Юлиана Брит
Дорога к дому

«Тот, кто нигде не имеет дома, волен ехать куда угодно»

Эрих Мария Ремарк.

Я помню мне было года четыре, пять. Был летний зной, «Чилля», и я играла в бабушкином палисаднике, вернее в палисаднике матери моего отца. Крепче всего въелась в память вишня. До сих пор не могу пройти мимо стоящих у дороги фруктовых деревьев, алые округлые плоды навсегда запечатаны в моей вкусовой сенсорной системе. Клянусь, даже сейчас чувствую, как мягкая бусина раздавливается под натиском моих белых зубов и сок стекает прямо в глотку. Я ещё не раз буду возвращаться в тот палисадник, спустя годы, за бокалом «Мерло». Я буду приглашать своего мужа в свой давний Эдем. В средней Азии период летнего зноя напоминает итальянскую сиесту. День укрывает жителей плотной шторой. И вот тогда в свои четыре – пять дождавшись когда дедушка и бабушка погрузятся в объятия Морфея, я могла смело вступить в свой тайный континент. Моё маленькое тельце взбиралось на деревянную скамейку, и детские руки вступали в заранее проигрышный бой. Ветви дерева, ехидные обманщицы, так приветливо спускались, маня алыми вишнями, и мне казалось, что вот-вот, ещё немного… но дерево имело сообщника, лукавые солнечные лучи пробирались ко мне сквозь листья, будто тайные доносчики следили за маленьким воришкой. Вот они, я уже чувствую кисло-сладкий сок на своём языке, я жадно запихиваю в рот горсть, но детский рот не вмещает всё и сок стекает по моему животу. Я могу, я точно могу забраться выше, наверху самые сочные и сладкие плоды, но нет, я падаю вниз прямиком на куст с помидорами, и в комплект к своему вишнёвому пузу я получаю томатную пасту на спине. Мне нужно зайти в дом, нужно отмыть себя, но я не могу, меня там не любят. Взгляд падает на кран со шлангом, я обмываю себя ледяной водой, струи стекают по рыжим косичкам. Я пойду снова, теперь ведь я знаю. Я знаю, что именно там, за вишнёвыми ветками живёт Бог. Я вновь поднимаюсь на скамейку, теперь это не просто скамья – это моя гора Синай.

– Привет! Я буду приходить сюда каждую субботу, меня приводят к родителям отца по субботам, и я обещаю, честное слово, только пожалуйста Бог, не говори, что я помяла помидоры.

Как всегда, кажется времени запас и я не хочу мельтешить, смотреть на часы, выполнять каждое действие по пунктам. Хочу медленно выпить кофе, подправить маникюр. – Какая глупость, можно подумать, что мои ногти предмет всеобщего внимания. Я должна завершить каждое дело, поставить себе галочку, представить как некое воображаемое существо меня похвалило у всех на виду на школьной линейке, и вот оно счастье! Я встречаюсь с редактором через час, и опять глупая, мысленно играю в игру «или-или», но это из той серии, что ты загадываешь про себя, если меня издадут в марте то я стану великим писателем, если скажут подождать, то всё, жизнь под откос, пойду работать официанткой!

Возможно я перекладываю ответственность, спасаюсь оправданием под названием «Как карта ляжет». Так проще, так легче. В двадцать это казалось неплохим занятием, я говорила, что «Боги играют в кости» я спасала себя, а почему бы и нет, кто-то ведь должен быть улиткой. Чёрт!!! Что за мысли? Вот видите, я уже пасую, я уже заранее оправдываюсь перед вами за свой несуществующий провал. Можно подумать, что мне сразу откажут, где же моя ослепляемая вера, сила мысли, материализация? Всё! Отдышусь… Я сильная, я никого не боюсь, выдыхаю… В конце концов страх это удел глупцов, да-да вы не ослышались, мы все глупцы от того, что всё время чего-то боимся, боимся тогда, когда страх уже давно позади….

Я стучусь, как положено, легонько. Очередной вздор, постучать указательным пальцем в знак осведомления, мол я на пороге, а если я хочу всеми пятью – дурной тон.

– Войдите! – голос из кабинета.

Ну всё я не боюсь, я не боюсь. Ну всё я автор!

– Добрый день!

– Здравствуйте.

Ещё один транзитный персонаж, конечно редактор, ну и естественно мужчина, да и ещё и лощёный. Почему я опять, в который раз, превышаю чью-то значимость? Это я такая зажатая, или все так устроены? Интересно что люди думают обо мне, вот он, что он сейчас думает обо мне, или по какой шкале меня оценивает, с чем я у всех людей ассоциируюсь? Неужели не с чем? Что это не с чем значит? А может они мной даже восхищаются, что скажете?

И опять типичное бла-бла. Вам хоть когда-нибудь казалось, что все деловые переговоры, встречи «в галстуках», скажем – собеседование, это попросту растрат энергии? Почему нельзя сразу пропустить вступление и прочие реверансы, скажем…

– Вы даёте мне работу?

– Да!

– Ну и отлично!

Представляете сколько времени и нервов было бы сохранено, а готовность к труду была бы просто ошеломительная! В общем, замечтались…

– Я знаете ли удивился когда вы позвонили, я разумеется слышал о вас, даже смотрел вашу последнюю комедию.

– Понравилось?

– Неплохо, но пьесу я не читал.

– Не думаю, что она лучше спектакля. – конечно тут я кокетничаю.

– И вот с чего же это вдруг, из драматурга в писателя?

– Почему бы и нет?

– Ну а всё же?

– Я тут подумала, что мне малость поднадоело ограничивать свой полёт в рамках сцены, ну сами понимаете драматургия отдаёт главную роль действию, а не слову.

– Ну не знаю… нужно сказать немного, но очень весомо в пьесе, в одно слово уместить всё чувство. – да, он видно не промах.

– Именно! В пьесе каждое слово имеет свой чёткий цвет, а в прозе слово имеет тысячи оттенков. Я могу телепортироваться, теряться во флешбэках, забывая про здесь и сейчас. -мне кажется, что я оправдываюсь за то, что написала книгу.

Мы ещё около часа обсуждали театральные и литературные тренды, затем редактор пообещал, что с моей книгой ознакомится вся редколлегия, и уж потом станет известно решение публиковать меня или нет.

Когда я хочу расслабиться и получить удовольствие от простого отдыха, то я – закрываю глаза, и представляю раннее зимнее утро. Я вижу сугробы снега, заледенелый асфальт. На улице ещё темно, и тут тебя будят в школу и нужно вставать. О небеса!!! Какое счастье я от этого получаю, я счастлива сейчас, что мне не нужно рано вставать и идти сквозь морозное туманное утро в школу. Школа – восьмой круг ада. Число восемь я тоже не люблю, почему, не знаю.

Тогда часы показывали шесть утра, я вставала от жуткого зова будильника, одевала колготки снятые с батареи и шла завтракать. Я с трудом запихивала в рот хлеб с не растаявшим маслом, и запивала сладким чаем. После я добиралась до трамвайной остановки и ждала третий трамвай. Это уже другая – совсем грустная история. Вся драма в том, что третий трамвай ходил раз в час – это в лучшем случае, так что в школу я всегда опаздывала.

– Ломакина! – вместе с губами классной руководительницы шевелилась и её жуткая фиолетовая помада.

– Я не виновата – не только мой взгляд падал вниз, ниже некуда, даже ниже пола, сквозь дешёвый, облезлый школьный линолеум, в самый, самый низ – в недра земли. Я и сама если была бы Гудини то просто бы исчезла. Как назло все на меня смотрят, тишина повисшая над классом медленно распиливает меня.

– Я уж молчу про линейку, но ты уже ухитряешься и на первый урок опоздать! – нет, вот ей это надо, ну неужели ей некуда израсходовать энергию? Ведь всё-таки замужем женщина.

– Я правда не виновата, я вышла из дома в пол седьмого. Трамвая долго не было. – я действительно говорю правду, и ей это известно.

– Хорошо, правило ты знаешь. Опоздавший поёт песню. – с уст палача сошёл приговор.

– Пожалуйста, не надо. – ещё секунда и я потеряю сознание.

– Ломакина, мы ждём! – добивает заблудившегося птенца хищная орлица.

– Прекрасное далеко….

Не будь ко мне жестоко….

Не будь ко мне жестоко….

Жестоко не будь….

Разумеется весь класс задыхается от смеха, дети – львы, которых выпустили из клетки. В тот день они меня не закусали, а всего лишь закидали бумажками.

Мы договорились что встретимся в одной известной кофейне Ташкента. Я дружила с Дашей года три, потом наши пути разошлись. Вдруг на той неделе мы случайно встречаемся в одном из торговых центров. Не то что бы я рвалась к встрече, как обычно это происходит: Ой привет, сто лет не виделись, надо встретиться, поболтать!

И вот я жду её, не знаю даже зачем. Хотя я не из тех людей которые делают то, что им не нравится, а тут пришла в эту кофейню и жалею, нужно смыться пока не поздно. Сейчас я быстренько заплачу за уже выпитый капучино и уйду без сожалений. Чёрт, поздно. Она в дверях.

– Привет! – растянулась в улыбке, неужели она так соскучилась? Лезет целоваться, уф, а я это терпеть не могу. Ничего не поделать, для приличия нужно и её чмокнуть.

– Ты прекрасно выглядишь! – невпопад лепечу я. Даша как всегда в своём репертуаре. Пшеничные волосы собранные в косу, на шее множество бус из яшмы, на руках хендмейдовские фенечки. С молодых лет Даша верит во что-то иное, простая религия на поверхности для неё пустяк, ей ближе мистические течения и знаки судьбы.

– Спасибо, про тебя я вообще молчу, красива как всегда.

– Ну а когда мы были не красивы! – обе дурашливо по-девичьи хихикаем. Какая пошлость!

Я заказываю нам по капучино и торт медовик, клянусь за медовик который пекут здесь можно душу дьяволу отдать. Не скажу название кофейни, а то это будет реклама.

Пару минут мы болтаем о погоде, о каких-то случайных знакомых, ещё пару минут обсуждаем последние мировые новости, что ещё глупее. Затем Даша говорит:

– Знаешь, я хочу кое-что тебе подарить?!

– Не поняла? – действительно не понимаю.

– У меня есть для тебя подарок, только обещай, что ты его посмотришь когда придёшь домой! – мне кажется, или я действительно бледнею?

– Да не пугайся ты так – она видимо понимает, что я растеряна, а она сама очень уверена, хихикает.

– Зачем? – единственное что я пролепетала.

– Господи, ну что тут такого удивительного, просто хочу преподнести подарок своей давней подруге – и она достаёт из сумки небольшую подарочную коробку бирюзового цвета.

– Спасибо. – еле слышно говорю я

– Только обещай, посмотришь когда придёшь домой.

Вот ненормальная, свалилась ниоткуда, привязалась со своей коробочкой, я с ней лет десять не виделась, откуда я знаю, что с ней стало за десять лет, может она стала сумасшедшей. Вдруг в этой коробочке миниатюрная взрывчатка. О боже, я уже схожу сума, нужно утихомирить свою творческую фантазию. Впрочем откуда удивления, я же её знаю. Скорей всего в коробочке какой-то предмет с сакральным смыслом.

Даша тем временем погружается на доску для сёрфинга и её несут волны рассказов, она переплывает от волн любовных неудач, до карьерного потопления, с головой по самое дно. Когда мы познакомились с ней мне было лет восемнадцать, ей так же. В то время я уже понемногу начинала писать, так, первые слабенькие пьески. Все начиналось…, да я и сама не знаю с чего. Хотя дайте мне минуту, просто довертись и идите за мной. Так вот…

Я опять взбираюсь на свой Синай, вспомнили? Мне уже пять, точно прошёл год.

– Привет Бог! – я пыталась держать субординацию, но с Богом не так то это и просто.

– Сегодня суббота, но ты это и сам знаешь. – я почему-то оттягиваю каждое слово, не то что бы я лезла за каждым словом в карман, нет.

У меня был даже заранее оформлен текст в голове, я помню каждое слово, но я почему-то молчу. Тогда я смело спрыгиваю со скамейки, ведь я уже пятилетка, а это значит, что я в меру отчаянная и совсем не боюсь разбитых коленок. Я бегу в дом, ведь я помню, что возле старого, чёрного телефонного аппарата лежит чистая тетрадь в клетку. Полная энтузиазма я преодолеваю смежные комнаты, и вот тетрадь и простой карандаш у меня. К пяти годам я уже умела писать, печатными буквами правда, но и то неплохо. Всё это служило отличной почвой для будущего литературного шедевра. Пальцы с грязными ноготками сжимают гриф, рука тяжёлая и резкая, готова на любые приключения. Кто знает может сейчас тот самый момент когда создастся новый Том Сойер, или скажем Оливер Твист.

В заглавии я пишу: «Роман» автор Яна Ломакина. Да, да вы не ослышались, сказки и басни по зубам юным барышням лет-таки четырёх, а я как ни как девушка отметившая первый юбилей.

Мне кажется нужно закрыть глаза буквально на секунду, и БАМ! За мной приплывает волшебная лодка, которая несёт меня по бушующим водоворотам в дальние страны выдуманных слов. Хотя употреблять слово «выдуманных» даже не вежливо. Я зажмуриваю веки, и вот я вижу свет, тело становится масленым, смотрите, я скольжу по туннелю, это совсем не как в жизни. Вот я уже в той самой Африке, я рядом со слоном, видите? Огромный, правда? А вот и зебра идёт на водопой, да она ещё и не одна, с ней жираф и маленькие кенгуру. Я им всем машу рукой и угощаю лепёшками. Друзья узбекским лепёшкам я просто обязана отдать минимум два предложения. Если вы ещё не знали до этого, то теперь будет осведомлены. Лепёшка самый вкусный в мире хлеб. Я это смело заявляю как уже бывшая пятилетка, а пятилетки сами понимаете словами не бросаются, даже бывшие. Мягкое, эластичное тесто должно отходить от рук пекаря замесившего священный ритуал. Обязательно в серединке проделывается штамп напоминающий цветок. Чёрный кунжут осыпается как первый снег на мучное изделие. Затем разогретый «тандыр» словно дракон запертый в тайной крепости поглощает ещё несозревшую для употребления лепёшку. Вы чувствуете запах? Если нет, то вы многое потеряли, но это не страшно, я помогу вам. Представьте, как вы в раскалённый день возвращаетесь домой после седьмого урока. Ваш желудок как присоска стягивает всё ваше чрево, и единственное что только может предстать в вашей фантазии, так это горячий обед, а за ним ещё лучше, десерт с чаем. Так вот вы идёте, ещё чуть-чуть и на вашем горизонте предстанет ваш родной дом. Но вас ждёт искушение, заготовленное смуглым пекарем. Вы идёте мимо мистического места как пекарня. Из тандыра доносится запах напоминающий арию ангелов. Я проиграла, будущего нет, всё некогда важное стало смешным перед этим казалось бы простым тестом. Я ничего не вижу кроме одной картины: Сливочное масло погибает внутри раскалённого ломтика, кунжут осыпается на руки, вкуснее хлеба не изобрёл бы даже Бог. Вот она царица хлебов- узбекская лепёшка!

Покормив зверей в саванне я оказываюсь в тайной Шамбале, я правда не знаю какой там пекут хлеб. Поэтому не полететь бы в Париж, я знаю там дивные круассаны. А Эйфелева башня больше меня скажем раз …в миллион!

После я и вовсе заберусь на пирамиду Хеопса в Гизе. Правда сейчас мне не пять и я должна вернуться к Даше.

– Значит, ты окончательно разочаровалась в браке? – о, началось! Поговорим о личном?!

– Не думаю, что всё так страшно. Просто сейчас это для меня не является основным приоритетом. Я нахожусь в том состоянии, когда не хочу никого слушать, не хочу рассказывать о себе. Хочется тишины… немножко.

