Алексей Макаров
Врачеватели

– Опять считываешь мамину матрицу памяти? – дочь осторожно подкралась сзади и крепко обхватила меня за шею. – Помочь?

– Кто-то опять не сделал уроки и отвлекает отца? – Повернув голову, я заглянул в прищуренные голубые глаза. – Почему решила, что вмешиваюсь в биополе мамы?

– Па, сам ведь учил, как «раскачивать» ауру, делать «элементарную подстройку» и вообще, распознавать людей с пси-потенциалом, – Алена невинно улыбнулась.

Знаю я эту улыбочку – дочь становилась похожей на задумавшую очередную хитрость лисичку. Я понял, что загнал себя в ловушку. Надо выкручиваться…

– Понимаешь, Лёнчик, я не смогу пробиться к маме, если она этого не захочет, не снимет барьер…

– Плохой из тебя конспиратор! – Алена разжала объятья и слезла с дивана.– Ты, может, и не в курсе, но мне-то давно известно, что мама утратила способность ставить барьеры.

«Что поделаешь? У девчонки большое будущее», – подумал я, а вслух произнес:

– Не обижайся, а то возьму и прищемлю курносый нос. – Я взъерошил светлые локоны.

– Не прищемишь – любишь очень! – Алена сменила гнев на милость.

– Люблю, а теперь, с твоего позволения, сосредоточусь…

Переход напоминает погружение под воду, но в слегка замедленном темпе и без всплеска: сначала исчезают «ноги», затем «туловище» и «голова» уходят в глубину, ничего не видно, кроме молочного, тяжело дышащего марева, которое обволакивает со всех сторон и неожиданно бросает энергетическую оболочку в точку всплытия. Выныриваешь, оглядываешься, стряхиваешь с себя сгустки эфемерного поля и фокусируешь взгляд на сформировавшейся картинке. Контуры рабочего кабинета Наты, постепенно наполняемые «живым» объемом реальности: офисная мебель, оргтехника, папки с документами – ничего лишнего. Ее стол. Высокое окно. Жалюзи опущены. Стук пальцев с темно-вишневым маникюром по клавиатуре. Некоторые клавиши слегка западают – пора менять. Чуть согнутая спина, напряженность в теле, большой плоский монитор перед глазами. В данный момент – моими. Интерфейс рабочей программы и маленькое окошко «аськи». Черные буквы складываются в слова и уносятся к невидимому собеседнику.

– И что она делает? – звонкий девичий голос неожиданно разрушил сформировавшийся канал связи и вернул домой.

– Ведет оживленную переписку с Аркашкой-бухгалтером.

– С Аркадием? Снова проблемы с налогами в фирме «Тачанки-Стремянки»?

– Налоги здесь не причем. Похоже, они оплакивают его БМВ, ловко оттяпанный бывшей подружкой.

– Мужчины, мужчины, сначала гуляете, потом плачете…

– И откуда, позвольте поинтересоваться, у ребенка в десять лет подобные познания?

– Дети двадцать первого века взрослеют очень быстро, папа, и я уже давно не ребенок, хотя для вас и в пятьдесят таковой останусь – вздохнула Алёна.

– Вот будут у тебя свои дети, – я сделал попытку изобразить менторскую интонацию. – Тоже будешь за них волноваться.

Попытка удалась – Алена вытянула губы в трубочку и замолчала. Потом осторожно спросила:

– Лечишь ее?

– Лечу, хотя она этого не любит, говорит, кому до скольких лет прожить, на роду написано – судьбу не обманешь.

– А мы обманем, па… обманем.

Не люблю эту тему. Не люблю и все. Взял на себя смелость вмешиваться в божий промысел, сил уходит уйма, последних сил, но ничего не могу поделать. Мы не боги, как ни крути.

Не боги. Это произошло за пару лет до рождения Алены. Мы жили с Натой уже больше года, и она на удивление спокойно приняла откровение о моих необычных способностях. Очень спокойно, как будто все вот так просто видят цвета биополя человека, знают, о чем он думает и могут лечить от некоторых болезней. «Пустяки, дело-то житейское», – часто повторял известный мультипликационный персонаж.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.