергать, схватила метлу и полетела к озеру. Там был офис водяного.

Ещё подлетая, услышала крики о помощи, и уговаривающий басок водяного.

Уговорив метлу поднажать, вылетела из-за деревьев со скоростью конокрада, пойманного хозяином, но сумевшего выдрать из цепких рук рукав.

И осела на землю.

Братва держала за жабры щуку. Ту самую. Емелину. И щипала с ней чешуйки.

– Вы что творите, деточки?! – простонала Яга.

– Мы хотим тоже, как те богатыри, чтоб чешуей как жар горя! – насупились супостаты.

– Кинь рыбку! – рявкнула бабуся, – это наше всё аллегориями говорил! Ужель не ясно!

– Аааааааа, – понурились нарушители флоры и фауны.

– Вот вам и а! Кайтесь теперь, спрашивайте, чем ущерб возместите!

– Папа заплатит, – вякнул один из.

– Ха! – несмотря на крайне неприятные ощущения, заржала щука, её поддержал Водяной, – да мы твоего папу вместе с городом, где он живёт купить, можем! Нет! Такое оскорбление деньгами не замнёшь!

– Тогда как? – понурились парни.

– Завтра скажу! – рыкнула щука. Бока саднило. Думать не хотелось.

Понурившуюся ораву Яга подгоняла домой черенком.

– Теперь в город отправите, да? – тихо спросил тот, кто обычно верховодил.

– И надо бы, – вздохнула Ягуся, – но…

На неё с такой надеждой смотрели тридцать три пары глаз, что она, махнув рукой, пошла печь пироги.

А вот что с ними делать, завтра и придумается!

Отработка и новое исчезновение, почти не замеченное

На другой день, после завтрака Ягуся собрала всех шалопаев, и долго, долго молча, смотрела на них.

Пацаны чувствовали себя близко к той самой сковородке, и не знали, куда деваться, и где глаза спрятать. Что, что, а держать паузу Ягуся умела.

– Значится так, соколики! – она ещё раз осмотрела застывшую сусликами команду, – мы тут с Водяным и щукой посоветовались, и такое вам наказание назначили.

Яга постучала коготками по подоконнику, опять затянув паузу. Мальчишки начали ерзать.

– Не ерзайте! – строго приказала Бабушка, – штаны протрете! Значит, так, есть у нас заводь, была тихой, чистой. В ней щука мальков своих выводила, да до взросления воспитывала. А тут бобры! Чтоб…их…нет, ну, всё понимаю, компоненты природы, и всё такое,…но, сколько же от них вреда лесу! – Ягуся даже зашипела в раздражении.

Немного помолчала и продолжила:

– Так вот, эта заводь начала цвести, засорятся, и щуке по факту негде икру метать. Так вот, мы решили так. Хотите остаться, и чтоб она вас простила, очистите заводь!

– УРРРРААААААА!!! – дружный вопль чуть не снес хозяйку в окошко.

Пацаны толпой кинулись собираться на дело. Слегка застряли в проёме, по пути каждый, пытаясь обнять бабушку.

И скоро их уже во дворе не было. Яга спокойно занялась делами. Зная, что за ватагой Водяной присмотрит.

Несколько вечеров ребята не то, что фулиганить и вытворять, даже сказки не могли дослушать. Приходили. Ужинали. Мыли посуду и почти сразу отрубались.

Работа на самом деле была титаническая. Геракл бы понял.

Но всё заканчивается. Закончилась и она. Парни получили одобрение своего труда и прощение от щуки. И откровенно отдыхали целый день.

А вечером слушали сказки.

И Ягуся расслабилась!

На следующее утро ватага чинно позавтракала, и попросила на обед сух. паек, сказав, что хотят немного обследовать окрестности. Яга строго посмотрела на них. Ей твердо ответили, что ни с кого чешую дергать больше не станут. Никогда. И вообще, поняли, приняли, осознали.

Ребятам поверили, глаза были у всех честные, честные. И отпустили, наделив солидным перекусом.

Мягинька, решила присоединиться ко всем. Но ей важно ответили, что там, куда они идут, девчонкам не пройти! Мягинька обиделась, и занялась своими делами.

Но днём ей стало скучно.

Она оббежала все места, где могли быть мальчишки. Их нигде не было! Нигде! Упорная девчушка решила пока не сдавать их бабуле, и продолжила поиски.

Безрезультатно.

Вечером к ужину, толпа пацанов явилась, как ни в чем, ни бывало. На приставания Мягиньки только отмахивались. И она затаила твердое намерение назавтра проследить за ними.

Не успела. Они встали очень рано, сами себе приготовили завтрак и перекус в дорогу. И чинно сказав Ягусе: «До вечера!», утопали. Она нарадоваться не могла на такое примерное поведение.

Дед Панкрат из деревеньки рядом с лесом, удовлетворенным взглядом осмотрел погреб. Погреб был хорош! Ходить можно было во весь рост. Полочки ровные, струганные. Баночки рядами. Дед вообще был очень хозяйственным мущщиной. Его женушка Маланья и в погреб-то сама никогда не спускалась. Всё сам, всё сам. Она за ним как за каменной стеной жила.

И хотя местные сплетницы дружно, вот уже шесть десятков лет пророчили им скорое расставание, в духе, вот найдет молодку, и тебя кинет, Панкрат ни на кого, кроме своей любушки – Маланьюшки и не смотрел. Ни по молодости. Ни уже тем более теперь. Что добавляло сплетницам пищи для пересудов. Впрочем, они же если её не имеют, сами наплетут.

Сегодня дед спустился в погреб для инспекции. Какие банки, бочонки можно оставить ещё, а какие уже и скотинке пора отдавать. Порядок в погребе радовал деда всегда. Запасы он любил!

Что-то, бормоча себе под нос, по поводу, что этой осенью надо бы груздочков засолить поболе, дед обводил глазами своё хозяйство.

Внезапно прямо посреди погреба что-то зашуршало, затрещало, постукивая.

Пол вздыбился. Дед схватился за сердце. Правда, почему-то справа. Так и не выучил, куда хвататься. И за здоровенный брус, приготовленный для новых полок.

Вихрастая голова с веснушчатым носом, высунувшаяся из разверзшийся земли, уставилась на него с изумлением, переходящим в ужас.

– Братва!!! Закидывай землю назад! Азимутом, или чем там обманулись!

Попытка деда схватить веснушчатого нарушителя подвальной целостности, успехом не увенчалась.

Голова шустро нырнула обратно, и скрылась. Но попытки закидать все землей не удались. Ни капли!

Дед попытался было кинуться вдогонку, понял что габариты уже давно не те, чтоб по подземным переходам лазать, и свистнул Жучку.

Жучка, собачка странной, сосисочно вездепролазной породы, с радостью ринулась в проход.

Пятки, мелькающие перед ней, только добавляли ей азарта.

На другом конце подкопа резко образовалась так резко рассосавшаяся пробка.

Мягинька всё ещё пытающаяся выследить тех, кто её бросил, застыла с открытым ртом, наблюдая толпу пацанов, с воплями улепетывающую от маленькой собачки с очень острыми и большими зубами.

Собачка, придав им правильное направление, резко развернулась, и понеслась за дедом.

Дед влетел на полянку с небольшим отрывом от ребят. В отличие от них они с Жучкой знали самые короткие дороги.

Три дня! Ровно три дня пришлось закапывать то, что раскопали в поисках клада.

И все последующие дни парням уже свободы не было. Вообще! Строевая подготовка заняла всё оставшееся время.

А в свободное от строевых занятий время парни расширяли подкоп хозяйственному деду. Тот почесал маковку, и решил, чего добру-то пропадать! А места под груздочки и беленькие много не бывает! Да и ещё и под капустку…и…короче, погреб значительно расширился под его чутким руководством.

За всеми этими делами пришло время возвращаться ребятам в город. И они были не так, чтобы очень рады. Но надо.

Щука, получив чистую заводь, расщедрилась, и простила фулиганов. И даже подарила им по одному желанию!

Впрочем, исполнить его оказалось не так-то сложно. Все как один загадали приехать ещё!

Ягуся вытерла слезинку. От чего, от огорчения по поводу расставания или облегчения, она не уточнила. Мягинька долго махала вслед автобусу.

Автобус, махал ей руками изо всех окон, дружно грянув:

– Не плачь, девчонка! Пройдут дожди! И мы вернемся, ты только жди!

В городе родители ахали, обнимая загоревших, и каких-то повзрослевших отпрысков.

А те мечтали о зимних каникулах. И о том, как они будут рассказывать неудачникам, мариновавшимся всё лето на югах, о своих приключениях.

И демонстрировать строевой шаг!

Неприличное наследство

Ни о каком наследстве Варюха, воспитанница детского дома никогда и не мечтала. Нет, может когда-то, в глубоком детстве, и было такое. Что придет мама, красивая, нарядная, плача, обнимет её…но, взрослея, поняла, что рассчитывать можно только на себя.

И потому, в отличие от многих тех, с кем жила, училась упорно и настойчиво.

Школа на пятерки. Институт с красным дипломом. Она считала, что ей повезло с характером. Она любит свою маленькую квартирку, полученную после выпуска из детдома. Она любит свою работу. А чего ещё для счастья надо? Хотелось бы, чтоб и личная жизнь появилась, но…пока и так ладно!

Поэтому, даже, несмотря на то, что трижды переспросила, не ошиблись ли абонентом в трубке, шла в контору нотариуса с некоторым недоумением. Ну, не мог ей никто, никакого наследства оставить! Не мог!

Но нотариус совершенно серьезно передала ей документы на дом, и ключи от него. И всё остальное, что полагается, пояснив, куда надо обращаться, чтобы до конца всё оформить.

Смотреть своё неожиданное наследство Варя отправилась с подружкой. Сомнения мучили. Так и думалось, что откроет дверь, а кто-нибудь за спиной заржет, и крикнет:

– Куда полезла!

С подружкой было как-то спокойней.

Маленький, запущенный домик встретил их неприветливо. Дома вообще быстро грустнеют, оставаясь без хозяев.

Внутри тоже было…убого… Посреди комнаты стояло громадное продавленное кресло.

В кресле возлежал большущий, совершенно черный, смотрящий как император на нерадивых придворных кот. Тоже слегка запыленный, как и всё вокруг.

– Как же ты выжил?! – ахнула Варя.

Кот молча, повел усом.

– Какое-то неприличное тебе досталось наследство! – хохотнула подружка.

Кот при этой фразе так посмотрел на нахалку, что та, почему-то очень быстро засобиралась, и, пробормотав, что забыла про важное дело, смоталась. Варя даже уговорить её не успела.

И они остались вдвоём. Она и кот.

Стоило подружке выскочить за порог, кот вальяжно спустился с кресла, и двинулся куда-то вглубь домика, явственно показав, чтобы новая хозяйка шла за ним.

Там он ткнулся лбом в громадный ящик. В ящике что-то зашуршало, и оттуда выпало в прибитую мисочку несколько кусочков сухого корма. Варя ахнула, и заглянула внутрь. Корма было совсем на дне. Видимо, тот, кто оставил ей этот дом, сумел всё заранее просчитать. Затем кот прыгнул на раковину в уголке, нажал лапой на кран, и потекла вода.

«Ну, что? Теперь ты видишь, что обо мне позаботились?»

Говорил надменный взгляд.

