Ночь
Анна Фокс

© Анна Фокс, 2025

ISBN 978-5-0064-7587-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НОЧЬ

Пролог

I. Перерождение

В ночи всегда присутствовало особое очарование. Она словно проводник в иное бытие, в иную реальность. Этот окутанный мраком мир пугает и притягивает одновременно. Ночь даёт ощущение невероятной свободы и независимости. Люди раскрывают свои сердца перед неизвестностью. Забывают о заботах, повседневных проблемах, порой даже о морали. Забывают себя или же, наоборот, находят себя. В человеческой душе пробуждается другое существо, не похожее на то, которое он демонстрирует осуждающей общественности до захода солнца. Ужасно оно или прекрасно – всё зависит от того, что скрывается за глазами. Быть может, это тьма. Или же неукротимый божественный дух, что рвётся сквозь границы и рамки на свободу. И он летит как мотылёк на дрожащее пламя, забывая об опасности, в то время как иные этой опасностью становятся. Раскрыв себя, кто-то может неизбежно попасть в расставленные сети безжалостной судьбы. Ведь именно ночь сопутствует превращению человека в животное – как внутренне, так и внешне…

* * *

В очередной раз спеша вечером домой, Франческа ловила себя на мысли, что тёмное время суток вселяет в неё необъяснимый колющий страх. Не то чтобы она боялась темноты – скорее, неизвестности, скрывающейся за завесой ночи. Чёрные закоулки, кривые тени от света уличных фонарей, скрытые мраком лица людей. И эти звуки… То плывущие и надоедающие своей глухой монотонностью, то резко взрывающиеся каким-нибудь ужасающим скрежетом. Брр… Аж мурашки забегали по коже. Всё это так чуждо Франческе – и по ощущениям, и по характеру. Она, как могла, старалась избегать таких прогулок, как в этот вечер.

Но у неё ведь есть необходимые обязательства, кои она должна была выполнять. В первую очередь, конечно, учёба, которая нередко заканчивалась довольно поздно. А в остальное время она подрабатывала в книжном магазине, закрывающемся в восемь часов вечера. Там же с ней работала её подруга Тамми, которая заменяла её, пока та была в школе. Поэтому Франческе довольно часто приходилось работать в последнюю смену, а значит, брести домой по темноте.

Иногда Тамми провожала её и даже оставалась у неё переночевать. Никто не был против, потому что Франческа жила совсем одна. Родители девушки погибли во время крушения поезда спустя всего три месяца после того, как ей исполнилось четырнадцать лет. Смиряясь с этим, первый год она жила с бабушкой в пригороде, а потом решилась переехать в город. Тут она и снимала до нынешних пор квартиру.

Квартира её находилась на окраине. Маленькая, совершенно простая, но комфортная – Франческа не жаловалась. Школа и работа были, можно сказать, в двух шагах. Так что её маршруты представлялись весьма короткими и односложными. А что касается центра города, то она там даже ни разу не появлялась. Он был далеким и слишком роскошным, чтобы ездить туда по пустякам.

Жила она на собственные средства, ну и, чем могла, ей помогала бабушка. Каждый день девушки был вплотную занят бытовыми делами. Для отдыха почти не находилось времени. Кроме ночи, когда она, естественно, спала. Это, кстати, тоже был повод для её нелюбви к подобным прогулкам. Франческа считала, что ночь существует для того, чтобы люди спали. Она признавала, что испытывает некоторое презрение к тем непонятным ей личностям, что шатаются по ночам. Ну и, само собой, она боялась всяких криминальных проявлений, вступающих в силу в основном опять же ночью.

В общем, она не была дружелюбно настроена к этому времени суток и быстро передвигала ногами, чтоб скорее попасть домой.

На улице было тепло, и Франческа уже изрядно запарилась от такой спешки. Но оставалось совсем немного – сейчас она минует последний поворот и окажется у себя дома. Сразу же примет душ и ляжет в мягкую кровать, чтобы вдоволь выспаться. Эта мысль приободрила её, и, про себя улыбнувшись, она прибавила шагу.

Но едва она успела дойти до угла улицы, как всё её тело пронзило странное леденящее чувство. Мурашки стремительно пробежали по шее. Франческа замерла, спиной ощущая на себе чей-то пристальный взгляд.

Вот именно этого она всегда и страшилась! Господи, ведь осталось же совсем чуть-чуть. Если поспешить, то, скорее всего, я смогу успеть… оторваться, – думала она. Хотя ей искренне хотелось верить, что она ошибается и на самом деле за ней никто не наблюдает. Чтобы это оказалась всего лишь её разыгравшаяся фантазия. Но, снова найдя в себе силы двигаться, девушка тут же метнулась за угол и на всякий случай рванула с места, побежав по каменной дороге к дому.

Удивительно, но пока Франческа бежала, она не услышала ни единого звука преследования. И, замедлив ход, решила остановиться, чтобы перевести дыхание и прислушаться получше.

Она прислонилась к высокой кирпичной ограде и, стараясь дышать как можно спокойней и беззвучней, вслушалась в тишину. Ничто её не нарушало. Франческа постояла ещё с минуту, чтобы окончательно убедиться в этом, и когда, наконец, поняла, что не из-за чего было так волноваться, тихо усмехнулась:

– Глупая, – негромко сказала она, – дёргаюсь от каждого шороха.

Слегка хлопнув себя ладонью по лбу, она опустила лицо, словно стыдясь собственной реакции. Следят… Надо же до такого додуматься! – поразилась она самой себе.

Облегчённо вздохнув, Франческа сделала шаг вперёд и…

…на кого-то наткнулась. Обжигающей ледяной волной её накрыл приступ страха и паники. Дыхание замерло, а сердце лихорадочно заколотилось где-то в районе горла. И, прежде чем поднять глаза, она долгое время боролась с собой.

Перед ней предстал чёрный силуэт высокого мужчины, из ниоткуда возникшего на её пути. В темноте его совсем не было видно, и разглядеть черты лица казалось невозможным. Он не двигался и как будто совсем не дышал. У Франчески предательски затряслись коленки. Она в смятении попыталась сделать вид, что не заметила его (что ей совершенно не удавалось), повернулась, и хотела было пойти прочь от незнакомца. Но внезапно он схватил её сильной рукой за горло и рывком прижал обратно к стене.

Теперь-то для её страха точно были все основания. Она стукнулась о стену головой, отчего в ушах зазвенели сотни мерзких назойливых колокольчиков. Незнакомец придвинулся к ней и наклонился прямо к её лицу. Но Франческа всё ещё не могла его разглядеть: он слишком сильно сжал горло цепкими пальцами так, что её глаза закрыла белёсая пелена и в уголках выступили бусины слёз. Она судорожно открывала рот в немом крике и стучала ногами о каменную стену и мостовую. А он всё продолжал смотреть на неё. Как будто изучал. Её страх постепенно перерос в колоссальный ужас, в голове бесчинствовало безумие.

Но не прошло и доли секунды, как его ловкая рука соскользнула с шеи, обхватила девушку за талию, и незнакомец прижался жгучими губами к её сонной артерии. Франческа даже пикнуть не успела и сперва ничего не поняла. Она стала отчаянно отталкивать его локтями, но потом почувствовала резкую боль и мгновенно обволакивающую слабость. Он укусил её! Он прокусил её кожу… до крови!

Мысли вдруг стали разбегаться, как обнаруженные предатели, а силы уплывать вместе с кровью, вытекающей из раны. Она различила тихие звуки глотков среди неукротимого шума, создаваемого паникующим мозгом. Незнакомец неторопливо пил, и с каждой каплей уходящей жизни всё больше смыкались её глаза.

Я умираю?… – эта последняя ужасающая мысль появилась и застыла в ней прямо перед тем, как она потеряла сознание. Её тело обмякло у него на руках, а разум услужливо уплыл в глубокую чёрную бездну.

* * *

Франческа проснулась рано утром, ещё до восхода солнца. От внезапного импульса в теле она резко открыла глаза и села на кровати. Какой ужасный сон ей приснился сегодня ночью. Такой пугающе реалистичный. Она до сих пор ощущала тонкие пальцы, сжимающие её горло.

– Брр, – Франческа потрясла головой, пытаясь прогнать мысли об этом сне. Но всё равно по коже прокатилась мелкая дрожь.

Голова кружилась, кровь стучала в висках. Она аккуратно опустила ноги на холодный пол, боясь, что тот выскользнет из-под её стоп.

Оглядев скромную комнатку, она заметила, что её вещи мирно висят на спинке стула в углу. И тут Франческа поняла, что абсолютно не помнит, как добралась домой. Она стала напряжённо перебирать мысли, чтобы вспомнить вчерашний вечер: вот она вышла из книжного магазина, попрощалась с Тамми и пошла по улице в сторону дома. Она шла… шла… шла.… И всё, дальше она ничего не помнит.

Размышления утомляли её и, чтобы хоть немного расслабиться, она стала массировать пальцами затылок у основания черепа. Но после этого простого действия рука невольно скользнула по шее, задев две, не успевшие затянуться, маленькие ранки.

В тот момент ей показалось, что её огрели кипой книг по голове. Глаза расширились от удивления и испуга. Она бросилась к зеркалу, в один миг откинув волосы с плеча. С другой стороны стекла на неё смотрела бледная семнадцатилетняя девушка, с длинными тёмно-золотистыми волосами, ниспадающими до середины спины, и бездонными серыми глазами. Окинув взглядом шею, она увидела две красные точки, которые нагло красовались на её коже под ухом. Руки безвольно опустились, а рот открылся в немом восклицании.

Дар речи вернулся не сразу, только спустя какое-то время:

– Бред! Ведь этого не может быть! – убеждала себя она. – Это же был сон! Разве нет?!

Франческа с застывшим лицом опустилась на кровать, погрузившись в омут беспорядочных размышлений.

Замешательство охватило её с такой настойчивостью, что она не заметила, как встало солнце и забилось к ней в окно. Казалось, если не случится землетрясение или наводнение, она так и не придёт в себя. Но землетрясение не понадобилось. Всего лишь монотонное дребезжание телефона. И эта трель заставила её обернуться. На тумбочке стоял чёрный аппарат, сигналивший ей красной лампочкой, извещая о поступающем вызове.

Франческа подняла трубку, но первая говорить не стала.

– С добрым утром! Просыпайся, спящая красавица! – послышался весёлый голос Тамми. Франческа молчала.

– Ау! Меня кто-нибудь слышит? – не получив ответа, воскликнула подруга.

Франческа нервно потёрла висок.

– Тамми, мне надо с тобой поговорить… – только и выдавила из себя она.

– Говори.

– Эээ… – протянула девушка. – Наверное, не по телефону…

– Ну хорошо, давай встретимся после школы?

Тамми, конечно же, говорила про школу Франчески. Сама-то она уже год как закончила учёбу и теперь работала. Пока в книжном магазине, но она всегда с горящими глазами говорила, что когда-нибудь о ней узнает весь мир. Тамми мечтала о карьере танцовщицы. И надо сказать, танцевать у неё действительно получалось изумительно.

– Да, давай.

– В парке?

– Согласна.

– Тогда до встречи!

– Да…

Повисла длинная пауза.

– Фрэйч, с тобой всё в порядке? – напоследок поинтересовалась подруга.

– Ммм… – Франческа провела по шее кончиками подрагивающих пальцев. – Да.

– Ну ладно. Увидимся!

– Угу.

Франческа положила трубку и снова скривила лицо. Невозможно поверить…

За завтраком она выпила две кружки чая, но почти ничего не съела. Думая о произошедшем, она не обращала внимания ни на что вокруг, будто присутствовала в какой-то другой реальности.

Какой такой человек мог сперва укусить её, а потом принести домой, раздеть и уложить в кровать? Сначала в голове зародились нехорошие подозрения. Мужчина раздевает девушку и кладёт в кровать… Франческа кинула строгий, словно бы обвиняющий, взгляд на спальню. Но почему-то внутренний голос уверял её, что ничего подобного не случилось.

Возможно ещё, что она в беспамятстве сама добрела до дома… сняла одежду… и легла спать… Мда, не очень правдоподобно. Может, она доковыляла до дома, а там её нашла соседка, миссис Браун – пожилая добрая женщина, живущая этажом ниже, – и помогла ей попасть в квартиру? Да! Эта версия мне нравится. Надо будет спросить миссис Браун.

Потом её внимание наконец добралось до слова «укусить» и она ужаснулась, как только осознала его смысл. Перед глазами сразу стали появляться образы кровопийц из старинных легенд и баек, в которые она никогда особенно-то не верила. Ну, допустим, прокусил он ей кожу. Тогда, скорее всего, он мог банально оказаться психопатом – это более похожий на правду вариант. Но он пил кровь… Франческа почувствовала приступ тошноты.

– Ладно, лучше мне пока думать об этом как можно меньше, – отогнала она от себя беспокойство и отправилась в школу.

На первых двух уроках девушка никак не могла собраться с мыслями и сосредоточиться на учёбе. Каждую перемену Франческа сидела в школьной столовой, что прежде обычно делала только после занятий. Но сейчас её это мало заботило. Не каждый же день на тебя нападают психи, да ещё и кусают.

Она снова стала напряжённо тереть шею. Может, ей сообщить в полицию? И что она им скажет? «Меня укусили!»? Не отправят ли её саму в психушку? А может, ей стоит забыть о случившемся, да и дело с концом? Заживут же когда-нибудь эти дурацкие следы. А если он её чем-нибудь заразил?.. Вот это уже обретало опасный смысл.

Прозвенел спасительный звонок, отчистивший сознание от навязчивых раздумий. За перемену она выпила целую бутылку воды и, прихватив с собой ещё одну, вышла из столовой и стала подниматься на второй этаж. Как же ей хотелось всё забыть. Она уже порядком устала об этом думать. Но кричащие мысли очередями толпились в черепной коробке. Уходили одни, а на их место приходили другие, ещё навязчивей и шумнее прежних. Всё! У меня сейчас английский. Надо сосредоточиться на английском. И больше ни на чём! – твёрдо решила она.

Войдя в класс, она села за парту, положила на неё книги и поставила рядом бутылку с водой. Уткнувшись взглядом в доску, она попыталась сфокусировать внимание на теме урока, от руки начерченной мелом на зелёном фоне. Чуть позже в класс вошёл учитель, поздоровался и начал урок. Но всё равно половину из того, что он говорил, Франческа ненамеренно пропускала мимо ушей.

Хуже стало, когда минут через двадцать после начала урока у неё заболел живот. Может, просто голод? Она открыла бутылку и немного отхлебнула из неё, дабы унять неприятное чувство. Но желудок прихватило ещё больше. Теперь невыносимая боль резала и колола все её внутренности. Девушка обхватила себя руками, нагнулась и положила голову на парту. Боже, как больно… Она хрипло простонала.

– Франческа, с тобой всё в порядке? – вдруг послышался чей-то встревоженный голос. Донёсся он будто сквозь толстую стену, но девушка поняла, что к ней обращается учитель. – Ты себя плохо чувствуешь? Может, хочешь выйти?

– Да, – сдавленно сказала она, мысленно поблагодарив учителя. И, выскочив из-за стола, Франческа быстро вышла из класса, хлопнув за собой дверью.

У неё помутнело в глазах, затошнило, и ноги понесли её не в медпункт, а прямиком в туалетную комнату. Согнувшись чуть ли не пополам, она, наконец, дошла до туалета, толкнула рукой дверь и вбежала внутрь. Благо там никого не было.

Сначала Франческа устремилась к раковине и несдержанно харкнула в неё. По блестящему керамическому краю к отверстию потекла перемешанная с кровью слюна. В испуге она издала кряхтящий звук и, развернувшись, подскочила к унитазу. Когда она почувствовала очередной толчок снизу, её тотчас же сильно вытошнило.

Но всё, от чего она избавилась таким малоприятным образом, оказалось лишь водой со странным розовым оттенком. Просто водой, которую она, сама того не заметив, умудрилась выпить до полудня. И судя по всему, там ещё присутствовала кровь. Впрочем, от этого ей было не так противно, как ожидалось. Да и боль сразу прошла.

Она вытерла губы рукой, смыла воду, выпрямилась и снова вернулась к раковине. Оперевшись на неё, Франческа взглянула в зеркало. Лицо побледнело, но в остальном она себя чувствовала гораздо лучше. И всё-таки было бы правильней зайти на обследование к врачу.

Сполоснув рот и вымыв руки, она развернулась к двери. Можно возвращаться в класс. Осталось ещё три урока, а ей так хотелось поговорить обо всём этом с Тамми. Но ничего, потерплю. И с этой мыслью она вышла из туалета и, слегка пошатываясь, направилась по коридору обратно на урок.

Ожидание становилось невыносимым. Каждую перемену она прибегала в столовую и покупала очередную порцию воды. Её никогда ещё не мучила такая жажда. Но Франческу это до сих пор почему-то совсем не волновало. Единственное, чего она сейчас хотела, так это поговорить с Тамми.

Когда, в конце концов, закончился последний урок, Франческа пулей вылетела из класса и, не забыв заскочить в столовую за пакетом сока, поспешила в парк.

Пройдя немного среди деревьев тенистой аллеи, она подошла к их с подругой излюбленной скамеечке возле фонтана, спрятавшейся в глубине парка. Они обе любили это место, потому что оно обладало простой, неброской красотой: кристальная вода успокаивала мысли, давала отдых глазам и эмоциям, кругом чувствовался запах свежескошенной травы и звучал щебет птиц. Там они с Тамми любили поболтать о каких-нибудь малозначительных делах или же, наоборот, о глобальных проблемах, поделиться новостями и секретами. Это место уже долгое время покорно хранило их тайны.

