Зауреш Дандыбаева
"Приличные" люди

Леди Даша вынуждена скитаться по Европе, чтобы прятать свои следы. Её материнский долг – обезопасить детей. Чтобы не сойти с ума от вопроса, кто виновен в смерти мужа, она начинает следствие. В розыск включаются сестры Саша и Оля. Они – обычные девушки. Получится ли у них найти виновных?

Содержание

Драма на охоте4

Люди в масках15

Эвия24

Звёздный дуэт36

«Приличные» люди44

Мажоры54

Одной группы крови64

Чужие тайны 71

Голубая луна80

Грехи родителей86

Эпилог96

Вся жизнь – театр, а люди в нём – актёры

Уильям Шекспир

Драма на охоте

Мою жизнь часто сравнивают с Жаклин Кеннеди, в жизнь которой вплетались самые разные сюжеты, опасные повороты, зигзаги судьбы. Ей подражали многие, но я бы не хотела, чтобы меня сравнивали даже с первой леди. Я сама по себе, и у меня своя персональная история. Мной интересуются, за мной следят, мои линии прослушивают специальные службы. Я к этому привыкла: то, отчего избавиться нельзя, остаётся только принять и с этим жить. Да, это мой крест. Но обезопасить детей – мой материнский долг. Наше прошлое тянется шлейфом за мной из прошлой жизни, где нам нет места и нет его, самого главного человека моей жизни.

Сегодня годовщина с того дня, как погиб муж. Мы как обычно идём с детьми в церковь заказать службу, поминальный обед. Это не храм Христа Спасителя, где мы венчались со Стасом. Из своего прошлого мы привезли в Вену только память. Но, как оказалось, в Европе действительно всё есть для жизни, и православные церкви тоже.

Вот уже шестнадцать лет я мысленно возвращаюсь в тот день, когда мне сообщили о трагедии на охоте. Почти по-чеховски «Драма на охоте». Причина смерти: огнестрельное ранение в голову по неосторожности, вытек левый глаз. Типичное заказное убийство для отнятия бизнеса. Заказчик в бегах.

Я не могла прийти в себя долго. Антидепрессанты и наблюдение у психиатра помогли притупить боль. Но происходящее вокруг я почти не замечала: всё было как в тумане. Занавес, шторка, кабинка, купол отгораживали меня от текущих событий и действующих лиц. Где-то год спустя туман стал рассеиваться и вырисовываться картинки реальности, ко мне словно возвращалась осознанность, я выходила из спячки. Но ночи были для меня самым страшным отрезком времени суток: мне снилось лицо покойного мужа в крови, и он безостановочно твердил: «Предатель среди своих». Я просыпалась в холодном поту, кричала, рвалась бежать, звала на помощь. Но каждый раз на крик реагировала только охрана. И это логично: кроме меня и секьюрити в доме не было ни одной живой души, хотя я кожей чувствовала невидимое присутствие супруга. Хотелось уткнуться к нему в грудь, вдохнуть родной запах тела, провести рукой по волосам, утонуть в объятиях, как и прежде, и посапывать на плече. Господи, за что ты отнял у меня крылья? Да, он был моими крыльями, моей опорой. Любимый, желанный, светлый дорогой мой человек.

Стаса хоронили в закрытом гробу по просьбе родителей мужа. С этой минуты свекор и свекровь стали для меня чужими людьми. Если честно, мы и раньше не испытывали друг к другу горячих чувств, напротив – всегда было какое-то напряжение между нами. Муж освободил меня от своей родни…

Но сердце – главный источник и накопитель радости и печали, хранитель чувств и воспоминаний – не давало покоя. В один миг рухнули все мечты, и накрыло жуткое одиночество. Спасала только моя любовь к мужу, которая как фонарик, огонек где-то внутри меня согревал и не давал угаснуть жизни. Я даже от детей какое-то время отстранилась. Благо, мои родители были рядом и полностью заботились о внуках и обо мне до самого нашего отъезда в Вену.

Эмиграция была вынужденной. К отъезду подвигли события, развернувшиеся вокруг банка, которым управлял покойный супруг. Нескончаемая вереница разбирательств и допросов в милиции, бесконечные показания, очные ставки с заместителями, партнёрами мужа и сотрудниками банка были невыносимы и тянулись из месяца в месяц. Когда завели уголовное дело, меня отнесли к числу главных из подозреваемых. Следователь полагал, что у меня было достаточно мотивов для устранения «неверного» мужа с целью забрать большую часть акций компании. Ну и раздел имущества – один из мотиваторов, якобы. Только о нас и наших истинных отношениях никому было неведомо. Никто не знал, как мы жили. Мы на самом деле нежно любили друг друга, ловили каждый взгляд друг друга, вздох. Наш роман студенческий плавно перешёл в законный брак. Слово не очень душевное, но для следователей важное. Пусть знают, что у нас всё было законно. К слову, Стас – мой первый мужчина, отец наших детей и мужчина, без которого мне нет жизни. Тогда мне казалось, я схожу с ума в огромном пустом доме, где собственное эхо было моим собеседником. Детей родители увезли к себе в город, а я осталась в нашем родовом гнезде в Переделкино.

А ведь когда-то мы со Стасом обещали друг другу никогда не расставаться, как увлечённо строили наш первый дом. Сколько тепла и любви вложили в каждый кирпичик, отделку дома, выбор обоев. Процесс не быстрый. Муж поручил мне строительный процесс как хранительнице домашнего очага. На руках два маленьких ребёнка – дочь и сын, и я, полная сил, энтузиазма, желания порадовать супруга. Теперь вот уже шестнадцать лет никто в этом доме не живёт, и он превратился в театральную декорацию: полуразрушен как наши мечты о семейном счастье…

Судебное дело (и не одно) не закрыто. Из года в год пытаются найти виновных, вернуть государству и банку деньги, погасить долги перед вкладчиками. Повестки в суд как поздравительные открытки в конвертах регулярно доставляют заказной почтой из России. Я перестала на них реагировать: на это есть мой адвокат. Пусть и дальше ищут след женщины, но я никому не поведаю о самом сокровенном – о моих мыслях и подозрениях… Одно знаю, Стас меня любил искренно, а остальное неважно. Более порядочного мужчину и отца семейства я не встречала в своей жизни.

Мне надо было найти силы и жить дальше ради детей: родители, к сожалению, не вечны. Я вытерла сопли и помогла себе сама: карету мне, карету; эмиграция – наше спасение. Отъезд в Вену стал единственным выходом и политическим убежищем от бесконечного преследования в России, прослушивания всех разговоров, запугивания моей семьи. Пришлось продать контрольный пакет акций банка, в спешке собрать вещи и навсегда покинуть Родину. Благо, в Вене были знакомые: старый друг – лучше новых двух. Они-то и помогли мне в память о муже основать Благотворительный фонд имени Бирмана, оказывавший поддержку одарённым музыкальным детям.

Фонд, носящий имя мужа, словно реанимировал меня, я словно очнулась, встрепенулась и стала замечать красоту австрийской архитектуры, которую когда-то мечтала увидеть и в своём блокноте на странице Must see ещё в студенческие годы записала целый список мест, которые я обязательна должна посетить в течение жизни. Среди них первыми были: музей истории искусств, расположенный на площади М. Терезии; парк Шенбрунн, в котором расположены старейший зоопарк Европы, лабиринт, ботанический сад, огромный парк и дворец; императорскую резиденцию Хофбург; дворец и парк Лаксенбург, расположенные возле Венского леса. Когда-то мечтала, а теперь я с удовольствием ходила везде, реагируя на каждый архитектурный шедевр в стиле барокко и готики, упиваясь прогулками по Кернтнерштрассе –пешеходной улице, с посиделками во вкусных кафе и наслаждаясь австрийскими гастрономическими изысками. Ну вот прямо слюнки текут от одних упоминаний штруделя, эстерхази, захера, штрицеля. И теперь-то я поняла, почему оперу слушать нужно только в Вене. Наверное, именно за этой красотой, искусством, изысками мы сюда и прибыли с детьми по его велению господина случая.

