Виктория Яровая
Я вернусь!

Глава 1

От автора

Дорогие читатели!

Эта книга для меня особенная. Она была первой историей, которую я написала пять лет назад. В этом году я решила дать ей вторую жизнь: доработала сюжет и подарила новую обложку. История заиграла новыми красками. Надеюсь, она вам понравится так же, как и мне.

Возможно, кто-то давно читал ее первый черновик, поэтому треть книги в бесплатных главах, чтобы вспомнить.

P.S. Спасибо дорогому мне человеку за помощь с этой книгой. Твоя поддержка и участие для меня бесценны. Я тебя очень люблю!

Пролог

Длинные ухоженные пальцы мужчины коснулись светящейся поверхности. Как же он ненавидит этот Барьер! Его завораживающие переливы нежно-голубого цвета, освещающие ночной лес. Его гладкую поверхность, что окутывает страну огромным куполом. Мужчине хотелось ударить по ограждению кулаком и посмотреть, как оно рассыплется на части и наконец-то освободит их всех из удушающей клетки.

Но пока он не может разрушить ненавистный Барьер: слишком мощные силы защищают его. Мужчина вскинул голову и окинул тоскливым взглядом расходящуюся в разные стороны бескрайнюю полосу цвета неба. Сколько еще потребуется времени, чтобы накопить достаточное количество темной энергии эсмэ? Год? Два?

Ничего. Он будет терпеливо ждать. Капля за каплей собирать эсмэ и приближать долгожданный день, чего бы это ни стоило. Сцепив зубы, мужчина развернулся и зашагал прочь. Его фигуру, закутанную в черный плащ, быстро поглотил темный лес.

Глава 1

Кристина

Жизнь уродлива и тяжела, как и эта обшарпанная дверь подъезда. Она противно скрипнула и с громким стуком захлопнулась позади. Исчез навязчивый солнечный свет, заглохли раздражающие крики детей на площадке, на глаза опустилась благодатная темнота. Наконец-то рядом нет никого. Тело застыло и отказывалось двигаться дальше. Кристина осталась бы здесь, но затхлый запах давно немытого подъезда ударил в нос и принудил двинуться дальше. С трудом перекинув тяжелые пакеты в одну руку, Кристина открыла дверь на лестничную площадку.

При взгляде на потертые бетонные ступени, убегающие наверх, стало дурно. Пятый этаж. Просто убейте! Голова обреченно упала на грудь. Как же она устала! Устала ждать с открытыми глазами утренний будильник, держать зубную щетку и зачесывать грязные волосы в тугой пучок. Устала прикладывать усилия, чтобы выловить из бессвязного потока людской речи хоть какой-то смысл. Устала отвечать. Устала говорить. Устала жить. Зачем?!

Тихий голосок из заброшенного уголка разума шепнул: «Чтобы быть счастливой». Горький смешок сорвался с губ Кристины. Счастливой? Как? Если она из больниц и кладбищ не вылезает в последние месяцы. Отец – инсульт и гроб. Марина – …. Тугой ком перекрыл горло и выпустил острые шипы, пронзая шею насквозь. Глаза увлажнились и набухли. Нельзя плакать! Хотя бы не сегодня.

Кристина задрала голову и задержала дыхание. Один, два, …, сорок семь. Громкий выдох разнесся по лестничной площадке, нарушая тишину подъезда. Кристина пару раз моргнула и занесла ногу над ступенькой. Тело внезапно повело, и плечо через тонкую рубашку ощутило прохладу стены. Кристина развернулась и прижалась к остужающим кирпичам спиной. Нужно просто отдохнуть. Упокоиться навечно.

Она бы с радостью, но разве это вернет Марину?! Лучше бы она сама погибла в аварии. Сестра должна была жить, ведь ее дочь Соня еще совсем малышка. Как Сонечка отреагирует? Что ей сказать? Отчаянно захотелось выбежать прочь из дома, в котором прошло беззаботное детство. Нельзя. Сегодня сороковой день со дня смерти Марины, Кристина обещала матери прийти.

После той ужасной аварии мама звонила каждый день. И пока Кристина три недели лежала в больнице, и когда выписалась. Найти в себе силы и навестить маму с Сонечкой после похорон Марины оказалось непосильной задачей. Но сегодня она должна.

На сороковой день душа Мариночки вернется домой попрощаться с близкими, прежде чем уйти навсегда. Нужно накрыть ей стол и помянуть, чтобы она не мучилась и могла спокойно покинуть этот мир. В другой ситуации Кристина бы только покрутила пальцем у виска. Какая чушь! Но как же быстро она превращается в реальность, когда дело касается любимых.

Ноги ныли, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой. Тяжелые пакеты с продуктами оттягивали руки. Второй этаж, третий…. Только бы дойти. От слабости затрясло, в глазах потемнело и бросило в пот. Пакеты с глухим стуком упали на пол. Вроде ничего не разбилось. Кристина медленно сползла спиной по стене и прикрыла глаза.

Когда она в последний раз ела? Вчера на работе отмечали юбилей их юридической фирмы, где она уже два года трудилась юристом. Красивый торт был, большой. Жаль, вкус не запомнился. Начальник его так нахваливал. Андрей Геннадьевич – хороший мужик и руководитель адекватный. Потом на разговор вызвал.

– Кристина, – говорит, – мы все понимаем, как тебе тяжело, и вовсе не возражаем, чтобы ты взяла больничный…

Еще больничный?! Нет. Она помрет, если останется дома один на один с удушающими мыслями. Коллег, конечно, понять можно. Кто захочет наблюдать каждый день ее скорбную физиономию и повторять по нескольку раз, что от нее требуется. Но выбора нет.

– Спасибо за понимание и предложение. Мне на работе легче, от мыслей отвлекаюсь, – объяснила она.

– Подумай все-таки. Хотя бы к психотерапевту… Тебе нужна помощь.

Помощь? В ее ситуации только волшебник сумеет помочь. Вряд ли среди психологов такие имеются.

В глазах, наконец, прояснилось, и Кристина смогла подняться. Осталось два этажа.

Своим ключом открыла дверь квартиры и шагнула в полутемную прихожую. Что за тяжелый запах? Сколько дней здесь не проветривали? Устало опустила пакеты на пол. Топот маленьких ножек донесся из гостиной, и вскоре навстречу Кристине с распростертыми ручками бежала чумазая малышка.

– Мама пришла!

Грудь Кристины пронзило острое копье боли, сердце разлетелось в ошметки, заливая кровью внутренности. Горло перетянула толстая колючая веревка, не давая вздохнуть. Как же мучительно больно! Ей не стоило сюда приходить.

Тощие ручки Сони с удивительной силой вцепились в брюки Кристины и дернули вниз.

– Мамочка! – снова позвала девочка.

Кристина встрепенулась. Сглотнула вязкий ком в горле и присела. Погладила по растрепанным волосам племянницу и нежно ее обняла. Какая же она худенькая! В последний раз, когда Кристина видела малышку, она была более пухленькой.

Кристина отстранила от себя девочку и внимательно осмотрела ее. Раскосые глазки лучились детской радостью, на перемазанном личике светилась счастливая улыбка. Разве можно огорчать ребенка?!?

– Я не мама, – тихо прошептала Кристина и еще крепче обняла Соню.

На грудь легла бетонная плита, тело затрясло. На глаза набежали колючие слезы, раздирающие их своими острыми шипами. Только не плакать… Сонечка испугается.

Кристина провела рукой по голове девочки, нежно погладила по спинке, ножкам. Колготки оказались влажными. Кристина отстранилась и спросила:

– Ты чего мокрая?

– Описялась, – сказала Сонечка и глянула вниз.

– Почему не в горшок?

– Он полный, – непринужденно по-детски ответила девочка.

Кристина встала, быстро разулась и оглянулась в поисках тапочек. Взгляд упал на большие коричневые тапки отца. Радом ютились розовые, с пушистыми помпонами, домашние туфли Марины. Кристина сцепила зубы. Любимых людей уже нет, а их тапочки верно стоят у порога, дожидаясь своих хозяев.

Кристина сгребла обе пары в охапку и засунула в обувницу. Обойдется и без тапок.

Взяв крохотную ладошку Сонечки, повела ее в ванную.

В большом совмещенном санузле царил бардак. На полу кучками лежала грязная одежда. Давно не мытая раковина поросла налетом, а на зеркале виднелись мутные потеки. Взгляд упал на четыре зубные щетки, стоящие в белом пластиковом стакане. Почему мама не убрала щетки Марины и папы? Рука потянулась их вытащить, но остановилась на полпути. Пусть мама сама решает, когда расстаться с вещами ушедших любимых людей.

Детский горшок был забит под завязку и попахивал. Кристина вылила его в давно не видавший ершика унитаз и промыла под струей холодной воды. Поставив горшок на пол, Кристина проговорила:

– Теперь пустой, – и обернулась к малышке.

Нахмурилась, рассматривая племянницу. В ярком свете ламп Соня выглядела как беспризорница. Давно не мытые волосы топорщились в разные стороны, и кое-где уже наметились колтуны. Чумазое личико умоляло об уходе, вокруг рта виднелась засохшая еда. Надетая наизнанку футболка была покрыта пятнами, а большеватые колготки съехали вниз, создавая хвостики на носочках.

– Ты чего такая грязная-то? – удивилась Кристина.

Сонечка посмотрела на нее невинными, цвета горького шоколада глазками, и пожала плечами.

– Давно мылась?

Снова острые плечики вверх-вниз.

– А бабушка где? – спросила Кристина.

– Еще спить. Но я ее не будиля, – с гордостью сообщила малышка.

Двенадцать дня! Почему мама еще спит?

– Пойдем вместе разбудим бабушку, – проговорила Кристина, глуша проклевывающуюся внутри тревогу.

Девочка радостно кивнула и повела Кристину за ручку в коридор. Справа дверь в комнату Марины и Сони была открыта. Кристина на секунду замерла. Там тоже царил беспорядок. Кровати не заправлены, игрушки перемешались с одеждой. Розовый халатик Марины небрежно висел на спинке стула. В глазах потемнело. Марина обожала его, а Кристина ненавидела. Халатик Марине подарил ее бывший. Гад! Смылся, как только узнал о беременности. Нахлынувшая злость заставила Кристину сцепить зубы. Как таких выродков еще земля носит!

Сонечка настойчиво тянула Кристину в большую гостиную. На пороге носок Кристины к чему-то прилип и с противным звуком оторвался от пола. Подняла ногу. Ее белые носки уже успели покрыться серо-сизым слоем грязи. Как давно здесь не убирались?! На маму совсем не похоже. Она любит порядок и всегда тщательно следит за чистотой в доме.

Мама спала в гостиной. Кристина с тревогой глядела на скрюченное тело матери, ютившееяся на неразложенном диване. Почему без постельного белья? Кристина подошла ближе. В нос ударил запах спирта. Мама пьет? Кристина удивленно смотрела на помятое лицо мамы. Она никогда не злоупотребляла алкоголем.

Положив руку на плечо мамы, Кристина тихонько потрясла ее. Та проснулась и уставилась на дочь пустым взглядом. Секунда, другая. В глазах женщины появилось узнавание. Не отрывая голову от подушки, она прохрипела сонным голосом:

– А, ты наконец-то пришла. Хорошо. Хоть за Соней присмотришь… Я еще чуть посплю… Сил нет никаких…

Она снова устало закрыла глаза.

– Мам, уже двенадцать, – неуверенно проговорила Кристина.

– Ага, – пробормотала мама и, с трудом подняв руку, махнула в сторону окна. – Задвинь шторы.

Затем она отвернулась и накрылась с головой любимым пледом отца. Кристина в растерянности замерла, не зная, как поступить. Изможденная женщина, лежавшая на диване, абсолютно не походила на ее маму. Та была ухоженной, элегантной дамой, трудившейся научным сотрудником на кафедре истории в вузе. Что происходит?

Из ступора Кристину выдернула Сонечка, которая схватила ее за большой палец и проговорила:

– Кусять хочу.

– Пойдем, милая. Найдем, чем перекусить, – улыбнулась девочке Кристина, и они двинулись в кухню.

В нос ударил запах давно не выносившегося мусора. На обеденном столе громоздились пустые измазанные баночки из-под детского питания, початая бутылка виски, пожелтевшие от чая грязные чашки и огрызки хлеба. В раковине горой высилась немытая посуда. Рядом с переполненными мешками мусора разместился ряд пустой стеклянной тары из-под вина и коньяка. Кристина узнала бутылку папиного коньяка, который он берег на особый случай. На глаза навернулись слезы: «Папочка, кто же знал, что особым случаем окажется твоя смерть».

Холодильник был почти пуст. Несколько сгнивших огурцов пустили сок и противной массой расползались по полке. Засохший кусок сыра лежал рядом, а в открытой банке со сметаной уже зеленела плесень. Тяжело вздохнув, Кристина прошла в прихожую и притащила в кухню принесенные пакеты.

Быстро приготовить пищу для Сонечки не получится. Кристина отрыла в залежах посуды засохшую от грязи кастрюлю и долго отмывала ее. Наверняка девочка давно не ела домашней еды. Нужно сварить ей суп. Кристина залила курицу водой и поставила на плиту. Вытащила из пакета два детских йогурта и с улыбкой обратилась к Соне:

– Ты когда-нибудь ела в ванной?

– Не-а, – с загоревшимся в глазах интересом ответила девочка.

– Пойдем попробуем, – подмигнув ей, сказала Кристина.

Она отмыла ванну и наполнила теплой водой. Соня закинула туда несколько игрушек, валяющихся на полу.

– Давай разденем тебя и хорошенько выкупаем, – проговорила Кристина и стянула грязную одежду с ребенка.

Кинула ее на пол к остальной и усадила Соню в ванную. Девочка довольно пискнула и зашлепала по воде ладошками.

– А теперь открывай ротик, – с улыбкой промолвила Кристина, и первая порция йогурта отправилась в рот Соне.

Йогурты закончились быстро. Как давно Соня не ела? Сердце жалостливо сжалось. Что бы сказала Марина, увидев свою доченьку в неухоженном виде? Как мама могла такое допустить? Кристина на автомате собрала одежду с пола и загрузила в стиральную машинку.

Сдерживая рвущиеся наружу слезы, Кристина отмывала малышку мягкой губкой в форме лягушонка. Соня радостно смеялась. Закончив с водными процедурами, Кристина насухо вытерла девочку и понесла в ее комнату. Достала из шкафа ярко-желтые штанишки и футболку с веселым принтом единорогов.

– Сейчас волосики подсохнут, и мы заплетем тебе красивую прическу, – приговаривала Кристина, одевая девочку.

– Хочу хвостики! – затребовала Соня, и Кристина улыбнулась.

Она помнила, как любила их малышка и всегда просила Марину заплетать именно их. Сонечка протопала к столу и принесла две красные резиночки с милыми перламутрово-белыми цветочками. Протянула их Кристине с довольной улыбкой.

– Очень красивые, – восхитилась Кристина и взяла резиночки из рук Сони.

– Мама подарила, – с гордостью произнесла девочка.

Кристина ласково провела кончиками пальцев по белым лепесткам цветочков. Расчесала малышку, заплела ей два высоких хвостика. Соня довольно помотала головой. Ее хвостики заскакали по сторонам, касаясь лица, и она счастливо засмеялась.

– Пойдем варить суп. Поможешь мне? – с улыбкой спросила Кристина.

Они отправились обратно в кухню. Кристина усадила девочку в детский стульчик. Его столик был замызган до безобразия. Пришлось хорошенько помыть.

– Посмотри пока эту, – сказала Кристина, выуживая из хлама на подоконнике детскую книжку с яркими картинками.

Соня увлеченно принялась ее изучать, а Кристина приступила к уборке. Спустя сорок минут кухня выглядела прилично. Курица сварилась, и Кристина закинула в кастрюлю нарезанные овощи. Сегодня у них будет борщ.

Кристина погладила Сонечку по голове. Черные волосики были на ощупь как шелк. Кристина с грустью отметила, что они такие же, как у Марины и нее самой. Казахские корни мамы давали о себе знать. По женской линии у всех прямые темные волосы. Густые и хорошо держащие длину. Кристина любила их и старалась не стричь. Сейчас они были стянуты в тугой хвост и доходили до середины спины.

Природа также наградила их чуть раскосыми глазами темно-коричневого цвета, высокими скулами и аккуратными носиками. Кристина машинально потрогала свой. Сейчас он уже не такой прямой, как раньше. Легкая горбинка портила мягкий изгиб. Еще в старших классах школы на соревнованиях по тхэквондо ей сломали нос. Мама тогда хотела забрать ее из секции, но Кристина отвоевала свое право на любимое занятие. Она занималась с семи лет и еще до недавних пор посещала тренировки. Сейчас сил на них не хватало.

– А когда мама придет? – задала неожиданный вопрос Соня.

Рука Кристины застыла. Ложка утонула в размешиваемом супе. Кристина стояла спиной к малышке и боялась повернуться. Как объяснить ребенку, что его мама мертва и больше никогда не придет, не обнимет и не скажет ласковых слов. Кристина усиленно заморгала, прогоняя слезы, и подошла к племяннице. Присела рядом со стульчиком и, заглядывая девочке в глаза, произнесла:

– Сонечка, ты ведь знаешь, кто такие ангелы?

Соня уверенно кивнула.

– Это самые чудесные создания на свете, – дрожащим голосом сказала Кристина. – Они живут на небесах и смотрят на нас оттуда. Мы их не видим, но они есть и всегда помогают людям на земле.

Малышка внимательно слушала и кивала.

– Твоя мамочка теперь ангел. У нее прекрасные белые крылья, и она летает в небесах, как настоящая птичка. Она будет прилетать к тебе незаметно и обнимать тебя перед сном своими мягкими крыльями. Она всегда будет рядом с нами, просто мы ее не можем увидеть.

Пара слезинок скатилась по щекам Кристины, и она быстро опустила голову, смахивая их с лица.

– Значит, ты теперь будешь моей видимой мамой? – спросила Сонечка и доверчиво посмотрела на Кристину.

На горло снова легла тяжелая веревка и начала туго его сдавливать. В голове пронеслись образы почти трехлетней давности. Тогда Сонечка только появилась на свет. Крохотная красная малышка, уютно устроившаяся на груди Марины. Кристина присутствовала на родах и сильно переживала за сестру.

Кристина помнила счастливую улыбку Марины, когда та с нежностью рассматривала миниатюрные пальчики Сони. Помнила наполненные любовью глаза сестры и ее слова:

– Если со мной что-то случится, позаботься, пожалуйста, о моей доченьке.

Кто же знал, что этот момент наступит настолько скоро. Треснутое от горькой потери сердце снова наполнилось болью. Почему Марина ушла так рано? Разве она не должна была увидеть, как растет ее дочь? Как Соня пойдет в школу, как будет бунтовать подростком и как станет прекрасной женщиной?

Разве Кристина сможет заменить Сонечке маму? Как смотреть на малышку, которая сильно напоминает свою маму? Как жить с чувством, что от Кристины оторвали половину и кровоточащая рана никак не заживает?

Слова застряли в горле, и Кристина смогла лишь кивнуть: да, буду видимой мамой. Она вытащила Сонечку из стульчика.

– Пойдем-ка разбудим бабушку. Суп почти готов.

С трудом уговорив маму встать, они втроем отправились обедать. Соня, сидя в своем стульчике, с аппетитом копалась в тарелке с супом. За обеденным столом же повисла тягучая тишина. Мама вяло ела суп. Ее ложка то и дело зависала в воздухе, и она замирала, с тоской глядя на два пустых стула. Кристина кинула на них взгляд и быстро отвернулась.

Слишком живо встала перед ее глазами иная картина. Солнце заливает просторную кухню. За накрытым столом собралась вся семья, пять человек. На лицах улыбки, а в воздухе витает аромат свежей выпечки. Мама испекла торт, ведь сегодня день рождения Кристины и Марины. В ушах раздается басистый задорный смех отца. Он любит пошутить и часто сам смеется над своими изречениями. На лице мамы сдержанная улыбка, а в глазах притаилась ласка.

Кристина украдкой глянула на маму. Сейчас в родных глазах поселилась тоскливая пустота. Как же тяжело ее видеть!

Суп они не доели. Убрав со стола тарелки, Кристина достала нарезанный сыр и колбасу, помыла виноград и наполнила вазочку конфетами. Мать поставила на стол откупоренную бутылку виски и две рюмки. Молча наполнила их и сказала:

– Помянем.

Кристина никогда не любила крепкий алкоголь, поэтому налила полстакана воды и опрокинула туда содержимое рюмки.

– Сначала Мариночку, – дрогнувшим голосом предложила мама. – Светлая память, доченька. Ты ушла молодой. Всего несколько месяцев не дожила до двадцати пяти.

Мать махом опрокинула рюмку и скривилась. Затихла, опустила взгляд на стол, задумчиво обводя пальцем рисунок на клеенке.

Кристина пригубила из стакана и сморщилась. Прощай, Мариночка! Моя вторая половинка, мое зеркальное отражение, любимая и единственная сестра-близняшка. С тобой ушла живая часть моей души. Тело съежилось и застыло, скованное холодом печали.

– Теперь отца, – предложила мать и снова налила себе.

Кристина дернулась и опустила взгляд. Ее разрывали на две части окутавшие чувства: любовь к отцу и гнев от его поступка. Как он мог предать свою семью? Втайне, словно подлый воришка. Он украл счастье из сердца Кристины.

Она никогда не забудет тот день, когда случайно увидела его в кафе, целующего другую женщину. Он ее не заметил, и Кристина быстро скрылась из вида. Следующие несколько дней сомнения раздирали душу. Рассказать ли маме? Не успела: отец попал в больницу с инсультом. Оттуда он уже не вышел.

Кристина смотрела на убитую горем маму. Что теперь проку от скрытой правды? Лучше и вовсе не говорить. Она потеряла мужа, так пусть хотя бы считает, что он любил ее до самой смерти. Кристина сделала огромный глоток. Покойся с миром, отец.

Поминать закончили быстро. Мама больше не стала пить, и они втроем отправились в гостиную. Соня, сидя на ковре, с детским воодушевлением принялась играть с любимыми куклами. Кристина с мамой молча сидели на диване. Каждая думала о своем. В груди Кристины, словно змеиное гнездо, поселилась тревога. За Сонечку, которая осталась без должного ухода, за маму, которая с горя начала пить. Стоит с ней поговорить. Она единственный опекун Сони.

– Мама, я заметила бутылки…, – осторожно спросила Кристина.

– И? – безучастно ответила та.

Снова повисла давящая тишина, нарушаемая лишь возней Сони. Они замолчали.

