# Моя дерзкая Ди

Виктория Пономарёва

– Ты влюблён в неё? – заговорщически спросила Виталина.

– В Диану?! – засмеялся Дима и тут же прикусил язык, поняв, что назвал её имя против своей воли. – Да в неё невозможно влюбиться, так как это самая избалованная, бесцеремонная, эгоистичная, глупая стерва, – Дима выдохнул от облегчения, что он выговорился. Эти отрицательные эмоции, направленные в сторону Беловой, необходимо было просто выплеснуть.

– Как много эпитетов для одной девушки, – загадочно улыбнулась Виталина.

~~~

Она – дерзкая, яркая, пошлая и не такая, как все.

Он – заучка, правильный и смешивается с толпой.

Они – студенты юрфака. И, казалось, это единственное, что их связывает. Но…

Не зря говорят, что противоположности притягиваются.

## Глава 1

Надевая утром короткую мини-юбку, Диана, кружась у зеркала, несколько раз убедилась, что она чересчур откровенна, и довольно подмигнула своему отражению. Белый короткий топ, под который девушка предварительно надела лифчик с внушающим пушапом, открывал вид на её осиную талию и татуировку внизу живота в виде спирали.

Поправив свои волосы нежно-розового цвета, Диана провела розовым блеском по своим губам и, восхищаясь своим внешним видом, вышла из квартиры-студии. У подъезда её ждала красная Опель Астра, за руль которой она ловко запрыгнула, бросив рюкзак на соседнее сиденье. Тут же зазвучала громкая музыка, заработал кондиционер, и машина тронулась с места, оглушая рёвом мотора тихий квартал.

Раннее майское утро выдалось жарким, как и последние несколько дней. Солнце нещадно опалило светлую кожу Дианы, когда та, спустя двадцать минут, вышла из машины, припарковав её возле университета. Она устало выдохнула, ощущая несносную духоту, закинула в рот жвачку и направилась ко входу учебного заведения, минуя небольшой парк, где первую пару ждали сонные студенты, собравшись небольшими компаниями.

Диана проходила мимо них с высоко поднятой головой, абсолютно ни на кого не обращая внимания, будто она королева, считавшая слишком унизительным перекинуться парой слов со своими однокурсниками. Только один человек имел для неё значение последние полгода – Тарас Громов, который был старше её на три года и учился на последнем курсе юридического факультета. Двадцатидвухлетний Тарас – самый красивый парень университета. Высокий, накаченный, сын первоклассного юриста, которого все знали в их городе, соответственно, богатый наследник. Последний пункт мало интересовал Диану, так как её родители тоже были не последними людьми в этом городе. У них была собственная стоматологическая клиника, которая пользовалась популярностью среди населения.

Гораздо больше Диану привлекала популярность Тараса, то, как им восхищаются все, а принадлежит он лишь ей. Диане нравилось быть выше всех, круче всех, красивей всех. Именно таковой она себя считала, а Тарас прекрасно дополнял её идеальный, как она считала, образ.

Каждая девушка мечтала о нём, но отхватить лакомый кусочек удалось лишь Диане. Только он был достоин её внимания, её улыбок и поцелуев. Только он был настоящим королём для неё. Так думала Диана, когда запрыгнула на своего парня прямо перед входом в университет, и впилась в его губы, когда он жадно сжал её попку, еле прикрытую мини-юбкой.

Во время поцелуя Диана уже мечтала с ним уединиться в своей машине после окончания последней пары, не стесняясь своих самых пошлых мыслей. Вот только она не замечала, с какой насмешкой смотрят на неё сейчас все окружающие, которых она презирала и которые знали такое, что Диане пока ещё было неизвестно…

***

Дима Громов, забравшись с ногами на скамейку, наблюдал сквозь стёкла своих очков, как его старший брат сосётся с розововолосой шлюшкой, и качал головой, ухмыляясь. Всех вокруг уже тошнило от того, как эти двое готовы были поиметь друг друга прямо на виду у всех, а Диме приходилось за это ещё и краснеть, хотя он всегда был не прочь посмотреть на очередное показательное выступление своего брата и его девушки. Особенно сейчас. Сегодня все студенты впервые наблюдали за слащавой парочкой с особым интересом, потому что до того, как Диана припарковала свою машину рядом с воротами ВУЗа, несколько студентов видели, как Тарас выходил с одной из первокурсниц из женского туалета.

Эта новость разлетелась за несколько минут, и сегодня все с нетерпением ждали, когда Диана ступит на территорию университета. Даже Дима. Она вошла, жуя жвачку и соблазнительно покачивая бёдрами, мгновенно приковав к себе любопытные взгляды.

Диана Белова. Та ещё заноза в заднице каждого студента ВУЗа. Пошлая сучка с вызывающей внешностью и отличительными розовыми волосами, которая думает, что весь мир должен лежать у её ног. Высокомерная стерва, позволяющая себе многое из того, о чём обычный студент даже думать стеснялся. Из каждого своего появления она делает шоу, а её непредсказуемость бесит каждого, кто хоть как-то с ней пересекался. Она умела эффектно появиться, с лёгкостью обращала на себя взгляды, пусть даже и осуждающие, и вниманием она явно не была обделена. И эта бестия училась с Димой на одном курсе и факультете, что мало его радовало.

Но сегодняшний день точно всё изменит, Дима был уверен. От кого-нибудь Диана точно узнает, что вытворяет в её отсутствие Тарас, и тогда…

Когда до первой пары осталось пять минут, Дима поправил свои очки, взял со скамейки рюкзак и вслед за остальными студентами поспешил в аудиторию, боясь опоздать. По пути он будто бы случайно задел своего брата плечом после того, как услышал от него привычные оскорбления в свою сторону.

Дима ненавидел Тараса. Они были родными братьями по отцу, но такими разными, словно чужие люди: умный и прилежный Дима против ленивого транжиры, коим являлся Тарас. Полные противоположности, которые, нарушая все законы физики, не собирались притягиваться. У братьев с самого начала их знакомства не срослись отношения, и вражда продолжалась между ними и по сей день, но они даже не догадывались, в какую войну превратится их обоюдная ненависть…

– Похоже, что свободное место осталось только рядом с тобой, ботаник, – прямо на тетради, которые Дима подготовил для предстоящих лекций, упал рюкзак. Диана много нахваталась от Тараса, поэтому поизмываться над его младшим братом была не прочь.

Аккуратно отодвинув её рюкзак, Дима поправил тетради и стал терпеливо ждать преподавателя, пытаясь не обращать своего внимания на издёвки Дианы.

– Тебе не кажется, что здесь нечем дышать? – Диана не затыкалась, но Дима продолжал её игнорировать. Ему была неприятна её компания, противен её тоненький слащавый голосок, но вот её запах он, незаметно для самого себя, вдохнул с удовольствием. Она пахла фруктами всегда. Этим запахом наполнялась аудитория во время лекций, и иногда, приходя домой, Диме казалось, что и его рубашка пропитана этим ароматом, потому что Диана часто сидит рядом с ним на парах просто ради того, чтобы упиться своими издевательствами над ним. – Ах да, я совсем забыла, что сижу рядом с самым душным парнем на свете, – Диана помахала маленькой ладошкой на свою шею, и её запах ещё сильнее ударил по обонянию Димы.

Он не сдержался и повернулся к ней, нечаянно уронив свой взгляд на её грудь, выпирающую из топа.

– Первый раз увидел? – нарочито громко спросила она, и Дима услышал громкие смешки в аудитории. Он почувствовал, как его щёки залились румянцем, и отвернулся, чуть не подпрыгнув с места, радуясь преподавателю, который опоздал на пару на целых пять минут. Для Димы эти минуты шли бесконечно, так как он с удовольствием слушал преподавателей, с жадностью проглатывая информацию.

– Ботаник, ботаник, ботаник, ботаник, – продолжала Диана дразнить его шёпотом.

– Заткнись, Ди, – осмелился Дима ей огрызнуться.

– Испугался, что не услышишь о теориях государства и права?

– Боюсь, что мозг станет высыхать, как и твой.

– Придурок, – Диана больно толкнула его локтем в ребро.

– Идиотка!

***

Пара заканчивалась под подозрительный шёпоток студенток и шуршание бумаги. Дима обвёл взглядом аудиторию, замечая, как однокурсницы косятся на Диану. Он покачал головой, предвидя, что грядёт буря, и она неминуема. Будто в подтверждение этого на парту между Дианой и Димой упал маленький бумажный самолётик. Они переглянулись, будто спрашивая друг друга, кому прилетела записка, и Диана тут же схватила её, сгорая от любопытства.

– Я бы не делал этого на твоём месте, – предостерёг её Дима, мало переживая о том, что будет с Дианой, когда она прочтёт записку.

– Какое счастье, что ты на своём, – привычно съязвила.

Она развернула маленький самолётик, и её телефон тут же известил о новом уведомлении. Губы Дианы скривились в странную форму, а из груди вырвался дикий визг, прерываемый звонком, извещающем об окончании пары.

– Кто это написал?! – Диана вскочила с места, одаряя всех студентов убийственным взглядом. – Кто, я спрашиваю?!

Но на неё никто не обращал внимания. Все поспешно собрали свои учебники и понеслись вон из аудитории, чуть не затоптав розововолосую истеричку.

– Я предупреждал! – рассмеялся Дима и слился с потоком.