А детям сразу полюбился старый город. Мы стали завсегдатаями парка Пратер, в котором очень много аттракционов, музеев и ресторанов. Полюбили кататься на старинном колесе обозрения. Нам казалось, что колесо запрограммирует нашу жизнь на вечность. Тема жизни и смерти в нашей семье особо не обсуждалась: мы щадили друг друга. Но как-то невольно мы искали пути, которые бы помогли нам как можно дольше быть вместе, в идеале – вечно.

Вена вернула в мою жизнь краски. Люди из прошлой жизни стали для меня фантомами, а многие вообще улетучились из моего поля зрения, восприятия, памяти, словно их и не было никогда: сыграли свою роль и до свидания, прощайте; благодарю, что зачем-то пересекались в этой жизни – ведь случайности тоже не случайны. И вот ещё радость-то несказанная: мои ночные кошмары прекратились. Но одна мысль как буравчик сверлила: как найти иуду. Она красной нитью пронизывает всю мою активность в любое время суток. И потому, чтобы как-то концентрироваться и вести дела, я фиксирую все текущие моменты, словно выстраиваю столбики, делаю зарубки.

…Полдень. У меня назначена встреча с партнёрами, поставщиками. Подготовка к благотворительному балу с выступлениями детей, спонсируемых Фондом имени Бирмана, идёт полным ходом. Осталось обговорить незначительные детали по предстоящему мероприятию.

Моя помощница как всегда опаздывает. Если бы не её профессионализм, я бы её незамедлительно рассчитала: не терплю неорганизованных, дилетантов и тюфяков. Но у Кэтрин отличные рекомендации, своё дело знает превосходно, оксфордское образование.

Иногда мне кажется, что она – лесбиянка, когда смотрит взглядом голодного мужика… (Вена пронизана историями лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров, как ни одна другая европейская столица).

Надеюсь, она не станет ко мне подкатывать. Если честно, спасает то, что, даже по мнению женщин, я – богиня. Сами понимаете, иерархию никто не осмелится нарушать.

В свои сорок четыре я сохранила осиную талию и стройную фигуру при росте выше среднего, аристократическую осанку (за которую в меня и влюбился муж), да и внешние данные остались такими же, как и прежде. Кожа не подверглась влиянию времени и среды, за что неустанно благодарю генетический код и золотые руки моего косметолога. Благодаря правильно подобранному уходу я избежала ботокса и пластических операций. Следую и неустанным рекомендациям своего мастера по красоте относительно своевременного и достаточного количества сна, диеты, фитнеса и всегда помню о роли положительных эмоций: улыбаюсь постоянно. И пусть это не покажется инфантильностью. Право, улыбка от сердца и себе на пользу, и тому, кому её адресуешь. Польза – ключевое слово моего образа жизни.

Только вот раннюю седину приходилось закрашивать. Я интуитивно выбрала чёрный, отказавшись от экспериментов с цветами. Он прекрасно сочетался с блеском моих молодых ярко зелёных глаз, проливающих свет из-под густых смоляных ресниц. То, что глаза – зеркало души, – это не про меня. Они всегда выдавали моё настроение и мысли, большая часть которых была занята детьми, поиском ответов на вопросы по их предназначению, но и какая-то чертовщинка всегда примешивалась. Я всегда была уверена, что мы рождаемся для счастья, и я только о том и думала, что я делаю не так, что судьба испытывает меня, и что нужно изменить, чтобы в жизнь детей не вплелись печальные истории.

Мы много проводили времени вместе. Я старалась как можно чаще быть с детьми, чтобы самой отвечать на любой вопрос: а почему червяк скользкий, а как земля вертится, а как звезду достать, а буду ли я всегда молодая. Вот этот вопрос, кстати, меня очень мотивировал ухаживать за собой: вкусно пахнуть, быть нарядной, ухоженной. Я знаю, что пока детки под маминым крылом, они благословенны, мамина молитва сильна и тогда, когда они вылетают из гнезда.

Но я – не мама-наседка, потому как чётко понимаю, что никакой контроль не может остановить человека перед тем, что он задумал сделать, а вот правильное воспитание – хороший помощник при свободе выбора: чуйка в нужном направлении сработает, когда ребёнок наполнен материнским светом.

И хоть для меня мои дети – главное сокровище (сын и дочь – моя семья; всё, что есть у меня), после окончания школы я прислушалась к их истинным желаниям и не встала на пути их мечты, хотя отпускать от себя так не хотелось: родители – эгоисты. Но если прислушаться к внутреннему голосу, он посоветует – дать дорогу мечте. Слушаюсь и повинуюсь. Так, дочь решила уехать в США и на месте определиться, кем ей стать – экологом или биологом. Ну а сын решил пойти по стопам отца: поступать на банковское дело и учиться в Англии. Лондон позвал и меня за сыном. Так Англия стала нашим домом. Переехали в Лондон.

Но в какой бы стране мы ни жили, воспоминания о муже, о совместной жизни, воспитании детей кочевали вместе со мной. Они были моей главной частью. Я слышала слова Стаса, его запах, чувствовала его дыхание и ярко видела сцены из жизни. Особенно мне напоминала Стаса Кристина. Дочь была просто его клоном. Нерешительная, замкнутая, впечатлительная, внешне копия отца – худая, высокая и немного сутулая. Мне хотелось, чтобы она развивалась в области искусства, а её интересовала вечность – бессмертие, будущее человечества. Отсюда и выбор будущей специальности в пользу генной инженерии.

Артём – полная противоположность сестре. Внешне – мой клон: красивый, статный, общительный, душа компании и, похоже, будущий сердцеед. Энергия из него просто фонтанировала, эмоции зашкаливали, и если нужно было разобраться со сверстниками по-мужски, кулаки всегда были наготове. Одним словом, мачо. И этим всё сказано.

Я помогу, чем смогу, нашим детям, и буду всегда рядом с ними, даже в те моменты, когда нас будут разделять моря и океаны, когда мы будем в разных пространствах и на разных территориях. У нас дружеские доверительные отношения в семье. И я детям больше как старшая сестра, чем мама. Иногда казалось, будто мы с мужем поделили наших детей между собой и со стороны наблюдали за тем, как развиваются отношения и к чему они могут привести.

– Даша, хватит баловать Артёма, он ведь – будущий мужчина, пойдёт в армию служить, а ты из него размазню растишь.

– Стас, ты лучше на себя обрати внимание. Смотри, чтобы твоя абсолютная любовь не превратила нашу дочь в капризную «нехочуху».

Так мы словно мячами перебрасывались, парируя колкости. Но в главных вопросах мы были едины. Мы оба считали, что учить детей нужно не тому, как стать богатыми, а тому, как быть счастливыми. Учили выбирать ту еду, которая не просто вкусная, а на пользу, на здоровье. Делились с детьми историями любви, полагая, что они научат их выбирать спутника, слушая своё сердце, любя, потому что только в любви семья расцветает и ты по-настоящему счастлив. Обращали внимание детей на разницу между понятиями «прийти в мир человеком» и «быть человеком». Много рассуждали на тему, почему человека любят, когда он родится, любят его и после смерти, а вот в процессе жизни – «любовью дорожить умейте», «создавайте любовь», «управляйте своими чувствами», почему любовь нужно заслужить, почему это так непросто встретить любовь…

Как мне не хватает сейчас наших посиделок в кругу друзей, пикников, отпускных дней на море, наших студенческих встреч. Я каждый раз как шкатулку открываю своё сердце и как жемчужины достаю семейные истории, прокручиваю их как калейдоскоп событий по ночам. Особо яркие воспоминания вызывают запахи, тут же рождаются ассоциации с событиями из семейной жизни. Стоит мне лишь, оказавшись на море, закрыть глаза, вдохнуть поглубже морской воздух, вижу: Стас за рулём, а я с детьми на заднем сиденье машины; едем с откидным верхом. Красный «Ferrari» разрывает воздух Монте-Карло и мчит к вилле «Монблан». Неделю под пальмами, морской бриз, окутывающий, одурманивающий, изумрудный цвет воды, прогулки на яхте.