– Тебе нужно прекратить, ты ведь никогда не пила, – сделав над собой усилие, продолжила настаивать Кристина.

– Не пила, а теперь не могу…, – хриплым голосом начала мама, но не договорила.

Ее голос дрогнул, и она отвернулась.

– Давай обратимся к врачам и психологам, – предложила Кристина.

– Зачем?! Я пью совсем немного, чтобы расслабиться… и забыться.

Ага, чуток! Потому холодильник пустой, горшок неухоженный и Соня чумазая бродит одна по квартире…

– Мама, тебе нужна помощь! – не удержавшись, вскрикнула Кристина.

Мать замерла. В их семье редко повышали голос. Она медленно повернулась к Кристине и прямым взглядом уставилась в глаза. Ее грудь вздымалась от частого дыхания, а губы поджались, превращаясь в единую линию.

– Да, Кристина, мне нужна помощь…, – отчеканила она.

Замолчала ненадолго и тоже повысила голос:

– Твоя помощь, Кристина! Они меня оставили, еще и ты бросила…

Кристина замерла. По телу прошлась ледяная волна, сковывающая каждую его частичку. Кончики пальцев начало колоть, и она с силой сжала руки. Она вернулась в свою съемную квартиру из больницы всего девять дней назад. Но каждый из них превратился в пытку. Совесть гложила и раздирала на части. Она оставила маму, но и вернуться домой не могла. Она бы сошла здесь с ума.

– Я не в силах тут жить, – прошептала Кристина. – Каждый угол, каждая вещь напоминает отца или Марину. Я смотрю на Соню и вижу мертвое лицо сестры, лежащей на холодном асфальте. Меня разрывает на части, я словно заново переживаю ту аварию. Мам, я не могу…

– А я?! Каково мне? – с горечью спросила мама. – Я живу здесь. Каждую секунду думаю о них, каждую минуту вижу любимую доченьку в чертах Сони. Я с твоим отцом прожила в этой квартире тридцать лет. Здесь даже стены пропитаны его запахом. Мне постоянно мерещатся его шаги. Как думаешь, мне не больно?! – по лицу матери полились потоки слез.

На глазах Кристины выступили слезы и горячими ручьями хлынули по щекам. Не выдержав, она крепко обняла маму, и они разрыдались. К ним подбежала Сонечка и обняла их маленькими ручками. Так втроем они и застыли. Два разбитых сердца и одно крохотное, которому в будущем придется познать горечь утраты.

Слезы бесконечно катились по щекам Кристины. Вина яростно щипала и выкручивала внутренности. Как же она могла быть такой эгоистичной? Она слишком привыкла к тому, что мама всегда казалась несгибаемой. Почему она не подумала, что матери так же плохо?! Что теперь делать?

Оставить маму одну с Соней после увиденного сегодня она не может. Таким темпом мама сопьется. Что тогда станет с Соней? Кристине следует вернуться домой. Втроем они будут приходить в себя и выживать каждый день. Но сначала ей нужно самой получить помощь. Может, прав был начальник? Ей следует обратиться к психотерапевту. Тот выпишет какие-нибудь лекарства, чтобы хоть немного полегчало.

Да! Она так и поступит. Пора брать себя в руки. У нее есть ради кого жить и о ком заботиться. Мысли завертелись, прикидывая варианты дальнейших действий. Ей нужна неделя, чтобы освободить квартиру, а главное – сходить к доктору. Порыв энергии сразу иссяк. Как же она устала! Хотелось лечь на кровать и не двигаться несколько дней. Замотаться в кокон одеяла и ждать, когда она превратится в бабочку. Только разве такое возможно? Если она когда-нибудь и станет бабочкой, то с оторванными крыльями. Она больше никогда не сможет с легкостью порхать по этой жизни. Ей остается лишь ползти по земле, преодолевая день за днем. И она обязана это сделать!

– Мам, все будет хорошо, – проговорила Кристина, отстраняясь. – Я скоро перееду сюда и буду тебе помогать. Ты сможешь продержаться еще недельку?

Мама согласно кивнула.

– Не пей, пожалуйста, – попросила Кристина.

– Хорошо, – ответила та, вытирая остатки слез длинным рукавом растянутого свитера.

Кристина облегченно выдохнула, и они еще немного поговорили, вспоминая папу и Марину.

– Я приберусь и приготовлю вам еды на пару дней. Посмотришь за Соней? – спросила Кристина.

Мама согласилась и пересела на ковер к уже успевшей углубиться в новую игру Соне. Слабая улыбка тронула губы Кристины. Вот так они и будут жить. Они окружат малышку уютом и теплом. Пусть оно никогда не сравнится с теплом любящей мамы, но по крайней мере девочка не останется в холодном одиночестве.

Через полтора часа квартира приобрела привычную свежесть и чистоту. На плите в сковородке томились ароматные котлетки, а в кастрюльке – любимые Сонечкины спагетти. Теперь ей пора домой.

Кристина выставила мусорные пакеты на площадку, услышав, как противно звякнули бутылки с алкоголем. Она собрала все недопитое, что нашла. Не стоит искушать маму. Вернувшись в гостиную, Кристина с тяжелым сердцем сообщила, что уходит.

– Кистя, ты куда? – с дрожащими губами спросила Соня.

Снова неподъемный груз тоски опустился на плечи Кристины, горечь залила тело, противно ощущаясь на языке.

– Я поеду за вещами, солнышко, – ответила она, присаживаясь и заглядывая в глаза малышки.

– А когда пидешь? – спросила девочка, и ее глазки наполнились слезами.

– Совсем скоро. Буду у вас через недельку и станем жить вместе.

Соня заморгала и задумчиво застыла. Откуда ребенку знать, что значит неделя? Кристина пояснила:

– Ты же видела из окошка в комнате, как появляется солнышко?

Девочка серьезно кивнула.

– Вот смотри, – Кристина взяла малышку за руки и начала загибать ей пальчики. – Один, два,…семь. Солнышко появится вот столько раз – и я приеду.

Сонечка усиленно закивала. От резких движений с ее правого хвостика соскользнула резиночка и упала на пол. Девочка присела, подняла ее и протянула Кристине.

– Это тебе.

Кристина взяла подарок и машинально натянула его на правое запястье.

– Касиво, – восторженно сказала Соня.

– Спасибо, я буду носить ее вместо браслета. А когда вернусь, то отдам тебе ее обратно, – ответила Кристина и ласково обняла Соню.

– Обесяешь прийти? – с тревогой спросила Сонечка.

– Обещаю, – уверенно кивнула Кристина. – Я обязательно вернусь!

Подошедшая бабушка взяла Соню на руки, и они вместе переместились в прихожую. Кристина натягивала кроссовки, а мама с Сонечкой молчала наблюдали. Распахнув дверь, Кристина вышла на лестничную площадку и обернулась помахать им.

Они махнули в ответ. Через проем двери Кристина посмотрела в родные карие глаза двух близких людей, и на сердце потеплело. Она обязательно к ним вернется и любимую Сонину резиночку тоже вернет. Они все вместе будут возвращаться к жизни, проживая день за днем. Выпивая полную чашу горечи потерь капля за каплей. Пока она не станет пустой.

Кристина подхватила пакеты с мусором и сбежала по лестнице.

На помойке в среднем контейнере рылся мужчина, свесившись головой внутрь бачка. Грязная старая одежда, стоптанные ботинки. Бомж или деградирующий алкоголик?

Кристина переместила сумку в правую руку – бутылки звякнули. Исследователь отходов высунул голову и огляделся. Заметив ношу Кристины, он отодвинулся от бачка и стоял, не сводя горящего взора с полупрозрачного мусорного пакета. Отдать мужику алкоголь или кинуть в контейнер?

Она приблизилась. От бомжа разило перегаром за два метра. Одутловатое лицо, безликий взгляд. Весь его вид молил лишь об одном: «Дайте опохмелиться!» Кристина протянула пакет страдальцу. Его взгляд вспыхнул, трясущимися руками он схватил добычу. Сразу заглянул внутрь и облизнулся. На лице мужика отразилось неподдельное счастье. Еще бы! Треть бутылки элитного коньяка, четверть виски и непочатая светлого пива.

– Спасибо за помощь! – пробубнил мужчина и улыбнулся беззубым ртом.

Та еще помощь… Однако хоть кому-то в этом мире станет ненадолго легче. Пусть и таким уродливым способом.

Глава 2

Кристина

Утром следующего дня Кристина позвонила начальнику и попросила две недели отгула. Ей действительно следует позаботиться о себе. Почему она раньше не обратилась за помощью?

Номерков на ближайшие дни к психиатру-психотерапевту в местной поликлинике не оказалось, а запись была расписана на месяц вперед. Пришлось мяться у кабинета до самого вечера и умолять врача о приеме.

Усталый мужчина, сидевший за столом, не горел желанием обслуживать внеплановую пациентку. Но сжалился.

– Не стойте в дверях. Проходите, – буркнул он.

Окинул фигуру Кристины внимательным взглядом и тяжело вздохнул.

– Вставайте на весы.

Кристина послушно забралась на допотопные весы с передвижными гирьками.

– Сорок пять килограммов, – намерил доктор и неодобрительно покачал головой. – Какой рост?

– Сто семьдесят пять.

– Дефицит массы тела. Садитесь.

Голова у Кристины закружилась, в глазах заплясали искорки. Она с облегчением плюхнулась на диван.

– Когда в последний раз ели? – спросил психиатр, вернувшись на стол.

Кристина задумалась, пытаясь вспомнить.

– Кажется, вчера днем что-то перехватила в обед, – неуверенно ответила она.

– Понятно.

Снова почудилось неодобрение в глазах доктора.

– Что с носом?

– Сломали. Срослось неудачно, – нехотя объяснила Кристина, потрогав горбинку и тонкий шарм чуть ниже переносицы. – Я тхэквондо занимаюсь. Давно, но не профессионально.

– Упорная, значит, и дерешься до последнего…, – задумчиво отметил доктор. – Что привело?

– Папа умер несколько месяцев назад, а потом сестра, – начала Кристина, но слезы градом полились по щекам. Всхлипывая, она пыталась договорить: – Близнец… погибла…авария…

Пальцы Кристины нервно затеребили красную резиночку на запястье. Получив вчера подарок от Сони, Кристина заколку уже не снимала. Вид яркой детской вещи придавал сил и напоминал, что ее ждут и в ней нуждаются.

– Когда? – спросил доктор.

– Сорок один день назад.

– Сочувствую вашим потерям, – монотонным голосом произнес мужчина и протянул Соне коробку с салфетками. – Скажите, чего вы хотите от визита сюда?

– Дайте мне таблетки, чтобы… – Кристина замолкла, не договорив.

Она растерялась. А чего она хочет? Доктор терпеливо ждал ее ответа.

– Чтобы с крыши не сброситься…, – обреченно закончила Кристина.

– Зачем же сразу с крыши бросаться? – спокойно спросил доктор.

– А жить зачем? – зло выпалила Кристина, не успев обдумать свои слова.

– И правда, для чего вы хотите жить?

Под нещадный скрип стула психиатр резко откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Вы просите таблетки. Для чего они вам?

Кристина опустила голову, скрывая стыд от своей секундной слабости.

– Я не могу оставить племяшку одну, – тихо прошептала она. – Я обещала сестре позаботиться.

– Видите, вот и смысл нашелся. Неплохо для начала. Давайте-ка я вам пропишу…

Дальше последовал перечень лекарств и к ним четкие инструкции по применению.

– Еще настоятельно рекомендую ежедневные пробежки. Полчаса минимум.

– Зачем? – удивилась Кристина.

– Спортсменка ведь?

Кристина кивнула.

– Вот и будем фон гормональный восстанавливать. Первое время силой воли придется.

– Поняла, – вздохнула Кристина и поднялась.

– И последняя рекомендация, – с легким смешком продолжил доктор, – килограмм пельменей утром и вечером.

Неожиданный совет развеселил, и Кристина не сдержала улыбки.

***

Пельмени в таком количестве она, конечно, не ела, но уже четыре дня старалась питаться регулярно, запихивая еду через «не могу». Таблетки помогли, и Кристина начала лучше спать. Появившиеся крохи сил она тратила на сбор вещей. Сегодня даже уговорила себя выйти на пробежку.

Утреннее солнце слепило и резало глаза. Осенний парк пестрил разноцветными листьями, которые неприятно шуршали под ногами. Лучше бы уж мелкий дождик зарядил. Щурься теперь.

Кристина достала свой любимый плеер, под завязку набитый мелодиями на все вкусы и случаи жизни. Телефон на тренировки она не брала: слишком громоздкий, а плеер без труда помещался в маленьком кармашке спортивных леггинсов. В беспроводных наушниках зазвучала знакомая мелодия…, и Кристина замерла. Тело застыло от ужаса воспоминаний. Ведь именно на концерт этой группы они с сестрой ходили в тот злополучный вечер. Перед глазами мелькнуло мертвое, словно вылитое из воска, лицо Марины…, и Кристина вырвала наушники из ушей.

Трясущимися руками Кристина спрятала их в кармашек леггинсов. Сегодня она обойдется без музыки. Кристина постояла еще пару минут и, наконец, собралась с духом.

– Ну что, дорогая, вперед, – тихо подбодрила она себя и медленно побежала по тропинке.

Когда-то привыкшее к тренировкам тело не желало слушаться: его давно не баловали физическими нагрузками. Сейчас оно решительно хотело вернуться в горизонтальное положение и оставаться в нем несколько месяцев. Нельзя!

Шаг, еще один. Она молодец. Через пятьсот метров в голове начало мутиться, на глаза наползала расплывчатая дымка. Кристина остановилась, уперлась ладонями в колени, голова свесилась вниз. Рваное дыхание вырывалось из горла, а щеки полыхали от прилившей к ним крови. Что с ней произошло? Раньше пять километров были для нее лишь разогревом перед тренировкой. Позорище!

Распрямилась и, похлопав себя по щекам, побежала дальше. Ватные ноги шаркали по мелкому гравию и портили подошву ее любимых, уже видавших виды, кроссовок. Тело упрямо сопротивлялось, зажившие после аварии ребра противно заныли. Рана на бедре запульсировала, левая рука с недавно заросшей трещиной на плече отказывалась подниматься.

Да чтоб тебя! Не спортсменка, а полнейшая развалина. Кристина остановилась, перевела дыхание. Она так устала, словно отпахала две тренировки подряд. Может, на сегодня достаточно? Перед глазами вспыхнул образ тренера. Неодобрительный взгляд Сан Саныча буравил Кристину насквозь, а губы сошлись в жесткую линию.

– Рогачева, хватит себя жалеть! – надрывно крикнул голос бывшего наставника в голове.

Кристина встрепенулась и по выработанной годами привычке слушать тренера побежала дальше.

Толчок правой, миллисекунды зависания, касание земли. Толчок левой… Беги, ты умеешь! Снова одна нога, вторая… В глазах мутится, рваное дыхание дерет горло, правый бок беспощадно колет. Она сейчас сдохнет!

– Рогачева, держать спину! – орет неуемный Сан Саныч в ее голове.

Кристина выпрямилась в струнку и побежала дальше. Перед глазами мелькали размытые силуэты редких прохожих и высоких деревьев. От небольшого пруда справа повеяло прохладой, до носа донесся запах прелой листвы и тины. Нырнуть бы сейчас, превратиться в водяного и коротать там свой век, спокойно полеживая на дне. Но нет. Бежит, мучает себя.

Вот и выход из парка виднеется. Может, ну его? Бросить все и потопать домой? За кованой оградой парка вдали мелькнуло белое облако, и Кристина сбилась с ритма. Удивленно моргнула. Неужели уже галлюцинации начались?! Остатки концентрации были потеряны, и правая пятка угодила на носок левой ступни. Кристину повело вперед, она отчаянно забалансировала на одной ноге и удержалась. Вот же черт! Чуть лицо себе не разбила. Еще и кроссовок потеряла.

Кристина проскакала на одной ноге и схватила потеряшку. Засунула ногу в кроссовок и присела, чтобы потуже затянуть шнурки. Готово. Подняла голову и удивленно замерла.

По тротуару шатающейся походкой брела девушка в пышном свадебном наряде. Ее воздушная фата то и дело подлетала от касаний легкого ветерка, заслоняя невесте обзор. Девушка остановилась и резко сдернула ее с головы. Взмах рукой – и фата повисла на острых пиках ограды парка. Надо же! Сбежавшая невеста.

На ее невысокой ладной фигуре идеально сидело кружевное белое платье с красиво вышитым перламутровыми бусинами корсажем. Плечи оголены, пышная грудь незнакомки вздымалась при каждом ее вздохе, норовя выскочить из декольте. Изящные руки затянуты в длинные атласные перчатки. Белокурые волосы переливались на солнце. В аккуратной прическе виднелись живые цветы.

Кристина в молчаливом ступоре беззастенчиво разглядывала невесту. До чего хороша! Просто конфетка! Горький смешок сорвался с губ. Как бы нелепо она сама сейчас выглядела в таком платье. Кожа да кости.

Мысли снова вернулись к странной девушке. Интересно, что у нее случилось? Почему на лице незнакомки застыла отрешенность? Куда она бредет одна-одинешенька? Забытое за последние месяцы любопытство подняло голову и заставило Кристину двинуться в сторону невесты.

До перехода дошли одновременно. На светофоре через трехполосную дорогу горел красный свет. Кристина замерла на краешке тротуара, искоса рассматривая загадочную девушку. Та невидящим взором смотрела вперед. Куда она уставилась? Кристина проследила за ее взглядом и заметила едва видную, переливающуюся голубым поверхность, зависшую над дорогой. Неужели мираж? Или все-таки глюки? Надо бы почитать о побочных эффектах таблеточек…

Невеста вдруг резко дернулась и, не глядя по сторонам, шагнула на проезжую часть, чудом не врезавшись в пролетевшую мимо машину. Что она творит?! В глазах Кристины потемнело, обжигающе ледяной ужас сковал тело. Перед внутренним взором замелькали картинки произошедшего сорок пять дней назад.

Резкий гудок автомобиля, визг тормозов и удар. Короткий миг полета – и боль огненным потоком заполняет тело. Горячая кровь застилает глаза, и Кристина стирает ее разодранной об асфальт ладонью. Взгляд на сестру. Жива. На ней ни капли крови.

Выдох облегчения застывает на губах. Ужас накрывает тело плотным одеялом и начинает душить. Воздуха не хватает. Марина лежит на тротуаре, как живая, лишь голова неестественно вывернута и застывший взгляд любимых глаз направлен на сестру…

Кристина резко мотнула головой, отгоняя разрывающие сердце в ошметки воспоминания. Невеста уже миновала половину первой полосы. Ей повезло, осталась цела. Громкий гудок автомобиля резанул по ушам Кристины. Черный седан с большой скоростью мчался по второй полосе прямо навстречу безумной девушке. Идиотка!

Третья полоса дороги пока была свободна, и Кристина рванула с места. Она успеет. В три прыжка достигла безумной невесты и толкнула ее в сторону. Та пролетела дальше и вбок. Кристина же по инерции подалась вперед. Перед глазами мелькнуло что-то блестящее.

Глава 3

Рэм

Рэмос Октавиус Вермонт, эмиссар пятого округа Дортостан, главный министр Ливоса, советник короля Лоренго Третьего и первый маг Великого Совета Пяти лежал на полу в своем кабинете. Его тело сотрясала крупная дрожь, руки и ноги были широко раскинуты. От сильных судорог Рэмос прогнулся в спине и запрокинул голову. Его белесые глаза пустым взглядом смотрели в потолок, рот искривился в беззвучном крике.

Минуты текли, а тело Рэмоса продолжало биться в конвульсиях. Какого хрока он не в силах открыть внутренний резерв с энергией эмри и вылечить себя? Словно кто-то его заблокировал. Рэм сосредоточился и наконец получил доступ к хранившейся в нем энергии.

Из груди хлынуло нежное голубое свечение. Оно разгоралось все ярче; проявились тонкие серебряные нити, обвивающие эмиссара. Приступ начал утихать, а через несколько минут совсем прекратился. Тело обмякло и распласталось на мягком ковре. Глаза Рэма дергались под закрытыми веками, распахнутый рот с шумом втягивал воздух и с натужным хрипом выдыхал обратно. Горло саднило и нещадно пересохло.

Спустя минуту Рэм выровнял дыхание и разлепил глаза. Фух, чуть не окочурился. Проверил внутренний резерв энергии эмри. Пусто. Потратил все на свое исцеление. Какого хрока случился приступ? Кто и как умудрился отравить его так сильно?

Это не первое покушение на его жизнь, но впервые настолько серьезное. Магов Совета Пяти частенько травили: слишком много желающих занять теплое местечко под боком короля. Однако то, с каким упорством уже несколько месяцев кряду пытались избавиться именно от Рэма, наводило на размышления. Кому он успел насолить?

Надо бы вставать. Негоже эмиссару валяться на полу. На лицо легла чья-то тень. Перед глазами замаячила противная морда его дворецкого Тройсона. Он стоял настолько близко, что носки отполированных сапог слуги упирались в бок Рэма.

Век бы не видеть эту рожу! Во внешности старика Рэма бесило все: и зализанные в хвост седые волосы, и остриженная, словно по линейке, аккуратная седая борода, и по-старчески кустистые брови. Но особенно раздражал крючковатый нос, который Тройсон вечно задирал в потолок.

А уж характер у этого зануды каков?! Отвратительнее некуда. Рэмос скривился, видя равнодушную мину на лице дворецкого. Словно тот каждый день наблюдает, как его хозяин в судорогах валяется на полу.

– Налей воды, – прохрипел Рэм.

Старик невозмутимо кивнул и отошел. Послышалось журчание, и вскоре Тройсон уже снова стоял рядом. Его рука, держащая стакан, повернулась, и содержимое плюхнулось на лицо Рэма.

– Да не на меня, хроков старик! – прорычал Рэмос.

Рожа дворецкого застыла в невозмутимости. Немигающий взгляд смотрел на хозяина равнодушно. Только Рэмос уже знал, что за этими якобы безразличными глазами скрывается издевка. В первый раз что ли?

Рэм с трудом перевернулся на живот и медленно поднялся на ноги. Они бессовестно тряслись и разъезжались в стороны. Пришлось схватиться за край стола. Опершись, Рэм исподлобья посмотрел на старика и устало проговорил:

– Слушай, Тройсон, когда ты уже меня осчастливишь и соизволишь помереть? Сил нет видеть твою опостылевшую физиономию. По ней давно скучают в Фордоке.

