# Игра

Татьяна Филатова

В небольшом городе исчезает подросток – утром родители обнаруживают, что Вовы нет в его комнате, а все его вещи лежат не тронутыми. Сестра парня знала, что накануне тот повздорил с соседним мальчишкой – Кириллом, и решила самостоятельно выяснить, не причастен ли Кирилл к исчезновению ее брата. Кирилл, разумеется, отрицает всякую причастность к этому, но упоминает о том, что после их перепалки Вова отправился обследовать один из заброшенных частных домов за чертой города. Предположив, что он может снова пропадать на заброшках, Кирилл с другом отправляется туда. Пропавшего мальчика они не нашли, но нашли в том доме следы его пребывания и брошенную им старую игру, а еще записку бывшего жильца этого дома, из которой узнали, что все, кто жил здесь тридцать лет назад, бесследно исчезли так же, как и теперь исчез Вова.

Ребята понимают, что, вероятнее всего, в этом замешаны некие сверхъестественные, мистические силы, и решают разобраться во всем сами, ведь знают, что взрослые им не поверят.

1987

Он снова проснулся, заранее зная, какой наступит день. Слишком долго он в этот раз спал: на смену дождю уже успел прийти снег.

Но выбора у него не было. Не ему ведь решать, сколько дней он проспит. Это решает игра. Обрывки надежды толкнули его проверить и осмотреть весь дом, но, еще засыпая, он знал, что, когда проснется, здесь уже никого не будет. Хотелось броситься под поезд. Но оставался маленький шанс на то, что, проиграв, он окажется там же, где и его семья. Из тетрадки сына он вырвал лист, взял карандаш и написал на нем:

«Если кто-то нашел эту игру, ни за что не играйте в нее. Даже не начинайте. Сжечь ее нельзя, я пробовал. Порвать тоже. Я выбрасывал игральные кости, но они потом снова оказывались в коробке. Не прикасайтесь к ней. Это – игра самого дьявола. Она заберет у вас все, что вы имеете, а потом сожрет и вас. Я знаю, что завтра уже не проснусь. Она не даст мне. Умоляю, не трогайте кости, не бросайте их. Даже в шутку.

21.11.1987 Н.П.»

## Глава 1

Желтая коробка

2018

Что делать тринадцатилетнему подростку летом на каникулах? Кому-то везет, и он летит с родными на все лето в другую страну, кому-то везет чуть меньше, и его родители отправляют к бабушкам и дедушкам в другой город или в деревню. Но лучшее времяпровождение каникул – это целые дни напролет оставаться дома, когда все остальные члены семьи на работе. Такие дети, порой, вырастают намного более самостоятельными, чем те, кого опекают бабушки или водят по иностранным музеям мамы.

Кирилл был одним из таких. Его родители могли позволить себе дальние поездки, но график их отпусков не всегда соответствовал каникулам сына. Все бабушки и дедушки Кирилла жили в соседнем городе, так что погостить у них он мог на любых выходных и среди учебного года.

Кирилл был очень похож внешне на своего отца: густые темно-русые волосы, карие глаза, широкие скулы. От мамы же ему передались серьезное отношение в подходе к любому делу и прекрасная привычка заканчивать начатое и доводить любое дело до конца, которая зачастую отсутствует у подростков.

Обычно, каждый день он честно читал заданную в школе литературу на лето и, чем он гордился, ему действительно нравилось читать. Делал он это по утрам, после завтрака и с чувством выполненного долга посвящал остаток дня развлечениям. Кирилл относил сам себя к серьезным парням, поэтому умел контролировать время, проведенное за компьютером. Больше по душе ему были поездки за город на велосипеде. Наушники, любимая музыка, как правило, рок, и он чувствовал себя старше лет на десять. Ощущение взрослости наполняло его, чувство свободы и самоуверенности росло, самооценка становилась все выше. Кирилл считал идиотами тех, кто в подростковом возрасте начинает курить, подсаживается на наркотики и выпивку, ведь чаще всего такие ребята это делают только для того, чтобы обозначиться друг перед другом. Он-то не дурак, он не будет на это растрачивать годы, в которые можно делать практически все, что нравится, и при этом не париться о том, где и как заработать на жизнь, как это делают родители.

Городок, в котором жил Кирилл, был небольшим и напоминал спальный район, состоящий преимущественно из частного сектора. Родители работали в соседнем городе, что вполне приходилось по душе такому самостоятельному парню, как Кирилл. Еще с начальной школы он дружил со своим одноклассником и соседом Алексеем, который его устраивал, как компаньон: Леха был заучкой и ботаником, но при этом с ним все равно было интересно. К тому же он не будет плохо влиять на порядочное воспитание Кирилла, равно как и не хватит воли, чтобы затащить того с головой в свой мир ботаники. Кирилл уважал друга за ум, но, если того требовала ситуация, мог выделиться на его фоне харизмой и социальной адаптацией. Алексей не обращал на это внимания. Он все равно знал, что его друг – умный парень.

Они очень отличались друг от друга внешне: Кирилл – среднего роста, но хорошо сложен, как для своего возраста, Леша же был очень высоким и худым, из-за чего часто сутулился. Но так же, как Алексей не мог навязать другу безграничную любовь к учебе, так и Кирилл не мог заставить Леху заняться спортом, который давно стал для самого Кирилла неотъемлемой частью его жизни. У Алексея были светлые голубые глаза, и Кирилла искренне удивляло, что с такой помешанностью на учебе тот еще не стал прятать их за толстыми линзами очков – зрение у Леши было отличным.

В тот солнечный летний день Алексей поехал к своей бабушке вместе с мамой. Кирилл надел наушники, включил группу “AC/DC”, слушая которую, искренне считал себя ценителем рок-музыки, сел на велосипед и поехал за город, где находилась спортивная площадка. Кирилл с шести лет ходил на секцию бокса и никогда не упускал возможности позаниматься на турниках. На площадке было несколько опытных ребят лет семнадцати-восемнадцати, но они не трогали Кирилла, уважая каждого, кто стремится к развитию своего тела. Поздоровавшись, Кирилл поставил велосипед и пошел к турнику, не снимая наушников. Именно поэтому, подтягиваясь, он не сразу заметил, что уже через минуту его стали звать те самые старшие парни. Слишком поздно он увидел, из-за чего они пытались докричаться до него: кто-то на его велосипеде уже уматывал все дальше от площадки в сторону выезда из города. Вырвав наушники из ушей, Кирилл погнался за вором, но тот уже был слишком далеко.

Пробежав какое-то время, он остановился у заброшенной улицы пригорода. Несколько частных домов еще стояли, большинство же были разрушены до основания. Забор у каждого двора либо сильно покосился, либо и вовсе отсутствовал. Бурьян местами достигал выбитых окон в домах. Атмосфера заброшенности, забытости, покинутости угнетала бы любого человека, но только не мальчишек, особенно тех, что мнят себя сталкерами. Один дом отличался от других: он был абсолютно целым, только краска местами обсыпалась и потрескалась. Именно возле этого дома и лежал велосипед Кирилла. Рядом, лицом к дому, стоял подросток в черной майке и в серых шортах.

– Вовка? – Крикнул ему Кирилл. – Это ты? Какого черта ты делаешь?

– Войдешь в этот дом? – спросил, не оборачиваясь, подросток.

– Я тебе сейчас голову откручу, – грубо ответил Кирилл и зашел на территорию дома.

– Да ладно тебе, я прикололся, – засмеялся Вовка, но в этот момент кулак Кирилла пришелся ему ровно в левую скулу. Вовка упал. – Ты чего, совсем рехнулся? – крикнул он. – Ты мне челюсть сломал.

– Не сломал, – спокойно ответил Кирилл, поднимая свой велосипед, – только немного звезд над тобой рассыпал. Ты украл мой велик. Я что, по-твоему, должен за это тебе цветы подарить?

– Ты скучный, Кирюха, – рассмеялся Вовка. – А синяк-то будет…

– Можешь нажаловаться мамочке.

– Если только твоей, – снова ухмыльнулся Вовка.

– Хочешь, чтобы я повторил? – разозлился Кирилл.

– Да ладно тебе, остынь, – поднимаясь, ответил мальчишка, – я же прикалываюсь. Что это, как ты думаешь?

– Что именно? – спросил Кирилл.

– Все это, – Вова оглянулся вокруг. – Все эти дома – откуда они здесь?

– Сколько лет ты живешь в нашем городе?

– С восьми лет, – ответил Вова.

– Раньше здесь неподалеку была какая-та фабрика, или завод, я точно не знаю, – сказал Кирилл. – Что бы это ни было, оно давно не работает. Там все разобрали, ничего не осталось. Соответственно, людям было невыгодно здесь оставаться жить, и дома забросили.

– Круто, – сказал Вовка. – Ну так что, зайдем? – он указал на дом, во дворе которого они стояли.

– Нет желания, – ответил ему Кирилл.

– Неужто у нашего боксера смелости хватает только на то, чтобы бить без предупреждения по зубам? – ухмыльнулся Вова.

– У меня хватает мозгов, чтобы не засовывать нос туда, куда не стоит, – все также спокойно ответил Кирилл.

– Как знаешь, – сказал Вовка и сделал шаг на ступени, ведущие к парадной двери дома, поглядывая на Кирилла, словно бросая ему вызов.

– Не выйдет, Вов, – равнодушно ответил тот. – Я поехал домой. А тебе желаю удачно добраться в город пешком.


Когда Кирилл вернулся домой, он, написал Алексею и рассказал обо всем, что произошло между ним и Вовкой за городом. Леша ответил, что уже едет с мамой домой и зайдет к Кириллу вечером. Скоротать время до ужина Кирилл решил, играя в компьютер, чтобы всю злость на Вовку выместить на нереальных персонажей.

После ужина, как и обещал, Алексей пришел в гости – в соседний дом.

– Ты не боишься, что Вовка нажалуется родителям за то, что ты его ударил? – спросил он.

– Не боюсь, – ответил Кирилл. – Несколько человек видело, как он угнал мой велосипед. И, если придется, я скажу, что он первый ко мне полез, только не учел, что реакция у меня хорошая, – Кирилл улыбнулся.

– Но завтра утром он проснется с синяком, и у его родителей возникнут вопросы, – продолжал Леша.