– Какой ты умница!!! – всплеснула руками Варвара, – но ты уже на сухом корме давно! Сейчас, сейчас!

И она, подхватив сумку, выскочила в магазин. Набрав всякого вкусного, и себе и своему соседу по наследству, прибежала в домик, домом ей его пока было сложно назвать, и предложила коту отпраздновать её новоселье. Кот милостиво согласился.

С тех пор Варя спешила после работы домой, наводила порядок в домике, кормила кота, и даже разговаривала с ним. Иногда ей казалось, что кот отвечает. А может и не казалось. Подружка несколько раз приходила с ней, но почему-то потоптавшись, очень быстро вылетала наружу, каждый раз вспоминая о срочных делах.

Домик начал оживать. Варюха с зарплаты купила новые занавески, навела порядок, несколько раз готовила на маленькой кухоньке. И дом помолодел.

Кот отъедался, привыкал к новой хозяйке и всегда радостно её встречал. Когда она уходила, провожал её до порога. Иногда её казалось, что он так и хочет сказать: «Вот куда тебя несет?! Оставайся!»

И так и случилось. Как-то она затеяла генеральную уборку в домике. И так устала, к тому же ей очень понравился результат. Домик стал очень, очень уютным. И она осталась ночевать! Кот был откровенно счастлив.

Уютно шуршали сверчки где-то за сохранившейся печкой. Печка была как новенькая. Хотя, несмотря на наличие газа, город таки, было видно, что ею раньше пользовались.

Слегка поскрипывало дерево. Варя заснула сном усталого человека, с пользой проведшего свой день.

Рано утром её разбудил кот. Настойчиво и упорно. Вы когда-нибудь пытались отбиться от желающего вас разбудить кота? Тогда вы понимаете, что шансов у неё не было.

Недоумевая, что ему могло понадобиться в такую рань, девушка пошла за котом.

Кот настойчиво тянул её куда-то в заднюю часть домика. Где она точно знала, ничего кроме пыльной кладовки не было.

– Ты что?! Решил заставить меня сейчас там уборку сделать? – зевнула Варя.

Кот снисходительно обернулся на сонную хозяйку, требовательно мяукнул на щеколду, мешающую ему открыть дверь, она поняла, и откинула её.

Кот по-хозяйски прошагал в центр кладовки. Высоко подпрыгнул. И всем весом приземлился в самом, самом центре.

Варя громко ахнула. Под весом кота в центре помещения начал отодвигаться круглый люк. ЛЮК?!!!

Кот нетерпеливо посмотрел на опешившую девушку, в его взгляде явно читалось: «Ну, и чего стоим?! Кого ждём?!» Разве что лапами не затопал нетерпеливо.

Варя вздохнула, решилась и подошла поближе. Вниз вела лестница. Опять опасливо глянула на кота. Тот всем своим видом выражал нетерпение. Казалось, что его терпение вот, вот лопнет, и он начнет толкать трусишку вниз по лестнице. И Варя спустилась.

В сухом, довольно просторном подвале, таком, что казался больше дома, по центру стоял старинный, большой сундук. Поверх лежала большая, остроконечная шляпа. С боку прислонилась метелка.

Варя аж засмеялась.

– Старая хозяйка любила маскарады? – смеясь, спросила она у кота.

Тот подошел к сундуку, вспрыгнул на него, и с ещё большим нетерпением постучал по шляпе лапой.

– Мне? ПРИМЕРИТЬ?! – ей показалось, или кот отчетливо кивнул.

– А!!! Чего уж тут! – девушка схватила шляпу и решительно надела её.

– Вот теперь можно и по-настоящему познакомиться! – раздался приятный баритон.

Она, подпрыгнув, оглянулась, по-прежнему, никого кроме неё и её кота в подвале не было.

– Что прыгаешь?! Я это, я! – кот умылся лапкой и продолжил, – визжать, выпадать в обмороки и т.д. будем?

– Ннннеее, нннеее будддееээм… – промычала Варюха.

Ноги её перестали держать, и она плюхнулась на сундук, машинально схватившись за метлу.

Та радостно зажужжала веточками, и слегка приподнялась.

– Ээээ!!! Метелку пока не трогай!– заторопился кот, – пока инструкцию не прочтешь!

– А что есть ещё и инструкция? – услышав знакомое слово, поинтересовалась Варя.

– А куда ж мы без них. Сундук открой!

Сверху на каких-то вещах лежало два конверта. Варя взяла оба, и кот подвал её наверх. Чтоб значит, с удобствами ознакомилась с содержимым.

– Меня кстати Вальсик зовут. Официально Вальс. С фамилией Венский.

– Почему Вальс? – находясь в почти пограничном состоянии, спросила Варя, – а я тебя только в шляпе слышать буду?

– Вальс, потому что всех, кто мне не угоден, отправляю в темпе вальса, – хохотнул кот, – нет, сила тебя приняла, теперь сможешь слышать всегда.

Варя, обжигаясь, выпила подряд две чашки чая, чтобы успокоиться. Наложила Вальсику еды. И осторожно, уже заранее пугаясь неизвестности, вскрыла первый конверт.

«Моя дорогая внучка», слова как будто зазвучали в её голове мягким голосом. Добрым. Теплым. Будто бы кто за плечи обнял.

«Прости, что не смогла тебя забрать к себе. На нашу семью ополчились, и я боялась подвергнуть тебя той же опасности, от которой погибли твои родители. Но если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в этом мире. И тебе придется принять наследство. Его нельзя забросить! Это очень важно! Все инструкции во втором письме. На фото твои папа и мама. И я».

Из конверта выпали старинные фотографии. Варя долго смотрела на пожелтевший картон. Гладила его, и плакала. Наверное, столько она не плакала за всю свою жизнь. Даже в детдоме.

Вальс сочувствуя, запрыгнул ей колени, и громко пел что-то умиротворяющее.

– Так что? – наконец спросил он, беспокойство чувствовалось в вопросе, – будешь до конца принимать наследство?

– Буду! – твердо ответила Варя, – я хочу разобраться в том, что случилось с моими мамой и папой!

– Это опасно, – задумчиво ответил кот.

– И что?!

Несколько секунд они, молча, смотрели друг на друга. Потом кот кивнул:

– Но сначала всё изучишь и примешь силу в полном объеме!

И здесь ягуляры?!

Варя взяла отпуск на работе, почувствовав, что наследством ей надо заняться вплотную. И проводила очень, очень много времени изучая записи, доставшиеся ей от бабушки. Одной теорией дело не могло обойтись, и вот тут здорово помогало, что подпол был большой. Сами понимаете, что всякие штучки происходящие, скажем, в огороде, или дворике, сразу бы заинтересовали посторонних. А в доме учиться,…мягко говоря, не разумно. Посуды и мебели пока у Варюхи было не то, чтобы очень много.

У неё кое-что даже начало получаться. Так, по мелочи, есстесно пока. Пыль собрать мановением руки. Легкий огонёк зажечь. Даже стул уже получилось передвинуть. В процессе они с Вальсиком поняли, что она не просто ведьмочка, а стихийная. А это и ответственности больше. Со стихиями не шибко-то пошутишь. Свернут слабака в бараний рог, упакуют в рулончик, и отправят на деревню к той самой бабушке.

В перерывах Варюшка с удовольствием наводила порядок во дворе. Домик оживал на глазах. Он очень радовался новой хозяйке. Да и Вальсик, хоть и хранил положенное котам выражение презрительности и скромного превосходства во весь фейс, но тоже ходил за девушкой по пятам.

Однажды она до боли в плечах намахавшись в подвале, разучивая всякие такие пассы, веления и прочие премудрости, выдохлась, и вышла на свет божий.

– Варенька, деточка, – раздался со стороны странно, как будто из далекого прошлого голос.

Варя подошла к калитке. И охнула от удивления. Там стояла нянечка из её детского дома. Старенькая уже. Она и когда Варя там жила, была уже сильно, сильно пожилой. А сейчас совсем сморщилась, как яблочко.

– О! Миль Лексевна! – воскликнула удивленная Варя, особо хороших воспоминаний о детдоме у неё не сохранилось, и видеть кого-то оттуда она не рвалась, – как это вы меня нашли?

– Да случайно же, случайно!!! – мелко захихикала старушка, – шла мимо, смотрю, кто-то знакомый, я и окликнула, – наследство получила, деточка? Угостишь чайком старую знакомую?

Варе не очень-то хотелось впускать её. Но воспитание, вежливость и всё такое…чтоб его!

– Проходите, – распахнула она калитку.

И пошла впереди гостью в домик. И только тут её посетила светлая мысль, что кусты сирени сильно разросшиеся. Высокие. И увидеть что-то с улицы почти не возможно.

Варя резко повернулась к семенившей следом гостье, и чуть не заорала, за ней в калитку входили два здоровяка очень, очень неприятного вида.

Старушка как-то резко взмахнула руками, перед глазами девушки заклубилась черная пыль, и она услышала:

– Свяжите её! Надо дом обыскать! Эх, не успели внутрь войти!

Её схватили, и последнее, что она услышала, это громкий, резкий звук, как будто задвигался засов, и сильно хлопнули ставни.

Последняя мысль, промелькнувшая в её резко заболевшей голове, была:

«Эх! Как же Вальсик! Я не успела насыпать ему корма!»

Очнулась девушка прочно привязанной в какой-то неизвестной комнате. Глаза сильно щипало, они слезились и болели. В горле и носу стоял противнейший привкус чего мерзкого.

– Хозяйка, – сиплым голосом крикнул один амбал, – она глаза открыла!

Старушка просеменила откуда-то из другого помещения к кровати, где лежала девушка. Очень неудобной. Жесткой, как будто без матраса.

– Пришла в себя, ягодка ты наша недоспелая! Молодец! Сейчас очухаешься и сделаешь то, что велю!

– Зачем я вам? – с трудом просипел девушка.

– Да ты мне вообще без надобности! – прошипела бабка, еле черты резко потемнели, видок был…пугающий…, – мне книга нужна! И ты мне её отдашь! Дура твоя бабка была, дура! Могла бы жить вечно! Так нет же! В земли предков решила уйти! Там-то лучше, конечно, – старуха как-то тоскливо скукожилась, – но и здесь бы могла…ух! А она,…а без неё или тебя до книги не добраться!

– А что? У бабушки попереть не смогли? – нашла в себе силы съехидничать девушка.

– Да что ты понимаешь! Она сильная была! Очень! А мне эта книга нужна! Ух! Как нужна! Вставай, давай! А ты, – это бабка уже амбалу, – следи, чтоб ни шагу в сторону! Сейчас отпою, и пойдем книгу добывать!

Варю развязали, она с трудом, пошатываясь, поднялась.

– И смотри мне! Без глупостей! А то и домик твой попалим, и кота тогось! – мерзко хмыкнул амбалище.

«Какие глупости», подумала девушка, «я и дышу-то через раз!»

Её усадили на стул, и протянули чашку с каким-то зельем.

Окно, сто лет не мытое, да ещё и завешенное какими-то тряпками, света почти не пропускало, и рассмотреть толком что и как вокруг почти не получалось. Да откровенно, Варе было и не до этого. Она вдруг четко поняла, что как только книгу заберут, её просто…того…и всё…

Оконное стекло вынесло вместе с рамой.

Амбал как-то по-девчоночьи завизжал. Бабка, проявив немыслимую для её возраста прыть, прыгнула куда-то в сторону, и схватила старинный ухват.