– Я бы с удовольствием, господин эмиссар, – чинно растягивая слова, произнес дворецкий. – Но, видимо, память вас подводит. По условиям контракта моя служба округу Дортостан завершится через двадцать лет или…

Старик мечтательно закатил глаза, цокнул и с предвкушением в голосе закончил:

– Или в момент, когда вы отправитесь в Фордок. Раньше меня. Что, судя по вашему состоянию в последние месяцы, кажется более вероятным.

– Устанешь ждать, – хмыкнул Рэм. – Я очень живуч.

Под ехидным взглядом старика Рэмос, перебирая руками по столешнице, доковылял до своего кресла и свалился в него.

– Подготовь мне десять кристаллов с эмри, – отдал он указание дворецкому.

Тот удивленно вскинул брови и произнес:

– Господин эмиссар, я хоть и заинтересованное в вопросе продолжительности вашей жизни лицо, но мой долг напомнить: такая доза энергии может иметь непредсказуемые последствия даже для вас.

– Тройсон, отстань! – отмахнулся от него Рэм и устало положил руки на стол.

Старик неодобрительно покачал головой, нарочито чинно поклонился и зашаркал ногами к выходу. Рэм раздраженным взглядом пилил его спину. Когда он уже доковыляет? Наконец дверь закрылась, и Рэмос со стоном уронил голову на руки.

Конечно, Тройсон был прав по поводу дозы эмри. Но будь Рэм проклят, если станет слушать мерзкого старикашку. Как же он раздражает! Аж зубы сводит.

Дворецкий достался магу вместе с замком. Рэм не раз пытался уволить старика или разорвать с ним контракт, выискивая лазейки. Тщетно. Почивший бывший владелец замка слишком любил своего слугу и обеспечил его пожизненным местом работы.

Тройсон и сам оказался не рад такому исходу: он тоже не мог разорвать контракт и уйти. Так и жили под одной крышей, с трудом вынося соседство. Рэмос уже даже не мог вспомнить, из-за чего, собственно, они невзлюбили друг друга.

Вошедший Тройсон со стуком поставил стакан с ярко-голубой дымящейся жидкостью на стол. Поклонился и молча удалился.

Обреченно посмотрев на емкость, Рэм одним махом ее осушил. Тело передернуло, мелкая дрожь пробежала по мускулам. Глаза полыхнули голубым, но быстро вернулись к привычному ярко-зеленому цвету.

Эх, рискует он, конечно. Нельзя за раз потреблять много эмри: она не успеет настояться внутри его резерва. Может произойти бесконтрольный всплеск. При ее использовании следует быть осторожным, чтобы не выпустить лишнее, иначе неприятности ему обеспечены. Но ничего, он справится. До вечера еще есть время. Рэм откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Как же он устал!

Сегодня выдался сумасшедший день. Сплошная беготня, еще и покушение. Друг Морт разбудил его ни свет ни заря и потащил в дремучую глушь, в которой они умудрились прошляпить мертвеца. Тот пролежал в избушке не меньше недели. Что там творилось! Жуть жуткая! Плечи Рэма передернулись от воспоминаний.

Когда сердце человека останавливается и конец его близок, из него высвобождается энергия смерти – эсмэ. Дрянь редкостная! Она похожа на черные щупальца, пробивающиеся из груди покойника. Они растут и стараются впитаться во все, до чего могут дотянуться. Мерзопакостное зрелище. Хорошо хоть этого не видят обычные люди. Зато сборщики эсмэ вынуждены лицезреть ужасные картины и собирать энергию смерти.

Сборщика эсмэ вызывают в скором порядке при скоропостижной смерти. Он быстро собирает энергию, пропустив ее через себя, и запечатывает в кристаллы. Если кончина была ожидаемой, то семья готовится к этому заранее. Безнадежных отправляют в Фордок – защищенное место, где люди находят свой последний приют, никому не вредя. Поэтому захоронения в Ливосе редкость: тела сжигают в Фордоке.

Никто не протестует против такого порядка: если вовремя не собирать эсмэ, то она ползет, как зараза, отравляя пространство вокруг себя. В таких местах не растут растения, не живут животные, дома сгнивают и превращаются в труху. Что эсмэ не может разъесть, покрывается липкой черной слизью.

Вычищать потом загаженные эсмэ места – сплошное мучение. Отскребать и извлекать энергию смерти приходится по крупицам. Сколько же энергии жизни нужно, чтобы ее нейтрализовать! Половину своего запаса Рэм угрохал на сегодняшнее гиблое место. Очистили, как смогли – остальное запечатали.

Рэм надеялся отдохнуть после обеда, но нет. Две роженицы на его части Приграничья решили рожать. Энергия жизни – эмри, хоть и приятная, но двойной ее поток знатно вымотал Рэма. Малыши родились почти одновременно.

Эмри высвобождается при рождении ребенка. Именно на ней построена вся магия их мира. Она чистая, живая и легко входит в тело. Рэм мог собрать и пропустить через себя огромное ее количество. Поэтому кто, как не он, заслужил жить в замке рядом с деревней рожениц? Сюда приезжали все будущие мамочки его округа.

Вот с этой энергией Рэмос с удовольствием работал бы сколько угодно. Но родиться его угораздило с двойным резервом, значит, обязан собирать обе! Хорошо хоть у него резерв для сбора эмри гораздо больше, чем для эсмэ. Эта дрянь уже порядком надоела. Выматывает знатно.

Лечь бы поспать, так нет. Нужно тащиться во дворец. Очередной скучный вечер, посвященный дню возведения Барьера. Наверняка король затребует чего-нибудь эдакого, сильно затратного магически. Отказывать Величеству не положено. Все высшие маги работают на корону – непреложное правило. Интересно, будут ли сегодня на праздничном приеме неизвестные враги-отравители?

***

Рэмос застыл на входе в огромный тронный зал, заполненный людьми. Глаза резало от обилия света, который бликовал на громоздких люстрах, высоких зеркалах в пол и изящных бокалах в руках гостей. Они тут слепые что ли? К чему столько светильников и люстр? Проморгавшись, он прошел внутрь, по пути приветствуя гостей. Чего им дома всем не сидится?

Ведь каждый прием одно и тоже: все та же музыка, те же танцы и одни и те же опостылевшие физиономии. Расфуфырятся и прутся во дворец щеголять своими холеными рожами. Сколько энергии эмри тратится на такую ерунду! В стране Барьер начал таять, эмри не хватает по всему Приграничью, а эти бестолочи спускают ее на эликсиры молодости.

Но попробуй объяснить королю неразумность траты эмри на придворных. Корона, конечно, тщательно следит, чтобы достаточное количество эмри пересаживалось в зоны Приграничья у Барьера, но и про себя не забывает – знатные подданные всегда обеспечены эмри сполна. Рэмос перехватил у слуги бокал элитного сорнета и залпом поглотил половину содержимого. Ну хоть выпивка тут отменная. Залил в себя остатки напитка и нехотя направился в сторону трона – короля полагается приветствовать.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – Рэм склонился в поклоне перед Лоренго Третьим, сидевшем на троне.

– Вермонт! – с ленивой улыбкой ответил король. – Сегодня великий день. Ты согласен?

Рэмос распрямился и сдержал усталый выдох. День как день. Барьер установили хрок знает когда. Может, и вовсе не в этот день. Но, как говорится, было бы желание, а повод найдется. Король приподнял бровь и выжидающе смотрел на своего подданного эмиссара. Нужно ответить.

– Да, Ваше Величество. День поистине великий, – спокойно сказал он.

В душу Рэма закрались подозрения. Король что-то задумал, ведь неспроста появилась эта подводка с великим днем. Что ему опять нужно? Не хватило фейерверков на прошлом празднике?

– А слышал ли ты, Вермонт, преданье о том, что раньше в этот день королю преподносили невесту?

Рэм едва удержался, чтобы не закатить глаза. Невеста – это Его Величеству что? Вещь или тушка птицы запеченная, чтобы ее преподносили?

– Говорят, те невесты рожали сильных наследников, – доверительным тоном сообщил король и выжидающе уставился на Рэма.

Вот неймется ему! Сколько лет уже пытается обзавестись ребенком, все никак. Во всей столице не найти ни одну арну детородного возраста, которая не побывала в королевской постели. Успокоился бы уже. Женился да жил счастливо. Весь Ливос судачит о его похождениях. Теперь вот невесту в дар требует. Не в дикие ведь времена живем.

– Ваше Величество, я читал об этом обычае в старых записях. Давно то было и, может, вовсе не правда. Времена сейчас не те, чтобы людей дарить. Не варвары ведь, – обтекаемо ответил Рэм, стараясь перевести опасную тему в шутку и пояснить неприемлемость такого поступка.

– Не нам судить традиции предков, – поучительно произнес Его Величество и уставился на Рэма угрожающим взглядом.

Рэм скрипнул зубами. Кажется, теперь ясно, чего от него хотят. Но лучше не уточнять. Зачем нарываться?!

Король тем временем продолжил:

– Наши предки были мудры. Пора возродить их обычаи.

Он широко улыбнулся и, повысив голос, обратился ко всем присутствующим:

– В сегодняшний особенный день я решил, что нам нужен особенный подарок. Эмиссар Вермонт, доставьте нам сюда прекрасную невесту короля, чей лик пленительнее света трионитов.

Толпа, успевшая собраться у трона, одобрительно загудела. Люди жаждали зрелища. Нельзя желать вреда своему правителю, но именно в этот момент Рэму очень захотелось, чтобы у короля отсох язык. Мало что ли Рэмос его прихотей исполнял? Одна дурнее другой. Но сегодня Лоренго Третий превзошел сам себя. Какая, к хроку, невеста?! Где ее взять?

Взгляд Его Величества с каждой секундой становился холоднее. В нем притаилась угроза. Сейчас его слова звучали не как прихоть разгульного короля – это прямой приказ. Его следует выполнить. Кто, хрок, надоумил правителя на подобную чушь?

– Ваше Величество, можете дать мне ваше кольцо? – обреченно проговорил Рэм. – Я подготовлю заклинание поиска вашей идеальной половинки.

Король охотно стянул массивный перстень, и он камнем упал в ладонь Рэма. Маг прикрыл глаза, и кончики пальцев засветились голубым светом. Губы эмиссара беззвучно шептали призыв невесты. Как только найдет ее, откроет портал.

Сколько же эмри Рэм потратит на новое безумство престола? Хорошо хоть пополнил сегодня резерв. Только вот она еще не успела толком разместиться в нем. Часть ее свободными потоками бурлила во всем теле. Ох, не к добру это! Но и отказываться уже поздно: невеста почти найдена.

Бедная девушка. Ее выдернут из привычной жизни и перенесут во дворец для роли постельной игрушки короля. Хотя она ведь и отказаться может. Правда, как показывала практика, мало кто из найденных ранее шли на попятную: слишком велик соблазн превратиться в мать наследника.

Заклинание поиска уверенно бежало вдаль. Рэм чувствовал, как натягивается его невидимая нить. Чего так долго? Куда оно несется? С каждой секундой росло ощущение, что что-то идет не по плану. Слишком долго, слишком затратно. Рэм ощущал, как эмри бурлит внутри и начинает покидать тело. Может, стоит остановиться?

В этот момент нить поиска застыла. Наконец-то! Нашел! Привычным заклинанием он сформировал портал в найденную точку. Почему он такой энергозатратный? Рэм смотрел на зеркальную гладь портала, пытаясь различить, что за ним. Картинка размыта, но вдали проглядывал лес с ярко-желтыми листьями, чуть ближе широкая дорога и прямо перед порталом быстро мелькающие однотипные предметы.

Рэму с трудом удавалось держать пространство открытым. Эмри хлестала из мага потоком. Он долго не продержится. Где эта злополучная невеста?

Тут он увидел ее. Ух ты! Прелестна! Прекрасные волосы, идеальные черты лица, пышная грудь… Какую красавицу он нашел. Загляденье!

Король придвинулся ближе к порталу и, затаив дыхание, во все глаза пялился на свою будущую игрушку. Разве что слюни не пустил.

Рэм же отвлекся от созерцания милейшего создания на движение позади невесты. Там со всех ног в портал мчалась тощая, черноволосая девица. Куда она прется? Пошла прочь! Рэм даже не заметил, как замахал рукой, пытаясь смахнуть ее с поверхности портала.

Но мчавшееся длинноногое чучело вдруг прыгнуло, оттолкнуло прелестную невесту и залетело в портал. Рэм с королем едва успели отскочить в сторону, чтобы не оказаться сметенными на пол. Несуразное создание пролетело пару метров и плюхнулось на пол. Рэм крепко выругался. Ну и зачем она сиганула в портал?

Глава 4

Кристина

Не успев сгруппироваться, Кристина приготовилась ощутить жжение от разодранных в кровь ладоней. Миг падения – и она проскользила по чему-то гладкому и холодному. Взгляд уперся в мелкий черно-белый рисунок. Плитка? Удивленно заморгала и провела по ней ладонью. Не асфальт. Ну все! Прощай, крыша. Уехала ты далеко.

Вот так она и знала, что побочка от таблеток будет жесткой. Но если видит галлюцинации, то почему больно? Из положения лежа на животе Кристина медленно поднялась на карачки. Колени разъехались. Чертов пол! Почему так скользко? Она приподняла голову и зажмурилась. Бедные глаза! Какого лешего так ярко? С трудом приняв вертикальное положение, Кристина проморгалась. Люди добрые, что происходит?

Кристина оглянулась по сторонам. Она в раю? Люди, получается, ангелы. Нет. Морды слишком недружелюбные. Особенно у того чернявого. Того и гляди порвет ее на части. Да и разодетый блондин по соседству с короной на голове сверлит ее презрительным взглядом.

Он что-то рявкнул, обращаясь к черноволосому, и уставился на него негодующим взором. Брюнет возмущенно ответил и тыкнул в Кристину пальцем. Что они там обсуждают? Уж не ее ли? Хоть бы слово разобрать. Абракадабра какая-то.

Глаза блондина недовольно прищурились. Склонив голову набок, он прошелся по ней цепким взглядом. Кристина тоже удивленно рассматривала незнакомца. Молодой, стройный, с правильными чертами лица и ярко-голубыми глазами. Чего он пялится-то?

Взгляд мужчины задержался на ее груди, прикрытой тонкой футболкой. Даже в лучшие времена бюст Кристины вместе с пуш-апом едва на первый размер вытягивал, а сейчас из-за длительного недоедания и плотного спортивного бюстгальтера выпуклость практически отсутствовала. Губы мужчины разочарованно поджались. Неужели у него чувство такта отбито напрочь?

Осмотр продолжился. Блондин внимательно рассмотрел ее ноги, туго обтянутые леггинсами, неодобрительно качнул головой и перевел недовольный взгляд к ее лицу. Он совсем оборзел? Рассматривает ее, словно товар! Кристина презрительно фыркнула и быстро глянула по сторонам.

Вот это помещение! Даже в музеях такого не увидишь. Величественное, на стенах затейливый орнамент, огромные люстры под высоченным потолком. Дом какого-то богача? Вокруг толпились люди, облаченные в красивые старинные одежды. У них маскарад что ли? Она, получается, нежеланный гость? Тогда понятно, чего на нее народ уставился. Но ведь не по своей воле она тут очутилась.

Действительно, как она здесь оказалась? Словно провалилась куда. Точно! Рухнула в канализационный люк. Рабочие забыли закрыть?

Эти ребята неплохо в развлечениях разбираются: устроили себе в канализации шикарное местечко для тематических встреч. Даже язык собственный придумали. Ну а что? Чудиков в наши времена хватает. Знавала Кристина парочку знакомых, которые по клингонски шпарили. Еще те фанаты сериала Стар Трэк. А у этих, видимо, фетиш на что-то другое.

Кристина задрала голову и, щурясь от ослепляющего света, попыталась разглядеть на потолке место, откуда она свалилась. Покрутилась, высматривая дыру. Ничего. Может, заслон какой успели закрыть. Ну и ладно, она найдет другой выход.

– Народ, простите, что прервала веселье, – вежливо заговорила она, в успокаивающем жесте выставив руки. – Не хотела вас беспокоить. Уже ухожу. Скажите только, как.

На лицах людей застыло изумление, послышались тихие шепотки. Взгляд Кристины упал на массивные двери в конце зала. Вот и выход.

– Все, ребятки, путь вижу. Не провожайте. Развлекайтесь дальше.

Доберется до двери, а там уж найдет способ выползти наружу. Вот угораздило же ее так вляпаться! Не спуская взгляда с рассерженного блондина, Кристина медленно отошла назад. Мужчина что-то коротко произнес и, поджав губы, раздраженно махнул рукой в ее сторону. Жест мог означать только одно: «Уберите это с глаз долой».

Не надо так! Она сама уйдет. На кой ей сдалась эта чудаковатая вечеринка. Дел еще до переезда целая прорва.

Кристина развернулась и направилась к двери. Толпа расступилась в стороны. Умнички. Не успела она сделать следующий шаг, как на плечо легла тяжелая ладонь и больно сжала мышцы.

Оглянулась – брюнет крепко держал ее руку в захвате. Эй, зачем же так грубо! Она ведь сказала, что уходит. Пальцы мужчины еще сильнее сжались на ее тощем плече. Это уже не смешно. Какое право он имеет ее хватать?

Рывок, резкий разворот – и она стоит позади брюнета. Удар под колено – мужчина рухнул на ушибленную ногу. Секунда – и его рука вывернута в крепком захвате. Кристина повернулась к блондину – видимо, он тут главный, раз с короной на голове – и миролюбиво произнесла:

– Ребята, я же сказала, что ухожу. Просто дайте мне это сделать. О вашей тусне никому ничего не скажу. Честно. Могила.

Брюнет под ее руками дернулся, пытаясь высвободиться. Кристина лишь усилила захват. Раздался тихий рык мужчины. На его лице застыла маска ярости, а зеленые глаза вдруг полыхнули голубым светом. Что это было? Неужели они тут употребляют незаконные вещества? Все, она влипла. Попала в элитный наркоманский притон. Нужно срочно делать ноги.

Быстрым движением Кристина отпустила брюнета и рванула к выходу. Вот как надо было сегодня в парке бегать! Сан Саныч в голове лишь удивленно присвистнул. Но не успела она пробежать и десяток метров, как тело вдруг обмякло и остановилось. Она усиленно пыталась сдвинуться с места или пошевелить рукой. Тщетно. Они уже успели ее чем-то накачать?

Стало по-настоящему страшно. Сердце учащенно забилось, и она открыла рот, чтобы крикнуть. Неужели здесь не найдется ни одного нормального человека, который поможет бедной девушке? Но ее губы тоже оказались ей неподвластны. Они плотно сжались и не желали открываться. Изнутри по телу пронесся ледяной вихрь ужаса. Что они с ней сделают? Чертовы придурки!

В застывшей тишине позади раздались тяжелые шаги. Подошедший брюнет испепелил ее злобным взглядом и указал на дверь. Тело Кристины дернулось и послушно зашагало в указанном направлении. Эй, стоять! Но тело не слушалось и продолжало идти рядом с черноволосым к большим распашным дверям. При их приближении они бесшумно распахнулись и тихо закрылись за их спинами.

Они очутились в длинном коридоре. Обитые бордовой тканью стены увешаны картинами, золотая лепнина вилась по потолку. Вот это размах! Да они себе в канализации целый дворец устроили. Больные придурки! Сколько же денег они вбухали в царское великолепие? Совсем народ одурел. Тратятся на всякую чушь. Лучше бы сиротам помогали да собачек бездомных подкармливали.

Ее тело прошло еще пару шагов, замерло и крутанулось на месте. Взгляд Кристины уперся в брюнета. Чего это он весь в черном? Бриджи, рубашка с глухим воротником, камзол и сапоги, словно черное облако, окутывали его высокую фигуру. Жуть какая! Наверняка он тут роль главного злодея играет.

Вон какая морда суровая. Все по классике жанра: нахмуренные густые черные брови, длинный нос с горбинкой, рубленый подбородок. А зенки-то полыхают: два зеленых фонаря. Почему они тоже не черные? Захотел выделить их и линзы надел? И смотрит-то как недобро на Кристину. Словно она как минимум спалила его родной дом и всю родню вырезала.

Яростное выражение на лице брюнета никак не уходило. Он бурил взглядом и тяжело дышал. Сжатые кулаки застыли вдоль тела. Сейчас он ее прибьет. Но мужчина резко выдохнул и дернул головой. Кристина почувствовала, как ее тело обмякло. Чуть на пол не грохнулась. В конечности словно воткнули тысячи иголок, и Кристина растерла кончики пальцев. Наконец-то она свободна.

Незнакомец обратился к ней, произнеся несколько слов на непонятном языке. Вот это он вжился в роль! Неужели сложно хотя бы в экстренной ситуации выйти из образа?

– Я не понимаю, что ты говоришь, – обреченно сказала она.

Мужчина раздраженно цокнул и в три шага оказался рядом. Взмах руки – и два его пальца больно уперлись в ее лоб. Дернуться не успела, как в голове пробежал маленький разряд тока. Кристина отшатнулась и услышала голос брюнета:

– Ну и что ты творишь?

Кристина возмущенно захлопала глазами. Это она-то творит? Они себя видели? На всю голову пришибленные. Не успела она вставить и слово, как брюнет кому-то махнул за ее спиной. Оглянулась. Навстречу им мчались два амбала в красной форме, на поясах которых висели изогнутые мечи. Тут и охрана имеется?

– Заприте ее где-нибудь до моего возвращения, – приказал брюнет. – И поосторожнее с ней. Она того.

Черноволосый сделал вполне узнаваемый жест рукой. Кристина от возмущения аж задохнулась. Это она сумасшедшая? Хотя… В их мире сбрендивших чудиков любой нормальный человек выглядит больным.

Фигура брюнета быстро скрылась за знакомой дверью. Не успела Кристина опомниться, как верзилы схватили ее под руки и куда-то потащили. Сопротивлялась и орала как могла. Но ее упорно протащили по длинным коридорам, спустили по лестнице и швырнули в темное крохотное помещение.

Не удержавшись на ногах, Кристина рухнула на пол. Колени и ладони горели от боли. В нос ударил кислый запах, руки, скользившие по холодному каменному полу, покрылись грязью и неведомой слизью. Позади хлопнула дверь, раздался лязг закрывающегося замка.

Кристина резво подскочила на ноги и со всей силы затарабанила в дверь.

– Выпустите! Придурки! – кричала она изо всех сил, нанося непоколебимой двери удар за ударом.

Спустя минут двадцать силы закончились, и Кристина устало сползла спиной по двери.

– Да чтоб вас! Больные ублюдки.