– Они возникнут к нему, – спокойно сказал Кирилл. – Вовка – парень с оторванной башкой, он безответственный, и его родители это знают. Я уверен, они привыкли к тому, что он постоянно во что-то встревает, и им частенько бывает стыдно за него.

– А как же его сестра? – спросил Алексей.

– А что сестра? – переспросил Кирилл. – У того дома ее не было, она не могла видеть того, что между нами произошло. Она старше, и я не думаю, что ее волнуют проблемы брата.

– Я бы так не сказал, – ответил Леха, – как по мне, они очень близки.

– Если она придет ко мне, чтобы дать сдачи за своего брата, что ж, – сказал Кирилл, – я выдержу этот удар.

Ребята рассмеялись. Мама Кирилла принесла им в комнату чай и сладости, и Кирилл включил молодежный комедийный сериал. После двух серий Леша пошел к себе домой, а Кирилл лег спать. Из головы у него не выходили та заброшенная улица и тот дом, во дворе которого он и ударил Вовку. Кто-то ведь жил там раньше. Возможно, во дворе играли дети, катались, как и он сам, на велосипеде, по праздникам во дворе чей-то отец жарил шашлык, а чья-то мама высаживала вокруг дома яркие клумбы. А потом в один день все они просто уехали, и все закончилось. Их дом опустел, стал неживым. Что-то в таких местах есть загадочное, мистическое, что притягивает одним своим видом, словно обещая незабываемые эмоции и новые ощущения. Но Кирилл не относил себя к тем парням, которые собираются в заброшенных домах, пьют там пиво, курят травку или играют на деньги. Он был выше этого. Он всегда был осторожен и осмотрителен, как и его мама. Но не в любой ситуации это срабатывает.


Утром мама разбудила Кирилла.

– К тебе пришли, – сказала она.

– Кто? – спросонья спросил сын.

– Кристина.

– Какая Кристина? – удивился Кирилл.

– Она сказала, что она сестра Вовы, – ответила мама.

– Вот блин, – сказал Кирилл.

– Что, прости?

– Ничего, мам, извини, – ответил он и стал наспех одеваться.

– Ты что-то натворил? – снова спросила мама.

– Я? Нет. Вчера мы виделись с Вовкой. Возможно, он что-то хотел передать… Спасибо, мам.

Кирилл, накинув на себя футболку и шорты, спустился вниз. Кристина – невысокая девушка четырнадцати лет с длинными светлыми волосами – стояла у входной двери.

– Привет, – поздоровался с ней Кирилл.

– Выйдем? – недовольно ответила девушка.

Они вышли во двор, а родители Кирилла с удивлением и недоверием наблюдали за этим.

– Где Вова? – грубо спросила Кристина у Кирилла.

– Что? Откуда мне знать? – удивился тот.

– Не надо меня обманывать, я была там вчера, – сказала она. – Я видела вас. Я знаю, что мой брат угнал у тебя велик. Я видела, что ты побежал за ним.

– И что с того? – Кириллу хотелось улыбаться от того, что вчера вместе с Лехой он предрек подобный разговор с сестрой Вовки, но он сдерживал себя, как только мог.

– А то, что вчера вечером у него была припухшая щека, – сказала Кристина, – а сегодня утром он исчез.

– Что значит – исчез? – удивился Кирилл.

– То и значит: растворился, испарился, исчез! – чуть не плача, крикнула Кристина.

– И ты что, действительно веришь, что я имею к этому какое-то отношение? – удивленно и вполне спокойно сказал Кирилл.

– Я не знаю, что думать и чему верить, – заплакала девушка. – Я знаю, что Вовка – проблемный парень, но он никогда не пропадал ночью.

– Погоди ты, может он просто ушел куда-то по делам, или проснулся очень рано и решил пробежаться.

– Это не похоже на него, – ответила Кристина. – Но даже если бы и так, то, в таком случае, он ушел босиком, без одежды и телефона? Его комната находится возле моей, и я абсолютно ничего не слышала. А мне всегда слышно, когда он куда-то собирается.

– И поэтому ты пришла ко мне? – спросил Кирилл. – Думаешь, я ночью просочился в окно и похитил твоего братца? Да зачем он мне нужен? Не скрываю, да, я действительно вчера ударил его. Но, раз ты была на площадке, то знаешь, что он заслужил это.

– Он говорил про какой-то старый дом, который вы нашли, – сказала Кристина.

– Мы нашли? – возмутился Кирилл. – Он заехал во двор этого дома и бросил там мой велик, а потом еще и предлагал туда войти. Зачем мне идти туда с твоим братом? Кристина, ты видела Вовку после нашей с ним… перепалки. Ты видела его дома вечером. Я же вечером был у себя дома и наималейшего отношения к исчезновению твоего брата не имею. Да я проснулся пять минут назад! А что говорят ваши родители?

– Мама сильно нервничает, а отец зол на него, – теперь уже виноватым голосом ответила девушка. – Папа ушел на работу, мать обзванивает знакомых. Сказала, что, если до обеда Вова не вернется домой, то она обратится в полицию.

– У вас все в порядке? – спросила мама Кирилла, выглянувшая во двор. – Кристина, может зайдешь к нам на чай? Мы как раз будем завтракать.

– Нет, спасибо вам большое, но мне правда пора, – ответила Кристина.

– Если что-то узнаешь, сообщи мне, пожалуйста, – сказал ей Кирилл. – У тебя есть мой номер?

– Найду, – ответила она, – сообщу. И ты тоже, если что-то узнаешь, пожалуйста, дай знать.

Кристина попрощалась с мамой Кирилла и ушла.

– Что произошло, Кирилл? – строго спросила мама. – Только не ври мне.

– Кристина говорит, что ее брат Вовка пропал, – ответил он.

– Как пропал? Когда? – спросила мама.

– Вчера вечером был дома, а утром его не оказалось, – сказал сын.

– И почему она пришла к нам в дом с этой проблемой? Ты дружил с ним?

– Как раз наоборот, мам… – ответил Кирилл. – Просто мы вчера виделись с ним. Вот его сестра и подумала, что я могу быть в курсе, где он сейчас находится.

– А ты в курсе? – спросила мама.

– Будь я в курсе, я бы ей обязательно сказал. Но я не имею представления, где он может быть сейчас.


Родители Кирилла после завтрака уехали на работу, и он сразу решил позвонить Леше.

– Кирюх?.. – сонным голосом ответил тот.

– Ты спишь? – удивился Кирилл.

– На дворе лето, а на часах… восемь утра! Зачем ты звонишь мне в такую рань? – немного проснувшись, спросил Леша.

– Чисти зубы, одевайся и приходи немедленно ко мне. Есть разговор, – скомандовал Кирилл.

– Где-то пожар?

– Вовка пропал, – сказал Кирилл.

– Что? Как пропал? – Леша подпрыгнул на кровати.

– Позавтракаешь у меня, приходи.

Уже через двадцать минут они оба сидели на кухне в доме Кирилла и пили чай с печеньем. Кирилл пересказал Леше разговор с Кристиной.

– Как думаешь, где он может быть? – выслушав, спросил Алексей.

– Зная Вовку, могу предположить, что он задумал какую-то пакость, на подготовку которой требуется время, – ответил Кирилл. – Но его мать настроена серьезно: если до обеда он не появится дома, она вызовет полицию.

– Как думаешь, он сказал ей, что это ты ему вчера заехал кулаком в челюсть?

– Не знаю, но сестра в курсе, – сказал Кирилл. – А еще он рассказал ей про тот дом, возле которого это и произошло. Может он там?

– Думаешь, он отправился бы в такую даль ночью? – спросил Алексей. – Это же за чертой города… Даже такой, как Вова, мне кажется, должен хоть немного обладать инстинктом самосохранения.

– Как думаешь, может нам стоит взглянуть на тот дом? – сказал Кирилл.

– Какое отношение какая-то заброшка может иметь к тому, что Вовки не оказалось утром у себя в комнате? – вопросом на вопрос ответил Леша.

– Не знаю, но Кристина, кажется, думает, что это связано с домом и со мной. Не хочу, чтобы она обвиняла меня. А вдруг Вовка так и не найдется?

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю сейчас же поехать за город к тем заброшенным домам и проверить, не там ли он, – ответил Кирилл. – И, если он там, надрать ему зад повторно и притащить домой.

– Все равно мне заняться особо нечем, – сказал Леша, – но я уверен, что мы там ничего и никого не найдем.

– Я сам не люблю бывать в таких местах, но сейчас, я думаю, нам стоит туда съездить, – сказал Кирилл.

Допив чай и убрав за собой, ребята сели на свои велосипеды и поехали за город. Наушники Кирилл не брал, на спортивную площадку тоже заезжать не собирался. Почему-то ему казалось действительно странным исчезновение Вовки, или же он просто чувствовал вину за то, что ударил его вчера, а еще отчасти испытывал страх, что его из-за этого могут обвинить в чем-то нехорошем.

Через полчаса Кирилл и Алексей приехали к заброшенному пригороду.

– Вот этот двор, – сказал Кирилл, указывая на двухэтажный небольшой дом, который сохранился лучше остальных в этом заброшенном поселке.

– Очень странно, – ответил Леша, – почему остальные участки почти полностью разрушены, а этот дом, кажется, никем не тронут?

– Кроме времени, – улыбнулся Кирилл. – Ладно тебе, просто пацаны, такие, как Вовка, по какой-то причине долгое время, видимо, не затрагивали его.

– Может там внутри что-то есть? – настороженно спросил Алексей.

– Что ты имеешь ввиду? – рассмеялся Кирилл. – Каспера или других приведений? – он попытался напугать друга.

– Нет, в подобную ерунду я не верю, – ответил Леша. – Я имею ввиду другое. Что, если здесь собираются какие-нибудь сектанты или просто бездомные? Поэтому они и сохранили этот дом, а подростки просто не рискуют соваться на их территорию. В таком случае я не захотел бы туда входить. Нельзя наверняка знать, что ждет нас в неизвестном месте.

– Я понял, о чем ты, – улыбнулся Кирилл и обнял за плечо Алексея, – не бойся, мне уже тринадцать, и, если придется, постоять за нас я смогу, – звучало по-детски пафосно, но Кирилл действительно верил в свои силы: он сжал кулаки и похвастался перед другом ударами по воздуху: левый прямой, правый апперкот, левый боковой. Бокс давно стал неотъемлемой частью жизни парня и вселял в него уверенность.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – сказал Леша. Он явно был настроен неодобрительно к самой идее зайти в этот дом.