Все студенты столпились в коридоре в ожидании грандиозного скандала, и он не заставил себя долго ждать. Вместо очередного поцелуя, которым начиналась буквально каждая перемена для Тараса и Дианы, этаж взорвался её пронзительным криком:

– Как ты мог, ублюдок?! – звон пощёчины отразился от стен.

– Диан, у тебя крыша поехала? – Тарас в ужасе смотрел на неё.

– Что это за потаскуха с тобой на фото?! – Диана тыкнула в лицо Тараса свой телефон, и он тут же побледнел.

– Диан, ты всё неправильно поняла, – пытался оправдаться, но схватил ещё одну пощёчину.

– Меня тебе мало, да?! Решил весь универ перетрахать?!

– Диан, я…

– Заткни свой поганый рот, Громов! И не смей произносить моё имя губами, которыми облизывал свою потаскуху.

Диана, чьи глаза покраснели и в миг опухли от слёз, развернулась и побежала к лестнице, ведущей на первый этаж, под насмешки студентов. Ей хотелось как можно быстрее покинуть это место, не чувствовать того позора, что испытала, не ощущать боли предательства. Диане нужно было что-то совсем не большое, маленькая крупица, которая не позволит ей погрузиться в боль и одиночество. И она нашла её. Мимолётный взгляд на мгновение зацепился за Диму, который стоял в тени смеющейся толпы. Месть завладела ей, затуманила разум, отшибла напрочь все предрассудки.

Диана остановилась прямо перед ним, посмотрела на него сквозь слёзы и, подавляя приступ тошноты от того, что собиралась сделать, притянула его к себе за грудки и поцеловала. Он отреагировал почти мгновенно, оттолкнув её от себя, но даже доли секунды, которую длился этот поцелуй, хватило, чтобы все это заметили. И Тарас тоже. Почувствовав себя отомщённой, Диана вдохнула полной грудью, ощущая прилив сил и незнакомый вкус на губах. Вкус поцелуя с Димой.

## Глава 2

Диана находилась будто в вакууме, слыша вокруг себя только приглушённые голоса. Дима смотрел на неё, как на сумасшедшую, и это Диану ничуть не удивляло. Она медленно облизала губы, всё ещё в недоумении смотря на Диму, и почувствовала вкус Бабл Гам. Этот вкус сложно не угадать, к тому же он намного приятнее терпкого вкуса сигарет, коим был поцелуй Тараса.

Дима стал что-то говорить, а Диана не сводила глаз с его губ, пока в её сознание не ворвался звериный рык её теперь бывшего парня:

– Какого хрена, Диана?! – резким движением он дёрнул её за руку и развернул к себе, устремив на неё налившиеся кровью глаза. – Что у тебя с моим братом?!

– Отпусти меня! – рявкнула на него Диана, наконец отошедшая от ступора после неожиданного, но так не кстати приятного поцелуя. – Мне больно! – попыталась она вырваться, когда её кисть от хватки Тараса побелела.

Он схватил её за волосы второй рукой так сильно, что Диане пришлось наклонить голову назад и встретиться лицом к лицу с озверевшим Тарасом.

– Что. У. Тебя. С моим. Нахрен. Братом! – он каждое слово выдавливал из себя с такой силой, будто хотел ими нанести физические раны.

Диана даже не успела ничего ответить, как вдруг Тарас изменился в лице, будто скорчившись от боли и посмотрел за её спину. Через мгновение она почувствовала свободу и быстро отбежала на несколько шагов. Уже со стороны она наблюдала, как Дима выкручивает руку Тараса так, что тот упал на колени. Она часто дышала, не веря своим глазам, ведь сейчас, на глазах у всех, тот, кто ненавидит её и кого ненавидит она, защитил её от человека, которого Диана всего несколько минут назад считала своей любовью.

Когда Тарас был обезврежен и унижен перед всеми студентами ВУЗа, Дима поднял с пола свой рюкзак и подошёл к Диане.

– Живая? – в его голосе не слышались нотки беспокойства, наоборот, он будто презирал её.

– Живая, – борясь со своим недавно пережитым страхом ответила Диана. Она без труда вернула себе свой дерзкий тон, не желая, чтобы Дима теперь считал её обязанной ему. Она этого позволить не могла ни себе, ни ему. Гордость была выше и значимее, чем благодарность.

– С этой минуты, – Дима прожигал её взглядом, – чтобы на пушечный выстрел ко мне близко не подходила. Он демонстративно вытер свои губы тыльной стороной ладони, и Диана без труда уловила в его взгляде брезгливость и презрение. Она всегда считала брата Тараса его тенью, никчемным подобием, маленьким человечишкой, и только сейчас увидела, что перед ней стоит взрослый парень на голову выше неё самой и в любую минуты готовый раздавить её, словно букашку.

– Больно нужны мне всякие очкарики, – выдавила из себя Диана, снова превращаясь в стерву.

– Пожалуйста, – усмехнулся Дима и, спрятав руки в карманы, скрылся в аудитории, в которой через минуту у них начиналась пара по Гражданскому праву.

***

– Чёрт бы вас подрал, Громовы! – решив прогулять оставшиеся пары, что Диана делала не в первый раз, она села в свою машину и только здесь позволила себе взорваться, с грохотом отбрасывая в сторону плотину, что сдерживала её слёзы.

Тарас предал её самым подлым образом, выставил её посмешищем у всех на глазах. Никто ей не сочувствовал, никто не вставал на её сторону, все жаждали шоу, и они его получили. Диана, как и всегда, была в центре внимания, вот только теперь возвышалась не она, а возвышались над ней. Даже Дима Громов, вечный заучка и зануда, смог втоптать её в грязь, будто она ничтожество.

– Ненавижу вас! – крикнула так, что проходящая мимо женщина отпрянула от машины, словно от вулкана, который вот-вот начнёт извергаться.

Диана вдавила в пол педаль газа и выехала на оживлённую улицу. Она ехала и бесконечно плакала, сетуя на несправедливую жизнь и бесконечную борьбу. Она терпеть не могла правила. Нарушая их, чувствовала себя комфортно и в своей стихии.

Впереди горел красный свет светофора – красная тряпка для быка, как и для Дианы, которая, решив нарушить очередное правило и хоть как-то отправиться от недавнего потрясения, переключила скорость и прибавила газ. Безумная ухмылка появилась на её лице, адреналин завладел телом и разумом, агония вспыхнула где-то в груди, заставляя чувствовать прилив сил. Оставалось всего несколько метров до «зебры», как перед машиной, словно из ниоткуда, возникла светловолосая девочка лет пяти с большими красными бантами на косичках.

Гримаса ужаса застыла на лице Дианы. Не пристёгнутая, находящаяся под влиянием адреналина, она затормозила перед девочкой в нескольких сантиметрах, больно ударившись о руль. Не чувствуя боли, она выскочила из машины.

– Мила! Мила! – Диана обошла вокруг своего Опеля, но девочки словно и след простыл. – Мила…

Диана снова заплакала, упав на раскалённый асфальт и обжигая колени.

«С Вами всё в порядке?» Спрашивал кто-то её, но она не обращала никакого внимания, смотря сквозь столпившихся людей и ища одну-единственную маленькую девочку…

## Глава 3

Колени горели огнём, кожа покрылась липким потом, и Диана чувствовала, как от неё разит пылью. Прихрамывая, она вошла в свою квартиру и с омерзением посмотрела на себя в зеркало, где её волосы предстали перед ней в виде грязных сосулек, в которых запутались выхлопные газы и запах резины, возникший из-за резкого торможения. Диана прошла в душ мимо своей кровати, на которой лежал большой розовый заяц со стеклянными глазами, проведя ладонью по его ушам.

От холодной струи колени перестали пульсировать, и Диана только сейчас заметила, что они кровоточат.

– Чёрт! – выругалась она и зашипела, когда гель для душа попал на раны.

Загадочная вещь – разум. Когда душа воет от боли, мы способны не чувствовать боль физическую, потому что она – ничто, по сравнению с тем, когда от тебя отделяют часть души. Когда там, среди дороги, Диане привиделась маленькая девочка, ей было совершенно плевать на то, что она ударилась грудью о руль, что она разбила свои колени, потому что внутри снова вспыхнула боль, которую она всячески пыталась заглушить, запереть на амбарный замок, но она каждый раз рвалась наружу, и Диана прикладывала немалые силы, чтобы вновь спрятать её глубоко внутри.

Смыв с себя остатки этого дня, она промокнула колени полотенцем и намазала их зелёнкой, прощаясь с планами надеть сегодня в клуб очередную мини-юбку. Каждую пятницу они с Тарасом тусили в их любимом клубе в центре города, и сегодня Диана не собиралась оставаться дома, но место ночного отдыха она всё же решила сменить, дабы не видеть лицо, которое она возненавидела сегодня всего за несколько секунд.

Приведя в порядок лицо и волосы, которые теперь блестящими розовыми локонами еле касались её плеч, она натянула узкие джинсы, которые, казалось, устали ждать своего звёздного часа, и с радостью отметила, что на улице стало смеркаться. Диана вызвала такси, и уже через полчаса ехала по ночному городу, предвкушая ночь с виски и колой и громкой музыкой, вместе с которой она выкричит весь свой сегодняшний негатив и плохое настроение.

***

Рюкзак, наполненный десятком кодексов, с грохотом упал на пол, когда Дима оказался в своей спальне. Пнув его ногой, он запрыгнул на кровать, но дорогой матрац почти не промялся под его весом.