Обвела взглядом комнату и скривилась. Они тут себе и тюрьму отгрохали? В крохотном помещении виднелась узкая кровать с кучей неопрятного тряпья, зарешеченное окошко под самым потолком и дырка в полу, из которой воняло нечистотами. Еще тут до жути холодно.

Кристина поднялась и, обняв себя за плечи, с силой растерла их. Нужно проверить окно. Вдруг пролезет? Но добраться до него у нее не получилось. Стена гладкая, без уступов – зацепиться не за что. Кровать накрепко прикручена к стене – с места не сдвинуть. Кристина тут заперта.

Жгучий страх начал разливаться внутри. Он зародился в груди и стремительной волной накрыл тело, обжигая ледяными иглами. Тело оцепенело от накатившей паники, дыхание замерло, лишь натужные хрипы срывались с ее сухих губ. Сердце гулко стучало в груди, в голове метались картинки ужасного будущего. Что они с ней будут делать?

Не паниковать! Вдох, выдох, еще разок. Успокоение теплой волной прошлось по телу. Из окошка повеяло свежим воздухом, до носа донесся аромат травы и цветов. Приятный запах, но незнакомый. Кристина подошла вплотную к окну, задрав голову, глянула через решетку и обомлела. Что за…

Сомнений быть не могло. Она смотрела в ночное небо, на котором светила розовая луна. Кристина мотнула головой, проморгалась и глянула еще раз. Как такое возможно? Когда ее тащили сюда, они спускались только вниз. Тогда как? И почему ночь? Еще полчаса назад она бегала в утреннем парке. Как так быстро стемнело? И что с луной?

Голова пухла от избытка вопросов. Стройная теория про подземный дворец богатых извращенцев трещала по швам. Если не они, тогда что? Кома? Инопланетяне? Отравление галлюциногенами? Нет! Она чувствует себя хорошо и точно в своем уме. Как такое могло с ней случиться?

Итак, состояние хуже некуда. Столько сил потратила, чтобы начать вытаскивать себя из пучины депрессии. Бегать сегодня начала, таблетки исправно пила, не допуская пропусков. Вечером нужно выпить очередную, но где их взять? Снова скатится без них в состояние овоща? Неизвестно, как долго продлится ее заключение.

Навалившаяся усталость укутала слоем апатии. Ноги стали ватными, захотелось сесть. Осторожно скинув тряпье с кровати, Кристина тщательно проверила, чтобы никакая живность на ней не осталась. Аккуратно присела на самый краешек, зажала руки между ног и опустила голову на грудь. Как же она вымоталась!

Взгляд упал на красную резиночку на запястье. На сердце потеплело. Словно наяву она увидела смеющуюся Сонечку, которая задорно вертит головой, раскачивая забавные хвостики. Улыбка нежности расплылась на губах Кристины. Она не станет унывать. Терпеливо подождет тех странных людей. Все им объяснит, и они ее отпустят.

Глава 5

Рэм

Безумная девица! Ее крики были слышны даже из-за закрытой двери. Откуда она такая наглая выпрыгнула? Отшвырнула немыслимым трудом найденную невесту, сиганула в портал, еще и драться удумала. Длинная, тощая, словно палка, а ты погляди, сколько в ней силищи. Смогла его, высшего мага, уложить.

Рэм досадливо поморщился и пошевелил еще болевшей рукой. Какое позорище! Весь двор видел его фиаско, придворные тщательно прятали улыбки. Нечасто увидишь столь сильного мага в таком унизительном положении. Особенно радовался паршивец Ривли, который даже и не думал скрывать свой белозубый оскал.

Рэм заметил его в толпе, когда стоял на колене с вывернутой рукой. Что Рэму было делать в такой ситуации? Пойти с девицей в рукопашную? Пришлось применить магию. Ведя из зала на ментальном поводке незваную гостью, он спиной чувствовал насмешливый взгляд Ривли. В голове звучали его непроизнесенные слова: «Тебе уже и женщин приходится принуждать, а Вермонт?». Хроков поганец!

Но откуда все-таки взялась та несуразная девица? Рэм не выяснил, в какое именно место он открыл портал. Языка она не понимает, да и лицо больно непривычное. Про поведение вообще стоит промолчать. Она из соседней страны Хортос? Или вовсе из другого мира? Быть такого не может! Он не настолько сильный маг. Да и существование иных миров под вопросом, про них Рэмос читал лишь в старинных книгах, больше похожих на сборник сказок.

Там рассказывалось, что маги Ливоса случайно открывали порталы в неизведанные места. Через них к ним попадали странные люди, о дальнейшей судьбе которых в архивах записей не было. Неизвестно, куда они девались, но обратно не возвращались. Барьер, защищающий Ливос, пускает чужаков из портала внутрь, но уйти отсюда уже не дает.

Но не мог же Рэм открыть портал в иной мир? Он никогда раньше не совершал столь грубых ошибок. Правда его оправдание не меняет судьбы девицы – ей придется остаться жить в Ливосе. Хорошо хоть корона о ней позаботится.

Договорившись с собой, Рэм направился к трону. Тот оказался пуст. Его Величества в зале уже не было. Пропал и Ривли. К Рэму подбежал запыхавшийся слуга и передал послание короля: эмиссара ждут в малой гостиной. Рэм нехотя пошагал туда. Ничего хорошего от вызова ожидать не стоит.

Слуга услужливо распахнул перед Рэмом двери в небольшое помещение, где любил проводить время король. Внутри, уютно расположившись в креслах, сидели Его Величество и Ривли. Он же эмиссар округа Велиостан и третий маг Совета Пяти. Еще, по мнению Рэма, очень мутный человек.

– Проходи, Вермонт, присаживайся, – приглашающим жестом указал король на небольшой диванчик.

Рэм молча последовал указу Величества.

– Итак, – протянул король, – как ты объяснишь, что вместо прекрасной невесты у меня теперь драчливый скелет?

– Ваше Величество, – не удержался от возмущения Рэм. – Вы же видели, она сама в портал сиганула.

– Сама, не сама, – раздражался король. – Обратно нам теперь ее не вернуть. Так, Вермонт?

– Да, – процедил сквозь зубы Рэм.

– Что предлагаешь с ней делать? – тоном с нотками угрозы спросил король.

Лицо его презрительно скривилось, губы поджались. Что Рэму ответить? Откуда он знает, как быть с чужачкой? Король вызвал, вот пусть и забирает себе.

Величество словно прочитал его мысли и, зло сузив глаза, произнес нарочито растянутым тоном:

– Ты ведь не предлагаешь мне взять ее в невесты?

– Нет, – нехотя согласился Рэм.

К чему ведет король? Уж не хочет ли он повесить ту полоумную на Рэмоса?

– Тогда позаботься о ней сам, – с легкой ухмылкой велел Его Величество, словно говорил о домашнем питомце, а не о человеке.

Вот же стая хроков! Как чувствовал, что дело этим закончится. На кой ему сдалась тощая деваха с узкими глазами! Куда ее девать?

– И каким образом я должен о ней заботиться? – с трудом сдерживая бушующее раздражение, спросил Рэм.

– Как хочешь, так и заботься. Мне все равно, – отмахнулся от него король. – Я пригласил тебя по другому, более важному делу.

Рэм мысленно уронил голову на низенький столик, стоящий рядом, и пару раз хорошенько приложился по нему лбом. Что еще могло произойти в этот безумный день?

– По сообщениям, на западе Велиостана появилась болотная морь. Ты должен сегодня же туда отправиться. Проверь обстановку и доложи. Подробности в письме, – сказал король и протянул Рэму распечатанный конверт.

Серьезно? Только мори еще не хватало! Но раз она в Велиостане, то какого хрока он, эмиссар округа Дортостан, должен туда тащиться? Это забота Ривли.

– Эмиссаром округа Велиостан у нас является ар Ривли. Почему не отправите его? – предпринял Рэм слабую попытку отбрыкаться от приказа.

– У эмиссара Ривли сегодня важные дела, напрямую связанные с короной, – ответил король, не скрывая довольной улыбки.

Рэм сжал в руках конверт и сцепил зубы. Знает он, какие у них важные дела. Очередная загульная ночь с сорнетом и придворными дамами. Да и хрок с ними! Пусть гуляют. Запад Велиостана находится слишком близко к округу Рэма. Не стоит доверять Ривли такое важное дело. Рэм сам проверит обстановку.

С болотной морью шутки плохи – коварная болезнь. Она зарождается в топях и, словно плесень, быстро расползается повсюду. Проникает в почву, губя растения. Загрязняет воду, делая ее непригодной для использования. Но наиболее опасна морь для живого: разъедает изнутри все, что движется.

У заразившегося человека мало шансов выжить – в течение суток следует дать ему противоядие. Но приготовить его непросто: морь каждый раз уникальная. Нужно быстро найти ее источник и взять образец самой первой версии. На основе него готовят лекарство.

В период эпидемии в первую очередь спасают людей, очищают землю и воду. Животных редко когда удается спасти. Загубленные территории долго потом восстанавливаются. Поэтому главная задача при угрозе распространения мори – действовать стремительно.

Рэм достал письмо из конверта и прочитал послание сборщика из Велиостана. Дела выглядят нехорошо. Нужно быстро закинуть девицу к себе в замок, чтобы дел во дворце не натворила, и сразу же отправляться в зону заражения.

Рэм молча поклонился королю и вышел из гостиной. Сумасшедший день никак не хочет заканчиваться.

Глава 6

Кристина

Кристина сидела на жесткой койке и размышляла о произошедшем. Что же все-таки с ней приключилось? Как она умудрилась оказаться в тюрьме? Главное – за какие грехи? Ничего ведь плохого не сделала. Наоборот, спасла девушку от участи быть размазанной по асфальту. Где справедливость?!

Негодование подняло голову и заставило Кристину подскочить и нервно заходить по камере. Какой же здесь дубак! Зубы начали отстукивать неровный ритм, тело затрясло. Тонкая футболка неприятно липла к туловищу, охлаждая его. Нужно как-то согреться. Десять прыжков, десять приседаний. Кровь быстрее задвигалась по венам и артериям. Хорошо, но все еще холодно.

В голове всплыли занятия по йоге, где тренер рассказывала про асаны, которые позволяют быстро согреться. Что там было? Точно! Поза лягушки. Выполнять ее на грязном полу Кристина не решилась. А вот на ровной и твердой поверхности койки в самый раз. Итак, присела на попу, колени развела в стороны. Хорошо, поза бабочки готова. Руки засунула под колени и чуть согнула их в локтях. Осталось самое сложное: поднять тело, уперевшись бедрами в локти, и свести стопы.

Отлично! Со стороны она, должно быть, походит на человека, охваченного демоном, но так хотя бы не околеет. Не успела Кристина простоять и пары секунд, как раздался лязг двери, и та резко распахнулась. В камеру размашистым шагом вошел уже знакомый брюнет в черном.

При виде Кристины, застывшей в причудливой позе, он дернулся, как от удара током, и быстро отскочил назад.

– Вот же хроково дерьмо! – воскликнул он и ошарашенно уставился.

В округлившихся глазах мужчины застыло удивление и страх. Он боялся подойти ближе. Кристина тоже пялилась на него, забыв о том, что ей стоит принять человеческую позу. Так они и замерли в гробовой тишине, сцепившись взглядами. Первым пришел в себя брюнет. Он прокашлялся и неуверенно произнес:

– Эм…Тебе нужна помощь?

– Сама справлюсь, – буркнула Кристина и медленно приземлила попу на кровать.

Мужчина с превеликим интересом наблюдал, как она возвращает тело в вертикальное положение. Распрямившись, Кристина отряхнула руки и решила сразу пуститься в расспросы:

– Где я? Кто вы? Почему заперли меня в этой ледяной грязи? А еще…

Брюнет вскинул руку в останавливающем жесте и тяжело вздохнул. На его лице застыла вселенская усталость и унылая обреченность.

– Слушай, давай я тебе позже объясню, – измученно произнес он.

– Нет, – настаивала Кристина. – Уж давайте сейчас! С места не сдвинусь, пока не ответите на мои вопросы!

Мужчина нахмурился, в его глазах загорелась угроза. Взмах рукой – и знакомое чувство заморозило тело и язык Кристины. Серьезно? Опять? Как у него совести хватает так обращаться с девушкой? Брюнет недовольно скривился и с неохотой произнес:

– Честно, сейчас у меня нет времени на объяснения. Не знаю, зачем ты прыгнула в портал вместо невесты. Но раз уж решилась, то не ной.

Если бы челюсть Кристины могла, то обязательно бы отвисла от таких заявлений. Она?! В портал?! Сама?! Откуда ей было знать, что, спасая ту полоумную невесту, окажется у черта на куличках? Про какой портал он там вещает?

Рот Кристины дернулся высказать накопившееся возмущение, но возможности ей не предоставили. Только ее сузившиеся от злости глаза сверлили собеседника, желая ему провалиться в адское пекло.

– Пошли отсюда, – буркнул чернявый. – Вонища невыносимая.

Праведный гнев разрывал Кристинину грудь. Воняет ему видите ли! А ей каково тут было? Брюнет махнул рукой, рассчитывая получить какой-то результат. Ничего не произошло.

– Вот же! Хроковы антимагические камеры! – рыкнул он, резко крутанулся на пятках и зашагал прочь из помещения.

Тело Кристины последовало следом. Что он там про камеру говорил? Антимагическая? Бредит что ли? Какая еще магия! Фантазии ему не занимать.

Пока поднимались по лестнице, черноволосый сжалился и решил немного ввести Кристину в курс дела.

– Мы находимся в королевстве Ливос. Та красавица в белом платье должна была стать невестой нашего короля. Но вместо шикарной женщины у нас теперь девица вроде тебя. Как сама понимаешь, ты не во вкусе Его Величества, – раздраженно сказал мужчина, поджал губы и неодобрительно помотал головой.

Чего? Какой еще Ливос? Что он там несет про короля и невесту? Совсем одурели? И что значит «сама понимаешь?» Он так вежливо намекает, что Кристина некрасивая? Вот прям обидно! Они тут что ли красавцы? Вон у самого носище страшный какой. Нрав уж и вовсе отвратительный. Ему стоит сходить на расслабляющий массаж: больно нервный.

– Мне поручили о тебе позаботиться, – продолжал вещать брюнет.

В каком смысле позаботиться? Звучит весьма размыто. Покормить и обогреть или позаботиться в стиле мафии: тазик с цементом и река поглубже? Наверняка второе. Глаза Кристины, единственная подвластная ей часть тела, испуганно распахнулись. Брюнет обернулся и улыбнулся.

– Не паникуй ты так, – миролюбиво сказал он. – Никто тебя не обидит. Сейчас пойдем ко мне домой, устрою там. Что с тобой делать дальше, я решу через пару дней, как вернусь из Велиостана.

Обалдел? Решатель, блин! Она ему кто? Столик журнальный, чтобы решать, куда его поставить? В этом неизвестном Ливосе все с завышенным до космических масштабов чувством собственного величия. Что за Ливос такой, интересно? Где он находится? В Южной Азии что ли?

Они продолжали подниматься. Когда уже эта лестница закончится? Кристина ощущала себя псиной на поводке. Нет, хуже. Собака хоть имеет возможность плюхнуться на брюхо и отказаться идти. Кристина – нет. Сверху донесся шум, и чернявый прибавил ходу. Наконец ступеньки закончились, и Кристина с брюнетом оказались в небольшом помещении, предназначенном для охраны.

Тут творилось черти что: на полу около массивного стола разбросаны монеты, валяются какие-то карточки, оголенные мечи лежат вдоль стен. Несколько охранников сцепились не на жизнь, а на смерть. Громкие крики перемешиваются со стонами боли. Крепкие кулаки выныривают из кучи малы и стремительно обрушиваются на головы противников. Каждый молотит каждого. Что у них стряслось?

– Постой тут, – бросил провожатый и направился в сторону клубка из мужчин, катающихся по полу.

Конечно, постоит. Куда же она денется? Управление над телом ведь никто не вернул. Брюнет одним взмахом руки подвесил драчунов в воздухе. Ух ты! Как он подобное провернул? Словно гравитацию отключил под этими мужиками. Может, Кристина переместилась в будущее время и у них фантастические штуки в порядке вещей? Она когда-то краем уха слышала, что мол есть в физике модели, которые допускают вероятность путешествий во времени. Вот такое объяснение больше походило на правду. А то магия! Ага!

Кристина с интересом наблюдала, как брюнет утихомиривает разбушевавшихся дебоширов, и не заметила, как кто-то оказался за ее спиной. Совсем рядом послышалось чужое дыхание, и по Кристине поползли мурашки ужаса.

– Красивый браслет, – раздался позади вкрадчивый мужской голос.

Ее запястья с резиночкой коснулись чьи-то пальцы. Они обхватили его кольцом и быстро отпустили. По коже пробежал холодок от неприятных ощущений. Кристине хотелось обернуться и посмотреть, кто стоит позади, но тело не слушалось. Легкое дуновение всколыхнуло волосы Кристины. Таинственный мужчина ушел.

Что произошло? Жуть-то какая! Но чем больше она думала об этом, тем расплывчатее становились воспоминания. Через несколько секунд она уже не могла вспомнить деталей происшествия. Оно оставило после себя лишь противное ощущение.

Голова Кристины загудела. Неприятно запульсировало в висках. Столько загадок в один день! Мозг не выдерживал и начинал переходить в режим энергосбережения. Как же она хочет домой! Вещи собрать, переехать к маме и Соне. Ее ждут.

– Вы что тут устроили, хроковы придурки?! – рявкнул чернявый на притихших охранников.

Мужики опустили головы. Один из них пробубнил:

– Мы только играть сели, как лысый взбесился, – охранник ткнул пальцем в своего соседа. – Потом пошел всех колотить.

– Да не хотел я, – промямлил лысый. – Словно хрок попутал.

– Бестолочи! За работу! – рыкнул брюнет и направился к Кристине.

Следующие его слова прозвучали для нее, словно издевка:

– Пошли домой.

Взмах рукой – и перед ними сформировалась зеркальная поверхность овальной формы. В будущем уже научились телепортации? Молодцы! Выжило все-таки человечество. Не спалило себя в ядерных войнах.

Кристина с надеждой устремила взгляд в глубь зеркальной поверхности. Может, там будет ее дом? За экраном виднелось большое помещение с широкой резной лестницей. Разочарование горькой рябью растеклось по телу. Нет. Этот дом не ее квартира и не родительская. Сильная рука легонько подтолкнула Кристину между лопаток, и тело подалось вперед. Не хочу! Вдруг ее расщепит на атомы? Она же из другого времени. Страшно до жути. Кристина зажмурила глаза и приготовилась к самой ужасной смерти. Но время шло, а ее атомы все еще оставались на местах. Она несмело открыла глаза и осмотрелась вокруг.

Вот это размах! Ей захотелось присвистнуть. Просторное помещение с высоким потолком тонуло в приятном полумраке. Каменный отполированный пол с затейливым рисунком сверкал и отражал свет от настенных светильников. Массивная мраморная лестница занимала едва ли не треть залы и заканчивалась наверху широкой площадкой, огороженной витыми перилами.

Кристина стрельнула глазами по сторонам и заметила двух людей, которые быстрыми шагами приближались к ней и брюнету. Какие они непохожие! Чуть впереди неспешно и чинно вышагивал высокий старик, облаченный в черный сюртук с серыми вставками и блестящими пуговицами. Казалось, он идет очень медленно, но за ним едва поспевала низенькая полноватая женщина средних лет.

Ее движения были суетливы, лицо разрумянилось, а непослушный светлый локон выскочил из-под кружевного чепца. Серое платье обтягивало пышные формы и выделялось лишь белым воротничком и манжетами. На поясе висели маленькие мешочки и связка ключей.

Она что-то протараторила и присела перед черноволосым в книксене. Стрельнув глазами в сторону Кристины, женщина смутилась, и на ее щеках появился багровый румянец. Что с ней? Спортивная форма пришлась не по вкусу?

– Арта Халлен, позаботьтесь о нашей гостье, – кивком указав на Кристину, велел брюнет. – Поселите ее где-нибудь на четвертом уровне и… – он замялся, видимо, не зная, какие еще дать указания. – Вы сами знаете. Что я буду вам объяснять? Позаботьтесь о ней лично!

Затем он повернулся к Кристине и весьма негостеприимным тоном произнес:

– Пока отдыхайте. Вернусь – все обсудим.

Ответить Кристина не смогла.

– Тройсон, ты за мной в кабинет! – рявкнул хозяин дома и, развернувшись, быстро куда-то направился.

Кристине оставалось только возмущенно хлопать глазами вслед удаляющемуся мужчине. Эй, черноволосый, ты ничего не забыл? А разморозить?! Гостеприимный хозяин, по-другому не скажешь.

Кристина перевела недоуменный взгляд на стоявшую перед ней женщину. Та уставилась в ответ. В глазах служанки застыло удивление, смешанное с растерянностью. Кажется, она не знает, что делать. Так и стояли, соревнуясь в хлопанье ресницами.

Наконец эта, как ее назвал брюнет, арта Халлен очнулась первой. Смущенно кашлянув, что-то проговорила и приглашающе махнула следовать за ней. Что она там бормочет? Кристина не понимала ни слова. Тут несколько языков? Только не это! Кристина с ужасом вспомнила, с каким трудом она зубрила когда-то английский. Или закончилось действие того касания брюнета к ее лбу?

Додумать она не успела. Ее тело дернулось и послушно затопало за артой Халлен.

Безмолвно и полностью подчиняясь чужой воле, Кристина семенила по лестнице вслед за артой Халлен. Женщина уверенно шла вперед, лишь иногда оглядываясь и убеждаясь, что Кристина следует за ней. Они поднимались по устланным коврами лестницам, шли по коридорам с рядами закрытых дверей, и снова лестницы да повороты. Вокруг царил полумрак, скрывающий детали. Он собирал тени в углах, и казалось, что они шевелятся. Расшатанные нервы дорисовывали образы таящихся в них чудовищ. Почему так долго? Неужели они ходят кругами?

Через минуту арта Халлен остановилась у двери в конце коридора, и они вошли внутрь комнаты. Здесь царила темнота. Арта Халлен быстро прошла вдоль стен и зажгла висевшие там светильники. Кристина с любопытством смотрела на них. Какие необычные! На коротких цепочках висели круглые прозрачные шары. На их дне лежало несколько кристаллов. Арта Халлен легонько встряхивала их, и они вспыхивали мягким желтым светом.

При их освещении Кристина смогла рассмотреть небольшую комнату с огромным, почти до пола, окном. Чуть ниже него находился широкий подоконник, заваленный маленькими подушками Он манил присесть и, укутавшись в плед, полюбоваться на окрестные виды. Но снаружи уже было темно, и при включенном свете стекла окна отражали комнату, не давая разглядеть пейзажи.