Тамми ещё не было. Франческа села и стала медленно потягивать через трубочку алый вишнёвый сок, вырисовывая на траве узоры мысом ботинка. Минут через пять вдалеке замаячила знакомая фигура. К Франческе приближалась миловидная девушка среднего роста с загорелой кожей и крупными волнами каштановых волос, изящно ложащихся на тонкие плечи. Тамми приветливо улыбнулась ещё издалека, поспешила к подруге и плюхнулась рядом с ней на скамейку.

– Долго ждала? – залепетала она весёлым голосом.

– Нет.

– Ну, о чём ты хотела со мной поговорить? – спросила она.

И в этот момент Франческа вдруг поняла, что желание рассказывать о случившемся бесследно покинуло её. Безмятежная атмосфера остудила пыл, и ей хотелось лишь просто посидеть и помолчать. Она медленно пила сок и озадаченно глядела на подругу. Но под пристальным взглядом Тамми всё-таки оторвалась от трубочки.

– Знаешь, ничего особенного. Я зря запаниковала, – Франческа натянуто улыбнулась.

Тамми недоверчиво прищурилась. Повисла пауза.

– Хм… Я знаю. У тебя появился парень?! – возликовав, спросила подруга.

– Нет, – лениво протянула Франческа.

– Но это явно связано с парнем?

– Нет.

– Не врёшь?

– Нет, – в третий раз ответ был более твёрд.

– А вот я познакомилась…

И Тамми начала свой очередной длинный рассказ о новом бойфренде. Франческа уже давно перестала вести счёт этих её парней, потому что подруга с ними никогда надолго не задерживалась. Она очаровывала их, какое-то время с ними встречалась, а потом заинтересовывалась кем-то ещё. И так повторялось бесконечно.

На самом деле, Тамми не была сердцеедкой. От её любвеобильности ещё никто не пострадал. Просто она была очень весёлым, но ветреным человеком. Франческа любила и ценила её как подругу. Ей было спокойно с Тамми, даже если та болтала без умолку. Тамми, конечно, знала, что Франческа слушает её вполуха, но не обижалась: они хорошо понимали друг друга, словно были сёстрами. А когда подруга выглядела особенно счастливой, Франческа даже пыталась делать вид, что очень внимательно её слушает, хотя в это время невольно витала где-то в облаках.

Почему ей так неожиданно расхотелось рассказывать о том, что произошло, она даже сама толком не понимала. Наверное, это интуиция. Франческа чувствовала, что ей лучше ничего не говорить. Так что, расслабившись, она продолжила не спеша пить сок и смотреть на беззаботную сияющую Тамми.

Как вдруг опять, через какое-то время Франческа ощутила нарастающую боль где-то в районе солнечного сплетения. Её глаза невольно расширились, как только она поняла, чем это грозит.

Боль усиливалась и становилась всё нестерпимей, как будто ей разрывали органы, все клетки и ткани. В глазах потемнело. Она согнулась, уткнувшись головой в колени. Издалека доносился обеспокоенный голос Тамми, но её слова заглушал звенящий шум в ушах.

Где-то в глубине её тела раздался глухой хруст, и первый толчок ударил по глотке. Франческа сползла со скамейки и упала на четвереньки. Рядом её трясла за плечо до смерти перепуганная подруга. А внутри словно разворачивалась кровавая битва не на жизнь, а на смерть. Рёбра, казалось, сейчас треснут. Потом невидимые ножи пронзили низ живота – там словно заработала мясорубка. Ещё один толчок – и её вырвало на ровную изумрудную траву возле скамейки.

Звон в ушах прекратился, и Франческа услышала возглас подруги:

– …ты что, напилась вчера?!

И снова ей стало заметно лучше. Франческа увидела перед собой всё ту же воду, только теперь с более явным красным оттенком. Тамми подняла её, обняв за плечи, и быстро поволокла за собой. Чуть ли не бегом подруга вывела Франческу из парка, всё ещё поддерживая за талию, думая, что та может в любой момент свалиться.

– Мне лучше. Лучше! – слегка повысила голос Франческа, чтобы Тамми отпустила её. Они остановились.

– Точно? Довести тебя до дома? Как ты себя чувствуешь? – голос Тамми дрожал. Она не на шутку перепугалась. И на это были причины.

– Да. Точно. Я нормально.

Франческа не решилась сказать, что подобное уже случалось в школе.

– Сможешь идти сама?

– Да.

– Я тебя всё-таки доведу до дома. И не вздумай пререкаться!

Она и не собиралась. Перечить подруге? Нет, последствий этого даже врагу не пожелаешь. Да и в её компании в любом случае было куда спокойней и лучше. Тамми обвила её руку и встревоженным взглядом посмотрела на Франческу. Та опешила.

– Что? Со мной всё в порядке.

– Ты уверенна, что ничего не хочешь мне рассказать?

– Да, конечно. Я, наверное, отравилась в школьной столовой, – если уж врать, то врать до последнего.

– Но ты же утром хотела о чём-то поговорить со мной. Разве не так?

Франческа задумалась. Она не любила обманывать, да и, собственно, не умела. Что бы ей такого придумать, чтоб Тамми перестала волноваться?

– Я просто хотела попросить тебя помочь мне с уроками. А то стала немного отставать, – она почувствовала, как на лбу крупными буквами вырисовывается надпись: «Я лгунья».

– Ладно. Не хочешь мне говорить сейчас, не говори, – после недолгого молчания сказала Тамми.

Она отложила приговор на потом. Но Франческа была ей благодарна даже за это.

С утра Франческа шла к автобусной остановке, поэтому у неё не было возможности пройти мимо места, где прошлой ночью она встретила того психопата. Точнее, он встретил её. А если ещё точнее – напал. Но теперь они с Тамми шли именно по этой дороге. Франческа вспоминала траекторию вчерашнего пути. Вот здесь она повернула за угол и побежала. Тут она останавливалась, чтобы проверить, не следит ли кто за ней. И оплошала, решив, что этот страх она внушила себе сама.

Она глянула на кирпичную стену. Такая же ровная, молчаливая, немая, не выдающая своих секретов… Словно ничего и не было вчера. Как многого люди не знают. Хотя каждый день могут проходить мимо места очередного преступления и даже не подозревать об этом… Возникло горькое чувство несправедливости. Захотелось крикнуть: «Вот! Здесь! Именно здесь он схватил меня!». Но она молчала. Всё это казалось нелепым, неправдоподобным и даже глупым.

Подойдя к двери своей квартиры, Франческа развернулась и взглянула на Тамми. В глазах отчётливо читалось: «Спасибо, что проводила, дальше я сама». Подруга, всё поняв без слов, кивнула.

– Если что, звони в любое время.

– Хорошо.

Но Тамми не спешила уходить и всё ещё с тревогой смотрела на неё.

– Всё в порядке. Правда.

Она явно не верила. Но не стала настаивать.

– Ну ладно. Давай, поправляйся.

И Тамми развернулась и двинулась по ступенькам вниз.

Глубоко вздохнув, Франческа вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. Звонкий стук каблуков подруги отражался от стен подъезда, удаляясь всё дальше. Франческа села на пол прямо в коридоре. Уже и думать ни о чём не хотелось. Мало того, что на душе кошки скребли, так ещё вскоре плохо стало и телу. Снова заболел живот, и, с измученным выражением на лице, девушка направилась к унитазу.

Остаток дня прошёл ужасно. В основном она делала только две вещи: лежала в кровати или в приступе тошноты бежала в туалет. Это её утомляло не только физически, но и морально. Ближе к вечеру Франческа уже пластом лежала под одеялом в ожидании очередного всплеска боли. За окном постепенно темнело, в комнате становилось всё меньше и меньше света. Это умиротворяло.

Она протянула подрагивающую руку к стоявшему на прикроватной тумбочке графину с водой. Франческа уже пила прямо из него, обделяя вниманием одинокий стакан. Почему-то она никак не могла связать между собой две очевидные вещи: чем больше она пьёт, тем чаще её тошнит. Но её мучила жажда. Невыносимая жажда. И голова уже совсем отказывалась работать. Всё тело ослабело. Да и к тому же у неё не получалось заснуть, как бы сильно ей того ни хотелось.

После очередного похода в туалет (её вырвало уже просто прозрачной жидкостью) вода опротивела. И сложив руки на груди, Франческа измождённо посмотрела в окно.

На город медленно опускалась ночь. Как хищный зверь она кралась по улицам, окутывая дома чёрной пеленой. Звуки затихали, загорались фонари. На востоке небо уже скрылось во мраке.

Примерно через час, как и ожидалось, под окнами прошла шумная компания молодёжи. Среди них, естественно, была парочка, которая жила в соседнем доме – Банни и Кевин. Они нередко собирали у себя друзей и напивались, после чего обязательно тащились в какой-нибудь клуб. Бывало так, что друзья привозили их обратно в практически невменяемом состоянии и выгружали прямо под дверь подъезда. Кажется, Банни подрабатывала в супермаркете, а её друг то ли грузчиком, то ли ещё кем-то. Он менял работу как перчатки, и из-за этого они устраивали такие скандалы, что вопли разносились по всей улице. Их слышал каждый прохожий. Впрочем, потом они всё равно мирились и тоже обычно не без эмоций… И вот сейчас они снова идут в ночной клуб.

Франческа не любила ночные клубы. Скопище несчастных, одиноких людей, заливающих свою жизнь литрами алкоголя и отупляющих мозг дурью… – негодующе думала она. После такого ужасного дня все мысли принимали довольно негативный окрас.

Она повернулась на бок, закрыла глаза и старательно попыталась заснуть. Не выходило… И ближе к трём часам, когда мучительная бессонница вконец надоела, Франческа отчаялась и решила прибегнуть к снотворному. Вытащив запылившуюся баночку из ящика, она закинула две таблетки в рот и запила водой. Взбила подушку, потеплее укрылась одеялом, легла, не двигаясь, и, закрыв глаза, стала ждать спасительного сна…

Казалось, что уже не хватает сил, а воздуха становится предательски меньше. Лёгкие обжигало и с губ срывалось судорожное дыхание. Ноги несли её по неизвестным тёмным переулкам. Сзади не было ни звука, ни намёка на преследование, но она знала, что он там, что он нагоняет её, что следит за ней. Франческа чувствовала его присутствие всеми клетками тела. Ей казалось, что чем быстрее она бежит, тем неизбежно ближе он к ней. Пугающая непрошеная встреча следовала за ней по пятам, как собственная тень.

Двигаться было уже почти невозможно, тело не слушалось. Но впереди замаячило слабое очертание двери. Неужели это её спасение?! Она подбежала, схватилась за ручку и, повернув, не оглядываясь, заскочила внутрь. Облегчение… И тут же неминуемая встреча с яркими голубыми глазами…

Это был обеденный зал. Очень тёмный. Освещалось только то место, где стоял длинный прямоугольный стол. За ним бы уместилось человек пятнадцать, но он был свободен. На деревянной столешнице красовались только ваза с крупными белыми цветами, графин, наполненный вином, и два хрустальных бокала. За столом, в дальнем краю, на высоком стуле сидел… Незнакомец.

Лица не было видно, тьма окутала все его черты, пряча их под собой, как под вуалью. Все, кроме светлых глаз. Лишь глаза; но Франческа узнала его. По коже пробежала дрожь. Она пошатнулась к двери, хватая пальцами воздух в поисках ручки, но её там уже не оказалось.

Незнакомец поднялся и медленной, плавной походкой подошёл к графину. Длинными пальцами он обхватил его за горлышко. Франческа вздрогнула, нервно сглотнув. Он наполнил оба бокала до половины, взял их в ладони и неторопливым шагом направился к девушке. Страх сковал её. Она прижалась к стене в надежде, что та позволит провалиться сквозь неё. Но мгновение – и он уже стоял прямо перед ней. И так же пристально, как в тот раз, смотрел на её лицо.

И вдруг Франческа словно попала под влияние его очаровывающих глаз. Когда он протянул ей бокал, она покорно подняла руку, приняв его. Незнакомец шагнул вперёд и оказался так близко, что ещё чуть-чуть, и он бы полностью прижался к её дрожащему телу. Он плавно опустил голову на её плечо, укрывшись лицом в гладких, тёмно-золотых волосах. Его тёплое дыхание ласкало шею как раз в том месте, где зияли две маленькие ранки.

На Франческу вдруг нахлынуло пьянящее ощущение. Страх оставался, но он перестал иметь былую значимость. Сердце заколотилось с бешеной силой, а дыхание участилось. Голова закружилась, колени стали ватными. В этот самый момент Незнакомец выпустил из руки бокал. Скользнув, тот стремительно полетел на пол.

Мгновенно покрывшись трещинами, бокал разлетелся на осколки, давая свободу своему содержимому. Красная жидкость брызнула на ноги Франчески. И лишь тогда она начала понимать, что это вовсе не вино.

Не позволяя девушке больше ни о чём думать, его крепкие руки обвили её талию и прижали к стройному мужскому телу. Губы прильнули к стучащей барабанной дробью артерии, и острые клыки пронзили две не успевшие затянуться алые точки. От шеи под кожей расползалась сладкая, но ядовитая боль. Франческа взглянула вверх, но перед потерей сознания глаза непроизвольно закрывались. Одна рука стиснула бокал, другая крепко сжала рубашку на его спине.

Пальцы ослабли, и второй бокал, выскользнув из её ладони, со звоном приземлился в ногах…

От потрясения Франческа резко вскочила на кровати. Как тут же её кожу и глаза неожиданно пронзила обжигающая боль. Снова упав на подушку, она быстро накрылась одеялом с головой. Всё это произошло буквально за секунду.

Сразу с утра ничего не получалось сообразить. Перед глазами всё ещё стояла мрачная обеденная комната и то, что она приняла за вино, разлитое по блестящему чёрному паркету. Она даже не заметила, что на подушке красовалось большое красное пятно. С её шеи стекала кровь, от которой промокла и вся ткань, и волосы. На правой щеке выделялись алые разводы. Франческа поняла это только тогда, когда почувствовала явный металлический запах.

Раньше она никогда не предавала значения тому, как пахнет кровь. Но сейчас это отчётливое ощущение прямо-таки врезалось в мозг.

Девушка осторожно проверила рукой шею – раны открылись. Наверное, потому что кошмар оказал на неё сильное воздействие: она дёргалась, брыкалась и задыхалась во сне. Франческа стала пальцами останавливать поток, но резкий запах так и бил в нос, странно, коварно влияя на аппетит.

В страхе она опять откинула одеяло и вскочила. И снова жгучий зуд пробежал по коже. Она упала на пол за кроватью, где было меньше света. Стянув одеяло и обмотавшись им, Франческа поспешила в ванную.

Она даже забыла включить свет – всё ведь и так прекрасно видно… в темноте. Открыв аптечку, она второпях стала искать вату и пластырь. Кровь тёплым ручейком стекала на плечо и уже запачкала половину майки. Руки в поисках шарили очень быстро и ловко. Наконец, найдя то, что искала, девушка открыла кран, намочила вату и вытерла раны, сразу же заклеив их кусочком пластыря.

И тут её словно пронзило молнией. Ладонь с окровавленной ватой задрожала, своевольно потянувшись к носу. Франческа глубоко вдохнула, опустив тяжелеющие веки. Незнакомое ощущение взбудоражило всё её существо. Чудотворный жизненный запах тёплой патокой растекался в лёгких. Привкус соли и металла мягким ознобом проник глубоко в дёсны. Франческе казалось, что её окружает манящая красная дымка, которая так и просит, чтобы её пустили внутрь. Ох, этот сладостный запах человеческой жизни…

Крови вытекло достаточно много. Обморок был неизбежен. Она понимала это, но стояла без движения. Мысли пролетали со скоростью автоматной очереди. Но в голове будто выстроилась невидимая стена, не позволявшая связать все факты воедино. Франческа так упорно не хотела верить в то, кем она могла стать… Что могла превратиться в… существо… которое испытывает неконтролируемую жажду… к человеческой… крови…

– Нет. Этого не может быть. Это нереально… Я сплю, – убеждая саму себя, шептала она.

Кожу жгло, кости ломило, а земля под ногами заходила ходуном. Воздух, пропитанный кровью, наполнял её лёгкие и медленно растворялся в них.

– Нет… Я сплю… Просто сплю… Это всего лишь сон…

Франческа пошатнулась, опустилась на колени и рухнула на выложенный блестящей керамической плиткой пол.

II. Инстинкты

В полдень солнце стояло в зените. Оно ярким светом опаляло землю и траву. Воздух раскалился до предела, в городе стало жарко, душно, невыносимо. Люди суетились, куда-то спешили, бежали. Одним словом, жизнь кипела как в муравейнике.

Но спальня девушки по имени Франческа была безмолвна и пуста. Только в белых лучах света танцевали маленькие невесомые пылинки. В принципе, так и должно было быть в это время суток в любой другой день – ведь она обычно находилась в школе. Но сегодня всё было иначе.

Обессилевшая девушка спала в собственной, окутанной тьмой, ванной комнате. Белая простыня и подушки на кровати пестрели красными разводами и пятнами, складывающимися в причудливые узоры. Вокруг витал горький привкус ошеломления и безысходности. Минуты стремительно шли, сменяясь одна другой.