– Дорогая, это старость! – Даша берёт на себя роль семейного психолога.

– Нет, я это называю уверенностью. Когда ты осознаешь, что не обязательно всегда иметь рядом с собой человека. Ты не чувствуешь себя одинокой, хотя ты и одна, тебе нормально, и нет никаких проблем.

– А как же дальше? Ну я к тому, что всем нужен якорь.

– Поживём-увидим, хотя если честно меня не пугает одиночество.

– Я тебя не понимаю. – единственное, что она может сказать.

Мне интересно сколько будет длиться этот бред, я говорю сейчас про это массовое помешательство по созданию полноценной ячейки общества? Когда общество примет в свою иерархическую ложу одиночек. Тех, кому не с кем встречать новый год, тех, кому никто не дарит валентинок. Тех заблудших, по их мнению отшельников. Да, кстати расставим все точки над «и», мне скоро тридцать два, я уже дважды разведена. Детей нет, и не будет. Мне их никогда не хотелось. Так что давайте начинайте поучительные уроки, сейчас или никогда. К сведению! Я абсолютно здорова, мои маточные трубы имеют проходимость, яичники функционируют, да и в целом я молодая, здоровая женщина.

У каждой девочки есть её личный фотоальбом будущего. Скажем, живёт где-то девочка по имени Алиса и вот ей сейчас семь. В её фотоальбоме обязательно есть фотография где она красивая в свадебном платье, Алисе на фото двадцать. Через года два появляется фото где Алиса на своих руках держит пухленького бутуза. Лет через пять на фото Алиса вместе со своим мужем ведёт в школу их мальчика. Через год уже не семейное трио, а квартет. Видите, у Алисы маленькая дочка. Как вы уже знаете, в моих приключениях не было того самого альбома.

– А ты знаешь, что я очень часто видела сны о тебе, и вот мы случайно встретились. Вот жизнь! – Даша вечно нас с вами перебивает, но ничего, я вернусь, обещаю!

– Не случайно, а закономерно.

Я ещё заказываю кофе, водку пить днём не прилично. Это шутка.

– Ну как твои дела с творчеством?

– Не плохо, написала книгу. В течении месяца будет известно о её дальнейшем будущем.

– Ты молодец! Всего чего хотела достигла.

– Да ничего я не достигла, так… мишура.

– Как то пессимистично звучит! – пытается подбодрить, кажется искренней.

– Да не, я не ною. Возможно устала, так легонько.

– Тебе нужна семья. – Господи! Да когда это всё прекратится?

– С чего ты это взяла?

– Знаешь, всё на самом деле очень просто, мы так все устроены, рано или поздно каждому захочется отдавать. Отдавать своё время, силы, дурное настроение. – смеётся, оголив ухоженные зубы.

– Почему же ты сама не замужем?

– Ты же знаешь у меня всё не легко сложилось, я ещё не выздоровела.

– Да ладно, четырнадцать лет прошло!

Даша встретила так скажем одного человека в восемнадцать. Всё очень просто, она тут же забеременела, а человек оказался не совсем человеком, и вот уже четырнадцать лет Даша в одиночку растит ребёнка.

– Если бы из этой истории не вышел был ребёнок, то вспоминать было бы нечего. Нас связывает, и будет связывать всю жизнь одна нить на двоих. От этого не спрятаться.

– Да брось, ты уже должна забыть всё.

– Не поверишь, не могу! Каждый день я вижу его в ребёнке, а я надеялась раз девочка, то будет похожа на меня, обычно так и бывает, но не в этом случае.

– Ты хочешь сказать, что никогда не сможешь наладить личную жизнь, только из-за того, что твой ребёнок напоминает твоего бывшего?

– Мне просто кажется, что я люблю его до сих пор… – видно, что она этого как будто стыдится.

– Любовь – как жвачка. Первые пять минут вкус есть, а потом просто резина.

– Сразу видно, что ты писатель. – смеётся.

– Нет, я это говорю как женщина, которая к тридцати годам успела выйти замуж, потом развестись, затем снова выйти замуж и снова развестись!

– Мне казалось ты так любила Марка. – это она про моего первого мужа.

– Да любила! – это ни для кого не секрет.

– Так зачем сама развелась, он же не хотел?

– Он слишком громко храпел, а я с детства ненавижу храп.

– Ты слишком разборчива! А что не так было с Русланом? – это она про моего второго мужа, тоже бывшего само собой.

– Он стал каким-то чужим и опустошённым.

– Знаешь выражение? «Не жди чудо, будь чудом сам!» – как же все хотят казаться умнее! Есть люди до такой степени умные, что даже не видят насколько они сами глупы.

– Я никогда не искала чудес, идеалы разрушительны, потому что их нет. Именно поэтому в поисках несуществующего, мы растериваем себя.

Прошло ещё где-то полтора часа болтовни, затем выдумав такую весомую причину как поход к стоматологу, мы с Дашей распрощались.

– Не забудь открыть коробку! – прокричала она мне, когда я садилась в машину. Швырнув ящик Пандоры в бардачок я надавила на газ.

В Ташкент заявился незваный гость – дождь. В воздухе запахло мокрым асфальтом. Весна в Ташкенте потрясающая, хоть и короткая, обычно в середине марта начинает разгонятся жара достигая своего пика в июле. А сейчас цветёт урюк, запах который может конкурировать с ароматами великого Граса.

Зазевавшись на красавицу весну я и вовсе заблудилась в перекрёстках своих обманов. Без стыда, наврав Даше про стоматолога, я не заметила как и сама поверила в свои басни, и вот пожалуйста, я уже у Юнусабадского моста. Вот до чего доводит враньё. Я то живу в другой части города, и сегодня уж точно не к стоматологу. Разворачиваюсь обратно, истрачено двадцать минут и немного бензина. Чёрт, да чего же я так волнуюсь, может меня кто-то ждёт? Да нет, чего только в голову не придёт соседским старухам. Мерещится им видите ли, что кто маячит под моими окнами, кто-то очень даже симпатичный. Этот мифический «кто-то» появляется после семи. Блин, уже восемь.

Я стою на светофоре возле «Ташкентленда», для заморских жителей поясню. Ташкентленд – это культовое место для детей родившихся в конце восьмидесятых или начале девяностых. Ведь это самый настоящий Диснейленд! Да нет, если вам конечно посчастливилось побывать в Диснейленде Калифорнии, или Парижа, то для вас это будет просто сквер с парочкой незатейливых аттракционов, тогда вам и не нужно слушать дальше. Для тех кто остался со мной продолжаю. Представьте девяностые года в постсоветских странах, когда по телевидению вещали только три федеральных канала, перед сном мы все смотрели «Спокойной ночи, малыши» с культовыми Хрюшей, Степашкой, Филей, ну и куда же без роковой красотки Каркуши. Из мультиков были всеми любимые «Ну, погоди». Как вы помните выходные я проводила у обоих бабушек, а они словно обе в заговоре любили смотреть передачу «Играй гармонь любимая». О Господи!.. Сейчас я вам расскажу, это такая передача, где люди преклонного возраста играют и поют русские, фольклорные песни на народных инструментах, видео снимались обычно в российских глубинках.

Так вот, мне уже шесть, и я совсем, совсем солидная девушка чуть ли не член союза писателей, со своими амбициями и полна приключенческим духом. Воскресенье, и я у бабушки, уже у маминой мамы. Бабушка нажарила оладьи, заварила чай, достала вишнёвое варенье, правда с косточками. Я значит в предвкушении сладко-вишнёвей трапезы, и тут, бабушка включает телевизор, где как вы уже догадались идёт «Играй гармонь любимая». Ну всё, она уже мысленно надела на себя расписной сарафан и кокошник, и ушла в музыкальную Нирвану.

– Ой, Янка! Смотри как дядька на аккордеоне играет, глянь! – а я уже запихиваю в себя оладьи.

– Ой, смотри как бабушка частушки поёт, ну надо же! – я теперь рада, что вишнёвое варенье с косточками, я готова засунуть их себе в уши.

Ну вот скажите, ну неужели мне так был интересен тот мужик с баяном? Тьфу ты, с аккордеоном! И так каждые выходные! Время идёт, и к нам потихоньку начинает заезжать «американская мечта», по телевизору начинают вещать мультфильмы со студии «Уолт Дисней». Как же всё красочно. Невероятный «Алладин и Жасмин», мои любимые «сто один далматинец», и много-много ещё невероятных героев. Мы начинаем пить Пепси и жевать Стиморол. Ну конечно же, где-нибудь в детских американских фильмах проскользнёт упоминание легендарного парка как «Диснейленд»! Проходит ещё года три и вот оно диво! В Ташкенте построили Ташкентленд… Вы не поверите, там есть американские горки! Правда, пока что не для меня. Моим родителям не особо было интересно вдаваться в мои желания, да и вообще мало ли что я хотела. Мне оставалось смотреть на эту мечту лишь из окна девяносто пятого автобуса, который курсировал мимо этого великого строения. Помню, когда автобус стоял на остановке и двери его были открыты, из парка доносились ужасающие вопли детей катающихся на американских горках. Вой их был такой страшный, но как же от него веяло забавой и детским азартом.

– Мам, я тоже хочу в Диснейленд! – мы всего называли его так.

– Мам, ну пожалуйста, Мам! – умоляю эту женщину.

– Много хочешь!!! – вот и весь её портрет.

Это пустяки. У меня во дворе, была лучшая подруга Лена, мы с ней здорово проводили время, вернее не только с ней, в нашей компании была и ещё её бабушка, тётя Галла. Вернее называть её бабушкой даже странно, это вечно цветущая, полная энергии женщина. Я кстати встретила её на днях ей уже далеко за семьдесят, но на её лице ни одной морщинки, как всегда ухожена и полна жизни. Она останется одним из лучших героев моего детского рассказа. Ей так нравится проводить с нами время, она постоянно вовлекала нас в интересные игры. Помню в жаркие дни, когда днём невозможно было гулять под раскалённым солнцем, я приходила к ним в гости. Мы все трое играли в «Менеджер», это невероятная стратегическая игра вроде «Монополии». Вот где был азарт, мы скупали выдуманные предприятия и их филиалы, я была невероятна крута, пачка моих игрушечных денег росла как на дрожжах. Клянусь, я чувствовала себя авторитетным воротилой с Wall street. После игры мы кушали бутерброды с баклажанной икрой, у тёти Галлы самая вкусная икра в мире! Боже! Сколько потрясающих воспоминаний! Однажды друзья из моей банды, вы не поверите, приглашают меня в Ташкентленд.

Представляете сколько было радости. Настал долгожданный день, была как раз таки весна. И вот открываются для меня врата волшебного замка. Друзья идёмте за мной. Возле главного входа вы увидите карусель, а-ля Парижская на площади Трокадеро, но это конечно для детей. А напротив, моя мечта, добро пожаловать в Сафари!

Небольшой павильон под открытым небом оформлен под африканские джунгли. Мы с вами садимся в лодку и нас несёт искусственная река. С одной стороны брызги водопада одарят ваше тело каплями воды напоминающие алмазы, с другой стороны мы видим рычащих львов в саванне. Течение привело нас с вами к диким туземцам каннибалам, которые подготовили котёл для приготовления заблудившегося белого исследователя. Река не даст нас в обиду и мы уже в других краях где рычат бегемоты.

Напротив сафари аттракцион «Волна»! Лёгонький экстрим для начинающих, но не предел адреналина. Вас захватит пена морская и будет кружить от восточного до западного побережья. В животе будет щекотать, а из уст всё-таки сорвётся вопль. Рядом будет колесо обозрения с которого откроется вид на каменный город. Именно так переводится название моего города. Осмотрев всю территорию, мы с вами сядем в небольшой вагончик и поедем в закрома ада. Чувствуете мурашки по коже? Ага, вот она, та самая комната страха! Адский вагончик ускоряется, и бац! Вас схватил за руку столетний скелет. Мама дорогая, а впереди ещё столько зомби, да ещё и сам граф Дракула. Зловещая музыка доносящаяся из динамиков жуткого павильона добавляет масла в огонь.

Теперь нам осталось добраться до самых десертных аттракционов. Встречайте небезызвестный «Молот». Конструкция высотой в двадцать метров выполнена в виде гигантских молотков, убийственная машина захлопнет свои ремни безопасности и вас будут кружить вниз головой, да ещё в такой позиции аттракцион замрёт на несколько секунд. Вот он мыс страха. Казалось бы мы перепробовали на сегодня всё, впечатлений хватит, но как бы не так. Добро пожаловать в Ташкент, великие и ужасные американские горки! Вот как выглядит легенда детских парков. Красно-синие рифы выстроены над озером оцепившим территорию Ташкентленда. Вы наверное хотите, что бы я прокатилась с вами, но нет друзья. Я без стыда пасую пред этим аттракционным Зевсом. Мы с Ленкой лишь смотрим на эти отчаянные вагоны, уехавшие в страну адреналина без нас.

– Ленка, ну ничего, в следующей раз, а то мне как-то страхово.

– И мне! Ну сто пудов в следующий раз я буду смелее! – её слова полны оптимизма, и я конечно ей верю.

Разумеется это день был один из лучших в моём детстве. Самое разрушительное то, что таких дней могло быть два, но моим планам не суждено было сбыться.

Буквально через пару месяцев я получаю приглашение от своих небезызвестных вам друзей поехать в Ташкентленд. Ура, я от счастья прыгаю на кровати и считаю дни до нашего нового приключения. В долгожданный день я примеряю разную одежду, кручусь перед зеркалом, мне так хочется быть красивой, и я распускаю свои медные волосы, которые покрывают детские плечики.

– Ну ка заплети волосы! – сразу криком, моей матери не суждено разговаривать спокойным тоном.

– А что такого? – неужели я совершила преступление распустив волосы?

– Волосы могут запутаться на аттракционе, разве не слышала, что одна девочка так умерла?

– Ну мам, ничего не случится, подумаешь… – пытаюсь уговорить, но злой мачехе нужно испортить настроение бедной золушки.

– Я сказала нет! – её крик сопровождается её раскрасневшимся как помидор лицом.

– Ну мам…– чуть ли не плачу.

– Всё! Надоела, раздевайся, никуда не пойдёшь!

– Ладно, ладно, я заплету косы.

– Я сказала нет! – это был вердикт.

Я не буду описывать вам весь диалог сопровождающийся моими слезами и мольбой. Видимо для этой женщины было важно показать своё превосходство. Разумеется в парк я не пошла. Заметьте! Я не нагрубила, не украла в тот день деньги, не получила двойку, и не побила соседского мальчишку. Я просто хотела быть красивой. Никогда не прощу ей то, что она украла у меня из жизни тот счастливый день.

Вам наверное покажется мой рассказ забавным, подумаешь, что в их парке особенного? Какие-то хиленькие горки, не имеющие ничего общего с американскими, настоящими. Ваше мнение имеет место быть, вам возможно повезло в детстве больше, но в том году я была в Каире, и видела как местные дети в своих дворах катаются на старых каруселях, привезённых из стран постсоветского пространства. Лодочки и карусельки стоящие некогда в наших парках, служат единственным развлечением для каирских мальчиков и девочек. Так что, не каждому судну алые паруса.