Черный клубок яростной тьмы снес не только стекло, раму, стул по пути, но и амбала. Ухват просто раскусил на несколько частей.

Рык стоял такой, что стены дрожали.

Вбежавшего второго амбала, просто впечатало в стенку.

– Ягуляры…откуда тут ягуляры?! – причитала, валяющаяся возле стенки бабка.

– Варюха, – родной голос Вальсика, прозвучавший сквозь рык жуткого, громадного, состоящего из огромных, острых клыков и распушившейся до невероятных размеров шерсти, прозвучал для Вари как лучшая музыка, – прыгай мне на спину!

Варя даже не задумывалась. Новый Вальсик был таких размеров, что при желании мог унести трех, таких как она.

Вынеся дверь, видать для комплекта, Вальсик понесся прочь от жуткого домишки.

Вслед неслись вопли бабки:

– Упустили, ироды! Упустили!

И оправдывающиеся голоса амбалов:

– Да что ж мы против ягуляра-то?! На такое мы не подписывались!

По пути до своего домика Вальс рассуждал вслух, будто бы они с хозяйкой чаек со сливками пьют:

– Да, не думал я, что она успеет тебя найти, да…придется нам отсюда рвать когти. Пока ты в силу не войдешь. Ты за работу, как? Сильно держишься?

– Да не особо, – ответила ещё не совсем пришедшая в себя Варюшка.

– Значит, сейчас, дом закрываем. Ты заскакиваешь на работу, пишешь заявление об увольнении, и мы улетим в одно тихое место.

– Улетим?! – почему-то именно это слово ярче всего услышалось девушке.

Самое безопасное место в мире

– Слушай внимательно! – Вальс был очень серьезен, – хватаешь метлу, крепко, крепко, закидываешь ногу, садишься как на забор, верхом, и строго говоришь: Вперед! Спокойно! Дальше я её направлю.

Они стояли на окраине города. Позади было суматошное увольнение. Спасибо начальнице, поняла, что у Вари что-то происходит, отпустила без вопросов. Хотя…рядом с Варей стоял Вальсик, и у него были такие глазки…

После, они с небольшой котомкой, выехали за город, и вот сейчас…

– Ты всё поняла? – строго спросил кот.

– Аггга…– нервно сглотнула девушка.

О, нет! Трусихой она не была. И по заборам лазала, и с яблонь падала. Но таки метла…

– Вальсик, тебе не кажется, что это перебор?! А может лучше на общественном транспорте?

– Вот ты наивная, – кот принял крайне надменный вид, умудренного жизнью существа, – тебя на общественном транспорте сразу выследят!

Варя опять сглотнула. Чтоб выследили, не хотелось.

– А во-вторых, – кот назидательно поднял лапку, – туда, куда нам надо, ни один общественный транспорт не ходит! Давай уже! – внезапно рявкнул он, – прыгай на метлу!

От такой команды Варя, не задумываясь схватила метелку, перекинула ногу, и…

– ААААААААА!!!!!!!!!! ООООО!!!! – она давно подозревала, что хоть в чём-то Дарвин был прав.

Все четыре конечности по-обезьяньи сплелись вокруг древка, метла ехидно фыркнула веточками, и сделала кульбит.

Варина душа, вместе с желудком, сделала его же.

– УКУШУ!!! – грозно рявкнул на метлу грозный, распушившийся кот.

Метелка что-то примирительно прошелестела, и выровняла ход.

Дальше летели без приключений. Если не считать отсижено места для сидения, то девушке полет даже понравился, в конце концов. Сверху открывались потрясающе красивые виды, не ограниченные иллюминатором. Впрочем, раньше Варе не приходилось летать на самолетах, так что этот опыт для неё получился необыкновенно захватывающим.

Долетели не так, чтобы очень быстро, но всё же не настолько долго, чтобы тело девушки совсем затекло.

Уютная избушка в центре леса встретила мягким вечерним светом окон.

Баба Яга с Баюном тихо и мирно отдыхали от воспитательской вахты.

Выдыхали, если уж уточнять.

Баюн ещё иногда вздрагивал, но всё же тишина, сливки и прочие радости, делали своё дело.

Когда позвонил старинный друг, и попросил Ягусю о приюте, нельзя сказать, чтобы они с хозяйкой сильно обрадовались. Но отказывать не стали. Впрочем, Вальсик заверил, что девушка очень, очень спокойная, к тому же, ей угрожает опасность. А пройти мимо будущей коллеги в трудной ситуации, Ягуся никак не могла!

Избушка впустила новых гостей. И Ягуся сразу же захлопотала. Видя, что девушка падает с ног от пережитого, да и от простой усталости, хозяйка не слушая ворчание Баюна, отправила его топить баньку.

И никакие отмазки про лапки не сработали!

Вальсик, хотя тоже был сильно уставшим, понимая, что они доставляют хлопоты, вызвался помогать. Баюн воспользовался совместным трудом, чтобы выспросить все подробности.

Баньку стопили быстро. И дамы ушли смывать усталость такого долгого дня.

После баньки, совсем осоловевшую Варюшу накормили, напоили, чаем, если что! И спать уложили.

Спала она как у Христа за пазухой. Ей казалось, что такого уютного места она ещё в своей жизни не видела, и не ощущала.

И спала бы она до обеда, может быть…

Громкие крики со двора скинули её с постели катапультой. Девушка, путаясь в ночной рубашке, подскочила к окну, и застыла от зрелища открывшегося ей.

По двору носилась стая гусей. В клювах они таскали какие-то яркие тряпочки.

За ними с криками и веником в руках бегала Мягинька, требуя отдать недошитые одежки для кукол.

Гуси уворачивались и ржали как кони. Баюн, взываемый на помощь, катался от смеха по полянке, кверху лапками.

Вальсик сумев подавить смех, запрыгнул к Варюшке на подоконник.

– Ну…– отвечая на безмолвный вопрос, протянул он, – я обещал, что это самое безопасное место. Про спокойное мы не говорили!

Обучение и пляски всякие

Никогда ещё Варя не чувствовала себя так спокойно, как в Избушке Бабы Яги. Никогда!

Несмотря на то, что ей редко удавалось поспать подольше, ибо утра здесь почти всегда начинались весело, в остальном она ощущала себя именно там, где всегда должна была находиться. Это ведь очень важно, ощущать себя на своём месте.

Нахлебницей ей быть не хотелось, поэтому она помогала хозяйке везде, где только можно.

А Ягуся даже это использовала, чтобы научить девушку, всему что нужно.

Как разжечь огонь, не щелкая огнивом. Просто под правильным углом бросив взгляд и шепнув верное слово.

Как уговорить воду подняться из колодца да прямиком в ведра с бочками.

Как уломать ветер прекратить ломать дрова, и вести себя корректно.

А уж когда Яга собирала травы, так в процессе получалась целая лекция. Как собирать. Когда. Во сколько. Сколько собирать. Как сушить и хранить.

Учила Ягуся мягко, чувствуя, что ученица с радостью всё запоминает.

И да! Больше метелка не смела хулиганить! Варя научилась ею управлять мастерски.

Все дни были заполнены новым и интересным. Засыпала девушка, еле успев добраться до подушки.

Вальсик на свежем воздухе да деревенских сливочках раздобрел, стал в разы вальяжней, и вообще, кот стал прямо чудо каким красавцем!

Но спокойное течение жизни Избушки было слегка нарушено.

Почти каждое утро и вечер, а частенько и днём начали забегать холостые богатыри.

То, понимаете ли, забор надо бабусе поправить. Давно обещал, вот собрался.

То не мало ли дров на зиму. То…да каждый раз разное. А вот взгляды все в сторону Варюшки!

То букет на крылечке не пойми, откуда возьмется. Ягуся хихикая, взяла как-то раз его себе, и в сторону Леса крикнула:

– Спасибо!!!

Так такой разочарованный стон оттуда донесся, что они с Варюшкой со смеху аж закисли!

– Вот что им? В деревне невест не хватает?! – недоумевала девушка.

– Эх, ты, простота! – отвечала Ягуся, – ты ж штучный товар! Ученица Бабы Яги! Эксклюзив получаешься!

И они снова вместе хохотали.

А скольким богатырям после вечернего чая приходилось уходить босиком, неся сапоги в руках…ни в сказке сказать, ни пером описать! Только Вальсиком. Описать в смысле. Ударение сами вспомните, куда.

Варя старалась общаться со всеми ровно и спокойно. Никому, не давая надежды. Потому что, как однажды она пояснила своей наставнице, собиралась вернуться в свой мир. И найти того, кто погубил её родителей.

Яга только загадочно хмыкнула на это. Но подумав, ответила:

– Знаешь, милая, если это будет твой человек, то он за тобой, не только в твой мир, но за тысячу миров пойдет!

Варюшка задумалась. Но пока всё шло, как идёт.

Однажды, когда она весьма успешно смела все сорняки с грядок, не затронув полезное, и была очень, очень собой довольна, к Яге явился гость.

Очень грустный. Задумчивый. И какой-то потерянный.

Иван царевич потерял свою невесту, кто её похитил, было совершенно неизвестно, и он гонялся за нею уже не первый месяц, но совершенно безрезультатно.

Баба Яга была последней надеждой.

Она для начала отправила гостя в баньку. Смыть грусть, печаль, запах и пыль.

А после провела его в горницу. Перед Варей извинилась, но с собой не позвала. Чуяла Ягуся, что дело крайне деликатное.

Усадила гостя в удобное кресло. Взяла блюдечко с голубой каемочкой. И задала вопрос поисковику.

Яга внимательно смотрела в центр блюдечка, молча. Иван царевич напряженно ждал её ответа.

– Ты точно хочешь знать, где она?

Подняв глаза, как-то тяжело спросила Ягуся.

Иван только сглотнул и кивнул головой.

Царство было маловато

Баба Яга с сожалением посмотрела на молодого парня, но подумав, что пластырь лучше отдирать разом, повернула к нему блюдечко.

Иван задохнулся.

Его любимая. Та, которую он так упорно искал, та, за которую так переживал, и готов был сражаться с кем угодно, и даже с чем угодно, лежала на пляже.

На мягком, жарком морском пляже. Рядом с ней выдвинул объёмистую утробу толстый мужик, с золотой цепью на шее.

– Этт, эттт, эттта… что она…– начал заикаться, наливаясь каким-то ужасом и гневом царевич.

– Царство-то велико ли у тебя? – поинтересовалась Яга.

– Да, нет! – отмахнулся парень, ещё не понимая, к чему вопрос, – шесть соток и домишко.

– А тут…сам видишь, наверняка поболе будет…

Яге было до скрипа жалко совершенно убитого парня. Но…тут уж ничего не поделаешь…

Иван встал, и, свесив голову, побрел прочь из Избушки.

– Она, что не могла мне в глаза сказать…– услышала Баба Яга.

И горько усмехнулась. Что-то ей подсказывало, что на этом история не закончится.

Варя, не задавая вопросов, видно же человеку не до разговоров, проводила его взглядом.

На её вопросительный взгляд Яга только помотала головой:

– Захочет, сам расскажет.

Ивана не было полдня. Вернулся, кивнул хозяйке на лес:

– Я там с разрешения Лешего дровишек вам нарубил, надолго хватит. Поеду я, наверное…

Тоскливый взгляд выдавал нежелание куда-то ехать, что-то ещё делать, и даже, вообще дышать.