– Бросай велик, – сказал Кирилл и первым переступил через порог.

Дверь была приоткрыта. Внутрь попадал свет из окон, которые, как ни странно, были целыми, только грязными. Алексей вошел следом за другом. На первом этаже перед ними предстала небольшая гостиная по левую сторону от входа, по правую – расположилась кухня. Вся мебель была на своем месте.

– Смотри, – сказал Алексей, – следы.

На пыльном полу были следы от чьих-то ног.

– Вовка, – предположил Кирилл, – он здесь везде наследил.

– Меня радует, что следы здесь, судя по всему, принадлежат только ему, – облегченно сказал Алексей.

– Такое ощущение, что жильцы этого дома не просто переехали, а сбежали отсюда, – сказал Кирилл, – гляди: вся посуда на месте, даже в раковине лежат грязные тарелки и кружки. Интересно, сколько лет они здесь пролежали?

– Тебе не кажется это странным? – спросил Леша.

– Нет, потому что эти люди жили здесь задолго до моего рождения. А я не знаю, чем они раньше руководствовались, меняя место жительства.

Кирилл сохранял присущее ему обычно спокойствие. Он открыл один из кухонных шкафов, откуда выпрыгнула крыса.

– Твою ж мать! – выругался он.

Леша подпрыгнул на месте от страха и от удивления.

– Не знал, что ты так можешь, – удивленно сказал он.

– Когда на тебя прыгнет сам мастер Сплинтер, ты и не так научишься выражаться, – Кирилл снова улыбнулся, чтобы успокоить друга. – Прости, не люблю крыс. Гляди, – сказал он и достал из того же шкафа пыльную коробку из-под какой-то еды, которая давно потеряла свой цвет. Внизу были прогрызены огромные дыры. – Что-то мне подсказывает, что, когда дом только опустел, эта коробка еще была полной. То есть они даже не убрали после себя еду.

Алексей открыл холодильник и скривился.

– Ну и вид, – сказал он. – Даже вонь сохранилась, представляешь.

В холодильнике были высохшие, а перед этим сгнившие продукты. Что это было – уже нельзя было разобрать. Изнутри все стенки густо поросли плесенью. Алексей тут же захлопнул дверцу холодильника.

– Сколько же лет оно здесь хранится?

– Что-то здесь определенно произошло, – сказал Кирилл. – Я бы спросил у родителей, они могут знать, но тогда нам влетит за то, что мы тут показывались.

– Было бы правильнее спросить у бабушки, – сказал Алексей. – Если я не ошибаюсь, этот район забросили в конце восьмидесятых, а наши родители тогда еще и сами были детьми. Вряд ли они что-то помнят об этом.

– Посвящать в такое бабушек? – удивился Кирилл. – Да лучше пойти сразу в полицию и спросить у них! И то легче отделаемся, – он рассмеялся.

– Следы Вовки ведут на второй этаж, – сменил тему Леша. – Идем?

– Конечно идем, – ответил Кирилл и пошел вперед.

Комнат было немного, все двери были приоткрыты. Судя по следам, Вова успел побывать везде.

– Что же его так привлекло в этом доме? – спросил Кирилл.

– Меня больше волнует вопрос, почему никого другого за столько лет сюда не привлекло ни разу? – ответил Алексей. – Но и меня бы тоже из всех домов в этой заброшенной округе заинтересовал именно этот, – как-то по-ученому добавил Леша. – Понимаешь, все остальные дома разрушены. От некоторых, кажется, остался только фундамент, на месте других стоят только стены, и те еще сто лет назад были изрисованы граффити. А этот не тронут никем.

– Только тридцатью годами, – сказал Кирилл, осматривая одну из комнат. – Лех, похоже это была спальня такого же подростка, как и мы с тобой.

На стенах висели плакаты Элис Купер, Арнольда Шварценеггера в фильмах «Терминатор» и «Конан-варвар».

– Вряд ли девчонка из восьмидесятых развешивала бы такие постеры в своей комнате, – сказал Алексей.

– А вот здесь, видимо, все же жила девчонка, – крикнул Кирилл уже из другой комнаты. Леша поспешил к нему. – Постеров здесь нет, но обои однозначно когда-то были розовыми, как и постельное белье.

Алексей открыл шкаф, где лежали вещи, принадлежавшие когда-то той, что жила в этой комнате.

– Все вещи на месте, – сказал он и достал сложенную желтую футболку, что лежала сверху.

– Хочешь примерить? – рассмеялся Кирилл.

– Я всего лишь хочу понять, сколько ей было лет, – ответил Алексей, – девчонке, что здесь жила. И, судя по размеру, она была примерно нашего возраста.

– А сейчас ей должно быть больше сорока лет, – заметил Кирилл, – так что убери это туда, откуда взял, а то подумаю, что тебя интересуют дамы старшего возраста.

Кирилл рассмеялся, а Алексей смущенно убрал футболку обратно в шкаф.

– Дурак, – сказал он.

– Не обижайся, дружище, – улыбнулся Кирилл, – я всего лишь хочу как-то сгладить мрачную атмосферу, что нависла в этом доме. Не похоже все-таки на то, чтобы жильцы этого дома организованно переехали отсюда в другое место. Как думаешь, может быть здесь кого-то убили? Например, отец семейства сошел с ума и перестрелял всех своих родных, как бывает в фильмах?

– Не похоже на правду, – сказал Алексей, – тогда здесь были бы высохшие пятна крови, а еще следы обысков полиции. Нет. Эта семья куда-то очень срочно съехала, или с ними произошло что-то похуже…

– Угарный газ? – предположил снова Кирилл.

– Следы пожара или обыска – их нет… – улыбнулся Леша.

– Что это? – спросил Кирилл, заходя в другую комнату.

– Это, скорее всего, спальня родителей, – ответил Алексей.

– Нет, я не о том. И так видно, что тут жили родители. Заметь: эта комната – единственная, где нет порядка, как в других.

Кирилл был прав. Постель была расправлена, вещи разбросаны на кресле и стульях, и преимущественно это была мужская одежда.

– Гляди, – сказал Кирилл, – Вовка здесь, видимо, сидел на полу.

Ребята обошли кровать и увидели на полу квадратную картонную коробку.

– Ей на вид лет сто, – сказал Леша и присел рядом с коробкой.

– Открывай, – предложил Кирилл.

– Это тебе не футболка в девчачьем шкафу, – ответил Алексей. – А что, если там очередной Сплинтер или кто еще похуже? Тем более здесь уже побывал Вова. А от него можно ожидать чего угодно.

– Тут я с тобой полностью соглашусь, – сказал Кирилл, – но все-таки открою коробку.

Он аккуратно приоткрыл пожелтевшую крышку. Нет, оттуда не выпрыгнула крыса, не было никаких неприятных «сюрпризов» от Вовки. В коробке лежала какая-то скрученная ткань, а рядом был игральный кубик «кости».

– Это, кажется, игра, – сказал Кирилл. – Развернем?

– Я думаю, не стоит, – сказал Алексей. Кириллу показалось, что тот был чем-то напуган. – Давай вернемся, мне здесь не по себе. Кто знает, может Вовка уже дома.

– Чего ты трусишь? – спросил Кирилл.

– Ты сейчас ведешь себя так же, как вчера с тобой вел себя Вовка, – обиженно сказал Леша.

– Извини, ты прав, – ответил Кирилл. – Это не наше, – он указал на игру на полу, – и вообще, это чужая собственность, в которой мы шарим по шкафам без разрешения на то хозяев.

– Наконец здравый смысл вернулся к тебе, – улыбнулся Алексей. – Мы приехали всего лишь проверить, нет ли здесь Вовы. Его нет, значит можно возвращаться.

Кирилл взял крышку, чтобы закрыть старую коробку.

– Лучше не забирать ее, – сказал Леша.

– Я и не собирался, – ответил Кирилл. – Но теперь мы будем знать, где можно будет собраться, когда будет совсем нечем заняться, – улыбнулся он.

Ребята уехали с участка. Вокруг не было ни души. Слишком давно здесь никто не жил, а дорога к старому заброшенному заводу не использовалась много лет.

– Удивительно, что это место все еще не зачистили и не построили здесь очередной бизнес-центр или развлекательный комплекс, – заметил Алексей.

– Может быть, эта земля кому-то принадлежит, поэтому здесь ничего и не строят.

Подъезжая к своим домам, Леша и Кирилл заметили в конце улицы, где находился дом Вовы и Кристины, полицейскую машину.

– Поехали? – предложил Кирилл. Алексей ничего не ответил, только пожал плечами и последовал за другом.

Во дворе дома на траве сидела Кристина, уставившись в свой телефон.

– Привет, – сказал ей Кирилл, кладя у дороги свой велосипед. Леша решил пока придержать свой велик. – Судя по всему, твой брат не нашелся? – спросил Кирилл.

– Не нашелся, – не поднимая глаз, ответила Кристина.

– Я уверен, что с ним все хорошо, – попытался подбодрить ее Кирилл.

– Тебя волнует, не сказала ли я о тебе полиции? – спросила Кристина раздраженным голосом, оторвав взгляд от экрана.

– Ну… и это тоже, – замешкался Кирилл, – но, я клянусь тебе, что никакого отношения к тому, что Вова пропал, не имею.

– Именно поэтому я ничего и не сказала, – ответила Кристина и снова уставилась в телефон. – Полиция сейчас расспрашивает маму, но они вряд ли будут его искать. Несколько раз Вовка попадался им, поэтому они уверены, что это – очередные его выходки.

– А ты что думаешь? – спросил Алексей. Кристина подняла на него глаза:

– Вовка – говнюк, но я его знаю. Он бы не стал так тревожить маму.

– Мы только что были в том доме, – сказал ей Кирилл, – в том самом, где мы вчера… у которого я ударил Вовку.

– Зачем вы туда поехали? – спросила Кристина.

– Мы решили проверить, вдруг он по какой-то причине захотел туда вернуться, – ответил Кирилл. – Может, он что-то забыл, и решил забрать… Но его там не было.

Кристина опустила голову.

– Спасибо вам, – тихо сказала она. Кирилл присел рядом.