Кристина заметила свое отражение. Вот так лохудра! Волосы кое-где вылезли из хвоста и топорщились в разные стороны. Из макушки торчала соломинка. Грязная одежда, запачканные лицо и руки. До чего неуместно она смотрится в этой шикарной обстановке.

Молочно-бежевые тона делали комнату воздушной и элегантной. Повсюду изящная резная мебель из светлого дерева: низенький туалетный столик на изогнутых ножках, рядом танкетка, небольшой круглый столик с двумя стульями, аккуратно застеленная кровать с кучей подушек, массивный шкаф в углу. Ощущение чужеродности и тоска по дому захлестнули Кристину с новой силой. Она не принадлежит этому месту. Ей не нужна холодная роскошь. Она просто хочет домой. Туда, где ее ждут Сонечка и мама.

Арта Халлен что-то говорила, показывая комнату, но чужая воля уже вела Кристину к кровати и уложила ее поверх одеяла. Благо хоть подушек под спиной было много. Кристина могла видеть, как арта Халлен направилась к двери справа от шкафа. Открыла ее и прошла внутрь, зажигая светильники. Она по-прежнему что-то говорила.

Как же сложно, когда не понимаешь собеседника, остается надеяться на язык жестов. Но и он никак не помог Кристине: женщина только трещала и ничего не показывала руками.

Наконец арта Халлен замолкла и удивленно глянула на развалившуюся на кровати Кристину. Женщина смутилась. Наверное, она расценила это как намек, что ей пора оставить гостью в покое. Кашлянув, служанка пробормотала что-то невнятное и быстро вышла из комнаты. Кристина осталась одна.

Она послушно лежала и пялилась в потолок, погрузившись в невеселые мысли. Что ей делать в сложившейся ситуации? Ответов не приходило. Зато появилось одно очень прозаичное желание: посетить уборную. Против физиологии никакие муки души не устоят. Но тело все еще не слушалось, пришлось лежать и терпеть. Неужели нельзя было предусмотреть столь деликатный момент? Или хозяин дома – садист?!

Спустя время снова зашла арта Халлен. Интересно, кто она здесь? Экономка? Женщина что-то проговорила и поставила поднос с посудой на столик. За ней следовала хрупкая девушка в таком же сером, как у арты Халлен, платье. Она несла в руках охапку одежды. Быстро повесила ее в шкаф и поспешила удалиться. Арта Халлен задернула тяжелые портьеры, кинула на Кристину косой любопытный взгляд и тоже ушла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Кристина лежала, пока не почувствовала уже знакомое покалывание в теле. Наконец-то! Свобода! Подняла руку к лицу и пошевелила пальцами. Работают. Осторожно встала с кровати и прошлась по комнате. Что с голосом?

– Прием, прием, – тихонько проговорила Кристина.

Все в порядке. Она снова полноправная хозяйка собственного тела. Какое облегчение! Где у них туалет? Наверное, за той дверью, что показывала экономка.

Догадка подтвердилась. Небольшое помещение было оснащено ванной, раковиной, зеркалом во весь рост и стеллажом со всяким добром для купания. А где унитаз? Взгляд упал на огромный горшок без ручки высотой Кристине до колен.

Неужели это он? А вдруг ваза? Неудобно получится. Но деваться некуда. Не в ванную же залезать? Была не была. Сделав дела, Кристина с удивлением наблюдала, как внутренность горшка засветилась голубым светом и все его содержимое исчезло. Фух! Хорошо, что она не ошиблась. Их технологии впечатляют.

Кристина повернулась, чтобы выйти, и уперлась взглядом в зеркало. При ярком свете дела оказались еще хуже, чем она думала. Так плохо Кристина давно не выглядела. Можно понять местного монарха. Какое разочарование! Вместо пышной красавицы в свадебном платье ему досталась потрепанная костлявая дылда. Нужно привести себя в порядок. Мама с детства учила, что девочка должна быть чистой и опрятной.

Кристина умылась и распустила хвост. Волосы послушным шелком упали на спину, даря ощущение свободы. Провела по ним рукой и почувствовала облегчение. Даже дышать легче стало.

В голове вдруг помутилось, желудок свело от голода. Банан и чашка кофе на завтрак уже давно растворились. Вернулась в комнату и с надеждой глянула в сторону подноса на столе. Живот протяжно завыл. Потерпи, милый, сейчас мы тебя накормим. Кристина присела за стол и принялась изучать еду.

Вот и первое испытание. Пища в тарелках оказалась незнакомой. Чувство самосохранения вопило вовсю. Не ешь это! Но, как говорила бабушка, голод не тетка! Набравшись храбрости, Кристина подцепила вилкой кусочек чего-то желейного. Резко выдохнула для смелости и положила колышущуюся массу в рот.

Тьфу! Кусок полетел обратно в тарелку. Что за дрянь они едят? Неужели в будущем закончились нормальные продукты? С чем сравнить принесенное кушанье, Кристина даже не знала. Это как лакрица. Если ты не переносишь ее, то никакие уговоры не помогут. Что с остальной едой? Может, там повезет?

Не повезло. Вкусовые рецепторы устроили забастовку и отвергали все, что им предлагали. Как будто повар пересолил, переперчил и перекислил одновременно все блюда. Они точно несъедобные. Оставалась последняя тарелка с чем-то наподобие фруктов и чай. Фрукты Кристина не рискнула пробовать. Больно уж они подозрительные на вид: в форме стручка, ядовитого кислотно-зеленого и ярко-голубого цвета. Фу-фу-фу, лучше воздержаться.

Последняя надежда на чай. Скрестив пальцы, Кристина налила в чашку содержимое пузатого чайника. С губ сорвался горестный выдох: то, что полилось из изогнутого носика, имело отвратительный запах. Даже если заткнуть нос, болотный цвет жижи отбивал начисто желание ее попробовать.

Кристина обреченно застонала. Давно она не была настолько голодна – нужно идти до конца. Зажав нос пальцами, она крепко зажмурилась и глотнула из чашки. Сразу выплюнула все обратно.

– За что?! – простонала Кристина, пытаясь очистить язык салфеткой.

Сегодня она осталась без еды. Выходить из комнаты на поиски съестного страшно: легко заблудиться в этих бесчисленных коридорах. Кристина поднялась из-за стола и прошла к окну. Занырнула за плотные шторы и села на подоконник. Глянула в окно и восхищенно охнула.

Поля заливал светло-розовый свет луны. Он высвечивал вдалеке домики, в которых уютно горели огоньки, создавая теплую атмосферу рождественских открыток. Темный лес позади деревни мерцал нежно-голубым. Сбоку от леса виднелись силуэты гор, пронзаемые голубыми светящимися жилами.

Они, будто русла раскидистых рек, поднимались в горы. Карабкались наверх и сливались в одну точку. Там высилась стена, похожая на светящийся мыльный пузырь. Словно северное сияние. Только стена уж слишком необъятная. Как Кристина ни пыталась увидеть, где она заканчивается, – не смогла. Стена тянулась вдоль гор, за лесом и дальше.

Интересно, что это? Может, испытания радиоактивные проводят? Кто их разберет. Кристина прилипла лицом к стеклу и задрала голову. С луной-то что сотворили? Почему она розовая? Где знакомые пятна-«лица»? Неужели люди уже до Луны добрались и успели ее запоганить?

Ой, да все равно, что они тут творят. Ее задача – вернуться домой. Но как? Ждать чернявого? Не вызывает он доверия. Мутный тип. Кто знает, что он с ней сделает по возвращении. Нужно разузнать обстановку и выбраться на разведку. Может, и вовсе получится сбежать. Наверняка в округе имеются адекватные люди, которые смогут помочь.

Но это завтра. Переться куда-то на ночь глядя – плохая идея. Кристина встала с подоконника и подошла к кровати. С тоской осмотрела свою грязную одежду. Нет, в таком виде она в постель не полезет. Заглянула в шкаф. Там висели разноцветные платья, рядом аккуратной стопочкой лежало белье. Выбрала что-то похожее на бабушкину ночнушку и облачилась в нее.

Грязная спортивная одежда тоскливо валялась на полу. Негоже так ее оставлять. Кристина вытащила плеер с наушниками из карманчика и положила их на туалетный столик, затем сгребла в охапку потрепанную спортивную форму и поплелась в ванную. Как могла отстирала ее в раковине и развесила на бортике ванны.

Все, можно в кровать.

Уснуть никак не удавалось. Мысли роем жужжащих пчел кружили в голове, больно жаля. Оказалась невесть где. Что с нею теперь станется? Вернут ли ее обратно? А вдруг нет! Тягучий страх сковал тело, во рту появился стальной привкус. Плохое предчувствие острыми когтями царапало сердце. Любопытство спряталось и не показывало носу. Какая разница?

Она здесь чужая, и ей нужно вернуться домой. Она сделает это любым путем. Кристина подняла руку и прижалась губами к цветочку на резиночке. Перед глазами пронеслась картина прощания с любимыми: уставшее лицо матери и полный надежды взгляд Сонечки. Навернулись слезы. Кристина прикрыла глаза и зашептала, словно молитву: «Я вернусь! Я обещаю».

Глава 7

Рэм

Рэмос устало опустился в кресло и исподлобья глянул на Тройсона.

– Снова пришло?

– Да, господин эмиссар, – ответил дворецкий, протягивая конверт на подносе.

Рядом с письмом лежали тонкие кожаные перчатки. Присланные вещи без защиты лучше не трогать. Хватит с Рэма отравлений. Он натянул перчатки и с ненавистью посмотрел на конверт. Аккуратно открыл его и прочитал письмо.

Ничего нового: привычные угрозы и требование покинуть Совет Пяти. После каждого покушения Рэм получал подобного рода послания, но определить отправителя не удалось. Ни единой зацепки.

С шумом выдохнув, Рэмос отбросил письмо на поднос и устало произнес:

– Тройсон, собери мне вещи на пару дней. В районе Велиостана появились подозрения на болотную морь.

Дворецкий вскинул голову и взволнованно посмотрел на хозяина.

– Насколько все плохо? – с тревогой спросил он.

Голос слуги прозвучал глухо, без привычной надменности. Он уже повидал эпидемии мори и понимал ее разрушительность.

– Не знаю. Нужно проверить, – со вздохом ответил Рэмос. – Думаю, дела не так плохи.

Тройсон понимающе кивнул и удалился. Рэмос подошел к шкафу и с тоской прошелся взглядом по ряду графинов, наполненных жидкостями разных оттенков желтого и красного. С каким бы удовольствием он сегодня напился. Не день, а хрокова задница!

Чуть не умер, упахался на работе, напортачил с порталом и обзавелся полоумной девкой, не пойми откуда взявшейся. Теперь на ночь глядя вынужден тащиться в леса, выискивая признаки самой мерзкой болезни за последние столетия. Если ситуация с болотной морью окажется запущенной, как ее описывают в докладе королю, то их страну ждут сложные времена.

Еще и о девице заботься! Вообще не вовремя. Без нее печалей хватает. Но что делать? Приказ короля. Куда бы ее пристроить? Оставлять в своем любимом замке очень не хочется. Судя по одежде и поведению, она не из невинных скромниц. В Ливосе продавщицы любви тоже одеваются весьма открыто и смело. Но эта превзошла их всех. Еще не хватало ему с распущенными девками возиться! Устроить ее что ли в ближайший дом утех? И дело с концом.

Он тихо ругнулся и заставил мысли вернуться к событиям, происходящим рядом с границами вверенного ему округа Дортостан. Сейчас борьба с морью важнее. Если они не успеют и эпидемия начнется, то первым делом она перекинется на его округ. Или, что еще хуже, пойдет в другую сторону – там Барьер.

Он стоит уже столетия. Что находится за ним, жители Ливоса не знают. Информация о Забарьерье имеется лишь в старинных архивах, часть из которых строго засекречена – доступ к ним имеет только король. Официальная версия короны сообщает, что за Барьером находится королевство Хортос. Там живет воинственная раса людей. В свое время они подчинили себе все свободные страны, жителей сделав рабами.

Сил противиться разрушительным набегам у крошечного королевства Ливос не хватало. Тогда группа магов, опустошив запасы эмри, хранившиеся в королевских кладовых, возвела Барьер. Они наказали своим потомкам поддерживать его с помощью эмри и ни в коем случае не разрушать. Энергию эсмэ следовало прятать и никогда не выпускать в Ливосе. Иначе их всех ждет погибель.

Эсмэ собиралась в кристаллы и под строгим контролем запиралась в особо охраняемом хранилище. Как использовать ее дальше, никто не знал. Бесполезная, вредная энергия, которой с каждым годом становилось больше. Частенько Рэм размышлял: куда бы ее применить?

Не он один ломал голову над этим вопросом. Попыток уничтожить, преобразовать или как-то использовать энергию смерти проводилось много. Они заканчивались плачевно. В конце концов опыты с эсмэ запретили и ввели строгий контроль ее количества.

Сейчас болотная морь способна подкрасться к самому Барьеру. Это сотни, тысячи смертей и выплесков эсмэ, которые вряд ли удастся изолировать все. Что станет с Барьером, состоящим из эмри, если к ней своими погаными щупальцами потянется эсмэ? Мало хорошего.

Но откуда взялась эта заразная болезнь? Уже много лет о ней ничего не было слышно. А тем более указанный в письме королю район никогда ею не заражался. На востоке Велиостана бывало. Она выкашивала целые села и города. Но на западе отсутствовали болота. Откуда ей там взяться?

Вошедший Тройсон отвлек хозяина от тяжелых дум. Он принес небольшую кожаную сумку и молча опустил ее на пол. Дождавшись легкого кивка от Рэма, дворецкий покинул кабинет.

Рэмос похлопал себя по щекам и открыл портал. За блестящей гладью виднелся темный лес, нагоняя еще больше усталости и тоски. Рэм поднял сумку и шагнул в портал.

Глава 8

Кристина

Кристина висит в воздухе. Вокруг полумрак, едва разгоняемый розовой луной, застывшей высоко над ней. Тело опутывают невидимые нити, не давая возможности двигаться. Со всех сторон наступает непроглядная тьма. Она, словно слизь, медленно перетекает по воздуху, противно шевелится и меняет форму, разрастаясь на глазах. Тело Кристины трясет, страх острыми стрелами пронзает грудь, заставляя открывать рот в беззвучном крике. Ей не вырваться. Мгла неминуемо поглотит ее.

Запястье правой руки опаляет резкой болью, и на языке растекается привкус крови. Взгляд вниз – и тошнота подступает к горлу. Запястье разорвано до самой кости, мышцы и сухожилия торчат в открытой ране. Оттуда сочится густая кровь, окрашивая белоснежный цветок на резиночке алым.

Кровь медленно ползет вверх по руке. Она поднимается все выше и выше, заползая на грудь. Змеями проникает сквозь тонкую ткань ночнушки, через кожу выгрызает себе путь и колючими щупальцами оплетает грудь. Навстречу красным путам из тьмы тянутся черные жгуты. Они сливаются воедино и резко сжимают сердце. Взрыв – и оно рассыпается на мелкие куски. Тело выгибается от пронзающей боли, истошный крик срывается с губ. Она умирает…

Кристина подскочила на кровати. Где-то далеко раздался громкий звук разбиваемой посуды и гулкий стук. Не понимая, где находится, Кристина шарила руками по телу, пытаясь сбросить путы. Сердце исходилось в истошном ритме, воздух сиплыми хрипами вырывался из горла.

Секунда, другая – и реальность прояснилась в ее сознании. Жива! Она прижала руки к груди и облегченно выдохнула. Сердце на месте. Какое счастье. Кристина рухнула на подушки и часто задышала. Потолок с изящным рисунком успокаивал разбушевавшиеся нервы. Что за кошмар? Таких ужасных она еще не видела. Как же не хватает таблеток! Транквилизаторы бы сейчас очень пригодились.

Подняв руку, она внимательно осмотрела запястье. Выглядит как обычно. Облегченно прикрыла веки. Ну и жуть! Кристина распахнула глаза – над ней нависло чье-то лицо. От испуга она закричала. Рука сама дернулась вверх и врезалась в нос незваного гостя. Раздалось удивленное «ох», следом громкий стон.

Кристина подскочила на месте. Какой ужас! Из носа арты Халлен хлестала кровь. Вот же черт! Как так вышло? Она ведь не специально. Сожаление затопило с головой, и Кристина спрыгнула с кровати. Она сложила руки в извиняющемся жесте и быстро заговорила:

– Простите! Ради бога, простите. Я не хотела! Это получилось спросонья.

Кристина двинулась к женщине, протягивая руку. Нужно помочь несчастной. Кто, как не Кристина, не раз получавшая на тренировках по носу, сможет остановить кровь? Следует срочно вставить в ноздри пару ватных тампонов и приложить к нему лед. Но где их взять?

Кристина быстро оглядела комнату. На полу валялся поднос со вчерашней едой, разбитые тарелки и чашка. Что тут произошло? Ладно, сейчас не до этого. Нужно найти вату или бинты. Как назло, кругом ничего не было. Точно! Ее ночнушка! Кристина с силой схватилась за подол и рванула его. Пока сойдет и это.

Подняла голову и встретилась с округлившимися от ужаса глазами арты Халлен. Она прижимала руку к носу и не сводила взгляда с Кристины.

– Не переживайте. Сейчас все сделаем, – миролюбиво проговорила Кристина и, держа в руках лоскут ткани, двинулась к женщине.

Та вдруг взвизгнула и рванула к двери. Там арта Халлен задержалась, пытаясь вырваться наружу. Она с силой толкала дверь, но та упорно не поддавалась. Кристина удивленно застыла, глядя на отчаянные попытки экономки покинуть комнату. Та постоянно нервно оглядывалась и лишь сильнее толкала дверь.

– Не в ту сторону, – как можно спокойнее произнесла Кристина и пожала плечами.

Она сделала медленный жест рукой, словно тянула что-то на себя и постаралась улыбнуться. Арта Халлен рванула ручку двери к себе и, словно вихрь, выскочила наружу. Дверь со стуком закрылась. Кристина обреченно опустила руки. Нехорошо вышло. Бедная женщина. Как перед ней извиниться, если та ни слова не понимает?

Ладно, пусть экономка немного успокоится, а потом Кристина найдет способ принести извинения. Сейчас нужно позаботиться о себе.

Из ванной она вышла умытая и посвежевшая. Одежда за ночь высохла и радовала глаз отсутствием пятен. Теперь пора покушать. Она с тоской взглянула на бардак на полу – вчерашний ужин. Завтрак же стоял на столе. Видимо, арта Халлен испугалась криков Кристины во сне и уронила вчерашний поднос. Присев на корточки, Кристина аккуратно собрала на поднос осколки, уцелевшую посуду и остатки еды. Хоть немного помогла несчастной женщине.

Теперь пора завтракать: желудок уже накрепко прилип к спине. Сегодня ей следует быть менее разборчивой. Но как Кристина ни старалась, не смогла пересилить себя. Белая масса, ошибочно принятая за творог, на вкус была такой кислой, что Кристина испугалась за свою челюсть, которую отчаянно свело. То, что выглядело кашей, оказалось на вкус как вязкие сырые кабачки. Тому болотному чаю она сказала «нет» еще вчера. Повторять его дегустацию она не собиралась.

Без особой надежды Кристина сунула в рот кусочек плоской лепешки, напоминающей лаваш, и с наслаждением прожевала. Она оказалась постной, без соли и сахара, но хотя бы не вызывала рвотного рефлекса. Радуясь своей маленькой удаче, Кристина поняла: пребывание в этом месте будет для нее нелегким. Ей придется набраться смелости и проявить инициативу, чтобы раздобыть себе нормальной еды. Если она в этом замке существует.

Кристина сидела на подоконнике и медленно жевала лепешку. При дневном свете вид из окна оказался весьма недурным. Внизу разбит сад: аккуратные кусты и деревья, выложенные камнем дорожки, цветники и небольшой пруд, искрящийся на солнце.

У них тут лето. Сочные зеленые поля протянулись на пару километров вперед, упираясь в виденную вчера деревушку. Лес, горы. Красота! Где же она все-таки оказалась? Похоже на Турцию. Или Италия? Озарившая догадка заставила Кристину встрепенуться. Лаос! Точно. Ливос – Лаос. Названия очень схожи. Может, спустя многие годы его переименовали? Растительность, конечно, не та, но кто знает, насколько сильно изменился климат в будущем.

Лаос – не Лаос, но то, что отсюда нужно выбираться – непреложный факт. На послезавтра заказана машина для переезда, а вещи еще не собраны. Рука задумчиво погладила резиночку Сони. На сердце потеплело. Кристина откусила очередной кусок лепешки и закашлялась. Есть всухомятку – дело неприятное. Где бы воды раздобыть?

Рискнуть и выпить из-под крана? Ну нет! Сиди потом два дня на волшебном горшке. Почему она не догадалась попросить у арты Халлен? Может, где-то здесь есть шнурок для вызова слуг? Обойдя комнату несколько раз, Кристина ничего похожего не нашла. Придется отправиться на поиски: обезвоживание – вещь серьезная.

Только она намерилась стянуть порванную сорочку и облачиться в привычную спортивную форму, как раздался стук в дверь. Не успела Кристина ответить, как в комнату с опаской вошла арта Халлен. Ее нос распух и походил на красный нос клоуна. Кристина виновато сжалась. Как она могла так опрофаниться?

Экономка остановилась на безопасном расстоянии и что-то проговорила. Сколько же мужества у этой женщины? Видно, что боится, но пришла. Видимо, ослушаться приказа хозяина она опасается больше. Он же велел лично заботиться о гостье.

Пока Кристина обдумывала, как попросить воды, арта Халлен уже отвернулась и направилась к шкафу. Оттуда она извлекла нечто очень пышное, бледно-голубого цвета. С этим чудом в руках экономка подошла к Кристине и разложила поклажу на незаправленной кровати.

Это было платье. Нет. Платьище! Тонкие полупрозрачные рукава, плотный корсаж с глубоким вырезом и такая пышная юбка, что Кристина не могла представить, как в этом наряде нормально передвигаться.

Кристина глянула на женщину удивленным взглядом. Наряд предназначается ей? Зачем? Она в нем запутается и где-нибудь грохнется. Отправляться на разведку в пушистом нечто и вовсе представлялось невозможным. Кристина и в дверь-то в нем не пролезет.

К тому же брать дорогие подарки не хотелось. За щедростью всегда следует расплата. Кристина скромно улыбнулась и мотнула головой. Увидев недоумение в глазах экономки, Кристина, понимая всю тщетность попыток, постаралась объяснить:

– Я очень признательна, но не нужно. Пока похожу в своем. Пара дней – и я вернусь домой.