Вот я и дома. Как всегда отполированное пространство вплоть до дверного коврика. Моя квартира находится будто в вакууме куда не проникает не единая пылинка. Сама виновата, я педант, перфекционист, и просто больная, помешанная на чистоте. Я как обычно включу светильники и прочие подсвечники в виде фонарей, ещё один из моих фетишей. Когда дурное настроение я еду в Home Market, и скупаю бутафорскую ерунду для дома. Может мне и впрямь одиноко, кто знает… Кстати мне не удалось застать этого самого «кого-то» под своими окнами. Кто же это может быть? Нет, ей Богу, уже второй день думаю об этом фантоме, чёрт, точно старость. Разговаривали мы с вами, разговаривали, а о себе я вам так и не рассказала, вернее не описала себя. Вы наверное уже как-то да представили меня, если нет, то немного обо мне. У меня значит светло- карие глаза миндалевидной формы, кожа слегка смугловата, волосы рыжие, средней длины. Нельзя сказать, что я прям совсем рыжая, нет, не как апельсин. Скорее медь, и то темноватая, да и веснушек у меня нет. Рост у меня невысокий, телосложение среднее. Конечно в мире моделей меня назовут полной, но это неправда, я по крайней мере не согласна. Совсем стройной меня конечно не назвать, но и считать меня пышкой было бы глупо. Я знаю, что не являюсь эталонной красоткой, но противоположному полу я всегда нравилась. Скажем, каждый второй мужчина из моих знакомых был хоть раз да влюблён в меня.

Я как обычно принимаю душ, завариваю себе чай. Для приличия необходимо хотя бы раз в день прокрутить ленту в соцсети. Мир, вот ты скажи, что же с людьми стало? Меня ещё спрашивают, почему ты одна? Во-первых я уже всем объяснила, что мне и одной довольно-таки и не плохо. Во-вторых, как можно подобрать для себя постоянного человека в этих условиях низших нравов. Хотя слово подобрать звучит уж очень пошло. Пусть мне тёмной объяснит кто-нибудь, как впустить в свою душу того, чья душа изначально представляет из себя общежитие? Вот пожалуйста интервью одного медийного персонажа, цитирую:

– «Изменять можно, и даже нужно. Главное, чтобы это сохранялось в тайне, и не причинило боль вашему любимому человеку! «– нет, ну вы это слышали?

Какое безумие! Полное Зазеркалье вранья. Во-первых: зачем изменять? Кому? Для чего? Моё мнение если ты хочешь изменить человеку, то ты не ему изменяешь, ты его уже меняешь! Не проще ли тогда разорвать отношения и пуститься в новые, если партнёр уж так наскучил. Во-вторых: Сохранить в тайне! Звучит ещё глупее. Все тайное становится явным, нас этому ещё в школе учили. В-третьих: Тут совсем идиотизм. Не причинить боль! Внимание! Любимому человеку! Безумие! Ты уже сам нанёс удар ножом человеку, который смотрит в твои глаза и говорит, что любит, а ты ему говоришь в ответ тоже самое, после проведённой ночи в объятиях другого, или другой. Не думайте, что я читаю мораль, боже упаси! Я просто хочу сказать, зачем всё усложнять? Ну пресытился тебе человек, угасли все чувства, и тебе больше не хочется делить с ним постель, тарелку, ложку, вилку. Так уходи, обрывай цепи, и не будет никакой боли и болота лжи. Лично я поэтому уходила от своих мужей, я понимала это всё. Я не могла засыпать с этими людьми, проводить вечера и выходные. Я не говорю, что я идеальная поборница морали, нет. Просто я никого не обманывала. Причём, я очень часто слышу такие байки от знакомых мужчин, мол я жене изменяю, ой да как мне тяжело с двумя то любовницами. Если честно мне этих бедолаг так жалко, охота обнять их, и плакать. Как правило такие публичные откровения исходят от мужчин, будем говорить мягко, неказистых, не выделяющихся особым мужским магнетизмом, проще говоря мужчин без первобытной притягивающей сексуальности. А ещё мне так кажется, что их просто-напросто никто не любит. Вот и причина такого цинизма. Конечно всех изменников невозможно привить прививкой верности. Ладно, мужчины полигамны, и это нормально. Но какого чёрта, трепаться о своих похождениях на каждом углу? Глупо.

Стойте! А как же быть мне? За себя скажу одно, врать не умею и не собираюсь. То есть к своим годам я уже дважды развелась. Главная причина расставаний в том, что у меня проходили чувства, при этом я девушка честная и заводить отношения на стороне ради сохранения брака я не собиралась. Я жгла все мосты. Меня как натуру творческую всегда манят огни, и я весьма непостоянная. После, у меня было два непродолжительных романа, кто-то скажет: «И что?», но я то женщина. Для нас ситуация обстоит иначе. Это мужчина может блуждать от одной женщины к другой, а женщина нет, её сразу окрестят в блудницы. Хорошо, я могу каждый раз выходить замуж как только пойму, что люблю, и снова развестись. Потом опять выйти замуж, и так по кругу до бесконечности. Что получается? К годам семидесяти я побываю в браке раз десять? Что-то я совсем запуталась. Извечный вопрос: – Чего хочет женщина? Ответ неизвестен.

Не даром говорят не суди, да не судим будешь. Так что, простите меня пожалуйста изменники всей планеты, я больше так не буду!

Скролю дальше, чем глубже в лес, тем выше ёлки. Ещё одно несчастье интернет вещания, слушайте: «Всё, что мешает человеку достичь успеха, так это его лень». Я просто иногда думаю, когда люди открывают рот и начинают пускать поток своих, якобы ораторских рек, то они хоть сами понимают весь свой шлак? Когда же наконец люди поймут, что пора снять с себя табличку с надписью «Это моё мнение, или просто ИМХО»! Это никакое не самовыражение, это зарывание головы в песок. А что? Это моё мнение! Чушь сболтнул, обидел человека невдомёк, ничего, это моё мнение! Как же сейчас модно прикрываться ложной, несуществующей демократией. Это моё мнение, всё, я в домике! Такие вот горе- вселенские судьи решат вашу проблему с высоты своего благополучия за одну минуту.

– Какие у вас проблемы?

– Не повышают на работе!

– Ваша лень виновница, боритесь с ней! – Высший пилотаж психоанализа, разобрались, с вас сто евро. А то, что у вас начальник полный кретин, который вас терпеть не может, это никому не интересно, вы лентяй! Плевать будет всем и на ваш красный диплом, и прочие сертификаты, за вас всё решено, вы лентяй! Возможно ваша история не такая печальная, как скажем у Оленьки. Оленька одарена и слухом и голосом, на шпагат садится с трёх лет, сама обучилась чуть ли не всеми видами танцев. Стихи ещё пишет, и ночью звёздной мечтает Оленька о сцене и даже о кино. Время – поезд, мчатся колеса, но Оленька не звезда мюзикла, и даже не в бэк-вокале у местной звезды. Оленьки нет в мыльном сериале, нет даже в рекламе мыла. Где Оленька? Оленька жарит котлеты, собирает с утра в школу двух детишек, а вечером подрабатывает в алкогольном магазине. Вот и судьба Оленьки. Что же она сделала не так, ленилась, не развивалась? У?

Просто Оленька родилась в семье алкоголиков, одарённую малышку некому было водить в музыкальную школу на танцы и в драмкружок. Её никто не готовил на международные конкурсы, не помогал налаживать связи с нужными людьми. Да, конечно же Оленька просто лентяйка! Только не начинайте, ладно? Уже чувствую запах тухлых помидоров, не надо их в меня кидать, хорошо? А то я только душ приняла.

Я не говорю, что человек должен сидеть на берегу и ждать когда за ним приплывёт корабль мечты навеянный ветром перемен. Нет, я не об этом! Нельзя перекладывать ответственность на других, мы пришли в этот мир по одиночке, близнецы исключение, и отвечать за себя нужно самому. Хочешь стать балериной – занимайся хореографией, не ешь хлеб. Нравится классическая музыка, ну ладно мучай себя и фортепиано до последнего вздоха. Шлифуй мастерство. Возможно ты станешь мастером, но! Но это не гарантирует, что ты будешь успешен. Сколько гениальных и талантливых людей было смыто с палубы праздника жизни?! Далеко не факт, что они были лентяями. Проще говоря, им не посчастливилось оказаться в нужном месте в нужный час. Им не встретились опытные наставники, люди которые их окружали не способствовали их продвижению. Возможно, что всё-таки кто-то и играет в кости.

Март в общем за окном. Я уже представила вам весну, значит не будем начинать утро с климатического описания. Всё как обычно. У меня есть такой вот ритуал, хотя нет, просто обычный сдвиг. Вот вы знаете, что каждый нормальный человек начинает утро с завтрака, но у меня же чёрт знает что, такое впечатление, что перед тем как закинуть в рот бутерброд, нужно сначала помечтать, затем скажем, переварить все вчерашние новости, вспомнить прошедшие обиды, а уж потом, потом – это завтрак в час дня, точнее обед. В общем из дома вышла как всегда после обеда. Я порулила по сто раз прокатанным дорогам. Как удивительно, каждый раз говорю себе: «Завтра начну новую жизнь», но это из серии, качать пресс каждый день, читать каждый день минимум пятьдесят страниц. В итоге, живот обрастает всё больше и больше, а одну книгу читаю уже месяц. Это же просто правовое нарушение в мире самосовершенствования, когда всё и вся так и веют идеальным обществом. Куда не плюнь, курсы личностного роста или школы идеальных людей, мама дорогая. Как можно на это вестись, а люди ещё и деньги несут в кормушку самовлюблённых павлинов, считающими себя носителями высшей истины. А я не хочу, я устала… Сквозь туман мыслей и автомобильных пробок я прибыла в пункт назначения. О театр! Храм искусства тысячекратно поруганный и восставший из пепла. О слава тебе Мейерхольд и Станиславский, или спи спокойно Мольер! Раньше казалось буду на своих репетициях воспевать гимн себе само любящей, но нет! Неловко, как-то… Да и зачем пришла?

– Ну и тюфтя ты!

– Вы опять обзываетесь? – любовница отбивается.

– Ну ей Богу! Ты себя слышишь? «Пусть он выбирает», это надо же быть такой дешёвкой, чтобы позволить себя сравнивать, позволять кому-то выбрать себя среди кого-то! – жена как танк.

– Такова жизнь, сегодня выберешь ты, а завтра увы тебя, вопрос лишь времени. – любовница не уступает.

На сцене разрастается как любят говорить адепты «Конфликт», под адептами я имею ввиду нас несчастных, бродячих драматургов, режиссёров, актёров. Почему бродячих? Никакого течения, плывём куда ветер несёт. Сегодня ты Гамлет, завтра Остап Бендер, потом затишье, через месяц зайчик у ёлки, а через год и вовсе ёлка! Это и есть цунами, стояли некогда красивые домишки на берегу возле океана, а теперь всё смыто, затонули наши главные роли, ушла на самую глубь Марианской впадины некогда сияющая под софитами Булгаковская Маргарита, и Мастер вместе с ней, нет давно, и не будет вашей Анны Карениной. Увы ваша Атлантида уже смыта водой. Возможно кто-то, когда-то из театральных исследователей и будет искать в водных руинах ваши архивные роли, но вам будет от этого не так уж легко. Что может быть вечно? Конечно же фамилия автора на обложке книги, но и их сдадут в макулатуру.

Сегодня всё вчерашнее, кажущиеся актуальным буквально двадцать часов назад, уже сегодня просто вчера! Цветы подаренные после премьеры уже завяли, а выкидывать так жаль. Пусть хоть этот засохший веник пионов напоминает о блистательном вчера.

Книги уходят, уже ушли. Я имею ввиду бумажные, всё в электронной версии – онлайн. Вся наша жизнь онлайн. Онлайн счета, оплаты, лекции, флирт, и даже мы.

Высокий казалось бы уровень развития, эволюция превзошла, генофонд увы умом не блещет. Рожают по многу быдло, богатые не спешат. Сегодняшний люд уже не помнит Наполеона, я уж молчу про Александра Македонского и захваченной им Согдианой. Думать не модно, машина решит всё за нас. Нет ничего настоящего. Хотите что-то поменять? А оно вам нужно?

Мне казалось я родилась актрисой, ну и писателем конечно, а ещё возможно психологом, старшим следователем, инструктором йоги, визажистом, массажистом и даже продавцом консультантом в ветеринарном магазине. А если без шуток, то к пятнадцати годам я твёрдо решила поступать в театральный институт, и ещё в театральную студию нашего легендарного театра «Ильхом». Ильхом – это наша самая мякоть сочной дыни искусства, вот он наш праздник Масхарабоза, новой драмы, и конечно же о вечном, Федра с Антигоной, и нельзя оставить без памяти ту самую на краю мужественно стоящую Орестею.

Меня потом будут спрашивать в Лондоне, Пекине, Москве и ещё где-то, про тот самый «подвальчик», тайный родник подпольного, великого театра.

Это родное для нас ташкентцев место, что-то самобытное, зачатое во время союза. Театр стоящий на границе двух миров, старого и нового Ташкента, храм искусства соединяющий восток и запад.

Я решила, тверда духом. Пятнадцать, прелестный возраст. Матушка не одобрила, судьба мол у актёров слёзная, ожидание роли может затянуться на десять лет, да и платят гроши. Послушаться маменьку благое дело. Так я и оказалась на висящим на одном волоске ташкентском авиационном заводе. Меня ждало блестящее будущие с освоением ПК, регистрацией писем для начальства призрачных отделов, ну и конечно оклад который из-за задержки давали раз в год, сумма впечатляющая… сто евро за два года.

На работу я ходила пешком, подумаешь, что главные врата для сотрудников находились в трёх остановках от моего дома, да и на улицах под ногами не прибитая пыль июльских дорог, плюс вечный мой попутчик – раскалённое солнце. Карманные деньги для меня, казались моей матери пустыми хлопотами. Пусть дылда проветрится, авось умнее станет.

Мой путь шёл через ненавистный для меня массив «Ташсельмаш». О… это сто раз проклятое место моими младыми устами. Дело в том, что когда-то на территории этого массива располагалась детская больница. В мои семь мне посчастливилось подхватить тогда популярную «Желтуху» и меня словно арестанта облачили в пижаму и заключили в комнату с железными кроватями. Обстановка в больнице оставляла желать лучшего. Пошарканные стены, облезлые деревянные полы, окна, которые открывались с жутким скрипом, вдобавок ещё сквозняки сквозившие, словно по нежной детской коже остриём лезвия. Зима в тот год разгулялась на славу, заснеженные сугробы оккупировали город, ветер далёкий, северный, застал ташкентцев врасплох. Страшнее был не только холод, зима и мрачная больница, а то, что календарь показывал двадцатое декабря. До нового года, и того самого волшебного гостя с мифического «Северного полюса» оставалось одиннадцать дней!

А я теперь узница серой постройки. Я лежала на третьем этаже, справа от лестницы в ряд были выстроены палаты, с левой стороны расположились медсестринские комнаты, и прочие кабинеты. В самом центре этажа находился просторный зал с телевизором и большими окнами которые выходили на проспект. Я каждый день сидела на подоконнике и смотрела как снег покрывает проезжающие мимо машины и автобусы, я знала что там в конце дороги мой дом. Отмахнув вновь бегущие слёзы по щекам я представляла, как покину эту проклятую крепость. По вечерам было разрешено смотреть пару программ по телевизору. Более взрослые дети – пациенты, группировались в отдельные кланы, малыши обычно служили мишенью для гадких шуток.

– Эй, Янка – окрикивает меня двенадцатилетняя дылда из соседней палаты.

– Чего? – я пытаюсь казаться бесстрашной, а у самой коленки трясутся.

– Ты ванну в коридоре возле лестницы видела? – это она про ту странную ванну, которая располагалась прям в проходном коридоре. Казалось бы что может быть глупее, чем поставить эту глыбу на проходе, ну кто в конце концов там будет купаться?

– Ну видела? – я не понимала причём тут я и эта бандура?

– Ты сколько здесь лежишь?

– Пять дней.

– Ну всё ясно, тебе пора искупаться.