Из головы Димы весь оставшийся день не выходил спонтанный поцелуй Дианы. Он не понимал, почему постоянно возвращался к её бархатным губам и гладким волосам, которые всего лишь несколько мгновений ласкали его лицо. Все два года, что Дима учился с Дианой и знал её, никогда не воспринимал её всерьёз. И, когда она его поцеловала, ему хватило пары секунд, чтобы осознать это и оттолкнуть её от себя. Только память назойливо возвращала его в тот злосчастный момент.

Диме было плевать на Диану, он был готов плюнуть ей в лицо в после того, как оттолкнул от себя, ведь она своей выходкой испортила его и так натянутые отношения с Тарасом. Теперь у него точно крышу снесёт. Но наблюдать, как его брат применяет физическую силу к девушке, и неважно, что ей оказалась Диана, было выше его сил. Дима не мог оставаться в стороне: мама всегда учила его защищать слабых.

За тот поцелуй он ещё сильнее возненавидел розововолосую дерзкую девчонку, которая стала бельмом на глазу у Димы, как только они с Тарасом начали встречаться. Ему было стыдно за брата, ведь он позорил их отца отношениями с Дианой, выставляя себя тупоголовым качком, который думал далеко не мозгом.

Губы со вкусом вишни… Снова этот поцелуй нарисовался перед глазами, и эти прикосновения губ, которые требовательно впились в его… Дима не был обделён вниманием девушек, вот только все они его не интересовали в качестве тех, с кем можно завести отношения. С ними он мог позволить лишь лёгкий флирт и все к нему приятные приложения без обязательств.

Для более серьёзных отношений ему нужна была девушка, с которой можно поговорить, подискутировать, ведь Диме так нравилось учиться в школе, а теперь и в институте. А для всех девушек, что к нему липли, отношения приравнивались к постоянному сексу и бесконечным поцелуям.

Диана же была совершенно отдельным типом девушек, у которых, по мнению Димы, в голове гулял ветер, как и под её короткой юбкой. Вульгарное и легкомысленное поведение всегда его отталкивало, но этот чёртов поцелуй… Дима громко зарычал от злости на себя и до боли потёр рукавом рубашки свои губы, дабы стереть любой след, который оставила на них Диана.

Дверь с грохотом открылась, и в проёме появился разъярённый Тарас. Дима резко встал с кровати и вырос перед братом, который на голову превосходил его в росте.

– Ты страх потерял, ботаник недоношенный?! – как всегда, не стеснялся в выражениях Тарас, но Дима за три года жизни с братом уже не обращал на это внимания, так как считал себя выше этого. – К Диане решил подкатить перед моим носом?! Тебе, братец, очки пора менять, раз не видишь, с кем вздумал сосаться?! – из его рта летели слюни, и Дима брезгливо поморщился.

– Это тебе пора носить очки, если ты не заметил, что это твоя розововолосая шлюшка бросилась на меня, – спокойно ответил Дима, не поддаваясь на провокацию брата.

– Да ты… – Тарас замахнулся, направляя свой кулак прямо Диме в лицо, но сильная рука перехватила его в воздухе.

– Никаких драк в моём доме, – послышался строгий и одновременно тихий голос. – Вы же братья.

Из-за спины Тараса появился высокий красивый мужчина пятидесяти лет, но с густой, без единого седого волоса шевелюрой и, нахмурив брови, переводил взгляд с одного сына на другого.

– Что между вами опять произошло? Я когда-нибудь буду жить в тишине и спокойствии?

Тарас и Дима опустили головы, словно дети, стыдясь недовольства отца.

– Вы же братья, почему же вы ведёте себя, как глупые мальчишки? – Громов-старший не кричал, не заводил истерик, а пытался разрешить ссору, как здравомыслящий и умный человек, как и полагается опытному и уважаемому юристу.

– Если тебе нравится спокойная жизнь, то ты совершил ошибку, когда привёл в наш дом этого невесть откуда взявшегося нищеброда, – процедил сквозь зубы Тарас, исподлобья глядя на отца.

– Выйди во двор и просвежи свой накалённый мозг в холодном бассейне, – приказал ему отец. – Сегодня как раз свежую воду залили.

Тарас раздувал ноздри и громко пыхтел, словно бык, которому показали красную тряпку, но противиться отцу он был не в силах. Дима чувствовал, как жар исходит от тела Тараса, как комната наполнилась яростью, которую Громов-старший не позволил обрушить на младшего сына. Наградив Диму полным ядовитой ненавистью взглядом, Тарас удалился из комнаты.

– Может быть ты расскажешь, что между вами опять произошло? – спросил Громов-старший и устремил на Диму свои синие, как море, глаза.

– Пап, я не хочу это обсуждать, – отвернулся от него Дима, стягивая с себя рубашку, насквозь пропахшую духами Дианы.

– Сын, ты же знаешь, что ты мне дорог, и я не хочу, чтобы ты был ущемлён и обижен Тарасом. Я хочу помочь.

– Думаешь, я не могу постоять за себя? – разозлился Дима. – Что я беспомощный и слабый?

– Я так не думаю. Просто я не хочу, чтобы в этом доме тебе было некомфортно.

– Ты же видишь, что Тарас ведёт себя, как последний говнюк, и ничего не предпринимаешь! Я не устраиваю в твоём доме драк, сцен, скандалов, потому что ценю тебя и не хочу создавать тебе проблем!

– Я тоже ценю тебя, сынок, но и Тарас тоже мой сын, которого я воспитал и вырастил таким, и он по-своему для меня дорог.

– Да, – Дима опустил плечи и сел на кровать. – Он сын, которого любят, а я всего лишь парень, который подаёт большие надежды и которым не стыдно похвалиться перед друзьями и коллегами.

– Дима, что ты…

– Я не хочу больше говорить на эту тему, пап. Если на этом всё, то я попрошу покинуть мою комнату.

Ничего не ответив, а лишь задумчиво закусив губу, Громов-старший вышел из спальни, бережно захлопнув за собой дубовую дверь.

## Глава 4

Дима обожал белые футболки, в своем шкафу он выделил для них целую полку. До встречи с отцом он не мог позволить себе такое разнообразие одежды, и только сейчас он смог обзавестись белыми футболками от всевозможных брендов. Он был готов носить их круглосуточно, только надевать их в институт он себе не разрешал: его отец был слишком уважаемым человеком в городе, и Дима не мог позволить себе пренебрежительно к нему относиться. Поэтому на учёбе и на светских приёмах Дима появлялся исключительно в рубашках.

Но сегодня он хотел побыть самими собой, почувствовать себя комфортно и подальше от той гнетущей атмосферы, которая появилась в доме Громовых с тех пор, как там начал жить Дима. Между братьями мгновенно вспыхнула обоюдная неприязнь, и с каждым с днём она только усиливалась.

Дима посмотрел в окно, наблюдая, как Тарас покинул двор на своём новеньком мустанге. Уже было известно, куда он поехал в пятницу вечером, так как любил постоянство, и любые непривычные вещи заставляли выходить его из себя. В принципе эта черта была присуща и Диме, и это единственное, что в братьях было одинакового. Вот только Тарас ездил по пятницам в клуб, чтобы напиваться и веселиться, а Дима любил оставаться дома, полностью погружаясь в научные книги. Он безумно любил юриспруденцию. Будучи учеником в школы, он с жадностью изучал все предметы, чтобы в выпускном классе сдать все экзамены на высший балл и поступить на юрфак бюджетником, так как его мама не смогла бы потянуть столь дорогостоящее обучение. Вот только жизнь повернулась к Диме иной стороной, забирая из его жизни мать, которую он любил, и даря отца, которого он не знал…

Сегодня Дима решил нарушить свой образ жизни. Накинув на белую футболку тонкую черную ветровку, он вышел из комнаты и буквально столкнулся с Виталиной Андреевной – матерью Тараса и женой Громова-старшего.

– Ты куда-то уходишь? – удивилась она, нервно ломая пальцы.

Она была доброй и красивой женщиной, к которой Дима относился с уважением, так же, как и к своему отцу. Единственный вопрос, который мучил Диму каждый раз, когда он пересекался с Виталиной – в кого Тарас родился таким невежей?

– Собираюсь немного развеяться, – бросил в ответ Дима и подошел к входной двери.

– Постой, – остановила его Виталина, – ты не знаешь, куда уехал Тарас?

Её голос дрожал, и Дима не мог уйти, не узнав, что случилось.

– Туда же, где он обычно зависает на выходных. А что случилось?

– А ты?.. – Виталина с надеждой посмотрела на пасынка.

– Я – что? – Дима закатил глаза.

– Не мог бы ты поехать туда же?

– Зачем?!

В глазах Виталины появились слёзы, и Дима только сейчас обратил своё внимание на бледное лицо женщины, которое обычно круглосуточно сияло свежестью и радовало глаз макияжем. Её серебристо-пепельные волосы были собраны в небрежный пучок вместо дорогостоящей укладки.

– Мне очень стыдно тебя просить об этом, – замялась Виталина, – но не мог бы ты проследить за моим сыном?

– Следить за Тарасом?! – у Димы челюсть чуть на пол не упала. – Виталина Андреевна, Вы здоровы?

Она рухнула на диван и заплакала. Дима уже пожалел, что вообще вышел из своей комнаты, как его мачеха стала причитать:

– Мне кажется, что он что-то принимает! Стал какой-то дёрганный, раздражается, даже накричал на меня сегодня!

Дима расслабился, зная, что ничего необычного в этом поведении нет.

– Как по мне, он так всегда ведёт себя.

– По отношению к тебе, – Виталина стыдливо опустила взгляд, – ко мне он никогда не позволял себе так относиться.