Ягуся погладила его по плечу.

– А тебе домой-то срочно?

– Да не очень, огород я из-за этой и не посадил нынче, она ж весной пропала, я за ней ринулся, а так…соседка присмотрит…

– Ну, так оставайся! Нам поможешь. Двум женщинам помощь всегда нужна!

Про то, что любой богатырь сейчас, да в общем-то и всегда, был готов ей помогать, Ягуся умно промолчала.

Пару дней Иван, просто молча, выполнял то, о чём просили. Его не дергали. Он упахивался за день до того, что, поев вечером, просто отрубался.

А Яга куда-то позвонила. Не любила она такие моменты. Ох, как не любила!

На морском песочке, мягком и жарком загорал оликрах со своей новой красоткой. Небо было ясным. Чайки кричали где-то вдалеке. Пространство было безмятежным и ничего не предвещающим.

Секьюрити, стоящие на входе в личный пляж, расслабились, и даже слегка поотпустили галстуки.

Мощный удар в спины опрокинул здоровенных мужиков в песок, легко, как кегли.

Оликрах подскочил, и засуетился. Дева ещё ничего не понимала.

– Значит, так ты предприятие новое запускаешь? Потому тебя три месяца дома нет?! Ах, ты…

На голову оликраха, как он не пытался её прикрывать, опустилась дамская сумочка. А дамская сумочка, это…да, вы и сами знаете!

Он, подвизгивая, пытаясь укрыться от ударов, начал прятаться за качков, те прятались друг за дружку.

Но супруга оликраха доставала всех и везде!

– Снимай, давай! – рявкнула она кому-то.

Откуда-то высочил папарацци начал с наслаждением щелкать камерой. Ещё бы! Такой скандал! Такой смак!

А супруге доказательство неверности.

– А ты, мочалка пергидрольная, собрала манатки, и пшла отсюда! Можешь, потом, когда я его по суду разую до последней сандальки, принять его! Если есть куда!

– Что вы себе позволяете?! – попыталась пискнуть дева, но увидев нацеленную на неё сумочку, предпочла сделать ноги.

Пока они оставались целыми.

– Ваня!!! Ванюша!!! – царевич чуть не выронил трубку, в которой верещала его бывшая, – меня похитили, но я спаслась! Забери меня, Ванечка!

– Откуда? – Иван дураком не был, ни разу, и хотя Ягуся ему ничего не рассказывала, сразу понял, что к его невесте, бывшей, прискакал тот самый северный зверёк, – с того пляжа? Или ты на новый перебралась?

– С какого пляжа, Ванечка?! – заголосила дева, – меня в подвале держали!!!

– Мда? – ехидно выдохнул, почему-то совершенно успокоившись, и отправил скрин с экрана блюдца, скинутый ему Ягусей.

Что-то ему подсказывало, и как вы понимаете, совершенно верно, что без неё не обошлось.

Бульканье, раздающееся с той стороны связи, он не стал слушать. Занес номер в черный список, и пошел на рыбалку.

Этот вечер был для него самым спокойным за все последние месяцы. Но всё же ему очень хотелось узнать, что случилось на том пляже. И он надеялся, что богатый улов поможет ему разговорить Ягусю.

Соседи

Несколько дней шло в прежнем режиме. Иван приходил в себя, стряхивал обиду и боль. Молча. Ягуся с Варей к нему не лезли.

А потом Иван просто решил, что нечего из-за всяких пустышек себе настроение и жизнь портить, и как встряхнулся.

Начал шутить, смеяться, прикольный парень оказался.

На всего его вопросы Ягуся ответила:

– У меня много знакомых по всему миру, но помощников не сдаю.

И на том закрыли тему.

Стоял отличный денек, и Ягуся отправила молодежь в лес, по грибы да ягоды. Что найдут. У самой в этот раз времени не было сбегануть.

Нашли малину. Сладкую….умммм… И надолго зависли около её зарослей. И конечно же, разговорились.

– А где ты живёшь? – спросил Иван у Вари.

Она ему и рассказала, что раньше жила в квартире, а теперь вот домик получила в наследство. Только…тут она запнулась.

Иван сделал вид, что не заметил запинки:

– А где домик-то? – чтобы продолжить разговор, спросил он.

Варя назвала адрес. Иван вытаращился на неё во все глаза.

– Ты что? – девушка не поняла такой реакции.

Иван хлопнул себя ладошами по коленям, и продолжил вопросы:

– А ты давно его получила?

– Да нет, всего пару месяцев назад…

– Вот почему мы не встретились!– Иван даже расхохотался, – я ж за этой уже три месяца скачу во все стороны!

– А как мы могли встретиться? – Варя всё ещё ничего не понимала.

– Мой дом рядом с твоим! – Иван рассмеялся ещё громче над растерянным лицом девушки.

Ух, как злилась старая грымза на побег Вари! Ей нужна была эта книга! Позарез! Именно в ней хранилось так необходимое старухе заклинание здоровья и вечной молодости!

Бабка Вари заявила, что, таким как она нечего так долго жить, и категорически отказала. На Варю, на её добровольное согласие отдать родовую книгу и рассчитывать было нечего.

Так что оставалось только заставить. А она сбежала!!!

Кочерыжка догадывалась, где её искать. Но и тут ей светил облом обломыч!

Хода в лес ей не было. Уже очень давно. С тех пор, как она попыталась напакостить Ягусе.

Пааадуумаааешь!!!

Но Ягуся такого не прощала. И пусть прошло уже порядочно времени, помнила, и вход нем открывала.

Какое-то время кочерыжке удавалось вытянуть на тайном источнике. Но потом этот источник вечной молодости иссяк.

Кто-то, не будем показывать пальцами, начал торговать водицей. А она этого ох, как не любит! И скрылась!

И как ни скрежетала зубами кочерыжка а Варю найти не могла! Тот случай, когда видит око, да глаз неймет!

Она то и дело, в надежде, что девушка вернется, прохаживалась мимо её домика.

И каково же было её удивление, когда она увидела оборванную девицу, молотящую руками и ногами в двери соседнего домика.

– Выходи! Ванька! Выходи! Поговорить надо!

То, что дом ей упорно отвечал тишиной, видимо не доходило.

Что в ней насторожило старую кочерыжку, она и сама не поняла.

– Милая, кого-то ищешь? – ласково, умела, когда надо спросила она у девушки.

– А тебе-то что?! – огрызнулась в край разъяренная девица.

– Ну,…раз помощь тебе не нужна… – усмехнулась старуха, и развернулась.

Дева тут же передумала:

– А чем вы поможете?

– Пойдем, поговорим, может и смогу что.

Что принесла на хвосте сорока

Шли дни, Варя продолжала учиться. Иван тоже никуда не спешил. Его Горыныч взял в ученики, и он целыми днями под чутким руководством Змея тренировался правильно кричать:

– Выходи, Змей! Биться будем!

Вы же понимаете, как это важно, правильно крикнуть. А то проорешь не то, и выйдут не те. Да, да.

Как-то выдался на редкость спокойный денек. Накануне случилось развлечься.

Варюша изучала всякие такие заклинания. А у Ягуси молоко на плите стояло.

Варюшка только договорила слова до конца, глянь, а молоко шапкой. А как крикнет:

– Молоко убежало!

Полчаса гонялись. За молоком. У него ножки вылепились. Еле поймали!

Но такие казусы случались всё реже и реже. Девушка была очень прилежной ученицей.

Так вот, выдался на редкость спокойный, уютный денек, Ягуся занималась пирогами, Иван с Варюшкой выполняли поручения. Горыныч ждал приглашения на пироги, и беседовал с Вальсиком и Баюном.

На подоконник распахнутого окошка села и истошно застрекотала сорока.

Ягуся вслушалась. Отложила в сторону полотенчико. Насыпала посланница угощения в блюдечко. Когда та склевала, попросила всё повторить, только спокойней.

После поблагодарила осведомительницу. И села думу думать.

«Не успокоишься никак, подружка закадычная. Да, так-то оно понятно. Девятьсот годков скоро стукнет. Срок подходит. Значит, вот что удумала…ну, ну…»

В городе в старенькой, какой-то занюханной квартирке сидела на кухне, поджав ноги, дева – краса. Уж такая краса, такая…Что никому не нужна стала. Совсем вот! Так то и тот же оликрах подумывал, что пора уже менять. Жена помогла. И ему тоже. Сняла с него заботу о том, куда капиталы деть, как умножить. И про дев тоже. Надолго. А может и навсегда. Этого я не знаю, да и не интересно.

Напротив девы сидела старуха. И наставляла её:

– Значит так, где он мы по его подарочку выяснили, – у девы чудом осталась подвеска подаренная Иваном, в уголок сумки закатилась, – ты туда пройти сможешь. Пройдешь. Его коснешься, дальше моё дело. А в уплату за труды мои, кинешь вот этот порошочек в лице девки той!

Всё ли поняла, умница? Всё ли поняла, красавица?

Красавица активно закивала головой.

Бабка аж выдохнула. За то время, что ей пришлось терпеть гостью, дева её изрядно достала! И то ей не так, и сё не эдак! И не послать было! Только так она, ведьма когда сильная, но очень сейчас ограниченная и силами и временем, смогла найти и Варю. Вот уж случай наворожил! Ну, и Ивана. Его сначала. Но ведьма нутром чуяла, что где-то они рядом. И не промахнулась!

Но без девы ей пока было никуда. Вот совсем!

Да ещё и время тикало. Вот стукнет ей девятьсот ровненько, и всё…растворится она черным облаком! И на суд великий перенесется. Туда ей вообще не хотелось. Хотелось ещё здесь покрутиться, покуражиться, глядишь бы и старую подружку, Ягу, смогла бы достать! Мало она её тогда ославила! Мало оговорила!

При воспоминаниях о Яге у старухи аж челюсти от злости сводило.

Вот всё то ей удается! Всё! А уж, как она тогда старалась! Так подставила, что всё решила, что злобная она и вредная. Оправдалась! Как?! Не понять! Но вывернулась! И муженек есть! Скоро вернется! А уж тогда до неё ни рукой, ни пяткой не дотянешься! УУУУУ!!!

Впрочем, долго злобствовать старая кочерыжка не могла. Время действительно тикало, как сошедшие с ума часы.

И потому проводив деву до края леса, старуха осталась ждать свою засланницу.

Знала бы та, что ждут её и по ту сторону, может и плюнула бы на идею, снова захомутать Ивана.

Всё равно, царство маловато!

Дева вошла в темный лес без особой радости. Она и раньше не была любительницей. А уж теперь…

Лес как будто хмурился. Она шла, пытаясь придумать, что скажет тому, кого так грубо обманула. И эти мысли ещё больше нагоняли какой-то тоски.

– Чшшто, – вдруг прошипело из-за кустов, – думаешь, как снова и снова обманывать? Не выйдет!

Дева даже дернуться не успела, как гибкие ветви схватили её, спеленав по рукам и ногам. Дерево, пленившее незваную гостью, вытащило корни из земли и куда-то пошагало.

Старая кочерыжка очень, очень хотела бы рвануть в лес. Но приходилось ждать. И дождалась. Кто ждёт, тот имеет все шансы дождаться. Не всегда того, чего ожидал.

– Вот и мы встретились снова, – прозвучал знакомый голос, – что ж ты так прыгаешь?! Али не рада?!