Тут я окончательно теряюсь в остротах девочки – подростка, но будучи с рождения существом мега чувствительным, я ощущаю зловещий заговор. Из-за угла к вожаку стаи подкрадываются ещё два маленьких зверька. Хотя нет, я в ловушке, зверёк здесь я. Три участницы больничной мафии хватают меня за фланелевую пижаму, их хищные руки накрепко вцепились в моё семилетнее тельце. Они тащат меня по коридору и подносят к тому злосчастному сосуду, заранее наполненным ледяной водой. Меня как резинового утёнка скидывают в ванну, я кричу, огромный ком раздирает меня изнутри, мне кажется от боли и досады я выплюну свои лёгкие. На крик пришла лишь бабушка уборщица. Она сняла с меня мокрую пижаму, обтёрла меня, переодела и даже напоила горячем чаем с малиновым вареньем. К удивлению, своих обидчиц я больше не видела, на утро от них не осталась и следа. Дальнейшая их судьба мне неизвестна, но я уверена на все сто, что их в ту же ночь поместили в колонию для несовершеннолетних.

Я считала дни, срок моего освобождения оставался неизвестным. Каждое утро примерно часов в шесть нас всех будили на анализ крови, более мерзкого занятия не придумать. Ты просыпаешься от грубых толчков медсестёр, с трудом нащупываешь под ногами свои тапочки и на автопилоте идёшь по тёмным коридорам. Ну всё, решено, ибо я не героиня пьесы. Я всё рассчитала, назначается план побега. Будучи ребёнком наблюдательным, я успела заметить, что единственным стражем на вратах крепости служит старый дед с вечной сонливостью. О великий сон! Ахиллесова пята того старичка. После трёх часов дня, наш страж начинал опускать свои морщинистые веки, а тяжёлая голова под гнётом сна опускалась на рабочий стол. Грех не воспользоваться случаем, я храбра, меня не пугает снег и вьюга.

Я выбежала из стен больницы в морозный, декабрьский день в одной лишь той самой фланелевой пижаме. Я бежала быстрее и быстрее, мне было жарко, я горела как на раскалённых углях, моё горло пересыхало от жажды. До сих пор не помню как я перешла через дорогу, но удивительнее всего, что никто из прохожих не обратил на меня внимание. Я была выдуманным маленьким героем, невидимым для слишком реалистичной взрослой жизни. Спустя долгие годы я не могу вспомнить где меня поймали врачи и как вернули обратно в больницу, а может я просто и не хочу этого рассказывать.

– Любовь – это наше спасение. Это то, что делает нас выше суеты. Но где её искать, и какова она на вид? – моя жена возвращает меня в реальность, точнее героиня моей пьесы.

– Я думаю если ищешь, то долгие будут поиски. Искать не надо. А если встретил, то это когда ничего не требуют и не привязывают к себе. – любовница ставит свои знаки препинания.

Тема извечная – любовь, да будь она неладна. Винить творца глупо, учитывая что в этой ситуации творец ты. После репетиций ко мне подошла девочка – статистка из этого театра.

– Скажите как автор, какую сверхзадачу вы ставили во время написания этой пьесы? – девочке шестнадцать, пытается быть уверенной, и к сожалению умной.

– Мои пьесы – мои дети, логично, что в их создании не было никакой сверхзадачи. – говорю то что есть.

– Понимаете, я просто учусь на театрального режиссёра и мы сейчас проходим современную драматургию, и меня интересует, что вы как автор хотели передать зрителю? – девочка кажется весьма учтивой, а я вот сейчас думаю, чтобы ей такое соврать.

– Как автор я не даю никаких ответов, я лишь ставлю вопросы. Когда театральная постановка выходит в свет, то наступает тот самый момент, когда моё творение становится творением зрителя. Возможно зритель не растерялся бы на ваш вопрос, а я вот сейчас стою и робею. – опять, то есть как всегда кокетничаю.

На светофоре взгляд утыкается в баннер. «Не упусти свою любовь».

Что за бред? Точно старею, ищу знаки судьбы на проспектах. Прям каменный век, помните когда гадали по книгам? Это из серии, что ты загадываешь определённую страницу и строку, а судьба даёт тебе ответы через книгу.

Свою любовь я встретила в восемнадцать и тут же под венец. Как я была тогда счастлива, жаль, что жадность погубила. Мой первый муж на тот момент был весьма одухотворён, к музыкальным инструментам питал дикую страсть. Ну скажите, какого черта я хотела его так украсть? Вы не ослышались, да-да, украсть! Он играл на гитаре, а мне не хватало его внимания. Он сочинял мелодии, а мне всегда его было мало. Я хотела испить его как морс в жаркий день, до дна, не оставляя капли никому. Жадность меня погубила. Помните ту притчу про волну и утёс? Волна омывала каждый день утёс, и умоляла полюбить её в ответ, но утёс стоял нетронутый, а волна сходила сума от любви. Однажды утёс тоже полюбил волну и растворился в ней. Больше не стало утёса.

Так было и с нами, я уничтожила его поглотив до конца. В итоге я ушла от него по причине того, что он стал для меня слишком примитивным и земным.

На ошибках я плохой ученик, ибо не было бы и второго развода. Я шла на перегон даже самой себе. Моя жизнь напоминала игру в гонки. Впереди меня мои амбиции. Второго мужа я так же и подцепила, он бросил мне вызов своим равнодушием. Для меня это казалось неимоверным оскорблением, как же так, что он не любит меня? Я истратила пару лет на приготовление приворотного эликсира, и вот предложение руки и сердца, свадьба, муж до одури влюблённый в меня, и вы правы! Я вновь убегаю с двумя чемоданами.

– Нет Яна, менять в себе что-то нужно, если второй муж бьёт по роже, дело не в муже- дело в роже! – потом не раз придётся слышать. Не знаю зачем всем этим людям так важно щёлкнуть меня по носу, лично я сама никогда не претендовала на звание лучшей жены, или идеальной спутницы. Характер сложный, да и ростом не вышла.

Родилась я не в удачное для себя время, росла в девяностых, а значит золотая эра супер моделей стёрла с лица земли все прежние представления о женственности. Теперь эпоха двухметровых стропил, обладающих волшебными цифрами девяносто-шестьдесят-девяносто. Этих волшебных нимф вознесли в ранг хозяек мира. Вот часто слышу: – Она клёвая, высокая, красивая, готовит вкусно! Заметили, что рост упомянули во втором пункте? А что делать мне женщине с ростом метр шестьдесят, готовить до сих пор не научилась, характер вредный? Знаю, знаю, на брачном рынке я товар со скидкой. Клянусь, сейчас заплачу! Ладно пожалею хоть сама себя, заеду в люксовый магазин нижнего белья. Как сказала легендарная Лиля Брик: «На женщине должна быть щегольская обувь и красивое десу!»

Опять дома, всё как обычно, если не смерть. Она часто мне звонит, сейчас я стою возле своего некогда любимого фикуса, а он утратил всю листву. Я убийца, неспособная дать жизнь даже фикусу, я повредила ему корни во время пересадки. Что уж говорить про замужество, всё гибнет рядом со мной. Опять плачу, жалею себя, стыдно от этого. Хотя на днях прочла статью о том, что учёные Колумбийского университета пришли к выводу, что жалеть себя можно и даже иногда полезно. Я перебираю воспоминания, и соглашаюсь. После зарёванных ночей и открытых заявлений самой себе: «Яна ты полный ноль, жизнь пуста», обычно наступает утро с непонятно откуда пришедшей уверенностью и полнотой надежды, вот он новый день – да здравствует новая жизнь! Ах, да, про смерть недоговорила, позавчера мне сообщили о смерти давней знакомой. Наде было сорок, осталось двое детей, муж – не муж давно сгинул, в общем болела сильно Надя. Помню лет семь тому назад мы с ней вместе работали, было преддверие новогодних корпоративных вечеринок, ну и извечный женский вопрос, вопрос наряда. Все дамы сломя голову скупали вечерние платья назначали дату визажистам.

– Надь, ты двадцать пятого придёшь? – я спрашиваю про вечеринку.

– Не думаю. – отвечает уныло, но я то знаю, что ей хочется пойти.

– А что так?

– Одеть нечего. – смущается.

– Так мы же все премию получили? – докапываюсь я.

– Не хочу тратиться, лучше отложу.

Ну Наде конечно виднее, она всегда была рациональна в тратах.

Наступает бал, но это я образно. Бал – не бал, а просто попойка с сотрудницами неуместно разряженными. Всё как положено ровно в двенадцать, но если вообще без вранья, то в семь вечера Надя появляется в элегантном платье цвета шампанского. Волосы её уложены чикагской волной, макияж и украшения подобраны по вкусу и слову моды.

– Надь, какая же ты молодец, что пришла! – я действительно рада была её видеть.

– Я решила, что уж деньги копить, один раз всё-таки живём!

Почему-то когда я узнала о её смерти мне сразу вспомнилась эта история. Жил человек, и умер. Я хочу успеть надеть разные платья, объездить все континенты, и увидеть все океаны. Я больше не буду себя корить за покупку сотого лака для ногтей, или за десятую пару джинсов. Больше не буду ругать себя за бутылку вина выпитую без повода, буду каждую ночь есть пирожные. Решено, буду жить!

Сама не понимаю, почему взяла именно эту тоненькую книжку Паоло Коэльо, я её раз десять прочла ещё десять лет тому назад. Если бы я покупала книги, то в моём доме не было бы и места свободного, читаю на Айпаде, меня это устраивает. Возможно это и есть причина того, что в моих руках сейчас именно эта старая книжка, других бумажных не так то и много, а в зале ожидания так приятно держать настоящую книгу. Я выпила кофе в буфете аэропорта, и даже выкурила сигарету. Я никогда не курила, вернее постоянно не курила. Я люблю пропустить одну-две сигареты во время написания пьесы, но у меня никогда не было зависимости и безумной тяги, возможно это и есть тот случай, когда можно сказать: «Я люблю курить». Я прошла регистрацию, и ждала вылета. Раз решено жить, то будем следовать личностным указаниям. Пункт назначения – Стамбул. Рейс ровно в час ночи, сейчас только двенадцать, ждать ещё прилично. Скорее бы расквитаться с этим делом, это я про полёт, я до сих пор безумно боюсь летать и это при том, что без путешествий себя просто не мыслю. Тур в Стамбул это объяснимо, просто на Париж денег не хватает, а ноги так и рвутся вон из дома. Почему бы и нет? Детей нет, мужа нет, готовить завтрак никому не нужно, собаки, кошки тоже нет. Цветы отдала соседке поливать, а я ей за это привезу турецкие сладости и сувениры. Вот такая вот у меня весёлая жизнь.

– Вы летите от Азия тур? – непонятный мужчина, вернее не совсем мужчина, но и не парень. Правильнее всего наверное сказать – молодой мужчина. Как он выглядит? Да никак.

– Что? – я действительно не особо люблю незнакомцев.

– Я тоже лечу через эту тур фирму, мне их знакомые рекомендовали.

Интересно, у меня на лице написано, что я одиночка? Вот что ему от меня нужно? Я ведь книгу читаю, глаза упрятаны в текст. Ладно, я сейчас попытаюсь быть не очень приветливой, обычно это срабатывает. Грубить конечно не стану, хотя я это умею, и этот идиот обязательно отстанет.

– А вы до этого были в Стамбуле? – второй вопрос подряд без полученных ответов, точно идиот.

– Скажите, а это и вправду интересно? – беру быка за рога.

– Не понял! – хм… блефует, не хочет признаваться себе самому, что со мной шансов нет.

– Давайте так, вон видите ту девушку в белых кедах? Вы сейчас подойдёте к ней и зададите те же вопросы, что и мне. – возможно резко, но что делать? Я и правда не люблю трепаться.

– Я не хочу, мне нет никакого дела до неё. – а он кажется весьма уверенным.

– А до меня есть?

– Как видите.

– А мне до вас нет! – я резко встаю с кресла и иду опять в буфет в надежде, что надоедала не последует за мной.

Заказала кофе и вновь затянулась. Спички и зажигалки через таможню не пронести, закурила у местного бармена. Я думала, что надоедала последует за мной, а от него и духа не осталось, странный всё-таки тип. Хотя зачем мне ещё забивать голову ненужной ерундой, а может и нужно, вдруг он маньяк и мне нужно проявить максимальную бдительность? Что я несу? Это нервы перед полётом, уже и тошнота подкатывает, и ноги трясутся. Лететь пять часов, надеюсь поспать, хотя спать бок о бок с посторонними попутчиками не самое приятное дело. В таких моментах жалеешь, что нет семьи. Как это уютно уткнуться в родные плечи в долгой дороге. Яна стоп! Не позволяй себе раскисать!

Объявили о посадке, вход Б. Я неторопливо следую хвостом за вереницей пассажиров- туристов. Чёрт! Волнительно, я смогу! Последний раз, точнее в том году я летала со своим бывшим бойфрендом, и то было страшно, как справлюсь одна, неизвестно… Ей Богу какие смешные мои попутчики, жалобно топчут следы очереди, соблюдая все правила, а почему? Не легче всех послать, и сказать: – Я отвалил приличную сумму за тур! Дайте мне в конце концов почувствовать себя хозяином, в конце концов своей жизни! Почему никто не заорёт? Неужели всех всё устраивает? Это также глупо, как и банановый сок!

На той неделе я была в одном из ташкентских супермаркетов. Акция! При покупки двух яблочных соков, третий банановый сок бесплатно! Почему никто не скажет, что это враньё? Нет, и не будет бананового сока, люди это всё враки! Когда наш люд перестанет жрать рекламу? Банановый сок не бывает по своей природе, в банане нет сока! Я кричу, а всем по фигу.

Настигающий ужас, тот самый гул самолёта. Почему так холодно, нет ну почему? Мне нужно спать, я обязательно засну. Блин, рядом же будут противные пассажиры, а вдруг ещё кого-нибудь стошнит, тогда я точно сойду с ума. Я несу про себя всякий бред, а если не про себя, вдруг меня кто-то слышит? Скажем вот эта дама с жуткими волосами, вдруг она сообщит, что я чокнутая, и меня высадят из самолёта? Стоп! Если я чокнутая, то это не значит, что меня обязательно нужно высаживать. Неужели чокнутый не вправе увидеть Босфор?

Мой тур менеджер предупредил меня, что бы я приехала в аэропорт за три часа до вылета, мол пассажирам прибывшим на регистрацию пораньше достаются лучшие места в самолёте.

– Вы же не хотите лететь в хвосте?! – щебечет ласковый менеджер, вот она, забота о клиентах. Можно подумать хвост самолёта страшнее самого полёта. Так что мне было не важно и я прибыла позже, и моё место в том самом хвосте, зато туалет рядом. Хотя туалет самолёта ещё страшней. Жуткий гул в микроскопическом пространстве, клянусь это пространство напоминает какой-нибудь квест, который нужно пройти для проверки своей выносливости.

Я как и все зомби следую к своему месту, к тому самому, своему месту в хвосте. Все пассажиры плюхаются в кресла, кто-то сразу затыкая уши наушниками кроется в плед, кто-то прощается по телефону, другие начинают грызть гастрономический мусор купленный в дьюти-фри. Сегодня похоже мой день. Добравшись до своего «хвоста» я обнаруживаю, что тройка кресел пуста, Бог услышал мои молитвы и я лечу одна. Вроде все расселись, точно. Осталось пережить взлёт, ну это второй из пунктов. Третий – полет, четвёртый – посадка, и ура! спасибо пилоту!

Я располагаюсь и вновь возвращаюсь к книге, хотя кого я обманываю? Я не могу сейчас читать, текст плывёт перед глазами, мысли словно дикие кони понеслись по полям, меня тошнит, холодно, я хочу горячий чай, а может я даже хочу домой. Яна хватит, тебе нужно отдохнуть, а любишь кататься – люби и саночки возить, в моём случае, возлюби Яна самолёт. Ладно, лишь бы кормили хорошо, почему-то сейчас захотела творожный пирог, сто лет его не пекла, как приеду домой испеку обязательно, ну если самолёт не разобьётся.