Стас не любил отелей и, будучи в отпуске, старался уединиться от посторонних глаз. Арендовал виллу, машину, яхту, охрану, но только не повара: любил, когда готовила я сама и сервировала стол. «Даша, а давай сегодня картошечку по-французски или болоньез, можно и жульен на ужин, и пирожки с картошечкой по рецепту твоей бабушки». С винцом посидим, иногда и песни попоём. Но больше любили после ужина выйти к морю и бродить по песчаному берегу босиком. А волны так и накатывают и смывают наши следы. Стас пытался поглубже ногу поставить и всё шутил: «Мой след на Земле!» А потом повернётся ко мне и обязательно чмокнет в щёчку, если с детками прогуливались. А если мы были вдвоём, то сливались в поцелуе надолго: «Вместе навсегда!» Поистине поцелуй обладает таинственной силой. Он дарит свободу, с ним забываешь обо всём на свете, ты словно улетаешь, оторвавшись от Земли. Где ты, а где все земные страдания (к сожалению, они – тоже часть нашей жизни). Поцелуй разжигает пламя внутри тебя. И вот она та страсть, от которой и родились наши дети. Огонь в тебе, пламя во мне. Вечный огонь! Вечная память! Наши дети и твоя любовь к нам – вот твой след на Земле. Я знаю, ты как ангел всегда рядом. И я даже чувствую твои прикосновения даже в тот момент, когда я варю всё тот же борщ или картошечку жарю, или твой любимый торт «Наполеон» пеку. Чай пьём с тортом и тебе кусочек обязательно отрезаем. Ты с нами всегда. Кстати, помнить и чтить память – это в традициях нашего народа. В советские времена семейные традиции помогали сохранять семьи, формировать, как говорилось, «ячейку общества». Нам прививали такие замечательные человеческие качества, как патриотизм, честь, совесть, уважение к старшим, терпение, честность. Но когда на смену Союзу Советских Социалистических Республик пришли независимые государства, крепкий дух братства словно испарился. Кто-то вознёсся до небес, имея предпринимательскую жилку и полезные связи, а кто-то на руинах бывшего единства выживал, туго затянув пояс.

Мой муж, как старший сын, был опорой в семье. Он рано повзрослел, женился и работал где только можно, чтобы обеспечивать родителей и нашу молодую семью. Денег явно не хватало. Но не они были главными. Я управлялась в родительском доме мужа, почти всё делала своими руками: готовила, шила, чинила одежду, пекла. Стас, окончив институт, отложил работу по специальности на лучшие времена. Выбирал работу, где можно было больше заработать. Набравшись жизненного опыта, вместе с друзьями по институту организовал небольшой кооператив, а потом – первый банк. Здесь ему и пригодились знания банковского дела: Московский государственный университет имени Ломоносова давал классическое образование, и многие его выпускники стали выдающимися личностями. Таким был и Стас в рабочих рамках. Я в мужские дела никогда не лезла, но все начинания мужа всецело поддерживала. Он в свою очередь профессионально держал баланс между работой и домом: великолепный стратег, аналитик, прирождённый лидер, переступая порог своего дома, перевоплощался в добродушного отца семейства. Я с ним чувствовала себя действительно замужем: за мужем как за каменной стеной. Я могла просто спрятаться за его спину и, как говорится, идти по жизни налегке, припеваючи.

Но мне не хотелось быть просто домохозяйкой. Была потребность – помогать мужу в обеспечении семьи, вести свой бизнес. Стас прочувствовал моё желание и поддержал: «Делай то, что приносит тебе удовольствие. Посмотри, какая у тебя восхитительная коллекция украшений. И ведь у неё фамильная история». Так моё хобби – коллекционирование элитных ювелирных украшений – стало источником доходов: мой маленький красивый бизнес шаг за шагом привёл к основанию и развитию семейной сети бренда «Шеруаз».

Похоже, у Творца были на мой счёт определённые планы и по персональному развитию, шлифованию лидерских качеств, закалке моего характера. После смерти мужа я поднялась на ступеньку главы семьи, взяла штурвал семейного корабля в свои руки и уверенно повела судно. Океан жизни не давал мне возможности расслабляться, и я стала чересчур сильной персоной.

Потребовалось много лет, чтобы жизнь без Стаса стала более менее сносной: душевные раны не заживали, но боль притупилась, я научилась жить с ней. Переехав в Лондон, я передала полномочия управления Благотворительным фондом имени Бирмана своей помощнице в Вене: с прошлым покончено.

Началась новая глава в моей жизни. Завязались нужные знакомства, я вошла в английскую элиту. Моя прошлая деятельность в благотворительном фонде была приятно отмечена: его королевское высочество принц Чарльз Филипп Артур Джордж, принц Уэльский подарил звучную приставку к моему имени – леди (британский аристократический титул). Так я стала леди Даша. Полное имя Дарья англичане не выговаривают, но все как один последний слог имени произносят ударно. Звучит забавно.

Бесконечные светские рауты утомляли. Но они – важная часть делового сообщества: необходимы для налаживания успешных знакомств, взаимодействия. Мои дела шли неплохо, да и у Англии тоже – наши налоги исправно пополняли казну страны. Так и протекала моя лондонская жизнь, разбавляемая отпусками на склонах франко-швейцарских Альпийских гор под любезным вниманием горнолыжных инструкторов; на морях и океанах; в испанской деревушке в компании моих детей. И где бы мы ни отдыхали, мы много ходили, любуясь, как мастерски люди вьют свои гнёздышки. У этих вот пара аистов на крыше, у тех – фронтон имперского цвета… А вот над фасадами – короны с орлами, отражёнными в пруду у дома. Корона… Сколько голов она украсила, а сколько снесла?! И кто бы думал, что она может стать венцом дня текущего, ознаменовать период нового времени. Ну, это к слову. А в то время я всеми фибрами своей души вбирала красоту мироздания и чувствовала себя хозяйкой мира. Ну вот так: информация имеет свойство материализовываться в ощущения, состояние. А там и в реальность. И это то, чего мне хотелось, к чему я стремилась всегда.

Мужчину после смерти мужа я не могла себе представить рядом с собой. Не хотела травмировать детей, да и сама еще не восстановилась. То, что многое из моей памяти стёрлось, врачи считают пользой – Вселенная позаботилась обо мне и запрятала в самые глубины подсознания то, что хоть как-то могло меня расстроить. По совету своего доктора раз в год на неделю я ложилась в закрытую клинику для душевнобольных. У меня диагностировали симплекс-шизофрению (заболевание, протекающее в лёгкой форме и чаще всего проявляющееся в нестабильном настроении, рассеянности, забывчивости). Иногда ни с того ни с сего я могла вспылить, разгневаться, а потом просто уйти в себя, спрятаться в своём внутреннем пространстве, замкнуться и подолгу молчать. Нежелание общаться, внезапную агрессию мои близкие считали нюансами моего характера, изменившегося не в лучшую сторону с потерей мужа; списывали на то, что устаю от бурной общественной деятельности и забот и дружески рекомендовали просто полениться, отдохнуть. Я делала то, что считала нужным, откровенно считая, что могу себе позволить всё, что душе угодно, тем более больной.

Это правда, что когда есть деньги, то можно купить всё, включая отношение к себе; позволять себе капризы; управлять вниманием врачей, принуждая их заискивать и подыгрывать чудачествам пациентов за определённую плату. Чтобы скрасить своё время пребывания в клинике, я устраивала театрализованные представления, в которых отводила себе роль танцующей героини. Похоже, есть в танце такая магия, которая позволяет отрываться от земли, витать высоко-высоко в облаках и быть всегда в состоянии любви. Я вовлекала медицинский персонал в танцевальное действо, и мы кружились – кружились в Венском вальсе. Это, пожалуй, самый лучший багаж, который я вынесла из Вены – индивидуальные уроки по бальным танцам у профессионалов-бальников, участие в международных танцевальных турнирах сыграли свою роль: я танцевать хочу, я танцевать могу, я танцую всегда. И вот уже моя палата превращается в танцевальный зал.