– Можете не переживать, – успокоил её Дима, – он сегодня просто с девушкой расстался. Не думаю, что он способен принимать что-то хуже алкоголя. И, извините, следить за ним я не собираюсь.

С этими словами он сел в свой старенький Форд и поехал в противоположную сторону от той, куда уехал Тарас.

***

Город не спал. Привычная тишина, которая находилась в частном секторе, и к которой так привык Дима, сменилась на тысячи огней и громкую музыку, доносившуюся из автомобилей и ночных клубов. Он не любил тусовки, которые устраивала большая часть студентов его ВУЗа по выходным. Привычный и размеренный образ жизни, тишина и книги – вот, что нужно было ему от этой жизни.

Сделав несколько кругов по небольшому кварталу, Дима захотел пить. Большинство магазинов уже не работало, и он вынужденно затормозил у небольшого паба, на парковке которого стояло всего несколько машин. Радуясь, что сейчас не попадёт в шумную толпу пьяных студентов, Дима прошёл в помещение, в котором действительно оказалось немноголюдно, и подошёл к бару.

– Холодную колу, пожалуйста, – попросил он бармена, представляя, с каким удовольствием сейчас будет утолять жажду любимым напитком. Неподалеку за барной стойкой сидела девушка в довольно простенькой одежде, и Дима сразу понял, что она пришла сюда точно не для веселья.

Быстро переключив своё внимание с девушки на напиток, Дима в несколько глотков осушил стакан и попросил наполнить его снова. Яркий свет софитов осветил помещение, и на пару секунд Дима уловил розовый оттенок боковым зрением.

– Да что б тебя! – выругался он и иронично улыбнулся. С грохотом поставил опустевший стакан, чем привлёк к себе внимание Дианы, которой оказалась та самая девушка. Она равнодушно на него посмотрела, закатила глаза и съела оливку, плавающую в её стакане.

–Долго же ты на меня пялился, – по её голосу Дима понял, что она уже знатно пьяна.

– Если бы узнал тебя сразу, даже не посмотрел бы в твою сторону.

– Не думала, что меня трудно узнать, – произнесла высокомерно.

– Знаешь, – съехидничал Дима, – когда твоя задница не выглядывает из-под мини-юбки, тебя намного сложнее узнать. Думаешь, тебя все узнают по лицу? – Дима, смакуя, наблюдал, как Диана выходит из себя, – увы, это давно не так.

– Заткнись, Громов, и без тебя тошно.

– А я больше и не собираюсь тратить на себя своё драгоценное время, – развернувшись, Дима пошёл к выходу, где столкнулся с одним из дружков Тараса, который преградил ему путь.

– О, ботан! А ты чего это тут забыл?

Посмотрев в его расширенные зрачки, Дима просто отодвинул его в сторону и вышел на улицу. Народ подтягивался, и возле паба становилось шумно. Он быстро юркнул в машину и уже собирался уезжать, как вдруг увидел выходящую из помещения Диану с тем самым товарищем Тараса. Как только она оказалась на улице, её тут же вырвало, а этот парень стал стягивать с неё джинсы. Диана стала сопротивляться, но её тело не слушалось, и она просто стало негромко звать на помощь, но из толпы никто не спешил ей помогать.

– Дима, уезжай, это не твоё дело, – говорил сам себе, но его совесть этого не позволила. Он вышел из машины, в несколько шагов оказался рядом с парнем, который хотел посношаться с Дианой прямо у всех на глазах, и с силой оттолкнул его.

– Пошли! – дёрнул он за руку Диану, и та несмело зашагала с ним к машине.

– Эй, братец! – Дима сразу узнал голос Тараса. Он медленно повернулся, и огромный кулак его брата со всей силы угодил ему прямо в лицо. Дима упал, чувствуя, как несколько ботинок бьют его по рёбрам. Боль оглушала его, отдавалась звоном в ушах, и Дима корчился, не зная, как это остановить. Затем он услышал крик, непонятный шум, и потерял сознание.

## Глава 5

– Громов, Громов, очнись!

Сквозь туманную пелену, которая стояла перед глазами Димы, он увидел копну розовых волос, маячивших перед его лицом.

– Белова… – хрипло произнёс он. – Какого чёрта ты свалилась на мою голову?..

– Поднимай свою задницу, Громов, – Диана хлопала его по щекам. – Сейчас менты приедут, и во всей этой заварухе крайним останешься ты.

Дима, сморщившись, поднялся. Всё его тело болело, по лицу будто бульдозер проехал, а на губах он почувствовал металлический вкус крови.

– Отвали от меня, – Дима оттолкнул от себя Диану, но она даже не пошевелилась. Он попытался подняться, но голова закружилась, и Дима снова упал на траву.

– Давай я тебе помогу, – Диана закинула его руку себе на плечо, но он шарахнулся от неё и лёг на спину, направив мутный взгляд на звёздное небо.

– Лучше бы я позволил ему трахнуть тебя, – проклинал себя Дима за то, что связался с Беловой.

– Лучше бы ты держал свой язык за зубами, – прорычала ему Диана в ответ, – иначе почувствуешь ещё силу моего кулака!

Дима почувствовал, как Диана подняла его за ворот футболки и куда-то потащила.

– Куда ты меня тащишь? Отпусти! – он хватался за траву, но этого оказалось недостаточно, чтобы вырваться из крепкой хватки Дианы.

– Я спасаю твою задницу от гнева ментов, которые будут здесь с минуты на минуту.

– И почему я должен их бояться, если являюсь пострадавшим?

Дима услышал звонкий смех Дианы, и её хватка ослабла.

– Чего ты хохочешь? – он, наконец, осилил встать на ноги и посмотрел на ненавистную Диану, из-за которой всего за полдня смог попасть уже в две передряги. Не девушка, а ходячая катастрофа.

– В ночных клубах нет пострадавших! Ментам лишь бы кого-то выставить виноватым, а так как все давно сбежали, виноватыми останемся мы с тобой.

– Так почему не сбежала и ты? – Дима прищурился, пытаясь понять, почему Диана стоит перед ним кривая, как древняя старуха. Он снял с себя очки, обе линзы у которых были разбиты и громко выругался.

– Я уже жалею об этом. Слушай, если ты сейчас же не сядешь в машину, я точно оставлю тебя здесь одного, мне не нужны проблемы с правоохранительными органами. Это тебя отец вытащит откуда угодно, меня вытаскивать некому.

– Я всё равно не смогу вести машину, – Дима скорчился от очередного приступа боли.

– Я поведу, – закатила Диана глаза, всем видом показывая, что устала уговаривать.

– Ага, – сквозь боль ухмыльнулся Дима, – сколько ты выпила?

– Сколько я выпила – не твоё дело! – Диана подошла к Диме вплотную. – Но вести машину я в состоянии.

– До первого столба?

Диана обернулась и оценивающе посмотрела на машину Димы.

– Её всё равно не жалко, – пожала она плечами, – она всё равно развалится на первой кочке.

– Заткнись, – в глазах Димы зажглась ярость, и Диана тут же этим воспользовалась.

– Ещё не заслужил быть любимым сыночком? Тарас уже давно на дорогой тачке катается, а у тебя ещё недостаточно пятёрок?

– Заткнись, Белова! – прорычал Дима сквозь зубы. – Эта тачка стоит дороже, чем ты можешь себе представить.

– Охотно верю, – равнодушно пожала она плечами. В начале улицы послышался вой сирен. – Так ты едешь или остаёшься один расхлёбывать кашу?

– Только не убей нас, я ещё жить хочу.

Дима, хромая, подошёл к своей машине и медленно сел на пассажирское сиденье. Диана пристегнула его и себя и быстро тронулась с места, скрываясь с глаз полиции, синие мигалки которой уже появились в поле зрения. Не привлекая внимания большой скоростью, Диана размеренно выехала на дорогу.

– Так почему же ты не сбежала, как и все? – задал Дима вопрос, который не давал ему покоя.

– Я, конечно, не ангел, но бросить тебя одного без сознания мне не хватило совести.

– Я думал, ты и на худшее способна.

– Поверь мне, способна. Просто за сегодняшний день ты уже дважды спас меня от насилия, так что считай, что это моя благодарность.

– Ооо, не стоило! – наигранно заплакал Дима. – Дмитрий Громов не стоит благодарности великой Дианы Беловой. Как это ты позволила так низко пасть своей гордости?

– Не стоит судить человека по одним лишь плохим поступкам.

– Прости, – Дима вскинул ладони вверх, – но никаких хороших поступков я от тебя ещё ни разу не видел.

– Тогда пусть сегодняшний день станет началом…

## Глава 6


– Только не говори, что привезла меня к себе, – недовольно проворчал Дима, заметив неподалёку от подъезда красную Опель.

– А ты предпочёл бы в таком виде приехать домой? Твой папочка был бы разочарован, – Диана состроила страдальческое лицо, но Дима знал, что это всего лишь игра.

– Я не останусь у тебя ночевать, – сказал Дима, с трудом выбираясь из машины.

– Губу закатай! – Диана рассмеялась. – Обработаешь раны и почилишь домой на своей развалюхе.

– Не смей так называть мою машину, – зло прорычал Дима.

– Да что ты так печёшься о ней? Папочка небось новую купит, когда все экзамены тебе поставят автоматом.

– Какая же ты язва, – Дима сплюнул скопившуюся кровь.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулась Диана и распахнула дверь, впуская Диму в дом.

