Оля Лэй
Магический дом Артура Громова

Пролог.

Тоненькая папка лежала на столе красного дерева и мозолила глаза. Она манила неизвестностью, звала заглянуть в неё. Артур помешкал ещё несколько секунд и открыл личное дело.

Он хотел изучить всю информацию о девушке, чувствовал – что-то в ней есть, но также его не покидало ощущение, что делать этого ни в коем случае не стоит. Словно навязчивая песня, в его голове звучала мысль: «не трогай, не читай».

На лицевой странице Артур увидел небольшое фото с изображением девушки с тёмно-русыми волосами. На первый взгляд, ей было не больше двадцати лет, совсем ещё девчонка с задумчиво-грустным выражением лица. Обычная, ничем не примечательная.

– Впрочем, как и многие из нас, – пробормотал он себе под нос и принялся читать досье.

Детский дом, родители неизвестны, опекунов не было, из окружения – пожилая нянечка из детдома и соседка по лестничной площадке. Пара коллег из столовой, где работала объект, да сокурсники, – и те глядят косо. Ни друзей, ни близких, ни питомца.

– Н-да уж, – протянул Артур в размышлении. – Что же ты за экземпляр, Аля Строкова?

Глава 1. Выпускной

Выпускной. Наконец-то он наступил. Не то, чтобы я устала от универа и учёбы, но казалось, что профессия и диплом обязательно откроют передо мной новые двери. Двери успеха, надеюсь.

Я провела руками по сиреневому простенькому платьицу, которое отрыла в секонд-хенде через дорогу от дома, и поджала губы. Обычно я собирала волосы в косу, да и не красилась совсем. Тем непривычнее сейчас было смотреть на своё отражение: с перламутровыми тенями на веках и розовой помадой на губах.

– А что, неплохо, – подбодрила я сама себя, потрогав упругие кудряшки.

Я с тоской подумала о салонах красоты, но тут же отмахнулась от грустных мыслей – нечего портить себе настроение в такой день! Сбрызнув запястья туалетной водой, я взяла сумочку с прихожей и вышла на улицу.

В актовом зале универа уже толпился народ. Ведущие и организаторы суетились на сцене, проверяли аппаратуру, свет. Я осмотрелась, выискивая свою группу. Однокашники расположились в правой части зала, занимая всего два ряда – любителей языковедения было не так уж и много. Зато прямо за нами сидели выпускники многочисленного шумного и хамоватого спортфака. Вот откуда вечно летели хохмы. Но за годы учёбы я привыкла к поддевкам и плоским шуточкам, поэтому спокойно прошла к своей группе.

– О, Аля! – воскликнула наша староста Света. – Привет! Выглядишь… необычно, – она многозначительно поджала губы.

Я улыбнулась в ответ и искренне поблагодарила её. Света всегда была в центре внимания, но и ко мне относилась нормально. Иногда даже других одёргивала, если они уж очень меня доставали. Я, конечно, могла за себя постоять, но мне всё равно было приятно.

Пока девчонки оглядывали друг друга, а парни с интересом оценивали их, я исподтишка наблюдала за ведущим – высоким, кареглазым брюнетом, который нравился мне на протяжении всей учёбы. Каждый раз, когда он был на сцене, вёл очередной праздник или случайно сталкивался со мной в коридоре, мне хотелось, чтобы он обратил на меня внимание, поздоровался, улыбнулся… Но какой там! Он смотрел на меня и видел пустое место. Конечно, парой ему была красотка с факультета искусств. А я так… серость. Куда уж мне до неё.

Почти все ряды в зале были заполнены: многие ребята позвали родителей и друзей. Они махали друг другу, обнимались и беззаботно болтали. Мне позвать было некого. Но я уже привыкла к одиночеству. Почти.

Свет приглушили. Под звуки фанфар на сцену вышли ведущие с улыбками на пол лица. После их хорошо отрепетированного вступления к трибуне поднялся ректор. Приятное волнение разлилось по венам – наконец я стану дипломированным специалистом! Устроюсь на нормальную работу, избавлюсь от нищеты. Больше никакой дурацкой столовки с приставучими запахами! Всем не терпелось получить заветные корочки и отправиться тусоваться в арендованное на всю ночь кафе. Кроме меня: вечеринки никогда не привлекали и не манили. А может, я просто не умею расслабляться. Но в этот раз я решила не отделяться от группы. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Диплом с отличием получает Алевтина Сергеевна Строкова, выпускница факультета филологии, лингвистики и межкультурной коммуникации, – проговорил ведущий, и я почувствовала, как затряслись коленки.

Моё имя, произнесённое его мягким и нежным голосом, звучало как-то даже красивее. От этого я разволновалась ещё больше. На дрожащих ногах протопала до сцены и посмотрела в зал. Стоять здесь, в свете софитов, когда грохочет музыка, а куча людей хлопает – довольно странное ощущение. По крайней мере, для меня. Но я всё равно чувствовала себя счастливой. Губы расползались в улыбке, а голова сама склонялась в благодарном кивке. Сжимая гладкий красненький диплом с золотыми буквами на обложке, я спустилась обратно в зал и почувствовала облегчение: всё-таки всеобщее внимание меня нервирует.

По окончании церемонии все высыпали в фойе. Фоткались, болтали, благодарили преподавателей. Сделали несколько общих снимков, и я вышла на улицу. Летний вечер был тёплым, но показался приятно прохладным после духоты переполненного актового зала. Немного подышав свежим воздухом, я села в автобус, который должен был отвезти нашу группу в «Остров наслаждений».

Доехали быстро. И шумно. Предвкушая веселье, все галдели без остановки. В кафе ворвались с громким улюлюканьем. Я неспешно вошла следом, и приятный полумрак тут же окутал меня. Плавная музыка пока ещё еле слышно раздавалась из динамиков огромных колонок, разноцветные лучи световой аппаратуры отражались от зеркальных шаров и вырисовывали на стенах и гладком полу затейливые узоры. Столики соединили в две длинные линии буквой «Г», так, чтобы мы все уместились и видели друг друга. Я села на углу: так будет проще выходить, тесниться в центре мне не хотелось.

– Что, Строкова, чем острее, тем быстрее? – бросил Кирилл, один из самых язвительных моих однокашников, и ухмыльнулся, довольный собой.

– Очень свежая шуточка.

– Да я и не претендую, – Кирилл скривился и плюхнулся на стул рядом с друзьями.

Парни среди филологов – редкость. А любящие литературу вообще, кажется, из рода фантастики. Насколько я знала, большую часть сюда затолкали родители, чтобы оболтусы получили хоть какое-то образование. Ну и ещё, потому что здесь много бюджетных мест. Так что никто из них не испытывал искреннее желание учиться. Спустя четыре года они, конечно, попривыкли, но их истинная сущность осталась прежней.

Колючее возбуждение от предстоящего веселья постепенно сменилось плавной вальяжностью. Отчасти, это была заслуга алкоголя, который полился рекой, стоило всем рассесться по местам. Музыка стала громче, улыбки – шире, а взгляды – откровеннее. Когда принесли горячее, я переключилась с однокурсников на него. Лосось в сливочном соусе, поданный с пюре из шпината, улучшил моё настроение в разы. Сладковатое шампанское, которое я тянула маленькими глотками, приятно согревало и расслабляло. Я наконец-то начала наслаждаться вечером. Моим выпускным вечером.

Но не тут-то было.

– Эй, Строкова, идём танцевать! – ко мне подскочил Лёха, успевший достать своим назойливым вниманием за годы учёбы: на парах он сверлил дыру в моём затылке.

– Я ем, – кивком головы я указала на тарелку.

– Да брось, успеешь ещё пузо набить, – он дёрнул меня за руку. – Лучше вон, бахни шампанского побольше и повеселимся!

Его гадкая улыбочка мне не понравилась. А последующее движение – тем более. Наглый и полупьяный Лёха, видимо, совсем себя не контролировал, а потому дёрнул меня сильнее, и я повалилась на пол.

– Да не ломайся ты! – он хохоча тянул меня вверх, не замечая моей ярости. – Может, даже до ближайших кустов прогуляемся. Может, даже тебе понравится, – снова хохотнул он.

Но тут же его улыбка сменилась удивлением, а потом лицо исказилось от боли. В удар коленом по его гениталиям я вложила все силы и месть за четыре года травли и насмешек. Он охнул и повалился на пол, корчась и постанывая. А я поняла, что делать мне здесь больше нечего. Убедившись, что идти в кафе с однокурсниками было плохой идеей, я спокойно поправила платье и вышла из зала, глядя перед собой. Ни удивлённые возгласы, ни смех дружков этого чокнутого, ни даже косые взгляды девчонок меня больше не волновали.

Дос-ви-дос!

Глава 2. Встреча

Вечерний воздух приятно ласкал кожу, и я решила прогуляться. Брела вдоль набережной, разглядывала туристов и прохожих. Под аркой любви, опасно согнувшейся от тяжести замков молодожёнов, целовались парочки. Я глубоко вздохнула. Вроде и ну их, этих парней, а вроде и так любви хочется. Поддержки и заботы. Я вдруг ощутила, что вся моя «ненормальность» отчаянно хочет стать нормальной. Я хочу быть нормальной! Если это означает больше не быть одной.

Почувствовав слабину, сознание пустило мысли по непривычной и даже опасной дорожке. Сколько себя помню, я всегда стремилась к другой жизни. Не к той, что видела в детском доме, когда девочки бегали к мальчишкам на этаж и беременели лет с пятнадцати. Не к той, где собственная глупость лишает тебя хорошего будущего и запирает все возможности на тяжёлый ржавый замок. Но к той, в которой ты – порядочная, счастливая и любимая. Ну и немножко независимая. И чуточку богатая. Не знаю, кто вбил мне такие мысли в голову. Говорят, что это идёт из семьи, но ведь своих родителей я совсем не помнила. Так что это точно не они. Возможно, всему виной романтические фильмы и книги, в которых главная героиня непременно дожидалась «того-самого-одного-единственного» и «жили они долго и счастливо». Помимо классической литературы, именно они манили меня своей лёгкостью и красотой. И, видимо, у меня на лбу была написана вся эта мечтательная чепуха, раз парни не особо стремились заводить со мной знакомства. Да и сама я не слишком уж старалась. Мне всегда казалось, что это должно произойти само собой, и что я почувствую, когда это будет он. Размениваться на всех подряд мне не хотелось.

А может, ну к чёрту всю эту мою правильность и треклятую невинность? В конце концов, что они мне дают? Я уже достаточно взрослая, выпускница вуза, как никак. К тому же, отношений я, похоже, не дождусь, а так хоть ненадолго почувствую тепло мужчины.

То ли это во мне говорило шампанское, то ли и правда надоело одиночество, но я стремительно направилась в сторону бара, который манил мерцающим светом и глухо доносившейся музыкой. Мои намерения были просты – напиться и переспать с кем-нибудь. Не важно с кем. Лишь бы не с хамлом из универа.

В баре было душно и шумно. Народ весело гомонил, ритмичные биты наполняли пространство и вызывали желание двигаться в такт.

– Что налить? – бармен подошёл, стоило мне влезть на высокий стул.

– Чего-нибудь покрепче.

– Плохой день? – улыбнулся он, мастерски орудуя бутылками и смешивая разноцветные жидкости в стакане.

– Выпускной, – улыбнулась я, беря выпивку.

Сладковатый напиток обжёг горло, оставляя горькое послевкусие. Я поморщилась, а бармен рассмеялся.

– Может, всё-таки шампанского?

– Нет, – покачала я головой, – как раз то, что нужно!

Снова подняла стакан и глотнула. Раньше я и не догадывалась, что алкоголь может так быстро затуманивать разум. Но ещё через пару глотков почувствовала, как меня кренит влево. Схватившись за барную стойку, я удержалась и отставила напиток. Нужно притормозить.

К бару подошёл Сергей. Тот, который ведущий. Тот, о котором я тайно мечтала с первого курса, но отвергала любые мысли об отношениях. И я снова ухватилась за стакан.

Он сделал заказ и в ожидании лениво оглядывал окружающих. На секунду его взгляд остановился на мне.

– Эй, ты же из нашего универа, – Сергей придвинулся чуть ближе.

Что? Как? Он меня видел? Он меня запомнил? Истерика почти случилась, но выпитый алкоголь позволял действовать расслабленно.

– Ага, да, это я, – сказала и удивилась собственному голосу – таким звучным и протяжным он стал.

– Разве выпускной празднуют не в «Острове наслаждений»?

– Там и празднуют.

– А ты тогда почему здесь? – вскинул брови парень, забирая у бармена заказ.

Я пожала плечами. А потом вдруг вырвалось:

– У меня на сегодня другие планы, – широко улыбаясь, я подмигнула ему.

– А-а, вон оно что, – Сергей оглянулся через плечо. – Не хочешь присоединиться к нам?

Не знаю, из вежливости он предложил или из жалости. Вряд ли и правда хотел, чтобы я присоединилась: мы и парой предложений не перекинулись за четыре года учёбы. Но ведь почему-то позвал. В другой раз я бы раскраснелась от стыда, страха и сомнений и точно отказалась, но сегодня… сегодня алкоголь и безоговорочная решимость не оставили шанса моим скромности и разуму.

– Хочу, – я неуклюже стекла с барного стула.

– Тогда идём…эм…

– Аля, – подсказала я и зашагала следом, любуясь ямочками на щеках парня.

За столиком сидели двое молодых людей и девушка. Та самая, что вроде как была пассией Сергея. Зачем же тогда он позвал меня? Всё-таки жалость. Я уже собиралась уйти, как один из парней повернулся и оглядел меня с ног до головы. Вроде бы раньше мне такое не нравилось, а сейчас, напротив – приятно обожгло.

– Привет, – парень улыбнулся.

– Ребята, это Аля, – объявил Сергей и сел рядом с рыжеволосой девицей.

Я молча кивнула, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. Видимо, это послужило одобрительным сигналом, и парень, который осматривал меня, похлопал по сидению рядом с собой.

– Присаживайся, – он продолжал откровенно разглядывать меня. – Я Слава, это Андрей и Саша. А с Сергеем ты, кажется, уже знакома.

– Не то чтобы, – промямлила я, ощущая непонятную дрожь во всём теле.

Я что, струсила? Ну уж нет! Не теперь, когда я так близко к своей цели. Признаю, к постыдной цели, но пусть сегодня меня это ни капли не тревожит. Желая укрепить свою уверенность, я повернулась к Славе и улыбнулась шире.

– А вот с тобой я рада познакомиться! – выпалила я, пока набралась смелости. – Сегодня у меня выпускной, так что хочу повеселиться, как следует.

– Кру-у-то, поздравляю, – Слава поправил светлые волосы, хотя они и без того лежали идеально.

Затем придвинулся ближе. От него пахло дорогим парфюмом вперемешку с сигаретным дымом, а симпатичное лицо выражало искреннюю заинтересованность. И я не стала протестовать, когда рука парня лениво обняла меня за талию. Делая вид, что не замечаю этого, я посмотрела на мрачноватого Андрея, тёмные волосы которого небрежно падали на лицо, почти скрывая глаза. Он едва ли проявлял интерес к происходящему, лишь раз за разом отпивал из своего стакана и часто смотрел в телефон. Перевела взгляд на Сашу. Вокруг неё создавалось необъяснимое мерцание, скорее всего от украшений в ушах, на шее и тонких запястьях. Или от её красоты. Я украдкой бросила взгляд на Сергея – он что-то увлечённо говорил ей на ухо, отчего та весело смеялась.

– О-о! Очень кстати, – загудела компания, когда официант поднёс новую порцию закусок.

Заметив, что мой стакан почти пуст, Слава пододвинул мне один из напитков. Я приложилась к бокалу. Не знаю, что это было, но обжигало пойло адски. С непривычки горло саднило, на глазах выступили слёзы, и я поморщилась.

– Улётный коктейльчик, скажи? – подмигнул Слава, заметив мою реакцию. – Зато эта выпивка знает, как поднять настроение и расслабить любого.

Отлично. То, что нужно.

Веселье набирало обороты. Чем больше мы пили, тем счастливее я себя чувствовала. Казалось, что никогда прежде я не ощущала такой лёгкости и дурманящего желания кружиться в танце, отдаваться во власть чьих-то рук, забывая обо всех переживаниях прошлого и будущего. В один момент я заметила, что Сергей с Сашей куда-то делись, а мрачный Андрей уснул за столиком, так и не дождавшись того, с кем вёл переписку.

Зато Слава был живее всех живых, и бодрости ему было не занимать, несмотря на литры выпитого алкоголя. В очередном танце он притянул меня ближе. Прижал к себе так плотно, что, казалось, наши тела стали одним целым. И я ощутила мягкие губы на своей шее. Ладони парня уже давно гуляли по моим бедрам и ягодицам, а ловкие пальцы нащупывали застёжки скромного платья.

От его резких и напористых действий, я моментально растеряла свою решимость. Мне захотелось обратного – чтобы он не касался меня. Вообще. Больше никогда. Я попыталась оттолкнуть его, но сил едва хватило на то, чтобы отлепить его слюнявый рот от моей шеи.

– Пожалуйста, перестань, – промямлила я.

А ведь хотела закричать.

– Брось, малышка, ты же явно хочешь этого, – он снова попытался поцеловать меня.

– Уже не хочу! Отпусти!

Выбраться из сжимающегося кольца рук оказалось непросто. Особенно учитывая, сколько я выпила. Помогать тоже никто не спешил. На нас вообще не обращали внимания: похоже, обжимания голубков здесь – обычная практика. Никому не было дела до очередной тискающейся парочки. Перемена моих желаний была странной даже для меня самой. Сначала мне этот парень понравился, теперь нет. Я не понимала, что со мной происходит. Я вдруг резко почувствовала, что он не тот, кто мне нужен.

Снова сделала попытку высвободиться и, к немалому удивлению, мне это удалось. Только не сразу сообразила, что произошло это только потому, что чья-то крепкая рука оттолкнула от меня чересчур настойчивого ухажёра.

– Мне кажется, тебе пора, парень, – спокойный голос прозвучал совсем рядом, и я повернула голову, чтобы увидеть его владельца.

Светловолосый мужчина стоял справа от меня и не отрывал взгляда от Славы. Тот как-то резко поник, лицо его стало бесстрастным. Он послушно кивнул, опустил руки и направился к выходу.

– Спасибо, – выдохнула я, вытирая губы рукой.

Разглядывая своего спасителя, я вдруг испытала к нему прилив безмерной благодарности и захотела обнять. Но промахнулась, и точно бы полетела на пол, если бы он не поймал меня.

Сильный, крепкий и взрослый мужчина. Ловким движением, он поправил моё неприлично задравшееся платье и повёл к выходу из бара.

– Что вы делаете?

– Веду тебя домой.

– А если я не хочу?

Я остановилась и с вызовом уставилась на него. Он взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза. В тусклом свете фонарей цвета его радужки было не разобрать, да даже лицо не удавалось рассмотреть, как следует, хотя оно так близко к моему. Всё, что я видела в тот момент, – как стёкла его очков поблёскивали в ночной темноте.

– Скажи, где живёшь, и я провожу тебя, – он продолжал смотреть на меня в упор.

Мягкий толчок тронул мою грудь изнутри, и я ощутила необъяснимую покорность. Она разлилась приятным теплом, и я тут же указала в сторону своего дома. Мужчина молча перекинул мою руку через свои плечи, покрепче ухватил за талию и двинулся вниз по улице.

Идти было тяжело: с непривычки ноги устали от каблуков, плюс паршивая координация от алкоголя. Мужчина почти волоком тащил меня на себе. В один момент он остановился и подхватил меня на руки.

– Так будет проще, – произнёс он и зашагал дальше.

Мне не хотелось сопротивляться. В его объятиях хорошо и спокойно. Я положила голову ему на плечо и почти уснула. Но переход в вертикальное положение привёл меня в чувство. В слабом свете маленького лифта я смотрела на своего провожатого. Симпатичный. С ухоженной бородой и в очках. И определённо взрослый. Определённо старше меня. Ай, да к чёрту анализ! Он привлекательный. Неожиданно моё желание по поиску парня на сегодняшнюю ночь вернулось. Причём с новой силой.

– Дальше справишься сама? – мужчина внимательно глянул на меня, когда я остановилась напротив двери своей квартиры.

– Неа, – протянула я, то ли икнув, то ли хихикнув.

Он вздохнул и забрал у меня ключи. Я сделала шаг и почти завалилась, запнувшись обо что-то в прихожей. Мужчина в очередной раз пришёл на помощь. Он поймал меня, снова подхватил на руки и понёс к кровати. От этого моё желание получить порцию тепла и ласки пробудилось, стало сильнее прежнего. Понимая, что он сейчас оставит меня одну, и снова станет зябко и одиноко в моей унылой квартирке, я пьяно взмолилась:

– Ну пожалуйста, останься, не уходи.

Мои пальцы крепко вцепились в воротник его рубашки. Я закрыла глаза и потянулась вперёд, выпячив губы и выпрашивая поцелуй.

Сты-до-ба!

Но мне было всё равно.

Я почувствовала, как он глубоко вздохнул, на несколько секунд замер, видимо, размышляя, что делать с пьяной дурочкой, а потом, к моему полнейшему удивлению, ощутила мягкий поцелуй. Его горячие губы коснулись моих. И я поняла, как сильно мне не хватало именно этого. Со всей страстью, которая растекалась во мне тягучей смолой, я ответила ему на поцелуй. Откуда-то издалека, словно я была накрыта толстым ватным одеялом, раздался громкий треск, и в комнате стало темно. Старая проводка, чёрт бы её побрал. Да и фиг с ней!