Раздался звонок. Телефон зазвонил один раз, потом второй, третий…

– Здравствуйте! – отозвался автоответчик. – Вы позвонили Франческе Дэвон! Оставьте своё сообщение после сигнала.

Прозвучал гудок, а затем встревоженный голос:

– Привет, Фрэйч! Как ты там? Ты не была в школе. Я сегодня заходила за тобой, но твой учитель сказал, что тебя не было весь день. Что-то случилось? Ты в порядке? Что бы ни произошло, позвони мне. Я беспокоюсь за тебя… Ээ… Не пропадай, ладно? Всё, давай. Пока. Обязательно позвони! Пока.

Тамми повесила трубку.

А время всё шло. Солнце уже начало клониться к закату. Но в комнате ничего не менялось. Только плавно перемещался свет, падающий на стены и пол. Ближе часам к пяти телефон снова напомнил о своём существовании, но так и не был услышан. Ещё один гудок:

– Это снова я. Ты придёшь на работу? Если нет, то я скажу, что ты заболела, хорошо? Я заменю тебя, не волнуйся. Только ты позвони! Надеюсь, это не связано с тем, о чём ты хотела мне рассказать? Если тебе нужна моя помощь, ты только скажи. За тобой же некому приглядеть, кроме меня, – раздался короткий и какой-то невесёлый смешок. – В общем, я очень переживаю за тебя. Ты мне сообщи о себе, как сможешь. Буду ждать. Пока.

Раскалённый оранжевый шар уходил за горизонт. Его всё меньше было видно из-за высоких зданий. Небо переливалось всеми цветами радуги – от ярко-розового до тёмно-синего. У самого края земли в разные концы тянулись медленно исчезающие золотые стрелы. Полосы от самолётов разделяли бесконечные небесные просторы на части, напоминая трещины на стекле. С севера дул прохладный лёгкий ветерок, остужающий нагретый за день воздух.

Но Франческа ничего этого не видела и не чувствовала. Теперь она чувствовала только лишь отчётливый запах крови. Даже во сне.

У неё закололо под рёбрами. От неожиданно прорезавшихся ощущений девушка тут же проснулась. Перед глазами стояла темнота, разбавленная лёгким блеском керамической плитки. Закрыв лицо руками, Франческа перевернулась на спину. Рядом раковина и душевая кабина – значит, она в ванной комнате, лежит на одеяле, которым укрывалась, когда бежала сюда. Вставать не хотелось. Тело не слушалось. Голова гудела.

Солнце на прощание блеснуло огненно-алым краешком сияющего диска и скрылось за горизонтом. Небо сразу приобрело холодные оттенки сумерек.

Франческа снова повернулась и встала на четвереньки. Подползая к дверному проёму, она старалась не дышать, чтобы не чувствовать неистовый пьянящий аромат. Выглянув и бросив взгляд на окно, она поняла, что день уже ушёл дарить свет в другие края. Тем лучше.

Как вспышка, тут же возникла идея спрятать подальше раздражающие мозг запахи. Она запихнула одеяло в стиральную машину, потом зашла в комнату и, стремительно подойдя к кровати, сняла наволочки и сдёрнула простыню. Вернулась в ванную, быстро затолкала всё в машинку и захлопнула дверцу. Легче стало совсем немного. В воздухе стойкий запах всё ещё витал.

Франческа схватила флакон дешёвых духов со стеклянной полки возле раковины и стала разбрызгивать вокруг его содержимое. Мгновенно в стенах квартиры рассеялся сладкий конфетно-цветочный аромат. Он пропитал стены и пол, и, казалось бы, скрыл раздражитель в душистом тумане. Но вот только кровь всё так же неизменно ощущалась на удивление чутким носом. От этого начало сводить живот.

Тогда она открутила крышку флакона и в порыве разлила жидкость по всей квартире. Прогресс был. Но слишком ядовито явный. Теперь она решила, что лучше открыть окно и проветрить, так как запахи усилились раз в десять, если не больше, и невыносимо обжигали ноздри. Франческа отворила настежь окно и впустила в комнату волну свежего воздуха. Ну что? Закончится эта война с запахами или нет? Она устало села на пол и обвила руками колени, прижав их к груди.

Отвратно. И обидно. Франческа была напугана, рассержена и сбита с толку. Всё, что с ней происходило, больше походило на сумасшествие. Это не могло быть настоящим.

Она посмотрела на свои руки, пальцы, ногти. Выпрямила и изучила ноги, колени, стопы. Всё вроде бы так же. Только кожа стала словно более гладкой и светлой. Безупречной. Ну а в целом изменений нет. Теплая, значит, не мёртвая. Но тело чувствовало жуткую давящую усталость, будто она неделю не спала и не ела.

Наверное, стоило взглянуть в зеркало…

Франческа встала и медленно подступила к зеркалу, висевшему на стене возле кровати. Она несмело приблизилась к сверкающему в деревянной раме стеклу и посмотрела в свои глаза. Её окутанное тенью отражение, в свою очередь, рассматривало Франческу.

Привычная серая радужка, с синим ободом по краям, была теперь тёмно-фиолетовой. Решив, что это обман зрения, она прижала ладони к лицу, потёрла и, убрав их, снова взглянула на себя. Фиолетовые. Почти чёрные. Девушка нахмурила брови, но рационально думать сил не хватало, поэтому она просто продолжила рассматривать себя. Нос, лоб, волосы, шея – всё такое же, как и раньше. Но ведь главным, конечно, были далеко не эти черты.

Она подставила указательные пальцы под верхнюю губу и, пристально глядя на свой рот, будто боясь что-то пропустить, приподняла её вверх. Белые, ровные, красивые зубы. И только выделяясь, словно прима-балерина на сцене, два длинных…

– А… – с выдохом вырвалось у неё из груди.

…острых как бритва…

– Ааа… – монотонно протягивала она.

…звериных клыка поблёскивали в сумраке.

– Ааааа… – простонав, девушка сползала на пол.

Ощущение было такое, будто она увидела монстра. Все жилы сковали ледяные цепи страха.

– Нет. Нет! НЕТ! – повторяла она. – Я не хочу! Этого не может быть! Нет!

А силы, как и прежде, быстро уходили. И вскоре Франческа безвольно рухнула на холодный пол, но тихо и медленно продолжала повторять:

– Нет… нет… нет…

Через какое-то время её стало знобить. По коже пробежала мелкая дрожь, девушку заколотило изнутри. Она чувствовала что-то очень похожее на голод. Или, скорее, на жажду, только стократно умноженную. В глубине души Франческа знала – нетрудно было догадаться – что ей нужно, что требует от неё организм, но меньше всего хотела этого. Это несправедливо. Это жестоко.

Франческа упорно, но тщетно боролась с собой. И постепенно разум стал покидать девушку. А его место заняли инстинкты. Они не спорили с ней. Они утвердили, как факт, что между её жизнью и чужой, выбирают её.

Она стала похожа на сомнамбулу: тело двигалось, но сознание отсутствовало. Оно спало, впало в дрёму. Но и пустоты внутри не было, отнюдь.

Поднявшись с пола, она медленно подошла к шкафу. Руки потянулись к самой яркой и привлекательной одежде – что же ещё нужно для поиска жертвы? Полупрозрачная синяя блузка с глубоким вырезом, чёрные кожаные шортики в блёстках и стразах – всю эту одежду ей подарила Тамми, решив как-то раз подшутить над ней. Они долго смеялись, ведь и без слов было ясно, что Франческа не будет такое носить. На нижней полке красовались чёрные лаковые туфли с металлическими клёпками. Из той же серии. Теперь-то подарок подруги сослужит хорошую службу.

На прихорашивание существо, родившееся внутри, время тратить не стало. А потому, одевшись, девушка сразу направилась к выходу.

Где-то в глубинах этого тела оставались жалкие крохи разума Франчески. Она хотела остановить себя, но сил не было даже на то, чтобы хотя бы желать чего-либо. Животное, нашедшее путь на свет, подавляло её всё больше, разрастаясь и отвоёвывая себе место. Оно поглощало её организм, пока, наконец, Франческа не заснула глубоким сном. И монстру ничто больше не мешало.

Оказавшись на улице, она встала в тени возле подъезда. Ждать, теперь оставалось только ждать.

Вскоре по улице прокатились звуки шагов и громкий смех. Да, именно рыжеволосая Банни, хулиган Кевин и их приятели – её попутчики и лучшие друзья на сегодняшний вечер. Где в ночное время самое большое сборище полных жизненной энергии молодых людей? Естественно, в клубах. Франческа не знала ни одного клуба, а столь любящие повеселиться соседи, конечно же, направлялись в одно из таких заведений. Её удача. Подождав, когда они пройдут мимо, Франческа украдкой двинулась вслед за ними.

С бутылками спиртного наперевес и громкими возгласами, компания вразвалку шествовала по тёмной улице. Их чёрных фигур почти не было видно, но Франческа ориентировалась по запаху.

Конечно, можно поймать кого-то из них прямо сейчас, но она ясно понимала, что тогда попадёт под подозрение. Существо внутри её тела вело себя крайне разумно. Если она попробует увести любого из их компании и убить, то есть вероятность, что Кевин или Банни опознают её потом, когда о пропаже узнает полиция. К тому же они живут рядом с ней по соседству. Нет, это рискованно. А зачем ей привлекать к себе лишнее внимание? Так что лучше было бы найти незнакомого человека, и в месте, где почти никто никого не помнит из-за количества употреблённого алкоголя. А если и вспомнит, их показания вряд ли воспримут всерьёз. Так что правильней использовать эту парочку и их друзей как своих проводников по ночному миру.

Франческа шла за ними очень медленно. Тело её обессилило от голода. Но и попутчики не торопились. Вся ночь впереди, куда спешить?

Клуб, до которого они добрались, был какой-то захолустный на вид, но зато без оплаты и охраны у входа. Бетонная стена с облупившейся краской и массивная железная дверь, из-за которой доносились стучащие по ушам басы музыки. Над дверью висела светящаяся табличка с названием клуба «Падший ангел». Весьма поэтично. Только несколько лампочек перегорели. Возле входа толпились люди в ярких одеждах и парковались автомобили. Компания Банни устремилась туда. Франческа поплелась за ними.

Когда открылась дверь, и она вошла внутрь, слух пронзила неестественно громкая музыка. Девушка невольно поморщилась от недовольства. Она всего пару раз была на дискотеках и, казалось, раньше было как-то потише. Но неожиданно звуки стали варьироваться от невыносимо громкого до едва слышного. Неужели у них так плохо с аппаратурой? Или диджей виноват? Но никто вокруг этого не замечал. Похоже, все изменения происходили именно у неё в ушах.

Все веселились, бились в экстазе. Молодёжь отрывалась. Скорее всего, большинство из них под действием наркотиков. Франческа даже могла показать пальцем, кто именно. Она определяла это не по расширенным зрачкам или чему-то подобному. Нет. Света вокруг было очень мало, в таких условиях глаза людей трудно разглядеть. Просто она каким-то образом чувствовала их. Она не понимала как. И всё же знала наверняка, что больше половины под кайфом. А значит, кровь грязная.

По сторонам смотреть не имело смысла. Да и в глазах всё плыло вместе с всеобщим движением. Она была ужасно голодна. Пора бы уже определиться с подходящей жертвой. Франческа продвинулась вперёд, ориентируясь по запаху более чистой крови. Девушка слева пьяна, парень справа постоянный наркоман, а парочка у барной стойки ВИЧ-инфицированы.

Музыка в ушах сменилась на более тихие тона, и ситуация перед ней заметно прояснилась. «Чистых» людей она чувствовала, значит, надежда есть. Лучшей целью был бы, конечно, парень. И привлечь легче, и увести. Это будет явным выигрышем. Итак, с задачей она определилась. «Где же ты?» – звучало у неё в голове. Франческа знала, что её как магнитом должно притянуть к жертве.

– Думай… думай…

Она всё больше погружалась в однородную массу людей, чтобы понять, кто есть кто. Понять, кто ей подходит. Время шло. Его оставалось мало. И работало оно против неё.

– Вдох, выдох… Сердце… Биение сердца… Пульс… – шептала она себе под нос. – Не этот, не этот… Нет, нет, нет… – она медленно продвигалась вглубь танцующей толпы. – Не этот… Нет, не подходит. Нет…

Франческа повернула голову правее и вдруг уловила нужный запах. Глаза широко распахнулись:

– Этот!

Она двинулась через толпу к выбранной жертве, ещё даже не видя его в лицо. Источник запаха был всё ближе и ближе. И вот, возле чёрного входа она заметила высокого молодого парня. Да, он тот, кого она искала.

Без капли сомнения Франческа, пошатываясь, направилась в его сторону. Подойдя вплотную, она остановилась и посмотрела прямо на него. Её тело изогнулось, словно хребет змеи. В предвкушении она поднесла руку ко рту и прикусила ноготь указательного пальца. Парень взглянул на неё и отреагировал совершенно предсказуемо, что было ей на руку.

– Привет, детка! Хочешь потанцевать? – он широко улыбнулся, явно ощущая приток возбуждения.

Парень был до отвращения смазливый, но довольно здоровый на вид. Он, скорее, относился к категории, так сказать, ловеласов. Это очень удачная находка для первого раза. Франческа не ответила, но внимательно изучала его, больше всего обращая внимание на барабанящий под кожей пульс.

– Ну, что скажешь, милашка? – подмигнул он.

Когда закончился осмотр «еды», она без разговоров взяла парня за руку и повлекла за собой к чёрному ходу.

– Ого! Так быстро? – с деланным удивлением воскликнул он. – Ну хорошо!

Он послушно следовал за ней. Наверное, тоже думал, что вечер удался. Выйдя на улицу и спустившись по бетонным ступенькам, Франческа повела его по мрачным переулкам дальше, дальше от лишних свидетелей. Удостоверившись, что они уже далеко от клуба и в самой дыре города, где нет ни единой души, она отпустила его и утомлённо прислонилась спиной к стене.

Где-то в подсознании всплыл образ Незнакомца, прижимающего её за горло к кирпичной ограде. Его холодное молчание, плавные движения, его сила. Его зубы. Укус… Сейчас для неё это было как инструкция. Ей стоит до деталей всё вспомнить и постараться воспроизвести его действия.

– Ммм… – протяжно выдохнула она и опустила вниз глаза.

Парень воспринял это как призыв к действию. Он приблизился к ней. Оперевшись руками о стену на уровне её лица, он принялся оценивающе разглядывать Франческу. Почти как Незнакомец, только абсолютно другими глазами – жадными, похотливыми, наглыми.

– Мм… Малышка, а ты красивая.

Франческа уже совсем не слышала, что он говорит. Да и отчасти ей было плевать. Она не чувствовала собственного тела. Силы уходили гораздо стремительней, чем она ожидала. Ноги будто бы таяли, и она медленно съезжала вниз. Парень бесстыдно схватил её за талию и подтянул повыше.

– О! Ты, кажется, совсем набралась, – он зажал её ноги своими коленями, чтобы она не сползла снова, и прильнул к девушке. – Ты еле стоишь.

Её голова бессильно упала ему на плечо. Ей казалось, что она сейчас свалится в обморок. Надо поторопиться… Обвив руками его шею, она поднялась на носочки и посмотрела в его глаза. Он ухмыльнулся.

– Вот, так намного лучше! Молодец.

Но, метнувшись, её взгляд вдруг остановился на артерии, по которой бежала живительная алая кровь. Франческа прямо-таки видела её течение сквозь кожу. Его пульс громом стучал в ушах. Она потянулась высохшими губами к горячей шее. Так зверски, но её в действительности даже не интересовало, кто жертва, что он чувствует и что его жизнь оборвётся сейчас из-за неё. Что она просто выпьет его, как стакан воды. Жестоко, но иначе ей не выжить.

Она прильнула губами к несущей кровь артерии. А он лишь сильнее прижал её, ожидая совершенно другого продолжения. Ей, наверное, надо бы сказать «прости», но в её теле не было души. Или её просто заменили, как сердце искусственным насосом. Сама Франческа спала где-то на дне в железной клетке. А ключ от этой тюрьмы держало чудовище, которое требовало утолить голод. Утолить кровью этого несчастного парня, оказавшегося не в том месте и не в то время.

Она оскалила белоснежные острые клыки и, немедля больше, вонзила ему в шею…

Очнулась она лёжа на полу под окном в своей квартире. По комнате бродил прохладный ветерок. Вокруг темно, значит, на улице ночь или, возможно, вечер. Чувствовала она себя, на удивление, очень бодро, как после долгого и хорошего сна. Полная сил и энергии, Франческа поднялась, лениво потянулась и посмотрела на часы: 23:17. Ого! Кажется, она проспала целый день! Ведь она же пошла в клуб примерно в такое же…

Стоп! Она ходила в клуб?!

– О, господи! – девушка схватилась за голову.

Память понемногу стала возвращаться. Неужели она была в клубе? Франческа посмотрела на свою одежду: синяя блузка, блестящие шорты, туфли на высоких каблуках. Как она в этом вышла среди ночи на улицу?! Как у неё смелости хватило?

Но ведь самое ужасное не это!

Блузка вся перепачкана чем-то чёрным, липнущим к телу. Она провела по пятнам рукой и поднесла к свету, чтобы рассмотреть. Можно было, конечно, и так догадаться. Сильный солоновато-металлический запах наводил на подозрения, которые были готовы вот-вот подтвердиться. Ведь на синей ткани красная жидкость просто приобрела более тёмный оттенок. На мгновение девушка засомневалась в её происхождении. Но нет, сомнений быть не могло.