– Живёшь одна? – спросил Дима, когда они зашли в квартиру.

– С какой целью интересуешься? – Диана кокетливо пошевелила бровями и поставила перед Димой аптечку.

– Точно не с той, о которой ты подумала.

– Не будь о себе такого высокого мнения, – недовольно бросила Диана и влажной салфеткой стала убирать с лица Димы кровь.

Он морщился от боли, дёргался и шипел. Диана неаккуратно обработала ему раны и залепила их пластырем.

– Со всем уважением к твоим родителям, но врачом ты точно не смогла бы быть, – заметил Дима. – Да и юрист из тебя тоже никакой.

– Знаешь, мне абсолютно плевать на твоё мнение, – грубо ответила Диана. – Потому что мнение зануды меня не интересует.

– Да что вообще может интересовать выкрашенную в розовый цвет стерву? – разозлился Дима и застегнул ветровку, чтобы скрыть следы своей крови на белой футболке.

– Что ты привязался к моим волосам? – Диана упёрла руки в бока. – Думаешь, меня не бесит твоя однообразная скучная внешность? И эти твои очки! Все уже давно носят линзы! Ты живёшь будто по определённым правилам, боясь оступиться или свернуть не туда! А я просто живу так, как хочу, веду себя так, как считаю нужным, и не потерплю, если кто-то будет читать мне мораль!

– Больно нужно тратить своё время на такую девушку, как ты! – Дима начал раздражаться и повышать голос.

– Какую? – Диана нахмурила брови.

– Ненормальную, чокнутую, нестандартную!

– И под чей стандарт я не подошла? По твой?! – Диана рассмеялась. – Громов, мне абсолютно фиолетово, что ты обо мне думаешь. Если тебе не нравится моя внешность – не смотри! Но только не нужно каждый раз бросать на меня полный осуждения взгляд. Потому что если ты считаешь меня тупой стервой, то для меня ты скучный, однообразный ботаник!

– Да пошла ты! – Дима вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

– Придурок! – выкрикнула в ответ Диана и заплакала. – Ты ничего обо мне не знаешь!

***

Дима сел за руль, завёл машину и вырулил на дорогу, которая расплывалась перед его близорукими глазами. Буквально наощупь он чудом доехал до дома, прямиком устремляясь в ванную. Застирал свою футболку и закинул её в стиральную машину. Долго не решался посмотреть на себя в зеркало, но оценить понесённый его лицом ущерб было необходимо. Он громко простонал, увидев в отражении бесконечные синяки и ссадины и понимая, что заживать это будет долго. О том, как он с таким лицом будет ходить на лекции, Дима старался не думать, потому что это приносило ему адские муки.

Войдя на кухню, он не стал включать свет, а достал из морозилки пакет со льдом и приложил его к скуле.

– Нехило потрепалось твоё ботаническое личико! – Дима вздрогнул, услышав насмешливый голос своего брата.

– Пошёл к чёрту, кретин! – ответил он ему.

– Я видел, что ты уехал с Дианой. Как тебе её благодарность? А она мастерица, верно?

– Тебе виднее, – басом ответил Дима. – Я не сплю с потрёпанными девушками, тем более, когда ей попользовался ты.

– Не смей так говорить про неё!

– А то что? Снова почешешь свой кулак о моё лицо? На что-то другое у тебя мозгов всё равно не хватит.

– Вы хоть минуту можете не ссориться? – на кухню вошёл Аркадий Громов и с разочарованием посмотрел на своих сыновей. – Дим, что у тебя с лицом? Тарас, твоих рук дело?

Тарас с усмешкой посмотрел на Диму, всем своим взглядом говоря: «Ну давай, нажалуйся на меня папочке».

– Я просто связался не с той компанией, – ответил Дима, бросил лёд на стол, собираясь выйти с кухни.

– От кого из вас пахнет алкоголем? – Аркадий принюхался. – Оба подойдите ко мне. – Быстро обнюхав Диму, он принялся за Тараса, тут же взяв его за грудки. – Ты опять пьяный ездил за рулём?! Думаешь, у меня стальные нервы?

– Пап, – хотел было защититься Тарас, но тот не дал ему договорить.

– Если ты попадёшь в очередную переделку, я не стану тебя защищать. Я строил свою карьеру, отказывая себе во многом, и не потерплю, если ты будешь её зарывать! Ты – мой сын, так веди себя, как подобает! – он отшвырнул от себя Тараса и удалился из кухни.

Дима посмотрел на своего брата, покачал головой и довольный пошёл в свою спальню. Уснуть за всю ночь он так и не смог. Почему-то слова Дианы сильно задели его. Он не мог понять, почему он кажется серым и скучным, и отчего Тарас вызывает к себе у всех интерес. Неужели быть плохишом – это круто?

Дима старался убедить себя, что слова никчемной девчонки не имеют никакого значения, они пустые. Он не понимал, почему для неё интересная личность – та, которая выделяется в толпе? Да и почему ему вообще есть дело до мнения Дианы? Она обделена интеллектом, чувством вкуса и дальновидностью. Но всё равно её слова Дима принял глубоко в себя и не переставал о них думать, возмущаясь, как она вообще посмела его осуждать.

Он провалился в сон, когда первые солнечные лучи стали озарять комнату и ласкать его лицо. Во сне Диана прикасалась к нему своими на удивление нежными пальчиками, улыбалась тёплой улыбкой, а её волосы были цвета солнца…

## Глава 7


Всё утро понедельника Дима думал, как лучше ему скрыть свои уже пожелтевшие синяки, чтобы в университете не бросаться в глаза с таким разукрашенным лицом. Прикинув несколько вариантов, он решил на время отказаться от рубашек в пользу худи с капюшоном, хоть и понимал, что он с ума сойдёт от жары, но он был готов пойти на эту жертву.

К завтраку он спустился, когда вся семья уже была за столом.

– Дима, мы ждём только тебя, – недовольно сообщил ему отец.

– Могли бы начать и без меня, – удивился.

– У меня для вас важное объявление, – продолжил Аркадий и посмотрел на своих сыновей. – Как вы знаете, на этой неделе мне исполняется пятьдесят лет, и по этому поводу мы с Виталиной решили устроить праздничный вечер в эту субботу.

Тарас и Дима вопросительно смотрели на отца, не понимая, чего он от них хочет.

– Я был бы очень рад, если вы двое были на этом вечере со своими… хм… Аркадий нахмурился, пытаясь подобрать правильное слово. – Дамами сердца.

– Чего, пап?! – Дима подавился сырником, который на голодный желудок запихал в себя, практически не жуя.

– Ты сейчас пошутил? – посмотрел Тарас на отца, словно на сумасшедшего.

– Что за кислые лица я наблюдаю? – недовольно пробасил Аркадий. – Ни за что не поверю, что у моих сыновей нет девушек.

– У Димы одна любовь – гражданский кодекс, – загоготал Тарас, уверенный, что очень остроумно пошутил.

– А ты с собой всю женскую часть универа притащишь? – не оставил Дима без ответа колкость брата, за что тот оскалился на него.

– Я вас не заставляю, но был бы рад познакомиться с теми, с кем проводят время мои сыновья, – Аркадий вытер руки салфеткой и встал из-за стола. – К тому же вам пора бы уже задуматься о женитьбе. Когда вы унаследуете мою компанию, поверьте, вам уже будет не этого.

– Мне девятнадцать, пап, – Дима закатил глаза. – О чём ты вообще говоришь?

– Но не девять же, – непринужденно ответил Аркадий. – Всем хорошего дня.

– Да уж, – буркнул Дима и вышел из кухни вслед за отцом.

***

Диана себе совершенно не нравилась в новом образе. Её раздражали колени, которые покрылись коркой, и из-за которых она не могла позволить себе надеть короткую юбку или шорты. В джинсах было жарко, поэтому Диане пришлось натянуть на себя длинную воздушную юбку и кеды, в чём чувствовала себя некомфортно. Недовольно вздохнув, она спрятала в рюкзаке небольшую пластиковую баночку, с помощью которой решила отомстить Диме за неоднократное оскорбление её внешнего вида. Она была настроена проучить, наказать, чтобы больше никто не смел посягать на её личное пространство. С Тарасом она тоже решила окончательно покончить, так как он, даже несмотря на то, что они расстались, позволил своей собачонке, коими являлись все его друзья, унизить её. Этого она простить ему не могла.

Диана с трудом призналась себе, что могло случиться ужасное, если бы не вмешался Дима Громов. Где-то глубоко внутри она была ему благодарна, но всё так же ненавидела. Она на секунду замерла и попыталась вспомнить, какие именно его поступки разожгли у неё неприязнь к нему, но пришла к одному выводу: эту неприязнь разжёг в ней Тарас. Дима по своей большей части не обращал на неё внимания, но когда обращал, то всем видом показывал ей, как ненавидит.

Но за последние три дня Дима подкинул Диане несколько причин для того, чтобы она захотела отомстить. И для этого она выбрала слишком непредсказуемый способ, который Диме точно не понравится. Она улыбнулась, представляя, как он будет взбешён, но свою идею Диана посчитала гениальной.

Когда она вошла на территорию университета, то заметила, что уже не было тех любопытных взглядов, с которыми за ней наблюдали в течение двух лет. Зато все они, особенно женские, были устремлены на Тараса. Когда они почувствовали его свободу, то позволили себе облепить его, словно пчёлы самый сладкий цветок. Пресекая в себе желание подойти и ударить Тараса между ног, она растолкала с десяток студенток, которые мечтали обратить на себя его внимание, и грубо развернула его к себе лицом.