Мужчина продолжал целовать, чем приводил меня во всё больший восторг. Поддаваясь инстинктам, я шарила руками по его одежде и дёргала за всё, до чего могла дотянуться. Нежные, осторожные, но в то же время уверенные движения заставили меня подчиниться ему полностью. От моей скромности не осталось и следа.

Прости, скромность. И прощай.

Почти бездумно я доверилась привлекательному незнакомцу и хотела лишь закончить начатое. Знала, что в первый раз бывает больно. Но эта мысль тут же оказалась погребена под густым слоем алкогольного тумана и острого желания. Страх не сковывал меня, но всё же на секунду я замерла. И, как только сделала это, он вдруг остановился.

Я распахнула глаза и уставилась на мужчину. Его лицо было над моим всего в паре сантиметров, и на нём смешалось удивление и… Он что, сердится? Почему он сердится в такой момент?

– Ты никогда прежде не была с мужчиной?

– Да, но это не проблема, – тут же выпалила я, боясь, что он передумает.

– Вот чёрт подери! – то ли простонал, то ли прорычал незнакомец.

А дальше… Дальше мир блаженства и удовольствия медленно и плавно затянул меня в свои владения. Мягкие, ласковые движения не пугали. Напротив, ими он заставил меня расслабиться и наслаждаться происходящим. В руках опытного и красивого мужчины было так хорошо…

Глава 3. Собеседование

Утро свалилось на меня неожиданно, да ещё и на пару с диким похмельем. А говорят, что впервые напившиеся его не испытывают. Ага, щас! От головной боли слезились глаза, а мутило так, словно мой вестибулярный аппарат стал бракованным. Я поморгала, пытаясь понять, где нахожусь.

В сонное сознание стремительно ворвались воспоминания о вчерашнем. Ну как воспоминания, так, отрывки неясные. Хотя один из них попал в цель, – я подскочила как ошпаренная. И тут же пожалела об этом: к голове будто раскалённую сковородку приложили, а ноги отказались держать меня, и я осела на пол. Глубоко подышала, потом осознала, что обнажена. Торопливо прикрылась руками, словно здесь был кто-то кроме меня, и забралась обратно в постель. Закрыла глаза, укладывая события прошедшей ночи по порядку. Диплом, кафе, кажется, чуток погуляла. Потом бар, Сергей… тьфу, как же трудно собирать мысли в кучу! В памяти всплыла картина присосавшегося ко мне парня, а потом какой-то мужчина помог…

– Ой, – я вспомнила продолжение и тут же прижала пальцы ко рту. Огляделась – в квартире пусто. Только я и разбросанная одежда на полу. – Здесь кто-нибудь есть? – прижимая пододеяльник к груди, позвала я, как в классических фильмах ужасов.

Никто не отозвался. Лишь часы мерно тикали в углу.

Я попыталась вспомнить, как он выглядел. Но, увы, память решила взять выходной. И как бы я ни старалась воссоздать его образ, внешность оставалась расплывчатой. Может, он мне просто приснился? Это вря-я-яд ли. Ощущения… их я помнила хорошо. Даже слишком хорошо. Как он касался меня, как нёс на руках, а потом ласкал. И ещё запах. Он так приятно пах!

Я перевернулась набок и почувствовала аромат его парфюма. Ну, хотя бы буду знать, как он пахнет. Замерев, я прислушалась к ощущениям в теле. Ничего необычного. Странно. Я же помнила… Наверное, это похмелье во всём виновато. Снова подкатила тошнота. Вот и зачем столько пила вчера? Даже не слышала, как он ушёл.

Вдруг закралась мысль об ограблении. Обмотавшись пододеяльником, я выбралась из постели, на этот раз медленно и аккуратно, подняла с пола сумочку – всё было на месте. Даже мелочь звенела в потайном кармашке. Ещё раз оглядела комнату – никакой пропажи заметно не было. Ладно. Значит, он не вор и ничего не взял.

Кроме меня.

Стало немного обидно. Я села на кровать и закусила губу. Я всегда жила в каких-то рамках правильности, сдерживала себя, а тут выпустила на волю свои желания и… что? Теперь жалею об этом? Нет. И от этого осознания неприятно укололо внутри: оказывается, не такая уж я и правильная, раз даже не стыжусь того, что сделала. Ай, да и наплевать! Жизнь одна! Сколько можно уже жить по установленным правилам! В детском доме были правила, которым нужно было следовать, но все их нарушали, а я всё время соблюдала, слушала старших. В универе – тоже, когда у других была нормальная личная жизнь, я постепенно становилась изгоем. Нет, я, конечно, общалась по необходимости, но близкой дружбы со мной никто не заводил, да и сама я к этому не стремилась, думая, что мне и так нормально. Теперь эта правильность мне опротивела! Хватит с меня! Что было, то было. В конце концов, я сделала то, что хотела. К чему горевать и виноватить себя?

Я направилась в крохотную ванную, желая, как можно скорее смыть с себя всё, что наприлипало вчера. В прямом и переносном смысле. Очиститься физически и ментально.

Универ окончен. Пришла пора искать работу. На следующей неделе будет ярмарка вакансий. Если повезёт, то я сразу найду на ней что-то подходящее, а нет, так хоть резюме оставлю. Правда, оно у меня совсем скудное. Но должность официантки и гардеробщицы лучше, чем ничего. Да и универ всё-таки престижный окончила. Выпускники у нас всегда сильные, а у меня ещё и красный диплом. Практика тоже хорошо помогла, даже грамоту вручили, как лучшей практикантке курса. Возьму с собой, а то зря что ли она пылится на полке?

Мысли кружились в голове, пока я раскладывала по тарелкам заказанный компанией обед. Поток людей сегодня обещал быть плотным, как обычно по понедельникам, но мне никак не удавалось собрать себя в кучу. Я уже не хотела работать в столовке, мне не терпелось получить новую должность.

– Аля, осторожно! – воскликнула Люда, наша кассирша, когда стакан с абрикосовым компотом выскользнул у меня из рук. – Уже второй за день! Вычту из зарплаты!

Я понуро кивнула и поплелась за совком и тряпкой. Из последних сил заставила себя сконцентрироваться на работе. Осталось потерпеть совсем немного.

Набегавшись за день, к вечеру хотелось одного – улечься в постель и читать. Предвкушая отдых, я расставляла подносы с чистой посудой, чтобы не заниматься этим с утра, и вдруг заметила, что недостачи стаканов нет. Пересчитала ещё раз – все на месте. Странное дело. Может, кто-то принёс новые из подсобки? Разбираться сил уже не оставалось, поэтому я пожала плечами и, повесив фартук на вешалку, отправилась домой.

Время тянулось мучительно долго. Будничные заботы больше не интересовали меня, и трудно было удерживать на них внимание. Каждый прошедший день я вычёркивала на календаре и с замиранием смотрела на отмеченный красным крестиком квадратик. Дата ярмарки становилась всё ближе.

– Алевтина, что это с тобой? Прямо таки светишься вся, – громко произнесла моя напарница по гардеробу, чем привлекла внимание остальных.

Смены в драмтеатре были приятнее, чем работа в столовой, и я улыбнулась в ответ.

– День сегодня хороший, – уклончиво ответила я.

На самом деле, добродушный вид женщин, которые здесь трудились, был довольно обманчив. Им только дай повод для сплетен, они рады будут посудачить и перемыть тебе косточки, обсудив всё до самых мельчайших подробностей. И нюх у них на всякого рода поводы был, что надо. Вот и сейчас, заметив перемены в моём поведении (видимо, слишком очевидные), они не преминули пуститься в свои заковыристые расспросы.

– Чем это таким он хороший? От учёбы наконец отдыхаешь?

– Да, и это тоже, – я смотрела на них с вежливой улыбкой.

Отчасти я не лукавила: теперь у меня было больше времени на чтение и отдых. Но основная причина моего радостного возбуждения в другом – чем ближе день ярмарки вакансий, тем больше меня наполняли энергия и желание действовать. Уже завтра я отправлюсь туда. Не знаю, глупо это или нет, но я искренне верила, что мне с первого раза удастся произвести нужное впечатление на будущих работодателей и получить работу мечты.

– Да отстаньте вы от девочки, старые клюшки! – раздался ворчливый голос Тамары Андреевны, уборщицы, которая как раз намывала пол фойе. Наверное, она одна никогда не участвовала в вечной трескотне местных сотрудниц. – Всё вам неймётся. У молодых свои радости.

– Да мы-то что?

– Мы просто спрашиваем, – наперебой заголосили гардеробщицы, не желая быть пойманными на любопытстве.

Вдруг у каждой из них с полок полетели бинокли. Будто кто-то невидимой рукой сгрёб их оттуда. Женщины засуетились, ругая кто сквозняк, кто чёрта. Я же благодарно кивнула Тамаре Андреевне и облокотилась на широкую столешницу. Вот-вот хлынет народ, и нам всем будет не до разговоров. В дождливую погоду, да ещё и на последний спектакль сезона, зрителей точно соберётся полный зал.

Я успела полюбить здесь всё: шум от посетителей и гулкую тишину без них, характерный запах пыльного бархата, грима и старого дерева, даже аромат алкоголя в буфете в театре становился особенным, окрашиваясь аристократической ноткой. Но всё равно увольнялась я с лёгким сердцем.

На площади в центре города уже толпился народ, изучая плакаты и яркие листовки, где разместили список предлагаемых вакансий. Более пятидесяти работодателей устроились за разномастными столами, вооружившись блокнотами, ручками и визитными карточками. Повсюду пестрели баннеры и флажки для привлечения внимания. Местами раздавались голоса зазывателей, усиленные громкоговорителями. А кто-то решил вопрос проще – включил аудиозапись, на которой всячески рекламировали компанию. Но больше всего были заинтересованы будущие сотрудники. Здесь собрались по меньшей мере полторы тысячи человек, и каждый желал заполучить самое лучшее место из предложенных. Это было заметно по излишнему рвению предать себе вес через внешний вид. Разбег был сумасшедший: от коротких юбок и красных губ, до самых строгих дорогих костюмов и пуританских причёсок.

Я поправила лацканы простенького тёмно-коричневого пиджака, взяла одну из листовок и прочитала список организаций. Сегодня нам – молодым и перспективным выпускникам – предлагали более ста пятидесяти вакансий разных направлений. Профессии языковеда подходило всего три. Когда я это поняла, уверенности резко поубавилось. Но я взяла себя в руки, потому что медлить – значит, сократить свои шансы до нуля; покрепче сжала диплом с резюме и ринулась в бой.

Проходить собеседование оказалось тем ещё испытанием. Голова работала в бешеном ритме, мозг кипел, подбирая слова, которые потом застревали в горле от волнения. Кое-как я ответила на первые два вопроса представителя регионального лицея, затем буквально заставила себя расслабиться: сжала кулаки до побеления костяшек, потом выдохнула и распрямила пальцы. Дальше пошло легче. Искренняя заинтересованность и доброжелательность работодателей возвращали уверенность, голос перестал дрожать, а мысли – путаться.

– Мы готовы предложить вам место после ещё одной беседы, уже непосредственно с директором. Оставьте телефон, нужно будет назначить дату и время встречи, после которой вы сразу сможете написать заявление.

– Телефон есть в резюме, – я указала на нужную графу на листе.

– Очень хорошо, тогда ждите нашего звонка.

Я попрощалась с недоверчивой улыбкой: кажется, все вот эти «мы вам перезвоним» были лишь вежливой отговоркой, чтобы закончить общение.

Мне оставалось пройти последнее собеседование. Я намеревалась получить одно место из трёх и никак иначе. Видимо, эта мысль отразилась на лице, когда я подошла к столу, за которым сидела взрослая женщина в красном брючном костюме, потому что она сразу перешла к делу.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – произнесла дама вкрадчивым голосом. – Вы хотите получить работу?

Её строгое лицо и орлиный взгляд выражали спокойствие, но отчего-то я ощутила настороженность и даже некое недовольство, исходившие от неё.

– Да, меня интересует должность учителя. Могу преподавать русский язык и…

– В нашей школе ученики особенные и обучать их будет непросто, – зачем-то выдала она, хотя обычно работодатели скрывали подводные камни своих учреждений. – Как думаете, вы справитесь?

– Думаю, что справлюсь, – я затаила дыхание.

От волнения вспотели ладошки, а в голове, словно назойливая муха, жужжала мысль: «это твой последний шанс». Поэтому я добавила:

– Обо мне тоже можно сказать «особенная», и вся моя жизнь далеко непроста, так что, да, я готова работать в вашей школе.

– Что ж, очень хорошо, – с кривоватой улыбкой женщина принялась разглядывать мои документы. Она неторопливо пролистала диплом, прочитала резюме. По всё такому же строгому лицу нельзя было понять, довольна она или разочарована. Оно было абсолютно непроницаемым. – К тому же, мы предлагаем достойную оплату за ваш труд, – женщина подняла на меня глаза. – Но прежде, чем принять окончательное решение, ответьте на несколько вопросов анкеты. Это всего лишь формальность, но необходимая. Заполняйте, потом расскажу подробнее о нашей организации.

Я взяла протянутый листок и принялась отмечать галочками наиболее подходящие для меня ответы. Раньше я где-то уже слышала об этой школе… Кажется, у нас в универе её называли «для трудных подростков» или «для психованных». Рискованно для первой работы, вдруг не справлюсь? Сомнения закрались в душу, и я украдкой глянула на женщину в красном. Она казалась вполне обычной, если не брать во внимание чрезмерную строгость и суровость её лица. Хотя вряд ли проработав в школе много лет можно выглядеть по-другому. Мне подумалось, что с такой хваткой она не меньше, чем руководитель. Её помощница, которая суетилась рядом, подавая то документы, то чистый листок, подтверждала мои догадки. И ещё вот это необычное обращение «госпожа Александрова», с которым девушка подавала необходимые вещи… Удивительно, что директор сама лично проводит собеседования, но это вызывало уважение. Да и уходить без работы – не вариант. Я отбросила последние колебания, которые колючками налипли где-то под ложечкой, и поставила заключительную галочку.

– Очень хорошо, – с той же кривоватой улыбкой-усмешкой сказала дама и стала коротко доносить до меня суть обязанностей и порядок труда.

Несмотря на странность школы, предложенные условия были отличными: оплата выше, чем в других организациях почти в два раза, а нагрузка – вдвое меньше. Никаких дополнительных собеседований, приступать можно с середины августа, так что будет время освоиться. К тому же, школа была закрытого типа и предлагала бесплатное проживание и питание. Огромный плюс. В конце концов, если это обман, ничто не помешает мне уволиться и поискать другое место.

С ярмарки я уходила с чувством выполненного долга перед самой собой и радовалась, что удалось получить работу с такой высокой оплатой. Оглянувшись напоследок, я заметила, что госпожа Александрова встала, а её помощница уже убирала со стола все бумаги. Работа точно моя? Что ж, мне предстоит это выяснить, как только отправлюсь в пригород, где и находилась эта специализированная школа.

Глава 4. Школа

Я с нетерпением ждала переезда. Мне казалось, что ещё ни одно событие так не волновало и не будоражило меня. Потому что это не просто новое место работы. Это новое место моей жизни! При этом иррациональная тревога не отпускала, когда я думала о школе. В довесок ещё и мужчина из бара не выходил из головы. Меня волновала проведённая с ним ночь. Предохранялись ли мы? Не помню. Вдруг я забеременела? Бывает же такое с первого раза? Или… мог ли он чем-то меня заразить? Сфотографировать голой, пока я спала? Вопросы суровой реальности пробивались сквозь романтику и заставляли меня беспокоиться. Он не был похож на подонка, но опыт, полученный в детском доме, подсказывал мне, что слепо доверять незнакомому человеку – глупо. Даже такому нежному и доброму красавчику. Та часть ночи, что я помнила, была приятной. Но остальное… там могло быть всё, что угодно! А у меня в памяти не сохранилось ни капли.

Ни-че-го-шень-ки!

Это пугало. А ещё моё воображение, хорошенько сдобренное романами о любви, так и норовило пуститься в разгул. Но я изо всех сил пыталась обуздать его, не позволяя себе мечтать о том, кто своим поспешным уходом ясно дал понять, что не желает продолжения.

В голове зашумело от мешанины разрозненных мыслей. Я сжала пальцами виски и сосредоточилась на сборах: перебрала вещи, часть решила выбросить, а с собой сложила только самое необходимое.

– Здравствуй, Аленька. Уборку устроила?

По лестнице поднималась соседка. Я поставила два мусорных пакета на пол и возилась с замком.

– Ой, здравствуйте, тёть Ань! Нет, переезжаю, – повернулась я к ней, наконец совладав с дверью.

– Куда?

– На работу устроилась, в школу. А она за городом, там общежитие дают, так что…

– А с квартирой как?

– Буду приезжать иногда, на праздники или выходные.

– А как же цветы твои? Завянут ведь! Ты мне вон какие черенки бегонии весной дала, загляденье просто!

– Да вот не знаю, – вздохнула я: цветы и правда было жаль. – Думала вам отдать, вчера заходила, вас не было.

– Ой, милая, мне поставить их некуда. У самой в каждом углу цветник. Так… а давай я присмотрю? – внезапно воскликнула она. – Буду ухаживать, поливать.

– Правда? Я была бы очень благодарна! Только неудобно как-то.

– Да прям, чего неудобно-то? Давай-давай. И за квартирой присмотрю. А-то мало ли, прознают, что не живёт никто, так залезут ещё. Наркоманы эти.

– Да, да, правильно. Спасибо вам большое! В понедельник занесу ключи перед отъездом.

– Заходи, Аленька, заходи. Я дома буду весь день.

Одежда и бытовые мелочи вошли в небольшой кожаный чемодан, который достался мне от самой доброй и заботливой воспитательницы детского дома, в котором я выросла. Надежда Алексеевна всегда была рядом и с самого рождения – с её слов – нянчила меня на руках. Заеду к ней перед отъездом. Я сделала отметку в висевшем на холодильнике календаре. Я вообще не могла жить без списков, планов и напоминалок. Вроде с памятью проблем не было, но я записывала всё, что могла записать. Так мне становилось спокойнее. Поэтому в рюкзак были бережно уложены толстые ежедневники, блокноты и стикеры. В день отъезда мои пожитки аккуратно стояли в углу, ожидая, когда их погрузят в багажник такси.

Также, как ждали оправдания мои надежды на то, что моя жизнь круто изменится. Отчего-то мне казалось, что именно сейчас самый подходящий момент для изменений.

– Так: вещи, телефон, документы, зарядки, деньги… всё взяла. Такси вызвала, ключи сейчас отдам соседке, – проговаривала я вслух, стоя у двери своей малюсенькой квартирки.

Это место даже больше походило на комнату в общежитии, чем на квартиру, но всё равно было немного грустно уезжать. Только привыкла к тому, что есть свой угол. Пусть неказистый, но свой, родной, где я хозяйка себе и ему. Здесь уж спасибо детдому, который подсуетился. Или правильнее будет сказать спасибо Надежде Алексеевне, что ходила и методично капала на директора, чтобы мне выделили жильё, как лучшей выпускнице. А теперь возникло ощущение, что я теряю это своё безопасное пространство, чтобы снова вернуться к чему-то обезличенному, общему.

Я окинула взглядом почти пустую комнату, коридор и дешёвенькую мебель, улыбнулась и вышла в подъезд. Водитель такси помог загрузить вещи, и я села на заднее сидение.

Городской пейзаж постепенно сменялся полевым: земельные участки красовались урожаем и запылённой техникой. Затем потянулся густой лес, в середине которого мы свернули направо. Асфальтированная лента шоссе перетекала в хорошо укатанную дорогу, которая всё дальше уходила в лесную чащу. Указатель был всего один, и то не очень приметный, поэтому водитель такси несколько раз переспрашивал, туда ли мы едем. Когда он в третий раз уточнил адрес, я ответила ему утвердительно, а сама всё больше начинала сомневаться и тревожиться. А правда ли мне нужно именно сюда? Подозрительное место, скрытое от посторонних глаз в глухом лесу. Когда читала о школе в интернете, там говорилось лишь о том, что здание расположено в живописном месте, в экологически чистом районе, но при этом не сильно далеко от города. Ничего плохого или странного об этой организации не писали. Я даже положительные отзывы нашла.

Но всё-таки мне стало жутковато в тени елей-великанов, которые пышными кронами окутывали в полумрак, хотя был только полдень. Когда впереди замаячил просвет и сероватое здание школы постепенно выплыло из-за зелени деревьев, я немного расслабилась – приехали верно.

Расплатившись с таксистом, я покрепче ухватила ручку чемодана и оглядела местность. Кованные ворота высились тяжёлой узорчатой оградой, высокий забор из металлического штакетника тянулся насколько хватало глаз и надёжно защищал территорию от вторжения чужаков. Или не давал никому сбежать?

Глядя вслед уезжающему такси, я боролась с нарастающим желанием умотать отсюда вслед за ним. Мне было страшно. Лесная тишина, глухая, глубокая, почти осязаемая нервировала. Сразу закрадывались мысли о вампирах и прочей нечисти, которую я встречала на страницах любимых фэнтези-книг. Но когда из здания вышел человек, самый обычный на вид, я немного расслабилась. Мужчина направился в мою сторону, зазвенел ключами и ворота медленно открылись, скрипнув створками. Пряча нерешительность за вежливой улыбкой, я шагнула в свою новую обитель и посмотрела в лицо встречающему.