Кровь…

Другой, чистой рукой, она потянулась ко рту и с усилием вытерла губы тыльной стороной ладони. Франческа увидела хлопья засохшей крови на кисти и запястье и испустила судорожный вздох.

– Что же я натворила? – прошептала она. – Неужели… Неужели я…

Очень быстро, словно боясь чем-то заразиться, она сняла с себя блузку и с отвращением швырнула её на пол. Сбросила туфли и, в исступлении, побежала в ванную. Забравшись в душевую кабину, сразу, не снимая оставшуюся одежду, включила воду и, вся перепачканная кровью, встала под тёплый поток.

То, что она чувствовала, невозможно было передать словами. Прошлой ночью она отняла чью-то жизнь. Это был парень. Франческа помнила его. Она бы и не смогла забыть. Количество крови, смытой водой с её тела и, словно насмехаясь, плавающей у неё в ногах, говорило о том, что он вряд ли остался жив. Он же совершенно этого не ожидал. Он не мог и представить, что с ним случится. Он ведь рассчитывал на иной исход… Она обвела его вокруг пальца, сыграла с ним в жестокую игру, соблазнив, и тем самым сделав лёгкой добычей.

Что она с ним сделала? Разорвала его на кусочки? Что?!

Нет, просто выпила всю его кровь. Высушила. Опустошила. Убила его!

Это слово звучало ужасно. Оно билось в её голове, отдаваясь звоном в ушах. Убила, убила, убила…

– Нет…

Наверное, она сошла с ума. Что сделал с ней этот проклятый Незнакомец? Кем она стала? В какое чудовище он превратил её? Зачем он дал ей право убивать людей, оправдываясь голодом? Убивать ради выживания. Она же не хотела убивать. Не хотела никого убивать! Она не хочет убивать!!!

Франческа обхватила руками голову. Это невыносимо. Это безумие! Границы стёрлись. Нет ничего святого. Истины нет.

А раз всё именно так, тогда теперь она хочет только одного…

III. Безысходность

Франческа стояла под водой в одежде и размышляла о собственной смерти. Зачем жить, если в такой жизни придётся убивать? В её организме сейчас текла чужая кровь. Кровь невинной жертвы, жертвы обмана. И всё это ради убийства, а убийство ради пропитания… Как жестоко с ней обошлась судьба! Что ей теперь делать? Как ей жить? Наверное, невозможно… Но она даже пробовать не хотела. Она ничего не хотела. Только загладить свою вину перед этим несчастным человеком.

Единственный способ, поселившийся в её голове, – это самоубийство.

Франческа не собиралась резать вены и тихо ждать смерти. Она не собиралась топиться, вешаться или травиться ядом. Слишком сложно. Из всех способов она выбрала самый быстрый и самый простой – размозжить себя об землю, чтобы это было наверняка.

Чем больше она думала об этом парне, тем сильнее страдала. У него ведь было прошлое, счастливое настоящее и, разумеется, будущее. Были родители, которые любили его так сильно, что и не пожалели бы своих жизней ради него. Возможно, и нет. Возможно, всё не так. Но это уже не имело значения. В принципе, вообще неважно, что у него была за жизнь. Важно, что она у него была. И Франческа не имела права его убивать.

Родители… Это, наверное, так ужасно – потерять своего ребёнка.

Она медленно повернула кран, перекрывая поток воды. Открыла стеклянные дверцы и вышла из душевой кабинки. Франческа не вытиралась – теперь это тоже было неважно. Она только надела поверх мокрого тела широкую белую футболку, в которой обычно ходила дома и, шаркая ногами, двинулась в комнату.

В полной мере понимая, что она натворила, Франческа села на пол и забилась в угол возле кровати, желая отбросить от себя все мучительные мысли. Но тут же на неё грозно набросилась всепожирающая совесть. Она должна себя убить! Немедленно! Больше нечего ждать! Она не хотела сидеть здесь и эгоистично жалеть себя, хныкая в подушку. Нет! Теперь не таков её удел.

Но ей было страшно.

Почему-то именно сейчас она вспомнила, как ей сообщили о крушении поезда…

К девочке примерно в полдень, пришла подруга её мамы, когда та сидела на крыльце и читала книгу. Глаза этой женщины были красными и опухшими от непрерывных слёз. Она подошла к четырнадцатилетней Франческе и упала перед ней на колени:

– Франческа… Франческа… – задыхалась она, сбивчиво повторяя её имя.

Само понимание того, что ей приходится говорить об этом ребёнку, повергало её в ужас. Женщине выпала неподъёмная ноша – сообщить девочке о смерти обоих родителей. Из её глаз снова покатились слёзы.

– Франческа… Твои мама… и папа… Они попали в аварию… Поезд сошёл с рельсов. Их больше нет… – и женщина, не в силах сдерживаться, зарыдала, стоя на коленях перед Франческой.

Девочка-подросток в тот день едва не лишилась рассудка. Тогда её жизнь превратилась в кошмар.

Франческа резко встала, подошла к входной двери, отворила её и побежала по лестнице вниз, на улицу.

Выйдя босиком на асфальтированную дорогу, девушка в хаотично колыхающейся на ветру футболке и коротеньких, еле видных из-под белой ткани чёрных шортиках, новым, наивно-детским взглядом осматривала высокие дома ночного города. Она разглядывала пугающий, но прекрасный город, зная, что видит его в последний раз. И что странно, она больше совсем не жалела себя.

Франческа никогда не могла даже предположить, что вот так будет искать место своей смерти. Жизнь раскололась на «до» и «после» того, как она встретилась с загадочным Незнакомцем. Только теперь она осознала, что эта встреча была для неё роковой. Как это ни удивительно, ни грамма злости на этого человека (если его можно так назвать) у неё не было. Какой смысл теперь его винить? Ей неизвестны причины, по которым он выбрал именно её. Она его с тех пор больше не видела. И уже не увидит.

Франческа бродила по холодным мрачным улицам. Лёгкий ветерок ласково обдувал ещё не успевшую высохнуть кожу и развевал длинные волосы. Иногда ноги напарывались на что-то острое, бывало что и раня до крови, но боль оставалась обделенной вниманием девушки. Проходя мимо ярких фонарей, она смотрела на свою длинную тень, чёрную, почти как её теперешняя душа.

Начался слабый моросящий дождь. Капли падали на лицо, скрывая следы от слёз на щеках. Франческа остановилась перед высоким заброшенным зданием. Открыла массивную стальную дверь и вошла в тёмный коридор. Выход на лестницу был тут же – слева. Удачно, – усмехнулась она про себя. Но ирония была окрашена в печальные тона. Выйдя на лестничную площадку, она медленно поплелась по ступенькам на крышу. Путь длинный, но времени у неё предостаточно. Франческа заняла себя мыслями.

Интересно, она почувствует боль или это будет настолько быстро, что даже заметить не успеет? Она боялась боли. Но как бы то ни было, девушка знала, что это будет заслуженно. А ещё она знала, что вряд ли увидит после смерти своих родителей. Ведь убийцы, подобные ей, попадают в ад. И самоубийцы. Как она умудрилась к семнадцати годам накопить столько грехов? Да и не просто грехов, а самых страшных. После такого Франческа уже и к вечному аду готова.

А переживать о ней всё равно никто не будет. Разве что только бабушка и Тамми. С бабушкой она мало общалась, в основном из-за разделяющего их расстояния. Но это именно тот человек, который поддержал её после смерти родителей. Франческа так любила её…

Конечно, жаль, что она не попрощалась и с Тамми. Та была её лучшей подругой. Всегда помогала и выручала в трудный момент. Можно даже сказать, что она единственный человек, который был рядом с Франческой в последнее время. А она даже не смогла ей ничего рассказать. Решила умолчать. Или не набралась смелости? Хотя какая разница? Когда Тамми узнает о её смерти, то наверняка будет винить себя. Вот ещё один грех взяла на душу. Лучше ей не думать о близких. Лучше вообще ни о чём не думать.

Наконец Франческа вышла на холодную серую крышу. Здесь, наверху, ветер стал куда злее, и нещадно трепал волосы и одежду. Вдалеке светились огни городского центра и чуть поблёскивали окраины. Вид чудесный. Приятно, что перед смертью она смотрит на такую прекрасную картину. Она даже перестала испытывать перед ночным городом страх и былое отвращение. Ночью, оказывается, красиво. Теперь ей нечего бояться в завесе темноты. Пугало только то, что будет «после». Но это будет справедливо.

Она обхватила себя за плечи, закрываясь от порывов ветра, и подошла к краю.

Стоя на самом краю, Франческа смотрела вниз, в глотку непроглядной тьмы. Под ногами зияла бездонная пустота. Земли совсем не было видно, что, ей казалось, даже к лучшему. Стопы ног балансировали на опасном расстоянии от неизвестности. Теперь оставалось только принять смерть как азартную игру и танцевать, словно лёгкий ангел на лезвии ножа, не боясь сорваться. Конечно, взлететь она не сможет, но, признаться, для неё всегда было манящей загадкой, каков на самом деле полёт. Хоть это и полёт вниз…

Она развернулась к обрыву спиной. Как говорится: «Весь мир театр, а люди в нём актёры». Одни в своё время должны покинуть сцену. Другие, возможно, займут их место. Как знать, может, где-то вместо неё появится на свет другой человек. Может, даже в этом городе. Может, в этом месте… Что ж.

Простите меня.

И, расправив в стороны руки, Франческа отклонилась назад.

Внутри прогремел взрыв адреналина, и сердце её затрепетало, будто у маленькой пташки. Наверное, в первый и последний раз в жизни она так ясно почувствовала своё сердце. Теперь можно верить людям, которые говорят, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Это действительно так. Картинки из прошлого пролетали в голове со скоростью света, в то время как сама она летела к земле мимо окон, размываясь уносящихся ввысь.

К её огромному сожалению, почти ничего яркого, счастливого и отчётливо запоминающегося она не увидела. Неужели её жизнь так никчёмна? Самое счастливое, что было, – это улыбки близких людей. А впрочем, что ещё нужно? Ничего. Это и есть самое главное.

Воздух упрямо сопротивлялся её стремительному падению и звонко свистел в ушах. Казалось, прошла целая вечность и в то же время всего несколько секунд. Но прелесть полёта невозможно ухватить. Всё произошло очень медленно и слишком быстро. Одно мгновение – и… Удар! Боль. Темнота…

* * *

По безлюдным закоулкам, словно рыщущий хищник, гулял ветер. Пустые пыльные дороги дышали ночным холодом. Тёмно-серые окна домов печально смотрели друг на друга, стены вслушивались в тишину, которая съедала все посягнувшие на умиротворение звуки. Пошёл дождь. Мокрыми нитями разрезая воздух, он мерно забарабанил по крышам. Так небеса оплакивали безвременно ушедшую жизнь.

На асфальте между высокими зданиями лежала бездыханная девушка. Холодные почерневшие глаза всё ещё неподвижно смотрели ввысь. С края губ по щеке тянулась тонкая красная полоска, пряди волос беспорядочно упали на белое лицо. Руки и ноги были неестественно раскинуты, как у несчастной тряпичной куклы, выброшенной повзрослевшей хозяйкой. Кровь под телом размывала вода. Жизнь угасла в ней будто свеча.

Но какое-то существо – неведомое, опасное, но неотвратимо заботящееся об этом теле, – всего раз чиркнув спичкой, зажгло новое пламя на фитиле. Разряд пошёл по нервам и венам. Сердце лихорадочно стукнуло в груди. Внутри Франчески заново просыпалась жизнь…

Она рефлекторно моргнула и оставила глаза закрытыми, чтобы в них не попадали капли дождя. Полежав некоторое время на земле, девушка откашлялась, а потом повернулась на бок. Всё болело, кости ломило. От большой потери крови и переломов, тело по свойству напоминало желе. А в голове снова заняло трон кровожадное чудовище. Оно даже не давало сообразить, что произошло, а сразу потребовало пищи.

Франческа встала на четвереньки. Выгнувшись, как кошка, она услышала громкий неприятный хруст выбитых позвонков, встававших на место. Девушка закричала в невыносимой агонии, а потом истощённая упала лицом на асфальт. Из ран на спине хлынули новые потоки крови. Она еле-еле могла двигаться. И всё-таки ей необходимо было подняться на ноги.

Пора подкрепиться.

Шатаясь и постоянно спотыкаясь, она заковыляла по переулкам, дрожащими руками опираясь о стены. Глаза ничего не видели, тело колотило от боли, стопы едва ощущали соприкосновение с землёй. Ориентация на местности была нулевой, но её смело вело обоняние.

Вскоре вокруг запахло китайской кухней. Это означало, что где-то поблизости находился китайский ресторанчик или закусочная. Франческа, превозмогая нервные импульсы, определила, что людей внутри чуть больше дюжины. Она подобралась поближе и, укрывшись за мусорными баками у запасного выхода, стала поджидать какого-нибудь невезучего сотрудника ресторана.

Пока никто не приходил, представилась возможность изучить мучительную режущую боль в правой руке. Ощупав её пальцами, она обнаружила в ней сильный перелом. Локоть вывернут в обратную сторону. Ох, это нехорошо… Потом пальцы переместились к затылку. Там волосы слиплись от крови, и у Франчески сложилось ясное представление о том, что голову ей, можно сказать, почти пробило. Она не знала, какие ещё сюрпризы ожидали её в других частях тела, и не особо хотела знать.

Спустя несколько минут с громким скрипом распахнулась металлическая дверь запасного выхода. Из закусочной, держа в руках коробки, вышел парень-азиат среднего роста в глупой жёлтой униформе. На вид ему было лет двадцать пять, не меньше. Он, в недовольстве что-то бубня себе под нос, подошёл к мусорным бакам и бросил коробки рядом с ними.

Франческа никак не могла подняться, хотя ей очень важно было не упустить этого человека. Жизненно важно. Однако парень уходить не спешил. Он стоял возле оставленных коробок и, судя по всему, переводил дух. Девушка учуяла его запах. Тёплая кровь… Дыхание, сбившись, стало частым и быстрым. Она шевельнулась, но из-за ненарочной неуклюжести встать не получалось. Тогда она в отчаянии решила ударить здоровой рукой по стенке железного бака.

БАХ!

Раздался глухой металлический стук.

Азиат подскочил на месте от испуга, и сразу же отреагировал:

– Кто здесь?

Ответа не последовало. Парень сначала помедлил. Но затем осторожно обошёл мусорный бак и наклонился, чтобы лучше разглядеть источник звука. А когда он увидел израненную, безвольно сидевшую на земле Франческу, мигом бросился к ней.

– Боже! Что с вами? Вы в порядке? – запаниковал он и, растерявшись, затараторил что-то по-китайски.

Оглядывая её, он увидел множество повреждений на хрупком теле. Что нужно делать в такой ситуации парень плохо понимал, а потому мешкал. Он то и дело вскакивал и снова присаживался, попутно осматривая ослабевшую девушку. Но когда она протянула в его сторону руку, парень всё же решил сесть перед ней.

– Вам помочь? Вам нужна помощь? Вызвать скорую? Я вызову! Сейчас. Скорую!

От волнения он стал повторяться и говорить громче. Франческа внезапно поняла, что если она не хочет свидетелей, ей пора заканчивать с этим.

Она подалась вперёд и положила дрожащую ладонь ему на ключицу. Парень беспокойно ёрзал и даже не заметил, что девушка тянется к нему. Как вдруг её сильные пальцы впилась в плоть так, что под ногтями треснула и разорвалась кожа. Тонкие пальцы, находясь внутри его тела, почувствовали обратную сторону кости. Парень-азиат в ужасе громко вскрикнул, но когда Франческа дёрнула его за ключицу, словно за дверную ручку к себе и мгновенно прокусила шею, он постепенно стал умолкать.

Горячая кровь сочилась, заполняя весь её рот и мягко стекая в горло. Эта жидкость с солёным привкусом питала её покалеченное тело теплом и жизнью. От наслаждения «чудовище» закатило глаза.

Парень быстро слабел и стал валиться на землю. Когда он упал, Франческа, не отрывая от его шеи губ, села на него сверху, чтобы было удобнее питаться. Она чувствовала себя сильнее с каждой выпитой каплей. Кровь стремительно вливалась в неё. И жажда понемногу отступала. Тело парня, в котором уже едва теплилась жизнь, белело, холодело и усыхало. Его алая кровь стекала по гладкой коже с подбородка Франчески на её грудь. Она очень не хотела отрываться от иссякающего живительного источника. Но он пустел. Да и голод уже стих.

Она отстранилась от мёртвого тела. Медленно выпрямилась, закрыла глаза, тая в блаженном избавлении от жажды. Она ощущала, как раны на затылке постепенно зарастают. Одним движением вправив свою выбитую руку на место, Франческа заметила, что режущая боль уходит, растворяясь где-то в пустоте. Всё тело наполнялось энергией. Проснулось неповторимое чувство жизни. Вкус жизни.

Франческа встала. Взяла мёртвого парня за запястье и потащила в темноту между домами. Он был лёгкий, почти невесомый. Или это она была слишком сильна? Внутри что-то затрепетало – оно было довольно. Девушка волокла парня несколько кварталов, пока не увидела подходящую сточную канаву. Она замерла на секунду, а потом столкнула туда труп и пошла прочь.