– Теперь я официально бросаю тебя, Тарасов! Ты – ничтожество, позволившее своему дружку распускать на меня свои грязные руки.

Злорадная ухмылка расползлась по его лицу:

– Это я тебя бросил ещё в пятницу, Ди, а ты так и не смогла с этим справиться? Бедняжка. Думаешь, я буду по тебе страдать? – он притянул к себе ту самую студентку, которая была с ним на видео. – Ты ошибаешься. Отец в субботу устраивает вечеринку в честь своего юбилея, и Аня идёт туда со мной в качестве моей девушки.

Было заметно, что Аня только что сама об этом услышала, так как завизжала громче сирены и бросилась Тарасу на шею.

– Подонок! – Диана толкнула Тараса, собираясь пройти мимо него, но он сильно схватил её за запястье и выкрутил ей руку. Диана боковым зрением заметила проходившего мимо Диму, но он накинул на голову капюшон и прошёл мимо, делая вид, что не замечает происходящего.

– Держи свой язык за зубами, – прошипел Тарас.

– Мне больно! – Диана вырвала свою руку и заметила на ней красные отметины от его пальцев.

– Беги к своему очкарику, – усмехнулся Тарас. – Думаю, ему понравилось заступаться за тебя.

Диана развернулась и побежала внутрь ВУЗа, сопровождаемая насмешками и перешёптываниями сплетниц.

Зайдя в аудиторию, она взглядом нашла Диму и направилась к нему прямиком. Злость кипела внутри, и её срочно нужно было на ком-то её выместить. К счастью, у Дианы даже был готов план.

– Думаете, что вы, Громовы, имеете право издеваться надо мной?! – запыхавшись, начала она свою пламенную речь. – Можете унижать меня и оскорблять?! Играть со мной, а потом выбрасывать, словно надоевшую игрушку?! – её трясло, дыхание было тяжёлым и хриплым, словно у дикого зверя.

– У тебя что, крыша поехала? – опешил Дима и стал наблюдать, как Диана что-то ищет в своём рюкзаке.

– Она сейчас у тебя поедет! – прорычала Диана и одним резким движением стянула с головы Димы капюшон, выливая на его взъерошенные волосы содержимое пластиковой баночки, которое тщательно подготовила утром.

Дима вдохнул резкий запах аммиака и ощутил, как по его лицу стекает однородная масса. В аудитории повисла тишина. Все затихли, ожидая продолжения.

– Ты что сделала, идиотка?! – взревел Дима.

– Добавила в твой образ капельку своей внешности, которую ты так ненавидишь, – хихикнула Диана, почувствовав прилив сил после содеянного.

Глаза Димы округлились, когда до него дошло, что натворила Диана. Испепеляя её своей ненавистью, он собрал все свои учебники и поспешил в туалет, где, не жалея мыла, отмывал свои волосы, склонившись над раковиной. Пара была уже в самом разгаре, пока он стоял и наблюдал в зеркало, как его волосы приобретали розовый оттенок.

– Долбанная идиотка! – ругался он. – Мозги совсем иссохли! Думать разучилась!

В таком виде он точно не мог появиться на парах, как и вообще где-либо. Решив, что как только приведёт в порядок свои волосы, он придушит Белову голыми руками, Дима поспешил домой в надежде, что Виталина поможет избавить его волосы от этого ужасного цвета.

## Глава 8


– Дима, что с тобой случилось? – Виталина, увидев своего пасынка на пороге дома, удивлённо вскинула брови. – Насколько я знаю, розовый – твой нелюбимый цвет.

– Белова со мной случилась, – буркнул Дима.

– Что ты сказал? – переспросила Виталина.

– Неважно, – отмахнулся он. – Вы можете мне помочь избавиться от этого дурацкого цвета?

– Я – нет, – Виталина улыбнулась, поняв, что Дима стал жертвой чей-то безобидной шутки. – Но мой парикмахер сможет.

– Выручите, пожалуйста, – Дима сложил свои ладони вместе, умоляя мачеху о помощи. – Из-за этого, – он потрепал свои волосы, – мне пришлось пропустить пары.

– Боже мой! – Виталина наигранно приложила ладони к своему лицу. – И как ты это сможешь пережить?

– Виталина Андреевна, – усмехнулся Дима в ответ на сарказм своей мачехи, – сжальтесь надо мной.

– Лена будет здесь в течение часа. Тебе повезло, что мне тоже нужно обновить цвет волос, – Виталина поправила причёску и серьёзно посмотрела на Диму.

– Что? – развёл он руками.

– Ну и что ты натворил? – Виталина сложила руки на груди.

– Я натворил?! – Дима повысил голос. – Если Вы не заметили, то это мои волосы пострадали.

– Да, я заметила. Но должна быть веская причина, из-за которой девушка захотела бы так насолить парню.

– С чего Вы взяли, что это сделала девушка?

Виталина хмыкнула и покачала головой, смотря на Диму так, будто перед ней стоял глупый мальчишка, а не отличник юридического факультета. Дима любил этот взгляд. Так смотрят только мамы на своих детей, а ему иногда так не хватало материнской ласки или, наоборот, строгости, что в такие моменты он был готов броситься в объятия своей мачехи. Дима часто смотрел на неё с восторгом. Виталина являлась доброй и мудрой женщиной, с сильным характером, умеющей прощать. Ведь не каждая женщина способна простить своему мужу измену, а она смогла и продолжала жить так, будто ничего не произошло, к тому же Диму она приняла в дом, словно родного ребёнка, и за это он ей был благодарен.

– С того, что парни мстят по большей части кулаками, но точно не выливая на голову розовую краску, к тому же очень хорошего качества.

– Как Вы?…

– Я женщина, Дим, – улыбнулась Виталина его наивности. – И уж в чём-чём, а в мести девушек я разбираюсь. Так кому же ты насолил?

– Одной несносной девчонке, которую я спас от чего-то очень страшного, а она вот так решила меня поблагодарить, – Дима не понимал, почему вдруг так разоткровенничался, скорее всего из-за чувства, что Виталина сможет дать ему дельный совет мудрой женщины.

– Не верю, – Виталина пожала плечами. – Просто так девушка не стала выливать бы тебе на волосы розовую краску.

– Ну ладно, – сдался Дима и скорчился, не желая признавать свою вину. – Я в порыве сказал сказал ей пару "ласковых", – нарисовал он в воздухе кавычки.

– Ты влюблён в неё? – заговорщически спросила Виталина.

– В Диану?! – засмеялся Дима и тут же прикусил язык, поняв, что назвал её имя против своей воли. – Да в неё невозможно влюбиться, так как это самая избалованная, бесцеремонная, эгоистичная, глупая стерва, – Дима выдохнул от облегчения, что он выговорился. Эти отрицательные эмоции, направленные в сторону Беловой, необходимо было просто выплеснуть.

– Как много эпитетов для одной девушки, – загадочно улыбнулась Виталина и подошла к Диме ближе. – Могу дать тебе совет: если хочешь, чтобы эта выходка не принесла этой твоей Диане чувство удовлетворения, то просто не обращай на это внимания.

– На что Вы намекаете? – спросил Дима, не сводя заинтересованный взгляд с Виталины. – Что я должен оставить свои волосы в таком виде?

Виталина не ответила, а лишь пожала плечами и прошла на кухню. Дима ещё несколько секунд стоял среди гостиной, переваривая сказанные мачехой слова. Затем снял очки, потёр глаза и тихо засмеялся, зная, как ему нужно поступить в сложившейся ситуации.

– Спасибо за совет, Виталина Андреевна, – крикнул он.

– Не за что, – услышал он тихий ответ.

***

Вторник оказался достаточно пасмурным, что сыграло Диме наруку: после того, как с его волосами поработала парикмахер Виталины, ему было жизненно необходимо явится в университет в толстовке, чтобы была возможность накинуть капюшон. Во дворе дома он столкнулся с Тарасом, который не удержался от очередных колкостей:

– Говорят, Диана вчера поработала над твоим имиджем? – хохотнул он и одним резким движением стянул с Димы капюшон.

– Отвали! – рявкнул на него Дима и злобно оскалился, снова закрывая свою голову.

– Она тебе не по зубам, – вдруг изменился тон Тараса, и Дима уловил в его голосе нотки обиды. – Таких, как Диана, ты не потянешь, у неё слишком высокая планка.

– И это говорит мне тот, кого она бросила на глазах у всего университета, – Дима покачал головой и сел в свою машину.

– Завали свой рот! – Тарас подскочил к машине, вытащил из неё Диму за грудки и прижал его к капоту. – Я верну её, чего бы мне это не стоило, и ты мне не помешаешь.

– А если помешаю? – Дима играл с братом и наслаждался тем, как тот пытается казаться грозным, но совершенно его не боялся.

– Я от тебя даже мокрого места не оставлю.

– Как страшно, – Дима оттолкнул от себя Тараса, поправил толстовку и, сев за руль, быстро выехал со двора.

На территории университета было непривычно пусто. Хмурые тучи, казалось, вот-вот упадут на землю проливным дождём, и никто из студентов не рисковал попасть под ливень, спрятавшись в стенах учебного заведения. Дима вышел из машины и направился ко входу, придерживая капюшон, который постоянно слетал, подчиняясь порывам сильного ветра.