– Здравствуйте! Меня зовут Алевтина Строкова, я новый учитель. Наверное, вас предупредили о моём приезде?

– Предупредили, – коротко ответил он каркающим голосом. – Михаил Андреевич. Местный смотритель. Будем знакомы.

Немногословный и суровый на вид, он кивнул, забрал у меня чемодан с сумкой и двинулся вперёд.

– Вещи отнесу в комнату, а вам – к директору. Прямо, первая дверь налево, – на ходу инструктировал меня Михаил Андреевич.

Я еле поспевала за ним и чуть было не свернула вслед за провожатым. Но он махнул рукой в противоположную сторону, и, не оглядываясь, потащил мои сумки к соседнему корпусу. Я же направилась к небольшому кирпичному зданию.

Войдя в кабинет, я глубоко вздохнула, чтобы унять нервную дрожь и уловила едва заметный запах дерева. Он показался мне знакомым, но, наверное, здесь везде так пахнет: лес же вокруг. Огляделась. Сквозь узкие окна в кабинет проникали солнечные лучи и падали на мебель тёмных цветов, словно оживляя её, и наполняя красками. Глаза какое-то время привыкали к изящной простоте делового убранства. Два больших стола занимали львиную долю кабинета, а вдоль выкрашенных стен тянулись полированные стеллажи с пузатыми папками. За одним из столов сидела директор. Её лицо было всё таким же строгим, а седые волосы убраны в тугой узел на затылке. У окна, спиной к нам, стоял мужчина. Он занимался бумагами на стенном шкафу, перебирая разноцветные папки, и был поглощён своим делом так, что, казалось, не замечал ничего вокруг.

– А, госпожа Строкова, здравствуйте, – произнесла женщина, и я перевела взгляд, не успев как следует рассмотреть его. – Хорошо добрались?

– Да, спасибо, – отозвалась я. Слово «госпожа» резануло слух, но, похоже, здесь такое обращение в порядке вещей. Привыкну. – Мне сказали, что я должна зайти к вам, директор.

Она удивлённо приподняла брови, а в глазах промелькнула… насмешка?

– Что вы, милочка. Директор не я, а господин Громов, – вкрадчивым голосом сказала дама и указала рукой на мужчину в дальней части кабинета.

Но это было излишне. Я уже не отрываясь глядела на истинного директора, который как раз повернулся к нам.

– Приветствую вас, Алевтина Сергеевна, – он едва заметно кивнул. – Меня зовут Артур Громов, и вы в моей школе. Присаживайтесь, – он сел в кожаное кресло за своим столом и указал мне рукой на стул напротив, – нужно обсудить условия договора.

Я застыла и с открытым ртом таращилась на директора. Высокий, крепко сложенный мужчина был одет в элегантный костюм-тройку глубокого синего оттенка и выглядел абсолютно спокойным. Его лицо выражало безмятежность, чего, наверное, нельзя было сказать о моём. Усилием воли я захлопнула рот, подошла и села на краешек массивного стула, продолжая безотрывно смотреть на Артура. Отвести взгляд было выше моих сил.

Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, да и вообще встретить когда-либо в жизни, так это его. Воспоминания о ночи после выпускного живо заиграли свежими красками и замелькали перед глазами, словно кадры немого кино. Внешность, которая была лишь расплывчатым образом в моих мыслях, за секунду приобрела чёткие очертания. И запах… я вдруг поняла, что за аромат ощутила, когда вошла в кабинет – так пах тот, кто спас меня от приставаний в баре. Именно этот запах я вдыхала каждый вечер перед сном. А теперь его владелец сидел прямо передо мной.

О-фи-геть!

– В целом, договор вполне стандартный. За исключением некоторых пунктов, – как ни в чём не бывало продолжил директор.

– Каких именно? – голос от долгого молчания сделался хрипловатым.

Я продолжала внимательно смотреть на Громова, пытаясь понять узнал он меня или нет. Если и узнал, то не подавал виду.

– Видите ли, у нас не совсем обычная школа. Все подробности я расскажу после подписания договора. Сейчас вам следует знать лишь то, что обязательным условием работы является пункт о неразглашении. Это касается всего: событий, личностей и… особенностей учеников и сотрудников, несчастных случаев и других происшествий.

– Несчастных случаев?

– Их было не так уж и много, – улыбнулся Артур.

Я опустила взгляд на договор.

– А могу я изучить его, прежде чем подписать? – горький опыт обмана в прошлом научил меня вчитываться в каждую строчку всякого рода документов.

Да, даже в те, что написаны мелким шрифтом. Особенно мелким шрифтом.

– В пределах моего кабинета – пожалуйста, – отозвался Громов. – Или вы можете поставить подпись и пойти к себе, изучать текст и располагаться с дороги. А обсуждение перенесём на завтра.

Я замешкалась, прикидывая, можно ли так поступить. Ничего объективно страшного я не видела, но чувствовала какой-то подвох. Кожей ощущала, что вот это удивительное совпадение (переспала с директором, подумать только!) – лишь первая неожиданность, которых здесь будет немало.

– Если вы передумаете оставаться в нашей школе, сможете уехать, обещаю, – заметив мои сомнения, произнёс он и немного подался вперёд. – Но что-то мне подсказывает, что вы останетесь с нами надолго.

Громов доброжелательно улыбнулся и необъяснимое спокойствие разлилось внутри тёплой волной. Я захотела довериться ему также, как в нашу первую встречу. Поэтому взяла расписную бежевую ручку, которая оказалась на удивление тяжёлой, и оставила аккуратную подпись в двух договорах.

– Добро пожаловать в нашу дружную команду, – Артур улыбнулся шире, потом выдохнул, будто испытал облегчение от моего согласия, и убрал свой экземпляр в верхний ящик стола.

Мягкий поворот ключа. Маленький замок, встроенный в шуфлядку, тихо щёлкнул, выводя меня из странно-спокойного оцепенения. Сразу стало неуютно, и я почувствовала, как возвращаются страх и сомнения, медленно захватывая в свои оковы. Будто опасность подстерегала за спиной. Я невольно оглянулась. Почему мне вдруг стало страшно? Минуту назад внутри царила безмятежность, а сейчас…

Я повернулась обратно и наткнулась на внимательный взгляд серо-зеленых глаз. Артур наблюдал за мной, сцепив пальцы на животе. Мне казалось, что и наши взгляды на мгновение сцепились. И за это мгновение в голове успела пронестись неуместная мысль: «Интересно, директор всех принимает через личное собеседование?». Мне вдруг стало стыдно, и я вспыхнула. Вдруг он и правда спит со всеми потенциальными сотрудницами? Или мой случай – лишь банальное совпадение? Я с сомнением покосилась на седовласую женщину за соседним столом и невольно улыбнулась, представив, как собеседование проходила она.

– На сегодня вы свободны, – голос Громова вырвал меня из личных мыслей. – Можете отдыхать, осваиваться и изучать договор. После обеда заместитель по воспитательной работе проведёт экскурсию по школе.

«Жаль, что не вы, директор», – с горечью подумала я, но тут же одёрнула себя, чувствуя, как щёки снова заливаются румянцем.

Я бросила на Артура быстрый взгляд и поднялась со стула.

– До комнаты вас проводит смотритель, он ждёт за дверью.

Я молча кивнула и вышла из кабинета. Пока шла по коридору за невысоким коренастым мужчиной, голова готова была взорваться от летающих со скоростью света мыслей и выстраивания предположений. Возможно ли, что Громов меня не узнал? Или узнал, но просто не сказал? А может, уже и забыл вовсе. Где гарантии, что он не развлекается так каждые выходные? А если и развлекается, то какое мне до этого дело? Я уже всё для себя решила – было и было.

– Пришли, – коротко объявил смотритель, указывая на тёмно-коричневую дверь в конце длинного коридора.

Я и не заметила, как мы прошли через школьный двор и оказались в соседнем здании. Совсем потерялась в своих размышлениях. Собралась поблагодарить Михаила Андреевича, но он уже быстро шагал к выходу. Шустро. Или это я тормоз. А всё потому, что господин Громов не выходил из головы, несмотря на то, что я старалась о нём не думать.

– Вот это ты вляпалась, Аля, – пробормотала я себе под нос, открывая дверь новой комнаты.

Глава 5. Экскурсия

Спальня оказалась довольно большой. Слева вдоль стены тянулись деревянные полки стеллажей, которые плавно перетекали в письменный стол. Отлично, будет, куда расставить книги. Я провела рукой по гладкому светлому дереву. Квадратное окно было занавешено плотной бежевой ролл-шторой, которую мне захотелось скатать в рулон: всегда любила много света в помещениях. Отодвинув прозрачный, почти невесомый тюль, я потянула за шнурок и несколько раз моргнула от яркого солнца. Полуденные лучи с лёгкостью проникали сквозь тонкое стекло и, пересекаясь друг с другом, касались всего, до чего могли дотянуться.

Я села на кровать и погладила мягкое тёмно-зелёное покрывало. Вздохнула, улыбнулась и покосилась на чемодан, который покоился у встроенного шкафа. Никогда не любила разбирать вещи. Собирать – да, это всегда казалось началом нового приключения, а вот разбирать немного лень. Решив, что одежда подождёт, я занялась блокнотами и прочей канцелярией. Массивные полки быстро заполнились моими пожитками, отчего вокруг стало уютнее и привычнее. Подравняв стопку чистых листов на столе, я посмотрела на договор.

Подхватила его и легла на кровать. Приподняла подушку и принялась изучать документ. Пробежала глазами по первым шаблонным строкам, ознакомилась с общими положениями, внимательно прочитала права и обязанности сторон, прошлась по оплате труда и условиям отдыха. Ничего предосудительного там не нашла. Как и говорил Громов – это обычный договор стандартной формы. Лишь два особых пункта отличали его от типового: о неразглашении конфиденциальной информации, а именно всего, что происходит в школе, который продолжал действовать даже после увольнения, и пункт об отказе от претензий. И они не давали мне покоя.

Я решила повременить с выводами и отмахнулась от всплывших сомнений. Спрятала под воротник платья кулон, который безотчётно водила туда-сюда по цепочке, пока читала, и выдохнула. В конце концов, ничего страшного и совсем уж необычного я здесь не заметила. Ну, школа и школа. Мрачноватая немножко, но попробуй сделать что-то весёлое на муниципальный бюджет. В остальных помещениях, конечно, я ещё не была, но комнаты для проживания оказались очень даже неплохи. Лучше, чем детдомовские. И даже лучше моей старой квартирки. Жаль только, что туалет и душевая – общие.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как недосып даёт о себе знать. Из-за беспокойства и возбуждения от предстоящего переезда, которые в последние ночи не давали мне спокойно спать, я совсем расклеилась. Первую половину дня держалась, а сейчас тело расслабилось, поддаваясь манящему зову мягкой кровати. Мысли тут же понеслись по старым воспоминаниям, которые рождали новые вопросы. Интересно, директор тоже живёт здесь? Есть ли у него жена, дети?

Меня захватил бесконечный поток размышлений. Смешиваясь и путаясь, они превращались в бездонный водоворот, уносящий всё дальше от реальности. Я уснула. Крепко, сладко, будто уютнее места и не существовало, пока…

Громкий стук в дверь за долю секунды вырвал из сладкой неги, и я тут же подскочила с кровати. Туго соображая и чувствуя, как по затёкшей ноге разбегаются «ёжики», я схватилась за металлическую ручку двери, распахнула её и от неожиданности чуть не ойкнула. Хорошо, что рот слипся от крепкого сна, и я лишь невразумительно что-то промычала.

На пороге стоял директор. Брови его слегка подскочили, а глаза бегло прошлись по моим – я уверена – сбившимся в кучу волосам. Зря я не глянула в зеркало, прежде чем открывать дверь.

– Господин Громов? Что-то случилось? – я направила все силы на то, чтобы чётко формулировать мысли.

– Ничего не случилось. Я пришёл, потому что у Екатерины Олеговны появилось… м-м-м… неотложное дело, и она не сможет показать вам школу.

Экскурсия. Ну конечно.

– Прошу прощения. В последнее время я плохо спала, а здесь… как будто… в общем, извините.

– Всё в порядке. Дам вам пять минут прийти в себя и пойдём.

Я кивнула и закрыла дверь.

Оглядев своё отражение, мне захотелось провалиться. Просто исчезнуть из этой комнаты и ни в коем случае не выходить обратно к Артуру. Хотя, он видел меня в состоянии и похуже. Эта мысль тут же отозвалась лёгкой дрожью, словно кто-то пощекотал внутри живота. Я пригладила растрёпанные волосы, придвинувшись к зеркалу почти вплотную, подтёрла растёкшуюся тушь и пощипала щёки. Затем поправила фиолетовое льняное платье, которое успело задраться до середины бёдер, и снова внимательно осмотрела себя. Мой вид оставлял желать лучшего. А в сравнении с одетым с иголочки и идеально причёсанным директором, я, наверное, вообще выглядела бомжом. А, и ладно. К косым взглядам мне не привыкать.

Я глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Артур Громов с невозмутимым видом прохаживался по коридору и рассматривал шероховатые стены, выкрашенные в грязно-бежевый цвет. На одной из них красовался неяркий рисунок: высокое дерево, которое, чуть склонившись вправо, теряло листву с гибких веток. Маленькие зелёные проказники «летели» дальше по стене, словно их гнал неуёмный ветер. Я собиралась спросить, что значит это дерево, но директор уже подошёл к двери, и я заторопилась.

– Начнём с учебного здания, – Артур вышел во двор.

Я устремилась за ним, но по пути оглянулась. Трёхэтажное здание жилого корпуса снаружи выглядело довольно обшарпанным. Его образ, да и образ всего этого заведения, отлично вписывался в лесной массив, но никак не вязался у меня с современным миром технологий и прогресса. По многочисленным цементным «заплаткам», которые проглядывали из-под тонкого слоя побелки, было видно, что здание всячески пытались привести в порядок.

Я оглядела территорию, и с языка почти готово было сорваться скептическое «Что тут обходить-то?», но прикусила язык и продолжила осматриваться. С виду школьный участок был не больше обычного. Никаких излишеств, в виде собственного катка или оборудованной спортплощадки, здесь не было. Справа от ворот – стадион с видавшим виды спортивным инвентарём. Футбольные ворота, которые стояли по обе стороны поля, заметно выделялись на общем пейзаже свежей ярко-жёлтой краской.

Позади остался жилой корпус, а впереди расположилась постройка из серого кирпича, где, судя по всему, и проводились занятия. Учебный корпус выглядел ничуть не лучше жилого.

– Территория не слишком большая, – осторожно заметила я, не желая проявить грубость.

Громов обернулся и глянул на меня, загадочно улыбаясь.

– Школу построили довольно давно, думаю, это заметно, – он остановился у входа. – Первым возвели учебное здание.

Я оглядела два этажа прямоугольного корпуса. Окна приветливо поблёскивали, ловя косые лучи послеполуденного солнца. Интересно, которое из них в моём кабинете?

– А сколько всего учеников? – я вошла в открытую директором дверь.

– Триста четырнадцать.

– Немного, – проходя практику, я привыкла к массовым школам. – Зачисляются только… подростки? – слово «трудные» предпочла опустить.

Внутри здание оказалось вполне приемлемым: просторные коридоры, крепкая лестница и светлые классы. Только мебель выглядела потрёпанной. Запах старого дерева и свежей краски давал понять, что к новому учебному году школу готовили бюджетно. Откуда же тогда такие зарплаты?

– Да, здесь учатся дети от четырнадцати до восемнадцати лет.

Вроде бы ничего необычного Артур не говорил, вот только его тон и неугасаемая хитринка в глазах не давали мне покоя. Заглянув в самый дальний кабинет, который был сплошь увешан картами мира, я повернулась к Громову, готовая идти обратно.

– Яственная находится в жилом корпусе, на первом этаже, все приёмы пищи проходят там, – Артур шагал рядом со мной.

Хм, странно. Никакой яственной я там не заметила. Даже запаха еды не почувствовала. Ещё и название какое – яственная. Но эти размышления быстро улетучились, потому что я залюбовалась точёным профилем Артура. На широкой переносице сидели очки панто в роговой оправе, ухоженная борода густо покрывала щёки и подбородок. Светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая широкий лоб. Глаза безотрывно смотрели вперёд, а губы… губы почему-то шевелились.

– Алевтина Сергеевна, вы меня слушаете? – Громов остановился и посмотрел на меня.

Я почувствовала, как глаза расширились от паники: я совсем не слушала, что он говорил. Вот чёрт!

– Да, – я постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Хорошо, – кивнул Артур и почему-то снова хитро улыбнулся, словно в предвкушении чего-то весёлого, что вот-вот должно произойти.

Я ничего весёлого не находила.

Мы вышли на улицу и, когда Громов закрыл дверь, я уже было направилась к жилому корпусу, как он снова её открыл.

– Предлагаю пройти экскурсию ещё раз.

– Что? Зачем? – я непонимающе заморгала.

– Алевтина, просто войдите, – с неизменным спокойствием повторил Громов.

Каждый раз моё имя, произнесённое хрипловатым низким голосом директора, звучало как-то по-особенному, и это заставляло волноваться. Вот и сейчас сердце пропустило удар, и я на миг забыла об экскурсии. Но протянутая в приглашающем жесте рука тут же напомнила об этом и вернула меня в реальность. Не понимая, что к чему, я медленно шагнула в уже знакомый проём и приготовилась озвучить своё нежелание на повторную экскурсию.

Но от увиденного у меня отнялся язык.

Школа стала совсем иной. Стены закруглились, и из прямоугольного двухэтажного здания она превратилась в огромную башню, по меньшей мере в семь-восемь этажей!

– Как мы сюда попали? – оторопело попятилась я к выходу.

– Прошли через дверь, – с мягкой улыбкой произнёс Артур.

– Но… на территории я никаких башен не видела, – совсем путаясь в мыслях, я растерянно посмотрела на него. – У меня что, галлюцинации?

– Нет.

– Я не понимаю… – то зажмуривая, то широко открывая глаза, я пыталась осознать то, что вижу.

– Аля, не бойтесь. Просто идёмте со мной, позже я объясню.

Вопреки ошеломлению, замешательству и трусоватому желанию сбежать, я, как завороженная, пошла вперёд, разглядывая всё вокруг и не чувствуя в себе сил остановиться. Словно что-то неведанное манило меня и вело по этим нескончаемым коридорам. Простые и короткие до этого, теперь они превратились в целые лабиринты проходов и галерей. Винтовые лестницы с резными металлическими балясинами и гладкими широкими перилами из светлого дерева уходили вверх насколько хватало глаз и упирались в темнеющий заострённый потолок. Большие окна остались лишь в просторных холлах, в переходах же превратились в высокие и узкие полоски, напоминающие готический стиль. Но они были расположены так часто, что помещения всё равно оставались светлыми. Тесноватые классы сменились большими аудиториями с длинными столами-партами и массой разного оборудования, аккуратно разложенного по шкафам, которые тянулись вдоль стен. Всего рассмотреть не удалось, но то, что я смогла увидеть, поражало своим совершенством. Кабинеты, спортивный и актовый залы, раздевалки, мастерские и даже уборные восхищали ухоженностью, чистотой и современностью. Самые передовые технологии, аппараты, многие из которых я вообще видела впервые, наполняли школу. Но всё это меркло по сравнению с главным преображением – несчастная кирпичная двухэтажка стало башней! Даже огромный бассейн с душевыми появились на нижнем этаже, с отдельным входом. И библиотека стала больше раза в три.

Мне хотелось кричать, но я не могла. Только всё шире открывала рот от удивления.

– Что это такое? – наконец выдохнула я, когда мы вернулись ко входу.

– Это наша школа. Мы называем её магическим домом.

– Вы шутите? Боже, я сплю… Я просто сплю!

– Вовсе нет, – улыбнулся директор. – Я говорил вам, что школа не совсем обычная. Но рассказывать и объяснять на пальцах – бесполезно, вы бы просто сочли меня выжившим из ума. Показать – лучше, это всегда интереснее и принимается быстрее.

– Принимается быстрее? – я потрогала гладкие деревянные поверхности стен и каменную кладку, но всё равно не могла поверить в их реальность.

Директор наблюдал, как я входила и выходила из здания и спокойно ждал, когда успокоюсь. Кажется, его ничуть не встревожила моя суета.

– Всё равно не понимаю, – бормотала я себе под нос, в очередной раз возвращаясь в башню. – Этого не может быть! Это какой-то фокус? Как с потайным дном в ящиках, да?

Артур покачал головой.

– Школа реальная, Алевтина Сергеевна. Как и магия. Вам предстоит познать ещё очень и очень много, но для начала примите два этих факта. Если не сможете и захотите уйти, я, как и обещал, отпущу вас.

– Магия? – я нервно рассмеялась. – Да это же чепуха какая-то! Отпустите? Ага, как же! Не боитесь, что я расскажу о вас? Заявлю в полицию о вашем сумасшедшем доме или ещё куда? – меня прорвало, словно растрясли огромную бутылку шампанского, и теперь нервное напряжение выливалось тоннами.

Артур снова улыбнулся.

– Магическом доме, не сумасшедшем, – поправил он. – Полиция бывает здесь регулярно. Как и другие инстанции, – пожал директор плечами. – А вы никому и ничего рассказать не сможете – подписанный контракт не даст вам этого сделать. К тому же, все пришедшие сюда без приглашения видят лишь то, что им положено видеть.

Громов заговорщически подмигнул. Вероятно, он получал удовольствие от разъяснений, а моя реакция лишь забавляла его.