– Если нужна будет наша помощь – ты только скажи, – сказал он Кристине. – Да, мы с Вовой никогда не были большими друзьями, но сейчас с Лехой мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы помочь ему.

– Я даже не знаю, где его искать, – заплакала девушка.

– Будем надеяться, что он скоро и сам вернется домой, – сказал Алексей. – Поехали, Кирилл, пока не вышла полиция.

Кирилл послушал друга, взял велосипед и перед тем, как уехать, сказал Кристине:

– Ты знаешь, где нас искать.

Она кивнула в ответ, и парни поехали каждый к себе домой.


Вечером того же дня Алексей пришел к Кириллу, захватив с собой ноутбук.

– Смотри, что я нашел, – сказал он, открывая компьютер. – Я не стал спрашивать ни у родителей, ни у бабушки. Я решил поискать в интернете. В 1987 году, когда завод еще работал, в том доме жила семья Пономаревых. О них написано достаточно много, несмотря на сроки давности. И, что самое интересное, они действительно все пропали!

– Пропали? – переспросил Кирилл.

– Да, исчезли, растворились, как мы и думали, – довольная улыбка растянулась на лице Лехи. – Но, если честно, я до конца так и не понял, как именно они исчезли. Странно, конечно, но они это делали… как бы правильно это назвать… по очереди…

Леша показал Кириллу статьи о семье Пономаревых, которые больше тридцати лет назад жили в том самом доме в пригороде. Кирилл наспех просмотрел статью.

– Что значит «по очереди»? – спросил он.

– Все очень странно и запутанно, – сказал Алексей. – Сперва пропал старший сын Пономаревых – Женя, ему тогда было семнадцать лет. Но он вернулся домой так же странно, как и исчез оттуда. Через пять дней после исчезновения, родители просто обнаружили его, спящим у себя в комнате. На расспросы о том, где он был все это время, парень отвечал, что никуда не пропадал, а все время был дома. Вот его фото, сделанное журналистами местной газеты в день, когда он снова оказался дома.

Алексей показал Кириллу фотографию высокого молодого парня со светлыми волосами, что были ему почти по плечо.

– Ничего не замечаешь? – спросил он.

Кирилл присмотрел к фото.

– Это та самая комната с постерами Шварценеггера, – ответил он.

– Посмотри внимательнее, – настаивал Леша.

Парень на фото, Женя, стоял возле своего письменного стола, приобняв за плечи маму: невысокую светловолосую женщину, которая радостно улыбалась. За ними на столе лежала та самая коробка, которую Кирилл и Леша в это утро нашли в спальне родителей Жени.

– Это та игра? – спросил Кирилл. Леша утвердительно кивнул. – Ну и что в этом такого? Мы все их вещи видели в доме, не только игру.

– Я не знаю, но странно то, что, проведя один вечер с семьей, на следующее утро Женя снова исчез, только в этот раз он уже не вернулся назад. Милиция и журналисты снова наведались к Пономаревым. Отец семейства, Николай, сказал им, что сын за ужином рассказывал про странную старинную игру, которую купил за бесценок на какой-то ярмарке.

– Не вижу в этом ничего необычного, – скептически сказал Кирилл.

– Через день после исчезновения Евгения, исчезла его младшая сестра, – сказал Алексей.

Кирилл только успел открыть рот, чтобы что-то сказать, но Леша не дал ему:

– А через три дня она снова оказалась у себя дома.

– Как такое возможно? – все-таки сказал Кирилл.

– Не знаю, так написано в статье, – ответил Леша. – Милиция обвинила бы родителей в том, что это они что-то сделали со своими детьми, но дети, возвращаясь, опровергали это, утверждая одно: за день до исчезновения они все играли в игру. Елизавета Пономарева, младшая дочь, ей было тринадцать лет, снова исчезла и снова вернулась через день. Сказано, что родители, как это было принято говорить, «ходили к бабкам», чтобы узнать, куда же пропадали их дети. Напомню, что Женя так больше и не появился. Лиза исчезла снова, а на следующий день пропала и ее мать.

– Ерунда какая-то, – сказал Кирилл.

– Я если честно, я тоже так решил, – согласился Алексей. – Я думаю, в статье можно верить не всему написанному, так как здесь сказано, что мать и дочь несколько раз исчезали в разное время, а потом снова появлялись, пока не исчезли окончательно. Евгений пропал 2 ноября 1987 года и больше не вернулся, Елизавета – 13 ноября, а их мать – 15 ноября.

– А отец? – спросил Кирилл.

– «Николай Пономарев исчез 22 ноября» – сказано в статье, – ответил Леша. – До этого он не исчезал ни разу. Вернее, о его исчезновениях, если их было несколько, никто не заявлял, он же остался один из семьи.

– Как ты думаешь, что с ними произошло? – Кирилла явно заинтересовала история, которую ему рассказал Леха.

– Я не знаю, во что верить, – честно ответил тот. – Это был какой-то странный маньяк или же это что-то мистическое? – спрашивал он сам себя. – Но, Кирюх, мы нашли в том доме следы Вовы, а он пропал. Просто исчез.

– Хочешь сказать, его могло забрать… то же, что и Пономаревых? Та игра?

Кирилл сказал это очень нерешительно.

– Не знаю, – ответил Алексей.

– Я готов это услышать от кого угодно, только не от тебя, – сказал Кирилл, – ты же не веришь в сверхъестественное?

– Это потому, что я заучка и ботаник? – улыбнулся Леша.

– Да! – с улыбкой ответил Кирилл.

– Но мы же не можем отрицать очевидных вещей. На фото видно эту игру, к тому же Женя Пономарев говорил о ней своей семье после первого исчезновения.

– Тогда почему они пропадали на разное количество дней, а потом пропали и вовсе? – спросил Кирилл.

– Этого я не знаю, – ответил Леша. – Но надо узнать об этой игре как можно больше.

– Откуда?

– У Вовы, когда он вернется, – ответил Алексей.

Кирилл ничего не ответил. Идея друга казалась ему нереальной, но когда еще можно верить в нереальное, как не в тринадцать лет?

– Надо рассказать Кристине, – предложил он.

– Она сочтет нас психами, – сказал Леша. – Если Вова вернется, а я уверен, что он вернется, мы обязательно расспросим его об игре, а потом покажем эту статью.

– А если он не вернется?

– Если я прав, и дело в игре, то, могу предположить, что количество дней, на которые пропадает человек, игравший в нее, равно количеству очков на костях из игры, – с лицом умника изрек Алексей.

– Это действительно звучит логично, хоть мы и говорим о совсем нелогичных вещах, – согласился Кирилл. – Я видел в коробке только один кубик, а это значит, если ты прав, что Вовка должен вернуться в течение шесть дней.

– Хорошо, что мы не сыграли, – сказал Алексей. – Я заметил еще кое-что. Николай Пономарев, видимо, тоже понял, в чем дело. Посмотри на даты, – Алексей снова заглянул в статью в интернете, – его жена пропала 15 ноября. Можно предположить, что отец долго ждал возвращения родных, а конкретно – неделю, ведь больше шести дней выпасть не могло. А затем, вероятно, он, убедившись, что никто уже не вернется, в отчаянии бросил кости и исчез сам 22 ноября 1987 года.

– Но как он мог исчезнуть насовсем? – спросил Кирилл. – Ведь ты сам говоришь, что количество очков – это количество дней. Значит Николай мог исчезнуть лишь на время.

– Он был один, – сказал Леша, – если в первый раз у него на кости выпало одно очко, то никто бы не заметил его отсутствия. Затем он мог вернуться, чтобы потом исчезнуть насовсем.

– Все равно не сходится, – сказал Кирилл, – почему они исчезали насовсем?

– Может они просто проигрывали? Проигрыш в игре равен исчезновению навсегда, – предположил Алексей.

Кирилл сидел минуту молча, потом закрыл ноутбук Лехи и сказал:

– Все это – не больше, чем твои догадки и даже выдумки. Не обижайся, но ты, кажется, фильмов насмотрелся.

– Да, но тогда, где же Вовка? – спросил Леша.

– Пускай его ищет полиция, – ответил Кирилл.

– Неужели тебе неинтересно? – продолжал Алексей. – Тридцать лет назад пропала целая семья, а мы, возможно, сможем понять, куда они делись.

– И куда же по-твоему? – немного повысил голос Кирилл. Леша не отвечал. – Даже если это все – правда, мы не узнаем, куда они пропали. Мы лишь узнаем, как они это сделали. Я, например, не хочу играть в эту игру, если причина действительно в ней.

– Давай дождемся Вову, – спокойным голосом ответил Леша, – я уверен, что он в течение шести дней появится.

– И что тогда? – спросил Кирилл.

– А тогда ему придется играть дальше, пока он не выиграет…


На следующее утро Кирилл и Леша снова поехали домой к Вове. Они позвонили в звонок, двери открыла Кристина.

– Кто там? – крикнула мама из кухни.

– Это ко мне, мам! – ответила девушка и вышла во двор.

– Вовка не появился? – спросил Кирилл.

– Нет, – ответила она. – Мама сама не своя.

– У нас есть одна идея… – начал было Алексей.

– У тебя есть идея, – перебил его Кирилл.

– Неважно. Кристина, я уверен, что Вова появится дома в ближайшие дни. Причем самым неожиданным образом: он просто окажется дома. Если это произойдет, пожалуйста, приведи его к нам.

– Вы что-то знаете? – с неким недоверием, но все же заинтересованно спросила Кристина.

– Не то, чтобы знаем… – ответил Леша, – но у меня есть предположение, как Вова мог исчезнуть.

– Расскажи мне, или я позову маму, – строго сказала Кристина.

– А вот мама – это лишнее, – поспешил вмешаться Кирилл. – Если мы расскажем тебе, то ты решишь, что мы – психи, и уж тем более, если окажется, что мы не правы, точнее, что Леха не прав, то ты нас на смех поднимешь. Но если действительно через несколько дней Вова окажется дома и ничего не сможет рассказать о своем отсутствии, то тогда приходите к нам.

– Я должна верить вам?

– У тебя нет выбора, – сказал Леша.

– С чем это связано? Мой брат попал в какую-то переделку? – снова спросила Кристина.

– Да, возможно, – ответил Кирилл, – но совсем не в такую, какую вы с родителями или полиция можете себе вообразить.

– Вы действительно психи, – сказала она.

– Тогда ты ничего не теряешь, – ответил Алексей.