Именно сейчас Дима пожалел, что не надел ветровку, ведь всего лишь за несколько секунд он успел продрогнуть до мозга костей.

Зайдя в аудиторию, он сразу же стал искать среди студентов Диану, но копна её розовых волос мгновенно бросилась ему в глаза. Предвкушая её реакцию, он бесцеремонно сел рядом с ней, случайно задев логтем её плечо.

– Аккуратнее! – предупредила она. – Мне вообще-то больно.

– Не рассыпалась? – Дима театрально закатил глаза.

– А чего это ты сегодня не в рубашке? – настроение Дианы мгновенно изменилось, когда она заметила, что надето на Диме. – В ней сложно скрыть мой вчерашний шедевр?

– Кстати об этом, – Дима повернулся к ней и стал медленно снимать капюшон. – Хотел тебя поблагодарить за чудесную идею, мой новый имидж мне очень понравился.

Диана окинула оценивающим взглядом волосы Димы, на которых оставленное ею розовое пятно превратилось в несколько розовых прядей, которые отлично и стильно смотрелись.

– Терпеть не мог розовый всю жизнь и даже подумать не мог, что он мне так понравится в моих волосах, – непринужденно продолжал Дима, наблюдая, как на лице Диане появлялось разочарование. – А что у тебя с лицом? Его перекосило?

В ответ Диана только фыркнула и пересела подальше от Димы, который остался довольным её реакцией. Он в очередной раз мысленно поблагодарил Виталину за дельный совет, после чего полностью погрузился в учёбу, лишь изредка наблюдая за Дианой, которая вместо лекций строчила кому-то бесконечные смски.

В конце учебного дня, выходя из университета, Дима стал случайным наблюдателем и слушателем разговора Дианы с Тарасом, который уговаривал её пойти с ним на праздничную вечеринку отца.

– Диан, давай всё забудем и начнём сначала? Вспомни, как нам с тобой было хорошо.

– Убери от меня свои грязные руки, которые ты мараешь о своих грязных шлюх! – Диана попыталась уйти, но груда мыщц помешала ей.

– На брата моего переключилась, да? – с обидой произнёс Тарас. – Ни с одним Громовым, так с другим мутишь?

– Совсем крыша поехала?! – Диана толкнула его. – Бредишь?

– Чего он тогда ошивается около тебя?

– Мне кажется, ты потерял право задавать мне такие вопросы, когда трахнул в туалете ту идиотку. Ты так не считаешь?

Тарас молча смотрел на неё, раздувая ноздри, готовый броситься на Диану в любую секунду.

– Слушай, Тарас, отстань уже от меня. Ничего не будет, как прежде. Зови на вечеринку свою новую подружку, а меня оставь в покое. Я никогда не смогу простить тебе то унижение, которое ты заставил меня пережить.

– Да и пошла ты! – со злостью бросил ей Тарас, направившись прочь от университета. – Всё равно рано или поздно ты прибежишь ко мне.

– Мечтай! – ответила ему Диана и показала средний палец.

– Никогда не мог подумать, что однажды мы с тобой будем на одной стороне, – Дима подошёл к Диане, загадочно улыбаясь. Мгновение назад ему пришла в голову интересная мысль, и сейчас он делал первые шаги к её воплощению.

– Ты о чём? – грубо спросила его Диана.

– Я о ненависти к моему брату. К сожалению, я так же, как и ты, не испытываю к нему тёплых чувств.

– И что с того? – Диана закинула рюкзак на плечи и направилась к воротам.

– Не хочешь позлить его? Отомстить? Это у тебя мастерски получается, – Дима указал на свои волосы.

– Без тебя разберусь, – открыв свою машину, она закинула в неё свой рюкзак.

– А я могу предложить тебе кое-что поинтереснее, – Дима улыбнулся и подёргал бровями.

– Что интересного может мне предложить такой душнила, как ты? – с издёвкой спросила Диана.

– А вот это было обидно.

– А вот на это мне плевать, – Диана разместилась на водительском месте и завела свою Опель.

– Что? Не хочешь утереть нос Тарасу? Оставишь его отвратный поступок без внимания? – Дима провоцировал.

– Ну что? – Диана закатила глаза. – Что ты хочешь мне предложить?

Дима бросил взгляд на машину Тараса, уверенный в том, что тот наблюдает за ними в зеркало заднего вида и наверняка планирует, как именно будет убивать их, потом коснулся волос Дианы через опущенное стекло, подливая масло в огонь, и произнёс слова, которые думал, что никогда не будут относиться к Диане:

– Хочешь пойти на День Рождения моего отца в качестве моей девушки?

## Глава 9


Диана округлила глаза и посмотрела на Диму так, будто по нему давно плачет психушка. Минутное молчание, воцарившееся между ними, вдруг было прервано диким смехом Дианы, и Дима ошарашенно наблюдал, как она буквально бьётся в истерике.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – без капли заботы спросил он Диану.

– Я?! – она продолжала смеяться, и на её глазах появились слёзы. – Это ты должен себя спрашивать!

– Что такого я сказал? – с обидой произнёс Дима.

– Ты подкатываешь ко мне! Понимаешь? Ты. Ко мне. – Диана сказала это таким тоном, будто Дима – ничтожество, пустое место, а она звезда, далёкая и недосягаемая, и до неё невозможно дотронуться, иначе сгоришь.

– Подкатываю?! – теперь засмеялся Дима. – Я никогда не стану к тебе подкатывать, даже если ты останешься последней девушкой на планете!

– Конечно! – Диана бросила ему в лицо сарказм и со свистом тронулась с места, оставляя после себя только облако из выхлопных газов.

– Конченая стерва! – крикнул ей вдогонку Дима и, подойдя к своей машине, с силой пнул по колесу.

Домой он вернулся без настроения и злой на самого себя. Диана и представить не могла, чего ему стоило пойти на такой шаг и сделать ей безумное предложение, а она просто посмеялась над ним, снова выставила его дураком. Тарас толкнул Диму на отчаянный поступок, заставил переступить через свою гордость и унизиться, а Диана никак не хочет сдаться и подыграть. Как же Диме хотелось выкинуть её из своей жизни, забыть её паршивый характер и никогда не видеть её лицо с нахальной улыбкой. Но теперь добиться её согласия на его безумную идею стало для Димы делом принципа. Он мог позвать любую девушку с курса, и она согласилась бы, но ему было это не нужно. Только с Дианой он сможет добиться желаемого эффекта: стереть с лица Тараса эту глупую ухмылку, с которой он постоянно смотрит на Диму, и доказать, что несмотря на клеймо "ботаника", которое повесил на него Тарас, ему любая девушка по зубам. И он это докажет любыми способами.

***

На утро Дима встал раньше всех. Наспех выпил растворимый кофе, натянул на себя белую футболку, вставил линзы, которыми пользовался крайне редко, и надел тёмные очки. Радуясь солнечному утру, которое Тарас в силу раннего времени не смог ему испортить, завёл машину и покинул сонный двор, предвкушая интересный и насыщенный на события день.

Припарковавшись у подъезда Дианы, Дима с радостью обнаружил, что её красная Опель была на месте, значит, он не ошибся со временем, и Диана ещё дома. Негромко включил радио и стал терпиливо ждать. Минуты тянулись долго, и Диму стало клонить в сон, когда он увидел, как из подъезда вышли мужчина с женщиной, а следом за ними выбежала Диана, что-то громко им высказывая. Дима выключил магнитолу и стал наблюдать за происходящей сценой.

– Вы не можете так поступить со мной! – билась Диана в истерике, пытаясь что-то вырвать из рук женщины.

– Ты подвергаешь свою жизнь опасности, и это уже не в первый раз! – ответила ей женщина повышенным тоном.

– Папа! – окликнула Диана мужчину, и Дима догадался, что это её родители. – Скажи ей, чтобы она этого не делала.

– Мама права, Диана, – мужчина говорил спокойно, Диме даже показалось, что ему жаль свою дочь, в отличие от её матери, которая была непреклонна, – ты не думаешь о том, что для тебя опасно.

– Вы жестоки! – выплюнула Диана родителям и заплакала, чем подвергла Диму в шок. Он ещё ни разу не видел, чтобы она давала волю своим слезам. Для него она всегда была ледяной стервой.

– Вспомни, что случилось с Милой! – крикнула на неё мать и покачала головой.

– С Милой?! – Диана покраснела и вплотную подошла к матери. – В том, что произошло с ней, виноваты вы оба.

– Не говори так, милая, – ласково попросил её отец.

– Говорю и всегда буду напоминать вам об этом, чтобы вы не забывали, к чему приводят ваши никому ненужные правила.

Родители молча посмотрели на свою дочь, которая билась в истерике, затем женщина открыла машину Дианы, заняв водительское место, а мужчина сел в чёрный внедорожник, и уехали, оставив Диану одну, которая что-то кричала им вслед.

Несколько секунд Дима находился в ступоре от увиденного и услышанного. Он понял, что в этой семье не всё гладко, что Диана – проблемный ребёнок, хотя про семью Беловых, известных на весь город стоматологов, ходит только хорошая молва. Но чужая семья – потёмки, и Дима удостоверился в этом очередной раз. У Дианы забрали машину, значит, она натворила что-то, за что её наказывают именно этим. Но кто такая Мила? И что с ней случилось? Так много тайн, оказывается, хранит Диана, и Дима теперь по-другому смотрел на девушку с розовыми волосами, которая несчастно ссутулилась, продолжая смотреть в сторону, куда уехали её родители, забрав её машину. Ему стало её жаль. Дима выругался на свою слабость, но всё же не стал отступать от задуманного плана. Он завёл машину и медленно подъехал к Диане:

– Тебя подвезти? – спросил он без сарказма и издёвок, хотя изначально он хотел вести себя именно так.