Арта Халлен удивленно вскинула брови и принялась с еще большим усердием что-то вещать, показывая то на платье, то на Кристину. Та в свою очередь вежливо отнекивалась. Наконец, на лице экономки мелькнуло озарение, и она двинулась к шкафу. Сгребла в охапку все висевшие там платья и уложила их поверх первого.

Приглашающем жестом она предложила выбрать другое. Что ты будешь с ней делать? Наверняка отказ от примерки будет принят за грубость. Нужно быть осторожной. Кто знает, в каком статусе Кристина здесь находится. Ладно, примерит платье, а потом переоденется обратно. От нее не убудет, а экономке хлопот меньше.

Кристина наклонилась и выбрала самое простое платье, без пышной юбки. Следуя вежливым указаниям женщины, она стянула с себя ночнушку и осталась в одних кружевных стрингах. Арта Халлен охнула, залилась румянцем и быстро отвернулась. Она помчалась к шкафу и, стараясь не смотреть на Кристину, протянула оттуда короткую сорочку на тонких бретельках.

Кристина облачилась в белье. Арта Халлен с опаской приблизилась вплотную. Кристина постаралась натянуть на лицо самое миролюбивое выражение. Экономка немного расслабилась и помогла Кристине влезть в платье. Но что-то пошло не так.

Как бы женщина ни пыталась туже затянуть корсет, это не помогало. На тощей груди Кристины он безобразно болтался, и платье держалось исключительно на рукавах. Наклониться в такой одежде и не оголить грудь было просто невозможно. Про рукава и подол говорить было нечего: Кристина выглядела, как девочка-подросток, которая давно выросла из старого платья.

Еще раньше, во дворце, Кристина заметила, что местные женщины гораздо ниже нее ростом. Кристина и дома-то считалась высокой, а здесь и вовсе выглядела как великанша.

– Ничего страшного, – постаралась она успокоить расстроенную экономку.

Но та не отступала и заставила Кристину перемерить оставшиеся платья. Результат был тем же: они болтались на ней, словно на вешалке. Тяжело вздохнув, экономка выдала Кристине новую ночную сорочку. Натянуто улыбнувшись, арта Халлен подхватила в охапку платья и двинулась на выход.

Кристина стремительно переоделась в свою одежду: леггинсы да футболку. Сорочка осталась лежать на кровати. Вот же черт! С этой безумной примеркой Кристина опять забыла попросить воды. Она выглянула в коридор, но женщины там уже не было.

Значит, придется выйти из комнаты. Перед глазами всплыл осуждающий взгляд экономки при первой их встрече. У них не принято расхаживать в облегающей одежде? После недолгих раздумий Кристина стащила с кровати простыню и намотала ее на себя на манер тоги. Приличия соблюдены, пора найти себе попить.

Она надеялась, что далеко идти не придется и она встретит кого-нибудь из слуг. Объяснит им, что хочет пить, и дело с концом. Как назло, вокруг словно все вымерли. Ни одной живой души. Кристина отдалялась от комнаты дальше и дальше. Разумеется, она заблудилась.

Ох уж эти бесконечные лестницы и коридоры! Она бродит по кругу. Что за невезение? Остановившись, она попыталась сориентироваться и увидела сбоку от себя небольшую дверь. Осторожно открыла ее и заглянула внутрь. Ух ты, еще коридор! Только не такой нарядный. Кристина слышала, что в замках раньше часто строили коридоры для слуг. Если это один из них, то тут она обязательно встретит работников дома.

Кристина осторожно прошла внутрь. Здесь было не так светло, как снаружи, и глаза неохотно привыкали к полумраку. Она медленно зашагала вдоль стенки, касаясь ее пальцами. Неожиданно пальцы провалились в пустоту и кто-то резко дернул Кристину за руку. В следующую секунду она оказалась в темном закутке, зажатая в кольце мужских рук.

В нос ударил запах пота и свежескошенной травы. Над ухом раздался шепот, и ее лизнул чей-то слюнявый язык.

– Фу-у-у! – завопила Кристина и пустила в ход свое умение защищаться.

До ушей донесся подозрительный хруст. Кажется, она перегнула палку! Кристина отскочила обратно в коридор. Из закутка выполз потрепанный мужичонка. Он держался за руку и тихо постанывал. Кристина зажала свой рот ладонью. Что за непруха? Уже второго человека сегодня покалечила. Ее точно сочтут бандиткой и снова запрут в тюрьме.

Позади раздался женский голос, и Кристина резко развернулась. К ним спешила девушка в сером платье. Что-то причитая, она бросилась к мужчине, лежащему на полу. Кристина обреченно опустила голову. Похоже, в темноте ее просто с кем-то перепутали. Теперь вместо свидания с милой барышней бедолагу ждет встреча с врачом. Кристина понадеялась, что они тут имеются.

Стоит ли предложить мужчине помощь? Наверное, нет. Кто знает, как он отреагирует. И наоборот, просить помощи у этих слуг – плохая идея. Лучше ретироваться. Кристина заспешила дальше по коридору.

После долгих блужданий она чудом выбралась на огромную площадку. Яркий свет ударил по глазам, и Кристина прищурилась. Скорее всего, она оказалась на заднем дворе дома. Проморгавшись, оглянулась по сторонам. Ух ты, она стоит на балконе! На длинных веревках развевалась одежда и постельное белье. Молодая девчушка ловко сновала вокруг, развешивая мокрые вещи.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась Кристина и осторожно шагнула вперед.

Девушка резко обернулась и замерла с приоткрытым ртом.

– Могу я…

Договорить Кристина не успела. Прачка схватила корзину и бегом, обогнув Кристину по дуге, скрылась на лестнице, уходившей во двор. Вот и поговорили. Видимо, плохая идея – выходить из комнаты в таком виде.

Лестница манила спуститься вниз. Кристина подошла к ступенькам и занесла ногу над первой. Нога уперлась в невидимую стену. Что еще такое? Попробовала снова. Тот же результат. Кристина подбежала к перилам и попробовала свеситься вниз. Лоб уперся в мягкую поверхность, голова отскочила назад. Черт! Чуть шею не свернула. Что это получается, ей отсюда не выйти? Она пленница! Новости не из приятных. Кристина развернулась и тоскливо поплелась обратно в коридор.

В проеме она остановилась и медленно обернулась. Прищурилась, рассматривая ряд черных рубашек, висевших на веревке. Хм. Если надеть одну из них, то она вполне сойдет за платье. Пусть короткое, но все же приличнее, чем простыня.

Нехорошо, конечно, брать чужое…Ладно. Она возьмет только одну и ненадолго. Носить будет ее предельно аккуратно. Когда придет арта Халлен, Кристина попросит у нее разрешения постфактум. А что еще делать? Кристина же не виновата, что женский пол здесь такой низкорослый.

Воспользовавшись уединением, она скинула простыню и облачилась в обновку. Другой разговор. Глухой ворот-стоячком, плотный ряд пуговиц до самого низа. Длина совсем немного не доставала до колен. Рукава длинноваты. Ничего, закатает. Подвязать бы чем.

Вот и подходящий по размеру лоскут белой ткани. Кристина несколько раз обмотала его вокруг талии и, довольная собой, крутанулась на месте. Кто теперь скажет, что она бесстыжая?

Однако ей следует отправиться на поиски воды: иначе она засохнет. После недолгих плутаний Кристина вышла в большой холл, в который они вчера переместились из дворца. Облегченно выдохнула. Теперь она, скорее всего, дойдет до своих хором. Взгляд упал на огромные распашные двери. А если ей попробовать выйти с другой стороны? Вдруг защита стоит только в той части замка, откуда она пришла?

Подошла к двери и толкнула массивные створки. Они на удивление легко распахнулись, и Кристина с опаской шагнула за порог. Вернее, попыталась. Ее отшвырнуло назад. Вот же зараза! Она точно здесь заперта!

Ну уж нет, она не сдастся и попробует еще раз в другом месте. Оглянулась и присмотрелась к большому окну в конце зала. Выглядит так же, как в ее комнате. Низкий подоконник идеально подходит, чтобы сигануть с него наружу. Кристина подбежала к окну и толкнула створки. Теплый ветер ударил в лицо.

Кристина занесла ногу над проемом окна и попыталась высунуть ее на улицу. Да блин! И тут провал. Позади раздалось вежливое покашливание, и Кристина обернулась. Величественной статуей стоял вчерашний старик. Тройсон, кажется. Он укоризненно смотрел на задранную ногу Кристины. Она медленно опустила конечность на пол.

– Как я могу отсюда выйти? – без надежды произнесла она.

Мужчина промолчал, но неодобрительно глянул на ее наряд. Одна его бровь едва заметно дернулась. Кристина ткнула себе в грудь пальцем и указала наружу. Тройсон не спеша поднял руку и указал ей на Кристину. Затем поднял вторую и скрестил их перед собой. Сомнений не осталось – выход отсюда ей закрыт. Обложили со всех сторон.

Кристина усиленно потерла виски пальцами. Почему ей досталась такая «честь»? Может, хоть воды удастся выпросить? Она зажестикулировала, пытаясь объяснить свою потребность. Старик лишь молча посмотрел на нее, потом чинно поклонился и пошел прочь из зала. Вскоре его фигура скрылась за поворотом.

Он понял ее или нет? Скорее всего, решил не обращать на гостью внимания. Гостеприимность так и плещет из каждого угла в этом замке. Все придется делать самой. Ага! Вот ту дверь она узнает. За ней вчера скрылся чернявый. Как он сказал? Кабинет? Возможно, там найдется попить?

Комната была большой и светлой. Свет из трех панорамных окон высвечивал рабочую обстановку. Огромный стол, заваленный бумагами, кожаное кресло, массивные шкафы из темного дерева, забитые книгами, пара мягких кресел и кушетка. Ух ты, тут даже камин имеется. Какой большой!

Кристина ступала аккуратно по мягкому ковру, стараясь ничего не трогать. До чего неприятно шариться в чужих покоях. Один из шкафов привлек ее внимание. За стеклянными дверцами, выстроившись в ряд, стояли хрустальные графины, наполненные жидкостями различного цвета. Она открыла створки и, аккуратно снимая изящные пробки, понюхала содержимое емкостей. Это алкоголь, и это, и это. Хозяин кабинета – ценитель спиртного.

Где же тут вода? Кристина обвела помещение внимательным взглядом. Ага! На подоконнике стоял большой графин, до верха наполненный прозрачной жидкостью. Пусть это будет вода! Налив в рифленый стакан немного содержимого из графина, она сделала крохотный глоток и чуть не застонала от блаженства. Вода!

За одним стаканом последовал второй. Уф! Напилась вволю! Теперь пора уносить отсюда ноги. С тоской Кристина глянула на графин с водой и решилась: прихватит-ка она его с собой. Потом извинится. Эх, а извинения копятся…

Взяв емкость, Кристина, с трудом вспомнив дорогу, тихонько прокралась к себе. На столе стоял свежий поднос. Обед принесли в ее отсутствие. Она притронулась пальцем к тарелке – уже порядком остыл. Не сильно-то и расстроилась. Все равно несъедобный, за исключением лепешек.

Она поставила графин на столик и уселась ждать арту Халлен. Нужно объяснить проблему с едой. А если не выйдет, то с помощью экономки отыскать кухню. Вдруг там водятся знакомые продукты? На одних лепешках она не протянет.

Долго ждать не пришлось. Вскоре арта Халлен появилась в комнате с очередным подносом в руках. Неодобрительно посмотрев на нетронутый обед, она пристроила ужин на стол. Женщина обернулась к Кристине и застыла с открытым ртом. Вежливая улыбка медленно сползла с лица экономки. Что с ней? Кристина снова что-то натворила?

Кристина улыбнулась ей так мило, как только смогла. Но, видимо, недостаточно. Женщина прихватила с собой старый поднос и быстро направилась к двери. У Кристины даже возможности не было выяснить расположение кухни.

Подскочив с кровати, Кристина двинулась за экономкой следом. Женщина куда-то очень спешила, слишком уж быстро она шла. Периодически арта Халлен оглядывалась и постепенно ускоряла шаг. Кристина не отставала и с вежливой улыбкой следовала за экономкой. Да что с женщиной такое? Видно же, что Кристина хочет поговорить. Нет, та несется как угорелая.

К кухне они добрались едва ли не бегом. Арта Халлен быстро исчезла из вида. Кристина замерла на пороге огромного помещения. Несмело зашла. Перед ней возникла массивная фигура женщины средних лет. Похоже, она тут хозяйка. Прищуренный взгляд поварихи сверлил в Кристине дыру размером с апельсин.

Стало неуютно. Может, ей убраться отсюда подобру-поздорову, пока не отхватила сковородой по лбу? Нос уловил аромат жареного мяса. Желудок протяжно заурчал. Придется рискнуть.

Кристина осторожно шагнула в сторону, обогнула кухарку и проникла в святая святых женщины. Работницы кухни застыли. На их лицах вспыхнул интерес: они ждали развязки событий.

Кристина быстро обвела взглядом кухню, выискивая съедобные продукты. О чудо! На середине длинного стола стояла огромная сковорода. В ней лежали поджаренные до хрустящей корочки куриные ножки. Или не куриные? Какая разница! Раз приготовили, значит, съедобно.

У Кристины потекли слюнки. Она даже дышать перестала от счастья.

– Можно мне кусочек, – попросила Кристина, повернувшись к кухарке, и ткнула пальцем в сковороду.

Та застыла, глядя на Кристину, словно на сумасшедшую. Не поняла. Стараясь вложить в свой голос побольше миролюбия, Кристина жестами пояснила, что очень хочет получить кусочек божественно пахнущей курицы. Женщина заторможенно кивнула.

Кристина присела на скамью у стола, достала себе самую большую ножку и впилась в нее зубами. Какое блаженство! Мягкое мясо прекрасно жевалось, вкус был потрясающим. Ножка закончилась быстро, Кристина с тоской посмотрела на косточки и подняла взгляд. Столпившиеся женщины выжидающе пялились на нее. Будто ждут, что Кристина сейчас помрет. Стало неуютно. Нервно сглотнув, она поднялась из-за стола.

– Спасибо! Могу я взять еще одну с собой? – спросила она и, подцепив двумя пальцами ножку, вопросительно глянула на главную.

Теперь ее кивок выглядел более осознанным, но нахмуренные брови сообщили, что Кристина совсем не желанная гостья на ее кухне. Кристина, держа в руках ценную ношу, поспешила обратно в хоромы. До чего она докатилась? Выпрашивать еду ей еще не приходилось.

Оказавшись в своей комнате, Кристина положила курочку на тарелку и накрыла крышкой. Вдруг арта Халлен утащит ее с утра вместе с другими подносами? Не хотелось остаться без завтрака. Кристина переставила с таким трудом добытую еду на туалетный столик. Завтра она попробует отыскать еще съедобных продуктов на кухне. Раз у них есть мясо, и остальное должно водиться.

Кристина залезла на кровать и устало откинулась на подушки. Скорей бы вернулся хозяин дома. Он хоть и жуткий, но, по всей видимости, только он в силах вернуть ее обратно. Как же она хотела оказаться в своем привычном мире! Уже завтра ее будут ждать мама и Сонечка. Кристина ведь обещала. А если она не вернется?! Как мама справится еще и с пропажей Кристины? Маме нужна помощь!

Так хотелось с кем-нибудь поговорить. Поплакаться и попросить помощи. Раньше она свои невзгоды обсуждала с Мариной.

При мысли о сестре защемило в груди. Все дни после ее гибели Кристина избегала вспоминать произошедшее. Слишком больно. Слишком страшно.

Глядя в потолок чужой комнаты, Кристина не сдержалась, и слезы ручьем потекли по щекам. Мариночка, милая сестричка… Воспоминания накрыли волной, заставляя задыхаться от слез. Изо рта вырывались стоны боли.

Вот они с сестрой – семилетние малышки: сидят под одеялом с фонариками и делятся важными детскими тайнами. Вот они уже подростки и разыгрывают друзей, переодеваясь друг в друга. Как они были похожи! Даже родители иногда с трудом различали.

Они вовсю старались усилить сходство: одинаковые прически, одежда и жесты. Им нравилось быть отражением друг друга. Никаких секретов и тайн. Единение душ и полное доверие. Кристина наслаждалась тем, что в мире есть человек, который всегда поймет ее, не осудит и поддержит.

После смерти папы они стали еще ближе. Переживали горе вместе. Потом… Кристина осталась одна. Говорят, время лечит. Но сколько ждать? Сколько терпеть острую боль, что наполняет грудь кислотой, разъедающей изнутри?

После смерти Марины лишь мысли о маме и Сонечке помогали Кристине отогнать навязчивое желание уйти вслед за сестрой. Отчаянно хотелось найти ее там, куда она ушла, сжать родную ладонь и снова быть рядом.

Зачем только Кристина потащила сестру на тот концерт их любимой группы? Пусть бы эти чертовы билеты, купленные за полгода раньше, сгорели в адском пламени! Нет, настояла. Хотела немного разогнать тоску по папе.

Они вышли с концерта не поздно, только начинало темнеть. Дышать теплым летним воздухом было приятно, и они решили прогуляться. Прошли совсем чуть-чуть. Следующие мгновения Кристина желала бы забыть навсегда.

Рев мотора, свет фар и резкий толчок. Кристина упала на асфальт и ударилась головой. Ее руку и бедро пронзила острая боль. Кровь застилала глаза, лилась из раны на ноге. На Марине же с виду не было и царапины, но она уже не дышала. Последнее, что Кристина запомнила, как смотрит в потухшие глаза сестры и кричит.

Три недели в больнице, на грани сна и бодрствования. У Кристины не оказалось сильных повреждений. Повезло, как сказал врач. Повезло!? К черту такое везение! Лучше бы она умерла на том асфальте. Зачем только Кристина уговорила сестру выйти в тот вечер из дома?! Сейчас все было бы по-другому. Марина была бы жива.

Свернувшись калачиком, Кристина лежала и задыхалась от боли. Судорожные рыдания сотрясали тело, и стон, больше похожий на вой раненого зверя, сорвался с губ. Вскоре рыдания утихли, и обессиленная Кристина погрузилась в тяжелое забытье.

Поверхностный сон не принес облегчения. Ей снова снились кошмары. Правое запястье жгло и чесалось. У нее от стресса уже развился нервный зуд. Такими темпами она сойдет с ума. Снова вспомнились оставленные дома таблетки. От них сейчас была бы ощутимая польза.

За окном наступила ночь. Кристина лежала и всматривалась в темноту комнаты. Казалось, что оттуда кто-то смотрит на нее. Почудился тихий шорох и звук поворачиваемой ручки двери. Мурашки пронеслись по спине. Она резко подскочила и тряхнула светильник. Добежала до второго. Стало светло.

Кристина внимательно оглядела комнату, осмотрела каждый угол. Даже, пересилив страх, заглянула под кровать. В помещении посторонних не было, но Кристина никак не могла успокоиться.

Проверила дверь. Она была открыта, и затвора в ней не предусматривалось. Вдруг кто зайдет ночью? Воспаленный мозг Кристины рисовал ужасные картины. Пожалуй, лучше забаррикадироваться и спокойно поспать, чем прислушиваться к каждому шороху. Если кто попытается войти, она сможет услышать.

Стол, стулья, пуф – все пошло в ход. Кристина удовлетворенно осмотрела баррикаду, разделась и легла обратно в кровать.

Сон не шел. Мысли навязчиво крутились в голове. Кристина поднялась и взяла с туалетного столика плеер. Нежная мелодия впитывала тревогу и выравнивала надрывное чувство ужаса. Она, как опытный хирург, делала ровные надрезы, выпуская боль и страх наружу. Музыка дарила надежду, что дела наладятся и Кристина скоро вернется к привычной жизни.

Глава 9

Арта Халлен

Арта Халлен тяжко вздохнула и отхлебнула из чашки ароматный чай. Чего та девица его не пьет? И не ест толком. Уже в который раз арта Халлен выносила обратно полные подносы с едой. Вот уж чудная девка. Под стать их хозяину. Тоже с придурью. Только разве скажешь ему такое?

Как зыркнет своими глазами-ледышками – помереть хочется. А уж как следит за работой прислуги! Словно у него тысяча глаз. Ни монетки от него не утаишь. То ли дело прошлый хозяин был…

Арта Халлен мечтательно закатила глаза. Эх, дорогой ар Корви, как же вас здесь не хватает! Милейший человек. Пусть и в возрасте был, но до последних дней старался усердно работать. Хозяйством в замке толком не занимался, поручив все Тройсону и ей. Слуг по пустякам не гонял и гостей не приглашал.

Не то что этот носатый! Припрется внезапно посреди ночи, еще толпу мужиков притащит. Попробуй скажи ему, что комнаты для гостей не готовы. Вот и носились слуги по замку последние пять лет, как ужаленные. Словно они в скоростном забеге участвуют. Кто не успел – вылетел. А уж как ей достается! Третьи туфли за год меняет – подошва стирается с непостижимой скоростью.

Хорошо хоть в последнее время угомонился и гости стали редкостью. Притащит изредка даму, которой и вопросов-то задавать не полагается. Спросить, кто такая, и подавно. Вылетишь с треском.

Нынешняя его пассия и вовсе чудная, тощая, длинная и драчливая. Многих в замке уже успела покалечить. Да уж! Вкусы, конечно, у ара Вермонта. Срам да и только!

Почему король именно ему пожаловал этот замок? Нехорошо жаловаться на Его Величество, но за что им, слугам, такое наказание? До сих пор помнит, как хозяин появился в замке. Молодой, неопытный в управлении большим домохозяйством. Слуги сдуру решили, что смогут спокойно продолжить свою ленную службу. Ага! Какие же они были наивные!

Ар Вермонт порог перешагнуть не успел – вызвал всех на ковер. Уставился на слуг в упор, аж холодок по спине побежал и внутренности словно вытащили наружу.

– Всем известно, в чем заключается моя работа? – произнес он грозным голосом.

Дождался от всех утвердительного кивка и, глядя на них исподлобья, продолжил:

– Тогда вы должны понимать: времени заниматься вверенным мне имуществом у меня немного. Надеюсь на вашу честность и преданность работе. Я ведь могу на это рассчитывать?

От тона речи даже сейчас арту Халлен бросило в дрожь. Что потом творилось! Попробуй положить ковер криво или какую статуэтку поставить не на прежнее место. Получишь холодный взгляд с прищуром и плотно сжатые губы. Страшно до жути: недовольный маг многое способен сотворить! Поэтому арта Халлен выкладывалась на работе в полную силу и любой приказ исполняла непрекословно.