Она бродила по городу ещё долго, до самого рассвета. Безлюдные улицы, прохладный воздух, тускло светящиеся фонари укрывали её лёгкой дымкой. Ступая по земле босыми ногами, она восхищалась и упивалась ночью. Внутри по-прежнему главенствовала не она, но это существо было удовлетворено и спокойно. Оно больше не стремилось бороться с Франческой. Не так уж и плохо делить с ним тело, даже учитывая всю его неизмеримую жестокость.

Но близился восход, и Франческа повернула в сторону дома. Она прибавила шагу и, сама того не осознавая, побежала с невозможной для человека скоростью. Ступни практически не касались каменных мостовых, она словно бы летела над землёй. Ветер сопротивлялся, гулял в волосах, щекотал ресницы. Ощущение непередаваемое. Франческа чувствовала себя парящей птицей. Хищной птицей. Имеющей власть и силу всей вселенной. Неожиданно проснулось понимание этого необъяснимого преимущества над прошлой, хрупкой жизнью, которая теперь рассыпалась в прах. Когда она бежала вместе с ветром, пересекая улицы, её не волновали никакие проблемы. Никакие детали, пусть и запятнанные кровью невинных людей, не беспокоили её в этот момент. Ей было легко и невероятно хорошо.

В квартиру она проникла через окно своей спальни, как и в первый раз. Приняла душ, чтобы перед сном смыть с себя постепенно засыхающие багровые узоры чужой крови. После чего завесила все окна плотной чёрной тканью. И когда заиграли первые лучи рассвета, в квартире смиренно остался тёмный полумрак ночи, скрывающий от ядовитого солнца её новое тело.

Зверь внутри был доволен как сытый питон и, не произнеся ни единого прощального слова, вернулся в свои потаённые покои. Франческа легла на кровать, свернулась, прижав колени к груди, закрыла глаза и, отрёкшись от всех мирских забот, уснула, тихо и глубоко дыша.

IV. Вампир

Её сладкий призрачный сон прервало мерное биение чужого сердца. Оно тихо-тихо, но отчётливо стучало где-то очень близко. Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

Сперва Франческа подумала, что этот звук раздается из ещё не ушедшего сновидения. Несколько секунд он её абсолютно не беспокоил. И только вскоре придя в себя, она поняла, что возле неё сейчас кто-то находится. Франческа ощутила на своей талии чью-то ладонь, а краешка уха касалось тёплое нежное дыхание. Она мгновенно открыла глаза и шумно вдохнула.

– Чщщ… Тихо, – шепнул красивый, мягкий, но ледяной голос.

Тот, кто лежал в её кровати, чуть подвинул руку, крепко прижимая девушку к широкой груди. Его тело… Франческа уловила сладкий аромат. До боли знакомый запах. Она помнила его. Ещё бы! Ей никогда не удалось бы забыть, даже если бы она захотела. Ведь с ней рядом был тот самый Незнакомец.

– Боишься? – с насмешливой ноткой в голосе спросил он.

У Франчески пропал дар речи. Да… Да, она боялась его! И «боялась» – было бы слабо сказано. Испытывала опаляющий нервы трепет перед ним. По коже пробежали мурашки. Неужели, это действительно он? Она не хотела верить в это, но обмануть реальность ей не удавалось. Франческа всем своим нутром чувствовала его присутствие. Её словно связывали с ним невидимые нити.

По жестокой иронии, он был первым мужчиной, который лежал с ней в одной постели. Лежал так близко. Он не просто прижимал её к себе, он обнимал её. Даже, насколько это было возможно, обнимал нежно и любовно. Она никогда не испытывала таких будоражащих чувств, как сейчас, рядом с ним. Биения её сердца невольно ускорило темп.

Он опустил лицо к шее девушки и глубоко вдохнул.

– Ммм… А ты стала чудесным вампиром.

Она не услышала, что он сказал. Франческу будто заклинило, голова была занята лишь осознанием того, что он находится возле неё. Одного этого уже хватало, чтобы забраться к ней в душу и сломать моральный барьер, упорно создаваемый ей всё это время. Её ночной «убийца» был прямо за спиной.

Но через какое-то мгновение до неё дошёл-таки смысл произнесённых им слов. Мысли всплывали из закипающего мозга с непостижимой быстротой. Она вдруг поняла, насколько сильно хочет получить ответы, и это побороло почти весь её страх. Почти…

– Вампиром? – тихо, но резко спросила она.

– Да, милая, – растянул он. – Ты же пьёшь кровь, – он сделал ударение на последнем слове. – Но, как мне было приятно заметить, не размениваешься по мелочам. Ты выбираешь. И выбираешь лучшую пищу из того, что можешь найти. Это уникально. Я не сомневался в тебе.

Она вспомнила парня, который стал её первой жертвой. В горле образовался плотный горький комок.

– Хотя пока ты убивала только благодаря инстинктам, – добавил он.

– Инстинктам? – смелости и духа хватало пока только на односложные вопросы.

– Это то, что не даёт тебе умереть. Это внутри тебя, – он ткнул тонким пальцем ей в грудь в области сердца. – Когда ты голодна, но не ешь, оно просыпается… – он приблизился губами к самому её уху и прошептал – …и заполняет твой разум, – его ладонь заскользила по шее девушки.

– Тогда… я убиваю? – дрожащим голосом закончила за него она.

– Да. Обычно в таком состоянии вампиры убивают всех подряд. Но ты… – он немного сжал её горло, – твоё самосохранение на высоте. Другие часто на этом ломаются.

– Ломаются на чём?

– Когда вампир находится под действием только животных инстинктов, он очень уязвим. Его легче застать врасплох. Так что лучше бы тебе научиться убивать, когда ты в сознании.

– Но я не хочу убивать!

– Где же ты видела хищников, которые не убивают? Совесть никогда не могла устоять под давлением голодной смерти.

– Я… хищник?

– Именно. И твоя еда – это человеческая кровь, – Франческа сдавленно глотнула. – А если ты не будешь есть, моя дорогая, тобой всегда будет править животное. И не сомневайся, оно будет выбирать со стола самое аппетитное, не пропуская и не щадя беззащитных. Ты этого хочешь?

– Нет.

– Тогда тебе надо усмирить свою совесть. Ты должна сама охотиться, а не доводить себя до нестерпимого голода.

– Но если я не хочу убивать?! – не выдержав, воскликнула она. – Я бы лучше умерла!

– О, да. Ты уже пробовала, – Франческа прикусила губу. Как он узнал? – Но суицид тут бессилен. Ты не умрёшь. Теперь ты бессмертна, – и он ласково поцеловал её плечо. Она вздрогнула.

– Но… Почему? Почему я не умерла?

– Твоё тело стало другим. Ты не та, что раньше. Ты была хрупкой маленькой девочкой. Простым человеком. Теперь ты не человек, запомни это, – он помедлил, как будто в предвкушении чего-то приятного: – ты – вампир.

Если бы Франческа была сейчас одна, она бы могла месяцами обдумывать этот факт, до конца не веря в его неопровержимое существование. С тех пор как все эти ужасные события стали происходить с ней, она боялась признать… А ведь ответ был так очевиден. Но она упорно избегала его, не позволяя себе даже думать о нём. Теперь же стало невозможно его игнорировать. Незнакомцу даже не пришлось убеждать её. Его слова разрушили стену, отделяющую её от ответа. Он вампир. И он сказал, что она вампир тоже. Значит, так и есть.

– Наши тела, – продолжал он, – в сто крат сильнее, быстрее, даже, если можно так выразиться, прочнее. Потому ты и не умерла. Мы гораздо больше приспособлены к жизни, чем люди. Эволюция. Прыгай ты хоть с тридцатиэтажного здания – ты не разобьешься. Травись любыми ядами – твоя кровь постоянно обновляется. Режь себя – твои раны заживают. Главное – вовремя поесть.

Франческа уловила последнюю фразу и вцепилась в неё, как в спасительное решение. Это лазейка?

– А если я не буду вовремя есть?

– Твоё нутро не выдержит. Оно всё сделает за тебя.

– А если я сломаю себе ноги? Тогда я…

– Знаешь что, – перебил он её, – ты лучше перестань об этом думать, – он обхватил пальцами её подбородок, слегка повернул к себе и, прильнув к щеке тёплыми губами, сказал: – Если случится что-то подобное, я сам тебя накормлю.

– Почему? – хрипло пробормотала она.

– Потому что ты моя, – нежно ответил Незнакомец.

Внутри всё ещё больше сжалось от обиды и злости. Этого не может быть. Это несправедливо!

– Смирись с этим.

Повисла долгая пауза.

– Зачем ты сделал меня такой?

– Хм… Это ты узнаешь в своё время, – он самодовольно ухмыльнулся.

И тут в ней вспыхнул огонь гнева.

– Ответь! Сейчас же! – крикнула Франческа и попыталась вырваться.

Но ему даже напрягаться не пришлось; Незнакомец с лёгкостью удерживал девушку. Она попыталась ударить его, рукой или ногой, неважно чем, но вскоре поняла, что все её усилия тщетны. Минутное буйство погасло. Франческа успокоилась и уткнулась лицом в подушку.

Он молчал. Она бы заплакала, но ей меньше всего хотелось показаться слабой перед ним. Ничего не оставалось.

Без единого движения и слова они лежали в складках одеяла.

– Как тебя зовут? – через некоторое время наконец осмелилась спросить Франческа.

– Камиль, – секунду помедлив, ответил он.

Какое странное имя. Красивое… Французское?

– Значит, ты теперь что-то вроде моего хозяина?

Он усмехнулся.

– Ммм… Можешь называть это так.

Франческа тяжело вздохнула, понимая, что отрицать всё это уже не имеет значения. Ей действительно придётся смириться.

– И что мне делать? – твёрдым, но до сих пор дрожащим голосом спросила она.

Камиль поцеловал её плечо.

– Жить.

– Как?

– Есть. Благо мы едим не так часто, как люди. Ведь мы питаемся чистой энергией. Поэтому можешь убивать одного человека в пару суток – это наша норма. Но только если он крепок и здоров. Если он тощий, то, скорее, двух.

У Франчески затряслись коленки при мысли о том, сколько человек ей придётся убить.

– Не волнуйся, город ты не опустошишь, люди быстро размножаются. Подумай – даже хорошо, что мы их убиваем. Иначе они заполонили бы всю планету, – он едва слышно хмыкнул. – Мы создаём равновесие. Гармонию.

– А что, если я не буду их убивать? Что, если я выпью немного крови и отпущу?

– Во-первых, себя очень трудно вовремя остановить. Почти невозможно оторваться от жертвы. Тянет допить её до дна. Ты ещё не испытала таких чувств. Но со временем ты поймёшь. А во-вторых, если ты его не убьёшь, он станет вампиром, – Камиль коснулся губами двух тёмных точечек у неё на шее. – Ты ведь не хочешь создавать таких же убийц, как мы с тобой?

Что за вопрос?! Конечно она этого не хочет. Ей хватало одной себя. А что уж говорить о вампире, лежащем за её спиной. И сколько ещё на свете таких, как они?

– Именно так ты сделал меня… вампиром?

– Какая ты догадливая, – снова усмехнулся Камиль.

Он взял её за плечи и так неожиданно перевернул на спину, что она и не сразу заметила это. Сам лёг рядом, положив руку ей на живот. Локтем прижал к одеялу одну её руку, а сильными пальцами сковал другую. Его нога обвила её колени и Франческа поняла, что теперь у неё нет возможности пошевелиться. Она в ошеломлении стеклянными глазами смотрела в потолок, в то время как лицо её создателя было всего в каких-то трёх десятках сантиметрах от неё. Он снова, как в первую их встречу, пристально и крайне заинтересованно разглядывал её.

Девушку одолевал невыносимый соблазн посмотреть на Камиля. Но в то же время она боялась это сделать, боялась взглянуть ему в глаза. Казалось, вот он – тот, кто переломил её жизнь; только поверни голову и ты наконец увидишь его. Увидишь его лицо, которое так жаждала увидеть с той роковой ночи. Но она замерла в оцепенении, её всю трясло при мысли, что она столкнётся с ним взглядом.

Франческа смотрела в потолок. Камиль смотрел на неё.

– Это ведь не всё. Что ещё?

– Да… Как ты поняла, – он указал на шторы, плотно закрывающие окна, – тебе лучше не выходить на солнце.

– А что тогда? Я умру?

– Нет, – Камиль провёл пальцем по её щеке. – Просто будет больно. Очень больно. Но ты не умрёшь.

– Жаль, – Франческа слегка разочаровалась. Но этого следовало ожидать.

– Не думай о смерти. Это не выход. Умереть проще всего. Но вот жить – это гораздо интереснее.

– И моя жизнь будет длиться вечно?

– Представь, сколько всего ты сможешь узнать, увидеть, сделать. Весь мир у твоих ног. Невероятное количество людей мечтает об этом, ломают головы над бессмертием, ищут средства. Я думаю, ты обманешь себя, если скажешь, что никогда этого не хотела.

Она проигнорировала его слова.

– И что же, меня ничем нельзя убить?

– Ничем.

– А тебя?

Камиль мелодично, но холодно рассмеялся. От его смеха у Франчески волосы на затылке встали дыбом.

– Хочешь меня убить?

Это прозвучало как насмешка над невообразимой глупостью.

– Нет, – отрезала девушка, сама не понимая, убедительно она это произнесла или всё же не очень.

Франческа чувствовала, что он сверлит её глазами. Она опустила веки и попыталась направить разговор в другое русло:

– Получается, я стала ходячим мертвецом?

– Почему же?

– Ну… Вампиром ведь становишься после смерти. Разве не так?

– Ох уж этот человеческий фольклор!.. Любопытная вещь. Нет, мы не мертвецы. Ты не умерла. Ты переродилась в более сильное существо, нежели раньше. С тобой произошла маленькая трансформация, вот и всё. Две ночи и два дня сделали своё дело. Теперь ты стала убийцей.

Кажется, подобные фразы его забавляли. Каждый раз, когда Франческа вздрагивала от страха, он улыбался.

– Зачем ты держишь меня? – сквозь зубы прошипела она.

Её снова начало разрывать от злости.

– Чтобы ты не дёргалась.

– Если бы я и дёрнулась, ты бы всё равно меня удержал, ведь так?

– Я держу тебя, чтобы в твоей голове даже мысли такой не появлялось.

– Пусти меня! – неожиданно, даже для самой себя, крикнула она.

– Зачем? – Камиль только в очередной раз усмехнулся.

– Хочу тебя ударить! – в ярости закричала Франческа.

Он играл в жестокую игру, которая, не сбиваясь, чётко шла по его плану. Он смеялся. Его веселила её реакция. И, кажется, эти слова он тоже ожидал услышать, если вообще не вёл к этому разговор.

– Ты даже посмотреть на меня боишься. Так неужели ты сможешь ударить меня?

Эти слова оказались последней каплей, переполнившей чашу накопившегося гнева. Собрав всю свою храбрость в кулак, Франческа резко повернула голову и взглянула на него. На загадочного Незнакомца, безжалостного вампира. На своего создателя.

Её пронзил взгляд поразительно ярких лазурных глаз. Их словно застилала пелена волшебного небесного цвета. Таких глаз она никогда не видела ни у одного человека. Они были нереальными, неземными, потусторонними. Их аккуратный разрез, словно сотворённый искуснейшим ювелиром, окаймляли длинные чёрные ресницы. А во взгляде его буйствовала неприкрытая ирония, но и в то же время проступала тень утомлённости. Красивый изгиб тёмных бровей дополнял облик прекрасного вампира. Прямой нос, изящные скулы, мужественный подбородок. Беспощадно привлекательные кровожадные губы, с которых срывались дерзкие слова, чётко выделялись на гладком лице. Верхняя губа была немного более пухлая, чем нижняя, что ещё больше украшало Камиля. И опять же, один уголок рта приподнят в усмешке. Недлинные, но и не слишком короткие пепельно-русые волосы, в тени казавшиеся более тёмными, были игриво растрёпаны, что придавало ему романтичный вид легкомысленного и задорного юноши. Коим он, конечно же, не являлся…

Камиль очаровывал и пугал своей внешностью. Пугал идеальной холодной красотой. Он сковывал взглядом и подчинял своей воле. Франческа не перестала бояться его, напротив, стала страшиться ещё больше.

Она не могла отвести от него глаз. Взгляд словно примёрз к прекрасному вампиру. А Камиль в это время стал медленно приподниматься. Он выпрямился и сел на кровати. Франческа не сразу поняла, что её руки свободны, хотя ноги он всё ещё прижимал. Вампир смотрел на неё свысока, а она, не отрываясь, следила за каждым его движением.

Камиль был стройным и безукоризненно сложенным молодым мужчиной. На вид ему было от двадцати до двадцати пяти лет (трудно было сказать точнее), хотя на самом деле и без слов понятно, что гораздо больше. На нём была белая рубашка, на три верхние пуговицы не застёгнутая до конца, рукава засучены до локтей. Воротник распахнут, обнажая длинную шею, в которой Франческа прослеживала каждый удар его пульса.

– Ну, давай, – неожиданно сказал он.

– Что? – опешила девушка.

– Ударь меня.

Франческа наконец смогла отвести от него глаза, усердно пытаясь вспомнить свои угрозы и их мотив. Пока она разглядывала вампира ярость почти ушла. Но всё же не до конца. Она тяжело выдохнула и тоже поднялась.

Камиль был выше её на голову. Ей пришлось смотреть на него исподлобья. Но она смотрела с нескрываемым укором, хотя в душе колыхался огонёк нарастающей привязанности к нему. Франческа хотела ударить его, но ужасно боялась это сделать.