– Извините, можно? – чёрт меня дери! Бог не услышал мои молитвы. Мало того он решил меня ещё и испытать или наказать. В конце концов я же в этом году была хорошей девочкой, за что мне сейчас этот подарок?

– Опять вы? – это я спрашиваю того самого «надоедалу»

– Это моё место, хотя я могу с вами поменяться, если вы любите у окна.

– Нет уж спасибо, заберите своё место у окна, а я сяду на своё у прохода. – я пересаживаюсь, не хватало ещё пользоваться широкими жестами этого идиота.

– Как хотите! – он садится возле окна, я у прохода, между нами пустое кресло в серёдке. Вот теперь я очень хочу, чтобы ещё кто-то пришёл и послужил героической стеной между мной и этим надоедалой.

Слышно как отъезжает трап, самолёт закрывает свои врата. Стюардесса отважного вида встаёт в центре прохода и жестами объясняет план безопасности. Ну вот и наступил тот момент, слышны звуки шасси, и мы взлетаем. Я закрываю глаза, в наушниках музыка стала громче, я пытаюсь исчезнуть, пережить этот момент, я убегаю в воспоминания.

Помню свой первый полёт в шестнадцать, вообще-то я и до этого летала в самолётах, но это было в года два, три, четыре, не особо сознательный возраст. Поэтому правильнее всего считать мой первый полет в шестнадцать. Я летела в Москву к отцу, он уехал туда после развода с матерью. Настроение в тот день у меня было то что надо, не чета сегодняшней тряски. Удивительно почему девочке подростку летящей одной в чужую страну не было страшно? Я чувствовала невероятную эйфорию, я была словно героиня приключенческого фильма, я была такой свободной. Кстати, и летела тогда одна, вернее кресла рядом со мной были пустые, не то, что сейчас. Я с восторгом следила за экраном телевизора на котором изображался наш маршрут, мы пролетали Казахстан, затем запомнился Волгоград почему-то, и вот она Москва – гордая царица. Меня встретил отец и его сестра, моя тётя Лида. Я была рада увидеть их, да и не только, я была рада исчезнуть ненадолго, не то что бы я не любила родину, нет. Просто мне необходима перемена места, недавно поняла, что я за всю свою жизнь не задерживалась на одном месте больше чем на пять лет. Каждые пять лет я меняла место жительства. Первые пять лет мы с родителями жили в их общей квартире, затем когда родители временно разошлись я жила у бабушки, матери моей матери, ещё через пять лет родители снова сошлись и я жила квартире матери, затем я снова жила у бабушки, затем я вышла замуж и ушла жить к мужу, потом я развелась, естественно через пять лет. Потом снова вышла замуж, и как вы уже догадались через пять лет снова развелась и стала жить одна в своей квартире, в которой живу пять лет, хотя нет, вру. В своей квартире живу два года. Минуту, о чём же это говорит? Я перееду в другое место через три года? Нет, ни о чём это не говорит.

Москва, Россия, я была такая маленькая средь этих гигантов, я терялась на кипящей Тверской, часто попадала в кадр совершенно незнакомых мне иностранцев на Красной площади. Всё было диковинным и ярким. Прошу, только не думайте, что я провинциалка понаехавшая в белокаменную, полная ерунда. Во-первых я не провинциалка, я родилась, жила, и живу в Ташкенте, столице Узбекистана, а Ташкент крупный, современный город с развитой инфраструктурой. Добавлю своё мнение, что на мой счёт наше ташкентское метро круче и чище, это я повторюсь – моё мнение, но Ташкент обладает кротостью и мудростью востока, в отличии от широкой и загадочной московской души.

Помню как мы с моей двоюродной сестрой Алиной, дочерью тёти Лиды, делали покупки в охотном ряду, мы покупали на то время модные яркие пластмассовые бусы, цветастые носки и балетки, было прикольно.

Меня манили история и легенды России, поэтому я обязательно посетила могилу Есенина, Высоцкого, Талькова на Ваганьковском кладбище, что уж говорить про тот самый музей в «нехорошей» квартире номер пятьдесят, вы понимаете, что я имею ввиду музей Булгакова и его легендарного романа. Помню вкусные десерты в кафе «Этаж». Выходные я проводила в деревне, у той самой бабушки, матери моего отца, которая владела в Ташкенте моим секретным раем, это я имею ввиду её палисадник, в котором был вознесён мой «Синай». На этот раз мне предстояло испытать новое ощущение в сказочном, уже новом месте. Дом располагался на самом отшибе, калитка задних ворот выходила прямо в лес. Вы и не представляете, что может испытать ребёнок из средней Азии, который никогда не видел настоящего русского леса. Высокие сосны, пруд посреди леса, что уж говорить про грибы, таких грибов в Азии к сожалению не бывает, ароматные, маслянистые, не забуду русский грибной суп. Самое интересное наступало ночью. Мне была выделена мансардная комната с окнами выходящими в тот самый лес, и вот он ночной, мистический гость. Я и не знала, что сосны могут так скрипеть, звуки которые они издавали ночью были зловещими, свою нотку ужаса добавляли и ночные птицы. Помню как я испуганная пряталась под одеялом, вся в поту я сжималась в калачик так и не сумев заснуть до самого утра.

– Простите, простите, с вами всё в порядке? – из туннеля прошлого меня вытаскивают чьи-то похлопывания по плечу.

– Что вы делаете? – я открываю глаза, передо мной тот самый надоедала.

– С вами всё в порядке? – что ему надо в конце концов.

– А с вами, какого чёрта вы меня трогаете? – я уже не могу не грубить.

– Извините ради Бога, я просто подумал вам стало плохо, у вас были закрыты глаза, решил, что вы потеряли сознание. – оправдывается.

– Я в порядке! – сухо отчеканила.

Надеюсь он понял и отстанет от меня. Я опять пытаюсь совершить прыжок в вымышленный мир книги, но мне не удаётся и я снова остаюсь на берегу своих фобий.

– Курица или рыба? – спрашивает милая стюардесса.

– Рыба! – выбираю без сомнений. Я очень люблю рыбу, особенно форель запечённую в горчично-лимоном соусе. Стюардесса протягивает мне горячий контейнер с едой, открыв пластиковую ёмкость я приступаю к судаку со спаржей. Хорошие питание на борту, залог хорошего отдыха. Помнится я как-то летела отдыхать чартерном рейсом, и питание на борту было настолько скверным, что я пожалела о поездке. Весь полёт я размышляла, неужели и на отдыхе меня будет сопровождать такая еда, как оказалось мои домыслы не были пустыми и питание в гостинице оставляло желать лучшего. Судя по сегодняшнему самолётному обеду меня ждёт отличное путешествие.

– Я тоже очень люблю рыбу! – наверное вы догадались, кто этот любитель рыбы.

– Мне это совершенно не интересно. – знаю, что резка.

– Нам ещё лететь вместе четыре часа, вы вся дрожите, у вас лицо зелёного цвета, вы не можете читать свою книгу потому что вы безумно боитесь летать. Разумнее всего начать отношения со своим попутчиком. – нет, вы это слышали?

– Вы совсем псих? Я сейчас же попрошу стюардессу пересадить вас! – отношения я должна ещё с ним начинать! Ненормальный!

– Успокойтесь, я не приглашаю вас пока ещё в свой забронированный в гостинице номер. Что тут плохого если двое людей проведут время в полёте за ничем не обязывающей беседой? – что ещё значит пока не приглашает, губа не дура.

– А что, рекомендации по поводу девушки в белых кедах не действуют? – стараюсь переключить его внимание на другую девушку.

– Она летит не одна, кажется с мужем, похоже они молодожёны, видите они сидят на два ряда впереди нас. – чёрт, мне не выкрутиться.

– Давайте только без знакомств, никаких имён, поговорим о погоде. – ставлю свои условия.

– Вас зовут Яна, написано на вашем ваучере от гостиницы! – шустрый однако.

– Яна, да.

– Я Левон. – тоже мне царь зверей.

– Вы не похожи на армянина. – может я не толерантна?

– А я нет, у меня мама – грузинка, папа – татарин.

– А почему не назвали татарским именем? – опять неполиткорректна, возможно….

– Матриархат! – видимо его мама настаивала на своём.

– Сейчас это называют феминизмом! – как же я люблю выпендриваться.

– Точно! – соглашается любитель рыбы.

– Я тоже метиска, мама – еврейка, папа – русский, да здравствует Ташкент город мира и дружбы! – надо хоть немного быть приветливой. Сейчас я поотвечаю на его идиотские вопросы, а дальше он и сам отвяжется от меня.

– Я родился и вырос в Самарканде. – а мне то это не особо важно где он там вырос.

Я приступаю к чаю с булочками надеюсь чайная церемония заставит любителя рыбы помолчать.

– Зря вы так Яна! – о нет, ему ничто не преграда, вот трещотка.

– Вы о чём? – спрашиваю я.

– Вы конечно девушка привлекательная, но далеко не каждый мужчина, как вы думаете, сходит с ума от вас, так зачем вы пытаетесь быть такой неприветливой. Это выглядит так, как будто вы хотите казаться крутой девчонкой. – надо же, очень ловкий мужской манёвр, сначала он подкатывает с видом полного простака и терпит мои отвороты, а затем как я введусь на общение он ставит меня на место, принижая мою женскую значимость.

– Как же я это переживу? Вы просто открыли мне глаза! – сыграем на его поле, пусть почувствует себя крутым, тоже мне любитель рыбы.

– Ничего страшного, это исправимо, есть над чем работать. – дурак клюнул.

– Правда? Жизнь прошла не зря! – имитирую радость.

– Вот видите, вы улыбнулись! Делайте это чаще, вам это идёт. – ну надо же.

– Только про глаза не начинайте. – предупреждаю заранее, флирт мне не нужен, сейчас точно нет.

– И не думал, глаза у вас совсем не выдающие, шутка. – тоже мне стендап-шоу.

– Вы до этого были в Стамбуле? – перевожу разговор на бытовую тему.

– Будет уже пятый раз, правда как турист лечу впервые, до этого были транзитные промежутки.

– Интересно…– а что ещё сказать?

– Я раньше работал в Африке по контракту, и всегда летал через Стамбул. Я врач педиатр, работал в кризисных центрах. – а он серьёзный, этот любитель рыбы.

– А я работаю в кондитерской. – вру, причём специально.

– Да? Это хорошо! – сам не знает, что сказать.

– Да, я ем пирожные, говорю о пирожных, продаю пирожные, моя жизнь – сплошное сладкое удовольствие, да и звучания то что надо: Тирамису, Брауни, Пралине, Женуаз. – клянусь я уже вхожу в роль.

– Вы так красиво сказали, будто книгу пишите. – чёрт, он меня раскусил, писатель и в Африке писатель.

– Я особо не старалась. – вру

– А вы были до этого в Стамбуле? – опять вездесущий быт.

– Нет, но я была в Турции до этого, правда в Анталье.

– Значит видели Средиземное море, и как?

– Море себе и море. – а что ещё сказать?

На борту самолёта выключили главный свет, лишь у не большинства пассажиров включены светильники, остальная масса закрыв штору иллюминатора погрузилась в сон. Я чувствую себе спокойно, страх полёта почти отошёл, я вижу с высоты ночные города, неведомые страны. Маленькие огонёчки домов и проспектов, такое всё крохотное, но там везде жизнь, что интересно делают люди вот в том маленьком домике? Они укладывают детей спать, выключают ночник, а может у них вообще нет детей? Куда едут те маленькие машинки, а они думают о пролетающим над ними самолётом, может они думают обе мне? Они не могут думать обо мне, они меня не знают, но я уверена, что кто-нибудь обязательно думает: «Как хорошо тем, кто наверху, куда-то летят, мир смотрят». С детства говорили, что Бог живёт на небе, но где он сейчас, если я в небе и его не вижу? Наверное он ещё выше, но как он тогда сумел разглядеть меня среди тех самых вишнёвых ветвей? Яна, он Бог, он всё видит.

– По всей видимости вы не замужем? – бестактный надоедала тут как тут.

– Послушайте, мы же кажется с вами договорились, никаких знакомств, то есть ничего личного! – я никогда не любила расспросы о личном.

– Но мы с вами уже всё нарушили, в тот момент когда я прочёл на ваучере ваше имя, а вы говорили никаких имён, но раз первое правило не сработало, то и меняется уговор. – ей Богу, зачем ему это всё?

– Даже и не надейтесь на исповедь попутчика, ясно? У вас не получится ничего выпытать у меня, в свою очередь и я не стану слушать ваши откровения. – мне и вправду это не нужно. Нужно было всё-таки нажать на кнопку вызова и попросить поменять место.

– Я развёлся год назад после трёх лет брака. – он меня даже не слушал.

– Так сходите к психологу, они хотя бы деньги берут за сеанс, а у меня не получится, нет лицензии, а терпеть ваш трёп бесплатно я не собираюсь! – язва, что тут скажешь.

– Поговорим о погоде? – резко переводит тему.

– Отлично, поговорим молча! – закончим начатое.

Он сразу же замолчал, наверное просто косит под дурака.

Я опять взялась за свою книгу. Думаю сейчас самое время, ноги не трясутся, тошнота не подкатывает к горлу, надоедала замолчал.

Из книги: «Может быть, он и вправду любит меня. Однако мы должны превратить эту любовь во что-то иное. Более глубокое».

Я и сама не раз писала, что-то подобное. Любовь должна летать, она умирает в свитом гнезде. Всё на свете не вечно, а может способ сохранения в не начатом, что если не перейти ту черту, и наслаждаться неведением того самого не случившегося? Это и есть то превращение во что-то глубокое?

Сегодня явно не мой день, не хочу я никакой любви и читать про неё не хочу, хотя изначально знала о чём книга. В общем к чёрту её, попытаюсь заснуть. Я сейчас закрою глаза и представлю то самое морозное утро когда меня будили в школу и я обязательно засну. Моим планам не так легко осуществиться, половина мужской части борта затонула в ненавистном мне с детства храпе. Даже гул самолёта не может помочь мне не обращать на это внимание. Я повернула голову и посмотрела на «надоедалу», он спал опустив голову на пустое кресло, его лицо сохраняло спокойное выражение, не так как бывает у некоторых, кто-то спит с открытым ртом и высунутым языком, или ещё хуже пускает слюни, но не с ним, он спал так эстетично и что самое важное, он совершенно не храпел. Может зря, что не вышло у нас диалога?

Самолёт по команде пилота совершил удачную посадку, я выдыхаю, какое счастье когда тревога испаряется как пролитый дождь под солнцем. Я быстро прошла таможню, в Стамбуле я пробуду семь дней, резонно было не брать багаж, а уместить все вещи в ручную кладь, что я и сделала, поэтому мне не пришлось тащиться к багажной ленте и отлавливать свой чемодан. Я самая первая подошла к трансферу возле которого стоял гид с баннером моей тур фирмы. Зайдя в большой автобус я выбрала место в самом конце. На моё удивление было очень прохладно, чего я совсем не ожидала от солнечной Турции. Ночь ещё не уступает, хотя на часах четыре утра по Стамбульскому времени. Понемногу автобус наполняется туристами, чего я ещё ненавижу так это ожидание, почему я сейчас должна ждать пока все займут свои места, зачем мне всё это, почему я не возьму такси?

Откуда у нас у всех эта идиотская привычка, мол оплатил тур где включён бесплатный трансфер, то изволь пользоваться тем за что уплачено. Вот теперь я чувствую как сон одолевает меня, но мне нельзя, ещё просплю свою гостиницу, лучше подумаю о чём-нибудь хорошем, скажем… Что доставляет мне радость в последнее время? – Ну конечно, это когда я проверяю свою почту, и нахожу поздравления от организаторов конкурса драматургии, со словами: «Мы рады сообщить, что ваша пьеса вошла в шорт-лист.»