Неприятности отменяются!

Медленно, очень медленно старая ведьма повернулась на голос. И в него зло охнула.

Ягуся стояла перед ней не той, к которой всё уже привыкли. Не старушкой.

А красивой, молодой женщиной! Той самой, какой они все когда-то были.

Старуха нервно сглотнула, и попыталась рвануться в её сторону. Да куда там! Она-то свои силы почти растратила. А Ягуся накопила.

Рядом с Ягой сидели Баюн с Вальсом.

Старуха стояла, как спеленатая. И никуда не могла деться от видений, которые вдруг поплыли перед её глазами, как на большом экране.

Их видели все. И коты. И Ягуся. И вышедшие из леса, Иван с Варюшей.

Вот маленькая Ягуся, очень похожая на свою внучку сейчас, радостно бежит, чтобы отдать маме лукошко земляники. Откуда не возьмись, появляется её лучшая подружка, и делает ей подножку. Ягоды, капельками крови растекаются по тропинке.

Вот она же чуть постарше, нянчится с соседским малышом. А что? Попросили! Почему бы не помочь.

Рядом садится всё та же подружка. И незаметно чем-то колет малыш. Малыш заходится в реве, и тут же покрывается какими-то пятнами.

Родители в ужасе обвиняют во всём маленькую Ягу.

А вот почему-то у соседей Ягуси заболела корова. И всё та же подружка, со скорбным лицом, как бы нехотя, рассказывает, что видела, как Яга, уже молодая девушка, кралась зачем-то в коровник посреди ночи.

И Ягусю изгоняют из села. Она прячется в лесу. Но подружка и тут не успокаивается. Науськивает и науськивает народ.

Ягусе приходится уйти далеко от родных мест. А её родители, обиженные неблагодарностью людей, вообще уходят с этого плана.

И многое, многое другое показывал сейчас большой экран.

Лица невольных зрителей перекашивались от неприятных картин.

– А ведь тебе, дорогая подруга, – разбила общее молчание Яга, – был дан шанс, исправиться. Но ты и Варюшкиных родителей подставила.

На экране видна сцена с дуболами, напущенных на родителей Варюшки конкурентами.

Девушка как увидела всё это, уткнулась лицом в грудь Ивана. Слезы полились градом.

И тут вдруг лес выкинул засланку. Грязную. Оборванную. Рыдающую.

Дева кинулась к Ивану, но её остановили шипящие коты.

– Уходи! И забудь его навсегда! – велела Яга, – подумай, может, ты ещё сможешь начать другой путь! А если нет…что ж, выбор есть у всех!

Глаза девы заволокло какой-то дымкой, и она послушно развернулась, уходя. Никто её не остановил. Да, наверное, не очень-то и заметили.

– Теперь ты, – повернулась к «подружке» Яга, – из-за своей злости, ты заставила время капать быстрее. И твой срок истек раньше.

– АААА!!! – наконец-то отмерла, утаскиваемая куда-то старуха,– у меня ещё есть полтора месяца!!!!

– Нет! – припечатала вслед черному туману, оставшемуся после кочерыжки, Ягуся, – больше нет!

Она улыбнулась остолбеневшему народу, и, махнув рукой, пошла к Избушке.

– Что ж, дорогие мои, – проговорила Яга после сытного обеда, стершего все неприятные впечатления, – опасности для вас больше нет. Можете возвращаться домой.

Буду нужна, знаете, как со мной связаться.

И она улыбнулась Вальсику.

Надо ли рассказывать, что забор между участками убрали сразу же? Да, да.

А потом и вовсе старенькие дома снесли. Но домовые не обижались, нет! Они же переселились в новый, красивый, удобный дом. Стоящий в центре двух бывших отдельных, а теперь одного большого участка.

Очень большой. Очень удобный.

Для Вальсика там прямо целая комнатка отдельная была отведена. Но он больше любил вместе со всеми.

Откуда деньги на дом?

А!!! Забыла рассказать!

Семейная пара Варвара и Иван открыли сеть шикарных салонов:

«Молодеем вместе с Ведьмой!»

Помните про заклинание в родовой книге? Вот, вот! Варюша научилась им пользоваться с таким успехом, что тот, кто приходит к ней, молодеет сразу же. И держится тот эффект долго. Очень долго.

Если не злиться. Не обижаться. Не гневаться. И не расстраиваться по пустякам!

Может и вообще вечно. Кто их эти заклинания знает? Они ж сами себе на уме!

Так что, денег у них хватает. Много Варюшка не берет, чтоб все попасть могли, кто захочет. Потому и народу всегда в том салоне много.

Что? Адресок? Ну…не знаю, не знаю…

Что? Вы уже научились всегда улыбаться и всему радоваться?

Тогда зачем вам в тот салон? Вы и так помолодели уже! Не верите? Улыбнитесь себе. И убедитесь!

Конец.

О чём поёт водоворот

Местные не любили это место. Боялись. Да и было от чего!

Купаться здесь было невозможно, сильный водоворот затягивал всё, что попадало в его хищные объятия, унося в свои глубины. Рыбу тоже не половишь. А что ещё можно делать на реке?! Вот его и обходили стороной, рассказывая страшилки об утянутых водоворотом смельчаках.

Она тоже была местной. Но как шушукались кумушки, не от мира сего.

Ещё бы! Примерно с класса шестого она твердо заявила, что будет поступать в археологический. И с тех пор грезила всякими древностями. На вечеринки с подружками не бегала, глазки парням не строила.

А после девятого класса, нет, вы только подумайте! После девятого класса, вместо того, чтобы помогать родителям копать огород и выдирать сорняки, уехала в какую-то искпедицию! Неслыханное дело!

Все люди как люди, стоят на своих сотках кверху тем самым, а она…

Когда к её отцу подошли, чтобы выразить сочувствие, он так посмотрел на сочувствующих, что они очень долго чувствовали себя не шибко уютно.

И маменька её такая же! Кумушки ей так благожелательно сопереживали, мол, что за дочечка, родителям не помогает! Вот какая! Усвистала куда-то!!! Ещё в подоле притащит!

Маменька спокойно, но очень, очень понятно объяснила им, куда им надо идти со своим сочувствием, куда его запхнуть, и что там делать.

Кумушки долго кудахтали, возмущаясь. Но по своим курятникам. К родителям подходить больше не решались.

А когда она приехала, с загаром как с южных морей, не огородным, да ещё с зарплатой…ух…

Но ей было до этого совершенно фиолетово.

Она любила это место, именно за его пустынность. Здесь она могла спокойно посидеть. Подумать. Или просто помолчать.

Покидать листочки или камушки. И смотреть, как они где-то исчезают. И просто помечтать.

Водоворот пел. Она это четко слышала! О чём не понимала. Но это было просто прекрасно! Он пел и сверкал в лучах солнышка. Шептал в пасмурные дни. И ей было совершенно не важно, о чём он поёт. Это было чудесно и завораживающе.

Бульк! Очередной камушек улетел в глубину. Она смотрела, бездумно в таинственную воронку. Просто смотрела.

Бульк!

– Нет, это уже переходит всякие границы! – красивый, какой-то весь текучий мужчина, выскочил по пояс из водоворота, потирая макушку, – что ты себе позволяешь?!

Он гневно уставился на Надежду. Надежда икнула от ужаса, и уставилась на него в ответ.

– Я долго терпел! – продолжил возмущаться тот, – сегодня решил прибраться, а тут…– он опять потер макушку, высунулся из воды ещё больше, схватил за руку, полностью растерявшуюся и, кажется, забывшую как дышать, девушку и рванул на себя.

– Ик!!! – ответила Надя, – ик, ик…

– Что, ик, ик?! – рявкнул мужчина, – глянь, сколько ты уже мусора накидала! Думаешь, вода всё смывает?!

Он ткнул пальцем в большую, солидную такую горку камушков. Листиков среди них не было.

– Листики перегнили, – поняв её немой вопрос, буркнул мужчина в ответ.

– Я утонула? – почему-то успокоившись, спросила Надя.

– Нет, ещё нет! – пробурчал водяной, а затем испытывающе уставился на неё, – ты ведь слышала песню? Да?

– Да, – пискнула Надежда, – пытаясь высвободить руку из захвата мощной ладони, – только не понимаю, о чём он поёт…

– Не рвись! – строго велел водяной на попытки девушки вырвать ладонь, – отпущу, вода унесет, утонешь!

А потом пожаловался:

– Я и сам не понимаю! Раньше слышал. А теперь вот… короче так, сможешь мне помочь, отпущу, ещё и награжу, нет…

Он хищно прищурился. Девушка опять икнула от страха.

– Пошли! Дам тебе сферу. Сможешь дышать под водой.

И он потянул её куда-то.

Надя безропотно перебирала ногами. Страх, после первых пережитых мгновений куда-то ушел. Вырывать руку она перестала. Не дура же!

– А камушки убрать? – робко вякнула она.

– Потом! – махнул рукой водяной, – всё потом! Меня, кстати, Джафар зовут!

– Джафар?! – почему-то удивилась Надя, – нездешнее имя.

–Так и я нездешний, – как-то булькнул Джафар, – меня по обмену прислали. В моей местности с водой туго совсем, вот мы и договорились, что здешний хозяин у меня немного позагорает, а я тут посмотрю, как реки текут, откуда начало берут, глядишь, и сам научусь. Вот и учусь…

Только некоторые камнями кидаются!

Обвинительно покосился он на Надю. Вышло почему-то так смешно, что она еле удержалась от смеха, только хрюкнула.

– Смешно тебе, да?! – внезапно расплылся в улыбке Джафар, – мне может, тоже смешно было бы! Только макушка болит!

– Прости, пожалуйста!!! Не подумала я!

– Не подумала она, – проворчал водяной, – вот так вот, не подумают, а потом все поля борщевиком заросли!

– Ой! А откуда ты про эту напасть знаешь?

– Леший жаловался. Мол, уже и до его леса вредитель диверсантский добрался! Вместе думаем, как от него спастись!

За разговором Надя не заметила, как они дошли до прозрачной двери. Джафар открыл её, просто толкнув, и пригласил свою неожиданную гостью войти.

Надя аж задохнулась от восторга! Внутри была такая красота! Мебель казалась текущей, но на ощупь оказалась вполне себе твердой. На стенах были картины. Сплошь реки, озера, моря, ручейки. Они текли, переливались, манили своей чистотой. Странные, никогда не виданные девушкой кристаллы наполняли помещение приятным цветом. В подобии аквариумов цвели лилии, лотосы и незнакомые Наде цветы.

Джафар заметив восторг гостьи, улыбнулся:

– Люблю красивое! – мягко прокомментировал он её безмолвное восхищение, – держи!

Водяной протянул Наде что-то похожее на шапочку с маской. Почти прозрачную.

– Надевай!

Она послушно натянула то, что дали на себя.

Джафар показал ей на дверь, и они вышли наружу. Теперь он держал её за руку. Их омывала и окутывала вода. Но дышалось вполне комфортно. И давления никакого не было.

– Как хорошо! Нашим бы аквалангистам такое! – выдохнула она.

Джафар поморщился:

– Не доросли ещё! Как думаешь, долго бы прожила моя комната, та, что ты видела, если б до неё искатели всякого добрались?

Надя только вздохнула.