– Что же ты? Не можешь? – он снова стал ухмыляться. – Такая слабая, бессильная, маленькая девочка? Мне нравится, что я могу подавить тебя, но ведь ты даже не сопротивляешься, – он тыльной стороной руки провёл по её ключице. Камиль откровенно провоцировал её. – Испугалась меня? Или, – он сделал небольшую паузу, – может, боишься прикоснуться к сотворившему тебя вампиру…

– Я не боюсь! – воскликнула Франческа.

– Я укусил тебя, помнишь? Испил твоей крови. Восхитительной, чистой, непорочной, – Камиль прикусил край губы, – очень вкусной. И сделал тебя убийцей. Так бессовестно вторгся в твою жизнь. Ммм… – он опустил лицо, невинно взглянул на неё из-под тёмных волос и растянул губы в ухмылке: – И даже в твою постель…

БАХ!

Рука мгновенно затряслась от кошмарной парализующей боли. Пальцы онемели. Франческа стиснула зубы так, что те сдавленно скрипнули.

– Аа… – обрывком выдохнула она и быстро спрятала руку за спину.

Франческа продолжала упрямо смотреть в его голубые глаза и не отводила взгляда, стараясь не дёрнуть ни единой мышцей на лице. Но такого она ещё никогда не ощущала. Словно её ладонь раздробили между молотом и наковальней. К счастью только, что боль надолго не задержалась и медленно утекала в небытие.

А он… Он всего лишь слегка отвернул под ударом лицо. Как будто ничего не произошло. Даже глазом не моргнул. И всё так же улыбался. Нагло улыбался.

– Полегчало? – двумя пальцами он провёл от ушибленной щеки до края губы. – Больно?

С минуту сердце её бешено колотилось, а по венам разливалась липкая обжигающая ярость. Но вскоре она поняла всю глупость содеянного.

Ведь он же этого и добивался…

Как только Франческа стыдливо опустила глаза, он неожиданно схватил девушку и заключил в свои стальные объятия. Она не успела ничего понять, а её подбородок уже лежал на его плече. Руками он сжал её спину и талию. И коснувшись груди Камиля, она различила биение его ледяного сердца. То самое мерное биение, которое разбудило её этим вечером.

Его объятия были такие безжизненные, словно умерщвлённые, высохшие, как старое дерево, но в то же время тёплые и приятные. И даже если в них присутствовали какие-то чувства, то они едва прослеживались. Франческа не понимала ни его намерений, ни действий. Каждое его движение было спонтанно и абсолютно непредсказуемо. Или же, наоборот, до деталей продумано в его голове. Так или иначе, это не дано было знать никому, кроме него одного.

На какое-то время девушка погрузилась в свои мысли, совсем позабыв, что находится в руках вампира. Она провалилась в омут странный двояких ощущений. Чем больше она искала ответы, тем больше возникало вопросов. Но вдруг её разбудил его голос:

– Знаешь, – тихо сказал Камиль, – я думаю, на сегодня хватит разговоров. Ночь не бесконечная, а тебе ещё надо поохотиться.

– Но я не голодна! – возразила она.

– Ну, это поправимо, – ласково шепнул он ей на ухо.

И тут, птицей озарения впорхнуло понимание того, что его слова прозвучали как приговор.

Камиль оскалил белоснежные зубы и, крепко держа Франческу за талию, вонзил клыки в её шею. Девушка не закричала, не издала ни звука. Она словно онемела, застыла, как восковая фигура. Ей было больно, ужасно больно, но она и не дёрнулась. А Камиль медленно, растягивая удовольствие, пил её горячую кровь. С его губ срывались редкие капли и, оставляя красный след, скользили по гладкой холодеющей коже Франчески.

Его пиршество и её страдания продолжались не так долго, как она того ожидала. Когда появились первые признаки слабости, он остановился, будто бы знал, когда точно нужно это сделать. Камиль перестал пить, но губ не отрывал, а медленно, не меняя положения, опустил Франческу на кровать.

Собрав языком оставшуюся на поверхности кожи алую кровь, он наконец разжал свои дьявольские силки и приподнял голову. Его голубые глаза смотрели на её бледнеющее лицо. Франческа не шевелилась. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Судорожно дыша, она отвечала Камилю пустым недвижным взглядом.

Вампир наклонился ниже, к самому её лицу, и приоткрыл окровавленный рот. По его губам заструилась кровь – кровь Франчески, что он сейчас пил. Она падала на её окаменевшие губы и подбородок. Камиль склонился ещё ниже. Томно опустив веки, он закрыл глаза, как перед нежным поцелуем. Казалось, что ещё немного, и он коснётся её губ. Его лицо было совсем близко, так близко, что у Франчески дико заколотилось сердце. Теперь кровь перетекала прямо изо рта в рот. Она почувствовала, как живительная патока бежит по языку и нёбу, омывая горло.

Как только кровь просочилась внутрь, две отметины, оставленные клыками Камиля на её шее, стали затягиваться. Но этого оказалось ничтожно мало. Сил не прибавилось, и она ощутила едкий подавляющий волю голод.

Не успела Франческа опомниться, как он встал с кровати и, вытирая ладонью свои губы, попятился к стене. Его глаза удовлетворённо сверкнули в темноте.

– Удачной охоты, – ухмыляясь, пожелал Камиль и, отодвинув штору, выпрыгнул в открытое окно.

V. Охота

Он ушёл так же неожиданно, как появился, оставив после себя только больше вопросов и боли. Франческа продолжала лежать на кровати, всё ещё видя перед собой его бесподобное лицо.

Камиль был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Она чувствовала восхищение перед его неземной внешностью. Но отнюдь не тёплую симпатию к нему. Примерно то же испытывает художник, видя перед собой прекрасную натуру и в то же время не влюбляясь в неё. Идеально, безупречно красив, но так холоден и бесчувственен, словно мраморная статуя.

Он снова пил её кровь… так блаженно. Камиль забрал её силы и дал место новому голоду. Зачем он это сделал? Ей снова придётся отправиться в ад. Снова придётся убивать. Неужели это действительно теперь её прискорбная учесть – лишать жизни людей? Он сказал, что так оно и есть, и умереть он ей не даст. Значит, пути назад уже нет.

Франческа медленно поднялась и взглянула на окно, в которое вышел вампир. Ветер мирно колыхал чёрный занавес, сквозь складки которого виднелся яркий белый свет полной луны. Девушка больше не слышала биение его сердца, только своё дыхание и звуки ночной улицы.

Она ощущала усталость, но не такую убийственную, как в первый раз. Тело двигалось и слушалось её. Она ещё могла думать самостоятельно. Но долго ли? До рассвета ли? Франческа обернулась на часы. Электронный циферблат показывал двенадцать часов и сорок две минуты. До восхода солнца оставалось около пяти часов. Она тяжело вздохнула. Времени не так много, учитывая, что это будет её первая охота. И ей придётся пойти, если, как сказал Камиль, она не хочет убивать в забытье.

Что ж, по всей видимости, ей пора прощаться с человеческой жизнью. Забыть всё, что она знала раньше, и постигать мир заново. Это было перерождение в новое, неизведанное существование. Нельзя бесконечно убегать от правды. Рано или поздно она смирится с тем, что стала вампиром. Так почему бы не сейчас?

Франческа встала с кровати и подошла к окну. Отодвинув край шторы, она облокотилась о подоконник и взглянула вниз, на тёмную безлюдную улицу. Над дорогами повисла бледная бежевая дымка, листья на деревьях, колыхаясь, шуршали, и в воздухе витала призрачная мелодия, состоящая из тысячи пульсаций сердец. Она никогда не слышала звуков так отчётливо и не воспринимала их так ярко. Её новый слух с каждой секундой всё больше становился чудом для неё. Она слышала то, чего раньше и не замечала вовсе. Скрип двери в соседнем доме, стук чьих-то шагов, порыв ветра. Камиль не врал, когда говорил, что она сможет многое познать. Всё вокруг преобразилось.

– Может, не так плохо быть вампиром? – едва слышно спросила она саму себя.

Отойдя от окна, Франческа вернулась в комнату, где царила кромешная тьма. Но все предметы, мебель, стены, пол, потолок – всё было очень хорошо видно. Необычайно хорошо. Она поняла, что теперь к тому же может видеть в темноте. Это было потрясающе! Что же ещё она теперь умеет?

Неожиданно для себя, она вдруг поняла, что её заинтриговало её новое тело, новые возможности. Так захотелось всё узнать и попробовать. Взглянуть на это под одним углом, другим, третьим. Принять такую себя. И, изменив устоям своей человеческой жизни, она решила отправиться на охоту.

Только сперва надо смыть с себя кровь. На этот раз свою. Франческа стояла возле раковины и холодной мокрой рукой стирала красные пятна. Как будто бы ничего особенного не делала… Она набрала в обе ладони воды и брызнула себе в лицо. По коже пробежало приятное освежающее ощущение. Потом она насухо вытерлась мягким полотенцем и пристально посмотрела в зеркало.

Хм. Я вижу своё отражение… Получается, люди и впрямь во многом ошибались. Камиль, наверное, был прав – большая часть того, что им известно, – всего лишь сказки. Что же ещё придумали люди? И чего они на самом деле не знают о вампирах?

– Чего не знаю я…?

Франческа надеялась, что когда встретит Камиля в следующий раз, то задаст ему больше вопросов, чем сегодня. И надеялась, что получит больше ответов.

Как же сильно она изменилась: чистая, гладкая, слегка бледная от усталости кожа, чёрные глаза, тяжёлые веки с длинными густыми ресницами. Под алыми губами поблёскивают белоснежные острые клыки. Франческа и на миг не представляла, что когда-нибудь увидит такое отражение. И как ни странно… оно было прекрасно.

– Господи, я вампир. Вампир, – убеждала она своего зеркального двойника.

Она поднесла руку к своему отражённому лицу и дотронулась пальцами до стекла. А в душе уже не было ни страха, ни отчаяния, ни ужаса безысходности. Зато была искренняя заинтересованность и приязнь. Ей хотелось узнать о себе побольше. И теперь казалось, что прошлая жизнь – это всего лишь сон.

Выйдя из ванной, она подошла к шкафу. Ей нужно надеть что-то неброское – не хотелось бы выделяться. Лучше не иметь опознавательных признаков. Всё-таки у неё нет ни опыта, ни знаний, ни навыков. В первый раз есть большая вероятность сплоховать. Так что лучше не попадаться никому на глаза. Франческа достала плотно облегающую кофту без ворота, джинсы и спортивные сапоги. Вся одежда чёрного цвета. Удобно и более чем обыкновенно. Она завязала волосы в хвост и подошла к двери.

Но только она дотронулась до ручки, как в голове всплыл запомнившийся образ:

– Он вышел через окно!.. – вспомнила Франческа.

И я тоже всегда возвращалась домой тем же путём.

Недолго размышляя, она поспешила к окну.

– Неужели он выпрыгнул? – удивилась девушка, взобравшись на подоконник и посмотрев вниз.

Она жила на третьем этаже и прыгать оттуда казалось не самым разумным действием.

– Как он это сделал?

Ей стало ужасно любопытно. Раз умереть она не может, то почему бы не рискнуть повторить его трюк? Хотя прыжок может оказаться болезненным. Но Камиль ведь прыгнул. А он вряд ли захотел бы по собственной воле доставить себе боль. Даже ничего страшного, если она покалечится – он сам её накормит и ей не придётся никого убивать. Франческа скривила губы в ехидной ухмылке.

– Ну ладно.

Она облокотилась руками о подоконник. Внизу, прямо под её окном, поблёскивала ограда из металлических прутьев, задрав острие голов к чёрному небу. Выглядело как шампуры, ждущие большой хороший кусочек мяса… Ладно… Лучше не задумываться. Прыгая, не хотелось бы напороться на них. Она подтянула ноги и села на окне, готовясь к прыжку. Ещё раз взглянула вниз. И, рассчитывая приземлиться на дорогу, Франческа как можно сильнее оттолкнулась от подоконника и словно стрела пронзила ночной воздух.

Это ощущение полёта было ей знакомо. Только теперь от него возник совсем другой эффект. Она приближалась точно к каменной дороге. Но находясь метрах в пяти от неё, Франческа неожиданно испугалась. Когда она падала в прошлый раз, то не знала, где земля и не представляла, когда столкнётся с ней. Но сейчас она ясно видела, что скоро врежется в кладку ровных тёмно-серых камней. Земля приближалась к ней с угрожающей скоростью.

Соберись! – вдруг пронеслась команда в её голове. И в последнюю секунду Франческа успела сгруппироваться и мягко, как кошка, опустилась на ладони и стопы ног. Она приземлилась так, что не почувствовала даже малейшей отдачи. Всё внутри возликовало. На лице выразился победоносный восторг.

– Я смогла! – хихикнула она. – Я сделала это!

Франческа ещё никогда не была так довольна собой. Её вампирское тело оказалось невероятно гибким и ловким. Ей только нужно научиться пользоваться им.

Всё это быстро окрасилось оттенками всепоглощающего азарта. Главной темой вечера стало: «Что же я ещё теперь умею?». Любопытство губительно затягивало её. Она не могла остановить себя. Ей хотелось прыгать с каждого более или менее высокого места, чтобы проверить технику своего полёта и приземления. Франческа вела себя как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Позабыв про всё на свете, она с головой втянулась в игру.

Но все её акробатические трюки отнимали массу сил, чего она пока ещё даже не замечала. Гуляя по тёмным улицам, Франческа забыла, что её первостепенной целью сегодня является утоление голода. Первая охота. А ведь время неумолимо шло, не щадя никого. И только полностью растратив свои силы она наконец вспомнила о жажде.

Весёлая прогулка закончилась, стоило только возродиться кошмарной колющей боли под рёбрами. Тогда, когда она этого меньше всего ожидала. Франческа споткнулась на полушаге, согнулась и опустилась на колени.

– Вот чёрт…

Встать уже было очень тяжело. Она слабела с каждой секундой. Из неё будто выкачивали всю энергию. Как же ей теперь поймать жертву? Она не может даже идти! Выбора не оставалось…

– Камиль!

Ей пришлось позвать его, несмотря на то, что она совсем не желала его видеть. Но ей пришлось…

– Кха… Камиль.

Франческа, как могла, вслушалась в тишину, но не различила ни звука. Он не отозвался. Не появился. И девушка подумала, что его здесь нет. Или он не услышал её. Как бы то ни было, он не придёт на помощь, словно рыцарь в сияющих доспехах. Ей придётся справляться самой.

Она боялась только одного, что скоро её разум подменит вампир.

И тут, в окрестностях, послышалось гулкое, но едва различимое эхо шагов. Спасение! Только ведь шаги удалялись. Франческа под вспышкой адреналина вскочила на ноги и попыталась выпрямиться. На удивление ей это удалось. Наверное, потому что тело почувствовало шанс, надежду. И она быстро, насколько ей позволяли силы, направилась на звук. Тот становился всё ближе и ближе. И вскоре Франческа острым слухом уловила биение человеческого сердца.

Оставалось пройти ещё немного и вот она наконец увидела неподалёку его силуэт. Это был молодой крепкий мужчина. Какая удача! Ей будто бы везло на мужчин. Ликование настолько охватила её, что Франческа, сама не зная зачем, окликнула его:

– Простите! – молодой человек от неожиданности резко обернулся и сощурился, вглядываясь в темноту.

– Здесь кто-то есть? – спросил он, не в силах высмотреть источник звука.

Но разглядев его получше, она вдруг поняла, что радоваться рано – мужчина был довольно крупной атлетичной комплекции и, сразу ясно, серьёзным противником. Я действительно справлюсь? Но раз позвала, то придётся импровизировать.

– Да, – негромко отозвалась она. – Извините, вы не могли бы мне помочь?

Теперь он окончательно понял, что его зовёт женский голос и, недолго думая, тут же ринулся на помощь.

– Конечно! Что у вас случилось?

Молодой человек стал быстро приближаться к Франческе. А она в это время суетливо придумывала, что же у неё могло случиться.

– Ээ… Мой друг, – вырвалось у неё, – он упал в открытый люк и не может выбраться оттуда.

Франческа сама удивилась своей мгновенной сообразительности. Только какой, к чёрту, друг? А впрочем, неважно!

– Он ранен? – спросил прибавивший шагу мужчина.

– Ээ… Да. Кажется, да.

– Я помогу. Показывайте дорогу.

Попался!

Как же всё просто, – про себя обрадовалась Франческа. Она даже палец об палец не ударила. Ей казалось, что придётся гоняться за добычей или, может, выслеживать. Не дай бог, бороться. А получилось всё так легко. Всё-таки она везучая!

Тем временем мужчина уже подоспел к ней. Он всё ещё щурился, совершенно никого не видя в темноте.

– Где вы? – позвал он Франческу.

– Я тут! Идите сюда. Осторожней, здесь очень темно.

В отличие от него, она всё невероятно хорошо видела. Молодой человек был высоким, крепким, лицо у него было серьёзное и добросовестное. Эдакий супергерой, по первому зову ринувшийся на помощь. Одет он был в чёрную кожаную куртку и потёртые джинсы. Выглядел очень даже прилично. Сердцебиение ровное, кровь чистая. Действительно, судьба подкинула ей подарок.

Пока он шёл вперёд, Франческа неслышно прокралась ему за спину. Она тихо следовала за ним, выжидая подходящего момента, чтобы напасть. А он совсем не замечал преследования, продолжая уверенно шагать, как ему казалось, за девушкой.