– Это что же, контракт магический? – скептически скривилась я.

– Верно, – без тени сарказма кивнул Артур. – Хотя дело скорее в ручке, а не в самом контракте. Впрочем, об этом поговорим позже. Как я уже сказал – на сегодня с вас достаточно. Идёмте, провожу до комнаты.

Он закрыл дверь и собирался пойти обратно к жилому корпусу, но я ринулась вперёд и схватила его за руку, заставляя развернуться.

– Нет уж, будьте добры объяснить мне всё! Зачем позвали меня сюда работать? Вы что, ставите опыты над обычными людьми, такими как я? Что вам от меня нужно? Тогда, в баре, вы следили за мной? Да и кто вы вообще такой?!

Контроль, поддерживаемый лишь моей порядочностью, сдался под напором эмоций, и поток суетливых вопросов хлынул на директора. Я бросала каждый из них, словно метала острые дротики в мягкую круглую мишень. Вот только, судя по всё ещё невозмутимому лицу Громова, никуда мои «дротики» не воткнулись.

– Пожалуйста, успокойтесь, – мягко проговорил Артур. – Понимаю вашу настороженность. Ваш мозг сейчас пытается преодолеть шок и уложить приобретённые… хм… довольно незаурядные знания в систему уже имеющихся. Как только это произойдет, я расскажу остальное. Обещаю.

И никакого упоминания бара. Нашей предыдущей встречи. Это немного привело меня в чувство. Вдруг мне вообще показалось, что это тот же самый мужчина, и никакой встречи до этого дня не было? Пока я размышляла не будет ли стыдно спросить об этом во второй раз, Артур снова заговорил.

– И нет, в баре я за вами не следил.

Все-таки это он. Он! Я обрадовалась и как будто немного расстроилась одновременно. Расстроилась, потому что иначе всё было бы проще между нами, одной проблемой меньше. Без вот этой тягостной неловкости.

А обрадовалась… ну, потому что трудно не радоваться вниманию такого мужчины.

Господи, да почему я вообще сейчас думаю об этом? Разве я только что не узнала, что в мире существует магия? В моём бренном, до смешного обычном мире, который пошатнулся и встал с ног на голову! Словно игровое поле резко перевернули фигурками вниз.

– И нет, опыты над людьми мы здесь не ставим, – снова произнёс Громов.

Он отвечал дробно, медленно, будто общался с умалишённой или буйной, которой нужно время, чтобы обдумать ответ. Но оно и правда было мне нужно! А этот вопрос, кажется, его ещё и повеселил: отвечая, он едва сдерживал улыбку.

– Вы здесь лишь за тем, зачем вас и пригласили – преподавать детям родной язык. Разница лишь в том, что это… м-м-м… не совсем обычные дети. А сейчас, всё же, отдохните. Через полтора часа – ужин, отбой в десять вечера. Надеюсь, вы останетесь с нами, Алевтина Сергеевна, – Артур Громов коротко кивнул, оставляя меня возле входа в жилой корпус.

Я глядела ему вслед и ощущала себя героиней одной из тех историй, которые так любила читать. Только это была какая-то неправильная история. Там все девушки радовались происходящему, с удовольствием окунались в приключения. А я испугалась. Время вдруг потекло мучительно медленно, словно его густо намазали липким мёдом. А я всё не двигалась, стояла в растерянности, не понимая, что делать дальше.

Магия. Магия существует! А я буду учить магических детей! Вот тебе и межкультурная коммуникация…

Из жилого корпуса вышла невысокая женщина, она улыбнулась мне, кивнула и пошла к ничем непримечательному снаружи учебному зданию. Каменная башня с винтовыми лестницами и готическими окнами спряталась за серым и безликим прямоугольником.

Рядом с женщиной мелькнул какой-то зверёк. Я сощурилась, внимательно уставившись на её ноги, но там никого не было. Но я же видела! Секунду назад! Да что за чертовщина здесь творится?

Я несколько раз моргнула. Мелькнула мысль о побеге. Прямо сейчас, даже вещи забирать не буду. Рвану, что есть сил! Главное добраться до трассы, а там смогу позвать на помощь.

Потом в дискуссию вступила логика: бежать в лес, когда уже опускались сумерки, совсем неумно. Кто знает, что водилось в этом лесу. А здесь? У меня вырвался нервный смешок от замелькавших в воображении картинок. Как я спасаюсь бегством через лес, уворачиваясь от летящих в спину заклинаний и от гонящихся за мной зверей. Каких заклинаний, Аля? Они вообще есть? Может, все тут молча колдуют? Боже-е-е! Вызову такси! Хорошая идея. Но и она разбилась о защитное правило таксопарков – в места, подобные этому, таксисты едут только по безналичной оплате. Я же все деньги хранила наличкой. Чёрт побери! Сейчас я возненавидела свою старпёрскую привычку. Ну и что мне остаётся? Запрусь в комнате.

Преодолевая испуг, я шагнула в жилой корпус и, почти зажмурив глаза, чтобы не видеть, как изменилось внутри и это здание, на ощупь бросилась к своей комнате.

На той стороне

Что-то изменилось. Я чувствовал. Проснулась сила, что создала меня. Она зовёт за собой, пленит и требует выполнить предназначение. Время пришло. Я готов. Я справлюсь. Я – её смерть.

Глава 6. Новые знакомства

Во мне поселились недоумение и растерянность. Я не знала, как поступить. Остаться или уехать? Разум твердил, что надо бы испугаться и бежать, но что-то меня останавливало. И Артура я не боялась совершенно, хотя, наверное, стоило бы.

Где-то в коридоре раздался хлопок, и я вздрогнула. Сразу за резким, ни на что не похожим звуком раздались голоса. Странно: приближающихся шагов я не слышала. Тревога усилилась. К ней добавилось давящее чувство одиночества, когда я вдруг с тоской осознала, что мне даже за помощью обратиться не к кому. Попросить совета, чтобы помогли разобраться и понять: обман это и ловушка или всё-таки нет. Я схватила телефон и набрала номер Надежды Алексеевны. Звонок сбросился. Что за ерунда? Связь вроде есть. Я попробовала снова – то же самое. Решила написать смс, но так и не смогла сформулировать то, что хочу сказать. Написать адрес? А смысл? Как вообще в сообщении можно рассказать то, что я увидела полчаса назад?

Но Артур обещал отпустить меня. При мысли о нём внутри стало спокойнее. Я вспомнила его внимательный взгляд, как он называл меня по имени, и по коже побежали мурашки. Это так странно! Я не понимаю, почему мне хочется ему доверять, вместо того, чтобы бежать. Почему он так на меня влияет? О, Боже, я такая идиотка! Попала в какую-то непонятную историю, но думаю о его глазах и голосе, когда он произносит моё имя, я совсем что ли спятила?

Я закрыла глаза и в который раз глубоко вздохнула. Первые эмоции немного улеглись, и о себе напомнил пустой желудок. Очень вовремя. Есть захотелось зверски, будто я голодала целую неделю. Не похоже на мою обычную реакцию на стресс.

И мне по-прежнему не верилось, что такое возможно. Что магия возможна! До сих пор казалось, что сейчас этот нелепый сон закончится, и я очнусь в своём, пусть не слишком радостном, но реальном мире. Без магии, изменяющихся зданий и странных звуков.

Желудок заурчал с двойной силой. Я слезла с кровати, подошла к двери и прижалась к ней ухом. Тихо. Я выглянула в коридор. Пусто. Настороженность отступала под натиском голода, природного любопытства и желания войти в контакт с новым для меня миром.

Яственную отыскать оказалось не сложно: запах горячей еды достиг моих ноздрей. Голод. Это болезненное наследие детского дома и страх не успеть поесть навсегда остались со мной. И каждый раз они побеждают другие чувства и эмоции.

Я шла, оглядываясь. Жилой корпус тоже изменился, но не так кардинально, как учебный. Этажей точно стало больше, стены выглядели ровнее и светлее, потолки – выше, а интерьер – современнее. Рисунок дерева, который заинтересовал меня перед экскурсией, остался прежним. А вот просторная, с панорамными окнами яственная – результат очередного магического фокуса – меня поразила! Изысканная обстановка комнаты завладела моим вниманием, и на несколько секунд я даже забыла о голоде. Интерьер совсем не походил на школьный, скорее он напоминал кафе-ресторан. Тот, кто создавал пространство – постарался на славу. Слева вдоль стены тянулся длинный стол-стойка. За ним выстроились высокие стулья. Справа расположились небольшие круглые столики, у каждого из которых стояло по четыре стула. Бирюзовый, белый и оранжевый, деревянные вставки… Глаза просто наслаждались видом светлой уютной комнаты. У самых окон расположились столы, частично спрятанные от глаз стеной, местами разделённой квадратными арками. Судя по тому, что именно там было занято два столика, я поняла – это обеденная зона для преподавателей.

– Привет, – рыжая девушка с вьющимися, пышными волосами остановилась рядом со мной, отвлекая от собственных мыслей. – Новенькая?

– Да, – кивнула я. – Привет.

– Меня зовут Дарья Александровна. Преподаю здесь изобразительное искусство, – она протянула руку и улыбнулась. – Можно просто Даша.

– Алевтина, – я с настороженностью пожала тонкие прохладные пальцы.

– Идём, – новая знакомая махнула рукой, приглашая следовать за ней, и направилась к прямоугольному окошку, откуда и разносился аппетитный запах еды. – Сегодня на ужин моя любимая морковная запеканка. Ещё булочки с изюмом – обожаю их!

Даша выглядела уверенной и спокойной, она непринуждённо болтала обо всём подряд, и эта её открытость и добродушная приветливость подкупали, сводили тревожность на нет. Мы ухватили подносы с тарелками, наполненными едой, и заняли крайний стол. Двое женщин и мужчина, что уже сидели за соседними столиками, приветливо кивнули. Я ответила тем же.

– Это Алексей Вадимович, наш физрук. Та, что блондинка – Светлана Андреевна, физичка, – продолжала щебетать Даша, а потом, почему-то перешла на шёпот. – А брюнетка – Маргарита Павловна, глава архитекторов.

– Архитекторов?

Какие архитекторы в средней школе?

– А… да, – она замялась. – Ученики ещё не вернулись с каникул, так что наслаждайся тишиной, пока можешь. Преподаватели тоже не все приехали, поэтому в школе пусто и спокойно.

Я хотела сказать, что суета и толпа подростков вряд ли помогли бы мне адаптироваться, но застыла под неприязненным взглядом Маргариты Павловны. Красивое лицо с тонким носом и алыми губами выражало предельную сосредоточенность, будто она пыталась рассмотреть меня насквозь. Заглянуть в душу, разобрать на кусочки. От её сверлящего взора стало не по себе. Я не выдержала и опустила глаза.

– А ты знаешь, что здесь всё… ну… магическое?

– Знаю, – хмыкнула Даша. – Это и не тайна вовсе. Ну, между магами, само собой.

– Между магами? Тогда почему и мне рассказали?

Она хмыкнула и пожала плечами.

– Когда начинается учёба?

– Как обычно – первого сентября. Линейка, классные часы, а на следующий день – уроки. Всё, как и везде. За исключением некоторых предметов и тренировок.

– Каких тренировок?

– Для детей и преподавателей. Вообще новеньких в курс дела вводят заместители. Или директор, в исключительных случаях. Ты уже была на экскурсии?

– Была. Пару часов назад. До сих пор в себя прихожу.

Даша весело хохотнула.

– Да ты не бойся. Я уже третий год работаю. Постепенно ко всему привыкаешь. Обучать детей – то ещё испытание, конечно. Но потом как-то всё закрутилось, и теперь я ни за что на свете не пойду в другое место. А кто тебя сопровождал? Старая перечница?

– Кто?

– Её величество замдира – Лидия Эдуардовна. Терпеть её не могу, вечно цепляется ко мне, – Даша скривилась.

– А, нет. Должна была Екатерина Олеговна, но она оказалась занята, так что я с Громовым ходила.

– Да ладно? – Даша округлила глаза и с интересом подалась вперёд. – Вот это тебе повезло!

– Почему?

– Ну как это? Громов – красавчик! Весь такой обходительный и вежливый, – она лукаво заулыбалась и развела руками, имитируя поклон.

– А он тоже маг?

– Громов-то? О-о, ещё какой маг! Один из самых сильных, если вообще не самый.

Вот это да! Хотя, чему здесь удивляться? Ясно же всё, как день: дети – маги, преподаватели – тоже, директор – тем более.

– А ты видела, как он… колдует? – я сжала пальцы и оглянулась на вошедших коллег.

Интересно, кто из них обычные люди, как я? А кто нет?

– Видела и ощущала, – пожала плечами Даша.

– Что? Ощущала? Это как? Что он умеет делать?

– Да разное. Думаю, скоро он покажет. А может, и уже опробовал на тебе свою силу. Ну, признайся честно, очаровал же?

Пока я смущённо молчала, не понимая, шутит Даша или всерьёз ждёт от меня ответа, она продолжила:

– Но меня это мало волнует: в мае я выхожу замуж за самого классного парня на свете! И даже многоуважаемый директор с ним не сравнится.

– Ух ты! Поздравляю! Твой парень тоже работает здесь?

– Кто? Слава? Не-ет, – покачала головой Даша. – Он работает в Гильдии.

– Что за Гильдия?

– Да я тебе потом как-нибудь расскажу, – она принялась составлять пустые тарелки обратно на поднос.

Что, это какая-то секретная Гильдия? Правительственная? Ладно, что гадать, и без того есть над чем подумать. Попрощавшись с Дашей, я пошла к себе. Уже лёжа в постели, почувствовала, как тело расслабляется, наливаясь приятной тяжестью после вкусного ужина. Зато мысли в голове кипели, сливаясь в одну – я даже близко не представляла насколько изменится моя жизнь по приезде сюда.

Знакомство с коллегами – дело понятное, но, оказавшись здесь, я словно и с собой знакомилась заново! Начиная со встречи с Артуром, я стала вести себя… не совсем привычно. Мои устоявшиеся взгляды стремительно менялись, я стала проще и легче относиться ко всему. Взять хотя бы проведённую с ним ночь. Раньше я бы вообще вряд ли так поступила, а если и поступила бы, то наверняка ругала бы себя за это и постоянно переживала о последствиях. Сейчас же это стало приятным воспоминанием. За маленьким исключением – мне было неудобно работать с ним. Я не ожидала этого и теперь беспокоилась: вдруг Артур плохо обо мне подумает? Раз я переспала с первым встречным, возможно, я вообще легкомысленная? Но это не правда, и обычно я так не делаю. Только с ним…

А магия! Подумать только! Мне казалось, что я не такая смелая. Нет, конечно, любопытства мне не занимать, но от странностей я обычно старалась держаться подальше. Хотя иногда они меня сами находили, а теперь я вообще попала в самую их гущу. Как ни странно, бежать расхотелось. Я испытывала интерес, а не страх, словно стала другим человеком. Я не знала почти ничего, кроме того, что это магическая школа, и вдруг ощутила, что мне этого мало. Я хотела знать больше. Может, даже попросить кого-нибудь поколдовать прямо у меня на глазах? Чтобы убедиться, что это действительно магия, а не трюки. Мне не терпелось изучить территорию и место, в котором я буду жить и работать. Хотелось понять, насколько здесь безопасно. И именно этим завтра я и собиралась заняться.

Глава 7. Комната памяти

Утро выдалось хмурым. Порывистый ветер сбивал с крыши опавшие листья, поднимал их вихрами с земли и швырял в проходящих людей, словно был живым и знал, куда метить. Похоже, осень решила ворваться раньше положенного и всеми силами выдворяла лето за порог.

Стоя посреди двора, я смотрела на солнечные лучи, смело пробивающие серую пелену чуть поодаль. Зато над школой свинцовые тучи нависли плотным покрывалом. От редких капель моросящего дождя становилось ещё холоднее, и я задумалась: не вернуться ли обратно в тёплую и сухую комнату, пока не хлынул ливень. Но мне не терпелось раздобыть пищи для ума.

– Решили прогуляться? – раздалось позади, я подпрыгнула и резко обернулась. – Простите, не хотел вас напугать.

– Всё в порядке, – качнула я головой. – Вот… захотелось воздухом подышать, осмотреться.

– Хорошо, – Артур внимательно посмотрел на меня. – Как вы себя чувствуете?

– Нормально. Привыкаю понемногу.

Он кивнул.

– Договор изучили?

– Да.

– Остаётесь с нами? – выражение его лица оставалось невозмутимым, но отчего-то мне показалось, что он слегка волнуется.

– Остаюсь, – я слегка улыбнулась ему.

– Очень рад, – тоже с улыбкой отозвался Артур. – Чуть позже приедут остальные преподаватели и ученики, и магический дом станет больше напоминать простую школу.

– Господин директор, а какого это – учить магов? – выпалила я, желая получить хотя бы часть ответов.

Громов пожал плечами.

– По-разному. Иногда возникают трудности, как и с обычными детьми, иногда – так интересно, что любые происшествия кажутся мелочью. В каждом из учеников есть потенциал, который нам предстоит раскрыть, и это… м-м… захватывающе.

– А что они умеют?

Артур поднял левую руку и посмотрел на часы.

– Могу я рассказать вам об этом позже? Извините, Алевтина Сергеевна, дела не ждут, – он коротко улыбнулся.

– Конечно.

Громов развернулся и направился к зданию, где мы подписывали договор. Я проводила его взглядом, потом поглядела на сизые тучи и глубоко вздохнула. Воздух здесь был чистым и свежим, так что в этом на сайте школы точно не обманули. Посреди лесного массива, без запаха городского смрада и загазованности, дышалось намного легче. А ещё какое-то шестое чувство подсказывало, что здесь моё место. Как бы странно это всё ни казалось.

Опустив голову, я увидела Дашу. Она куталась в твидовый плащ и направлялась к учебному зданию. Я окликнула её и заспешила навстречу.

– О, привет!

– Ты сильно занята?

– Сейчас все сильно заняты. Подготовка к учебному году, – она развела руками. – Зачисление новых учеников, документы и так далее. Громов и его замы вообще зашиваются. Ещё и за некоторыми детьми нужно выезжать. Вчера вот Екатерина Олеговна ездила в город за новым мальчиком. Особо проблемным. Он будет в моём классе. Как раз иду заполнять на него личное дело. А ты что хотела?

– Мне тоже нужно в школу. Но я как-то… не привыкла ещё к тому, что там башня, – я указала рукой на серый прямоугольник с окнами.

– А, так идём вместе, – Даша слабо улыбнулась.

Сегодня она была на удивление хмурая, словно вторила погоде. Лишь частичка её весёлости пробивалась наружу.

– А что не так с этим мальчиком?

– У всех учеников нашей школы есть… э-э… особенности. Давай назовём это так. И не всегда они могут контролировать их. Например, Дима, этот новенький, постоянно просыпается в разных местах. А Екатерина Олеговна как раз по этой части. Поэтому она довольно просто находит своих подопечных. Директор решил, что пора забрать мальчика в школу, до начала обучения и пока не приехали остальные дети.

– А чем ему лучше будет здесь? Вдруг он проснётся в лесу или вообще пропадёт?

Даша покачала головой.

– Школа защищена. За территорию выбраться совсем не просто. Без ведома Громова это вообще вряд ли возможно. Если кому-то и удаётся сбежать, – на последнем слове она изобразила пальцами кавычки, – так это лишь потому, что Артур Алексеевич позволил. Он так иногда проверяет предел учеников.

Предел, потенциал… Что же такого умеют эти дети? Надеюсь, Громов скоро расскажет. Мне с ними работать, в конце концов! Я внезапно поняла, что впервые услышала отчество Артура. Алексеевич, значит. Странно, что он не представился полным именем, и я не слышала, чтобы здесь кто-то так его называл. Хотя, я пока мало с кем успела пообщаться. На сайте школы ничего не было о нём. Отчасти я поэтому и подумала, что директор – та седовласая женщина с ярмарки.

– Так что сейчас всем есть, чем заняться, – подытожила Даша. – Громов обычно много времени проводит в своём кабинете, разбирается с бумажками.

– Да, я была там, – я указала подбородком на кирпичное здание у ворот, которое виднелось из большого панорамного окна фойе.

– Нет, что ты, – засмеялась Даша. – Тот кабинет для приёма новеньких. Преподавателей, учеников и их родителей. А настоящий кабинет Громова здесь, в школе. Он в разы больше и круче. Это его владения, с защитой от подслушивания и всё такое. Он оберегает их, хранит у себя самые важные артефакты.

– Что за артефакты?

– Помнишь ручку, которой подписывала контракт?

– Да.

– Так вот, это самый древний артефакт, который вообще известен. Черкнёшь ей и всё – рот на замок. Ничего не сможешь рассказать. Ни устно, ни письменно. Она помогает понять, какие у человека… особенности. Может, эта маленькая вещица и ещё чем-нибудь обладает. Плюётся ядовитыми чернилами, например, – задумчиво протянула Даша.

Я с ужасом уставилась на неё, но наткнулась на смеющееся лицо и поняла, что она шутит. К такому чувству юмора мне нужно привыкнуть, но я рада, что познакомилась с Дашей. Внутри здания было тепло и, оказавшись здесь, она словно оттаяла. Её хмурое настроение переменилось на уже знакомый лад – весёлый, немного саркастичный и беззаботный.

Пока мы поднимались по широкой мраморной лестнице, внутренняя красота школы снова ошеломила меня. Но испуг ушёл окончательно. Видимо, права была Надежда Алексеевна, когда говорила: «у страха глаза велики».