Вы слышите эту мелодию? – обращаюсь я к медсестре Нинель.

Вы хотите потанцевать?

С тобой. Иди… Я хочу, чтобы ты закружилась передо мной, скрестив руки. Теперь держи меня за руки. Иди… Заставь меня включиться в красивый рефреновый поворот… Твоя очередь кружиться… Ах, как кружится голова… Двигайтесь… Двигайтесь так, чтобы наши волосы развивались! Давайте пойдем ещё быстрее, чтобы у меня кружилась и кружилась голова… О, как кружится голова! Почему ты колеблешься? Иди… Иди… Кружись. Пусть этот танец унесёт нас прочь. Я хочу, чтобы перед глазами появился Стас. А ты? Ты просто марионетка. Слушай музыку сердцем. Вперёд, назад! Как мимолётен этот вальс!

Мы деликатно раскланивались, и я непременно говорила: «За нашу любовь в безумном вальсе». И, конечно, я имела ввиду Стаса, а кого представляла Нинель, я понятия не имею, да и не хочу иметь.

Как продажен этот мир. Но я рада, что купить можно всё, вплоть до фантазий моего изысканного воображения. Всё, что рождается у меня в голове, материализуется практически мгновенно. И пусть только попробует не материализоваться. Я-то знаю, как управлять реальностью. И в наличии у меня разные инструменты, вплоть до плётки.

Да, каждое моё пребывание в клинике оценивалось дорого. Но, очевидно, среди обилия процедур были и полезные, потому как после выписки из лечебницы я была наполнена энергетически и была вновь готова творить, вершить, созидать, управлять, капитализировать свой неосязаемый опыт, связи и всё, что может принести доход сегодня и всегда. Как говорят, аппетит приходит во время еды. Это касается и денежного потока. Изобилие – вот моё любимое слово. Люблю хорошо покушать, по-царски отдохнуть, люблю обладать. И откуда это всё во мне? Говорят, простота – хуже воровства. Но я во всём вижу пользу, и для обладания у меня есть оправдание: мои дети должны иметь всё, они не должны испытывать недостатка. Всё шло так, как я хотела. Но мысль о том, кто виновен в смерти Стаса, кому он помешал, перешёл дорогу, не давала покоя.

Я наняла частного детектива. Выбирала исполнителя долго и очень тщательно, поскольку давно никого не пускала к себе в душу. А здесь придётся раскрыть все тайные уголочки. В Международной ассоциации профессиональных детективов его заслуженно между собой называли Шерлок Холмсом: на счету легендарного криминалиста-аналитика десятки сложных дел с положительным результатом. О последнем его успехе говорил весь мир: пропавший самолёт с золотым запасом найден, виновные разоблачены. И он не побоялся, что может лишиться собственной свободы, разоблачая преступников, на чьей стороне деньги и власть. Опыт работника МВД, аналитический ум, высокие человеческие качества были в основе успешных поисков преступников. Много знает и очень наблюдательный. Это я заметила уже на первой встрече. Сразу появилась вера в успех нашего дела.

Немало времени ушло, чтобы восстановить события той трагедии. Я должна была отомстить за мужа, чего бы мне это ни стоило. В списке подозреваемых было немало людей из нашей совместной жизни в России, куда я напрочь отказалась даже в гости приезжать. Как-то по интернету я познакомилась с девушкой из Алма-Аты. Александра была моей активной подписчицей и в ходе нашей переписки выяснилось, что её сестра Оля жила в Москве и работала в банке Стаса. Мы с ней подружились, и я пригласила Ольгу в Лондон, так сказать, для прояснения подробностей, сведений о моём муже, рабочей обстановке, людях, которые окружали Стаса – деталях, которые могут помочь в расследовании. Мы сразу нашли общий язык и мне практически ничего не пришлось рассказывать ей о трагедии, так как Оля знала о случившемся. Как оказалось, бывший парень Оли тоже работал в банке мужа, но из-за романа с шефиней бросил её. Как говорится, служебный роман закончился свадьбой, а Ольга убралась восвояси. Однако без помощи Данилы мы бы тоже не обошлись, пришлось и на него через Олю выйти, чтобы расширить картинку события. Так, один за одним в мою жизнь входили новые люди, чтобы помочь мне в правосудии. Я тщательно готовилась к первому, но наиважнейшему бою в моей жизни – расследованию, суду, обнародованию фактов, вынесению приговора подонкам, лишившим моих детей отца, а меня любимого мужа. Это не простое дело, и для меня это было тоже испытанием вести раскопки, находя знакомых людей, вдумываясь в факты. Нужен был опытный адвокат по уголовным делам, который будет представлять от моего имени дело об убийстве банкира Бирмана Стаса Аркадьевича. Дело завертелось.

Собранная информация от «Саши и Co» (я так в шутку называла бывших коллег, друзей Стаса – всех, кто так или иначе работал с ним, вступал в контакты) по делу мужа на Родине, передавалась в Лондоне детективу Виктору Михайловичу Скрябину, по кличке «Музыкант». Он был немногословным, пятидесяти шестилетним мужчиной, очень походил на медведя: высокого роста, неуклюжий, карие глаза как бусинки, нос картошкой, тонкие губы, моложавый. «Музыкант» немного заикался, но мне это не мешало. А вот неопрятный вид, засаленные седые волосы говорили о том, что жена не питала к нему особых чувств, оттого и вниманием не баловала. Мой Стас был очень аккуратным, чистоплотным и даже брезгливым, и от домашних требовал идеальной чистоты, порядка.

Я предчувствовала, что работать над расследованием убийства придётся много. Даже только потому, что начали мы его в переходный период, когда время потребителей и циников, для которых лучше быть трусливым живым, чем мёртвым героем, подошло к концу, а время света, честности, открытости набирает обороты. И вот тут важно, какую позицию выберут люди, вовлечённые в расследование убийства Стаса. Верю в то, что подбирая команду для расследования, моя интуиция привела меня к профессионалам, для которых достижение цели – дело чести.

А мою веру в успех как всегда поддерживал Пауло Коэльо. Он мне близок и по мировосприятию, и по тому, как никто не понимал его тяги к писательству, и философствованию, а он писал и стал знаменитым, не смотря ни на что. И даже то, что волей судьбы психиатрическая лечебница хозяйкой вошла в его и мою жизнь для корректировки нашей целостности, объединяет нас. Читая бразильского писателя, я узнаю себя. Не скромно? Но это правда. Мудрость Пауло вжилась в каждую мою клетку и стала моим навигатором. Вот и сейчас я закрываю глаза и как молитву произношу одну за другой его цитаты: «Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твоё сбылось»; «Есть только один путь постижения, действовать»; «Главное – нельзя бояться, что ничего не выйдет».

Слова имеют огромную силу: проверено. Вот и сейчас уже стали происходить события очень странные, но однозначно в мою пользу. Мой мир заботится обо мне.

Люди в масках

Когда что-то очень хочешь, Вселенная создаёт такой сценарий событий, в котором герои обязательно встретятся и потянут ниточку из запутанного клубка. Клубок покатится и приведёт к следующим возможностям, а порой и сразу к развязке. В общем клубок покатился благодаря листу, на котором я записала список персон, с которыми мне срочно нужно встретиться по делу Стаса.

Оля позвонила неожиданно. Она прилетает из Цюриха в Лондон на Международную конференцию о цифровой трансформации экономики и новых финансовых технологиях и очень хочет встретиться со мной. Имя Оли, кстати, стояло первым в списке. Она работала со Стасом и знает окружавших его людей не понаслышке.