Но последний приказ давался тяжело. Как ей заботиться о девице? Она же невменяемая! Приперлась в полуголом виде, словно продажная девка. Арта Халлен никогда не видела таких черных волос и узких глаз у женщин. На вид жуть жуткая. А хозяин: «Селите ее в лучших покоях на четвертом этаже». Где ж такое видано!?

Что она потом вытворяла! Лопочет что-то непонятное, есть отказывается, еще и дерется. Арта Халлен прикоснулась к опухшему носу и простонала. Ей-то за что досталось? Старалась ведь, заботилась. Конюха Виделя та сумасбродная отделала так, что тот до сих пор работать не может. Правда его не очень жалко. Еще тот ловелас – всех девок в замке перелапал.

Арта Халлен с тоской глянула на кучу платьев, лежавших на тахте. Где только такой тощей дылдой уродилась? Перешивай теперь для нее платья! Совесть бы поимела да сидела мирно в своей комнате, раз одежды не нашлось подходящей. Нет, выперлась в простыне и пошла разгуливать по замку едва ли не голая.

Но лучше бы в неглиже ходила! Подумать только – гостья напялила рубашку хозяина, еще и погребальным поясом подвязала. Терпение арты Халлен подверглось сильнейшему испытанию. Девица точно не в себе. Может, из дома для душевнобольных удрала? Стало по-настоящему страшно. Вдруг у нее приступ случится и она всех тут поубивает?

Вот и неслась от нее в коридоре, пытаясь избавиться от преследования. Улыбка-то у девицы какая жуткая была. Арта Халлен передернула плечами. Хорошо, смогла удрать от нее. Гостья же и не подумала перестать шокировать честной народ. Приперлась в кухню, наелась мяса, словно мужик какой!

На этом терпению арты Халлен пришел конец, и она села писать хозяину письмо. Он притащил девку в замок – пусть теперь сам с ней и разбирается. Строчки ровно ложились на бумагу, подгоняемые возмущением.

«Господин эмиссар!

Прошу простить за беспокойство, но у нас возникли трудности с Вашей последней гостьей. Она не разговаривает на нашем языке и ничего не понимает, что я ей говорю. Эта ситуация создала проблему в нашем общении и привела к массе недоразумений.

Ввиду нестандартных размеров гостьи мы не успели подготовить для нее подходящую одежду. Поперев приличия, она бродит по замку в непотребном виде. Даже Вашу рубашку надела, подвязав ее погребальным поясом.

От еды она настойчиво отказывается. Вместо этого проникла в кухню и напугала кухарку.

Также гостья проявляет агрессию. В связи с чем пострадали я и конюх Видель. Мне она разбила нос, у Виделя – треснувшее ребро и вывих руки. Работать он пока не может.

В связи со всем вышеперечисленным прошу у Вас разрешения вызвать доктора Эльдона. Возможно, ей нужна помощь. Или жду от Вас других указаний.

С уважением, арта Халлен.»

Арта Халлен прочитала письмо несколько раз, запечатала и отправила хозяину. Теперь это его проблемы.

Глава 10

Рэм

Рэм с трудом разогнулся и пошевелил плечами. Скоро вечер. Сколько еще ему топтаться по колено в болотной грязи? Он торчит в этой глуши уже третьи сутки, а результата нет. День и ночь Рэм со своей командой прочесывал восток Велиостана – место богатое на болота и топи. Хотя эпидемия началась на западе, но ветвь поисковой сети привела их сюда. Источник мори должен находиться здесь. Какого хрока они не могут его найти? Словно кто-то специально следы запутал.

Повертев корпусом, чтобы снять напряжение с мышц, Рэм опустился на колени на ближайшую кочку. Нехотя засунул руки в болотную жижу. Он зашептал поисковое заклинание. От кончиков пальцев импульсами убежали голубые волны. Еще одно запущено. Ждем.

Через пять минут оно вернулось обратно. Опять мимо. Рэм скрипнул зубами и отправил еще одно. Затем еще и еще. Рэм от души грязно выругался. Стоявший рядом молодой подмастерье смущенно покраснел: не положено эмиссарам короля так ругаться. Сборщики же поопытнее слегка кивнули головой, полностью соглашаясь с Рэмом. Все устали до жути.

Что же все-таки происходит? Заклинания поиска несложные и всегда срабатывали как надо. Почему не работают сейчас? А если они ошиблись в своем предположении? Вдруг источник болезни не на востоке Велиостана? Тогда с мечтами быстро справиться с морью придется распрощаться. Рэму, как хроку, которому подпалили задницу, придется метаться по всему Ливосу, выискивая злополучный источник.

– Стая болотных шмыг! – прорычал Рэм и выполз из топей на ближайший сухой островок, покрытый мягким мхом.

Рядом засветилось зеркало портала, и оттуда вывалился молодой мужчина среднего роста с широченными плечами. Явился Морт – верный друг еще со времен работы Рэма сборщиком эсмэ.

– Прохлаждаешься, Вермонт? – широко улыбнулся прибывший.

Морт присел рядом с Рэмом и хлопнул его по плечу. Тело Рэма накренилось.

– Ты меня прибить решил? – в шутку возмутился Рэм. – И так на ногах еле стою. Где ты так разожрался?

– Места знать надо, Вермонт, – со смешком ответил Морт и похлопал себя по животу.

– Слушай, прекрати меня уже так называть, – недовольно скривившись, попросил Рэм.

– Как я могу, господин эмиссар, – с веселой издевкой протянул Морт, и в его голубых глазах заплясали искорки смеха. – Ты ж теперь важная шишка, в замке живешь.

Рэм смиренно вздохнул. После того, как он стал эмиссаром Дортостана, Морт не пропустил ни одного случая, чтобы не поиздеваться над ним. Но Рэм никогда не обижался. Морта он знал настолько давно и хорошо, что мог доверять ему, как самому себе.

Надежный соратник, с которым они вместе делили невзгоды учебы и работы мелкими сборщиками эсмэ. До жути отвратительные времена выдались, но Рэм с тоской вспоминал о них: по-черному веселые и беззаботные. Хорошо, что после того, как Рэм обнаружил в себе второй резерв для энергии эмри, их дружба не пошла крахом.

Лет десять назад их вызвали в такую хрокову глушь, что они туда еле добрались. Там жил лесник, оказавшийся при смерти. Жена его была на сносях и от стресса вдруг начала рожать. Пришлось им с Мортом принимать роды. Рэм никогда не забудет, как в первый раз ощутил мягкое прикосновение энергии жизни. Вот тогда у него и началась новая жизнь.

Рэму пришлось снова учиться, чтобы набраться опыта работы с энергией эмри. Пахал как проклятый. Но ему повезло: резерв для эмри оказался большим. Спустя пять лет Рэмос Вермонт стал одним из сильнейших магов Ливоса. Разумеется, сразу попал на службу к королю. Когда Рэма назначили эмиссаром округа Дортостан, он радовался, как мальчишка. Ведь в придачу к должности полагался и замок, о котором Рэм раньше и мечтать не смел. Теперь же там его дом. Теплый и уютный.

Рэм не сдержал легкой улыбки при воспоминании о доме. Поскорее бы туда вернуться. Вот закончит с проклятой морью и усядется в своем кабинете у камина со стаканчиком сорнета.

– Как там? – устало спросил Рэм, уже зная, что дела на западе Велиостана оказались хуже, чем было в докладе королю.

– Дерьмово, – вздохнул Морт и провел рукой по короткому ежику черных волос. – Две деревни уже охвачены морью. Теперь она пробирается к воде.

Рэм обреченно прикрыл глаза: если болезнь достигнет реки, то спустится вниз по течению, и торговый городишка, стоящий на ее берегах, обречен. Эпидемия растянется на месяца.

– Заслоны на реке поставили? – спросил Рэм.

– Ага, – кивнул Морт. – Как у вас? Нашли источник?

Морт, как и все вокруг, с нетерпением ждал хороших новостей. Чем быстрее маги найдут источник, тем больше людей они смогут спасти.

– Не можем никак определить, – вздохнул Рэм. – Отдохну пару минут и продолжим.

Рэм откинулся на ковер из мягкого мха и прикрыл глаза. Что в этот раз пошло не так? Если он не ошибся, то источник здесь, но как тогда болезнь оказалась в другом месте, не оставив за собой шлейфа из смертей и разрушений? Не по воздуху ведь? Невозможно.

Как будто кто-то аккуратно взял морь из этих болот и пересадил ее на новое место. Но почему именно туда? Что особенного на западе Велиостана? Неужели?!

Рэм подскочил и сел. Вдруг эпидемия мори не случайно вспыхнула в опасной близости с Приграничьем? В чью больную голову могла прийти столь кощунственная идея? Устроить массовую гибель людей вблизи Барьера?

Даже нескольких десятков бесконтрольных всплесков эсмэ рядом с Барьером хватит, чтобы выжечь часть Приграничья. Тогда Барьер ослабнет. Зачем кому-то творить подобное безумство? Никто в здравом уме не решится разрушить ограждение.

– Ты чего такой дерганый? – поинтересовался Морт, тоже поднимаясь с земли. – Давай-ка я тебе помогу.

– Чем? – недоуменно спросил Рэм.

Сборщики эсмэ не маги. Морт здесь бессилен.

– Прослежу, чтобы ты в болоте не утоп. А то запакостишь своей эсмэ всю топь. Доставай тебя потом оттуда.

Рэм не сдержал улыбки, и они с Мортом залезли в болото. Снова поисковое заклинание сорвалось с губ Рэма, пальцы медленно зашевелились в мутной воде. Еще пара часов – и он не сможет никогда разогнуться. Вот Тройсону радость будет.

Тишину леса неожиданно разорвал писк доставки письма. Рэм вздрогнул и чуть не нырнул лицом в болото.

– Вонючий слэк, – ругнулся он, восстанавливая равновесие.

Не до письма ему сейчас. Рэм продолжил упорно работать. Но противный писк изредка доносился из его внутреннего кармана, мешая сосредоточиться. Морт укоризненно глянул на Рэма.

– Открой ты уже это хроково письмо, – не выдержал Морт.

– Руки грязные Не отвлекай, я почти нашел, – резко ответил Рэм и еще ниже опустил руки в болотную жижу.

Все вокруг замерли. Рэм ждал. Сигнал не возвращался уже минут десять, значит, он что-то зацепил. Тонкая нить завибрировала под пальцами.

– Нашел! – с облегчением выдохнул он. – Все за мной!

Они двинулись в глубь леса, минуя порталами залежи бурьяна. Они на месте!

Дальше за дело взялись лекари, которые знали свою работу. Наконец-то Рэм сможет выдохнуть. Он сел на поваленное дерево и уронил голову вниз. Тихий звук в кармане не умолкал. Усевшийся рядом Морт ткнул Рэма в плечо.

– Прочти уже! Я скоро озверею от этого писка.

Рэм вытер грязные руки о куртку и достал тонкий цилиндр. Открутил крышку и вынул свернутую в трубку бумагу с посланием. Он прочитал письмо арты Халлен и удивленно вскинул брови. Что у них там творится!? Неужели не могут спокойно прожить пару дней. Что, так трудно?

Рэм смял письмо и швырнул его в болото.

– Ты чего? – удивился Морт. – От кого послание?

– У меня дома девка одна уже два дня чудит, – буркнул Рэм.

– О! Ты разрешил кому-то пожить в своем драгоценном замке? – подмигнул Морт. – Кто такая?

Рэм раздраженно цокнул и нехотя ответил:

– На последнем приеме короля я напортачил. Вызвал невесту королю, но все пошло хроку в задницу. Теперь вот возиться с ней обязан.

– А че за девка-то? Хороша? – поигрывая бровями, спросил Морт.

Рэм скривился.

– Ну хоть тут у нее в порядке? – не унимался Морт, поднимая руки к груди и подбрасывая невидимые мячики.

– Не буду я ее с тобой обсуждать, – рявкнул Рэм, не успев скрыть кривую усмешку на губах.

– Эх, – разочарованно протянул Морт. – Может, у нее там получше?

Морт опустил руки перед собой и, мечтательно прикрыв глаза, пожамкал ими воздух. Рэм отвел взгляд. Вот там девица действительно была хороша. Такой упругой на вид задницы он еще не встречал.

– Ага! – воскликнул Морт. – Значит, она не безнадежна.

– Да отстань ты, слэк озабоченный! – гаркнул Рэм. – Знал бы ты, насколько она полоумная, не облизывался бы. А еще она, скорее всего, из дома развлечений. Думаешь, я буду с ней связываться?

Морт разочарованно вздохнул и понимающе кивнул. Рэм со скрипом в коленях поднялся и махнул рукой, открывая портал.

– Пошел я. Нужно навести дома порядок. Скоро вернусь.

Рэм устало вывалился из портала. Навстречу ему чинно шагал напомаженный Тройсон. Нюх что ли у него на появления хозяина? Хроков старик. Видеть его рожу совсем не хотелось.

– Где девчонка? – рявкнул Рэм, и его голос эхом разнесся по своду холла.

Ему сейчас не до любезностей: не спал две ночи, по макушку в грязи и голодный до бешенства.

– В кухне, господин эмиссар, – спокойно ответил Тройсон, словно происходящее было в норме вещей.

Рэм размашистым шагом зашагал в сторону кухни. Что там забыла эта безумная?

В кухне было светло и одурманивающе пахло едой. Народу в помещении толпилось много, но Рэм сразу нашел взглядом свою гостью. Служанки обходили девушку стороной, огибая по широкой дуге. Та же стояла у стола спиной ко входу и что-то сосредоточенно делала.

Взгляд Рэма прошелся по девушке. Она действительно напялила его одежду. Бесстыжая. Чего ей неймется?

– Что ты тут делаешь? – громко спросил он, направляясь к ней.

От неожиданности девушка вздрогнула, повернулась к нему и уставилась своими карими глазами. Какие же они всё-таки необычные! Подобного разреза и цвета глаз Рэм никогда не встречал.

Из рук девчонки на пол посыпались ягоды дорги – сочные, сладкие плоды дерева дорг.

– Кашу варю, – испуганно пискнула гостья и съежилась под взглядом Рэма.

Девушка отошла от испуга и расстроенно цокнула. Она наклонилась и подняла с пола упавшие ягоды. Взгляд Рэма быстро скользнул по ее фигуре. Сразу вспомнился разговор с Мортом. Вот же гад. Теперь Рэм пялится на зад девицы, словно озабоченный слэк. Хрок побери!

– Дуй в мой кабинет, – раздраженно сказал Рэм. – Скоро там буду.

Он открыл портал и шагнул в свои покои. С трудом отмылся от засохшей грязи, переоделся и через портал вошел в кабинет. Совсем он обленился. Уже по дому передвигается порталами.

Где девчонка? Еще не пришла? Рэм уселся за стол и откинулся на спинку удобного кресла. Главное не уснуть. Чего камин потухший? Он и так на болотах околел. Неужто и в своем доме вынужден мерзнуть? Взмах рукой – и поленья вспыхнули ярким пламенем. Так-то лучше!

За дверью послышалась возня, и вскоре она отворилась. Гостья бочком протиснулась в кабинет, держа в руках две глубокие тарелки с засунутыми туда ложками…

Что она там тащит? Внимание привлекла ее бесшумная походка. Интересная обувка у нее на ногах. Наверно, удобная, раз она так мягко в ней передвигается. Девушка подошла к столу и, смущенно кашлянув, поставила перед Рэмом тарелку.

Он опустил взгляд и уставился на вязкую субстанцию, засыпанную ягодами. Принюхался. Неплохо пахнет. Желудок свело в голодном спазме.

– Что это? – спросил он и вскинул на девушку удивленный взгляд.

Не отравить ли она его удумала?

– Каша с фруктами, – боязливо ответила гостья и быстро затараторила: – Мне показалось, вы голодны. Я тоже еще не обедала. Вот и подумала…

Девушка замолкла и кинула на Рэма выжидающий взгляд. Он вспомнил письмо арты Халлен. У девицы проблемы с пищей в его замке.

– Мы можем сначала перекусить? – в глазах девушки застыла молчаливая просьба.

Рэм махнул рукой, указывая девчонке на кресло. Что он, зверь какой, чтобы лишать человека еды?

Девушка прошла к креслу и, осторожно присев на его краешек, принялась за еду. Она с аппетитом уплетала принесенное угощение. Рэм с интересом наблюдал. Умытая, с аккуратно заплетенными волосами и в его рубашке она выглядела не так ужасно, как при их первой встрече.

– А вы почему не едите? – спросила девушка, оторвавшись от еды и подняв на Рэма недоуменный взгляд. – Не нравится?

Рэм потянулся к ложке и зачерпнул угощение. Вкусно! Девушка мило улыбнулась.

– Знаете, моя бабушка всегда говорила: «Голодный мужчина – злой мужчина», – миролюбиво произнесла она, не спуская с Рэма взгляда.

Он засунул в рот очередную порцию каши.

– Твоя бабушка – мудрая женщина, – ответил Рэм и жадно доел свою порцию.

– Была, – почти неслышно промолвила девушка, и в ее глазах мелькнула затаенная печаль.

Она напугана и выглядит затравленной. Хотя и отчаянно пытается скрыть свое состояние. Хрок! Ему следовало позаботиться о гостье, прежде чем в болота валить. Негостеприимно как-то вышло… Стало неуютно, и Рэм заерзал на кресле. Пора исправлять свои ошибки.

Он отодвинул тарелку от себя. Девушка тоже закончила обед и отставила тарелку на пуфик. Она сидела в кресле, прямая, как палка, зажав между коленей руки. С чего бы ему начать разговор? Тем слишком много.

Пока он размышлял, девушка его опередила.

– Спасибо, что разделили со мной обед, – вежливо кивнув, сказала она и сразу продолжила: – Меня зовут Рогачева Кристина Андреевна, вы можете звать меня Кристиной.

Девушка замолчала и выжидающе уставилась на него. Вот же болотные шмыги! Он даже не представился ей! Что с ним такое?!

– Рэмос Октавиус Вермонт, эмиссар пятого округа Дортостан, главный министр Ливоса, советник короля Лоренго Третьего и первый маг Великого Совета Пяти.

Девушка удивленно заморгала и неуверенно произнесла:

– Боюсь, будет сложно запомнить. Как мне к вам обращаться?

– Рэмос или Рэм.

Девушка понятливо кивнула и спросила:

– Где я нахожусь и какой сейчас год?

– Ты в моем замке, на территории округа Дортостан, в королевстве Ливос. Год шестьсот седьмой от дня сотворения Барьера, – постарался развернуто ответить Рэм.

Брови девушки нахмурились, она о чем-то усиленно размышляла.

– Разве это не будущее? – недоуменно спросила она, обводя рукой комнату.

– Будущее чего? – переспросил Рэм.

– Я имела в виду будущее планеты Земля после две тысячи двадцатого года, – пояснила девушка.

Теперь пришла очередь Рэма хмурить брови и пытаться выудить из головы хоть что-то напоминающее слова девушки. Там царила пустота.

– Я никогда не слышал о планете Земля. Ты оттуда? – с опаской спросил он.

Неужели она все-таки из другого мира?

– Да. Из города Санкт-Петербург. Две тысячи двадцатый год, – уверенно ответила девушка.

– Получается, мы с тобой из разных миров, – констатировал Рэм.

Кристина удивленно открыла рот и уставилась на Рэма, словно на умалишенного. Затем с ее губ сорвался нервный смешок.

– Невозможно! Вы ведь шутите? – с улыбкой спросила она.

– Нет, – твердо ответил Рэм.

– Получается, все эти штуки типа порталов и прочее – это…

– Магия, – закончил за нее Рэм.

Гостья опустила голову и усиленно затерла виски кончиками пальцев. Рэму захотелось ее немного утешить.

– Очень редко, но иногда бывает, что порталы открываются в другие миры. В этом нет ничего невозможного.

Рэм говорил и сам не верил, что несет. Ему тоже происшедшее казалось до жути невероятным. Но вот оно! Девчонка сидит перед ним и утверждает, что она из другого мира. Как ей не поверить? Слишком неуместно она смотрится здесь.

– Ладно, – наконец произнесла девушка и, выставив руки перед собой, сказала: – Допустим, что ваши слова – правда. Когда вы вернете меня обратно?

Глаза Кристины увлажнились, в них застыла надежда. Рэм смотрел на ее подрагивающие руки и понимал: ему нечего предложить.

– Я не могу вернуть тебя обратно, – с сожалением ответил он.

– А кто может?

– Никто. Это односторонняя связь. Ты никогда не сможешь вернуться назад. Мне очень жаль, – с тяжелым сердцем сообщил он.

Ему действительно было жаль девчонку, которая смотрела на него полными ужаса глазами. Ее руки безвольно упали на колени, и она прерывисто задышала. Время шло, и Рэм уже решил завершить разговор, когда услышал слабый шепот:

– Ты врешь! Должен быть кто-то, кто сможет вернуть меня домой. Ты ведь не единственный, кто умеет открывать эти чертовы порталы? Так?

Рэм заметил, что Кристина от стресса перешла с ним на неформальное общение, но решил промолчать. Какая, к хроку, разница! Здесь проблемы посерьезнее.

– Кристина, мне незачем тебе врать. Никто в Ливосе не сможет это сделать. Если бы мог, я бы с превеликим удовольствием вернул тебя назад. У меня от тебя одни проблемы.

– Не думаю, что твои проблемы серьезнее моих! – воскликнула Кристина и поджала губы, сдерживая слезы.

– Ты, конечно, права, – постарался Рэм успокоить девушку. – Но раз уж так произошло, то давай обсудим, как теперь тебе здесь жить.

Кристина молчала. Ее лицо застыло в маске ужаса.

– Первое время побудешь у меня. Я позабочусь, чтобы здесь были необходимые условия для комфортного проживания. Никто тебя не посмеет обидеть. Только и ты, пожалуйста, больше не дерись.

– Я не хотела. Все произошло как-то случайно, – тусклым голосом ответила девушка.

– С едой и одеждой тоже вопрос решим, – продолжил мирно вещать Рэм, боясь, что девушка сорвется на истерику. – Сошьем тебе платья. Мою рубашку не стоит носить… и этот пояс лучше не трогать. Его только на прощания с покойниками надевают.

Кристина опустила взгляд и осмотрела свое одеяние. Тоскливо вздохнула и ответила:

– Откуда ж я знала?! В моей одежде на меня тоже криво смотрят. Я постираю и верну вам рубашку.

– Ничего, не расстраивайся. У меня их много, – увещевал ее Рэм.