Но как только он остановился, чтобы ещё раз окликнуть её, она молниеносно прыгнула на него сзади. Обхватив его ногами за талию, и не давая тем самым двигаться, Франческа вонзила ему в шею острые клыки. Молодой человек не успел ничего понять, но отчаянно пытался вырваться. Только смертельная хватка и нарастающая слабость не позволяли ему даже шевельнуться, и его жизнь стремительно перетекала в тело юного вампира. Она быстро осушала его артерию, понимая, что жертва очень сильна – если он освободится, ей придётся несладко.

Франческа всё больше утоляла свою жажду. К ней постепенно возвращалась прежняя сила, и весь организм мог снова нормально функционировать. В то время как мужчина, упавший лицом на землю, медленно умирал.

Чёрт побери! Я его убиваю! – вдруг с ужасом поняла Франческа. Ей надо остановиться, не убивать его! Но её затягивало, словно в воронку. Девушка не могла оторваться до тех пор, пока слышала его пульс. Она пила, пила и пила, вытягивая из него последние капли жизни. Руки мужчины судорожно вздрагивали перед смертью. А её клыки словно вросли в его шею, и она уже по инерции глотала живительную алую кровь.

Только когда его сердце затихло и уже не стучало громом в ушах, она наконец смогла себя остановить. Она медленно вынула окровавленные клыки из-под его кожи и посмотрела на иссохшее тело. Молодой человек больше не двигался и не дышал.

Франческа с ужасом отпрянула от него.

– Я… Я убила его… – она смотрела на мёртвого мужчину и не могла поверить, что это с ним сделала она.

– Что же я натворила…

И тут случилось нечто непостижимое. То, после чего она ясно поняла, что совершила огромную ошибку, решив, будто судьба щедро одарила её, придя на помощь в избавлении от голода.

Раздался короткий шипящий звук:

«Пш… Сэм, приём! Пш… – прозвучало вдруг со стороны трупа. – Пш… Сэм, ты куда пропал? Пш…».

Франческа ошарашено посмотрела на мёртвое тело и заметила ранее выпущенную из внимания деталь: компактную переносную рацию, прикреплённую к ремню джинсовых штанов. Не дав девушке и минуты на размышление, та снова разразилась чьим-то голосом:

«Пш… Да что там с тобой такое? Где ты? Пш…».

Стараясь переварить информацию как можно быстрее, Франческа бросилась к трупу и стала обыскивать его куртку. Нащупав пальцами какой-то прямоугольный плоский предмет, она вытащила его из внутреннего кармана. Трясущимися руками девушка развернула что-то похожее на чёрный кожаный бумажник и её глаза расширились от потрясения.

– Офицер полиции Сэмюэл Джекман… – дрожащим голосом прочитала она буквы на белой бумаге удостоверения.

Под защитной плёнкой красовалась его фотография с узнаваемым серьёзным выражением на лице. Тут же, перед её глазами, поблёскивал гравированный полицейский значок. В тот момент Франческа пожалела, что позвала этого мужчину. Похоже, она откровенно влипла…

Девушка сидела, склонившись над холодным телом молодого полицейского, и нервно соображала, что сейчас произошло. Она была в таком замешательстве, что не могла пошевелиться и даже с трудом моргала.

Что же ей делать? Что делать?! Неужели из всех людей в этом городе ей должен был встретиться именно он? Его наверняка сейчас ищет напарник, который звал его по рации. Что же ей теперь делать?

– Надо избавиться от тела… Да… Да, – решила она.

Встав на ноги, Франческа обхватила полицейского за высохшие запястья и выпрямилась. Но только она хотела сделать шаг, как ей в глаза ударил яркий свет и раздался громкий надтреснутый голос:

– Опусти его на землю! – закричал мужчина, появившийся из ниоткуда. – Опусти и отойди в сторону!

Разум вдруг отключился, предательски покинув девушку. Франческа не понимала, что ей делать. В голове зазвучали тысячи голосов, которые отовсюду давали ей указания, и все единодушно расходились во мнениях. Немыслимая отупляющая растерянность охватила её, а потому она послушно исполнила приказ – опустила тело полицейского на асфальт и отшагнула.

В голове воцарилась суета и неразбериха. Краем глаза она заметила, что тело офицера Джекмана освещает белый луч ручного фонарика, сжатый в ладони худощавого мужчины. Тот стоял метрах в шести от неё. А потом Франческа с ужасом разглядела, что в другой руке он держит направленный на неё пистолет.

Мужчина лихорадочно переводил свет со своего напарника на застывшую девушку. В его глазах горел страх, недоумение и, конечно же, злость. И он, и Франческа пытались наперегонки сопоставить, что к чему. Но ему это удавалось лучше. Его сердце забилось чаще и он, приняв наконец решение, остановил белый круг света от фонарика на девушке. Дуло пистолета смотрело прямо ей в живот.

– Он мёртв? – звонко спросил полицейский. Голос его срывался на высокие ноты.

Глаза Франчески рассеянно забегали по сторонам. Она старалась принять невинный вид, будто ничего не понимает. Одно её выдавало – кровь на руках и губах.

– Я… Понимаете…

– Отвечай! – обезумев, вскрикнул он.

– Да, – колеблясь, ответила она. – Но поймите… – Франческа сделала маленький шажок по направлению к полицейскому.

– Не подходи! – закричал мужчина, крепче обхватив пальцами пистолет.

– Послушайте, я могу всё объяснить… – Франческа снова подалась вперёд.

– Стой на месте! Не двигайся! – перебил он. – Я буду стрелять!

– Послушайте…

Совершенно выпав из реальности, ничего не понимая, и забыв о предостережениях, она совершила роковую ошибку, шагнув ещё раз.

Мужчина отпрянул и внезапно, даже для себя самого, нажал на курок.

БАХ!

По улицам разнёсся оглушительный звук выстрела.

Сперва Франческа почувствовала только сильный толчок в области живота, словно бы удар. Ничего больше. Звенящая тишина, пустота. Время стало течь очень медленно. Чересчур медленно. Оно нерасторопно капало в бесконечный хаос. И оно никого не спасало, отнюдь.

Ноги её затряслись и подкосились. Порванная кофта постепенно намокала. Через секунду вопящая ядовитая боль стала расплываться по всему телу.

Франческа прижала ладонь к тому месту, из которого сочилась горячая кровь. Маленькая рана казалась огромной рваной дырой, которая своей колоссальностью поглощала всё вокруг. Пальцы автоматически лезли в дыру, пытаясь её заткнуть и остановить поток, доставляя ещё большую невыносимую боль. Франческа взглянула на свои окровавленные руки – те раздваивались и непрестанно перемещались перед глазами, – потом на стрелявшего полицейского, силуэт которого уже уплывал куда-то вдаль. И больше ничего.

Закатив глаза, она в бессилии упала на землю.

VI. Обмен ролями

Какая ирония – к ней уже в третий раз приходит чувство, будто она умерла. Будь она человеком, всё должно было бы закончиться после второго. Но нет… Она осталась жива. Теперь же её подстрелили. После такого возможен лишь летальный исход. Но и сейчас смерть не забрала её. Дар это или проклятие? Но факт оставался фактом. И если она хотела умереть той ночью, когда она прыгала с крыши, то на сей раз ей определённо хотелось жить.

Сквозь толщу мрака Франческа слышала странные и по-настоящему страшные звуки. Сначала мимолётный шорох, затем дикий крик, выстрел. Стук. Борьба? Но потом чьё-то жалобное всхлипывание медленно растворилось в молчании. Биение одного сердца затихало на фоне другого. Снова тишина. Шаги. Какие-то непонятные звуки, будто кто-то что-то тащит по земле. Всё так негромко, неотчётливо. От большой потери крови обоняние притупилось. Она не могла определить, кто находится по ту сторону темноты, застилающей глаза. А ей хотелось это узнать. И Франческа с трудом разлепила еле подвижные веки.

В тёмном переулке грациозно вышагивал высокий человек в длинном плаще. Секунду назад он столкнул неподвижное тело в открытый канализационный люк. Услышав глухой стук, словно на дно упал набитый камнями мешок, Франческа поняла, что проигравший в этом неравном бою – мёртв. Мужчина в плаще безучастно бросил взгляд в чёрный зев люка и, повернувшись к полуживой девушке, направился в её сторону. Наконец разглядев лицо, Франческа тут же узнала его. Его неземные черты невозможно было спутать ни с чем, а ярко-голубые глаза светились даже в кромешной тьме.

Оказалось, что Камиль шёл вовсе не к ней. Он приблизился к трупу Сэма Джэкмана, с которого всё и началось, и, взяв его за шиворот одной рукой, легко потащил к тому же самому открытому люку. Изнемогая от боли, Франческа лежала на земле и безмолвно наблюдала за ним. Вампир, в свою очередь, всё делал выверено, хладнокровно, не выражая ни единой эмоции. Он бросил мёртвого полицейского на асфальт и ногой столкнул его в канализацию. Раздался тот же противный звук.

Делая вид, что не замечает девушку, Камиль огляделся по сторонам и поднял стоящую на земле белую канистру. От неё ужасно разило бензином, Франческа смогла это почувствовать даже в нынешнем состоянии. Камиль открутил крышку и стал сливать содержимое в люк. Когда с края горлышка стекла последняя капля ядовито пахнущей жидкости, он выпустил канистру из руки. Та следом упала вниз, на мёртвые тела.

И только теперь он взглянул на Франческу. Что выражали его небесные глаза – оставалось загадкой, их скрывала отстранённая завеса. Он ничего не сказал ей взглядом и снова отвернулся. Камиль достал из кармана своего длинного серого плаща маленький коробок спичек. Вытащив одну из них, он чиркнул ей, и та зажглась с первого раза. Его лицо залил тёплый оранжевый свет. В этом свете огня он выглядел ещё более мистически прекрасно. Ещё мертвенно красивее. Он воткнул горящую спичку обратно в коробок и, прикрыв его, чтобы тот не потух, плавным движением бросил его в люк.

Снизу раздался громкий звук полыхнувшего огня. Из люка вырывались яркие языки пламени. Камиль отошёл в сторону, бросив прощальный взгляд на горящие тела. Иссохшие, залитые бензином, они быстро воспламенились, обуглились и рассыпались в прах. Над землёй тонким слоем поплыло мерзкое марево. Франческа кашлянула и отвернулась от дымящегося люка.

Она услышала приближение его шагов. Он подходил всё ближе, но Франческа закрыла глаза, чтобы не видеть его. Через несколько мгновений она почувствовала, как под её спину и колени скользнули ловкие тонкие руки. Они подняли её в воздух так внезапно и быстро, что у Франчески перехватило дыхание. Она распахнула глаза и выхватила взглядом прямой чётко очерченный подбородок Камиля. Вампир напряжённо и слегка прищурившись смотрел вперёд. Он с молниеносной скоростью летел по улицам, держа на руках раненую девушку. Ветер, насвистывая, пел у неё в ушах и трепал распустившиеся пряди волос. Она уже почти потеряла сознание.

Её рука, лежащая на животе, соскользнула вниз и безвольно повисла. Тогда Камиль слегка шевельнул ладонями, и Франческа скатилась к его груди, уткнувшись носом в мягкую ткань плаща. От него веяло едва уловимым сладким запахом. Франческу убаюкивало ровное биение его сердца и тихий шелест одежды. Разум таял, глаза слипались, и она снова провалилась в пустоту.

* * *

Ум включился и заработал от резкой вспышки боли. Франческа громко вскрикнула.

– Чщщ… – вдруг раздалось из темноты.

Камиль уже второй раз таким образом обозначал своё присутствие.

Сначала она решила, что её глаза всё ещё закрыты. Но потом поняла, что веки подняты – просто кругом кромешная непроглядная тьма. Через секунду-другую зрение наконец восстановило былую силу, как и все остальные ощущения. Она почувствовала его запах. Его тёмная фигура склонилась над ней, словно чёрный призрак.

– Что ты сделал? – воскликнула Франческа.

– Разбудил тебя, – не без усмешки ответил вампир.

Как мило он выразился: «разбудил». На самом деле Камиль безжалостно поддел пальцем её незатянувшуюся рану от пули. Живот будто огнём обожгло. Наглец!

– Это ты всегда так людей будишь? – она возмущённо уставилась на Камиля.

– Ты не человек, – заметил он.

Франческа хотела было ответить что-нибудь колкое, но промолчала. Она многозначительно хмыкнула и отвернулась.

Девушка огляделась по сторонам. Не было ничего такого, что она узнавала бы в этом месте. Она понятия не имела, где находится. Большая комната с длинными, занавешенными бордовым атласом, окнами. Потолок высокий, белый, на нём хорошо прослеживались ветвистые узоры лепнины. Сама Франческа лежала на огромной мягкой кровати, застеленной пёстрыми шелками, которая была ей совершенно незнакома. На тумбочке из красного дерева, недалеко от кровати, она заметила стеклянный стакан с мутной водой, на дне которого поблёскивала стальная пуля.

– Ты вытащил пулю?

– Да, – коротко ответил вампир.

– Давно?

– Как только принёс тебя сюда.

– И где мы? – озадачилась Франческа.

– В гостинице, – сказал Камиль.

– Почему здесь?

– Я не успел принести тебя до рассвета в твою квартиру. Ты слишком далеко от неё ушла.

– Уже утро? – ошеломлённо спросила она, покосившись на окна.

– День, – уточнил вампир.

Солнечный свет задерживался на плотных шторах, не проходя сквозь них. Из-за этого было довольно трудно ориентироваться во времени суток.

Франческа только сейчас заметила, что Камиль что-то делает с её раной на животе. Кофта была завёрнута до груди, обнажая окровавленную кожу.

– Что ты делаешь? – удивилась она.

– Пытаюсь вытереть кровь.

Девушка приподнялась, чтобы взглянуть. Так и есть. Он сводил красные пятна лоскутом влажной ткани. Каждое его движение казалось крайне осторожным. Было отчётливо видно, как игриво и вожделенно поблёскивают в темноте его голубые глаза. Он слегка сжал губы, прикусив край.

– А-а-а… – протянула Франческа. – Она тебя заводит, да? – дерзко выплеснула она.

На этот раз она сделала шах, надеясь, в конце концов, поменяться с ним ролями. Но Камиль был действительно крепким орешком.

– Да, – без тени сомнения признался вампир. – И я смотрю, ты провоцируешь меня на то, чтобы я её испил, – он поднял глаза.

Камиль умело управлял ситуацией. Так что снова стало непонятно, кто же всё-таки с кем играет.

– А знаешь, пей, – безразлично отмахнулась она.

– Серьёзно? – хохотнул Камиль.

– Да.

Он на минуту задумался, заставив Франческу как следует понервничать от её скороспелого предложения. Но потом Камиль самодовольно улыбнулся:

– Я не голоден. Совсем наоборот. Сейчас тебе нужна моя кровь.

– С чего ты взял? – нахмурившись, фыркнула Франческа.

– Я, увы, не поймал тебе еду. Поэтому пока что ты будешь жить за счёт моей крови.

– Ещё чего!

Вампир многозначительно поднял брови.

– Хочешь сказать, моя жизнь сейчас зависит от тебя? – безрадостно спросила она.

Камиль наклонился к её уху и ласково насмешливо прошептал:

– Именно так.

Он медленно занёс своё запястье над губами девушки, и его лицо дрогнуло в холодной улыбке. Франческа испуганно посмотрела ему в глаза, не зная, чего от него можно ожидать.

– Кусай.

Воздух всколыхнулся и пеплом осел в её лёгких.

– Что? – оторопела она.

– Кусай, – повторил Камиль, и край его губ поднялся ещё чуть выше.

– Ээ… В смысле, пить твою кровь?.. А разве не ты должен… ммм… прокусить себе вену сам? Или перерезать? Ну, как в фильмах.

– Как в фильмах? – усмехнулся он, по-детски невинно вскинув брови.

– Ну… Да.

– В фильмах значит? – и тут Камиль расхохотался так, что его мелодичный томный смех звоном разлетелся по комнате, отражаясь, словно свет от белых стен.

– Знаешь, – не унимаясь, проговорил он, – я вообще-то мог бы. Но мне бы хотелось, чтобы это сделала ты, – последние слова Камиль сказал вполне серьёзно.

– Зачем? – удивилась она.

– Ну, просто забавно. Хочу узнать, как твои клыки врезаются в плоть. Я хочу почувствовать их под своей кожей.

Вампир ухмыльнулся так, будто заигрывал с ней, флиртовал. Только как-то слишком жестоко. Потом он ещё раз приблизил к её губам запястье и снова сказал:

– Кусай.

Франческа замотала головой:

– Нет. Я не стану.

– Тогда умрёшь, – Камиль, как переполненный эгоцентричной гордостью и неоспоримой самоуверенностью человек, получивший отказ, подвёл дело к шантажу.

– Нет. Не хочу! – отрезала она.

– Хорошо. Потом ты сама меня попросишь. Торопиться некуда, я подожду.

И откинувшись, он лёг на кровать рядом с ней. Камиль сложил руки под головой и демонстративно уставился в потолок. Франческа краем глаза взглянула на его неподвижное лицо и поёжилась. Вампир, выжидая, лежал безмолвно и не шелохнувшись.

– Как ты меня нашёл? – из любопытства спросила она.

Ей почему-то захотелось услышать историю той ночи с его точки зрения.

– Я следил за тобой.