Парни развернулись и уехали, а Кристина еще долго смотрела им вслед. Когда она зашла в дом, то нашла маму, рыдающую за столом на кухне. Ей очень захотелось, чтобы эти двое оказались правы, и ее непутевый братец просто снова оказался дома. Ей даже не нужны бы были его объяснения.


Два следующих дня двое друзей издалека наблюдали за домом Вовы и Кристины. Они знали, что, появись Вовка дома, вся улица тут же узнала бы об этом, тут же приехала бы полиция, чтобы допросить парня. И на следующий день так и произошло.

– Кирилл, просыпайся! – кричал Леха в телефонную трубку. – У дома Вовки не меньше часа стоит две полицейских машины и даже машина Следственного комитета. Я думаю, он уже дома.

– Не кричи ты так, – сонно пробурчал Кирилл. – Может, они просто приехали что-то узнать или рассказать его родителям. А может, его где-то нашли?

– Неважно, – сказал Леша, – одевайся, я жду тебя через десять минут во дворе.

Кирилл успел почистить зубы и натянуть на себя штаны и футболку. Алексей уже пять минут, как ждал его.

– Он вернулся, – с азартной улыбкой сказал Леха, как только Кирилл вышел во двор. – Вовка дома! Я видел их соседей. Они удивляются – он просто вышел сонный из своей комнаты рано утром!

Кирилл не мог поверить тому, что слышит. Да, Лехина идея была заманчивой и интересной, но он все же не мог допустить, что она может быть реальной.

– Едем к ним, – сказал тот.

– Но там сейчас полиция, – возразил Кирилл, – вряд ли они пустят нас. К тому же мы – не те, с кем сейчас надо побыть Вовке. Мы и друзьями большими то никогда не были.

– Кристина наверняка расскажет брату, что мы ей говорили, и они захотят с нами увидеться, – сказал Алексей.

– Твоя взяла, подождем у них во дворе, – согласился Кирилл, и они поехали к дому в конце улицы.

Остановившись у ворот, ребята сложили велосипеды и сели на бордюр ждать, когда уедет полиция. За своими спинами они услышали стук: это Кристина стучала в окно со второго этажа. Кирилл и Леша обернулись, и Кристина дала им знак, чтобы они объехали двор и вошли в него с другой стороны.

– Откуда вы знали? – шепотом, но таким, от которого листья в саду могут осыпаться с деревьев, спросила Кристина.

– Это все игра, – сказал Алексей.

– Какая игра? – спросила радостная и возмущенная одновременно Кристина.

– Когда мы были в том заброшенном доме, – начал Кирилл, – мы нашли там очень странную старую настольную игру.

– Что за игра? При чем тут мой брат? – продолжала негодовать девушка.

– Сперва мы не знали, что это за настолка, – сказал Кирилл, – но Леха нашел в интернете статью о том самом доме. Все его жильцы, начиная от старшего сына, поочередно то пропадали, то появлялись в доме снова, пока не исчезли насовсем. Женя, который стал исчезать первым, что-то рассказывал об игре, которую купил то ли на какой-то ярмарке на распродаже, то ли в каком-то антикварном магазине, и эта же игра была запечатлена на его фото в тот день, когда он вернулся.

– А когда мы осматривали дом, – продолжил Леша, – то нашли эту игру на полу в одной из комнат, и там было полно Вовкиных следов. Вот мы и предположили, что он бросил кости, после чего и исчез.

– Его не было четыре дня, верно? – спросил Кирилл у Кристины. Она утвердительно кивнула. – Когда вы останетесь наедине, спроси, бросал ли он кости в той игре в заброшенном доме, и я уверен, что он скажет, что ему выпало четыре очка.

– Это полный бред, – сказала Кристина. – Это всего лишь ваши больные фантазии.

– Возможно, – сказал Леша, – вот только мы оказались правы, когда предупредили тебя, что Вова просто снова окажется дома. Как ни в чем ни бывало.

– Откуда мне знать, может вы, два психа, напоили его чем-то, держали где-то все эти дни, а сегодня ночью привели домой?

– Ты вправе так думать, – сказал Кирилл, – но, Кристин, если мы правы, – он посмотрел на друга, – если Леха прав, то завтра Вовка снова пропадет. На этот раз навсегда.

– Почему? – спросила она.

– Не знаю наверняка, – ответил Алексей, – но, думаю, что, начав эту игру, он должен пройти ее до конца. Иначе он проиграет.

– Николай Пономарев, – сказал Кирилл, – найди в интернете статью о Николае Пономареве и о его семье за 1987 год. А, как найдешь, покажи ее брату. Только не затягивай. Вова обязательно должен снова сыграть.

– Сколько бы очков ему не выпало, он опять исчезнет, – добавил Леха, – но каждый раз будет возвращаться. Так было с Пономаревыми. Проиграет – и ты больше его никогда не увидишь.

– А можно эту игру пройти за один день? – спросила Кристина.

– Мы не играли в нее, но я уверен, что Николай пробовал это, – сказал Кирилл.

– Если все это правда, то я все равно не уверена, что родители отпустят сегодня Вову не то, чтобы за город, а даже из дому! – сказала Кристина.

– Мы привезем игру сюда, – ответил Кирилл.

– Что? – возмущенно вскрикнул Леша. – Я не хочу даже брать ее в руки. А если случайно выпадут кости?

– Мы будем крепко держать коробку, – сказал Кирилл. – Ты же сам разгадал эту тайну, теперь никто, кроме нас, не сможет помочь Вовке. Кристина, поговори с братом. Спроси у него, играл ли он в том доме. И, если играл, позвони мне. Я все сделаю. Поехали, Леха.

Ни Алексей, ни Кристина ничего не ответили. Девушка была растеряна не меньше, чем и Леха, которого возмутило самовольное решение Кирилла.


– Будешь ждать ее звонка? – спросил Леша, когда они пешком вели велосипеды в сторону своих домов.

– Нет, – ответил Кирилл. – Прости, что не верил тебе, но теперь я уверен, что игру нужно привезти сюда, иначе Вовка завтра исчезнет насовсем.

– Ты с ума сошел? – закричал Алексей.

– Ты – теоретик, а я – практик, – ответил Кирилл. – Можешь не ехать со мной, я не обижусь.

– Не могу!

– Что не можешь?

– Не могу не ехать с тобой, – сказал Леша. – Ты – мой друг, и я тебя не брошу, но я уверен, что ты перегнешь палку, если привезешь игру сюда. А что будет с Вовкой, если он пройдет ее до конца?

– Вот и узнаем, – улыбнулся Кирилл.

Они зашли домой к Кириллу, перекусили и поехали. Алексей всю дорогу ворчал, но верно следовал за Кириллом. Не успели они доехать до заброшенных домов, как на телефон Кирилла позвонила Кристина. Ребята остановились возле спортивной площадки.

– «Четыре», – сказала она, – вы были правы, Вове выпало «четыре» на костях.

– Он играл… – сказал Кирилл. – Я так и знал. Надо, чтобы вы с братом пришли сегодня ко мне.

– Я сомневаюсь, что родители отпустят Вову… – сказала Кристина.

– Если мы с Лехой правы, а ты уже поняла, что мы правы, то завтра вы снова не увидите его. Но от того, придете вы сегодня ко мне или нет, зависит, исчезнет он на время или навсегда.

– Вы забрали игру?

– Еще нет, но мы почти на месте, – сказал Кирилл.

– Мы придем, – ответила Кристина и положила трубку.

Кирилл и Алексей подъехали к дому Пономаревых.

– У них должны были быть родственники, – сказал Леша, когда они входили в дом. – Не бывает такого, что целая семья пропадает, а их никто не ищет.

– И что с того, если у них кто-то остался? – спросил Кирилл.

– Может быть, они что-то знают, – сказал Алексей, – например, где именно Женя приобрел эту игру. Игра старая, а значит, вполне возможно, что играла в нее не только эта семья.

– Стоит проверить это в интернете, – сказал Кирилл. – А еще, было бы неплохо, поискать информацию о самой игре. Кто-то же ее создал и…

– Заколдовал? – скептически предложил Леша.

– Я хотел сказать другое, – ответил Кирилл, – но смысл тот же.

– Как такое вообще возможно?

Кирилл не ответил. Они зашли в комнату родителей Пономаревых.

– Это, наверное, не совсем правильно, – сказал он, – но я хочу больше узнать о них.

С этими словами он подошел к комоду и открыл его.

– Так нельзя, Кирилл, – сказал Алексей.

– Мы уже стоим в спальне чужих родителей, которые исчезли отсюда тридцать лет назад. Нормы приличия уже не соблюдены. Может быть, если мы изучим эту семью, они смогут нам «помочь» спасти Вовку.

– Как? – возмутился Леша. – Напомню тебе, что все они пропали и, скорее всего, уже давно мертвы.

– А что, если нет? – спросил Кирилл, продолжая открывать все имеющиеся дверцы в мебели комнаты. – Что, если они все еще там же, где был Вовка все эти четыре дня?

– Мы даже не знаем, где он находился, – сказал Алексей.

– Узнаем, если бросим кости, – ухмыльнулся Кирилл.

– Даже не думай! – прикрикнул на него Леша. – Я на такое не соглашался и не соглашусь.

– Да брось ты, я шучу. Лех, когда мы сюда пришли впервые, игра была на полу?

– Да.

– Но вряд ли Вован нашел ее там, правда? – сказал Кирилл.

– Думаю, Пономаревы не стали бы оставлять это на видном месте, зная, что оно в себе несет, – согласился Алексей.

– Смотри.

Кирилл показал Леше отломленный кусок плинтуса, который лежал у стены. Ребята подошли к тому месту, Кирилл присел и взялся за половицу старого паркета. Она легко поддалась, а за ней и еще три.

– Ух ты, тайник, – сказал Леша.

– Он достаточно большой, – заметил Кирилл. – Я думаю, что именно здесь Вовка и нашел коробку с игрой. Он, наверное, хотел найти в тайнике деньги или золото.

Тайник не был пустым: Кирилл достал оттуда два фотоальбома. В первом были черно-белые фотографии молодых людей.

– Пономаревы в молодости, – предположил Леша.

В конце альбома на фотографиях появился ребенок – Женя, как решили мальчики. Во втором альбоме встречались даже редкие цветные фотографии, на которых уже была и Лиза.