Рэм тяжело выдохнул. Еще никогда он так бережно не разговаривал с людьми. Словно маленького ребенка утешает после того, как тот потерял любимую игрушку. Но что не сделаешь, лишь бы избежать потоков слез и криков.

– Потом, если захочешь, мужа тебе хорошего найдем и… – Рэм замолчал под удивленным, с нотками возмущения взглядом девушки.

Кажется, он зря затронул эту тему.

– Мне он вовек тут не сдался, – устало промолвила Кристина.

– Может, у тебя ремесло какое любимое есть? – постарался Рэм перевести беседу в безопасное русло.

– Да, дома у меня была работа, – нехотя ответила Кристина.

Рэм замялся, не зная, как подойти к щекотливой теме ее деятельности.

– А эта работа подразумевала близкое общение с мужчинами? – осторожно спросил он.

На лице девушки отразилась растерянность.

– Наверное, да. Мужчин среди моих клиентов было больше, чем женщин, – ответила она задумчиво.

Рэм еле сдержался, чтобы удивленно не присвистнуть. Даже так?

– Думаю, тебе стоит бросить свое занятие, – осторожно предложил он.

Девушка нахмурилась и недоуменно уставилась на него. Она сердится?

– Понимаю, – в успокаивающем жесте вскинул руки Рэм. – Я знаю, что некоторые девушки получают от этого удовольствие и…

– Постой, – прервала его Кристина. – Кажется, мы сейчас говорим о разных вещах. Чем тебя не устраивает работа юриста?

Рэм задумался. Значит, в ее мире это так называется. Без разницы. Главное – отговорить ее. Иначе что он потом королю скажет? Позаботился, отправив в дом развлечений?

– Оу! – вдруг воскликнула Кристина и округлила глаза. – Ты что подумал, что я…

От возмущения девушка задохнулась и даже не смогла закончить фразу. Рэм стушевался. Неужели он ошибся? Неудобно получилось.

– Так. Давай-ка проясним, – твердым голосом произнесла Кристина. – Я никогда не занималась продажей тела за деньги. И не собираюсь этого делать в будущем.

Ее щеки запылали, грудь вздымалась от возмущения. Ну он и придурок! Так оскорбить девушку. Еще и гостью. Почему он не подумал, что в ее мире могут быть другие правила? Рэму захотелось провалиться сквозь землю.

– Прошу меня простить, – смущенно произнес он. – Я был не прав. Меня ввела в заблуждение твоя одежда. Я должен был подумать об этом раньше, когда узнал, что ты не местная. Просто вторая девушка в портале была одета, как полагается в нашем мире. Вот я и подумал…

– Проехали, – пробормотала Кристина и положила руку на лицо, закрывая глаза.

– Может, тебе что-нибудь нужно? – попытался загладить свою оплошность Рэм.

– Хотелось бы иметь возможность общаться с жителями замка, – ответила Кристина.

И тут он оплошал! Дал ей способность понимать только его. Тогда, в королевском дворце, и не подумал, что этого будет недостаточно. Рэм поднялся с кресла и направился к Кристине. Она смотрела на него испуганным взглядом.

– Не волнуйся. Я сделаю как в прошлый раз. Это не больно, – успокаивающим тоном произнес он и коснулся двумя пальцами лба девушки.

Рэм наблюдал, как Кристина доверчиво закрыла глаза и задержала дыхание. Девчонка оказалась не такой уж и безумной. Вежливая, признает свои ошибки, не устраивает истерику. Даже не распутная, судя по ее возмущению. Привыкнет к жизни в Ливосе и заживет себе счастливо. Интересно, сколько ей лет?

Заклинание закончилось, и Рэм убрал руку. Кристина легонько поморщилась и открыла глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Рэм.

– Все в порядке, – ответила Кристина, прикасаясь рукой к виску. – Я теперь смогу всех понимать?

– Да. Еще читать и писать.

Вместо благодарности девушка тяжело вздохнула. Можно понять ее. Наверняка она бы с большим удовольствием вернулась домой.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался Рэм.

– Двадцать четыре, – безразлично сообщила Кристина.

– Значит, замужем, – протянул Рэм.

– Нет. А должна? – удивилась Кристина.

– Потом расскажу, – ответил Рэм.

Лучше не перегружать информацией. Будет еще время поведать ей о законах Ливоса.

Со стороны стола раздался пронзительный звук. Пришло срочное письмо. Неужели что-то стряслось в эпицентре эпидемии? Рэм поторопился к столу и быстрым движением достал из цилиндра записку.

– Вот же… – ругательства застряли во рту Рэма.

Нехорошо выражаться при женщине. Но выругаться ой как хотелось. Они там безрукие что ли все!? Как могли допустить такую протечку!? Ему срочно нужно уходить.

Рэм развернулся и, подойдя к уже поднявшейся из кресла девушке, заглянул ей в глаза.

– Кристина, мы продолжим разговор позже. Мне срочно следует быть в другом месте. Когда я вернусь, у нас будет время еще раз обсудить ситуацию.

Девушка едва ли не плакала. Она часто моргала и нервно поджимала губы, пытаясь скрыть их дрожь. Она вдруг резко подняла руку и схватила его за рукав рубашки.

– Постойте. Я не…

Она замолкла, так и не договорив. Ее голова опустилась вниз, ладонь безвольно скользнула по руке Рэма. На секунду их пальцы встретились, и у Рэма по спине пробежал озноб. Что это? Откуда ощущение зловеще-опасной энергии?

Рэм схватил Кристину за запястье, поднял ее руку вверх и уставился на красный браслет. Что за уродливая вещица? Еще и пропитана чем-то магически-гадким. Некогда сейчас с этим разбираться.

Он рывком содрал браслет с руки Кристины и швырнул его в огонь. Поспешно открыл портал и быстро шагнул внутрь. Краем глаза успел заметить, как девушка метнулась к камину.

Глава 11

Кристина

Кристина бросилась к пылающему камину и рухнула на колени. Она с ужасом увидела, как резиночка медленно догорает, лежа на раскаленных до красного углях. Белый цветочек местами почернел и уже начал плавиться. Нет! Только не это! Заколка – подарок Сонечки! Она обещала вернуть его!

Паника захватила разум, и Кристина сунула руку в камин. Жар опалил пальцы, беспощадно обжигая кожу. Но Кристина не замечала боли, охваченная одной мыслью. Спасти! Не дать сгореть единственной вещи, которой она дорожила. Резким движением смахнула резиночку на пол. Угли высыпались из камина и покатились по полу, следом за ними упала и дорогая сердцу вещь.

Кристина быстро схватила ее и ощутила, как под пальцами рассыпается резинка, оставляя на ладони лишь пепел и наполовину расплавленный цветок. Он перестал быть белым. Закопченные лепестки покрылись черной сажей. Кристина крепко зажала цветочек в кулак и прижала к груди.

Зачем Рэм бросил резиночку в огонь?! Как он мог?! Что теперь она скажет Сонечке, когда вернется? В голове прозвучал голос хозяина дома: «Никто не способен вернуть тебя обратно». Кристина раскрыла ладонь. Ей не вернуться. Ее надежды сгорели, как и эта резиночка, оставив после себя лишь обугленное сердце.

Грудь Кристины пробило пушечное ядро боли. Оно заставило ее согнуться пополам и открыть рот в беззвучном крике. Как такое могло случиться? Разве она заслужила? Как же мама и Сонечка? Она больше никогда их не увидит? Стон раненого зверя сорвался с губ Кристины, и она зарыдала. Она захлебывалась слезами, прижимая к сердцу остатки дорогой вещи.

Сил плакать не осталось. Словно в тумане, Кристина поднялась и, пошатываясь, поплелась в комнату. Безвыходность положения обрушилась на нее и придавила камнем. Она заключенный без права на освобождение! Шок после разговора с Рэмом прошел, уступая место горькому отчаянию.

К чему ей этот новый мир? Что она будет в нем делать? Сегодня вечером дома ее ждут родные. Мама наверняка извелась: Кристина не выходила на связь два дня. А что потом? Ее будут искать и не найдут. Ее никогда не найдут. Слезы снова застлали глаза.

Кристина брела, едва различая дорогу. На подходе к комнате навстречу ей чинно шагала арта Халлен.

– Я принесла вам ужин, арна. Добавила туда то, что вы любите, – проговорила она с улыбкой.

Кристина лишь заторможенно кивнула в ответ и продолжила идти. Еще несколько шагов, дверь. Кристина застыла на пороге, растерянно обведя комнату глазами. Холодная и чужая. Кристина медленно подошла к кровати и легла на бок, поджав ноги к груди. В руке она крепко сжимала опаленный пластмассовый цветок.

Пустота. В ее душе поселилась пустота. Она обвивала тело шелковыми лентами, не позволяя пошевелиться, и забирала мысли, но не давала покоя. Кристина лежала с открытыми глазами, наблюдая, как темнеет за окном. Лунный свет заглянул в комнату, разгоняя сумрак. В темных углах притаилась мгла.

Мелькнула мысль забаррикадировать дверь. Зачем? Кому она тут нужна? Незваная мысль лениво проскользила дальше. Снова в голове наступила оглушающая тишина. Глаза Кристины медленно закрылись, и она погрузилась в тревожный сон.

Кристина стоит на краю обрыва. Сильные порывы ветра ударяют в спину. Распущенные волосы взметаются и лезут в лицо. Тонкая ночная сорочка хлещет по ногам. Еще порыв – и Кристина балансирует над пропастью.

Внизу клубится зловещая тьма. Она поднимается выше и тянет свои мягкие лапы. Мгла ждет. Она зовет, напевая тягучую мелодию, которая вплетается в завывания ветра. Она манит. Она обещает покой.

Кристина вглядывается в ее глубину. Мгла завораживает. Она уже совсем рядом. Ласково касается руки, скользит по плечам и нежно обволакивает тело. Кристина прикрывает глаза, давая мгле просочиться сквозь кожу, забраться внутрь и убаюкать кровоточащее сердце. Как спокойно!

Кристина делает шаг и, расправив руки, летит вниз. Она парит, словно птица. Свобода дурманит, наполняет тело воздушным теплом. Кристина падает, падает, падает…

Кристина проснулась, но глаза не открыла. Она хотела еще немного насладиться сладким чувством свободы. Сон потихоньку таял и уплывал все дальше и дальше. Пока совсем не исчез.

Медленно разлепив глаза, Кристина уставилась в окно. Темно. Еще ночь. Взгляд застыл и замер в одной точке. На смену лунному свету пришел рассвет. Робкие лучики заглянули в комнату. Они скакали и резвились, призывая присоединиться к ним. Кристина равнодушно смотрела на их забавы и не шевелилась. Тело стало слишком тяжелым. Его до краев наполнили свинцовой тоской.

В дверь постучали. Кристина не повернула головы, по шагам узнав арту Халлен. Экономка принесла очередной поднос с едой. Послышалось ее неодобрительное цоканье.

– Арна, вы совсем не ели, – укорила она.

Кристина хотела ответить, но язык не слушался. Она не стала его заставлять и устало прикрыла глаза. Она просто еще немного полежит.

– Вы в порядке? – донесся обеспокоенный голос служанки.

Кристина молчала. Поскорее бы женщина ушла и оставила ее в покое. К чему бесполезная забота экономки? Чем она может помочь?

Арта Халлен некоторое время молча постояла. Затем вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Кристина не шелохнулась, лишь сильнее сжала ладонь. Не потерять! Не допустить, чтобы цветочек исчез. Ей хотелось, чтобы он впитался в кожу и навсегда остался в теле. Тогда она будет рядом с любимыми хоть так.

Веки Кристины медленно опустились. Сквозь них просвечивал яркий свет. Надо бы встать и закрыть шторы. Не сейчас. Чуть позже она обязательно это сделает. Позже. Дрема пушистой лапой погладила ее по голове, утягивая в свое царство. Но как только Кристина там приживалась, ее беспощадно вышвыривало в реальный мир, затем обратно.

Так раз за разом. Час за часом. Веки налились свинцом и опухли. Они с охотой помогали слезам катиться. Мокрая подушка неприятно липла к щеке. Желудок несмело намекал, что хотел бы перекусить. Хотя бы немного. Он не смел требовать большего, сдавленный тяжелым грузом растерзанного сердца.

Тело тоже просило справить нужды. Оно проявляло настойчивость, и Кристина нехотя поднялась. Спустила ноги на пол и еще несколько минут сидела, опустив голову. Ей нужно встать. Усилие, рывок – и вот она уже держится на ватных ногах.

Поход в умывальню отнял слишком много сил – тело начало потряхивать. Проходя мимо туалетного столика, Кристина захватила плеер. Остановилась у стола с едой. Трясущейся рукой налила в стакан воды. Пару раз глотнула. Ей следует поесть. Усталость навалилась с новой силой, прибивая тело к земле. Потом. Она поест позже.

Кристина подошла к кровати и глянула на свою одежду. Нужно бы переодеться. Да, обязательно… но завтра. Она рухнула в постель и прикрыла глаза. Она в ловушке. В голове лязгнула железная дверь, запирая ее в этом проклятом мире навсегда. Она отгородила Кристину от пути домой. Туда, где ее ждут. Туда, где она нужна. Что будет с мамой? Продолжит пить? А Сонечка? Ее ждет детдом?

Тяжелые мысли, словно бетонный блок, погружались под воду. Они приземлились на дно сознания, поднимая муть ужаса и беспомощности. Тело Кристины начало мелко подрагивать, и дрема снова пришла ей на помощь. Она мягко звала ее в свой мир спокойствия и сновидений. Заткнув уши наушниками, Кристина отгородилась от звуков снаружи.

Потоки воздуха от чьего-то присутствия. Легкое касание плеча. Кристина не здесь. Она парит высоко в небе. Поскорее бы уснуть и опять очутиться в том сне, где ее встречает в объятья нежная мгла. Она здесь! Застилает глаза, проникает в уши, залепляет рот. Кристина поднимает руки и пытается разогнать сумрачный туман, но он лишь плотнее окутывает ее. Мгла уже не нежная, она давит и вытягивает из груди жизнь. Выбраться! Убежать! Но мгла оплетает ноги, ползет вверх, окутывая тело Кристины мягким коконом. Сознание медленно уплывает из тела. Нет! Идти! Прочь!

Шаг дается тяжело. Еще один – и темнота расступается. Босые ноги касаются чего-то теплого. Вязкая масса с трудом дает сделать шаг. Взгляд вниз. Кровь! Повсюду разлита алая жидкость. В нос ударяет ее тошнотворно-сладкий запах. Кристина хочет уйти, но некуда – вокруг океан крови и ни одного спасительного островка. Ноги проваливаются все ниже. Она утонет!

Кристина судорожно озирается. Вот один! Вдали мелькает голубое пятно. С трудом передвигая ноги, Кристина пробирается к нему, подходит ближе и замирает. Почему он похож на платье Марины?

Кристина ускоряет шаг, приближается… и застывает на месте. На зыбкой земле, словно живая, лежит Марина. Мертвые глаза смотрят на Кристину. В них столько тоскливой боли о несбыточном. Она никогда не встретит рассвет, не обнимет Сонечку… Кристина хочет крикнуть, но не может: горло окутали невидимые путы.

Глотая слезы, Кристина касается любимого лица. Трясет сестру за плечо. «Мариночка, вставай! Нам нужно отсюда уходить». Но она не двигается. Платье все сильнее пропитывается алым, голубизну вытесняет яркая кровь. Грунт проседает, и Марину начинает медленно утягивать вниз.

Нет! Кристина падает на колени и опускает руки в кровь, подхватывая сестру. Слишком тяжелая. Кристина не сможет ее удержать! Земля проваливается под весом двух сестер. В алых потоках они вместе падают в бездонную пропасть. Кристина задыхается, нос и рот заполняет кровавая слизь. Сейчас она умрет. Паника сменяется нежным спокойствием. Пусть. Больше не надо мучиться…

Неожиданно тело Кристины подхватывают заботливые руки, сотканные из знакомой мглы. Она ее спасла! Она хотела не убить ее, а лишь освободить. Знакомое чувство свободы дарит крылья, и Кристина летит. Белоснежные искрящиеся крылья колышутся за спиной. Взмах – и Кристина выпущенной стрелой мчится в небо, окутанное темными тучами.

Сквозь них просвечивает светлое пятно. Миг. Навстречу ей летит Марина. За ее спиной колышутся серебряные крылья. Сестра обнимает Кристину, и они кружатся в воздушных потоках. Марина крепко держит руку Кристины и тянет ее за собой. Глаза Марины искрятся радостью, и Кристина улыбается. Она пойдет за сестрой хоть на край света!

Кристина проснулась с улыбкой на лице. Давно ей не было так хорошо. Сестра жива! От счастья распирало грудь. Оно захватило все тело, наполнив сладкой ватой. Мгновенье – и вата начала таять. Нет! Не надо! Но та продолжала исчезать, оставляя после себя только липкую лужу.

Реальность ударила под дых. Это был сон. Слезы тонкими струйками побежали по щекам Кристины. Разочарование острым ножом отрезало куски плоти и жадно поедало их. Кристина медленно погружалась в темную пропасть. Из нее нет выхода. Скользкие стены не дадут ей оттуда выбраться.

Легкий стон сорвался с губ. Она снова на грани. В прошлый раз ее лестницей из ямы стали мама, Соня да таблетки. Пусть лестница была хрупкой и готовой обрушиться в любой момент, но Кристина осмелилась шагнуть на первую ступеньку. Тогда она была готова ползти дальше ради любви к близким. Но сейчас ей не за что зацепиться. Она заперта. Она беспомощна. Пропасть станет для нее могилой.

Яркие лучики света снова отплясывали свой танец на мягком ковре. Уже утро. Кристина вытащила наушник из уха. Второй куда-то запропастился. Осмотрела плеер. Он сел, не осталось ни капли энергии. Как она его понимает!

Холодный озноб пробежал по спине. Где цветок? Рука была пустая. Кристина подскочила на кровати и стала судорожно шарить по простыне. Одеяло взмыло вверх, на пол полетели подушки. Пропал! Кристина опустилась на колени. Глаза шарили вокруг. Нашла!

С облегчением она рухнула всем телом на пол. Дыхание сбилось, сердце отстукивало судорожный ритм.

– Вижу, вам лучше, – раздался сверху бодрый голос арты Халлен.

Кристина подняла голову. Глаза экономки скользнули по развороченной кровати, и она тихо проговорила:

– Или нет…

Утренняя встряска принесла с собой острое чувство жажды и голода. Желудок посчитал, что он вправе требовать еду, раз хозяйка активничает. Он громко завопил.

– Сядьте поешьте, – настояла арта Халлен и за локоть подняла Кристину.

Насильно усадила ее за стол и отчеканила:

– Пока не поедите, я с места не сдвинусь.

Кристина послушно кивнула. Сил спорить с женщиной не было. Подхватила ложку и тихонько застонала. Обожженные пальцы полыхнули болью. Кристина задумчиво посмотрела на них, а затем с силой сжала ложку.

Холодный металл впился в кожу. Острая боль заставила сцепить зубы. В зажмуренных глазах плясали звездочки, но Кристина еще сильнее сжала металл. Мучительные секунды текли одна за другой. Наконец рука разжалась, и ложка со стуком упала на стол.

Кристина встрепенулась от звука. Рука горела, но дышать стало легче. Словно вместе с физической болью Кристина выпустила и часть другой, поселившейся внутри.

– Все хорошо? – подбежала к ней арта Халлен, которая уже успела поднять подушки с пола.

Кристина поспешно сунула руки под стол. Смогла немного подтянуть уголки губ и ответила:

– Да. Просто ложка выскользнула.

– Ешьте, а то худющая какая. Что мне хозяину потом говорить? Скажет, голодом вас морили.

Кристина мотнула головой. Подождала, пока женщина отойдет в сторону, и аккуратно взяла ложку. В глубокой тарелке лежала знакомая каша из чего-то, напоминающего геркулес. Видимо, повариха успела запомнить, как Кристина ее варила.

– Арна, как вас зовут? – спросила служанка, разглаживая простыню.

– Кристина.

– Очень приятно, арна Кристина! Я арта Халлен. Экономка. Хозяин поручил о вас особо заботиться. Наверное, дорожит вами? – с любопытством поинтересовалась женщина.

– Наверно, – равнодушно ответила Кристина и, зацепив на кончик ложки кашу, зубами стащила ее в рот.

Арта Халлен продолжала суетиться вокруг кровати, не переставая говорить.

– Хорошо, что мы с вами можем общаться.

Кристина грустно хмыкнула. Еще пару дней назад возможность быть понятой ее бы обрадовала. Но не сейчас.

– Ваша вещичка? – спросила подошедшая экономка и протянула Кристине беспроводной наушник.

– Спасибо, – кивнула Кристина и забрала его с ладони женщины.

Еще одна бесполезная вещь в этом мире.

– Вам бы переодеться, – не переставала кудахтать экономка. –Я вчера платья принесла. Подогнали по вашим размерам.

– Хорошо, – согласилась Кристина и отставила тарелку в сторону.

– Вы же ничего не съели! – запричитала арта Халлен.

– Я сыта, – ответила Кристина, сдержав слово «по горло».

Экономка тяжело вздохнула и поспешила к шкафу. Видимо, она хотела поскорее переодеть Кристину, пока та не передумала. Женщина суетилась, помогая облачиться в нежно-зеленое простого покроя платье.

– Так-то лучше, – с улыбкой сказала арта Халлен и осмотрела Кристину со всех сторон.

– Простите за нос, – извинилась Кристина, видя опухлость на лице женщины. – Я не хотела, просто спросонья испугалась.

Служанка лишь кивнула. Кристина смотрела на экономку, и вдруг в голове мелькнул слабый лучик надежды.

– Арта Халлен, вы путешествуете куда-нибудь? – спросила Кристина, затаив дыхание.

– Когда бы я успела! – выразительно фыркнула женщина.

– Если бы могли, то куда бы поехали? – настаивала Кристина.

– Навестила бы сестру в Велиостане, – ответила экономка и мечтательно закатила глаза.

– Это не в Ливосе?

Женщина громко засмеялась.

– Конечно, тут. За пределы Ливоса выехать нельзя.

– Никому? – переспросила Кристина.

– Даже сам король не сможет!

Кристина опустила голову. Надежда растаяла. Рэм говорил правду.

– Как работают эти светильники? – поинтересовалась Кристина, ткнув пальцем на один из них.

– На магии, – изумленно ответила арта Халлен и недоуменно уставилась на Кристину.

Горькое равнодушие заставило плечи Кристины опуститься вниз. Экономка не врет. Где-то глубоко внутри Кристина и сама давно поняла, что магия в этом мире существует. Просто не хотела верить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.