# Хлобысь. Стихи для тех

Александр Колесник

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Еще раз сто стихов прошедших лет.

Я так увидил. Написал.

Спасибо. Было. Интересно.

Кому-то пригодится.

Посвящается жене.

Вере.

Книга содержит нецензурную брань.

# Хлобысь. Стихи для тех. Александр Колесник

© Александр Колесник, 2026


ISBN 978-5-0064-7784-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Мелочь

Слова зажигают как мокрый снег,
собираем тепло с муравьиных куч.
Кто плюнет дальше того, что я есть,
познает мелочь бренности лет
на обломках громких побед.

## Пуп

Не зная броду
нахальна ряха,
ты мутишь воду,
а я на плахе
считаю молча
секунды мира
и в плане торча
я пуп эфира.

## Обольщение

Сказал себе сегодня да,
вновь обольщению злому вняв,
жизнь заструилась как вода,
со дна пыль грешную подняв.

Темнеют лики образов,
и восстают из пепла дни,
под свод не правильных богов
зовут беспечности огни.

## Беременный вторник

Беременный вторник
мною и хлебом
тужится, мужится,
но не родит.
Прыгают белочки,
целятся мальчики
в новые щёлочки
девочек-целочек.
Хочется пыхнуть,
да, видимо-слышимо,
уши с глазами
сменились местами.
Так-что, пожалуйста,
вот вам и праздник:
кто поперхнулся,
а кто навсегда
совсем удивился
раскрытой любви
нарывом на коже
сомнительных нот:
восьмой и девятой.
Действительно точно
сказал звездочёт,
что будет однажды
беременный день,
который родит,
потужившись вдоволь,
большую идею
в начале недели.
Брюхата среда —
вот новая тема,
а белочки прыгают,
мальчики ждут.

## Наум

Мне на ум пришло.
Постояло и ушло.

## Слово-птица

Слово-птица
славно мчится
словно рыцарь
или жрица.

Вечер чёрен
рядом с морем,
горы горя
грозно вторят.

Молят волю:
мало соли,
милой доли,
вялой боли.

## Лень

Грустно как-то:
светит солнце,
пляшет ветер,
длится день.
Рядом что-то
для чего-то,
для другого
просто лень.

## Круговерть

Крылья твердеют в рога,
мир сатанеет, а зря,
ёршик в уборной цветёт,
медленно пламя не спит.
Греется льдом сумасшедший,
мы разменялись на я,
ошибка двухтысячной смерти,
солнце напилось в зенит,
время стремительно ждёт,
многозначительно лгут телефоны,
дома нет никого,
жадный закон не даёт.
Всё это где-то там,
всё это где-то тут.

## Ложь

Руки пишут.
Сердце спит.
Знает, но молчит.
А зачем слова?
Всё ложь.

## На игле

Мы все на игле, игле своих снов,
мы верим себе плодя дураков,
мы знаем, что жизнь — всего лишь игра,
мы ищем спасенья в лоне козла,
как вдруг понимаем, что жизнь не игра.

## Ад

Глобален веер пальцами,
не хватит через край.
Смеёшься, хоть засранцами
зовут нас те, кто вой
на блеянье хотят
сменить однажды, чтобы
забыть жестокость робы
и тихий нудный ад.

## Ералаш

Сквозь призму истории
гляжу ералаш.
Прикольно, а может я
просто не Саш,
а Шура глобальный,
со скромностью кошки
в мир неформальный
втыкающий ложку.
Возможно, что Саня,
читающий прозу,
в лужу заранее
спрыгнувший с возу.
Но есть вероятность,
что в хрупком скафандре,
на дне бед и радостей,
аз есмь Александр.

## Беременный синдром

Беременный синдром
ужасно неразборчив,
в пламени костров
бродяжьи лица молча
съедает время, стыд
течёт, шипя углями,
и сердце не болит,
взлетая вверх упрямо,
синюшные потуги
гремят на полуслове,
ломая тех немногих,
убогость чья не нова.

## Мозг

У дверей в мой мозг
сидел чёрный кот,
мурлыкал глазами
и прыгал на руки.
За дверью шуршали
спешащие мысли,
которые хаос
ловили в кулак.
И было привычно,
ужасно уютно
в том месте, где вход
в мой суетный мозг.

## Хлобысь

Хлобысь — на дне считаю камни,
хлобысь — уже метеорит.
Терзанием лет закончил праздник,
себя убил, а всё болит.