У моего кабинета мы попрощались. Я вошла и огляделась. Кабинет оказался просторным и ухоженным. На стенах – деревянные полки, возле углового окна – стул на колёсиках и овальный письменный стол, на котором расположились ноутбук и канцелярские принадлежности.

– Нравственность человека видна в его отношении к слову. – Прочитала я красиво выведенную фразу Льва Николаевича Толстого, которая золотыми буквами выделялась на светло окрашенной стене.

Никаких магических или подозрительных штук здесь не было. Всё просто и со вкусом. Не знаю, чего я ожидала… Чугунного котла посреди кабинета? Да такого по всей школе вроде нигде не видела. Я рассмеялась над собственными мыслями и села за стол. Провела руками по гладкому дереву, открыла ноутбук и откинулась на спинку стула. Представила, как совсем скоро буду ходить по аудитории перед учениками и рассказывать им о правилах и особенностях русского языка. Предвкушение отдалось трепетным волнением. Я улыбнулась: ощущать себя серьёзной дамой, учительницей, оказалось приятно. Причём не в абы какой школе, а в магической!

Глубоко вздохнула, пытаясь почувствовать себя здесь хозяйкой и взялась за работу: перебрала тетрадки, убрала ненужное в нижний ящик, разложила мелочи в органайзер. Включила ноутбук и принялась составлять план первого урока-знакомства. Мне хотелось подружиться с детьми, а не стать для них скучным, бубнящим правила педагогом. Но я не знала о детях-магах ровным счётом ни-че-го. Чем они отличаются от обычных? На что стоит обратить внимание в первую очередь? С чем быть осторожной?

Уф. Вопросы, вопросы…

Закончив с конспектом, я распечатала его и убрала в стол. Удивительно, но, кажется, школа обеспечивала учителей полным комплектом всего, что могло понадобиться для проведения занятий и внеурочной работы. Даже маркеры и коробочка с новыми губками для доски имелась. Молодец, Громов. Заботится о сотрудниках.

От воспоминания о директоре ёкнуло в груди. Помнит ли он ту ночь? Или я была для него одной из? А может, я оказалась настолько плоха, что Артур предпочёл не вспоминать об этом? Я мысленно одёрнула себя: ни к чему разгонять эту тему. Решила же, – всё в прошлом.

Я закрыла глаза и несколько раз крутанулась на стуле. Интересно, какими особенностями обладают ученики? А преподаватели? А сам Артур? Моё воображение тут же нарисовало, как он проводит рукой и выхватывает из воздуха букет цветов. Почувствовала, как губы растянулись в глуповатой улыбке.

За окном грянул гром и заставил меня распахнуть глаза. Сверкнула молния, снова загрохотало и потоки воды сорвались с неба. Пока я бежала в жилой корпус, укрываясь от холодного ветра и ледяных капель поднятым воротником плаща, понимала, что хочу знать больше. Обо всём, что здесь происходит.

Я без конца ворочалась в постели. От невысказанных вопросов меня одолела бессонница. Простыни словно обжигали кожу, сгоняли с кровати. Я не могла спокойно полежать и пяти минут. Ворочалась, елозила, дрыгала ногами, подбивала подушку, заталкивала одеяло между ног. Но всё тщетно: уснуть так и не удалось.

Не в силах больше лежать, я выбралась из кровати. Прошлась по комнате, чувствуя, как прохладный пол приятно холодит ступни. Подняла штору и выглянула в окно. В одном из кабинетов учебного здания горел свет. Интересно, кто не спит в такой поздний час? И, словно услышав мой вопрос, в светящемся жёлтым проёме появился Артур Громов. Он ходил туда-сюда, держа в руках папку или книгу, отсюда было не разобрать.

– Так вот, где ваш кабинет, господин директор, – прошептала я и в нетерпении покусала губу.

Я умела ждать чего-то глобального, крупного: окончания детдома, универа, новой работы. Но когда дело касалось того, что я могу получить прямо сейчас, я устремлялась за этим (знанием, вещью, предметом), не взирая ни на какие преграды и страхи.

Помню, как однажды забралась ночью в библиотеку университета, чтобы свериться с оригиналом одной книги. Ох и влетело мне тогда от охранника, а потом и от куратора. Зато спалось спокойно. Потому что, когда мне что-то нужно и страсть как неймётся, я делаю задуманное – кровь из носа.

Я быстро подхватила первую попавшуюся одежду – спортивный костюм из тонкого трикотажа, обула кеды и вышла из комнаты.

Несмотря на то, что был ещё только конец августа, в воздухе отчётливо ощущалась осень. Пахло прелой листвой и озоном. Стоило дойти до середины двора, как меня настиг пронизывающий ветер, и я пожалела, что не надела куртку или плащ. Поёжилась. Не отрывая взгляда от мягкого света, что разливался из окна кабинета Артура, я продолжала шагать. Холод и лес, мрачно возвышающийся громадной чёрной стеной, заставили меня перебирать ногами быстрее, и уже спустя несколько мгновений я зашла в учебный корпус. Интересно, а моя комната специально так располагалась, что я увидела Громова из окна? Мысль мелькнула непрошенной гостьей и тут же отозвалась приятным трепетом в животе. Но я от неё отмахнулась.

Здание встретило тишиной и полумраком. С улицы казалось, что до кабинета рукой подать, но внутри всё оказалось иначе – шла я долго. Только свернув в коридор за винтовой лестницей, я увидела распахнутую дверь. На фоне ночной черноты проём выделялся жёлтым пятном. Я вошла и очутилась в большой приёмной. В стене напротив виднелась дверь, над которой висели большие круглые часы со светящимся циферблатом.

– Входите, – раздалось из-за приоткрытой двери, и я шагнула вперёд.

Артур Громов сидел за широким, длинным столом, перебирал бумаги и что-то подписывал.

– Господин директор, я…

Он прервал меня, подняв вверх указательный палец.

– Одну минуту, пожалуйста. Присядьте, – не отрывая взгляда от документов, Громов кивнул на стул у стены.

Я села и стала разглядывать кабинет. По стилю мебели, которая преимущественно была из дерева, становилось понятно, что ей уже как минимум лет сто. Но внешний вид и состояние – на высоте. По периметру стен, обитых гладкими деревянными панелями цвета молочного шоколада, расположились невысокий секретер на ножках, стеллажи с книгами и узкий шкаф-пенал со стеклянными дверцами. Я вдруг ощутила острое желание посмотреть, что такого хранит в своих шкафчиках Громов, но из-за непрозрачного стекла разглядеть содержимое полок не получалось. Пол устилал большой ковёр с коротким жёстким ворсом. У противоположной от рабочего стола стены, стоял тёмно-коричневый антикварный диванчик. За ним – узкая винтовая лестница, убегающая вверх и теряющаяся в небольшом отверстии в потолке. Интересно, что там такое? Прикусив губу, я опустила взгляд. Стол, за которым работал Артур, выглядел массивным. На добротных резных ножках покоилась толстая столешница, тускло поблёскивающая в неярком свете. На ней разместилась настольная лампа, которая куполом нависала над документами. По углам кабинета пристроилась парочка торшеров. Больше света здесь не было. Странно, что из окна он казался таким ярким. Может, дело в свете в приёмной?

Когда мои глаза осмотрели и впитали всё, что удалось увидеть с места, где я сидела, взгляд невольно перешёл на директора. Он умело и с особой тщательностью пролистывал бумаги, на некоторых листах ставил подпись, на некоторых – печать. После нескольких характерных щелчков штампа он отложил папки в сторону и посмотрел на меня.

– Я вас слушаю, госпожа Строкова, – Артур скрестил пальцы, опираясь локтями на стол.

– Я хочу узнать больше.

– О чём же?

– Обо всём! О школе и учениках, о магии, о вас… о вашей работе, я имела ввиду, – быстро поправилась я, чувствуя, что краснею.

– Прямо сейчас? – Громов вскинул брови.

Гонимая разгоревшимся любопытством, я бежала сюда, забыв о времени. А Артур, похоже, устал: под глазами залегли тени, между бровей – глубокая морщинка. Он снял очки в черепаховой оправе и, закрыв глаза, потёр переносицу.

– Простите, наверное, уже поздно, – спохватилась я.

– Я хотел попросить вас зайти завтра для продолжения начатой экскурсии. Но раз вы пришли за ответами сейчас, то я вам их дам, – Громов поднялся из кресла, возвращая очки на место. – По крайней мере, часть из них. Идёмте, – он прошёл мимо меня и остановился, придерживая дверь.

– Куда? – как завороженная я последовала за ним.

– Увидите, – слегка улыбнулся Артур и вышел в коридор. – Осторожно, здесь начинаются ступени, – он остановился в конце перехода.

Тускло засветились настенные бра, выхватывая из густой темноты пологий спуск. Частые ступеньки уходили вниз. Хм. Сюда мы во время экскурсии не ходили. Как и в его кабинет. А теперь… он что, ведёт меня в подвал? Сердце забилось быстрее от выброса адреналина.

– Смелее, Алевтина, здесь нечего бояться, – снова улыбнулся Артур, пропуская меня через открытую дверь.

Я шагнула вперёд. И оказалась в большой, нет, просто огромной комнате, сплошь уставленной стеллажами, выставочными столами со стеклянными витринами и полками, как в музеях. На стенах красовались древние карты, плакаты, картины и расшитые гобелены. В центре бронзовой статуей высилось то самое дерево, что было изображено в коридоре жилого корпуса. По бокам стояли высокие торшеры с тяжёлыми тканевыми абажурами. Они наполняли комнату мягким, жёлтым светом. Он ложился ровными штрихами, подчёркивая все поверхности и делая помещение похожим на нереальное. Здесь пахло старой бумагой, немного пылью и ещё чем-то пряным.

– Что это за место? – я зачарованно разглядывала столы со стеклянными крышками, под которыми располагались реликвии и пожелтевшие от времени листы с почти выцветшими надписями.

Точно такие же стеллажи золотого цвета высились по всей комнате, подпирая потолок и храня в себе множество непонятных вещей, которые казались мне обычным хламом.

– Комната памяти, – раздался позади голос Артура.

Я оглянулась. Он стоял у круглого стола с макетом незнакомой мне местности и расстёгивал пуговицы на манжетах. Свет здесь был ярче, чем в его кабинете и коридоре, и позволял разглядеть директора получше. На нём были тёмные джинсы, стянутые в поясе широким кожаным ремнём и такой же тёмный жилет поверх светло-серой рубашки, рукава которой он уже успел закатать до локтей. Отчего-то обычная строгость его вида, теперь сменившаяся лёгкой небрежностью, заставили меня замереть.

– Здесь хранится наша история, – негромко продолжил Артур. – Легенды и очерки о первых магах, личные вещи самых знаменитых и сильных колдунов. Некоторые артефакты и карты с обозначением мест силы.

Я слушала, боясь даже шелохнуться. Сама атмосфера этой комнаты, казалось, была настолько древней и хрупкой, что её очень легко спугнуть неверным движением или резким вздохом. Я отвела взгляд и продолжила рассматривать содержимое комнаты. В глубине обнаружились книги, толщина которых не могла не вызывать уважение. При этом, они казались настолько старыми, что трогать их было страшновато. Шесть фолиантов лежали под стеклом на квадратных постаментах-трибунах вдоль дальней стены. Я подошла к одной из них и стала рассматривать вблизи. Таинственные символы, глубоко врезавшиеся в тёмную кожаную обложку, завораживали. Книга выглядела мрачной, но при этом манящей и чарующей.

– Это истории факультетов. Раньше их было шесть, по каждому виду сил, но потом формы наших умений объединили в три направления.

Голос Артура раздался совсем рядом, прямо над моим ухом. Я даже не слышала, как он подошёл! Но чувствовала его дыхание на своём затылке. И тепло, исходившее от его тела. И лёгкий запах с горчинкой… Мне казалось, что ещё чуть-чуть и Артур обнимет меня, прижмётся сзади, притянет ближе. Как он оказался рядом так быстро и тихо? Наверное, всему виной тёмно-красный ковролин, которым был устлан пол в Комнате памяти.

– Впервые за эти книги взялся Виктор Волков, он был одним из директоров нашей школы.

Громов отошёл к соседней стойке с книгой, и я почувствовала, что моё сердцебиение приходит в норму.

– И давно это было?

– Почти шестьсот лет назад.

Я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. Артур же спокойно продолжил:

– В этой комнате собраны все документальные подтверждения о магии за последние шесть веков. Об учениках, директорах и преподавателях школы, о силе и наших возможностях. Есть ещё архив, но там мало интересного, в основном хранятся школьные документы и личные дела. А сюда вы можете приходить в любое время, как и в библиотеку. Когда захочется поближе познакомиться с нашим… хм… ну теперь и вашим миром.

Я снова повернулась к Артуру. Сейчас он стоял у стола, прислонившись к нему и скрестив ноги. Громов опёрся ладонями о металлические края стеклянной столешницы и внимательно посмотрел мне в глаза. От его взгляда стало душно, в горле мигом пересохло.

Я поспешила отвернуться, но успела заметить, что Громов улыбнулся. Молча, боясь, что голос выдаст волнение, я прошлась через невысокие ряды стеллажей, рассматривая покоящиеся на полках предметы. Артур тоже молчал. Ночная тишина здесь, в этой памятной комнате, приобретала особое значение, дарила спокойствие и безмятежность. Безмолвие не тяготило, напротив, помогало сосредоточиться и подумать над тем, что видишь.

– А что за факультеты? – я остановилась возле старинных фолиантов.

– Есть шесть направлений магической силы: телепорты, медиумы, оборотни, архитекторы, природники и те, кто обладает телекинезом, – он ненадолго замолчал, наблюдая за моей реакцией.

– Оборотни? – сразу вспомнился сериал «Волчонок». – И что, они обращаются в полнолуние и воют по ночам?

Артур негромко рассмеялся.

– Нет, не воют. И это не всегда волки. Есть и они, конечно, но оборотни могут принимать обличие любого из существующих животных, птиц или насекомых.

– А архитекторы чем занимаются? Дома строят что ли?

– Строят. Работают с пространством, расширяют его, когда нужно, или наоборот, сужают.

– А медиумы? Гадают? – вопросы толкали друг друга, и я задавала их, не успевая толком обдумать слова директора.

Он снова рассмеялся.

– Если их об этом просят. Через медиумов мы держим связь с потусторонним миром. Ещё они прекрасно считывают магическую ауру.

– И… что она показывает? – я с сомнением глянула на пустое пространство над головой Громова.

– Какой силой обладает маг. И его потенциал.

Так. Ответы получила, теперь надо уместить их в голове. А лучше – записать. И, похоже, придётся завести блокнот потолще.

– Отсюда и факультеты. Как я уже сказал, сначала их было шесть. Потом решили разделить на три: высшей материи, низшей материи и пространственных изменений. На них попадают после распределения, когда становится ясно, какая у ребёнка сила. – Артур оттолкнулся от опоры и шагнул в мою сторону. – На сегодня закончим? – он размял рукой шею.

Мне кажется, я даже услышала хруст. И снова стало стыдно за свой поступок. Артур наверняка устал и уже давно бы спал в своей постели, если бы я не припёрлась к нему.

– Да, спасибо вам за… рассказ и экскурсию, – внутри теплилось удовлетворение. – Теперь я буду знать, куда идти и не потревожу вас.

– Потревожите, – отозвался он с понимающей улыбкой. – У вас будет ещё множество вопросов, и я отвечу на них. Только не сегодня.

– Конечно, – я направилась к выходу.

Поднималась медленно, стараясь не оступиться в полумраке. Артур шагал впереди. Когда мне оставалось преодолеть последние две ступени, он обернулся и протянул руку.

– Осторожнее.

Я вложила пальцы в его раскрытую ладонь и почувствовала, как пробежали мурашки. Опустив голову, я попыталась скрыть смущение и невольно появившуюся улыбку.

– Подождите меня здесь, пожалуйста.

Артур исчез за дверью своего кабинета, а когда вернулся, протянул мне пиджак.

– Наденьте. Погода совсем расшалилась: там настоящий ураган.

Пока я натягивала его пиджак, вдыхая уже знакомый запах парфюма, Артур закрыл дверь. За мгновение до этого я увидела, что в кабинете и приёмной погас свет, хотя он ничего не нажимал. Может, просто лампочки автоматические? Но что-то мне подсказывало, что дело не в лампочках. Тут же захотелось расспросить о его способностях, но я одёрнула себя: и без того уже достаточно задержала Артура, отрывая от отдыха. Но всё равно интересно, какой силой он обладал? На каком факультете учился? Да и учился ли вообще? Может, есть и другие школы? Да, Громов был прав – вопросов становилось всё больше. И я точно ещё не раз буду просить ответа.

На улице действительно стало холоднее. Сильный ветер стегал по щекам и рукам. Я посильнее запахнула пиджак, прижала подбородок к груди и быстро зашагала к жилому корпусу. Артур шёл рядом, скрестив руки. Придержав дверь, он остановился в холле и посмотрел на меня.

– Спокойной ночи, Алевтина Сергеевна.

Я неохотно стянула пиджак и протянула его владельцу.

– Спокойной ночи Артур Алексеевич, – улыбнулась я, но тут же заметила, что Громов изменился – по лицу пробежала тень, а сам он сделался каким-то напряжённым.

– Я предпочитаю только имя, без отчества.

Хоть голос его был ровным, а тон спокойным, чувствовалось – что-то не так.

– Простите, я не знала, – заторопилась оправдаться я, ощущая себя неимоверно глупо и виновато.

Но откуда я могла знать, что Артур не любит отчество? Хотя он и правда сразу представился без него. И в договоре не было…

– Всё в порядке, Аля. Доброй ночи, – Громов легонько коснулся моего плеча и ушёл.

Поглядев ему вслед, я развернулась и зашагала в сторону своей комнаты. Ругая себя за… что? Я не понимала этого, но явственно ощущала, что ляпнула что-то не то. Вопреки моему намерению не думать о проведённой с ним ночи, воспоминания лезли в голову, стоило Артуру оказаться поблизости.

За окном раздался приглушённый звук – не то лай, не то вой. Перед глазами невольно возникли образы оборотней, хотя Артур и говорил, что это необязательно волки. Что, если ученики не контролируют свою силу и могут напасть? Вдруг они бродят по территории ночью? Кто знает, чего от них вообще можно ожидать!

Опуская штору, я передёрнула плечами.

Глава 8. Портал

Проснулась рано. В душевой оказалось свободно: преподаватели тоже любят поспать подольше. Я зажмурилась, с удовольствием подставляя лицо тёплым струйкам воды. Кабинки здесь были, что надо – просторные, с закрывающимися отсеками и отделением для переодевания.

Мужские и женские душевые с уборными располагались в противоположных концах коридора, хотя жили мы все на первом этаже. А вот детские комнаты разделили: правая часть принадлежала девочкам, а левая – мальчикам. Каждому факультету отвели по этажу, с просторными гостиными и личными комнатами. Обойдя жилой корпус, я убедилась, что в магическом доме забота о детях и правда волшебная.

Мои мысли плавно текли одна к другой, и я заметить не успела, как перед внутренним взором нарисовался образ Громова. Я распахнула глаза, смахнула ладонями капли воды и почувствовала, что краснею. Еще не хватало думать об Артуре в душе! Но мысленный поток было уже не остановить. Как горячо он смотрел на меня. Как нежно целовал. Как ласкал руками моё тело…

Хлопнула входная дверь, и я очнулась. Закрутила вентили, обтёрлась махровым полотенцем и, быстренько одевшись, вышла из кабины. Коротко поздоровалась с коллегами и умчалась в комнату.

Стоя перед зеркалом, прижала ладони к горящим щекам. Подошла к столу и плеснула в кружку давно остывший травяной чай. Выпила его. Холодная жидкость неприятно потекла по горлу. Слишком настоявшиеся травы горчили, зато мигом заставили мозг переключиться и вынырнуть из романтических грёз.

Высушив волосы, я оделась и пошла в яственную. В отличие от душа, там было оживлённо: преподаватели приезжали в школу. Моё сердце предательски ёкнуло, когда за одним из столов я увидела Громова. Сегодня обычно деловой стиль директора сменился простыми светло-голубыми джинсами и серым тонким пуловером. Я на несколько секунд застыла, рассматривая Артура, а потом перевела взгляд на его собеседницу – напротив сидела Винницкая. Внутри неприятно кольнуло.

Что это? Ревность? Вот ещё! Не смей больше думать о нём, Аля! Ты видела, какие женщины его окружают? Вряд ли ты его впечатлила!

Я села за стол подальше от них и повернулась спиной. Аппетит пропал, но я заставила себя откусить кусочек хлеба, щедро сдобренного сливочным маслом.

– Доброе утро!

– Доброе, – я вскинула голову, даже не сразу поняв, кто отвлёк меня от внутренней схватки.

А когда поняла, что передо мной стоит Громов, даже жевать перестала.

– Могу я присесть?

– Да, конечно, – я тряхнула головой.

– Как вы? Появились новые вопросы? – он улыбнулся.

– Да, много. Хотела сегодня снова сходить в Комнату памяти, почитать.

Артур кивнул, а затем подался вперёд.

– Вам нравятся прогулки, Алевтина Сергеевна?

– Э… да, – я немного растерялась.

– Тогда я просто обязан показать вам ещё кое-что, – Громов поднялся на ноги. – Если у вас нет других планов, конечно, – он замер возле меня.

– Нет, – через чур рьяно закачала я головой.

– Тогда встретимся у входа через двадцать минут. И лучше захватите куртку.