И вот Оля у нас на Бейкер стрит. При встрече она с улыбкой заметила, что давно мечтала побывать у Шерлок Холмса в гостях, вот и выдался подходящий случай принять участие в расследовании. Оля и не подозревала, что она сказала именно то, что ей и предстоит сделать.

Сидим с Олей на террасе, пьём коктейль с пивом «Шенди» и листаем альбомы с фотографиями. Как я счастлива, что, несмотря на то, что стараюсь идти по жизни налегке, фотоальбомы путешествуют по миру вместе со мной. Значит, фотографии имеют для меня большое значение. Ведь когда мы с детьми уезжали в Вену, мы взяли с собой только три чемодана: самые необходимые вещи для каждого. Провожая нас, мама сказала: «Каждый камушек на месте обрастает. А глаза родных пусть смотрят на вас всегда, в них свет нашей души. Если нужен срочный совет, открывай альбом и разговаривай с тем, кто пришёл на ум первым». Нам удалось сохранить фотографии и прадедов, и дедов. У рода великая сила. Но чаще всего я беседую со Стасом. Он научил меня быть сильной. Прямо слово в слово записала его советы в свой дневник: «Верь в себя. И будь честной перед собой и окружающими. Если что-то делаешь, вложи душу: только тогда будет польза. Дары делай от чистого сердца, не думая, что получишь взамен. Хотя взамен ты получишь ещё больше: ты станешь лучше. Ни на кого не перекладывай ответственность за свою жизнь: каждый раз сама выбирай то, что тебе нужно для жизни. От выбора зависит всё. И если что-то хочешь понять, задай вопрос самой себе и жди ответ: он внутри, прямо в сердце. Оно и ответит».

Стас не любил фотографироваться. По долгу службы нежелательно ему было особо показываться на глаза общественности: есть у публичных персон свои правила конфиденциальности. Но я – ещё тот папарацци: фотографировала все возможные моменты на отдыхе. Вот Стас с детками плавает с дельфинами в Тихом океане на Гавайях, а вот ныряют со скалы в Средиземное море, а вот катаются на волнах Индийского океана – серфинг на Бали, а вот идут по песчаному берегу Эгейского моря и собирают ракушки, морских ежей…

Стас везде с яркой улыбкой. С фотографиями Стаса общаюсь, и он мне отвечает. Не подумайте, что я сочиняю. Я бы раньше тоже так подумала: «Ну, ну, придумывай себе для успокоения», пока не поняла, что все взаимодействия людей – это работа энергий. Вот прямо сейчас проведём эксперимент. Вопрос на злобу дня: вирус ходит по миру, носить ли маски, перчатки?

– Всем, кто очень боится вируса, носить!

И персонально мне идёт подсказка: прогуглить «страх», роль эмоций. Смотрю: «Страх – это низкочастотная вибрация, снижающая иммунитет. Если человек находится в положительных эмоциях увлечённости, воодушевления, проявляет сильный интерес, то он практически не болеет. Если постоянно испытывает такие негативные эмоции, как возмущение, гнев, страх, то разные болезни всегда и приключаются, так и липнут к человеку». Вот-вот, потому больница – мой лучший друг, какие эмоции – такие и друзья.

И я нахожу подтверждение этой теории в воспоминаниях о самом Стасе. Он всегда был в прекрасной физической и эмоциональной форме, был алертным, всегда готовился к важным стартапам в бизнесе и выступлениям на спортивных турнирах. А ведь спортсмены практически не болеют, потому что в высоком тонусе. Действительно, это выбор самого человека, в каком психоэмоциональном тоне находиться и как часто болеть.

– А у тебя, Оля, какие интересные мысли, на этот счёт?

– Хочешь совет, как оставить позади страхи? Говорят, в первую очередь нужно разобраться в отношениях с мужем, с предками. И знаешь, Даша, если сто восемь раз левой рукой прописать слова прощения с благодарностью: «прости», «прощаю», «благодарю», то кармические программы закрываются и приходит покой. А в спокойном состоянии всё происходит так, как планируешь, как хочешь. За нами шлейфом тянутся неотработанные программы предков, избранников.

Я призналась Оле, что ночи для меня нестерпимы, потому что это время кошмаров.

– Ночь – время истины. И здесь ты можешь увидеть вещие сны, а могут всплыть акулы, пожирающие тебя. И никак не спрятаться, никакая маска не поможет. Включаются программы рода, и идут расстановки по всему сценарию жизни. Тёмное время суток для того и служит, чтобы всё тайное стало явным.

– Согласна. Я забредаю ночами к предкам и по маминой линии, и по отцовской. Встречаюсь с праотцами нашего рода и понимаю, что накопилось у нас по жизни, ох, накопилось. Вот и приходится рассчитываться самой крупной валютой – жизнью близких. Способы наградить или наказать у жизни самые разные. И мы их точно не выбираем, лишь принимаем. И сделать-то мы ничего не можем, как только поработать над собой, как ты говоришь, чтобы мир повернулся к тебе своей светлой стороной. Ну во я запланировала себе разборки с «приличными» людьми, а ты говоришь: «С собой разобраться нужно». Ну ведь всё шло как по маслу до этой драмы на охоте.

Даша, а ведь как красиво начиналась охота. Сначала была церемония открытия сезона охоты. Я в коктейльном платьице, в руках фужер с напитком мадам Боллинджер «Recemment Degorge» с тонким ароматом липы, акации и мёда, с экзотическим послевкусием фундука и опьяняющим с первого глотка. И разговоры ни о чём.

Вот это «ни о чём» и приводит к поиску причин и следствий. Вот потому и бегу сейчас от самой себя, дерзкой, мерзкой… В зеркало бы не смотрела. А как заглянуть себе в душу и в душу к тем, кто нас окружал и окружает. Откуда все эти люди? И куда исчезли декорации прежней жизни? Себе я уже сто раз задала эти вопросы. И нет покоя моему сердцу, потому как нет ответов. Туман, пелена. Страшно аж жуть…

А ты, Оля, говоришь, что сны могут нам помочь. Какую информацию мы можем извлечь с жёсткого диска нашего подсознания?

Что бы подсознание помогало находить ответы на волнующие вопросы, нужно от многого освободиться, чтобы подобно подземной реке, бессознательное выбрасывало на поверхность жемчужины мудрости, создавало внутреннюю программу, которая бы как Гугл отвечала на наш голосовой вопрос целостными образами, смысловыми связями, отвечала на запрос. Механизм внутренней программы способен расчленять символы, образы во «внутреннем диалоге» сознания, преобразовывать их в теории, программы, смыслы и ценности жизненного мира. Но способны ли мы это уловить в суматохе, загруженности, никчёмных делах?

Я подошла к столику с бутылками, подсвежила наши коктейли и включила прикреплённый к нижней части столика магнитофон. Включая, у меня промелькнула мысль: «Мы все под контролем: сотрудники Министерства безопасности следят за всеми членами семей, задействованных в истории драмы на охоте». Оглядевшись по сторонам, окинув взглядом окружающие предметы, я вернулась к нашей «страшной» теме:

Оля, а как ты спасаешься от кошмарных снов? Ты умеешь общаться с подсознанием? Ведь в современном мире только ленивый не владеет навыками коммуникации с Творцом.

Оля пригубила напиток и парировала:

А я, как и прежде, живу на высокочастотных вибрациях, но всегда одеваю маску – для спокойствия окружающих. Люди боятся буквально всего, даже прекрасного расположения духа окружающих. Такова особенность времени. Социальная дистанция.