Все эти обсуждения были на ходу. Они куда-то шли. Мимо проплывающие рыбки с любопытством таращились на них. Большая щука, увидев ту, которой тут в принципе быть, не могло, так удивилась, что упустила карася, за которым гналась упорно и настырно.

– Спасибо!!! – счастливо пискнул карась, прячась под камушком.

Ему именно этой короткой паузы в погоне и не хватало!

– Всё равно поймаю! – щелкнула челюстью щука, и притаилась за утонувшей корягой.

Джафар фыркнул, и потянул Надю дальше.

– Пришли! – показал он рукой на плотную стену, – дальше меня не пускает что-то! Попробуй, может у тебя получится.

Надя шагнула, и спокойно прошла преграду. Сделала шаг. Перед глазами возникла твердая каменная плита.

– Джафар, – Надя шагнула обратно к водяному, – там какие-то символы, я пока не настолько ученая, чтобы их прочесть. Может мне их переписать, и попросить руководителя экспедиции, с которой я летом ездила, помочь их прочесть? Он или сам сможет, очень ученый, или найдет того, кто сможет?

Водяной несколько минут думал. Минуты капали, как капельки воды о жестянку. Он думал.

– Я чувствую, что это какое-то важное послание. И прочесть его действительно очень нужно. И да, я не смогу. Не знаю, почему. Давай попробуем.

Только уговор! Моё имя никому не называть! – строго посмотрел он на девушку.

– Почему? – Наде стало любопытно.

– Тот, кто узнает моё имя, сможет мной управлять. А это …– Джафар замялся, – это, зная, корыстность вашего мира, не всегда для него полезно.

Надя слегка зависла:

– А почему мне назвал?

– Ты чистая! – как-то непонятно буркнул Джафар, и протянул ей лист лилии и палочку, – иди, переписывай!

Скопировать символы Надя смогла быстро.

Джафар проводил её на выход, подтолкнул, и она оказалась на берегу. Уже без шапочки.

– Смотри, моё имя не называй! – напомнил он ей, – а когда разберешься, приди сюда, только камнями не кидайся!!! – Джафар потер маковку, и погрозил ей пальцем, не страшно, – просто скажи: «Джафар, соберись, из воды проявись!»

Надя изумленно смотрела, как водяной буквально растворяется в стремительном водовороте. Миг, и на поверхности осталась только какая-то насмешливая улыбка.

– Чеширский кот, блин! – хихикнула Надя.

– Я всё слышу! – ответила вода, обдав её напоследок брызгами.

Девушка побежала домой, жалея об одном. Никому, даже маме о таком не расскажешь!

Не поймут!

Кому поёт водоворот

Надюша быстро прошмыгнула в дом, мимо любопытной бабы Фроси. Казалось, та всегда знает, когда кто-то из соседей возвращается домой. Даже лучше чем они сами!

А сейчас баба Фрося прямо изнывала от желания хоть с кем-нибудь обсудить сногсшибательную новость, по поводу прихода электрика в третий дом отсюда, да ещё когда хозяина дома не было! А?! Как вам такое?! Зашел, озираясь, да ещё пробыл в доме так долго!!! Как такое можно не обсудить?! Она была согласна даже на Надюху, но вредная девчонка, буркнув, здрасти, баб Фрось, нырнула в дом, не дав бабке начать обсуждение архи важной сплетни! Вот как с такими соседями жить?!

Надя быстро сменила слегка намокший сарафан, схватила пирожок, моментально его проглотила, и ринулась к ноуту.

Найдя нужный контакт, скинула отсканированный рисунок, и написала просьбу помочь в расшифровке.

Ответ пришёл почти мгновенно:

– Надежда, привет! – писал Виктор Степаныч, руководитель той экспедиции, где она была прошлым летом, – ты, где такое раскопала?!

Надя как смогла ответить, не выдавая тайну водяного. Леса у них большие. Мол, нашла на камне. Вот и скопировала.

– На листе лилии?! – не поверил Виктор Степаныч.

– Так там старое, заросшее озеро рядом, – парировала девушка.

– Ладно! Жди, – последовал ответ.

И она дождалась.

На следующее утро, очень, очень рано, около их домика, радуя бабу Фросю, остановился харизматичный внедорожник. Вышедший из него суровый, слегка заросший мужчина, окинул взглядом окрестности, увидел соседку, уже занявшую стратегически важный пункт наблюдения в ближайшем кусте сирени. Недвусмысленно посмотрел в сторону растущего рядом крыжовника. Мрачно улыбнулся отчего-то затрепетавшей соседке, и, постучавшись, вошел в дом.

– Виктор Степаныч! – растрепанная после сна Надя, удивилась этому визиту.

– Надюш, – поприветствовав хозяев дома, тоже слегка недоуменно смотрящих на него, обратился к ней бывший руководитель, – мы можем поговорить?

– Сначала завтрак! – строго сказала мама.

После такого тона ничего не остается, как вымыв руки, сесть за стол.

Завтрак порадовал. Холостой археолог, влюбленный в свою работу настолько, что ни на что другое времени просто не было, наслаждался домашними оладушками так, что еле встал из-за стола. И только когда мама точно убедилась, что больше в него не влезет, отпустила их с Надей. С усмешкой поглядев в окошко.

Баба Фрося активно поправляла вполне себе целый забор. Так активно, что он не выдержал, сдавшись на милость победителя. И ей пришлось бежать за молотком и гвоздями, чтобы прибить ею же оторванные в пылу наблюдений штакетины.

И это была катастрофа! Для неё. Для бабы Фроси.

Пока она искала, как на грех куда-то запропастившиеся гвозди, грозный внедорожник фыркнул, и укатил!

Нет?! Ну, вы можете себе такое представить?! А?!!! Она почти час сидела в засаде, она так старалась! Она палец об оторванную штакетину занозила!!! А они укатили!

Баба Фрося была уверена, что именно они! Но доказательств не было. Хотя…когда ей это мешало?!

Спустя очень короткой время закадычная подружка бабы Фроси, с которой они минимум три раза на дню обвиняли друг дружку в распространение заведомо ложной информации, до почти сорванных голосов, а иногда и сломанной мебели, потом мирились, ибо с кем же эту инфу обсуждать?! Так вот эта подружка, тараща глазищи, и снижая голос до самого таинственного шепота, рассказывала подружайкам, что к Надьке приехал ухажер! Вот прямо на джипе! Прямо с букетищем, таким, каких свет не видывал, и прямо на крыльце сделал ей предложение!

А её отец его прогнал! Но Надька вылезла из окошка, и они удрали!

Сплетня активно разрасталась. Новые подробности потряхивали всё село до самого вечера.

Местные красотки, осуждающе морщили носы и губы. И каждая думала:

«Что он в ней нашел! Я бы в том джипе смотрелась лучше!»

И всем сразу же стало понятно, почему Надя никогда ни на какие танцульки не бегала, и даже первому парню на деревне отказала в свидании! Вот хитрая какая!!!

Когда эти достовернейшие слухи дошли до мамы Надежды, она сначала не поняла. А потом так смеялась, что начала икать. Муж, услышав икание вошедшей в дом супруги, сначала долго отпаивал её водой.

А потом…баба Фрося точно слышала рыдания дуэтом!!! Совершенно точно!!! О чём и было донесено до широкой общественности как можно быстрее.

С пояснениями, что у парочки уже есть двое детей, третий на подходе.

Тот момент, что девушка ещё училась в школе, мало кого волновал. Очень, очень мало.

Герои этой увлекательной мелодрамы ничего, не зная о ней, продирались через заросли, якобы к тому камню.

Пыльные, усталые, потные они добрались до очередной полянки, и тут Виктор не выдержал:

– Надя, ты меня зачем кругами водишь?! Я похож на глупца?!

Надежда, уже и так чувствовавшая себя крайне неловко, совсем стушевалась. Она всё это время пыталась понять, как ей выйти из положения. Понимая, что рассказывать, откуда она взяла эти письмена, права не имеет.

– Я…

– Что я?!

– Я…а…– вдруг махнула она рукой, что-то решив про себя, – простите, Виктор Степанович!!! Я не могу вам пока сказать правду! Простите! Я же вам ещё дома пыталась сказать!

– Ты сказала, что не сможешь провести! – обвиняюще посмотрел на неё Виктор.

– Ну, да! А вы не поверили! Ладно…– пошли обратно к джипу. Если у вас получится услышать, может быть…

Виктор злой, почти смирившийся с тем, что его можно сказать, обвели вокруг пальца, нескольких километров зарослей, и всякого плохо проходимого, только вздохнул, и махнул рукой.

Как ни странно, но к машине они вышли быстро. Что навело мужчину на вполне понятные выводы. Девушка прекрасно знала лес!

Она не разубеждала, только ежилась от его недовольного молчания.

К водовороту тоже приехали быстро.

– Присядьте, – велела Надя, – и слушайте!

Виктор хотел было спросить, что именно, но сил почти не было. Он упал на берег и засмотрелся на бурный водоворот.

– Джафар!!! Дружище!!! – от возгласа Виктора Надя аж подпрыгнула на месте, – какими судьбами?!

Джафар, широко улыбаясь, смотрел на потрясенную Надежду:

– Так вот, кто твой руководитель?

С кем поёт водоворот

Две могучих струи, свившись в мягкие, толстые жгуты протянулись из водоворота, захватили Виктора и Надежду, и доставили прямиком к дверям комнаты, где Надя уже бывала.

Джафар широким жестом распахнул двери, и пригласил войти своих гостей.

Минуты три они с Виктором крепко стучали друг дружку по плечам, и восклицали, что-то типа: «Ну, как ты? Какими судьбами? Как делишки?»

После всяких восклицаний Джафар задал Виктору вопрос, совершенно не понятый Надей:

– Что не нашел ещё?

Виктор только покачал головой печально. Джафар хотел продолжить расспросы, но вдруг стал серьезным, и проговорил:

– Ладно, разговоры потом за столом поговорим, чую, спешить надо.

И выдав каждому по шапочке с маской, повел Надю и Виктора с той самой плите.

Виктору удалось пройти через преграду, только когда Надя взяла его за руку. Это было…странновато, но хорошо, хоть так.

Они стояли перед древней надписью, глаза археолога горели огнем фанатика увидевшего важнейшую реликвию его веры. Он медленно, стараясь не ошибиться, читал знаки:

«Кто эту песню со мной пропоёт,

Водопад затворит, и ответы найдёт,

На тайны свои, что хранятся в душе.

Пой же со мной, сердцем пой обо мне!

Пой о надежде, вере, любви,

Пой, что в друзья спешили враги.

Пой о рассветах и звездах на небе,

Пой, чтоб прозрели, те, которые слепы.

Пой просто сердцем, пой, как дышать!

Пой, чтобы двери свои открывать!»

Все трое переглянулись. И поспешили наружу. На берегу Виктор и Надя сняли шапочки, отдали Джафару. И молча, встали, слушая водоворот. Они на берегу, а Джафар в воде, чуть в стороне от водоворота.

Несколько мгновений слышался просто шум водопада. А потом,…потом он вдруг запел, очень четко и явственно. Слова были прекрасно слышны.

И все трое запели. Так, как будто они знали эту песню, эти слова, мелодия звучала, как будто из далекого далека, но была какой-то узнаваемой, своей.

Пели долго, очень долго. Но совершенно не уставали, наоборот, с каждым словом, с каждым звуком в них вливались новые силы.