Я подождала несколько секунд, сдерживая себя, чтобы не рвануть за ним следом. Но как только Артур скрылся за дверью, встала и отнесла поднос с так и недоеденным завтраком. Затем, заставляя себя шагать спокойно и не прыгать от радости, вышла в коридор. Чувствуя, как улыбка расплывается на всё лицо, почти влетела в комнату и замерла перед зеркалом. Стараясь сильно не суетиться, я распустила волосы, прочесала их растопыренными пальцами, нанесла бальзам для губ с персиковым оттенком и в завершении сбрызнула запястья духами. Надела тонкую тёмно-зелёную шапку, куртку с высоким воротником, и снова направилась к условленному месту.

– Готовы? – Громов стоял у входной двери.

Я кивнула, и мы вышли на улицу. Сырой воздух моментально окутал тяжёлым покрывалом, но дышать свежим запахом хвои было приятно. Я шагала за Артуром, отставая на пару шагов, и исподтишка рассматривала его. Он тоже переоделся. Теперь вместо джинсов и пуловера на нём красовались тёмные плотные брюки, ботинки и тёплая стёганная куртка на заклёпках. Шапку Артур не надел, и неугомонный осенний ветер беспощадно трепал его аккуратно уложенные волосы.

– Как вы понимаете, гулять в лесу не очень безопасно, а на территории маловато места, – Громов остановился у небольшой хозяйственной постройки. – Но, когда в твоём распоряжении магия, а на плечах – ответственность за три сотни подростков, невольно задумываешься о создании подобных мест.

Он открыл дверь кладовки, и я увидела то, что ожидала: пыльный инструмент, рулоны мешков для мусора и жестяные вёдра.

– Входите.

– Прямо сюда?

– Прямо сюда.

Не понимая, что происходит и зачем он привёл меня в кладовку, я протиснулась между открытой дверью и стоящим в проходе Артуром. Как только мы оба оказались внутри, он протянул руку и захлопнул дверь. Стало темно. Меня это нервировало, но ещё больше волновала близость Громова. И это совсем не напоминало прогулку.

Щёлкнул выключатель, и под низким потолком слабо засветилась лампочка.

– Алевтина Сергеевна, вы же помните, что среди магов есть телепорты? – Артур дождался моего кивка. – Так вот, они умеют создавать порталы, через которые мы попадаем в нужное место.

– Куда угодно?

– Да. Сейчас мы с вами пройдём сквозь один из них.

– Как это? – запаниковала я. – Это больно?

– Нет. Это словно… м-м… пройти под водопадом. Только останетесь сухой.

Он повернулся к задней стене и прикоснулся к ней раскрытой ладонью. Стена тут же исчезла. На её месте образовался большой проём прямоугольной формы, слегка сияющий по краям голубым свечением. Сквозь проём виднелся кусок леса, но не тот, что находился за постройкой. Я смотрела на длинную асфальтированную дорожку, которая с двух сторон была объята елями-исполинами и уходила вдаль, насколько позволял увидеть портал. Словно кто-то повесил мастерски изображённую картину на стену сарайки. Или проделал окно. Понимание, что это портал, пока не до конца улеглось в моей голове.

– Дамы вперёд?

Я вздрогнула, на секунду забыв, что он здесь, и где я вообще. Ответить не успела. Видимо, Громов всё прочитал в моих ошарашенных глазах и понимающе кивнул.

– Тогда идём вместе, – он взял меня за руку и шагнул в портал.

Я задержала дыхание, сжала покрепче его ладонь и пошла следом. Правда, идти долго не пришлось. Несколько шагов, пара секунд давящего ощущения, будто на меня льются литры воды, и я уже стою на той самой дорожке, на которую только что смотрела из пыльной кладовки. Оглянулась. Теперь через портал виднелись грабли и лопаты.

– Вы как? – Артур участливо склонился ко мне.

– Я… – у меня захватило дух. – Это поразительно!

Артур хмыкнул.

– Еловая аллея, – объявил он, указывая на удаляющуюся извилистую дорожку. – Её построили архитекторы, чтобы ученикам, да и преподавателям тоже, было, где проводить время. Идёмте, – Громов выпустил мои пальцы и двинулся по тропинке.

Я пошла следом, разглядывая всё вокруг. Умело созданные скульптуры из мрамора, дерева и металла высились чуть поодаль от дорожки, и я изумилась, насколько гармонично они были встроены в природный пейзаж. Лесная красота и рукотворные сооружения смешались, представляя собой единую картину, изящную и впечатляющую.

Тут и там среди деревьев виднелись уютные беседки. Большие и маленькие, с деревянными резными стенками и витыми белыми колоннами. Широкие лавки вдоль дорожки сменялись удобными скамейками – выбирай, словно в детской считалочке, на какую присесть.

Мы вышли на круглую открытую поляну, на которой яркими красками разлились поздние осенние астры, флоксы и бархатцы. Я вдохнула сладкий аромат цветов и зажмурилась от удовольствия. Солнце выглянуло из-за дымчатых облаков и тёплые лучи заиграли, лаская кожу. Я протянула руки вверх, наслаждаясь крохами тепла, а потом резко опустила их, вспомнив, что не одна. Открыв глаза, я столкнулась взглядом с Артуром. Его зрачки были расширены, а от того, как пристально он смотрел, мне стало жарко.

– Давно эта аллея существует? – я глубоко вздохнула, стараясь унять поднявшееся волнение.

Конечно, всё здесь выглядело так, словно было построено вчера: ни потускневших цветов, ни трещинки. Но я предчувствовала, что обманываюсь в своих предположениях.

– Лет двести назад. Здания и другие сооружения, которые построили маги, держатся куда лучше обычных и сохраняют вид гораздо дольше, – Артур заметил моё удивление. – Конечно, современные архитекторы поддерживают их, улучшают, добавляют что-то своё, но основа остаётся прежней.

– А там что? – я указала рукой за полукруглую беседку, на резных стенах которой переливались и танцевали радужные блики.

– Там пруд, – Артур поманил меня за собой. – Одно из нововведений уже современных творцов. Не смогли устоять перед созданием водоёма, хоть и искусственного.

– И я с ними полностью согласна, – улыбнувшись, я легко взбежала на длинный помост, с которого открывался панорамный вид на пруд. – А утки? – уточнила я, заслышав громкое кряканье.

– Утки – настоящие, – рассмеялся Громов.

Я оторвала взгляд от плывущих по блестящей на солнце водной глади тёмно-коричневых уток и повернулась к Артуру.

– Здесь очень красиво. Спасибо, что показали это место.

– Пожалуйста, – кивнул он и подошёл ближе.

Мне казалось, что Артур вот-вот обнимет меня, и уже готова была поклясться, что чувствую его руку на талии, как движение на берегу пруда привлекло наше внимание. Похоже, не только мы решили прогуляться сегодня по аллее. Я снова посмотрела на Громова, но он уже отвернулся и опёрся обеими руками на перила, ограждающие помост.

Обратно шли молча. По пути мы встретили ещё нескольких преподавателей. Они вежливо здоровались и улыбались, но я заметила в их глазах интерес и любопытство.

– Приходите сюда, когда захочется, – Артур остановился у прохода. – И, если вдруг заскучаете.

– Мне кажется, в вашей школе можно испытывать всё, что угодно, но только не скуку, господин Громов, – я рассмеялась, посмотрев ему в глаза.

Время замедлилось и застыло. Мы стояли, глядя друг на друга, и широко улыбались. Так долго, что запретные мысли о нём почти вырвались на поверхность.

Артур очнулся первым.

– Мне пора, – он шагнул к светящейся раме. – Нужно съездить в город. А вы можете ещё погулять, если хотите. Чтобы открыть портал с той стороны, прикоснитесь ладонью к стене. А отсюда просто проходите через него, путь всегда открыт.

– Ой, а у меня точно получится? Я думала, только маги могут открывать такие проходы.

– Некоторые порталы в стазисе, они постоянно открыты. Через них можно пройти в любое время, если знать, где они находятся. И этот – один из таких.

– Есть и… непостоянные? – немного помедлив, уточнила я.

Не хотелось бы случайно провалиться в подобный.

– Да. Одни работают только на вход, другие – на выход. Какие-то можно открывать хоть откуда и хоть куда, это умеют делать только телепорты. Но даже им нужно знать место, куда отправляешься, визуализировать его перед собой, в деталях, чтобы магии перемещения было за что зацепиться. – Он недолго помолчал, давая мне время переварить новую порцию информации. – Не волнуйтесь, Аля, выйти отсюда у вас получится, – ободряюще улыбнулся Громов и скрылся в светящейся арке.

– Пока, – почти шёпотом выдохнула я.

Постояла несколько секунд, потом повернулась и снова пошла по дорожке, наслаждаясь запахом хвои и любуясь красотой вокруг.

Глава 9. Тренировки

Я резко распахнула глаза, ощущая томительную тягость в животе. Учащённо дыша, я провела рукой по волосам и невесело рассмеялась.

Мне снился Артур. Он был здесь, в моей комнате и касался так, что…

Ох! Такие эмоции впервые переполняли меня. Я никогда не позволяла себе лишнего, даже в мыслях. Но после той ночи что-то изменилось. Воспоминания возвращались снова и снова, принося с собой новые фантазии. Чёрт! Я даже не подозревала, что мне это свойственно! Я пыталась обуздать их, взять под контроль, но они распирали меня изнутри. И я злилась от того, что эти воспоминания так сильно волновали меня. Что они приятны, будоражат и дают надежду на что-то большее. Чувства к Артуру стали такими… личными.

Хватит фантазировать, Аля! Всё! Между нами только рабочие отношения! Неважно, что там было, я больше не буду к этому возвращаться.

На первом этаже учебного корпуса, в холле красовался большой квадратный экран. Я как раз закончила подгонять конспекты восьмого класса на первую неделю и шла на обед, когда заметила на мониторе появившуюся табличку с расписанием тренировок. Рядом раздался характерный механический звук. Я повернулась и увидела Дашу, которая фотографировала экран.

– Что это такое? – я указала большим пальцем назад.

– Оповещатель. Иногда здесь транслируют важные объявления или даже видеовыступления администрации. Поздравления с праздниками ещё. Но чаще висит расписание уроков всех факультетов. В гостиных жилого корпуса тоже такие есть, только поменьше. В общем, удобная штука.

– Да нет, Даш, я про тренировки. Зачем преподавателям физра?

– Для баланса. Магическая практика – для внутренней силы, а тренировки нужны для тела, – она пожала плечами. – Я думала, Громов уже всё тебе рассказал.

– Видимо, не всё, – я развела руками.

– Ну, тогда сегодня на месте и сообразишь.

– В смысле? А мне-то зачем, если это только для магов? Я лучше над конспектами посижу.

– Неа, – Даша качнула головой. – На тренировки ходят все преподаватели. Это в школьном Уставе прописано – пропускать нельзя. Так что увидимся в спортзале.

Она подмигнула мне и пошла к лестнице.

Странно. Что такого важного в этих тренировках, что даже в Устав добавили? Ну, ладно. Надо так надо.

После обеда я переоделась и пошла в зал. По дороге размышляла о магах-преподавателях и тренировках. Вспоминала каждого, кого знала, пытаясь представить, как они колдуют. Может, как раз сегодня и увижу? Вот только, хоть убей, не понимаю, при чём тут я! Даже если преподаватели, у которых есть магическая сила, обязаны тренироваться, мне-то зачем? Просто для поддержания здоровья? В здоровом теле – здоровый дух? Ох уж эта бюрократия!

В спортивном зале было пусто. Я уже хотела выйти обратно в коридор, но натолкнулась на вбегающую подругу.

– О, ты уже здесь, хорошо. Я немного задержалась. Идём, наверное, все уже на поле.

– На каком поле?

– На тренировочном поле, в лесу, – обернулась Даша, собирая волосы в высокий хвост. – Ты же не думала, что мы будем тренить в школьном спортзале?

– Ну, вообще-то, думала.

– Аля, ты же в курсе порталов?

– Да, Громов показал аллею.

– Так они у нас много где. Сейчас пройдем через каморку физрука.

Я несколько раз моргнула, прежде чем последовать за Дашей в небольшой кабинет, а затем – и в светящееся голубым «окошко». Тело снова окатил невидимый поток воды, и через мгновение я очутилась на просторной поляне.

И ахнула.

Даже зная, как работают порталы, трудно не удивляться.

На открытой и хорошо утоптанной площадке, которую по всему периметру окружали высокие деревья, располагались разные зоны. Слева тянулись шведские стенки, турники и брусья. Правая часть поля делилась на секции, каждая из которых была отделена сетчатой стеной, напоминающей сетку-рабицу. Что ещё там было, рассмотреть отсюда мне не удалось. В самом дальнем конце участка виднелись деревянные трибуны. Центр оставался пустым. По краям тренировочного поля виднелись высокие столбы с фонарями. И откуда в такой глуши электричество? Я посмотрела наверх, но так и не увидела проводов.

– Зачем же тогда школьный стадион? – я нагнала Дашу.

– Для отвода глаз. Дети выходят туда пару раз в год, пробежаться и всё такое. Основные тренировки, магии и физические, проводятся здесь.

Мы приближались к собравшимся в центре поля преподавателям, и я занервничала. Стараясь успокоиться, заняла себя разглядыванием секций справа, мимо которых мы как раз проходили. В отдалении от разделяющей стены виднелись высокие сооружения с низкими треугольными крышами. Они напомнили мне гаражи. Интересно, что в них хранится?

– Все в сборе, отлично, – громко сказал Алексей, инструктор по физической культуре, когда мы подошли. – Делимся на пары и приступаем к разминке. Дальше – как обычно. Новенькая, Алевтина, вы сегодня тренируетесь со мной.

Я опешила, растерянно глядя, как преподаватели разбрелись, кто куда, и невольно поискала глазами Громова. Не нашла.

– Что мне нужно делать? – я замерла напротив крепко сложенного мужчины-тренера.

– Пробегите пару кругов, затем растянитесь и возвращайтесь ко мне.

Я что, снова в школе? Не хочу я бегать! Лучше бы планы писала. Ну ладно, может быть потом будет что-то необычное.

Бег разогнал кровь, я согрелась. Мне даже начинало нравиться. Видимо, тело соскучилось по физической нагрузке. Когда сделала наклоны у турника и выпрямилась, поймала взгляд инструктора. Он жестом подозвал меня, вновь указывая на место перед собой.

– Что дальше?

– Перебегите на другую сторону, чтобы я вас не поймал, – Алексей прочертил носком кроссовка широкую полосу между нами.

– И всё? Так просто?

В ответ он молча улыбнулся. И улыбка была такой говорящей, что я заподозрила неладное.

Блин, ну что за ерунда?

Непонимание перерастало в возмущение. Я никакая не волшебница, а меня заставляют делать не пойми что. Когда уже появится та самая важность, из-за которой нельзя пропускать эти тренировки?

Алексей кивнул, и я ринулась вперёд. Не успев сделать и трёх шагов, я оказалась в его руках.

– Ещё раз, – скомандовал он, занимая исходную позицию.

Я сдала назад, уже прикидывая в голове, как обойти его.

Кивок. Разбег. Снова поймана.

Вот же гадство! Конечно, физическая подготовка никогда не была моей сильной стороной, но чтобы настолько!

После восьми неудачных попыток мне хотелось разреветься.

– Можно уже поделать что-нибудь другое? – взмолилась я, оглядев поле.

Кто-то из преподавателей бегал, кто-то занялся рукопашным боем, кто-то отдыхал и наблюдал за остальными, сидя на невысоких лавках. Среди преподавателей я заметила Громова. Отлично… только его и не хватало. В начале тренировки я больше всего желала, чтобы он был здесь, а теперь хотела ровно противоположного. Почему-то позориться перед Артуром было в разы стыдливее, и свои неуспехи я переживала сильнее. Ни магии, ни физподготовки.

– Сначала пробегите через меня.

Да он даже не запыхался! Зато я пыхтела как паровоз.

– Реакция и ловкость – первое, что нужно натренировать, – голос Артура отразился дрожью в теле.

Громов подошёл ближе и встал слева от нас. Сегодня на нём были трико и футболка с длинным рукавом светло-серого оттенка. Вот зачем он пришёл, а? Теперь я нервничала гораздо больше. А ещё, кажется, все на тренировочном поле побросали свои занятия и замерли, желая понаблюдать за моим провалом. Я всерьёз начинала кипятиться, не понимая, зачем мне нужны реакция и ловкость. Внутри, помимо стыда и разочарования от того, что не могу справиться даже с такой простой задачей, штормовой волной поднималась злость. Её горячность распалила меня, и я без предупреждения рванула вперёд. Подалась влево, но тут же ушла вправо и юркнула сквозь раскрытые руки Алексея. Его пальцы скользнули по ткани костюма, но ухватить не успели.

Когда до меня дошло, что всё получилось, я радостно запрыгала на месте.

– Ура! Наконец-то! – хохотала я, чувствуя, как горят щёки от радости победы.

– Это была хитрость, но можно и так, – улыбаясь, кивнул Алексей. – Теперь можете идти на полосу препя…

Не успев порадоваться как следует, я рухнула. Нога, попавшая на торчащий из-под земли корень, предательски подвернулась и, потеряв равновесие, я распласталась перед уже было расходившимся народом.

– Вы в порядке? – Громов склонился надо мной, протягивая руку.

Его лицо оказалось достаточно близко, и я заметила нотку тревоги в серо-зелёных глазах. Со стороны лавок раздались негромкие хохотки.

– Да, – оперевшись на его руку, я поднялась с земли. – Ногу подвернула.

– Думаю, на сегодня достаточно, – Алексей, дал отмашку остальным продолжать тренироваться. – Сходите в лечебную, Алла Федоровна осмотрит.

– Я провожу, – кивнул Громов.

– Всё нормально, – угрюмо сказала я, но всё-таки обхватила его предплечье. – Неуклюжесть для меня – обычное дело.

– Да, я помню, – улыбнулся Артур.

А я от удивления даже остановилась. Он что, сейчас о нашей первой встрече?

– Идёмте, Алевтина. Ногу и правда нужно осмотреть, – Громов оторвал от меня взгляд и не торопясь двинулся к порталу.

В большой и светлой лечебной пахло спиртом, смесью трав и чем-то ещё, что давало привычный «больничный» аромат. Я поморщилась и села на жёсткую кушетку.

– Что случилось? – к нам подошла Алла Фёдоровна – невысокая стройная женщина с седеющими волосами и проницательным, спокойным взглядом.

– Подвернула ногу, – я аккуратно подтянула штанину.

Она тщательно ощупала стопу, затем пальцы скользнули выше, и ногу будто прострелили сотней маленьких, но жутко острых иголок. Я сжала зубы.

Алла Фёдоровна негромко хмыкнула и что-то пробормотала себе под нос.

– Растяжение, – уже громче произнесла она. – Ничего серьёзного, но связкам нужно время, чтобы восстановиться.

Женщина открыла дверцу небольшой морозильной камеры и достала оттуда сухой лёд. Приложила к самому горящему месту и оставила нас минут на пятнадцать. Я пыталась спровадить Громова, мне было неудобно, что из-за меня он торчит в лечебной, но Артур отказался уходить.

– Лучше я дождусь и провожу вас, – он кивком указал на ногу, явно намекая, что сама я не дойду.

А я что? Я и не дойду.

– Ну, что тут у нас? – Алла Фёдоровна вернулась, отняла лёд и ещё раз осмотрела ногу.

Утвердительно кивнула, затем потянулась за круглой прозрачной банкой. Вязкая субстанция бледно-жёлтого цвета приятно охладила кожу даже после льда, и я почти сразу почувствовала облегчение. А потом до моих ноздрей донёсся резкий запах, напоминающий полынь и… протухшую рыбу?

– Тугая повязка, покой и наблюдать, – со знанием дела сказала врач. – С завтрашнего дня начнём ударно-волновую терапию и массаж. Мазь втирайте два раза в день, поможет.

– Спасибо, – я взяла из рук Аллы Фёдоровны небольшую ёмкость с «ароматным» лекарством.

– Вот и потренировалась. Уж лучше бы не начинала, – горько усмехнулась я, когда мы выходили из лечебной.

Нога неприятно ныла, но эластичный бинт помогал немного уменьшить боль.

– Тренировки нужны нам… всем. Чуть позже вы это поймёте. Нога заживёт, а тело с каждым разом будет становиться отзывчивее, и контролировать его станет проще. Сможете обходиться без подобных происшествий, – он улыбнулся и перехватил меня за талию. – Вы не против?

Я отрицательно помотала головой и втянула воздух. А выдохнуть, кажется, забыла. Артур держал меня крепко, и от этого ощущения сердце заколотилось. Интересно, я у него вызываю хоть что-то подобное?

Артур почему-то рассмеялся.

– Вы хотите о чём-то спросить? – он остановился.

Повернулся ко мне и внимательно заглянул в глаза. Спросить я хотела о многом, но сейчас не могла вспомнить ни одного вопроса.

– Н-нет, – растерянно выдохнула я, не совсем понимая, что он имеет ввиду. – Хотя… – я взяла себя в руки. – Хотела узнать, почему не использовать стадион снаружи? На поле же обычные тренажеры, ничего особенного.

Громов покачал головой:

– Организовать тренировочные поля, как и прогулки, в открытую мы не можем. Это вынуждало бы сдерживать наши… м-м… умения, – Артур поправил съехавшие на кончик носа очки. – А сегодня вы видели лишь часть тренировки, самую простую и обычную её часть.