– Красивая семья, – сказал Кирилл, пересматривая фотографии. Из альбома на пол выпал тетрадный лист, сложенный пополам.

– Кирилл, там какая-то бумажка, – сказал Леша, заметив листок. Кирилл поднял его и развернул.

Это была записка, написанная рукой Николая Пономарева:

«Если кто-то нашел эту игру, ни за что не играйте в нее. Даже не начинайте. Сжечь ее нельзя, я пробовал. Порвать тоже. Я выбрасывал игральные кости, но они потом снова оказывались в игре. Не прикасайтесь к ней. Это – игра самого дьявола. Она заберет у вас все, что вы имеете, а потом сожрет и вас. Я знаю, что завтра уже не проснусь. Она не даст мне. Умоляю, не трогайте кости, не бросайте их.

21.11.1987 Н.П.»

– Твою ж мать, – выругался Леша.

– Теперь и ты так умеешь, – улыбнулся Кирилл.

– Я был прав во всем, но это меня совершенно не радует.

– Что будем делать? – спросил Кирилл. – Родителям говорить нельзя, они нам не поверят. Полиция тем более. А если кто-то после нашего рассказа бросит кости и исчезнет, нас упекут в колонию для несовершеннолетних, если таковая имеется, или еще куда похуже…

– Ты правильно говорил, нам нужно спасти Вовку. Хоть он и редкий говнюк, но ни он, ни его родные не заслуживают такого.

– Берем все, – сказал Кирилл. – Берем альбомы, записку, игру.

– А мастера Сплинтера? – улыбнулся Алексей.

– Оставим его здесь за главного, – рассмеялся Кирилл.


После ужина мама Кирилла открыла дверь и очень удивилась, увидев на пороге своего дома соседских брата и сестру: Вову и Кристину.

– Володя! – сказала она. – Рада, что ты нашелся, и что с тобой все хорошо.

– Спасибо большое, – улыбнулся мальчик. – Кирилл у себя? Можно, мы пройдем к нему?

– Да, конечно, проходите. Там у него сейчас Леша, полагаю, вы знакомы с ним.

– Да, мы учимся вместе, – ответил Вова, и они с Кристиной пошли в комнату Кирилла.

– Привет, – поздоровался Леша.

– Привет, – сказал Кирилл. – И извини за это… – он показал на свою щеку, и Вова коснулся своей левой скулы, на которой красовался вполне свежий синяк.

– Проехали, – ответил Вовка.

– Странно, – удивился Кирилл, – я ударил тебя пять дней назад, а цвет такой, будто это было только вчера.

– Для меня это и было вчера, – сказал Вова. – Кристина рассказала мне все, что вы, психи, ей наговорили. Я бы высмеял вас еще неделю назад, но после того, как моя мама чуть не сошла с ума, когда увидела меня сегодня утром и сказала, что меня не было дома четыре дня, я выслушаю все, что вы мне расскажите.

– Мы сегодня были в том доме и кое-что там нашли, – сказал Кирилл. – Садитесь на пол, я покажу.

– Неужели эта проклятая игра способна на такие вещи? – спросил Вова.

– А ты разве на собственной шкуре еще в этом не убедился? – переспросил у него Леха.

– Вот, смотрите, – Кирилл достал из рюкзака фотоальбомы. – Это фотографии семьи Пономаревых, тех самых, которым и принадлежал тот дом. Мы нашли статью в интернете, в которой рассказывается о том, как и в какой последовательности они пропадали один за другим. Леха потом покажет вам ее.

– Эти альбомы были там же, где я нашел ту чертову коробку, – подтвердил Вовка.

– Ты дал ей очень точное описание, – улыбнулся Алексей, затем Кирилл продолжил:

– Но ты не заметил там еще кое-чего, – с этими словами он протянул записку Николая Пономарева Вове. Тот прочитал ее вслух.

– Я все еще не могу поверить, что такое возможно, – сказала Кристина.

– Если бы твой брат не был таким любознательным и не совал свой нос туда, куда не следует, мы бы никогда не узнали обо всем этом, – сказал Алексей. Вова недоброжелательно взглянул на него. – Не смотри так на меня, я всего лишь констатирую факт, – улыбнулся Леха.

– Это все не важно, – сказал Кирилл, – произошло то, что произошло. И отменить этого мы уже не можем. Вован, хочешь ты того или нет, но ты в игре. И тебе придется сыграть снова, ты это уже понял?

– И завтра для меня опять наступит не завтра? – спросил Вова. Кирилл утвердительно кивнул в ответ. – Без вариантов?

– Без вариантов, – сказал Кирилл.

– Если нет выбора, то я согласен, – ответил Вовка.

Кирилл достал из рюкзака поблекшую желтую коробку, бережно положил ее на пол и осторожно открыл. Потертый кубик нечеткой формы цвета пожелтевшей бумаги лежал рядом со свитком.

– Это какая-то ткань? – спросила Кристина.

– Мы еще не разворачивали, – ответил Кирилл.

– Это кожа, – сказал Вова. Остальные на него вопросительно покосились. – Я тоже сперва решил, что это какая-то скрученная тряпка, но, когда развернул, понял, что это, скорее всего кожа.

– Разворачивай ее, – сказал Леша.

Вова аккуратно достал скрученный сверток и развернул его.

– О, Боже мой, – сказала Кристина. – Это действительно кожа?

– Похоже на то, – согласился Кирилл.

Перед ребятами посреди комнаты Кирилл лежало полотно размером чуть больше листа формата А4. Рисунок, который на нем был изображен, больше напоминал карту: широкая линия в форме зигзага, на которой было расположено тридцать три метки. В начале зигзага был нарисован огонь, в конце – солнце.

– Глядите, эти метки отличаются от остальных, – сказала Кристина, указав на десятую и тридцатую, которые, в отличии от других отметин в виде небольшой черты, были выполнены в виде креста. – Всего их тридцать три.

– У кого есть идеи, что это все могло бы значить? – спросил Кирилл.

– Смотрите на четвертую метку, – сказал Вова, – она темнее остальных. Когда я бросил кости, и мне выпало четыре очка, мне показалось, что эта метка словно выгорела на моих глазах, но тогда я решил, что мне это просто привиделось, и я тут же сложил все в коробку.

– Видимо, не привиделось, – сказал Кирилл. – Вов, мы не можем знать, что тебя будет ждать в конце игры…

– Солнце, – улыбнулся он, но Кристина заметила, что в глазах у ее всегда рискового брата стояли слезы.

– Ты что-нибудь помнишь об этих четырех днях? – спросил его Алексей.

– Ничего, – ответил Вова. – Абсолютно ничего. Для меня день, когда я бросил кости, был вчера. Меня все спрашивали сегодня: не голоден ли я. Нет! Этим утром я есть хотел не больше, чем в любое другое утро после ночного сна. Я понятия не имею, где мое тело провело все это время. Да даже синяк на щеке свежий!

– На улице темнеет, – сказал Кирилл, – пора. Не сыграешь сейчас – проиграешь навсегда уже этой ночью.

Вовка нехотя взял кубик.

– Хорошо, что кости только в одном экземпляре, – он попытался улыбнуться. Немного потрусив руку, нашептывая: «Хоть бы один, хоть бы один!», он бросил кости на полотно. Все замерли. – Нет! – крикнул Вова. На игровых костях выпало пять очков.

Тишина нависла в комнате Кирилла. В дверь постучали.

– Ребята, может будете какао? – спросила мама Кирилла, заглянувшая в комнату.

– Нет, мам, спасибо, – лишенным эмоций голосом произнес Кирилл, – мы играем в настолки.

– Если что, предложение остается в силе, – улыбнулась мама и закрыла дверь.

– Не может быть! – снова, теперь шепотом, произнес Вова.

– Сочувствую, – сказал ему Алексей.

– Смотрите, – Кристина указала пальцем на игру.

С четвертой метки сошло темное пятно, и тут же точно такое выгорело на девятой.

– Осталось двадцать четыре, – сказал Кирилл сочувствующим голосом.

– Моя мама не выдержит этого! – чуть не плача, ответил Вова. Кристина обняла брата.

– Вов, – сказал Кирилл, – я обещаю тебе, что за то время, что тебя не будет, мы будем искать возможность остановить это.

– Я постараюсь найти информацию в интернете, там должно быть хоть что-то об этой игре, – сказал Алексей.

– Зачем вам это? – спросил отрешенным голосом Вовка, уже не скрывая слез. Кирилл и Леха переглянулись.

– А кто еще поможет тебе? – Кирилл попытался улыбнуться.

– Спасибо, – произнесла Кристина печальным голосом.

– Нам пора, – сказал Вова, – родители будут волноваться. А завтра… Я напишу маме записку.

– Не говори ей ничего об игре, – сказал Кирилл, – нам все равно не поверят, но, если игру найдут и отберут, тебя мы уже точно не спасем, а кто-то еще сможет пострадать.

– Я займусь поисками антикварного магазина, в котором Евгений Пономарев купил эту… вещь в 1987 году, и хозяина той лавки, который тогда распродавал свое «добро» на ярмарке. Может он еще жив.

– Спасибо, правда, ребят, большое спасибо вам, – сказал Вовка. – Простите, что издевался и прикалывался над вами.

– Ну, не будем обобщать, – улыбнулся Кирилл, – я не дал бы позволить издеваться над собой, и ты это ощутил.

– Да, но я часто опускал Леху. Может быть, я заслужил это?

– Замолчи, придурок, – толкнула его в плечо сестра. – Пойдем, проведи этот вечер с мамой.

Сердце у Вовы колотилось так же, как и тогда, когда он сдавал бег в школе, только помимо учащенного сердцебиения на его груди тяжелой ношей давила тревога. Кирилл пытался сохранять спокойствие и даже шутил, но он со всей ответственностью, какой только мог обладать подросток его возраста, подошел к проблеме Вовки. Кристина по-матерински беспокоилась за брата и не знала, как помочь ему самому и облегчить мучения родителям, которые им еще предстояло перенести. Леша же добровольно взял на себя роль Шерлока Холмса, уже решив, что эту ночь и, возможно, пять последующих ночей проведет, сидя в интернете.

Вова бережно сложил игру в коробку, но перед этим Алексей сфотографировал ее на камеру своего телефона, чтобы облегчить себе поиск информации о подобных отнюдь не детских игрушках. Кирилл осторожно задвинул коробку под свою кровать, и ребята разошлись по домам.