Наконец песня стихла. Джафар, Виктор, Надя, смотрели друг на друга сияющими глазами. Они не смогли бы объяснить почему, но счастье переполняло их, хотелось смеяться и радоваться.

Вдруг водопад стал сбавлять скорость. Все медленнее водоворот, всё спокойней вода.

Над самой сердцевиной водоворота взметнулась громадная фигура прекрасной женщины. Она как-то буднично выдохнула:

– Ух! Как я устала! Благодарю вас всем своим естеством!

И …начала растворяться!

– Постой!!! – закричал Джафар, – почему тебя раньше не освободили?

Женщина усмехнулась:

– Должны были сойтись в одном месте, дух, мужчина и женщина, любящие свободу. Не прощаюсь! Увидимся в реке!

Громкий всплеск, легкие волны. И водопад исчез окончательно. Напоследок облив всех троих с ног до головы.

Но не намочив! Вода моментально впиталась под кожу.

Джафар стал каким-то ещё более…светящимся что ли…

– Ну, вот! Теперь можно и поговорить!

Они прошли в ту же комнату. По команде Джафара проворные рыбки, в похожих шапочках, только с водой, накрыли стол, и оставили их.

– Ну! Рассказывай! – велел Джафар, когда они немного перекусили.

– Да особо пока и рассказывать нечего. Не нашел! И даже намека нет, где ещё искать.

Виктор слегка пригорюнился.

И тут Надя не выдержала:

– Слушайте, я всё понимаю! Вы старые друзья! Но я же от любопытства с ума сойду! Расскажите хотя бы то, что можно, ну, пожалуйста…

Виктор и Джафар переглянулись, как будто безмолвно разговаривая…

– Можно! – кивнул Джафар.

Виктор налив себе свежего чая, приготовился к долгому рассказу. Надя ерзала в ожидании.

Водоворот, распавшийся на тысячу дорог

Джафар вдруг как рассмеётся!

– Ты ей скажи для начала, сколько тебе лет!

Виктор неодобрительно покосился на друга. Закашлялся, подавившись чаем, и опять надолго задумался.

«В чём подвох?!» пробегала мысль по лбу Надюши. Наконец, он отмер:

– Мне три тысячи четыреста восемьдесят лет.

Надя, решившая тоже попить чая с печенькой, и ужё откусившая кусочек, поперхнулась, и закашлялась, сильнее, чем её руководитель до сих пор.

– По спине, по спине её постучи! – развлекался дух.

– Нннне нада… – прохрипела Надежда, восстанавливая дыхание, – сколько?!

– Сколько слышала, – поморщился Виктор, – три тысячи четыреста восемьдесят лет.

– Так вы тоже не человек?– девушка покосилась на Джафара, – тогда почему она, – Надя кивнула в сторону, где раньше был водопад, – сказала: дух, мужчина и женщина?!

– Да мужчина я, мужчина! Человек. Просто не совсем обычный. В одной из жизней мне повезло помочь Богу, вот он меня и отблагодарил. Когда мне самому понадобилась помощь, дал способность рождаться с полной памятью обо всех прожитых жизнях. А так…как всегда доживаю до восьмидесяти, девяносто, редко дольше, тело перестает слушаться толком, становится не интересно. Ухожу. Возвращаюсь. Пока не найду потерянное. Поэтому да, этому телу сейчас тридцать пять. Но тело, это…оболочка, главное, сколько лет душе. Если ты это помнишь.

– Я потому и сказал, – встрял Джафар, – что сначала надо про возраст признаться. Потому что, когда пойдёт рассказ о дальнейшем, ты просто не поверила бы.

– Ага, – пробормотала себе под нос Надюша, – а вот сейчас мне прямо стало так легко поверить…

– Ничего! – покровительственно хлопнул её по плечу дух, – привыкнешь! Мы все привыкаем.

– А вам тогда сколько? – заинтересовалась девушка.

Дух отшутился:

– Столько не живут! – и они с Виктором дружно расхохотались.

– Так ты и не живёшь! – подколол духа археолог, – ты существуешь!

– Это, смотря, кто ещё не живет! – распетушился Джафар.

Но потом осекся:

– Рассказывай, давай! А то она мне стул протрет, или сломает. А он из жемчужной раковины, на минуточку!

– Готова слушать дальше? – вежливо поинтересовался Виктор.

Надя только кивнула.

– В той, своей первой жизни я был служителем храма Мардука, месопотамского божества. Его дракон Сирруш, очень любил своего господина…

– Да? – вдруг с сомнением протянула девушка, – а в легендах пишут, что он был его слугой!

– И что? Одно другому не мешает! Тебе интересно? Продолжить?

Девушка так закивала головой, что даже волосы подлетели.

– Тогда не прерывай! Так вот, Сирруш очень любил Мардука и его семью. И когда его сын Набу пошел учиться, сделал ему чудесный подарок. Набор перьев и специальную непроливающуюся чернильницу. Он шел дарить всё это новоиспеченному ученику, но его срочно позвали рассудить какую-то ссору. Мелковатую, чтоб тревожить самого, Мардука. Сирруш отдал мне перья и чернильницу, велел сторожить, а сам умчался разбираться.

Я был молод, – Виктор поморщился на свой давний промах, – и увлекся симпатичной прихожанкой!

– Он всегда был такой, увлекающийся – расхохотался Джафар.

– Будете прерывать, ничего не расскажу больше! – насупился археолог.

– Не, не, не!!! Не будем больше!!! Рассказывай, пожалуйста! – зачастил дух, беспокоящейся о сохранности своей мебели.

– Так вот, пока я с ней ворковал, её подружка стырила одно из перьев! И сбежала! А оно было предназначено для того, чтобы написать главный закон!

Вот мне и дали такое наказание – задание, пока перо не найдено, воплощаться мне и воплощаться здесь…УУУ!!! Глупец! – сам на себя в очередной раз обиделся Виктор, – пока не найду, мне даже в досельные земли не перебраться! УУУ!!!

– И что? Ты везде искал? – они в процессе уже давно перешли на ты, Надя смотрела на бывшего руководителя сочувственно.

– Везде! Ты не поверишь, даже под землю заглядывал! Где-то его скрыли. Так, что я уже и не чаю найти. Болтаться мне, видать, здесь до скончания веков.

– И другое сделать нельзя?

Виктор помотал головой. Все притихли. Вдруг Надя встрепенулась:

– Слушай! А давай попросим воду помочь тебе?

Джафар и Виктор уставились на неё. Девушке аж неловко стало.

Первым отмер Джафар:

– Ты гениальна! И как ты раньше не сообразил?! – посмотрел он на старинного друга.

– А ведь верно! – глаза Виктора засияли надеждой, – вода проникает везде, она смывает наносы…

– А хозяйка этой реки нам обязана! Пошли просить её о помощи.

Надя вскочила, мужчины за ней. Скорость выбегания всех на берег, Джафара рядом с берегом, сразила всех неспешно плывущих по своим делам рыбех надолго.

– Хозяйка! Выручай! Помощь нужна!

– Быстро встретились, – усмехнулась водяная красавица, – в чем боль ваша?

Ей всё рассказали. Она задумалась. Потом поднялась над поверхностью реки, так что стала выше берега, и хлопнула ладонями по земле.

В разные стороны побежало множество ручейков.

– Я не могу вас сразу вывести туда, куда надо. Много веков прошло. Да там, где всё случилось, с водой туго. Но какой-то один из ручейков точно приведет вас в правильное место. А вот какой…тут надо вам самим понять.

– Спасибо!!! – прокричали все трое вслед растаявшей хозяйке реки.

– Ну, мы пошли…– повернулся к Джафару Виктор.

– Давай! Найдете, заскочи, расскажи.

Археолог не обратил внимания на это: «найдете». Он сейчас думал только о том, что есть хоть какая-то капелька надежды.

А это уже немало!

События водоворотом

К дому Нади они подъехали уже в хороших таких потемках. Прежде чем выходить из машины, переглянулись устало. Казалось, что они отъехали от дома не утром, а минимум эдак неделю назад.

А тут ничего не изменилось! С ними столько произошло. А тут…

Даже баба Фрося, явно обладающая хорошим таким охотничьим нюхом, уже сидела в засаде, готовая собирать новые, несомненно правдивые и важные новости.

Она только, только хотела чуточку приподнять нос над не очень высокой изгородью, как прямо перед этим её носом оказались чьи-то брюки. Баба Фрося почти взвизгнула от неожиданности. Она-то считала себя мастером маскировки, не подозревая, что её обширная корма легко просматривается над зарослями вдоль забора.

– И что это мы тут делаем? – очень, очень любезно поинтересовался очень, очень любезный голос.

– Ээээ….ягодки вот собираю…– брякнула первое, что пришло в голову раскрытая шпионка.

– Мда…и как оно?! – внезапно голос резко поменял тональность, стал каким-то холодным, – смотрите мне в глаза! В глаза!

Баба Фрося, как завороженная подняла свои глаза, и уставилась куда приказали.

– Сейчас вы пойдете домой. И спокойно ляжете спать. Утром вы вспомните всё, чем можете быть полезной месту, где живете. И отныне все с кем вы будете, говорите, начнут вспоминать свои полезные качества и нужные таланты! А теперь пошла! Спокойной ночи!

Надя даже представить себе не могла, что бабу Фросю может так снести с места наблюдения. Да её из засады даже сгоревший в угольки пирог отвлечь не мог!

А тут она, спокойно пожелав всем спокойной ночи, развернулась и ушла в свой дом. Спокойно! Совершенно!

И забегая немного вперед, расскажу. Проснувшись утром, баба Фрося вдруг вспомнила, как ей хотелось разбить клумбу в центре поселения. Ах, как хотелось! А семян у неё скоро!

Подружка, за которой она забежала, вдруг загорелась тем же энтузиазмом, и вспомнила, что как раз недавно видела, как красивый заборчик сделать из подручных материалов.

Почему-то все, кто подходил к ним узнать, а чем это они тут заняты, да послушать новостей, вдруг вспоминали, что давным давно хотели песочницу вон там, на заросшей площадки сделать для детей. Качельки соорудить. И чем председатель не шутит, горку с каруселью!

Председатель был ошарашен потоком посетителей в этот день, и после. Все предлагали улучшить пространство. Причем без вливаний от сельсовета.

Кто ж от такого откажется?!

Очень скоро об этом поселении заговорили почти везде. Туда даже экскурсии стали возить. Показывать, что можно сделать своими руками, если дружно, да вместе.

Что? Вы о таком не слышали? Ничего, ничего!!! Услышите ещё. А может и увидите.

А вот сплетен там больше не было. Времени на них не осталось. Красоту наводить, много времени уходит! А ещё ведь и домашние дела никто не отменял. Так что мозоли с языков давно уже сошли. Зато уют в поселение пришёл и надолго. Может и навсегда. Очень уж всем это дело понравилось.

Но это ещё будет.

А сейчас Надя с Виктором вошли в дом. И Надя попросила разместить где-нибудь на ночь их гостя. Это было сделано безо всяких сомнений. Куда ж человека-то на ночь отпускать?!

Утром Надя, опасаясь, что Виктор уедет слишком быстро, подстерегла его, стоило ему проснуться.

– Виктор Семенович, – начала она, умоляюще сложив руки, – возьмите меня с собой! Пожалуйста! Мне так всё интересно!!! Я помогать буду! Вы же помните, я не слабачка и не капризная!