Я понимающе кивнула. Значит, пробежки и спаринги – лишь верхушка айсберга.

– А нельзя просто скрыть от глаз то, что происходит внутри?

– Нет, тогда это вызвало бы подозрение. Территория должна легко просматриваться снаружи и выглядеть обычно. Чтобы создать подобную иллюзию, нужно потратить огромное количество сил. Намного проще создать порталы, которые ведут на площадки, оборудованные как нам нужно и где нам нужно, скрытые от глаз природой. В глушь, если быть точнее.

– Что, если любопытный турист или заблудившийся грибник всё-таки набредёт на поле или аллею?

Мы дошли до жилого корпуса и остановились у входа.

– На этот случай есть защита. Человек, не имеющий магической силы или не прошедший именно через наш портал, не сможет попасть туда.

Чем больше Громов отвечал, тем сильнее становился мой аппетит до новых знаний.

– Вы объясните, зачем мне тренироваться?

Артур помолчал, внимательно разглядывая меня. Он понял, что его предыдущий ответ о тренировках меня не удовлетворил и, кажется, теперь подбирал другие слова для разъяснений.

– Да. Но позже.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– А когда это «позже» наступит?

– Скоро, – хмыкнул Громов.

– Ясно. Спасибо за помощь.

– Поправляйтесь скорее, Алевтина.

Артур приоткрыл рот, словно хотел сказать что-то ещё, но потом развернулся и зашагал к выходу, оставляя меня у комнаты.

Глава 10. Сила

Моя жизнь изменилась. Настолько резко и удивительно, что голова кружилась. Изменяющиеся здания, порталы, тренировки… Я обдумывала новые знания, и они постепенно укладывались на полочки моей памяти. Появлялись и очередные вопросы. Например, вчера за ужином я видела, как забывший приборы преподаватель притянул их к себе… ну, магией получается. Вилка с ложкой пролетели через всю яственную и спокойно легли ему в руки. Вот только никто не спешил мне это объяснять или хоть как-то комментировать. Несколько раз я пыталась расспросить коллег, с которыми познакомилась за последние дни, о детях, о том, как вообще здесь всё устроено. Даже к смотрителю приставала, когда встречала на улице, но он лишь добродушно отмахивался, прикрываясь «кучей дел».

Вот же гадство!

Может, это потому, что у меня нет магии? Честно говоря, я и сама не до конца понимала – зачем я им? Страна огромная, неужели не нашлось мага-филолога? Что, если я здесь не для преподавания… А какой-то подопытный кролик для их магии? А иначе к чему туман разводить, если меня уже в педсостав взяли?

Но все упорно продолжали ссылаться на Громова. А ему, похоже, было некогда. За те шесть дней, что я просидела с растяжением, с Артуром сталкивалась за обедом и в коридоре пару раз. Он всегда был чем-то занят, торопился, решал вопросы прямо на ходу. Поэтому мы лишь коротко здоровались.

Мне тоже было чем заняться. Я пересматривала конспекты, да и вообще весь стиль подачи материала. Потому что хотела обучать детей, как можно интереснее, а не просто объяснять тему. И теперь всячески ломала голову над созданием простых и понятных табличек, смарт-презенташек, кратких шпаргалок-опор, рисовала схемы, составляла планы деловых игр и дискуссий.

Иногда ко мне заглядывала Даша. Мы пили чай и болтали. Я узнала, что некоторые преподаватели не живут здесь постоянно и каждый вечер возвращаются домой, в город. А кто-то из коллег уезжал только на выходные.

– Наверное, со следующего года придётся садиться за руль, чтобы тоже ездить домой почаще. Как поженимся со Славой. Он часто задерживается и трудится сверхурочно, так что… пока я на автобусе, – она пожала плечами. – Да и машину нужно парковать в определённом месте, чистить снег с неё, ухаживать и всё такое. А на автобусе тебя увезут-привезут прям на территорию.

Я кивнула. Парковка и правда была за воротами. А вот гараж для автобусов – рядом со стадионом.

– А почему не использовать порталы?

– Ну, телепорты ходят через них. А если массово, то заметить могут. Обычные люди. Подозрительно, если дети и учителя именно нашей школы будут появляться в определённом месте каждые выходные. Ну и, наверное, ты уже заметила любовь Громова к обычной жизни. Нет, магию он тоже любит, это сто процентов, – ухмыльнулась Даша. – Но он часто говорит о том, что мы живём в одном мире с людьми без силы, так что и не должны уж слишком отходить от этого. Иногда он предпочитает порталы, насколько я знаю, но чаще гоняет на своём «бмв».

Я улыбнулась. Представила Артура за рулём… И резко оборвала себя.

Несколько раз я наведывалась в Комнату памяти, где подолгу рассматривала древние предметы из разных материалов и самого разнообразного формата: карточки, поделки из бумаги, монеты, украшения, кусочки дерева, стекла и металла с затейливой гравировкой. Была даже кроличья лапка и, кажется, засушенный цветок орхидеи. Их назначения я не знала, но ощущалось, что этот ненужный на первый взгляд хлам – дорог и ценен.

– Слушай, а что за предметы хранятся в Комнате памяти?

– Какие? – Даша моргнула.

– Ну, которые на полках лежат, за стеклом. Всякая мелочь.

– А, это. Ими владели предыдущие директора, заместители и самые выдающиеся выпускники школы.

– На память оставили?

– Типа того. Эти предметы… были очень дороги их владельцам. Привязаны и всё такое.

– Как талисманы, что ли?

– Да, точно. Талисманы, – улыбнулась она, уплетая пирог с мясом.

– У тебя тоже есть такой?

– Есть. Я тебе потом покажу.

– Ладно… Даш, – вопрос жужжал в голове назойливой мухой, и я всё-таки решилась, – а какая у тебя сила?

Подруга перестала жевать, глянула на меня из-под кудрявой чёлки. И я уже приготовилась к тому, что она снова увильнёт. Но Даша меня удивила:

– Я природник. Могу управлять стихиями: огонь, вода, воздух и земля, – перечислила она, загибая пальцы. – Моё настроение часто зависит от погоды. В солнечную я бодра и весела, а вот в такую, как сегодня, хочется спать и есть побольше. Конечно, можно подшаманить, разогнать тучи, все дела, но на это уходит много силы, да и занятие бесполезное: через пару часов всё снова станет так, как угодно природе. В любой стихии и погоде есть плюсы. Как и в состоянии природника от этой самой погоды. Так что я научилась наслаждаться даже самым дождливым днём.

– Вау, – выдохнула я, ошарашенная её честностью и подробным ответом. – А почему ты стала художницей? Из-за любви к природе?

– Почти, – хохотнула Даша. – У меня есть ещё кое-какая способность, небольшой бонус, так сказать. Я могу использовать краски окружающего мира. Все природные цвета в моём распоряжении. Можно усиливать их, добавлять в картины или макияж, например.

– С ума сойти!

– Да, я обожаю свою искру! Но фанатеть от силы лучше не стоит.

– Почему?

– Состаришься раньше времени, – засмеялась подруга.

Ещё я изучала книги. Некоторые были написаны от руки и местами из-за мелкого убористого почерка я не могла прочитать, хотя чернила оставались яркими. Другие фолианты были напечатаны. Я прозвала их «толстушками» из-за объёмных мягких обложек, бархатных и кожаных. И вот здесь-то я погружалась в чтение настолько, что порой забывала про время и засиживалась до позднего вечера. Потом, опомнившись, со всех ног бежала в жилой корпус. Несмотря на то, что я более-менее привыкла к школе и лесистой местности, и днём ходить не боялась, по вечерам всё же немного остерегалась.

Я прочитала книгу неизвестного мне автора Сергея Баливацкого «Сказания и легенды о первых». Томик был небольшим и оказался вполне лёгким для чтения. Так что я с удовольствием познакомилась с историями о первых магах, отрывками хронологических записей из дневников и писем магов древних времён. По легенде и если верить книге, магия брала своё начало от волхва, который получил дар умерших предков и стал обладать всеми видами силы. Но ему было тяжело хранить в себе столько энергии, разум сходил с ума, а тело разваливалось на части. Поэтому он нашёл себе спутницу и передал часть дара ей. А затем их детям. Так и получилось шесть сторон волшебной силы. Себе он оставил самое сильное умение – телекинез, с помощью которого мог влиять на путников, которые иногда забредали в их лес, если последние несли опасность. Сам волхв и его жена, простая женщина из ближайшей деревни, никогда не покидали своего жилища. Их бревенчатый дом располагался в глухом лесу, посреди просторной поляны, на которой росло лишь одно дерево – сандаловое. Совсем не свойственное хвойно-лиственной чащобе. И именно это дерево, как утверждалось в сказаниях, заключало в себе огромную силу. Через него предки и передали волхву магические способности. И древо продолжало хранить их в себе. «Источник силы и вечной жизни», говорилось в книге. Когда дети волхва подросли, они отправились на поиски своей пары и разбрелись по разным концам света. Так магия и растеклась по миру. «Каждая сторона чудесного дара уникальна и даёт своему обладателю преимущество и возможность изменить мир, в котором он живёт».

Последним предложением книга заканчивалась.

Я водила пальцами по выпуклому изображению дерева. Того самого, что возвышается в центре Комнаты памяти и нарисовано на стене жилого корпуса. Так вот что оно значит… Источник силы.

Я вернула книгу на место и наткнулась взглядом на стоящий рядом «Магический справочник» Анны Вары, в котором, судя по содержанию, были собраны разные ритуалы, призванные усилить душу мага. Но в подробное чтение пуститься я пока не рискнула.

Когда я читала или бродила по школе, на меня накатывало чувство, что за мной наблюдают. Много раз, ловя это ощущение, я оглядывалась, но так ни разу никого и не обнаружила.

Мне хотелось поговорить с Артуром. Обсудить то, что я узнала из книги, расспросить о магии, узнать, на что способны дети. Раз другие отказываются рассказывать, то к кому же ещё идти? Ноги сами принесли меня к его кабинету. Помявшись у порога, я вошла в приёмную. Олеся, молодая девушка-секретарь, говорила по телефону, так что я жестом указала на кабинет Громова и вопросительно подняла брови. Она кивнула, показывая, что директор на месте и можно пройти.

Я отчего-то разнервничалась. Тело напряглось, и мне показалось, что я приклеена к месту. На секунду стало неудобно, что я снова пришла к нему без предупреждения со своими вопросами. Ладошки вспотели, и я спрятала их в карманы пиджака.

– Добрый день, – Артур поздоровался раньше, чем я успела закрыть дверь.

– Господин Громов. Надеюсь, что не сильно вас потревожила. Я хотела…

Я старалась дышать глубоко и ровно, но горло сдавило спазмом. Не болезненным, скорее это было похоже на восторг или выброс адреналина, как бывает, когда катаешься на аттракционах.

– Что-то случилось? – Артур оставался спокоен, но я заметила, что он внимательно оглядывает меня. – Вы… хорошо себя чувствуете?

Я молча кивнула и постаралась выдавить улыбку. Ну не делиться же с Громовым, что моё тело решило выдать на его присутствие такую странную реакцию. Секунду назад я чувствовала себя отлично.

– Вы взволнованы.

Теперь я отрицательно качнула головой, ощущая, что странное оцепенение отступает.

– Скажете правду? – Артур отложил ручку и встал.

– А вы?

Он тихо засмеялся.

– Расскажу.

– Когда?

– Скоро.

Да чтоб тебя!

– Ответьте хотя бы на один вопрос.

Артур приподнял руку, давая понять, что внимательно меня слушает.

– Почему вы выбрали меня? Из всех претендентов.

– Вы нам подходите.

– Даже без магии? Разве не правильнее было бы взять мага?

– Это уже больше одного вопроса, – с улыбкой подловил меня Громов.

И, кажется, собирался продолжить, но в дверь постучали.

– Да? – Артур слегка повернул голову к двери, но взгляда от меня не отвёл.

В кабинет вошла невысокая темноволосая женщина. Чёрное строгое платье подчёркивало бледность гостьи. Она прошагала к столу Громова и, встав полубоком, равнодушно глянула на меня большими, слегка выпученными глазами. Протянула Артуру толстую папку, бряцнув связкой пёстрых браслетов на тонком запястье.

– Здесь всё.

Её голос оказался удивительно звонким. Он совсем не вязался с невзрачной внешностью и сероватой кожей.

– Алевтина Сергеевна, мы можем поговорить с вами позже? – Громов выразительно посмотрел на меня.

Так, что я сразу поняла – мне пора. Внутри кольнуло: толку от моего прихода оказалось мало. Но я молча развернулась и с немым протестом двинулась к выходу. Взялась за ручку двери и уже почти покинула кабинет, как услышала:

– У-у, а душок-то не слабый!

Не поняв, что это значит, я резко обернулась и уставилась на даму в чёрном, которая теперь глядела на меня с интересом.

– Что, простите?

Отчего-то я была уверена, что фраза относилась ко мне. Даже захотелось поднять руку и понюхать подмышкой – может, и правда от меня плохо пахнет?

– Агата Дмитриевна пошутила, – Громов строго глянул на женщину. – Впрочем, – добавил он тут же, – нам и правда пора поговорить. Зайдите ко мне после ужина.

Я кивнула, уже вообще не понимая, что к чему, и вышла из кабинета.

Поужинав ленивыми варениками, я вернулась в комнату. Быстро оделась, мельком глянула в зеркало, вытащила косу из-под кофты, чтобы не колола кожу, и отправилась в учебный корпус. Коридоры школы пустовали и мои шаги гулким эхом отдавались от каменных стен. Секретаря не было, и я сразу подошла к двери кабинета. Постучала – тишина. Я взялась за ручку и замерла. Через пару секунд, с бьющимся мелкой пташкой сердцем, вошла.

Кабинет оказался пуст. Я огляделась, прошла дальше и села на стул. Стянула куртку с шапкой и принялась ждать. Но долго усидеть не получилось: взгляд упал на голую стену, у которой раньше стоял шкаф со стеклянными дверцами. Интересно, куда он делся? Я подёргала ногами, пытаясь унять нетерпение. Но куда там! Тут же ещё и лестница эта! Винтовая, таинственная… Не в силах оставаться на месте, я подскочила и взлетела по ней.

Наверху обнаружилась небольшая комната с низким потолком и несколькими шкафчиками. Среди них оказался тот самый, что был внизу. На узких полках покоились предметы, от которых исходила притягательная сила. И этому энергетическому зову невозможно было сопротивляться.

Я подошла ближе. Почти ткнулась носом в затемнённое стекло. Первой меня завлекла резная шкатулка с объёмной крышкой, инкрустированной драгоценными камнями. Тяжёлая, наверное. Я перевела взгляд дальше. На плоской гладкой дощечке лежала ручка. Та самая, которой я подписывала контракт. Даша говорила, что ручка – артефакт? Я скользнула взглядом по всем трём предметам. Каждый покоился на своей подставке, и каждый был сделан из дерева. Их поверхности усеивали графические символы, значения которых я не понимала. Глаза остановились на бархатной подушечке, на которой красовался орёл. Крылья птицы широко расходились в стороны, а острые когти массивных лап впивались в мягкий бархат опоры. Красные глаза-рубины отливали хищным блеском. Мне захотелось коснуться статуэтки, и рука невольно потянулась к дверце шкафа. Показалось – орёл дрогнул, словно поддерживая моё желание. Я затаила дыхание, уже почти чувствуя кончиками пальцев шероховатую поверхность и выбитые на ней руны…

– Добрый вечер.

Негромкий голос Артура заставил меня подпрыгнуть и отдёрнуть руку. Я моментально пришла в себя. Боже, что это было? Наваждение какое-то…

– Простите, я только хотела посмотреть.

– Ничего страшного. Артефакты… притягивают. И этой силе трудно сопротивляться. Вас они привлекают неспроста.

– Почему?

– Потому что вы маг, Аля.

Я захотела рассмеяться. Потом заплакать. Затем снова хохотать. Но вместо всего этого плюхнулась на стул, который откуда-то оказался позади меня. В ушах зашумело.

– Вы – маг, – мягко повторил Артур, садясь напротив. Он наклонился и заглянул мне в лицо. – И убедитесь в этом сами, когда сила проявится. Поэтому я взял вас на работу.

Я с трудом понимала, что говорит Громов. В голове гудело, руки тряслись. Меня начинало тошнить.

– Успокойтесь, – голос Артура звучал глухо и неестественно, будто нас разделяла плотная и шумная пелена дождя.

– Вы шутите?

– Нет.

– Но… Какой из меня маг? Я ничего не умею! Да и вообще, узнала о магии, только когда сюда приехала.

– Так бывает. До определённого момента магия может не показываться. Иногда её подавляет стресс или какое-то травмирующее событие. Но сила совершенно точно в вас есть. И она рвётся наружу. Нужно лишь начать тренироваться, чтобы выпустить её на волю.

Мне казалось, что Артур говорит на незнакомом языке. Когда я впервые услышала от него о магии, мне хотелось сопротивляться, спорить, говорить, что это чушь и ерунда. Сейчас спорить не хватало сил, словно из меня выкачали всю жизненную энергию.

– Понимаю, что новость весьма… м-м… необычная, – подбирая слова, продолжил Громов. – Чтобы принять её, вам понадобится время и наставник, с которым сможете обсудить любой вопрос, касающийся магии. Вашим наставником буду я, – сразу же добавил он, разглядев в моих глазах вопрос.

Я тряхнула головой.

– Невероятно…

– Подумайте, не случалось ли с вами чего-нибудь странного? Того, что на первый взгляд кажется совпадением и пустяком. Того, чему вы не придаёте значения и находите логическое объяснение. Внезапно погасший свет, меняющиеся местами или потерянные, а потом найденные неожиданным образом предметы, сломанные вещи, которые словно по волшебству становились целыми или наоборот?

Артур перечислял, а я перебирала в мыслях своё прошлое. Вспомнила, как в детстве мои обидчики оказывались наказаны удивительно быстро и самым необъяснимым образом. Мигающий свет, когда я волновалась. Стаканы в столовой, бинокли бабулек-сплетниц в театре, перегоревшие лампочки в квартире в ночь, когда…

Я вскинула голову и широко распахнутыми глазами посмотрела на Артура. Он многозначительно закивал, поджав губы.

– Я почувствовал вашу силу почти сразу, когда мы оказались у вас дома и…

Он замолчал, но продолжать было не нужно. Я и так прекрасно помнила, что произошло дальше. Но принять факт того, что я обладаю какой-то там силой, магией, пока не могла.

Не мог-ла!

– А много у вас… подопечных?

– Вы все мои подопечные, – улыбнулся Артур. – Но если вы имеете ввиду личное наставничество, то нет, немного. Я беру лишь самых сложных учеников, сила которых трудно поддаётся контролю. И таких как вы, чья магия не проявилась в положенное время.

– Какое время положенное?

– Четырнадцать лет. Именно в этом возрасте приходит первая волна силы.

– Поэтому здесь нет младшего звена?

– Именно, – кивнул Громов.

– А есть ещё школы? Или только ваша?

– Нет, не только. Есть ещё пять, в разных регионах. С теми, что за рубежом мы контактируем редко, но и там тоже обучают магии. Наша школа древняя. Она появилась первой и находится в самом сильном месте планеты. Именно здесь, если верить легендам и летописям, жил первый маг. Школа построена там, где росло дерево, с которого и началась магия.

– Сандаловое, да? – я вспомнила о книге, которую недавно читала.

– Верно.

– И много в мире магов?

– Нет. Я бы даже сказал, очень мало. Некоторые, такие как… вы, кто остался без родителей и не знал о магии, и до школы не всегда доезжают. Не успеваем их отыскать.

– Что с ними происходит тогда?

Артур крепко сжал челюсти.

– Сходят с ума, оказываются в психбольнице или умирают.

У меня защемило в груди.

– Вы очень любите их, да? Детей.

– Я и сам когда-то был таким, – он провёл пальцами по волосам. – И мне повезло оказаться здесь, обучиться. Теперь я выплачиваю свой долг, потому что именно им – долгом, считаю отыскать всех, кого смогу, и помочь этим детям.

– Не только детям, – слабо улыбнулась я. – А как вы находите людей с силой?

– Это делают наши выпускники-медиумы. У них оголено и сильно развито чутьё, и они практически сразу ощущают, есть в человеке сила или нет. Медиумы живут почти в каждом городе, ездят по областям, деревням. Прислушиваются к происшествиям, просматривают новости, многое узнают от духов предков. Для обычной части мира, эти дети – трудные подростки. Из-за случайного выброса магии обычно сомнений в этом не возникает, и другие школы только рады избавиться от проблемных учеников. Те ребята, что выросли в магических семьях, просто приезжают сами. Все они проходят специальную комиссию и получают направление сюда.

– А если в ребёнке всё-таки нет силы? И это на самом деле трудный подросток?

– Тогда мы говорим родителям или опекунам, что ошиблись и не сможем помочь их ребёнку. Но оставляем контакты или передаём их дело в обычную школу для действительно трудных детей. За столько лет работы мы успели обзавестись полезными связями, – улыбнулся Артур, заметив моё удивление такой оперативности.

– А-а! Так вот, что это было? – воскликнула я, обрадовавшись дошедшему до меня пониманию хоть одной из загадок. – У вас в кабинете! Та женщина в чёрном, она – медиум? И почувствовала тогда мою силу?

– Именно так.

– А почему «душок»?

Громов улыбнулся шире.

– Это манера экстрасенсов. Особенно Агаты. Она руководит всеми поисковиками, которые собирают учеников для нашей школы. Каждая сила для них имеет запах, хотя, фактически, это сила Духа, нашей души, то есть. А медиумы так ласково именуют её.