– Только не между нами. Я тебе очень рада. Мы родные. Ты хорошо знала моего любимого единственного мужчину. И ты понимаешь меня, как никто другой. Знаешь, я часто вижу во сне, как мы стоим со Стасом на пороге своего дома. Через открытую дверь как мираж видим прекрасное будущее. Стас показывает рукой, что я первая должна сделать шаг, потому как материальное благосостояние семьи, успех мужчины зависят от женщины, от того, какие шаги она предпринимает, каким установкам следует, насколько она нравственно чиста, предана своему мужчине. Я делаю шаг вперёд, дверь захлопывается, и Стас остаётся за закрытой дверью. Это мой самый главный страх: мы никогда не встретимся. Оля, ты же понимаешь, о чём я? Ой, что-то я всё о себе, да о себе. Оля, расскажи, как тебе работалось со Стасом? Какие люди были в вашей команде? ⠀

Даша, ты же помнишь, как началась моя трудовая биография. А мне тоже приятно вспомнить всё до мелочей. Сразу после окончания института я переехала из нашей родной Атушечки (ред. Алматы) в Москву и устроилась в «Росбанк». Это был один из лучших на тот момент банков столицы. Стас Аркадьевич был молодым бизнесменом, но уже известным. Работать под его руководством считалось высшей удачей: амбициозный, интеллектуал, профессионал, порядочный, справедливый, добродушный с персоналом и превосходный семьянин. Банковские девушки вздыхали по нему: в лихие нулевые таких днём с огнём не отыскать было, вокруг пьянь да рвань. Время было непростое. И Стасу Аркадьевичу, конечно, нужно было много работать, чтобы соответствовать самым высоким стандартам лидера банка, входящего в состав международной финансовой группы. На его плечи легли непростые задачи по организации работы учреждения, подбору менеджеров и директоров, созданию корпоративной культуры. Он сам лично вникал во все нюансы работы. Важно было всё поставить на рельсы, отработать процедуры. Поскольку он начинал дело с нуля, он не стал следовать традиционной стратегической логике, а пошёл инновационным путём. Не сравнивал себя с конкурентами, не шёл у них на поводу. Вместо изучения потребительских особенностей и предпочтений он попытался понять, что наиболее привлекательно для всех, и в результате получил большие конкурентные преимущества. За недолгие годы правления до той ужасной трагедии он вывел банк из долговой ямы, вернул ему честное имя, привлекая инвестиции, перенимая опыт зарубежных коллег, внедряя инновации в банковскую систему. Конечно же, появились завистники, враги, ведь Стас Аркадьевич был фигурой заметной и яркой, блистал на Олимпе. Слышала, что на этот пост его пригласил его партнёр и друг, с которым они еще в институте дружили, потом семьями. Это так?

Всё так, Оля. Расскажи, что тебе лично известно о том, как Стас пришёл к руководству. Что ты знаешь о бывшем руководителе?

Рассказывали, что у бывшего руководителя банка были проблемы с правоохранительными органами. За неповиновение его решили проучить: устраивали аудиты, вызывали по разным поводам в инстанции, дошло до того, что на него просто наехали. По заказу действовала против него ОПГ -организованная преступная группа, отличавшаяся особой жестокостью даже для преступного мира. Прашкевич Марк Захарович был крепким орешком. Его всеми этими мерами не напугали, но изолировали от общества, посадили, а банк на время перешёл в надежные руки партнёра в лице Стаса Аркадьевича. Практически в тот момент и я устроилась на работу. И, конечно, была в курсе всех историй благодаря отношениям с Данилой. Ты же знаешь, сама по себе я не очень контактный человек, больше концентрируюсь на работе, чем на том, что происходит вокруг. Но Данила так захватывающе рассказывал о служебных романах, крахах семей, трагических случаях, рабочих моментах, что казалось, я сама в них принимала участие.

Оля, а расскажи, пожалуйста, о Даниле. Как так случилось, что ты попала в сети этого известного ловеласа?

Когда мы познакомились, это был самый стильный, интересный, романтичный парень, всегда улыбающийся, сыплющий шутками. Согласись, улыбка и шутка – это такая редкость в наше время. В один из летних дней, когда уже все силы были на исходе и грезился отпуск на море, я закрыла отчёт и, выйдя из банка на обед, направилась в кафе – отдохнуть душой и окунуться в атмосферу вкусных запахов и релакса, мечтая о том, как я отправлюсь наконец-то в путешествие по самым разным уголкам мира в поисках счастья, чтобы насладиться новыми ощущениями, ощутить гармонию с миром и встретить наконец единственного. И я выбирала: романтическая Италия или живописная Австралия; пройтись ли пешком по побережью Тихого океана и на плоту добраться до Перу или пересечь всю Азию от озера Байкал через Гималаи и оказаться в Индии?

Кафе было рядом с банком – напротив. Здесь обычно обедали сотрудники среднего звена. Это оказался романтичный обед: мне было суждено встретиться с Данилой. Я заказала баклажаны, фаршированные сыром. Как интересно: они были рассечены внутри на квадраты и очень напомнили мне нашу сегодняшнюю open space атмосферу в офисе, а сейчас и наше разделение по квартирам, апартаментам, бунгало – каждый в своей клетке: «Не выходите из дома». Я всегда увлекалась знаками и пыталась понять, о чем мне сообщает клетка. Но никак не думала, что о предстоящем романе и золотой клетке, из которой без боли в сердце не вылететь, хотя клетка была открытой… Но об этом позже. Смакуя баклажан (овощ долголетия), я прямо откровенно восхищалась синеньким: «Ооочень вкусно, восторг, с перчинкой! Просто звезда «Мишлена»! Мне это свойственно поразмышлять о простом и найти пользу, единение с законами мироздания. Вот такой я фрукт. И, очевидно, своим состоянием я притянула взгляд мужчины с соседнего столика, сидевшего в кругу моих коллег. Из кафе мы вышли вместе…

Как интересно! Оля, похоже это была любовь с первого взгляда.

Да, так и было. Девочки представили Данилу. И чтобы как-то начать общую тему, мы зацепились за его имя. Кто-то провёл ассоциацию с «ДАНью», кто-то вспомнил «Хозяйку медной горы и Данилу мастера». Данила с интересом посмотрел на меня и, чуть поклонившись, представился: «Бог – мой судья». Это и есть истинное значение имени. Добрый, спокойный, улыбчивый, Данила умел побалагурить. Часто подшучивал сам над собой. На что, согласись, далеко не все способны. Очень романтичный. В рабочей обстановке он с трудом скрывал свою мечтательную натуру за ширмой деловитости и практичности. Борьбой занимался, плаванием. Красивый, высокий, чернобровый, черноглазый, с вальяжной походкой льва, стильный. Данила любил костюмы в клетку. Они зрительно увеличивали его и без того крупную фигуру. Умел носить галстуки: под каждый костюм, каждый день разные, с вариациями на тему 3D эффекта. А запонки? У Данила была целая коллекция. Причём все из драгоценных металлов: серебра, золота, платины. Стильная стрижка, ухоженность… И деловой имидж Данила оценивался всегда ста баллами. На него смотреть было одно удовольствие: брендовый, стильный, как с обложки имиджевого журнала. Он всегда смотрел собеседнику в глаза. Причём взгляд у него проницательный. Складывалось ощущение, что он тебя сканирует. Высокая концентрация внимания: внимательно слушал, говорил коротко и по делу. Тактичный, собранный, высший уровень коммуникации.

Ой, Оля, а я помню встречу с Данилом на корпоративном вечере. Шлейф дорогого парфюма от «Chanel» обволакивал его и всё пространство вокруг него. Вот прямо и сюда сейчас проник по каналам памяти. Слышу-слышу. Причём в таком парфюме он был и в будни. Как благоухало его рабочее место. Парфюм выплывал из его кабинета и разливался по всему офисному пространству, располагавшемся в необычном месте: историческом доходном доме на Сретенке. В этом доме такая славная атмосфера двадцатого века. Михаил Булгаков работал здесь в литературном отделе газеты «Гудок», жили учёные, работники культуры. Люди со всего мира приезжают, чтобы посмотреть на эти исторические сретенские дома, вдохнуть атмосферу истории. А тут вот тебе, бабушка, Юрьев день. Такая история… Попробуй разберись.