Реально, крутое ощущение, понимаешь, что день прошёл не зря.

Сейчас я хочу отдохнуть, вернее в течении этих семи дней я уж точно не хочу думать о конкурсах драматургии и об издательстве своей книги. В конце концов имею право, купаться в море и пить весь день кофе? Вот чёрт, в Стамбуле же нет пляжей, да, он омываем двумя морями, но купаться то негде, вода слишком грязная. Досада, а я так хотела отдыха, клянусь сейчас закачу скандал из-за того, что автобус долго не отъезжает. Да нет, я не такая уж и вредная, спать хочу просто. Устрою себе отдых покруче, запрусь в номере и буду весь день жрать конфеты и смотреть фильмы Эльдара Рязанова, а зачем тогда было уезжать из дому? Как видите замкнутый круг.

Когда я проснулась часы показывали три часа дня местного времени, я проспала обед, а терпеть до ужина я не смогу. Сейчас приму душ, вызову такси и поем где-нибудь. Меня совсем не пугают чужие города, иные нравы и традиции, в конце концов есть путеводитель и я заранее узнала какое такси можно заказать, местную симку я купила в аэропорту, да и не маленькая уже, не растеряюсь. Хочу турецкое Гёзлеме и кофе разумеется.

Тур оператор не обманул со службой такси, машина приехала за мной через пять минут. Молчаливый таксист довёз меня до ближайшего бистро, где я и заказала желаемый Гёзлеме и кофе. Первое, что бросается в глаза молодой одинокой туристке, так это повышенный тестостерон мужского населения, чего же ещё стоило ожидать от восточной страны? Знала же куда еду, да и одна причём, учитывая мой прошлогодний египетский опыт, там тоже нелегко белой женщине обойтись без мужского внимания.

Первое что меня покоряет в этом городе, так это крики чаек, для меня, как человеку живущему в регионе где нет моря, это в диковину. Погода слегка прохладная, поэтому я не прогадала одев кожаную косуху и джинсы. Я вышла из бистро и решила пройтись по улицам, в конце концов Стамбул город прогулочный, что ещё оставалось? Побродив по незаурядным улочкам мне захотелось поменять маршрут и отправится на более известную, туристическую улицу. Последовав советам местных я села на морское такси и отправилась в азиатскую часть города на известный «Багдадский проспект».

Я давно питаю страсть к межконтинентальным городам, Стамбул та часть света которая расположена и в Европе и в Азии, пролив Босфор разделяет их между собой, соединяет Чёрное и Мраморное море. Год назад я ехала на автобусе из Шарм-эль-Шейха в Каир. Наш путь проходил через Суэцкий канал, который служит межконтинентальной границей Евразии и Африки, помню было интересно посетить географически-исторический объект. Слияние двух миров, двух параллелей. Всё и вся, друг от друга, всё такое разное и такое схожее, – удивительный мир!

Вот и Багдадский проспект, шёлковый путь торговых караванов, длинная улица с вереницей магазинов, но как же не сойти с ума заблудшему шопоголику? Как не спустить все деньги отложенные на экскурсии и карманные расходы? Увы, об этом не пишут в путеводителе. Поздно Яна, поздно! В первый же день своей поездки я истратила больше половины бюджета, замечательно, что же я буду делать дальше, сидеть в номере и смотреть телевизор? Благо в гостинице есть федеральные российские каналы. Класс, я проехала четыре тысячи километров, чтобы смотреть ящик. Ещё и хвасталась вам, что не взяла багаж с чемоданом. Увы всё изменилось, теперь без чемодана никак, иначе как уместить сегодняшние покупки? Восточные светильники, подушки, свечи! Чёрт побери! А зачем я взяла пальто и две пары обуви? Ах да, чемодан тоже купила.

На следующей день как и обещано турагентством была бесплатная экскурсия с гидом по городу. Отлично, а то на платные экскурсии у меня денег кот наплакал, да ладно выкручусь. В час дня возле ресепшена меня забрал гид, сев в удобный трансфер мы порулили за остальными участниками экскурсии, так как я была первой, то и выбрала лакомое местечко впереди. Оживлённый русскоязычный гид словно после нажатия кнопки стал вещать общую информацию, с которой я ознакомилась ещё дома.

Буквально каждые две минуты мы останавливались возле какого-нибудь отеля, и забирали туристов.

– Вам здесь нравится? – спросила меня тётка из Казахстана.

– Не знаю, пока… – честно ответила, серьёзно, я уже хочу домой.

На следующей остановке гид исчез в очередной гостинице, мы ждали его и некого путешественника минут десять, что вообще недопустимо. Недовольные пассажиры стали поочерёдно кудахтать.

– Я заплатила за тур больше тысячи, почему я должна ждать? – неужели, нашёлся объективный попутчик.

Я сейчас тоже взорвусь, ведь прошло ещё десять минут. Нет, ну точно ещё материться стану, крепко, а я это умею.

В машину садится гид, а за ним… он же надоедало, он же любитель рыбы, он же идиот, ах да, заходит Левон. Он сразу же заметил меня и довольно равнодушно подмигнул.

Ничего себе, да мы ведь вместе летели пять часов, я видела его спящим, а он просто холодно подмигнул?

Наконец-то все заняли свои места и наш корабль смело отчаливает в сторону достопримечательностей Стамбула.

– Ребята выходим, остановка первая, Археологический музей Стамбула. – сообщил гид.

Мы как отряд пионеров двинулись за вожатым-гидом. Я плелась позади, создавая отчуждённый и безразличный вид. Чувствовала я себя не то что бы очень. Не даром говорят, с деньгами везде хорошо, вот и причина моей отчуждённости. Зря, всё-таки зря. С годами так и не научилась разумным тратам.

Бюст Александра Македонского, я не прохожу через минуту вглядевшись мельком на экспонат, я осталась одна и он курчавый мужчина, я всматриваюсь в его глаза, жил себе когда-то парень, в те самые другие времена, пятнадцатилетний юноша считался зрелым мужчиной способный завоевать мир. Александр был храбрый, не боявшийся бросать вызов себе и времени. А теперь стоит его бюст и я рядом, та которая пишет какие-то пьески.

А вот и таблички служившие мирным соглашением после битвы при Кадеше, между египетским фараоном Рамсесом вторым и Хеттским царём Хаттусили третьим.

Сейчас уже и ручная роспись в заключение договора может ставиться онлайн, а здесь каменные таблички, что же будет дальше?

Статуя богини Кибелы, я почему-то придерживалась мнения, что богини обладают божественными телами, тонкими изгибами, на то они и богини, а здесь я вижу грузную женщину, с широким силуэтом.

Мне иногда страшно когда всерьёз задумываешься о смерти, жил себе человек, а теперь не стало, а всё остальное не прекращает своей работы, не меняет цикл. Увы, но без вас и дальше будут ездить поезда, работать дизельные генераторы, ветряные мельницы, кто-то будет наряжать ёлку и покупать подарки близким к Рождеству. А летом ездить на море, но уже без вас, обидно. Статуям хорошо, все умирали, войны стирали города и людей, а они стоят, может они что-то знают?

– Вы верите в Южный океан? – послышался голос за моей спиной.

– Вы мне? – это Левон, так глупо, кому же ещё он мог задать вопрос.

– Не годится. – и уходит. Нет вы это видели?

Он через секунду разворачивается, и опять подходит ко мне.

– Вы верите в существование Южного океана? – я не пойму, это у него так проходит процесс акклиматизации?

– Конечно. – неуверенно промямлила я.

– Хорошо. Глупо, что многие его не воспринимают всерьёз, в школах на уроках географии ничего не рассказывают о нём, на картах мира не обозначают.

– Возможно вы прогуливали уроки географии. – нет, серьёзно я не могу с ним нормально разговаривать.

– Рад вас видеть! – странно, по его виду не скажешь, ещё и Южный океан приплёл.

– А я как рада! – натянула наигранную улыбку, что выглядит совершенно по-идиотски.

– Как вам здесь? – ну хоть нормальные вопросы начинает задавать.

– Не плохо. – такое ощущение испытываешь, вроде и хочешь с человеком поболтать, но при этом он тебя бесит.

– Составите мне компанию вечером? – быка за рога.

– Нет. – всё ясно.

– А почему, если не секрет? – интересуется, хотя мог просто развернуться.

– Я не ищу приключений. – это правда.

– А зачем вы приехали на отдых? – вот надоедала!

– Мне не нужны курортные романы.

– Вы меня не так поняли, или я вас, хотя не важно. – что и следовало ожидать. Разворачивается и уходит. Я остаюсь одна возле древнегреческой экспозиции. Как всегда я и какое-то прошлое.

Мне не нравится всё это странное, порой глупое, почему должно быть вот так. К примеру моменты флирта должны иметь ванильный аромат и вкус пастилы, женщина должна знать правильные ответы, заранее прорепетировать их в своей голове, я должна демонстрировать исключительно положительные стороны своих таких, мутных глубин души. Что делать мне, той, которая не настроена на лад идеально сконструированного общества, той которая не хочет красится каждый день, а если я ещё и не очень дружелюбна и покладиста, как мне быть?

Можно ли мельком взглянуть на макет моей будущей жизни, или же на пособие, что ждёт впереди женщину с дурным характером, которая осознает своё поведение и не на грамм не хочет меняться. Как будет выглядеть моя жизнь скажем лет через десять? Я сама всё знаю, нормальный мужик меня не стерпит, кретина рядом собой тоже терпеть не стану, так как быть? Простота скажете, ключ к сердцам? Мол будь проще и люди к тебе подтянуться? Кто только подтянется, простаки и зеваки за бортом жизни? Они мне не нужны, а за теми кто так высоко взлетел я карабкаться не стану. Опять замкнутый круг, опять повторяю это выражение. Опять, слово опять.

– Яна, так жить нельзя! – слова матери из года в год, плохая дочь, плохая жена, в конце концов жизнь плохая. А как же надо? Допустим вставать не в десять утра, а в девять тридцать – от этого круто изменится жизнь? Скажем, пить не кофе, а чай. Тратить на джинсы не пятьдесят евро, а сорок. Вот и жизнь, вот так и надо. Я не умею, правда, вот видимо и не жизнь у меня.

Голубая мечеть, или как правильно Мечеть Султан Ахмед, вот она настоящая восточная красавица, жемчужина исламского мира.

Внутри неё чувствуешь себя мошкой нечаянно залетевшей в могучее строение, роспись цветов на голубом фаянсе, высота здания заставляет почувствовать всю его красоту и величие. Красота воистину сила, она обезоружит тебя, заставит упасть, а там ты и вовсе пропал.

Меня за годы путешествий, особенно по мусульманским странам больше всего ошарашивают наши туристки, я имею ввиду путешественниц из стран СНГ. Дамы, ну вы же знаете, что экскурсии по разным странам включают в себя посещение мечетей, церквей, и прочих храмов, как можно забыть шёлковый платок и одеть короткие шорты? Я твёрдо уверена, что пора начать преподавать в школах урок туристического этикета. Благо на сегодняшний день во многих мечетях и храмах туристических городов дают специальные накидки, подмога нашим страницам, чёрт а сколько же людей одело эти накидки и как часто их стирают?

Я вышла из мечети, взяв такси уехала к воде. Мраморное море, отчего у меня такой трепет пред всеми акваториями? Видимо моё созвездие в знаке Рыбы даёт о себе знать. Оно ведь тоже давно, ну вот сколько ему лет, скольких оно потопило, скольких спасло?

Я никогда не умела толком плавать, будто река, озеро или самый захудалый бассейн, я там бултыхаюсь как жалкий червяк, но только не море. Я сливаюсь с ним в одно, везде вода и я сама вода, солёная волна подхватывает меня под животом и подбрасывает к другой высокой подоспевшей пенной пучине, и я не боюсь, руки мои смелы, ноги впали в зону невесомости, я его не боюсь, море слышишь, я плыву. Мой отец сказал мне как-то: – Не доверяй морю, оно коварное, сначала даст почувствовать силу, придержит тебя, а потом потащит ко дну!

После экскурсии, нас всех как и положено развезли по отелям. Оценив местный шведский стол или как правильно «All inclusive», я решила не заморачиваться в выборе досуга, а просто насладиться Хаммамом и бассейном. Думаю сегодняшней прогулки было достаточно и можно позволить себе просто расслабиться. Нагретый камень пропитывает тебя как губку своим теплом, каждой косточкой ты ощущаешь приятный поток температуры. Умелая банщица наносит на моё тело мыльную пену и своими прикосновениями погружает меня в страну лотоса. Я вижу розовую дымку, сквозь неё пробираюсь в ввысь, к звёздам, космический аттракцион несёт меня меж галактиками, я словно воздух, я везде, и там и тут. После, я оказываюсь лежащей на берегу необитаемого острова, слышен морской бриз, ласковые лучи скользят от плеч до пят. Меня накрывает тёплая волна. Теперь темно, наступила ночь я слышу приятную восточную музыку и молитвы из минарета.

Насладившись массажем и местной сауной я погрузилась в бассейн.

Маленькой я планировала пройти пешком весь земной шар, честно. Вот помню:

– Яна, ты выйдешь из подъезда и пойдёшь прямо, ни в коем случае не сворачивая с линии, тогда ты обязательно вернёшься на это же место обойдя весь земной шар, Земля то круглая. – говорила сама себе, девчушка с медными косичками.

Правда я задавалась вопросом, как мне быть если на моём очерченном пути возникнут преграды в виде домов, деревьев, что уж говорить про моря и океаны. Ответа я не находила, в связи с этим моё путешествие всё время откладывалось. Я говорила себе, что непременно с понедельника я решу эту задачу, хотя нет, с начала месяца, тоже нет, лучше с нового года. Мысли не лезли мне в голову, отправлюсь в кругосветку лучше через год, хотя нет, ну если честно через три. В общем так и не решён вопрос с пешими путешествиями. Спасибо самолётам и тур операторам, если бы не они хорошие, стоять мне возле подъезда.

Тогда всё было проще, скажем, каким было вкусное варенье намазанное на свежий хлеб, или полоскание в уличных арыках, и не нужно было море. Резиновые шлёпки разрешали извечный вопрос какие туфли одеть в понедельник, а какие в среду. Не было извечной дилеммы перед полками супермаркета, не жирный ли этот йогурт, а правда что макароны в которых нет глютена не полнят?

Мир смешон, а мы клоуны с брелочками от своих машин, сонные, тащим тележки в рядах больших магазинов. Ок, а что дальше?

Пляжей здесь нет и не будет, купаться в открытом бассейне холодновато, так какого чёрта приехала? Ах да, экскурсии на которых уже нет денег. Ну не совсем, вот есть одна, гастрономический тур по уличной еде Стамбула. То что надо. Вернусь домой толстой тёткой. Классика, женщина за тридцать, вес плюс шестьдесят, мужа нет, мужчины тоже нет, ну и кошки тоже нет, тогда был бы весь набор. Одинокая кошатница!

День благо выдался солнечный. Как и положено меня из отеля забрал автобус, и опять по традиции едем за другими туристами, досуг на сегодня обеспечен.

– Дамы и господа! Я рада вас видеть в волшебном Стамбуле, сегодня как вы уже могли догадаться нас ждёт невероятное путешествие по гастрономическим местам этого города, так вот, часы показывают девять утра, что означает самое время завтраков, и сейчас мы отправимся на одну улицу которая славится как лучшее место для ранней трапезы. – думаю не стоит вам объяснять, что гид русскоговорящий, и слушать её пока что мне не очень охота, завтрак святое дело!