– Души? – с сомнением переспросила я, потому как связи магии с чем-то божественным уж вообще не предполагала.

– Да. Магия – сложный процесс. Он невозможен без искры души. Но и мозг с огромной нейронной системой играет не последнюю роль. Именно эта взаимосвязь – души, мозга, тела – и обеспечивает активацию силы.

Я опёрлась локтями о колени и потёрла пальцами виски. Что-то такого я не ожидала…

– Именно поэтому и нужно упражняться. Регулярные тренировки и практика помогают объединить физическую оболочку с ментальной силой. Разум и душу. Нашу нейронную систему с искрой. Так что больше всего времени здесь мы уделяем практическим занятиям, но это не значит, что остальное детям не нужно.

– Математика, русский и всё такое?

– Имея магические способности многие ученики не хотят изучать простые предметы. Магия… м-м… овладевает ими, соблазняет, рисует будущее лёгким и беззаботным. Но я хочу, чтобы дети получили здесь, как можно больше. Им только кажется, что колдовства будет достаточно для полноценной жизни, что они – сильные мира сего. Но не замечают, как искра развращает их, забирает энергию и растрачивает ресурс организма. Обычные знания нужны не меньше специальных.

– Чтобы жить среди людей?

– Да. Использовать магию в открытую опасно. Не думаю, что мир готов принять нас. По крайней мере многолетний опыт показал, что лучше оставаться в тени. Так безопаснее, для самих людей в первую очередь. Многие из наших выпускников сначала продолжают учиться в вузах, а потом живут обычной жизнью, трудятся на обычной должности в какой-нибудь компании или организации. А это требует знаний.

Я понимающе закивала. С учётом того, как любит и одновременно боится народ всего сверхъестественного, не трудно предположить, что будет, если открыть силу окружающим. Сначала устроят серию ток-шоу, будут выстраиваться в очередь к магам, чтобы зарядить водичку или узнать будущее, а потом загонят их в психбольницы или какие-нибудь скрытые лаборатории для опытов и экспериментов. Если вообще не запихнут всех одарённых в отдельные районы, подальше от обычных людей.

– Как магия действует?

– Внутри души зарождается искра. Она находится там всегда, с самого рождения, но раскрывается в полную силу в подростковом возрасте. До этого времени могут быть лишь случайные её проявления, которые обычно воспринимаются, как везение или удача.

Я рассеянно крутила пальцами кулон на груди и прислушивалась к своим чувствам. Никакой магии внутри себя я не ощущала. Видимо, отрицание ещё не прошло. Что там наступает дальше? Гнев, торг, депрессия? Можно сразу к принятию?

Я глубоко вздохнула.

– Господин директор, а вдруг вы ошиблись?

– Нет, я не ошибся, – Артур наклонился и заглянул мне в глаза. – В вас, Алевтина, накоплен огромный потенциал. Я его чувствую. Особенно ярко ощутил, когда… – он замолчал и слегка улыбнулся. – В общем, я не ошибся, – повторил Громов, откидываясь на спинку стула.

То, что он был так уверен, начинало убеждать и меня.

– Почему у всех разная сила?

– Генетическая программа, предрасположенность, опыт рода в прошлом. Плюс индивидуальность играет роль. Когда искра, мозг и тело сливаются воедино, то проявляются по-разному. Сила улучшает работу мозга, раскрывает и пробуждает те зоны, которые недоступны обычному человеку. А мозг, в свою очередь, направляет силу, делает её осознанной. Эта взаимосвязь даёт возможность изменять материю и пространство вокруг нас.

– А по уровню силы маги как-то делятся? Ну, например, кто самый сильный в школе? Вы? – протараторила я, вспомнив предположение Даши.

Громов поднял брови и рассмеялся.

– Всё держится на нашей энергии. Уровень потенциала напрямую зависит от интеллекта и физического состояния. Ещё влияет магическое поле, в котором мы находимся. Поэтому так важно обучать детей с искрой среди подобных. На всё, что мы делаем с помощью магии, требуется внутренняя энергия. Научиться черпать извне практически нереально. Возможности тоже разные: кому-то хватает энергии, чтобы перемещать объекты, но недостаточно, чтобы подвесить в воздухе нескольких человек, выбить окна и так далее.

– Подвесить людей в воздухе?

Артур усмехнулся.

– И это ещё не самое страшное.

Я выжидательно уставилась на него. Не знаю, готова ли слушать, что там ещё за ужасы умеют творить маги, но лучше я узнаю по максимуму сейчас, чем снова мучиться догадками. Потому что моё воображение способно нарисовать такое, что будет в сто раз хуже реальности. Громов пожал плечами, как бы говоря: «дело твоё», и продолжил:

– Некоторые телекинетики сильны настолько, что могут разбить стёкла в большом здании, разрушать дома или ломать шеи. Разобрать на молекулы кого-то или что-то. Причинить боль, влияя на внутренности человека. Припечатать к стене. Оттолкнуть.

– В голове не укладывается…

– Дайте себе время.

– А как долго маги… ну… живут? – разум охотно подбросил фрагменты из книг, где волшебники – древние дедули и бабули в остроконечных шляпах, и обязательно с посохом.

– Все маги живут дольше людей. В среднем лет на пятьдесят. Только если не расходуют магию понапрасну. Иначе могут потерять жизнь. Важно понять, что сила может как наполнять, так и разрушать. Лишать рассудка. К сожалению, удержать магию внутри себя в таком случае очень сложно, и человек начинает вредить окружающим и самому себе.

– И что с такими людьми делают?

Запирают в лечебницу? Находят способ лишать силы? Убивают?

По мрачному молчанию Артура я поняла, что ничего хорошего.

– Расскажите о своей силе.

Он ответил не сразу. Несколько секунд пристально всматривался в моё лицо, будто пытался заглянуть в голову и понять, смогу ли я усвоить сегодня ещё хоть каплю новой информации.

– Я обладаю телекинезом.

– Управляете предметами силой мысли?

– Предметами, людьми, их сознанием.

– То есть, наводите иллюзии?

– Не совсем. Скорее искажаю восприятие. Одного человека или группы людей.

– А контролировать? Тоже можете? Заставить прыгнуть с моста? Или украсть что-нибудь?

Громов улыбнулся. Похоже, я озвучила главные стереотипы о телекинезе.

– Могу, – тихо ответил он. И рассмеялся, когда увидел мои перепуганные глаза. – Не бойтесь, Аля, вас с моста прыгать не отправлю. И из окна тоже, – добавил Артур, проследив за моим взглядом.

На самом деле, я не думала о прыжках из окна, мне просто показалось, что за мутноватым стеклом что-то мелькнуло. Или кто-то…

– И мысли читать умеете?

– Умею, – невозмутимо ответил Артур.

– А можно как-то защититься от этого?

– Да. Овладение навыком блокировки требует времени и усиленной работы, но это вполне достижимо. Ещё есть артефакты, с помощью которых можно закрыть сознание. Они не настолько сильные, как блок, но всё-таки. Вам, Алевтина, пока рано об этом думать.

Я облизала губы. Волнение возвращалось и снова начинало тошнить.

– Какая способность у меня?

– Телекинез, – Громов смотрел мне в глаза.

– Как вы узнали?

– По ауре. Магическое поле вокруг каждого из нас создаёт определённый накал, который проявляется в цвете. Не постоянно, – рассмеялся Артур, когда я задрала голову, чтобы посмотреть, есть ли надо мной та самая аура. – Ручка-артефакт помогает увидеть это явление. К сожалению, или к счастью, «душок» передать не вышло, поэтому – цвет. У вас, как и у всех телекинетиков – красный.

Так вот почему на фото, которые я видела в коридорах, у выпускников галстуки разноцветные!

Я думала, что сильнее удивиться уже не смогу. Ан нет. Смогу. Мало того, что я, оказывается, с искрой в душе и магией в теле, так ещё и к самому сильному направлению примкнула. А теперь и аура появилась. С ума сойти можно!

– Получается, я тоже умею передвигать предметы силой мысли? Вернее, пока не умею, конечно, но научусь… А про чтение мыслей мне даже думать страшно. Или я этого не смогу?

Артур широко улыбался. Ловя лучи мягкого света, стёкла его очков весело поблёскивали, словно отражая настроение своего владельца.

– Телекинетик, развивший силу и охвативший телепатию, может многое. Искажать восприятие. Менять воспоминания или стирать их. Влиять на человека. Заложить определённую мысль ему в голову, что-то внушить. Ненадолго или навсегда, в зависимости от потенциала искры. В теории вы, Аля, всё это сможете. Посмотрим, как будет на практике.

Я потёрла лицо руками и замерла, оторопело глядя на свои ладони.

– Есть определённые правила безопасности. Например, не колдовать в открытую при неодарённых. Не рассказывать им о своей силе.

– Разве магический контракт не связал мне руки? Вернее, рот, – я нервно хохотнула.

– Не сам контракт – ручка, – Артур оставался серьёзным. – Она не позволит сболтнуть лишнего о нашей школе, об учениках и педагогах. О своей же искре вы можете говорить.

– А вы можете показать? Как работает сила.

Артур глядел на меня, чуть склонив голову набок. Я смотрела не мигая, чтобы не упустить момент, когда он начнёт колдовать. Но магия происходила совсем не там, куда я уставилась. Боковым зрением я заметила, как открылась дверца шкафа с артефактами.

С полки «слетел» орёл.

– Ой! – я вскочила со стула.

– Всё хорошо, – произнёс Артур, и я почувствовала мягкое давление в груди.

Оно быстро растеклось по телу, и я покорно опустилась обратно на стул. Хм. И правда успокоилась. Так вот, что имела ввиду Даша, когда говорила: «видела и ощущала»?

– Вы что же, можете ещё и людей успокаивать? – я захлёбывалась эмоциями, несмотря на внушённое спокойствие.

Артур негромко рассмеялся. Я смотрела прямо на него, упорно не замечая парящего слева от меня орла.

– Почти. Возьмите артефакт, Аля. Не бойтесь.

Я повернулась и протянула руку к орлу. Стараясь не повредить предмет, я провела пальцами по гладким выемкам крыльев, погладила острые клюв и когти и коснулась драгоценных камней, заменяющих птице глаза. Внутри что-то всколыхнулось, и вокруг всё заходило ходуном. Словно короткий толчок землетрясения докатился до кабинета. Воздух сгустился, уплотнился. Дышать стало тяжелее. Зрение обострилось и мне показалось, что я вижу частицы, мельчайшие капельки, которые потянулись друг к другу.

Стена справа от меня дрогнула, подёрнулась дымкой и… исчезла! На её месте я увидела широкую расщелину, которая поглощала всё вокруг: камни, деревья, людей. Я подскочила. Истошный крик ужаса почти сорвался с губ, но видение пропало. Резко. Будто его и не было. Я повертелась вокруг себя. Всё было в порядке. Стулья стояли ровно, как и остальная мебель. Гладкая стена вернулась на место.

У меня что, галлюцинации?

Я не заметила, когда Артур оказался рядом со мной.

– Вы что-то увидели?

– Да… или нет, не знаю, – мысли путались, я прерывисто вздохнула. – Мне показалось, что тут всё зашаталось и попадало. А стена как будто исчезла, и там… люди проваливались…

– На сегодня закончим, вы не против? – Громов обеспокоенно нахмурился.

Я кивнула, выпуская орла из рук. Артур убрал артефакт на полку, и мы спустились вниз. Пока шли через молчаливые коридоры и присмиревший в ночной темноте двор, Артур не проронил ни слова. Его брови были сведены к переносице, а лицо – сосредоточено.

Войдя в жилой корпус, я помедлила и нерешительно взглянула на Громова. Собралась поблагодарить за ответы и попрощаться, но он пошёл к моей комнате.

– С вами всё будет в порядке? Сможете поспать? – Артур остановился у двери, взял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Да, я… постараюсь.

В голове шумело, меня слегка потряхивало.

– Хорошо, – он помедлил ещё секунду и отпустил меня. – Доброй ночи, Алевтина.

– Доброй ночи, господин директор.

Оставшись одна, я вдруг в полной мере ощутила тяжесть всего, что узнала сегодня. Стало зябко, и я передёрнула плечами. Зажгла настольную лампу: темнота пугала и настораживала. Желтоватый свет мягко разогнал густой мрак комнаты, и стало спокойнее. Скинув верхнюю одежду, я легла на постель и подтянула ноги к груди.

Сила. Во мне есть сила! Боже, подобное и во сне не приснится! А со мной наяву происходит. Но если с колдовством более-менее понятно, то с видением… Судя по напряжённому виду, даже Артур встревожился. Что же я увидела?

Перебирая по кругу догадки и предположения, я постепенно забылась тревожным сном.

На той стороне

Я снова ощутил её. Присутствие было неоспоримым, но таким далёким. Не дотянуться…

Ничего. Я долго ждал, смогу и ещё потерпеть.

Скоро.

Скоро свершится то, что должно. Нужно лишь немного времени и неумолимый рок, Его воля будут исполнены.

Глава 11. Магическая практика

Теперь я видела всё иначе. Не в буквальном смысле, но знание об искре и то, что рассказал Громов, определённо изменило моё восприятие. Мысли постепенно укладывались в голове, а желание ощутить силу росло. Я прислушивалась к себе, пыталась понять, чувствую ли хоть что-то необычное. Даже тело ощупала до миллиметра и осмотрела себя в зеркале. Ничего. Ни малейшего признака магии.

Как и в преподавателях, с которыми я сталкивалась в коридорах или за обедом. Я внимательно всматривалась в каждого. На первый взгляд они выглядели обычно, так сразу и не догадаешься, что в них скрыта сила.

Я вошла в яственную, увидела Дашу и, взяв поднос, подсела к ней.

– Ну, рассказывай. Ты знала, что я маг?

Даша моргнула, а затем расплылась в улыбке.

– Та-дам! – воскликнула подруга, взбросив руки вверх. – Я подозревала, – она хитро прищурилась, указывая на меня указательным пальцем. – Громов ничего не делает просто так. Раз взялся за тебя, значит, что-то нащупал.

– Получается, все вокруг об этом знали? Простых людей в школу не берут?

– Ну да, очень редко. И то тех, кто уже знает о магии. Какая у тебя сила?

– Телекинез.

Даша потёрла ладошки и присвистнула.

– Круто! Это самая сильная искра.

– Да, только пока я её вообще не чувствую.

– Научишься, – Даша пожала плечами. – Хорошо, что всё выяснилось сейчас, если бы и дальше подавляла магию, это могло бы плохо закончиться.

– Да, Артур говорил, что можно сойти с ума.

– От него? – расхохоталась Даша.

– Что?

– Да понятное дело – «что»! Как говоришь о нём, так светишься вся! Не сошла с ума от силы, зато сошла от Громова.

И всё-то она замечает.

– Только не говори никому, – прошептала я, чувствуя, что краснею.

– Не-е, тебя не сдам, – Даша вдруг прищурилась и посмотрела за мою спину. – Замдира шурует.

Я оглянулась. Лидия Эдуардовна кивнула нам с Дашей и протянула мне небольшой листок. На нём мелким шрифтом были обозначены даты и время.

– Что это?

– Расписание личных тренировок, – пояснила Лидия, приподнимая бровь.

Она смотрела на меня таким взглядом, словно говорила: «Снова ты ничего не понимаешь, дурочка». Но через секунду уже вернулась за свой стол.

– Тебя тренирует Громов, – Даша ткнула пальцем на листок – в правом углу стояла подпись Артура.

Я кивнула.

– А что это за личные тренировки?

– Магическая практика. Я последний раз проходила это ещё в школе, когда была ученицей.

– И что там делать, на этой практике?

– Пойдёте в лес, будешь медитировать, дышать и всё такое. Потом наставник попробует спровоцировать силу, если та не захочет проявиться сама.

– Спровоцировать? Как?

– Не знаю. Способов много. Трудно сказать, какой именно выберет Громов.

– Ну, скоро узнаем. Первая тренировка в пятницу.

И я ждала её с нетерпением. Мне хотелось убедиться, что внутри моего тела и правда есть искра. Хотелось с первого раза показать, что я способная ученица. А пока пятница не наступила, я занималась рабочими вопросами: готовила планы, конспекты и презентации.

С Артуром мы пересекались нечасто. Почти всё решалось через его заместителей. А за последние три дня я вообще ни разу не видела Громова. То ли его в школе не было, то ли из кабинета не выходил. Пару раз прошлась мимо приёмной, но дверь была плотно закрыта. Он даже на физтренировку не пришёл. Я начинала тревожиться. Вдруг, он и на первую практику не явится? Может, что-то случилось? Решила поделиться своими переживаниями с Дашей.

– Да ну, всё с ним в порядке, – уверенно кивнула подруга, забираясь на кровать с ногами. Мы теперь часто проводили вечера вместе, за чаем и разговорами по душам. – Иногда у директора появляются дела и вне школы, он не всегда здесь.

В пятницу утром я пришла в спортзал. С замиранием сердца прошла сквозь портал и сощурилась: после спокойного полумрака каморки, солнечные лучи на открытой поляне казались через чур яркими и били по глазам. Поморгав, я увидела, что у турников стоит Громов. Сердце подпрыгнуло и пустилось в галоп. Артур шагнул мне навстречу.

– Доброе утро.

– Здравствуйте, – мой голос дрогнул.

– Волнуетесь?

– Немного.

Ага, немного! Практиковаться в магии впервые не просто волнительно. Страшно! Тело пробивала мелкая дрожь, кровь мчалась по венам с бешеной скоростью. А от внимательного взгляда Артура становилось трудно дышать.

– Нам туда, – Громов направился в одну из секций, отделённую высоким сетчатым забором. Мы остановились у продолговатого строения без дверей, оборудованного всевозможными предметами. – Зона тренировок для телекинетиков, – он обвёл рукой часть поля.

– Что это такое? – я разглядывала развешанные на стенах длинные палки, металлические диски и копья.

– Тренировочное оружие и другой необходимый инвентарь для подготовки и совершенствования магии. В каждой зоне наполняемость разная, в зависимости от силы.

Он снова поманил меня за собой. Территория, которая на первый взгляд выглядела небольшой, оказалась просто огромной! Начало секции виднелось на общем поле и это была лишь малая её часть. Остальная и явно большая уходила за край поляны, в лес. Именно туда Артур и продолжал идти.

– Зачем так много места?

– Чтобы тренироваться нескольким ученикам одновременно. Телекинез – довольно опасная вещь, особенно, когда сила неподконтрольна владельцу. Чтобы избежать несчастных случаев, на поле допускается не больше шести магов одновременно. Любой силы. И на ограждениях защитное поле. Сегодня здесь только мы, – Громов остановился и повернулся ко мне.

– А можно ещё вопрос, прежде чем мы приступим?

– Задавайте.

– Откуда? – подняв руку, я указала на фонарные столбы, которые стояли обособленно, без намёка на провода.

– Природники черпают свет от солнца.

– Типа солнечной батареи? – хохотнула я.

– Что-то вроде того, – улыбнулся он в ответ.

– Хорошо, – выдохнула я, потирая вспотевшие от волнения ладони, убирая из головы лишнее и настраиваясь на то, зачем мы здесь. – С чего начнём?

– С дыхания. Закройте глаза и сделайте глубокий вдох. Теперь медленный выдох.

Негромкий голос Артура направлял, регулировал мои действия, отдавал команды. Спокойствие и безмятежность обволакивали со всех сторон. Дыхание выравнивалось, замедлялось, вдохи хотелось делать всё реже. Я слышала звуки природы: шелест опадающих листьев, поскрипывание деревьев, птичье пение, шум ветра, пытающегося пробраться сквозь густую полосу елей. Моё тело словно оказалось в мягком оцепенении, будто я легла на пышную перину. Мне казалось, что земля ушла из-под ног, и я парю в воздухе. Я делала медитации и раньше: один из преподавателей в универе занимался йогой и настоятельно рекомендовал почаще практиковаться в этом деле. Ощущение были похожи, но сейчас они оказались гораздо глубже. Я открыла новый слой своего подсознания.

– У вас в груди зреет маленькая искра, представьте её. Почувствуйте, как она греет изнутри, как растёт и заливает светом всё тело. Её тепло, огонь и мощь растекаются по рукам и ногам, заглядывают в самые маленькие и потаённые места вашего существа. Вы наполнены силой. Выпустите её. Позвольте выйти за пределы телесной оболочки.

Я представляла всё, что говорил Артур. Услужливое воображение живо нарисовало яркий жёлтый свет, которым сияло моё тело изнутри. И я фантазировала, что этот свет выходит из меня, проходит сквозь мерцающую кожу, разбегается тонкими лучами во все стороны. И от этого мне становилось так хорошо, что хотелось смеяться. Я почувствовала, как губы непроизвольно расплылись в улыбке и до меня донёсся громкий смех.

Стоп! Это же мой смех!

Я распахнула глаза и обнаружила, что стою посреди поляны и хохочу во весь голос. А вокруг ровным счётом ничего не происходит. Ни света, ни движения, ни тепла. В общем, никакой магии. Только деревья и Артур, который молча наблюдал за мной. Смех я тут же оборвала.

– Не нужно стесняться, – верно расценил мои чувства Громов. – Внешне ничего не изменилось, но внутри вы почувствовали искру, правда?

– Я не знаю, что чувствовала. Просто представляла всё, что вы говорили, расслабилась и стало так… хорошо. Но я не уверена, что это сила или вообще что-то магическое. Просто эффект от медитации и свежего воздуха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.