Да, Даша. Я влюбилась в Данила по уши. Сначала старалась не подавать вида. И мне это удавалось еще и потому, что все меня считали холодной, закрытой. Никто со мной из-за этого не откровенничал. А что творилось в моей душе на самом деле! Я буквально порхала, от зеркала оторваться не могла: стрелки, губки, подводка, чулочки и все глаза на нём, на Даниле. Ой, мы все на него смотрели. Но мне повезло больше других.

О, любовь, такая сладкая, порой безумная. Что это был за огонь и наслаждения без меры? Вкусная игра страстей, состояние экзальтации. Я отдавалась без остатка. Есть я и Данила, а там будь что будет. Мы были на пределе. Ох, Даша, похоже, Шенди вскрыл тайник моей души. Всплеск воспоминаний о тех волшебных днях накрывает меня цунами. И никому до сих пор я не могла поведать о той страсти, которая вспыхнула между нами мгновенно. Мне казалось, что я от жизни получила подарок, которого ждала целую вечность… Его приятный голос и сейчас звучит во мне: чувственно, озорно, словно дразнит мое сердце… У меня такое ощущение, что через время и через расстояние я получила любовную инъекцию сейчас, и вместе с ней душа встрепенулась, и я словно вновь оказалась под шёлковыми простынями. Даша, ну как можно было разделить нас, кто создал эту ситуацию и раскидал нас по разным странам? А кто разлучил вас со Стасом, поставив на разные полюса жизни и смерти. Кто украл его у тебя? Ну как жить без любимого?

Я беру в руки фотографию Стаса. Вот он – напротив меня. Так хочется материализовать его и запереть здесь, рядом с собой. К тому же условия времени очень подходящие. Девиз времени «Сидите дома» – мягкий метод устранения из системы. И я бы с ним согласилась безоговорочно. Мы бы знали, чем заняться со Стасом. Куча времени, и никаких мыслей ни о работе, ни об отпуске, а больше прикосновений, улыбок, общения. Мы бы сочиняли песни, а потом пели. Писали бы книги и продавали их в интернете, потому что всем нужен друг, собеседник, информация, и тут есть всё, а еще можно по чату пообщаться с автором, можно автору написать письмо. Простор возможностей широк. Кто лишил меня этих возможностей? Ведь теперь его нет. И сразу вдохновения нет, желания нет, собеседника нет, партнёра нет, любимого нет. Пустота… И всё же, я мыслю, значит, существую. Мысль и слово – мои помощники. Время показало бессмысленность социальных достижений, ненадёжность материальных ценностей. Всё, что ценно, – на глубине тебя самого. Я смотрю Стасу прямо в глаза. В его присутствии мое сердце колотится, трепещет. Я взволнованна. Я окунаюсь в бездонные глаза Стаса и попадаю в океан любви. Это мой отпуск. Моя отдушина, моё счастье. Я впитываю атмосферу любви каждой клеткой и не хочу потерять проекции, по которым ко мне струятся флюиды счастья, покоя, умиротворения. Но мне нужно вынырнуть, вернуться к Оле. И у меня сверхзадача – найти виновника, выстрелом ворвавшимся в нашу жизнь. Ты наконец-то предупреждён. Я еще не знаю тебя. Но ты знай: я буду тебя искать до конца, чтобы наказать.

А пока глубокая ночь, но сияют звёзды. Они освещают мой путь на земле. Но я не вижу, я ничего не вижу. Где ключ, который откроет тайны случившегося и расставит всё по местам. Я ищу проводников. Кто поможет прийти мне к истине? Одной не пройти путь поиска, легко заблудиться и плутать. Если хочешь дойти до цели, нужно идти вместе с единомышленниками.

У вас ведь со Стасом была страстная любовь. Я это и по фотографиям вижу. Знаешь, только у Стаса на рабочем столе была ваша семейная фотография. Это ведь о чём говорит? О преданности, порядочности, о честности. А вот Данила? Тогда он мне казался самым привлекательным… Молодо-зелено. Право, сейчас я уже другая, скорее швейцарка, чем русская. И сейчас бы я оценила те встречи как опасное счастье. И знаешь, я благодарна судьбе, что она хранила меня от Данила. Вот сейчас подумалось: в банке было много опасных моментов и ненадёжных друзей…

Оля, пожалуйста, поподробнее об опасностях. Что было такого, что может насторожить? Ведь это правда, что большое видится на расстоянье. Только на пределе что-то происходит, что-то изменяет текущий ход событий. И значит это кому-нибудь нужно. По сути, жизнь проводит с нами серию тренингов по выживанию. Сначала забрала у меня мужа, у тебя любимого, затем – родину, душевный покой, физическое здоровье, оставив задачу – научиться жить без всего привычного, родного, на чужбине… Успокаиваю себя тем, что это нужно ради жизни, ради детей.

Самой опасной персоной лично для меня оказалась директор департамента финансов Ксения. Кстати, они – родственники с Данилом. В кулуарах Ксению называли голландской мадам. Почему? Училась она в Амстердаме. Девушка не отличалась ни красотой, ни женственностью. Рыжеволосая, с короткой модной стрижкой, веснушчатая, острая на язык, умная, хваткая дамочка. Похоже, Даниле нужен был карьерный прыжок. Вот и выбрал самый короткий путь, переключив своё внимание с меня, рядового финансиста, на финансового лидера. Данила изменил своему девизу – «никогда, ни за что не путать расчёт с чувствами». Вскоре пошёл слух о новоиспечённых женихе и невесте. В один из прихожих июльских дней я зашла в туристическое бюро, располагавшееся в нашем же здании, чтобы разведать рекомендуемые маршруты сезона. В отпуск мы собирались с Данилой. Пообщались с агентом, полистали буклеты. И оставалось только посоветоваться с Данилом. Но тут произошло то, что поставило точку не только на путешествии. Агент попросила меня передать билеты нашему финансовому директору, то есть Ксении. Почему бы и нет, мне не трудно. Но взяв в руки билеты, у меня перехватило дыхание, как кипятком ошпарило. Место отдыха – Рим, номер на двоих и билеты на двоих: вторым был Данила.

До сих пор я пыталась не слушать ходящие по офису сплетни о романе Данилы с «мужиковатой» Ксенией, как он сам её и называл. А тут свадебное путешествие с венчанием в Ватикане. Непростые люди. Люди в масках – вот где собака зарыта. Не случайно «свадьба» от слова «сват», «свояк», «свой» и её смысл в единении семей, городов, стран, которых объединил союз жениха и невесты. Ну какой же деловой союз у них получится… Вот это дела…

Так Оля оказалась за бортом, в лиге его бывших. Но Данил не хотел расставаться с Ольгой. Предложил ей периодически встречаться, поддерживать отношения. Но второстепенные роли не для Оли. Она незамедлительно порвала связь и вскоре уволилась, закрыв тему «бывшей». Вернулась в родную Алма-Ату, где вечное лето, отогреться от холодной Москвы, повернувшейся к ней спиной, к сестре Саше. Вскоре встретила будущего мужа и уехала с ним в Цюрих. Семья получилась добротная, с крепкими устоями, традициями. И Оля была даже благодарна судьбе за такой поворот событий.

С Данилой периодически переписывались в чате, но просто так, по-дружески. Почему-то линия связи не порвалась, нет-нет да вспоминали друг друга. Возможно потому, что были недоговорённые темы, незавершённые дела. И должна была состояться их встреча однажды в Москве, чтобы объединить усилия в поиске убийцы Станислава Аркадьевича Бирмана…

Оля вспомнила, как не раз дискутировали с Данилой на тему взаимопомощи. Данила шутил, закрывая лицо руками:

«– Если виноват, отвечай за себя. Проблемы утопающих – это их личные проблемы. Спасайся кто как может. Держи дистанцию, не сближайся.

А ещё скажи: будь как все, повинуйся. Чтобы запугать, нужно создать угрозу или её видимость…»

Даша, я думаю, никто не хотел убирать Стаса, хотели попугать. И случай выбрали удобный. Охота без выстрела – зря организованное мероприятие.