Диана дёрнулась и повернулась в его сторону, быстро вытирая слёзы, но покрасневшие глаза не могли скрыть её недавнюю истерику.

– А ты какого чёрта здесь делаешь?! – накричала она на него.

– Спасаю тебя от долгого ожидания такси.

– Катись к чёрту! – огрызнулась Диана и скрылась в подъезде.

Дима не стал уезжать, будучи уверенным, что она всё же вернётся. И не ошибся. Он с довольной ухмылкой наблюдал, как она вышла из подъезда с рюкзаком наперевес, садится в его машину и, нахмурившись, отворачивается. Дима не стал над ней подтрунивать, чётко представляя, как ей сейчас тошно. В другой ситуации он бы давно злорадствовал и выводил бы её из себя, но сейчас ему абсолютно не хотелось этого делать. Впервые Диана предстала перед ним с новой стороны. Она – обычный человек с повседневными проблемами, а играть на чувствах людей было не в правилах Димы.

Когда он припарковался возле института, Диана не спешила выходить. Словно статуя, она застыла в одном положении, стеклянными глазами глядя прямо перед собой.

– Не хочу тебя отвлекать, – начал Дима, подождав пару минут, – но скоро начнётся пара.

– Совершенно не хочется входить туда сегодня, – тихо ответила она.

– И что ты предлагаешь?

– Можешь увезти меня куда-нибудь? Куда угодно. Я не в том настроении, чтобы видеть сегодня всех этих прогнивших людей.

Диме показалось странным, что она так говорит о студентах, хотя сама не далеко от них ушла. Ещё вчера он тоже считал её душу гнилой, но сегодня что-то изменилось.

– Как скажешь, – вздохнул Дима и снова завёл машину.

– Так просто? – с удивлением посмотрела на него Диана. – Ты хочешь прогулять пары?

– А что в этом такого? – Дима пожал плечами и выехал на дорогу. – Нового я там всё равно ничего не узнаю, я уже давно изучил все законы вдоль и поперёк.

– Тогда почему ты так кропотливо относишься к посещениям?

– Потому что, увы, если я буду пропускать, закончить учёбу с отличием я не смогу.

Диана ничего не ответила, просто отрешённо посмотрела на дорогу, по которой вёз её Дима. И неважно было, куда ведёт эта дорога, главное, чтобы подальше ото всех.

## Глава 10


Дима ехал в сторону окраины города, по пути прихватив в одном из кафе по пластиковому стакану холодной колы для себя и Дианы. Она всю дорогу молчала, и Дима терялся в догадках, что это молчание может означать. На побережье реки, что текла неподалёку от города, он остановился и посмотрел на тихую гладь воды, которая блестела на ярком майском солнце. Вокруг не было ни души, и тишину прерывали только редкие крики чаек, что кружили над водой.

– Думаю, это подходящее место, – сказал Дима и вышел из машины.

– Подходящее для чего? – спросила его Диана.

– Для того, чтобы побыть подальше ото всех, – Дима протянул ей стакан с колой. – Ты не против, если я составлю тебе компанию?

– Нет, – коротко ответила Диана и направилась к небольшому холму, что возвышался над берегом реки.

Они сели на склоне и молча смотрели в даль. Лёгкий тёплый ветер трепал их волосы, а солнечные лучи ласкали их лица.

– Спасибо, что привёз меня сюда, – Диана благодарно кивнула Диме, на что тот ласково улыбнулся. – Мою сестру звали Мила, – вдруг начала рассказывать Диана, и Дима затаил дыхание, слушая то, что болело у неё на душе. – Ей было пять лет, когда она погибла, а мне пятнадцать, когда моя жизнь разделилась на "до" и "после". – Выдержав небольшую паузу она продолжила, – когда Мила родилась, мне казалось, что я была самым счастливым человеком на свете. Я не выпускала её из рук, всё свободное от школы время я посвящала только ей. Если она была счастлива, я была счастлива тоже. Наши родители, а в особенности мама, всегда жили и до сих пор живут по строгим правилам: сначала меня, а потом и Милу мама с пелёнок учила правилам этикета, с нами занимались только самые лучшие педагоги, потому что отличная учёба в школе, а затем и в ВУЗе, – самая главная цель, которую мама преследовала в своей жизни. Всегда держать осанку, читать только классическую литературу, быть аккуратными и прилежными, – Диана вздохнула и горько улыбнулась, закрыв глаза и вспоминая своё детство. – Пока все дети играли во дворе, падали, набивали синяки, пачкали и рвали свою одежду, я смотрела на них из окна или со скамейки, на которой я сидела с книгой, и завидовала их детству, которого у меня не было и не могло быть. Милу постигла та же участь, несмотря на то, что она была намного младше меня. Мне нельзя было ровным счётом ничего из того, чем занимались другие дети, мои сверстники. И когда Мила росла, я пыталась играми с ней оградить её от такого детства, которое было у меня. В тайне от родителей я разрешала ей упасть в лужу и понырять в сугробах. Правда, я за это часто получала выговор от родителей, но меня это никогда не пугало, – Диана шмыгнула заложенным от слёз носом, и Дима незаметно приблизился к ней ближе. – Переходить дорогу только в специально положенном месте, только на зелёный сигнал светофора, – Диана сжала челюсти, и Дима заметил, как она играет желваками. – Именно эти дурацкие правила и стали причиной катастрофы, которая произошла с моей сестрой.

Дима молча слушал, не перебивал, не давил, ничего не спрашивал, просто был рядом, кардинально меняя своё мнение относительно Дианы и надеясь, что, поделившись с ним, ей станет легче.

– Что с ней случилось? – осторожно спросил он, когда Диана замолчала.

– Всё произошло так быстро… Я была в книжном магазине, пока Мила через дорогу играла с бродячим котёнком. Я наблюдала за ней в окно и выбирала нужную книгу, когда услышала рёв двигателя где-то неподалёку. Когда я выглянула на дорогу, то увидела, как чёрная иномарка с бешенной скоростью несётся прямо на Милу, и, выскочила на улицу, чтобы успеть её предупредить. Пока я бежала к дороге от магазина, я кричала сестре, чтобы она бежала ко мне навстречу, но для неё горел красный свет светофора, и она побоялась нарушить правила. Мила хоть и была ещё маленькой, но прекрасно понимала, что машина несётся прямо на неё, но нарушить правило и ступить на дорогу на красный свет даже ради того, чтобы спасти себя, она не смогла, – голос Дианы задрожал, тело стало дёргаться от рыданий, она поднялась на ноги и обняла себя за плечи, продолжая уже не своим голосом, а голосом дикого зверя, с истошным воплем, что рвался из глубин её души, – уже через мгновенье к моим ногам подкатилась красная туфелька моей сестры, а её тело отлетело на несколько десятков метров. У неё не было никаких шансов выжить! – она выкрикнула, и её крик эхом отразился от глади воды. Стая чаек взмыла в небо, а солнце скрылось за небольшим облаком. Ветер вдруг стал холодным, словно посреди жаркого лета нагрянула холодная и промозглая осень. Диана упала на колени и подняла лицо к небу, дрожа то ли от неожиданного холода, то от рыданий, которые она никак не могла остановить.

Дима резко встал, поднял Диану на ноги и прижал к себе, гладя её спину, согревая и успокаивая. В его голове никак не укладывалась рассказанная ей история, трагичная и страшная, переполненная болью и отчаянием. Как часто люди надевают на себя маску безразличия, чтобы скрыть всю скорбящую черноту, которой наполнена душа? Возможно, чаще, чем Дима мог себе представить. Он и сам пережил потерю самого дорого человека в жизни, и как никто понимал, что пришлось пережить девушке, которую до недавнего времени он на дух не переносил, а сейчас вдруг почувствовал её родной душой, которая искалечена так же, как и его.

Постепенно рыдания Дианы стали утихать, её дыхание восстановилось, и она медленно отстранилось от Димы, уже спокойно подведя итог своему рассказу:

– С тех пор я объявила родителям протест. Я винила их в смерти Милы и сделала всё, чтобы превратиться в полную противоположность их идеального ребёнка: я сменила имидж, внешность, отношение к их правилам, которые я с огромным удовольствием стала нарушать. Вместо медицинского поступила на юридический, чем вывела их из себя и чему несказанно радовалась. Я всё делала им назло. Они стали меня презирать, понимая, что все их слова, которыми они пытались меня вразумить, пролетают мимо меня, и в итоге купили отдельную квартиру, чтобы избавиться от нерадивого ребёнка.

Ветер утих, и вокруг наступила полнейшая тишина. Чайки затихли, а Дима с Дианой стояли и молча смотрели на реку, по которой всё так же гуляли солнечные блики. Дима протянул свою руку и сжал в своей ладони холодные пальцы Дианы.

– Пойдём, – потянул он её за собой, спускаясь с холма к реке.

Подойдя к берегу, он стянул с себя кроссовки, и Диана последовала его примеру.

– Песок очень тёплый, – сказал Дима, – скоро откроется купальный сезон.

Диана отпустила его руку и ринулась в реку, разбрызгивая воду в разные стороны.

– Постой! – Дима кинулся за ней. – Куда ты?

– Вода чудесная! – засмеялась Диана, и Дима обрадовался смене её настроения.