Виктор, молча, смотрел на девушку. Почему-то ему самому казалось, что с ней всё получится легче. И, главное, точно получится!

– А родители? – спросил он.

Надя слегка замялась:

– А как вы вчера с бабой Фросей?

– Давай это на последний вариант оставим, ладно? – слегка поморщился Виктор.

– Тогда я скажу, что вы новую экспедицию собираете, заметьте, технически это правда! И можете меня сразу прихватить с собой!

Виктор усмехнулся, ох уж, эти женщины!! И ведь на самом деле, правда. С некоторыми недомолвками.

Как ни странно родители согласились отпустить Надю почти без сильных уговоров. Её главным аргументом было то, что это последнее лето перед институтом, когда она относительно свободна. И второе, это то, что такая практика с таким руководителем даст большое преимущество при поступлении. Короче, они согласились. Впрочем, чем – чем, а искусством уговоров Надя владела мастерски. Хотя в какой-то момент ей показалось, что археолог всё-таки помог. Было такое, что мама засомневалась.

Собралась она мгновенно. Виктор одобрительно крякнул. Думал, полдня будет копаться, но ей хватило меньше часа.

И вот они уже прощаются, обещая звонить постоянно. Когда связь будет, и стараться предупреждать перед теми местами, где она не водится.

Выезжая из села, Надя удивленно смотрела на бурную деятельность в центре. Там бывшие заядлые местные папарацци бурно спорили, что лучше посадить в центр будущей клумбы. Громко превознося преимущества своего саженца.

До берега они доехали быстро.

– Давай сначала ты, что-то мне подсказывает, что ты быстрее нужный ручеек найдешь, – сказал Виктор, когда они добрались до ручейного разлива.

Надя кивнула. Вышла из машины. Села рядом с весело журчащей водой, и закрыла глаза, опустив пальцы в поток.

Услышав громкий ах Виктора, открыла глаза, и сама пораженно охнула.

Все ручейки собрались в единый, новый поток. Рядом с новым руслом явственно виднелась крепко сбитая, каменистая дорожка. Для джипа вполне себе проходимая.

Они не сговариваясь, прыгнули в машину и поехали вслед за бегущей водой.

Ручеек иногда поднимался над поверхностью, как будто проверяя, успевают ли за ним люди.

Маэстро водоворотов и конец дороги

Странный человек, собственно, на человека он был похож только внешне, и то, с большим допуском, стоял перед громадным экраном. А только похож он, потому что по нему, по всему, от макушки до пяток, пробегали маленькие вихрята, водоворотики, и что-то эдакое, создавая впечатление, что он постоянно куда-то движется.

На экране вихрились и заворачивались водовороты, вихрики, и прочие тому подобные явления.

Иногда он легким мановением руки приближал к себе какое-то отдельное завихрение, и внимательно его рассматривал.

Вот и сейчас он, улыбаясь себе под нос, рассматривал отдельный эпизод.

– Так, так, – бормотал он тихонечко, – значит, нашли наконец-то друг друга. Ну, надо же! – хохотнул он, ему вообще почему-то было очень весело, сейчас точно, – не прошло и трёх тысяч лет! А он хорош, эх, хорош! Не зря я его выбрал! С таким руководителем мы не только до Кассиопеи доберемся! Эх! Хорош!

Человек взмахнул рукой, разглядываемый им водоворот свернулся в окошко, и отодвинулся. А он сам отойдя от экрана, начал расхаживать по большому залу, что-то обдумывая, и мурлыкая себе под нос какую-то песенку.

Джип бодро скакал по лесным кочкам, строго придерживаясь пути, указываемому ручейком.

Надя отвлеклась от дороги, рассматривая что-то в гаджете, как вдруг машина остановилась с очень информативным от Виктора:

– УПС!

Она подняла глаза. Дороги больше не было. А ручеек бежал вперёд, нетерпеливо посматривая на тех, кто всё ещё сидел в машине.

– Что ж, дальше, похоже, пешочком, – констатировал очевидное Виктор.

Они вышли из машины, достали переодежду из своих баулов. Не затягивая, быстренько переоблачились и переобулись.

Виктор оглянулся на машину. Надя взвизгнула. Из-за высокой сосны вышла,…вышел…ой, мамоньки!!!

Оттуда показалась коряга, не коряга, что-то такое, вроде и деревянное, но вполне себе подвижное.

– Не бойся! Хозяин это здешний, – положил девушке на плечо руку Виктор, и отвесил поклон.

Леший поклонился в ответ. Надя слегка дрожащим голосом, поприветствовала.

– Идите, не извольте переживать! – прогудел Хозяин, – за каретой вашей присмотрим. И к месту, когда надо будет, коль сами забрать не сможете, доставим.

Виктор и Надя дружно поблагодарили, и двинулись по узкой тропинке. Ушли не далеко.

Перелезая большой завал, внезапно оба разом, синхронно споткнулись, упали, и покатились по склону, не замеченному ими. Почему-то Виктору показалось, что его и не было до того.

Как ни странно, катились хоть и кубарем, но мягко. Нигде не задевая ни корней, ни камней, ни кочек.

Движение резко остановилось. Они кое-как, слегка оба покрёхтывая, подняли, охлопали себя, сбивая траву и соринки, и осмотрелись.

К ним, улыбаясь, подходила симпатичная женщина средних лет.

Надя вдруг захлопала ресницами, раскрыла рот, и с криком:

– Бабулечка!!! – кинулась к ней.

Женщина обняла её, улыбаясь через плечо внучки Виктору.

– Бабуленька!!! Но как?! Как же?! – всхлипывала Надя, – ты же ушла несколько лет назад.

– Это я из того мира ушла, – усмехнулась бабушка, – а в этот вернулась.

– И помолодела ты как! Бабуленька!!!

– Это я ещё себе несколько годков накинула, чтоб ты меня узнала, на самом деле здесь я такая.

Женщину окутала легкая дымка, быстро развеявшаяся, и Виктор с Надей, чуть не уронив челюсти, увидели молодую девушку, старше Нади лет на пять, шесть, не больше. Она усмехнулась ещё шире, и поманила их за собой.

Все трое быстро дошли до симпатичного, крепкого домика.

– Добро пожаловать, гости дорогие! – пригласила их хозяйка.

Внутри было очень уютно и приветливо. Чувствовалось, что их ждали. Стол был накрыт. Мягко шумел самовар.

– Умывайтесь, – хозяйка показала где, – и прошу за стол.

Когда Виктор сел на предложенное ему место, то чуть не вылетел из-за стола.

Рядом с его прибором лежало то самое перо! То самое! За которым он гонялся три тысячи лет! А тут так просто?! Просто положили. Просто бери и возвращай?!

Мужчина в полном недоумении уставился на хозяйку дома. Та широко улыбалась.

– Да, – кивнула она, – твоей дороге в этом мире конец. Ты выполнил то, зачем тебя здесь оставили. Ты научился многому. Закалился. Узнал, что помощь всегда возвращается сторицей, а благодарность увеличивает возможности. И много ещё полезного узнал, так ведь?

Виктор только закивал головой на мягкую улыбку хозяйки. Надя сидела сусликом, и только головой вращала в их стороны.

– Ешьте, – мягко велела хозяйка, – сегодня все дела побоку. Поешьте, поспите, потом, на свежую голову, утречком поговорим.

Утро наступило неожиданно быстро. Хотя, чего ожидать-то собственно, гости с первой утренней звездой уже начали ворочаться, дожидаясь приличного момента для подъема. Хозяйка это понимала и не стала затягивать.

Зашуршали на кухне пакеты. Загомонил тихонечко самовар. Гости поняли, что уже можно, и, делая вид, что только проснулись, подтянулись к хозяйке.

Стол уже был накрыт. Оладушки улыбались и пахли вкусным.

После завтрака все вышли на крылечко, и бабушка Надюши начала свой короткий рассказ.

– Ты, – она посмотрела на Виктора, – должен был в этот раз внучку ко мне привести. На этом твои испытания окончены. Про перо тебе не я буду рассказывать, – она светло улыбнулась, – а ты, внученька, должна была узнать, что существуют такие как мы, хранители вашего пространства с внешней стороны. А с Виктором и предыдущим вашим приключением, – стало понятно, что она всё знает, – это было проще.

А теперь вам пора прощаться.

Молодая бабушка немного грустно улыбнулась Виктору, и взмахнула рукой.

Прямо перед крыльцом разгорелась яркая дорожка. На ней проявилась прекрасная молодая женщина.

– Викториан! Наконец-то ты дошел до меня! – она кинулась к застывшему столбом Виктору.

Впрочем, столбенел тот недолго.

– Айяна!!! – слетев с крылец одним мощным прыжков, схватил он её в объятия, и зарылся носом в волосы.

– Жена его, единственная и любимая, несколько жизней не пересекались, – пояснила бабушка Наде, – ну, идите уже, вижу, не терпится в своих краях оказаться.

Виктор обнял Надю на прощание, сказал про какой-то подарок, они с женой обняли от всей души и Надюшу и её бабушку. И шагнули на дорожку.

Дорожка сама двинулась. И скоро всё растаяло.

– И тебе, детка пора. Это здесь ты ночку переночевала, а в твоём мире уже две недельки, как один день пролетели. Но не скучай! Мы ещё много раз встретимся. Не скучай! Выучишься, начнешь ко мне часто захаживать.

А вот это держи. Путь потеряешь, он подскажет.

В руке у Надюши оказался странный кристалл со стрелкой. Сейчас стрелка была неподвижна.

– Ох, и крепко же я заснула!

Потерла глаза Надюша, просыпаясь в любимом месте, на берегу реки.

– Нет,…не заснула,…всё это было?! – она недоуменно оглядывалась по сторонам.

Берег был тот же. Но водоворота больше не было.

В руке у девушки мягко пульсировал кристалл. Она покрепче зажала его в ладошке и побрела домой, вспоминая, всё, что случилось. Оглянувшись напоследок на реку, она поклонилась ей. Река ответила мягкими брызгами в лицо. Как смыла сомнения.

Проходя по своему поселению, Надя улыбалась и удивлялась изменениям в нём. И тому, что никто не следил за ней из-за заборов. Некогда им было! Украшение родного поселения шло полным ходом.

– А! Привет, дочурка! – поприветствовал её отец, – тут Виктор заезжал, сказал, что ты куда-то на минуточку забежала. И вот, машину свою оставил. Со всеми документами на твоё имя. Сказал, заработала.

Отец довольно улыбался. Видимо, Виктор сумел всё объяснить.

Дома хлопотала мама. Радуясь, что дочка вернулась из своей экспедиции.

Но как, ни странно, вопросов родители не задавали. Видать и здесь Виктор постарался напоследок.

– Мам, – отозвала маму вечером Надюша, – а ты знала про бабушку?

Мама улыбнулась:

– Конечно, это в нашем роду передается.

– А почему мне не рассказывала?

– А не надо было. Всё в своё время случается. И ты своим детям не рассказывай до времени.

Они долго сидели тем вечером на крыльце. Втроём. Просто молчали. А что говорить? Когда всё и так понятно.

Быстро пролетел выпускной класс. Первые два курса института тоже мелькнули так, что Наде казалось, что она куда-то бежит.

А на третьем она встретила того, с кем решила связать судьбу и дороги.

И решила, что надо ему всё рассказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.