Высший состав банка часто проводил уикенды на охоте. Данила и меня брал с собой. Мне нравилось быть в компании приличных людей: общаться, познавать, быть в гуще событий. Но еще больше мне нравилось уединение и осмысление того, что познала я в массе. И потому совсем неудивительно то, что в самый разгар корпоративов я всегда была вне сценария. Мы с Данилой уединялись. И наговорившись, пофилософствовав, всегда наслаждались музыкой и любовью. Я и сейчас слышу эту музыку. Такая фантастическая симфония. Крещендо – ноты радости, гимн жизни. Мы бродим, наслаждаемся природой и создаём свою партитуру для души, в которой я – ослепительная Шахерезада, и мне решать, кому отдать своё сердце.

А был ли Стас? Мы всё говорили-говорили о нём. А вопрос снова повис в воздухе. Мы с Олей понимаем, для чего нас свела судьба. И пытаемся со настроиться с реальностью: с прошлым, в котором нас интересуют все действующие лица. Рассказ Оли соединяет моё сознание с каждой «точкой» вспомнившегося Оле сюжета. «Со настроенность» с происходившим позволила мне активно пообщаться с Олей, почувствовать её искреннюю заинтересованность помочь мне в поиске виновного. Когда я эмигрировала, я старалась вычеркнуть из памяти родные для меня адреса. Сейчас же, поставив перед собой задачу найти и наказать преступников, я погружалась в подсознание, зная, что там база данных всех моих эмоций, взаимодействий, лиц, имён. И каждый факт, услышанный от Оли, вскрывал целые пласты, линии, сюжеты из прошлого. И чем больше воскресало фактов, тем ниже становился уровень тревоги. И я почувствовала лёгкость в общении: пришла свобода восприятия, спокойное понимание собственных эмоций, мыслей, чувств. Я не удержалась и поделилась с Олей:

Удивительна твоя способность влиять на душевное состояние людей. Лично я, побыв в твоём поле, пообщавшись, успокоилась. Негативное восприятие ситуации притупилось. И в спокойном состоянии вырисовываются кой-какие связи, лица, хотя я до сих пор хочу, чтобы это был сон и проснуться. А был ли Стас? И что же это было? Все люди в масках. Все играют роли. И как же этих искусственных марионеток разоблачить. Поняла из разговора с Олей, что Стас должен был повиноваться кому-то. Выставлялись штрафные санкции, угрожали. Стас не из тех, кто бьёт челом, кланяется, у него всё просто и понятно. А всем нужна вуаль, тьма, ширма, маска… Ну, чтоб никто не догадался и до истины не добрался. С простыми тяжело, у них своя правда. Легче – просто убрать. Но кто? Вот это квест.

Эвия

Вечер пятницы Эвелины проходил томно в компании подруг. Рабочая неделя позади. Уикенд. Расслабиться и насладиться прелестями жизни. Отдых без границ. Она бросила курить после рождения сына и теперь баловалась только кальяном. Развалившись на восточных подушках ресторана «Марракеш», Эвия (так её ласково называли друзья) размеренно вдыхала и выдыхала дым, наслаждаясь фруктовым ароматом и чувствуя себя Клеопатрой.

Внимание Эвелины привлёк симпатичный мужчина. Встретились взглядом, и по телу пробежала волна. Может быть, номер телефона написать на салфетке и передать через официанта? Но мужчина – это конечная цель вечера. А пока разговоры-разговоры с подружками.

«Марракеш» самое комфортное место на земле. Здесь можно быть собой: состояние свободы очень располагает к разговорам по душам.

И о чём только можно так много говорить? И откуда слова берутся, когда собираются подруги? Природа позаботилась. Творец – большой юморист. Оказывается, чтобы женщине быть спокойной, нужно выговорить в день двадцать одну тысячу слов, а мужчине достаточно семи тысяч. И мало того, есть важное условие, когда говорит мужчина, женщина молчит. Вот и куда девать тысячи слов? Подружкам отдавать! Для этого и нужны посиделки, девичники, встречи, разговоры по телефону. Женщины общаются, чтобы обменяться эмоциями, рассказать эмоцию. Вот здесь и нужно включить красноречие. Мужчины говорят только по делу: для того, чтобы дать информацию. И потому ему достаточно слов в три раза меньше. Причём, заметим, что секс – вечная тема. Возможно потому, что именно благодаря ему продолжается жизнь. Вот и сегодня девушки говорили о нём:

Как ты думаешь, что нужно современному мужчине от женщины?

Ну уж точно не деньги. Нужно завести мужчину, поставить его на колени перед любовью.

А что делать, чтобы стать для него единственной, лучше всех?

Тантрический секс – идеальный вариант. Массаж корневой чакры.

Разбудить чакру? Вот это задачка. По-моему, мне нужно пройти очередной тренинг. Курсы по макияжу, стилю, подбору аксессуаров пройдены. Выявлена новая область для развития. Я это сделаю. А пока у меня цель – вот тот с бородкой. Похоже, олигарх, интеллектуал. Будем брать… По крайней мере у меня будет повод сказать: «Я с ним спала…»

Приглашение последовало незамедлительно:

Исчезнем? Поверь, никто и глазом не моргнет…

Скорее да, чем нет: с девушками наговорилась, домой не охота возвращаться, хотелось ещё джина с тоником и разговора по душам, переходящего в райское наслаждение. Машина на стоянке «Росбанка», где Эвия исполняла обязанности начальника отдела финансового контроля и бюджетирования. Активатор интеллекта и благоразумия отключен.

И вот они у него в спальне. Всё, как обычно: нежность, ласки, вино и сладости. Всё, что любят женщины. Но Эвии нужно чего-то другого: посильнее, покреативнее, чтобы она по-настоящему расслабилась, отказалась от своей силы, самостоятельности, показала мужчине, что принадлежит ему и подчиняется ему.

Он ласкает так, что поднимаются все соки. Это состояние рассвета и расцвета, когда можно ничего не говорить. Есть две руки, и они творят чудеса. Есть губы, которые смыкаются в поцелуе, шёпоте. Всё происходит. Сплетённые тела наполняются энергией, покрывают друг друга кожей, душа ликует. Слияние. В конце есть что-то такое, что меркнут звёзды, и небо начинает краснеть… Так упоительно… Он засыпает, а она выскальзывает из спальни, останавливает такси и уезжает навсегда. Кстати, он тоже её не вспомнит. Можно это назвать пятничной точкой вечера, акцентом. И тем не менее, что это было? Она ещё долго чувствует его руки, запах. Но ночь растаяла в бесконечности, в вечности. И кто знает, может быть, когда-нибудь их тела встретятся вновь. Но кто скажет: «Возьмёмся за руки и пойдем вместе. Мои руки для того, чтобы согревать тебя, исцелять, целовать, ласкать, любить. Без тебя нет и меня. И только вместе мы – единое целое». Творец создал пару, чтобы через неё чувствовать гармонию жизни. Но не твоё твоим не будет. Твоими будут лишь переживания, которые будут откладываться болью в теле. И вот уже пациент для кинезиолога готов. Он может сказать, в какое время, какое впечатление, какое переживание там отложилось, потому что тело запоминает все наши реакции и хранит.

Эвия очень преданна делу, и для неё самое главное сейчас – отдыхать, получать удовольствие без терзаний, боли, разочарований. Для секса на одну ночь не нужны последующие встречи и страдания на тему, когда же он позвонит. Знает лишь его имя Алексей.

Домой не хотелось сразу возвращаться, и она заехала на работу забрать своё авто, а затем завтракала в кафе «Шотландская клетка» недалеко от офиса и думала о том, чем заняться на выходных. Может, сгонять к Ксюхе за город?

Ксения была близкой подругой детства, но виделись очень редко. У неё муж ревнивый, да и жили они с детьми временно у родителей за городом в посёлке Брусландия в Истринском районе, в сорока километрах от Московской кольцевой автодороги. Место потрясающей красоты. Воздух прозрачный, свежий. По утрам громко щебечут птицы. Да и родители у Ксюши очень радушные хозяева.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.