## Глава 2

Легенда

Где-то до полуночи Вова сидел на кухне вместе с родителями. Он всячески пытался скрыть тревогу, которая особенно охватывала его, когда он смотрел в глаза маме. Поэтому он постоянно отводил взгляд. Из гостиной, лежа на диване под пледом, за ними наблюдала плачущая Кристина. Потом она заснула на этом самом диване, а ее брат, изо всех сил стараясь не закрыть глаза, все же сомкнул их у себя в комнате.


Слюна стекала на подушку Кирилла, когда кто-то очень громко забарабанил в дверь его комнаты. Он не сразу понял, что произошло. После второго настойчивого стука сонный Кирилл все же поднялся с постели и побрел к двери.

– Сейчас, мам… – бормотал он, потирая глаза. Когда он повернул ручку и открыл дверь, Кристина бросилась ему на шею, всхлипывая от слез, которые душили ее.

– Он исчез, Кирилл. Вова исчез! – закричала она.

Кирилл тут же окончательно проснулся, щеки его залило краской, потому что он стоял посреди своей комнаты в одних трусах и майке, а на его шее висела плачущая девушка.

– Успокойся, Кристин, – выдавил он из себя, – мы же знали, что так будет.

– Знали, – ответила она, – но я все равно в глубине души верила и надеялась, что мы ошибались.

– Как ты попала сюда?

– Дверь была открыта, – сказала Кристина. – Я не стала звонить, а решила сразу зайти. Ничего?

– Ничего, – ответил Кирилл, – но я, пожалуй, все же надену штаны.

Он снял со стула шорты, натянул их на себя и взял телефон.

– Надо позвонить Лехе, – сказал Кирилл, – может он что-то раскопал за ночь. Как, кстати, твои родители?

– Лучше не спрашивай, – ответила, немного успокоившись, Кристина. – Я волнуюсь за маму. Боюсь, что у нее сердце не выдержит. Скоро приедет полиция, снова будет всех допрашивать. Маму это убьет.

– Вовка ничего ей не говорил вчера о том, что снова может исчезнуть? – спросил Кирилл.

– Я думаю, нет. Но она уже на антидепрессантах. А теперь все может стать еще хуже.

– Леха не берет трубку, – сказал Кирилл.

– Он же не мог исчезнуть?

– Нет, он не играл. Он слишком боится этой игры. Наверное, всю ночь просидел в интернете, а сейчас отсыпается.

После нескольких неудачных попыток дозвониться другу, Кирилл решил, что стоит сходить к Леше домой. В конце концов, его самого тоже разбудили против воли.

Мама Алексея была дома и открыла дверь. Она была немало удивлена, увидев на пороге своего дома юную Кристину, пускай даже стоявшую рядом с единственным другом ее сына.

– Леша еще спит, – сказала она. – Я звала его утром к завтраку, но он только отвернулся и продолжил спать.

– Можно мы пройдем к нему? – спросил Кирилл.

– Да, пора его будить, – ответила Лешина мама, – уже десять часов утра, все давно проснулись.

Кирилл и Кристина прошли в комнату Алексея и без стука вошли в нее. Они увидели спящего Лешу, который был в той же одежде, в которой вчера провел весь день, и спал он на не расстеленной кровати. Кирилл принялся будить друга, а Кристина подошла к экрану монитора компьютера, на котором горела заставка спящего режима. Она пошевелила мышкой, и загорелся открытый браузер с множеством вкладок. Кристина присела на стул и принялась внимательно читать текст с экрана монитора. Когда до сонного хозяина комнаты дошло, что в ней происходит, округлившиеся, красные от слез глаза уже дочитывали статью.

– Я нашел ее! – бормотал Леша.

– Вовка пропал, – сказал ему Кирилл, – он снова исчез.

– Ну да, мы же знали, что так случится, – спокойно, словно ничего и не произошло, ответил Алексей. – Гляди, что я отыскал.

Он встал с кровати, чтобы пройти к компьютеру и лишь тогда увидел Кристину, сидящую за столом.

– Привет, Кристин, – смущенно сказал Леша, – сочувствую по поводу брата…

– Это – она? – спросила Кристина, не отводя глаз от монитора. – Это та самая игра?

– Полагаю, что да… – ответил Алексей.

– Что там написано? – спросил Кирилл. Кристина стала читать заново:


«Существует одна очень старая легенда, которая много лет передавалась от одной семьи к другой, но со временем очень немногие помнили ее.

Молодой и очень жестокий вождь много месяцев вел свое племя в поисках благоприятного места для основания поселения. Наконец, он нашел такое место, но там уже обитало другое племя, вождем которого был мудрый, но старый человек. Племя молодого вождя превосходило по численности небольшое мирное поселение. Он хотел обхитрить старого вождя и предложил тому выдать за себя его дочь, но тот понял его хитрый план и отказал чужаку. После этого молодой вождь приказал своим воинам окружить то селение и не выпускать никого из окружения, пока они не согласятся с его условиями или не умрут с голоду. Тридцать три дня держалась осада племени. Те, кто пытался вырваться из кольца недругов, погибали от их рук. На рассвете тридцать четвертого дня молодая девушка, дочь старого вождя, не сказав ничего отцу, пошла к пришельцам из других земель и сказала им, чтобы они передали своему вождю, что она согласна стать его женой, при условии, что он освободит ее народ. Молодой вождь явился к ней, ответил, что после того, как она станет его женой, ее племя будет свободным. Они отправились к старому вождю. Тот очень огорчился, когда узнал, что его дочь решила таким образом пожертвовать собой ради своего народа, но выхода у него не было. Он сочетал законным в их землях браком свою любимую дочь и недоброго чужестранца.

Молодой вождь отвел жену в свой шатер. Утром же она, ничего не сказав своему супругу, вышла и направилась в сторону своего родного племени. Молодой муж лишь улыбался ей вослед. Подходя ближе к месту, где были расположены небольшие жилища ее соплеменников, девушка уловила в воздухе неприятный соленый запах. Когда же она вошла в селение, то закричала от ужаса: повсюду были разбросаны тела ее убитых знакомых и близких людей, под ногами растекались лужи еще невысохшей крови. Мужчины, женщины, старики, дети – все без разбору лежали на земле, возле домов и внутри них, всего больше трехсот человек. Девушка побежала в дом своего отца, но и вождя постигла та же участь, что и жителей всего поселения. Тот, кто обманом вынудил ее стать его женой, отдал приказ вырезать целый поселок, чтобы поселить на его место своих людей.

Ей хотелось плакать и кричать, но девушка знала, что этим она не вернет родных людей, но лишь позволит ее мужу насмехаться над нею. Тихо окропив слезами тело своего отца, она вернулась в шатер молодого вождя с таким же выражением лица, с каким и выходила из него утром. Тот был немало удивлен, но жена не выказывала никакого недовольства и не подала виду, что расстроена. Девушке это стоило огромных усилий, но она не показывала врагу, с которым была вынуждена делить ложе, свою боль.

Оставаясь одна в шатре своего мужа, дочь, потерявшая отца, молилась богам, но боги не внимали ей. Тогда она обратилась за помощью к демонам, и один из них ответил. Жажда мести овладела молодым сердцем. Шли недели, новое племя заняло чужие жилища и уже строило свои. Вождь решил, что его жена смирилась со своей судьбой, и его это вполне устраивало. На самом же деле девушка осваивала темную магию, считая, что простая смерть для ее мужа – это слишком легкое наказание.

Демон научил ее, как сварить напиток, от которого молодой вождь заснет настолько крепким сном, что не проснется даже от сильной боли. Также он подсказал ей, как сделать, чтобы это зелье не подействовало на нее саму. Собрав нужные цветы, девушка вечером налила приготовленное ею питье мужу в чашу. Тот, вернувшись в свой шатер, с недоверием отнесся к проявлению заботы от своей жены. Как она и ожидала, он заставил сперва ее саму испробовать то, что было в чаше. Глядя в глаза мужу, девушка смело сделала три больших глотка и протянула напиток ему. Улыбнувшись, он выпил все до дна и принялся раздевать свою жену. Но не прошло и пяти минут, как он уже крепко спал. Тогда молодая жена сама раздела вождя.

Проснувшись утром, вождь почувствовал, что у него сильно болит кожа на спине. Прикоснувшись к ней, он увидел на своих пальцах следы крови и черной краски.

– Что ты со мной сделала? – закричал он на свою жену.

– Ничего такого, что ты не заслужил, – ответила она.

Выйдя из шатра, вождь позвал свою охрану и приказал смыть с его спины кровь и грязь. Мимо пробегала большая крыса, которую он от злости отбил ногой в сторону. Чей-то ребенок плакал вдалеке, а его мать, заприметив вождя, пыталась его скорее успокоить. Когда охрана облила его спину водой, то они обнаружили, что на его спине была наколота татуировка в виде карты. Молодую жену тут же привели к ее мужу и бросили ему перед ногами.

– Что это обозначает? – закричал он, указывая большим пальцем на свою спину.

– Что ты проклят, – спокойно ответила она.

– Отвечай мне, ведьма, что ты сделала со мной?

Но жена ему ничего не отвечала, лишь улыбалась.

– Я убью тебя, – снова сказал вождь.

– И тогда ты навсегда останешься проклятым, – ответила девушка.

Ее закрыли под охраной. Спину вождя намазали лечебными мазями в надежде, что раны заживут, а краска сойдет. Весь день он был зол и боролся с желанием убить свою жену, понимая, что лишь она знает, что ему может грозить. Вечером, уставший и изнеможённый, вождь заснул один в своем шатре.

Утром, когда он проснулся, то он отметил для себя, что спина болит немного меньше. А, повернувшись, увидел, что его жена лежит рядом с ним и улыбается.

– Как ты здесь оказалась? Тебя же охраняли! – закричал вождь.

– Это было чуть позже, а сейчас только утро, – ответила она.

– Что ты такое говоришь? – возмутился он. – Как ты сбежала?

– Ты меня еще не отдавал охране, – спокойно ответила жена.