Я не совру вам, что совершенно не могу запомнить турецкие названия, это касается и улиц, и еды, но не так важно название когда еда восхитительна, серьёзно, к чему слова когда память, а точнее послевкусие останется навсегда.

Невероятная выпечка с кунжутом, пряные омлеты, даже не думала, что яйца так готовят. Раньше я и знать не знала, что бургеры бывают с рыбой, да и не только, кебабы с рыбой и прочее, прочее чудо завёрнутое в лаваш. На минуту, это только завтрак. Обед тоже с рыбным акцентом, различные мидии и креветки, культура кухни с изобилием морепродуктов, вот куда надо всем, всем любителям рыбы!

Не мудрено, что на ужин меня не хватило, плану по моему превращению в толстуху не суждено осуществиться.

Только такое не предсказуемое создание как я может уйти с одной экскурсии на другую, набив свой желудок донельзя местными яствами. Я прибилась к другой экскурсии по Босфору, вот она, истинная водная одержимость. Заплатив десять евро, я вместе с другими участниками экскурсии села на небольшой корабль.

В странах особенно популярных среди русскоговорящих туристов, меня больше всего умиляют люди приехавшие из стран постсоветского пространства. Мы такие разные, каждый со своим менталитетом, вероисповеданием и традициями, но всё же, мы так похожи, есть та линия которая нас соединяет, все мы жители Ноева ковчега, все мы граждане исчезнувшей страны. Русские, казахи, узбеки, азербайджанцы, вроде мы друг друга не знаем, а вот здесь сейчас встретились, и вроде свои.

А потом начнётся; «Будете у нас в Баку заходите, или нет лучше к нам, Минск прекрасен летом. Приезжайте в Ташкент – город мира и дружбы, а ещё у нас самые вкусные фрукты! А вот и нет, у вас нет таких апельсинов, как у нас в Тбилиси!»

Безобидный спор, и не нужна реклама. Хорошо, что мы любим наши города, которые со временем достанутся кому-то другим.

Судьба дурака – жалкая, а невезучего дурака, жалка вдвойне. Достаточно было копить деньги в течении года, бросить все недоконченные дела, купить тур, преодолеть ненавистный полёт, и вот пожалуйста, законный отдых. Казалось бы отдыхай, жри углеводы и любуйся местными достопримечательностями, но нет же, нет! Я заболела и лежу в номере с градусником. Из семи дней отдыха три я проведу в кровати. Вот зря я ныла, что истратила все деньги, нет денег на экскурсии, пожалуйста, лазарет гостиницы отличный выход, а главное яркие туристические воспоминания.

Весна две тысячи двадцать, конечно не новый миллениум, но новое десятилетие, да и вообще двадцать-двадцать звучит красиво. Температура тридцать восемь, спрашивается а при чём тут весна, и уж какая разница какой год стоит на дворе? Просто телек в номере транслирующий российские каналы не замолкает, призрак бродит, да уже не только по Китаю, а по миру. Призрак Covid-19, а если точнее пандемия – коронавирус. «На сегодняшний день центром эпидемии является Европа, выявляется всплеск заражений в Италии» – несётся из телека. Чёрт, я в Стамбуле, Турция тоже Европа, и у меня температура тридцать восемь! Вот зачем я полетела, знала же с конца прошлого года, что международные поездки рискованны, хотя ерунда это всё, очередной всплеск отмывания денег у простого люда, общественная паника лишает бдительности, дорогие сограждане берегите кошельки. Это я к тому, что не стоит последние сбережения вбухивать в запасы риса и гречки. Все пройдёт, и это тоже, очередной тренд, в конце концов вы видели этих заражённых? Я нет, так что долой преждевременную панику, а я так, просто простудилась со мной это часто бывает. Отлежусь денёк и буду как новенькая. Через три дня домой там цветёт вишня, что может сравниться с весенними прогулками, я то хоть и лягушка путешественница, но больше трёх дней в чужой стране не могу, да, да вот такая вот Царевна Несмеяна ни за что не угодишь. Дома ноги рвутся в странствия, получи Яночка путешествие и распишись, да нет, уже хочу обратно домой. Грустно как-то.

Меня тяготит казённое постельное бельё, полотенца. Скольких встречал этот номер, скольких провожал, а может был тот, кто счёл его вторым домом и обещал вернуться? Нет ничего роднее своей подушки, каждое пёрышко помнит твои сны, ночные слёзы, нежеланные ранние пробуждения. Запомнят меня здесь? Не думаю – я сотый, да что уж лукавить – тысячный постоялец! Кому есть дело, что ночами я думаю об издательстве своей книги? Подушке и её перьям плевать, тем более внутри синтепон. После антибактериальной стирки они забудут и мои медные волосы.

Немного сбив температуру я спустилась в ресторан гостиницы, особым аппетитом я не располагаю, так что пообедаю овощами. Постояльцы отеля подобны мародёрам забежавшим в бесхозный супермаркет во время военных действий. Сметают с прилавков все яства, плевать, что пицца поверх пирожного, а с боков тарелки вываливаются оливки, а что? All inclusive!

– Галя, у тебя сахар! – украинский акцент за столиком напротив.

– И что? А у тебя картошка фри! – Галя не чувствует подвоха.

– Я про тот сахар, что у тебя в крови! – бывают же заботливые мужья.

– Но я не могу ничего поделать, тут вкусные пирожные. – Галя хочет уйти в отрыв, муж зараза не даёт.

За другим столом иранская семья с детьми поедают кускус, хотя с чего я решила, что они с Ирана, может с Сирии или Саудовской Аравии, впрочем какое мне дело. Рестораны, кафе, я не знаю там, бистро…. Те места где особо неловко из-за того, что ты один. Стоп опять постсоветские предрассудки, долой стереотипы. Я женщина, значит могу позволить себе обед в гордом одиночестве. Кому какое дело, я же через три дня уеду.

– Простите, мы кажется вместе летели, вы же тоже из Ташкента? – чёрт, я что говорила в слух, эта женщина услышала меня, и решила пожалеть меня и скрасить мою одинокую трапезу?

– Да… – как то промямлила я.

– Я просто из наших знаю только вас, вернее не то что бы знаю… – тоже мямлит.

– Садитесь, а то как-то не правильно. – не смотреть же мне на неё снизу вверх, и так голова болит.

– Меня зовут Барно. – представилась моя новая знакомая, землячка.

– Яна.

– Яночка, вы что-нибудь знаете? – она наверное тайный агент, и приняла меня за шпионку, одинокие туристы всегда подозрительны. Ну ничего я ей просто так не дамся, буду как самый бесстрашный и преданный страж охранять свою тайну. Яна ты чего? Ты же не шпионка! Чёрт, а в детстве так хотелось стать контрразведчиком.

– Вы о чём? – я действительно не понимаю чего ей надо.

– Я сейчас про ситуацию в мире, вам ваш тур агент ничего не сообщал? – я опять не понимаю.

– Что он должен был сообщить? – когда я простужена всегда торможу, ну ничего больным простительно.

– Сегодня просто по новостям сообщили, что мол пандемия разрослась и закроют авиационное сообщение, а туристов прибывших на родину поместят на карантин. – видно, что Барно напугана, типичный мнимый человек.

– Поживём увидим, мне никто ничего не сообщал. – это правда, даже обидно.

– Мне тур менеджер звонил, и сказал, что по прилёту нас встретит команда медиков, будут измерять температуру и всё такое, а могут и вовсе забрать. Мне так страшно, я читала что у нас построили больницу в области для больных, и отдельный блок для карантина, где будут находиться приезжие вроде нас с вами. Я не хочу туда, я домой хочу, детям в школу надо, муж дома остался, вот как мы будем? – вот-вот и она заплачет, точно Рак по гороскопу, они всегда такие изнеженные.

– Барно, вы себя не накручивайте, сейчас всё равно никто ничего не знает, один одно говорит, другой другое. Пока никто про карантин ничего конкретного не сообщал, не было никаких официальных указов, а паника уж точно никого не спасала.

– Но у меня дети, я не могу не волноваться! – не дослушала меня до конца, видимо она из тех людей которые сами упиваются своей нервозностью, и поверьте им не нужно успокоение, они в кайфе от ненужного, придуманного страха.

– А что вы можете изменить? – она меня не поняла. Видимо я не права, можно же было утешить новую подругу, сказать, что всё пустяки и она вернётся домой. Что же бы убыло бы у меня, но нет, такой уж характер, пиранья-падальщица, обязательно надавлю на мозоль.

– Неужели вы не боитесь?

– А чего мне бояться, если заболею, то на мне всё заживает как на собаке, заберут на карантин, но ничего, высплюсь там, к тому же не нужно готовить, убираться, гладить. Вам как матери и жене это даже плюс, отдохнёте от бытовых обязанностей.

Барно засмеялась, но слава Богу хоть рассмешила её.

– А у вас есть дети? – вот уже и тему меняет.

– Нет.

– Ой извините, извините, что вот так подошла, просто я из наших никого не знаю тут, я и вас не знаю, просто… – начинает запинаться.

– Перестаньте, ничего страшного, наоборот, хорошо что подошли, я ведь одна.

– Вы всегда одна? – по-моему это уже перебор, вот сейчас я точно раздавлю её мозоль.

– Сегодня да!

– Простите, я нервничаю вот и несу, что ни попадя, я не должна была спрашивать.

– Ничего страшного.

– Ладно, я пошла, хорошего вам отдыха! – встаёт из-за стола.

– И вам, увидимся в самолёте, вы ведь тоже через три дня улетаете?

– Да, увидимся тогда. – уходит.

Надеюсь на карантине я не вместе с ней буду в одной палате, а то уж больно депрессивная она.

– Регина, здравствуйте! – решила сама набрать заботливому тур оператору.

– Да, Яна, здравствуйте. Как отдыхается?

– Неплохо, неплохо. Скажите есть ли какие-нибудь новости, ну вы понимаете, в связи с коронавирусом? Просто послезавтра вылет.

– Да, да, я понимаю, пока тишина. Мы сами ничего незнаем, информация меняется каждый день, так что пока всё остаётся как прежде. – её голос вроде внушает доверие.

– Я просто слышала, что в некоторых странах закрыли авиасообщения и туристы не могут улететь домой.

– Не, не, этого точно не будет, единственное, что вас могу поместить на карантин, но на родину вы по любому вернётесь как положено. – радостно хоть от этого.

– А на счёт карантина, это точная информация?

– Опять же, никто на сто процентов не знает ничего. Завтра к примеру могут выйти новые распоряжения, пока в стране закрыли школы, детские сады и вузы, говорят, что возможно перестанут работать общественные места и городской транспорт, но пока не точно. На счёт карантина я знаю лишь только то, что поместили людей прибывших из Китая. Мы не получили пока никаких указаний от министерства туризма, на счёт наших сограждан находящихся на курортах. Правда скорее всего по прилёту в аэропорту вас обследуют медики, измерят температуру. – мне как-то не по себе, ведь у меня второй день держится температура. Я не паникёр, я уверена, что не заражена этой новой чумой, но тот факт, что меня могут поместить на карантин меня пугает. Хорошо хоть взяла с собой запас «Нимесила», буду больше спать и пить жидкости, а там и жизнь наладится.

Последние два дня, я практически не покидала номера, я решила не рисковать и проявить максимальную бдительность, кто знает? Бережёного Бог бережёт, может и впрямь это всё не шутка как я подумала ранее. Второй день пытаюсь принять для себя тот факт, что после прилёта я не попаду к себе домой, по ходу меня ждёт казённая кровать в казённом месте, дурное слово, так от чего я его так часто повторяю? Помнится из бабушкиных гаданий.

– Янка, выпал туз трефовый! – бабушка провидица.

– И что?

– Дорога к казённому дому! – она была так уверенна, будто в её руках тайный скрижаль. На деле мракобесие.

Сама успокаивала свою новую подругу Барно, мол карантин дело на страшное, а даже что-то вроде санатория. Так что же мне паниковать, кто меня дома ждёт? Фикус, и тот подох.

Моё знакомство со Стамбулом можно считать незавершённой историей, я обязательно сюда вернусь! Так ведь говорится в фильмах, люди бросают монетку, пристёгивают замки к мостам, или обвязывают деревья дурацкими платочками.

– Хорошо тем, кто куда-то летит! – и тяжёлый вздох, часто от других слышала. На деле всё тошно, Париж не так прекрасен, каким мы его видели на открытках, иммигранты убивают его шарм. Италия грязная, хоть и еда у них волшебная, жаль только порции в ресторанах кошачьи, я не про то что там готовят для кошек, я имею ввиду размер. Кот будет только сыт, вернее и то кошка. Что там ещё? Лондон жутко дорогой, как и вся Европа, а Стамбул? Что плохого я про него вспомню? Ничего, ведь я обещаю сюда вернуться.

Мне было шестнадцать и мои более взрослые друзья показали мне одно козырное местечко, взлётная полоса за пределами аэропорта. Мы вставали на небольшой холмик и над нами взлетали самолёты. Громадная, стальная птица. Где её стая? Взлётные полосы аэродрома…

«Самолёт, самолёт! Забери меня в полет» – кричали мы, дебилы переростки. Мы были тогда из тех, кто вздыхая говорит: Хорошо им там сверху, летят куда-то…

Сами задавались про себя вопросом, а когда наш рейс, и куда?

Каждое лето, ожидание перемен. Почему у меня так, серьёзно каждое лето я жду перемен, откуда это? Про себя думаю а вот через год, меня точно не будет в этой стране, а ещё через год у меня будет новая профессия, лето за летом, а я вся та же.

Слишком труслива, риск видимо не моя стезя, а было бы смелости побольше глядишь и лето было бы другим.

Я не хочу стареть, я боюсь потерять своё лицо и тело. Потом и вовсе ненавидеть всех двадцатилеток, их время вот-вот, а твоё ушло. Ты не можешь уже надеть бразильское бикини, даже если стройна, кожа всё равно дряблая, а запах, запах страсти не замаскирует даже мой любимый Нарцисо Родригес.

К чему это я всё? Точно, нужно больше пить вина и танцевать.

Почему я несу это бред? Вы наверное догадались, я на регистрации в аэропорту, а значит полёт. Если бы вы меня встретили, то скорее всего успокаивали, травили безобидные шутки, чтобы отвлечь меня от нервных колебаний, но увы, вас нет, придётся самой себя успокаивать. На регистрации творится подобие фермерской ярмарки, слияние толпы, ящиков с фруктами, ковры, мешки восточных сладостей, пряные ароматы тошнотворных духов, в целом массовое безумие. Еле протиснувшись я сдала багаж и получила посадочный талон. Моё место опять в лакомом хвосте, но ничего, туалет хоть рядом.

Шёпот голосов, слияние споров, неведомым страхом заполняется кабина самолёта. Люди едут домой, или их ждут больничные кровати? Пугает неизвестность и никто не в силах, что-то изменить. Правда никто из нас пока не знает, что всё теперь не будет как раньше.

Я точно уже не помню, как давно я стала жить хорошо, понятие хорошо разумеется у каждого разное, но я лично о своём. Тот период когда ты можешь купить в магазине авокадо и лосося, а ещё мидии с осьминогами. Когда началось это счастье? Раньше ведь покупка сгущёнки была праздником. Я никогда не имела больших сбережений и постоянного оклада, но на счастье мне частенько сыпется халтура литературного раба, это – создание текста для более успешного автора, который в одиночку не справляется со всей своей работой, бывают же такие особи голубой крови, ну и нам хорошо, мы люди не гордые.

Я в прошлом году неплохо подзаработала, и поборов стереотипы о том что покупки должны быть экономными, решилась и купила модную сумку, Bottega Veneta. Необычный аксессуар напоминающий по форме пирожок. Обновка отлично вписалась в мой гардероб и мы были неразлучные, даже выйдя на вечернюю прогулку в районе своего дома я брала её с собой.