Вождь встал, схватил за руку девушку, которая продолжала улыбаться и вывел ее на улицу. Рядом бежала большая крыса и тот, не задумываясь, отбил ее ногой в другую сторону. Немного дальше женщина, страшащаяся гнева своего вождя, пыталась успокоить своего плачущего ребенка. Но молодой правитель полностью был сосредоточен на том факте, что охрана упустила из-под стражи его жену, которую он уже нарек ведьмой.

Стражники недоумевали от высказанных в их сторону обвинений. Они принялись уверять своего вождя, что он не приказывал им стеречь свою жену, а когда он показал им свою спину, они были удивлены и сказали, что прежде не видели того, что там было изображено. Вождь, понимая, что глупо выглядит перед своими собственными людьми, втолкнул жену обратно в шатер и вошел следом за ней. Та села на пол, куда бросил ее муж, улыбка с ее лица не сходила.

– Что ты натворила? – спросил разъяренный муж.

– На твоей спине не карта, – ответила девушка, – там изображены те самые тридцать три дня, на протяжении которых ты держал в страхе мой народ, пока не убил их. Пока ты не проживешь эти тридцать три дня, ты будешь жить в одном дне – сегодня.

– Ты – ведьма! – сказал вождь.

– А ты – убийца, – спокойно ответила девушка.

– Ты говоришь, что сегодня тот же день, что был и вчера? – спросил муж, девушка кивнула в ответ. – Как это вообще возможно? Что я должен сделать, чтобы завтра наступило завтра?

– Назначить меня правителем, равным тебе, – ответила жена.

Вождь рассмеялся.

– Этому не бывать, – сказал он. – Я и без тебя узнаю, как избавиться от того, что ты сделала со мной. Ты – не единственная ведьма. Не будет тебя – не будет и проклятия.

– Можешь делать, что пожелаешь, – улыбнулась девушка.

Муж достал кинжал и вонзил его в грудь молодой жены по самую рукоять. Она упала перед ним, так и продолжая улыбаться. Выйдя из шатра, вождь отправился к шаману своего племени. Шаман пообещал, что сможет решить возникшую проблему и избавить своего правителя от проклятия. На самом же деле, он, выслушав, не поверил своему вождю, не поверил, что этот день повторяется, решив, что его вождь обезумел. Но сказать он ему этого, разумеется, не решился.

Утром, когда молодой и жестокий правитель проснулся в своем шатре, его жены рядом с ним не было. «Все получилось», – подумал он и вышел на улицу. Девушки не было видно. Крыса рядом не пробегала. Он просто стоял и довольно осматривался по сторонам, пока не увидел ту самую улыбку напротив себя. Вдалеке заплакал чей-то ребенок, а мимо правой ноги не спеша побежала толстая крыса. Он вышел минутой раньше, чем вчера. Точнее, вчерашнего сегодня. Вождь не пнул крысу, как делал это уже дважды. Он изумленно вытаращился на приближающуюся к нему жену.

– Я же убил тебя… – шепнул он.

– Это будет сегодня, – ответила она, продолжая улыбаться.

– Ты действительно – ведьма?

– Ты меня ею сделал, дорогой муж, – шепнула она ему на ухо и укусила за мочку. – Можешь звать свою стражу, можешь убить меня у всех на глазах, – продолжала шептать девушка, – но, когда солнце взойдет, я снова окажусь рядом. И о том, что происходило во все эти повторяющиеся дни, будем знать только мы с тобой, мой муж.

– Идем внутрь, – сказал вождь и затащил улыбающуюся супругу в свой шатер. – Ты хочешь, чтобы я объявил тебя равной вождю? И что тогда? «Завтра» наступит?

– Не совсем, – ответила жена. – На твоей спине, которая, кстати, уже заживает, я обозначила тридцать три дня, в течение которых ты не выпускал мой народ, а после убил их. После того, как ты при своих людях назначишь меня таким же законным правителем, как и ты сам, я сделаю тебе подарок, без которого ты не сможешь пережить все эти тридцать три дня. И тогда наступит твое долгожданное «завтра».

– Что будет происходить в эти тридцать три дня? – спросил разозленный вождь.

– О, мой драгоценный муж, я обещаю, что они очень быстро пролетят для тебя, даже быстрее, чем ты можешь себе представить. И все эти дни я буду равной тебе, великий вождь. По их истечению я могу отказаться от привилегий, какими ты меня наделишь.

– Ты – ведьма, – сказал муж, – ты так просто не отпустишь меня из своих зловещих когтей. Ответь же мне, какое наказание для меня сокрыто в том, что ты замыслила?

– Я больше ничего не скажу тебе, – улыбаясь, ответила девушка, глаза которой, казалось, отражали в себе вселенское зло, – и ты не заставишь меня. Ты можешь мучить меня и убивать день за днем, снова и снова – мне все равно. Я уже потеряла все, что могла потерять. У меня ничего не осталось, даже души. Ты вынудил однажды меня пойти на твои условия и стать твоей женой, теперь же ты вынужден согласиться с моими.

– Ты говоришь, – сказал вождь, – что я могу убивать тебя каждый раз, а после день все равно будет повторяться?

– Да, – ответила жена. Она хотела что-то еще сказать, но ей этого не позволил кинжал мужа, вонзившийся ей под нижнюю челюсть и едва не вышедший из черепа чуть выше лба. Муж так и оставил ее лежать на земле, а сам снова пошел к шаману искать помощи. Он хотел узнать, что за демонические силы помогли его жене сделать так, что один и тот же день для него вот уже третий раз повторяется. Никто в поселении не мог дать подходящего ответа, никто не мог поверить, что их вождь говорит правду, многие решили, что он сошел с ума и очень удивлялись, когда он показывал им свою спину.

На следующий повторяющийся день он перерезал горло своей жене, потом связал ей руки и сделал глубокий порез на ноге, наблюдая за нею, пока она не истекла кровью, он несколько раз всаживал ей нож в сердце, потом забил кулаками до полусмерти и бросил медленно умирать. После этого он каждый вновь прожитый день искал ответы и помощи, но никто ему не мог помочь.

Вождь пытался не спать ночь, чтобы наступил новый день, и однажды даже дождался рассвета, сидя на улице у костра, но, как только он сомкнул веки, проснулся снова в своем шатре в то же самое утро, что и прошедшие несколько недель. Он сбился со счету, сколько раз отбивал и раздавливал ногой крысу, что по утру бежала около его шатра. Но потом он отчаялся и понял, что придется согласиться с условиями жены, к тому же ему надоело каждый раз одно и то же объяснять своим людям. Он, проснувшись в очередное одинаковое утро, сел рядом с той, которую лишил всего, и сказал ей:

– Прости, я совершил зло против тебя, против твоего отца и твоего народа. Ты наказала меня, и я знаю, что заслужил это наказание. Но, я умоляю тебя, прекрати это. Я согласен сегодня выйти перед своими людьми и объявить тебя правителем, равным мне.

Девушка лежала отвернутая от своего мужа. Слушая его, ее довольная улыбка медленно расползалась по лицу.

– Ты правильно поступаешь, – сказала она. – После того, как ты сделаешь то, что пообещал, я скажу тебе, как поступить, чтобы этот день наконец-то закончился по-настоящему.

– Что ты имела ввиду, когда говорила, что эти тридцать три дня пройдут для меня очень быстро? – спросил вождь.

– Узнаешь завтра, – ответила жена. – Идем.

Они вышли из шатра. Крыса спокойно побежала туда, куда хотела попасть уже не одну неделю. Ребенок вдалеке плакал, а его мать снова и снова безуспешно пыталась его успокоить. Вождь приказал созвать всех, а после объявил перед людьми, что его жена, которая была дочерью прежнего вождя этой земли, а теперь стала женой нового правителя, на законных основаниях становится таким же правителем, как и он сам. Отныне народ обязан ее слушаться так же, как и его. Люди недоумевали, но, зная вспыльчивый нрав своего вождя, молчали и соглашались с его словами.

Когда же они снова оказались наедине, девушка протянула руку своему супругу.

– Что там? – спросил он.

– Твое завтра, – ответила жена. – Только держи крепко.

Она вложила в ладонь вождя фигурку, которую выточила из кости животного. По форме она напоминала небольшой куб. На каждой стороне девушка вырезала глубокие точки, залив их черной краской. Вождь покрутил его в руках, рассматривая необычный предмет. На каждой стороне было разное количество точек от одной до шести.

– Что это такое? – снова спросил он.

– Точки – это дни, – сказала девушка, – то количество, какое тебе выпадет на верхней стороне, когда ты бросишь кость, будет соответствовать количеству дней, какие ты будешь отсутствовать.

– Отсутствовать? – удивленно спросил вождь.

– Да, – спокойно ответила жена. – Ты заснешь сегодня вечером, а проснешься через столько дней, сколько точек тебе выпадет.

– Я буду спать все это время? – он изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы снова не броситься и не убить свою жену в очередной раз.

– Нет, ты будешь не здесь, ты будешь исчезать, – сказала девушка.

– Что значит исчезать?

– Тебя не будет ни здесь, ни где-либо еще. Ты проснешься там же, где и заснешь, но через назначенное тебе количество дней.

– Я ненавижу тебя и хочу убить, – злобно, стиснув зубы, сказал вождь, – снова.

– Я знаю, – лукаво улыбнулась жена, – но тогда ты рискуешь совсем никогда не проснуться.

– Ты просто запугиваешь меня, – сказал ей муж.

– А ты проверь, – ответила она.

– Что ты будешь делать, пока меня здесь не будет?

– А это уже мое дело.

– Что будет, когда я проживу все эти тридцать три дня?

– Ты станешь свободным и от меня, и от проклятия и сможешь жить дальше, если захочешь, – злобная улыбка обнажила белые зубы.

– Я проклинаю тот день, когда ступил на эту землю, – сказал вождь.

– Я рада это слышать, – ответила девушка, – но не спеши разбрасываться проклятиями на прошлое. Ты еще не знаешь, что ждет тебя завтра…

– Если я не стану бросать…

– Ты умрешь, – перебила мужа жена. – Ты просто исчезнешь, растворишься для этого мира. Демон заберет и твою душу, и твое тело. Не пытайся обмануть его. Он сильнее, чем ты думаешь. Хочешь жить – иди до конца, а если захочешь сдаться, то можешь просто не бросать эту кость, и ты больше никогда не проснешься.

Вождь разжал кулак и кость из него выпала на пол. Один раз она отскочила от земли, а затем упала. На верхней стороне было вырезано четыре черные точки.