– Слушай, я понимаю, что меня начинает бесить в тебе, ты всё пытаешься выставить на показ, мол нате вам! Я такая крутая, и сумка твоя ей Богу не к месту. – вспоминаются слова тогда ещё моего бойфренда.

– А чем же тебе сумка не угодила?

– Да к тому, что в спальном районе люксовая сумка выглядит как фейк! Это не к месту, ты выглядишь как простая воображала! – это был наш романтический диалог во время прогулки неподалёку от моего дома.

– Ага, вот как! То есть когда мне было десять и я несколько лет подряд ходила в школу со старым, подратым рюкзаком, потому что для моих родителей покупка нового казалось глупой тратой, и выхода не было, и тогда все мои одноклассники травили меня по этому поводу, и именно тогда это всё казалось нормальным, ну а что дети же! Так? А почему же сейчас я не могу грубо говоря пофорсить с дорогой сумкой? В конце концов имею право!

Тщеславие, гордыня… Не я одна здесь нарушительница двух из семи смертельных грехов. Вот посмотрите хотя бы на них! Полёт в Турцию для них повод похвастаться перед друзьями, ещё и магнитиков навезут, якобы в знак внимания. Для нас для всех уже приготовлен сюрприз, но мы пока незнаем об этом.

Отбросив тревогу, и даже не покидающий меня страх полёта, выкинув все впечатления, воспоминания, не погрузившись в давно забытую книгу я просто уснула даже не дождавшись взлёта.

– Простите, девушка, девушка! – отлично, я хоть девушка! Меня легонько похлопала по запястью причёсанная стюардесса.

– Мы уже в Ташкенте!

Я забыла вам даже рассказать, что летела одна посреди трёх кресел, вот почему я так быстро уснула и даже пропустила самолётный ужин в пластиковых коробочках. Именно поэтому меня будет стюардесса, будь со мной рядом кто-то из пассажиров, тут же стал пихать локтями, мол шевелись на выход.

– Я говорю, мы прилетели! – странная такая, будто я не поняла.

– Это ваша ручная кладь?

Заботливая какая, протягивает мою сумку.

– Спасибо! – вяло пролепетала я и направилась к выходу. Я не чувствовала ног, всё затекло, занемело во время сна, не в кровати же я спала, горло обволокла жуткая сухость, мне ужасно хотелось пить. Волосы мои торчали в разные стороны, но я не в силах была привести себя в порядок. Я двигалась словно во сне, ужасная слабость захватила меня в плен. Самая последняя я спустилась с трапа.

О нет, это всё сон! Нет я точно сплю, ну конечно это всё мне снится. Будто меня разбудила стюардесса, я прилетела домой и последняя спускаюсь по трапу и вижу вокруг людей в масках и полиэтиленовых скафандрах с дезинфекционными аппаратами в руках, они обрызгивают всех пассажиров и сажают в какой-то автобус, в другой автобус, они нас куда-то отвезут.

– Девушка, вытяните руки вперёд! – ну слава Богу я девушка.

– Девушка, руки вытяните! – это оно мне, я не вижу лица, я вижу скафандр, а может быть произошла аварийная ситуация во время полёта пока я спала, и самолёт приземлился на другой планете, и нас встречают космонавты – исследователи, но зачем я должна вытянуть руки?

– Девушка? С вами всё в порядке?

Из темноты: – Эй сюда, она сознание потеряла!

Ещё три космонавта окружают меня, что-то подхватывает меня под спиной, может быть это традиции Марса, здесь так встречают по прилёту. Странный запах, впрочем я не знаю, что это. Я не подвластна, видимо они хотят меня о чём то расспросить, нет товарищи космонавты, не сегодня! Я так хочу спать.

Из полумрака: – Завтра Навруз, но «Сумаляка» не будет. Народные гуляния тоже отменили, в связи с карантинными мерами.

Стойте, значит сегодня двадцатое? А как же мой день рождения, оно у меня восемнадцатого марта, где я была когда ко мне пришли мои тридцать два?

– Меня к новенькой подселили по просьбе Мухаббатки, ей видите ли я мешаю намаз читать и почему то ей не нравятся мои розовые пряди в волосах, мол я слишком современная узбечка. А я ей говорю, что не должна носить хиджаб, его узбечки и не носили, лишь маленький платочек.

Я открываю глаза передо мной, розоволосое чудо в пижаме и в больших ярких кроссовках.

– Ой проснулась соседка моя! – сообщает кому-то по телефону о моём состоянии.

– Э-й, Я Наргиза!

Я кажется умерла, но это если вариант А, а если Б то я попала скорее всего на необитаемый остров, это объясняется тем, что она мне так рада, видимо она долгое время не видела людей. Стоп! А где пальмы, песок, океан чёрт возьми? Ах вот, шкаф и комод видимо комплект, две кровати, дорожка красная, занавески голубые невпопад. Нет, я кажется в каком-то санатории. Пляжа не будет.

– Привет! – зачем она рукой то машет?

– Где я?

– Уф, пожалуйста не начинай так. – а я случайно не в психбольнице, уж больно всё странно, хотя если бы была в психушке то передо мной бы стоял Наполеон, а не розоволосая.

– Долго, я проспала? – тоже неважное начало, надо было поздороваться. Ерунда, я ведь невежа.

– Я не знаю, меня к тебе только сегодня подселили. До этого была этажом ниже.

Всё-таки я на карантинной изоляции, а розоволосую зовут Наргиза и у неё тоже положительный тест на коронавирус, будем болеть вместе, так веселее. Кормят как я узнала тут неплохо, хотя пока не попробовав странно оценивать. Хочется сказать, мне сегодня тридцать два! Имею ли права опоздав на два дня? Почему бы и нет, ведь я себя не помню вчера. Наверстаем упущенное, звучит сегодня неактуально, откровенный моветон. В последнее время модно говорить, я достигла или достиг идеального возраста! Мне сегодня тридцать два и вот именно сейчас моё ментальное и духовное развитие достигло воссоединения с физическим. Это как правило отличники какого-нибудь коучинга. Сейчас ещё любят добавлять иностранные слова в родную речь, да не простые окей или хай, а что то вроде стейтмент, троллинг, тимбилдинг, бодипозитив. Мы по уши в Америке, или в другом месте. Дальше то как справиться? Терпеть не могу больницы, я же вам рассказывала о своих больничных приключениях в семилетнем возрасте. Весна хоть на дворе, если вдруг убегу в пижаме, то не замёрзну. Кто заметит то сейчас?

А ещё вода! Брр… ненавижу чужую воду, струи льющие из чужих смесителей мне не по вкусу, а к вашему сведению друзья, я пью только воду из под крана, точно главная героиня пьесы непослушания. Я прополоскала рот ледяной хлорированной настойкой, так и не смыв всю зубную пасту. В моих апартаментах которые я делю с Наргизой наверное пахнет кофе, ибо коронавирусники запахов не чувствуют. Вы можете смело залить ацетон мне в ноздри, и клянусь я не почувствую.

Когда поглощён вирусом, лежишь растекающейся кляксой в сугробе измятых простынь, или как у Кафки однажды утром, мерзкое насекомое. Я шевелю правой лапкой, вместо предплечья под кожей слизкая щупальца.

Лёгкие, надутые гелиевые шарики, распорется кожа по швам и пока, поминай как звали, они улетели обратившись в воздушные шары. Меня больше нет, я не хочу сегодня, вчера, завтра. Время есть, откормили бабёнку, сходи в сад подыши. Уже не сегодня, уже никогда.

А славные ребята те, что сверху, провернули вирус. Планам быть, долой перенаселение, а как же я? Что никому не нужна? Эй, вы! Я к чёрту писатель, могу пригодится, пожалуйста дайте противоядие.

Как её, там? Наргиза! Скорость говорит здесь плохая, интернет зависает. Ну что ей двадцатитрехлетнему отроку, идёт у неё бессимптомно. Тверк ей в помощь, да пижама окраски Тай-дай, о ужас, и ещё эти розовые пряди. Нет, она так-то ничего, только трещит много, выключайте её иногда, хотя бы на ночь. – Я знаешь по дому та и не скучаю, маънавият там! – и как щенок, вот-вот заскулит, а глазки, серьёзно, как у того спаниеля который трясёт башкой на панели авто. Ей бы быть жительницей Токио, клянусь она мне напоминает Юми из Васаби.

– На Бали была? – она телепат, только чуть-чуть геолокацию перепутала, Бали от Токио не далеко ушло, каких-то пять с половиной тысяч километров.

– Пока, нет.

– Я там буду на скутере рассекать, и на сёрфе. Есть буду рис с осьминогами.

– Ты же вроде вегетарианка?

– Ну тогда овощи и фрукты, их там полно. Авокадо буду на тост мазать.

Дурында, вроде не относится к поколению миллениалов, а ярлык стащила. Ложное бельмо относящаяся к чадам родившихся в восьмидесятых и созревших к новому миллениуму, так это я поколение авокадо. Ты то куда лезешь, розовое фламинго?! Я, да подобные мне олицетворяют тот самый тост с авокадо.

Предрассудки построенные нашими родителями оставили свой отпечаток. Мать моя тоже любила воспевать: – Ты никогда не найдёшь работу, нужно набрать номер телефона!

– Алло… Эй мужик в белом воротничке, возьми меня на работу! Отведите хоть кто-нибудь во взрослую жизнь. Я ничего не умею.

Великое поколение – наши деды, они прошли великую отечественную, пролили кровь, дождь пролил, чиста щебёнка, да и они постарались великая держава раздавившая армейским сапогом бронированный панцирь фашиста. Вот они и есть великие, да. Один мой прадед вернулся. На перрон приходили поезда, красные гвоздики и знамёна, заплаканная прабабушка в ситцевом платьице бросалась в объятия побитого временем солдата. Новая жизнь, строим железные дороги, дома строим. Поколение тоже новое, семьи то тоже строим. Поколение Беби-бума, термин хоть и американцы придумали, но и мы под него попадаем. Мама моя его олицетворяет, за каждым застольем она воспевает своё идеальное детство.

– Да, у меня было идеальное детство! Мы летом на машине объезжали весь союз, а каждые выходные выезжали в Москву, помню ГУМ, и запах молотых зёрен и вафель. В тот день мне купили лакированные красные босоножки, а ещё ананасы, уф… С тех пор их не ем, так было много.

Послевоенные дети, знавшие голод и побывавшие на пороге преисподней, создавали новые ячейки общества, одержимостью их было – серпом и молотом воздвигнуть новую стену неподдающуюся натиску оружейных и финансовых наступов.

Дети росли за титановыми родителями, и дружинниками срезающих космы стиляг. Запад! Статья! И думать забудь, или сегодня об этом говорить можно?

Детям была прививкой введена дисциплина и конструктивный режим, товарищ! Странное слово, ей Богу!

Мы другими для этих то кажемся, вот помню: – Ты не к чему не приспособлена! Мир и общество тебя ждать не будет, ещё бы сказала товарищи.

Да и с подругами её та же беда, вот Анечка, дочь маминой подруги, по мнению последней – изнеженное, неприспособленное к жизни дитя, девочка двадцати девяти лет. Посмотрите сами, не замужем, ибо недостаёт конструктивности наших бабушек построить полноценную ячейку общества.

«Конечно, второй развод, ждёшь принца.» Это уже моя история, мама говорила, что наше поколение не готово трудиться, а пришло на всё готовое, и все нам всё должны. Белоручки непривыкшие к работе.

Недавно по телефону она пожаловалась на то, что мол как трудно со смартфонами, и здорово было бы вернуть старый телефон со шнуром и диском. «Вам то, как без соцсетей? Как будете выкладывать фото о лживой жизни. Сториз с чужими машинами и фейк бриллиантами. А авокадо то причём?

Бутерброд можно сделать с колбасой и сыром, а что, сытно. Мы то берём тонкий тостик и сверху смятый авокадо, нет логики, зато вроде красиво, всё по нашему, а значит бессмысленно.

У нас не может быть сегодня нормальных семей. Мы выросли под стереотипами нарушенного института брака. В советском союзе секса не было, а если случался, это манна небесная для заводских инженеров. Девочки росли убеждениями матерей, говорить о сексе постыдно, брить лобок удел легкомыслия. Время Плейбоя содрало накипь. Разрушалась стена нравственности и послебрачного секса, дрессировать мужчин стрингами уже не получится.

А что осталось? Опять же наши мамы и тут постарались. Выдали дочу замуж, платье прекрасно в белых пайетках, девчине всего двадцать два. Услышаны молитвы, подбираем коляску, конверт для выписки, радости предстоящей бабушке не передать. «Вот уже двадцать шесть, где второй?» – После тридцати рожать ни, ни, ни! Обмен веществ, метаболизм, яйцеклетки и астрологический прогноз уже не тот. Накрыт стол, весенний салат в сочетании со всеми яствами, вторая внучка, праздник в честь рождения.

Остались только стены пред глазами, мелькающие каждый день, да полы до блеска натёртые. Меняется карусель перед глазами в виде супов, гарниров да салатов, вот где гуляй фантазия.

«Я хочу, танцевать! Хочу каблуки, и декольте как в восемнадцать лет!», и всхлип «Купите мне новые груди, как раньше не кормящие». Плюс пять лет, разок слетали на море, воспоминания не очень, на фото фигура в купальнике с рыхлым целлюлитом, но я же мать! Когда мне взять время на фитнес?

Утро морозное, утро зябкое, со старшенькой по дороге в школу, маленькая в саду. Пришла домой, надо бы сделать приседания, гантели купленные, что зря? Только диван такой мягкий, да плед вдобавок клетчатый – вот где пара развратников. Сдалась бурёнка, она в их плену, только во сне видится овощной салат с грудкой, и шестикубиковый пресс. Да ладно, поймите, если начинать новую жизнь, то только с нового года, а сейчас то всего лишь февраль. Она проснётся да обязательно заглушит торт. Ещё пять лет, муж ушёл, вернулась к маме домой. Слезы утрёт дурынде, да вместе ещё налепят пельмени. – «Ну, что ты хотела, разведёнка, за тридцать, с двумя, не каждый купится!»

Спасибо моим тридцати двум, как долго я вас искала! Вестись на пережитые десятикратно предрассудки я не буду. Общество, вот кто главный злобный гном, гнусным голоском шепчущий нам ложные установки.

Наше поколение сегодня не должно бояться опоздать, ибо сегодня ничего не поздно, кто превратил женщину тридцати плюс в тётку без выбора? Тот, кто сам сдался и проспал самого себя. Я не буду следовать ограничениям, которые отмечены цифрами в нашем паспорте.

Гноить себя за пережитые разводы не собираюсь, лучше куплю гантели.

Завтрак, обед, и ужин приносят в палаты, хотя палатами не назовёшь, ведь нас поселили в доме отдыха. Общая столовая не допускается, энтузиасты делают групповую зарядку, молодцы. Может тоже приобрести абонемент? Нет, не вариант, мне не под силу даже думать, это бессимптомные больные разогреваются, и топят жир, а что, правильно, кормят то хоть куда.

Врачи говорят, что надо наоборот двигаться, мол болезнь иначе сожрёт, а я вот не решила может я и за.

Я попросила избавить меня от таблеток, и по возможности заменить порошками, а то у меня от них пена пойдёт.

Вы когда-нибудь лазили в помойке? Если нет, то вы многое пропустили. В первый раз, в мои шесть, дворовые подружки пригласили меня на удивительный трип по сугробам бытовых отходов. Сколько же там всего было, затерянные драгоценности в виде искусственных бриллиантов, ажурные перчатки выброшенные местной сумасшедшей, книги, старые записные книжки рассказывающие о встречах неких людей. Я сказала одной бабке у которой был помойный опыт больше моего «Как же вам повезло, вы видите всё, и можете выбрать, что угодно»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.