– Мм… – протянула Франческа и тут же изумлённо воскликнула: – Как, следил?! Значит, ты слышал, как я тебя звала? – вдруг уловив смысл его слов, вспыхнула она.

– Слышал, – равнодушно ответил Камиль.

– Так почему же не пришёл?! – недовольно спросила девушка.

– А зачем? – небрежно бросил он и взглянул ей в глаза.

– Что значит «зачем»? Я умирала от голода! Я просила тебя о помощи!

– Ты сама виновата, что истратила все свои силы. Я тут ни при чём, – Франческа тяжело вздохнула и как провинившийся ребёнок отвернулась в сторону. – Хотя я тебя не упрекаю. Этого следовало ожидать. Ты ещё очень молодой вампир. Ты была заинтригована. Хотела испробовать свои силы. Но всё же тебе не следовало забывать, что до того я выпил значительную часть твоей крови.

– Зачем же ты её выпил? – она надула губы.

– Чтобы ты пошла на свою первую охоту. Это необходимые знания для вампира. Ты должна была пройти этот урок, иначе потом тебе было бы только сложнее. Всегда лучше убить в сознании раньше, чем позже. Ты приобрела хороший опыт и стала сильнее. Дальше будет проще.

– Так почему ты не пришёл? – выпалила она.

– Ты должна была справиться сама. Не могу же я вечно тебе помогать, верно?

– А ты мне и не помогаешь!

Он, улыбаясь, сжал губы. Франческа сощурилась.

– Хотя верно, – после долгой паузы согласилась она, – я и без тебя справилась.

– Да уж, справилась, – хмыкнул Камиль.

– Да… – уныло протянула она. – Он был полицейским, так ведь?

– Да. И второй тоже.

– Что теперь будет? – Франческу это не на шутку взволновало.

– Ничего, – спокойно ответил Камиль, будто это была всего лишь маленькая оплошность.

– Вот так? Ничего? – удивилась она. – Но я же убила полицейского!

– Ну и что? Я тоже, – судя по всему, его это совсем не беспокоило. Как так можно?

– Всё-таки ты убил его?

– А ты хотела, чтобы я его оставил? – Камиль повернулся и взглянул на Франческу.

– Нет! Нет… – быстро ответила она.

– Конечно, нет, – он опять стал смотреть в потолок. – Да и в любом случае я не оставил бы его в живых.

– Почему?

– Я же тоже хотел есть. И… – голос его стал тише, – я не могу позволить тебе умереть.

– Почему?

Камиль не ответил. Только загадочно хмыкнул.

– Правда, пришлось их обоих после этого сжечь в канализации. Но ты лучше так не делай. Сжигать трупы ты можешь, но желательно не в городе. Слишком близко к людям, – он просто проигнорировал её вопрос, но Франческа не стала делать вид, будто этого не заметила.

– Ты либо уклончиво отвечаешь, либо не отвечаешь совсем!

– Зачем тебе знать всё сразу?

Она поняла, что и в этот раз не добьётся от него ответов. И хотела было отвернуться на бок, спиной к нему, но тут её пронзило до тошноты неприятное воспоминание о пулевом ранении. До сих пор оно не давало о себе знать. Но теперь снова нахлынула слабость, за ней первые мучительные волны боли, и вскоре стало совершенно невыносимо.

– Ну что, не передумала ещё? – ухмыляясь, спросил Камиль.

– Нет! – отозвалась она.

– Ну смотри, как начнёшь умирать, подай хотя бы знак.

У Франчески искривилось всё лицо. Неужели она и правда умирает? Как так случилось, что её жизнь вплотную зависит от Камиля? Если она не уступит ему… Ей даже не хочется думать, что будет тогда. А внутри словно что-то схватило огненной рукой и безжалостно сжало. Мышцы напряглись, и из раны хлынула багровая кровь. Тело пронизали нити кошмарной острой боли.

– Я не хочу… Не хочу, – шептала она.

– Как у тебя дела? – с издёвкой спросил вампир.

Франческа ненавидела его за это. Эти ехидные выходки… Она готова была разорвать его на части.

– Ужасно, – скрипя зубами, прокряхтела она, – не видишь?

– Вижу. Я тебе раньше предлагал пить. Ты же не согласилась, не захотела предотвратить всего этого.

– Ты самовлюблённый эгоист! – как можно жёстче прорычала она.

– Да, возможно. Но кто тебе мешает выпить немного моей крови, чтобы это закончилось?

В ужасных судорогах Франческа отчаянно искала любые варианты, лишь бы этого не делать. Но когда стоишь на пороге смерти – лишнее обдумывание только убивает. Ведь время начинается там, где его мало…

– Ладно, – с тяжестью прошептала она, не в силах больше терпеть и пререкаться. – Хорошо, дай мне свою руку.

Камиль, несомненно, был доволен собой. Он поднялся, бережно завернул рукав белой рубашки и поднёс запястье к её высохшим губам. Франческа мгновение помедлила, зажмурилась, потом снова взглянула на него. Время, время… Просто сделай это. Она приоткрыла рот и вонзила белоснежные клыки в его горячую вену.

Он слегка вздрогнул, после чего блаженно опустил веки. Франческа с секунду изучала глазами его прекрасное лицо, а потом последовала его примеру.

И тут в темноте она увидела, как перед ней затанцевали все волшебные оттенки красного цвета. Всё блистало, переливалось, горело насыщенным огнём. И вся эта мерцающая река перетекала в неё с каждым глотком. Сердце Камиля билось чаще обычного. Его дыхание стало тяжёлым и даже немного болезненным. А Франческа ощущала, как её тело возрождается. Она пила медленно, не торопясь, растягивая удовольствие. Вкус крови вампира был такой яркий и полный жизни, несравнимый с её прошлым опытом. Наверное, именно поэтому Камиль точно так же любил пить её кровь.

На какое-то время ей показалось, что это будет длиться вечно. Но Камиль плавно наклонился к ней и прильнул губами к её щеке. От жара его губ Франческа открыла глаза.

– Всё, – шепнул он. – Хватит…

И убрал руку.

Камиль упал на кровать рядом с Франческой, опустив лицо в подушку. Чуть придвинувшись к ней, он положил голову на её плечо. Его раскалённое дыхание обжигающе гладило ей шею. Он прижался к ней всем телом и нежно обнял рукой. Франческа почувствовала себя неловко. Камиль был так близко, совсем рядом.

Она заметила, что рана на её животе быстро зарастает, и через секунду её не стало вовсе. Остались только размытые алые следы крови. Девушка провела ладонью по коже, чтобы убедиться в этом – ни царапины. А Камиль тем временем приподнял свою руку вверх и они оба наблюдали, как заживало его запястье.

– Почему мне нужна кровь для регенерации, а тебе нет? – удивилась Франческа.

– Ты молодой вампир, – всё ещё тяжело дыша, и с прослеживаемой ноткой эйфории в голосе, ответил Камиль. – Твой организм не до конца приспособился к новым возможностям.

– Значит, я ещё немного человек? – с лёгкой надеждой вдохнула она.

– Не стоит цепляться за человеческую жизнь, – прошептал он и замолчал.

Это было последнее, что Камиль сказал этим днём. После чего вампир повернул лицо к её шее и, прижавшись к ней горячими губами, замер. Быть может, уснул, возможно, и нет. Но он больше не разговаривал и не двигался.

Жар его дыхания отчётливо ощущался на коже… и под кожей. Он растекался внутри тела, проникая в каждую клетку. Всё потому, что пьянящая кровь сильного вампира прямо сейчас сладким вином лилась по сетке её вен. Да, в этом что-то есть…

Франческа оказалась закована в его железные объятия, и ей ничего не оставалось, кроме как заснуть рядом с Камилем. Было странно, страшно и… приятно. Спит ли он? Непонятно. Но девушке всё же отчего-то представлялось, что он, как и прежде, улыбается ей своей самодовольной улыбкой.

Он был груб с ней. Но она не могла не признавать, что когда он лежал рядом, или обнимал её, или же прикасался к ней губами – он очаровывал её. Быть может, по той простой причине, что Камиль первый мужчина, который таким вот образом проявлял к ней внимание. Он прибегал к соблазну, да. И ему это удавалось. Но, несмотря на пристрастие к этому бесподобному существу, Франческа всё больше и больше ненавидела его.

Она проснулась, когда город уже окутала тьма. Камиль стоял возле высокого окна и смотрел вниз на улицу.

– Вот и настал час твоего пробуждения, – театрально произнёс он.

– Я хочу уйти отсюда, – ответила Франческа и встала с кровати.

– Тебе не нравится роскошь этой комнаты? Не нравится роскошная жизнь? – он повернулся к ней.

– К чему это? Роскошь для знатных особ, а я всего лишь…

– Вампир! – перебил её Камиль. – Ты должна понять, что вампир правит не городом, не страной, а целым миром. Мы – высшая знать! Именно мы достойны роскоши. И у нас есть право и власть жить так, как мы захотим. Со временем ты поймёшь, что тебе подвластно всё. Освоишь искусство обольщения – и ты подчинишь себе любого. А обучишься способности убеждать – заставишь поверить себе хоть всё человечество.

Камиль скользнул от окна к ней.

– Собой ты можешь очаровать весь мир, – плавно двигаясь вокруг Франчески, словно искуситель, тихим сладким голосом говорил он. – Ты несравненна и твоя истинная красота способна покорить вселенную.

– Ты обольщаешь меня, – вдруг осознала она. – Вот что ты со мной делаешь!

– Почему ты так думаешь? – снова принялся заигрывать Камиль.

– А к чему тогда эти красивые речи? Ты умело обращаешься со словами, бесспорно. Но это не более чем твои фокусы. Иллюзия. Всё, что я чувствую к тебе, тобою же и создано.

– А что ты чувствуешь ко мне? – остановившись за её спиной, шёпотом спросил вампир.

Он обхватил тонкими пальцами её плечи.

– Я… не знаю, – выдохнула она.

Камиль коснулся губами гладкой кожи на её плече и провёл ими по шее к уху.

– Это хорошо. Я люблю смотреть на твои сомнения, терзания в неведении… – чувственно шептал он.

– Ты морочишь мне голову! Как бы ты ни соблазнял меня, ты ведёшь себя высокомерно и гадко.

– А ты не думала, что, возможно, это я тебе тоже внушаю? Как и страсть, которую ты испытываешь ко мне, – его руки оплели её талию.

– Пусти меня! – оттолкнула его Франческа. – Я не хочу тебя видеть.

Не в силах больше терпеть, она распахнула окно и, перепрыгнув через подоконник, выскочила на холодную мощёную дорогу. Франческа не бросила и взгляда назад. А зачем? Ведь это бессмысленно. Хватит искать в этом смысл!

Она просто побрела по ночному городу, горящему в огнях фонарей и автомобильных фар. Подальше, подальше от Камиля и его энигматичных игр.

VII. Ложь

Уши прорезала громкая трель звонка. Пытаясь отречься от этого звука, Франческа повернулась на бок и накрыла голову подушкой. Но он жужжал как назойливая муха, не давая спать, и, в конце концов, девушка сдалась. Она скинула подушку, села на кровати и встрепала пальцами волосы, пытаясь окончательно проснуться.

Бросив взгляд на неугомонный телефон, она попыталась вспомнить, когда в последний раз поднимала с него трубку, но так и не смогла. На секунду Франческа погрузилась в задумчивое молчание, но вскоре её снова отвлёк звонок. Девушка встряхнулась. Потянувшись к телефону рукой, она взяла трубку и поднесла её к уху:

– Да? – безучастно спросила она.

– Ну слава богу! Я уже начала думать, что мне никогда в жизни никто не ответит по этому номеру, – зачастила Тамми на том конце провода.

Франческа мгновенно очнулась от дрёмы. Она уже почти забыла о существовании своей подруги. Как же это пренебрежительно с её стороны. Она попрощалась с Тамми, когда прыгала с крыши, и с тех пор ни разу не вспоминала о ней. Невидимая рука сдавила в груди, когда она поняла, что шаг за шагом всё больше становится вампиром. Такой чуждой человеческому миру…

– Фрэйч!!! – напомнила о себе Тамми.

– Да, я тут. Рада тебя слышать, – Франческа удивилась тому, как сухо она это произнесла.

– Да уж, я тоже рада, что ты наконец подняла трубку. Куда ты пропала? Я звонила тебе раз двадцать и половину из них оставляла сообщения.

Франческа виновато глянула на автоответчик. «12 новых сообщений», – известил он. От стыда девушка прикусила губу.

– Ой… Извини, Тамми. Я их не видела, – оправдывалась она.

– Я надеюсь. Потому что было бы не очень красиво, если бы ты их видела и просто игнорировала.

– Нет! – воскликнула Франческа. – Конечно нет! Даже не думай такого.

– Не волнуйся, я не думаю. Я же знаю, что без веской причины ты не перестала бы отвечать на звонки. Так что с тобой было? Ты неделю не появлялась ни в школе, ни на работе, – Неделю? Неужели прошло уже столько времени? – Я, конечно, говорю всем, что ты болеешь, но тебя уже собираются уволить.

– Отлично! – случайно вслух выпалила девушка.

Повисло молчание.

– …Что значит «отлично»? – Тамми понизила тон.

– Ну… – Франческа опешила. – Ну, наверное, я не смогу больше там работать, – призналась она.

– Как это не сможешь? А откуда же ты будешь брать деньги? Или у тебя за это время появился богатенький прадедушка, который собирается умирать, а ты его единственная наследница?

Пока Тамми излагала свои длинные шуточные предположения, она невольно давала Франческе время на придумывание оправдательной истории. Удивительно, но после того, как она стала вампиром, мыслительный процесс у неё заметно ускорился.

– Нет. Ты знаешь, я нашла другую работу. Там платят больше. Скоро пойду на собеседование.

– Ты уйдёшь от меня? – жалостливым голосом спросила подруга.

– Тамми, пожалуйста, не расстраивайся, – принялась умолять Франческа.

– А как же я? – не унималась она.

– Тамми, прошу тебя, – было очень тяжело это говорить. Фактически она прощалась с подругой.

– Я даже не хочу знать, что это за работа! – обижено фыркнула та.

– Ну пожалуйста, не обижайся, – выбивалась из сил Франческа.

Тамми тяжело выдохнула в трубку.

– Ладно, – протянула она. – Что это за работа?

Франческа была уверена, что она всё-таки это спросит. Тамми была ужасно любопытная, и что бы она там ни говорила о том, что ей «неинтересно» и «слышать не хочу», она всё равно никогда не смогла бы устоять перед соблазном узнать всё и обо всём.

– Ай, знаешь, продавцом в магазине одежды берут. Там платят побольше и график лучше. Ненамного, конечно, сама понимаешь. И всё же это мой шанс. Если я не приду на собеседование, то моё место быстро займёт кто-нибудь другой.

Франческа удивлялась тому, как быстро и ловко она врала.

– Серьёзно? Ну, тогда я тебя поздравляю! – Тамми впервые в жизни повелась на её ложь. Обычно она распознавала её на полуслове.

Неужели это всё потому, что я вампир? – спрашивала себя Франческа. Ведь врать она совсем не умела. Возможно, это именно то, о чём говорил Камиль, – власть убеждения?

– А почему же ты в школу не ходила? – продолжился допрос. – И на звонки не отвечала?

– Знаешь, Тамми, может, мы встретимся, и я тебе всё расскажу?

Но тут же Франческа поняла, что поспешила с подобным предложением. Она засомневалась в том, что им можно было вот так встречаться. Правильно ли она сделает, если предстанет перед своей подругой из человеческого прошлого в облике вампира? Вдруг Тамми догадается о неладном? Тогда бог знает, что с ней может случиться!

– Отличная идея! – раздался переполненный радостью ответ.

Может, не надо было этого делать? Лучше отказаться пока не поздно.

– Где и во сколько? – спросила Тамми.

Уже поздно…

– Давай в аллее перед собором.

Сама до конца не понимая почему, Франческа назвала именно это место. На неё вдруг нахлынула навязчивая, странная, вязкая волна. Раньше она не ходила в собор и, собственно, никогда не собиралась там появляться. Теперь же её тянуло к какому-то познанию жизни, познанию людей и их хрупких ценностей. Их вера, их традиции. Как всё это далеко от неё. Но Франческа не хотела отдаляться от людей, а даже наоборот. Будучи другим существом, она поняла, что абсолютно не знала человека и его природу. Будучи вампиром и вместе с тем убийцей, она захотела узнать ранее не познанную жизнь, теперь уже, своих жертв. Всё, чего она хотела, – увидеть этих людей. Молящихся людей, жизнь которых так коротка, и которые просят сделать каждый её миг хоть чуточку счастливее; узреть то, чего она отныне лишена.

– Почему собор? – удивилась Тамми.

– Я хочу исповедаться, – с тоской в голосе ответила Франческа.

– По-моему, ты сошла с ума, – и тут Тамми хихикнула: – Ты явно рехнулась за эти дни. Но я не против! Во сколько?

* * *

Франческа назначила встречу в девять часов вечера, когда солнце уже должно было зайти. Она, переполненная тревожными мыслями, брела по аллее к высокому каменному собору.

Он был так величествен на фоне тёмного неба, проступающего крохотными точками звёзд. Его массивные стены подпирали декоративные металлические опоры, которые напоминали тонкие ноги огромного паука. От самого его низа и до верха тянулись разноцветные витражные окна, украшенные ветвистыми коваными решётками. С высоты центральной башни пристальным взглядом рассматривал прохожих круглый белый глаз циферблата часов. Франческа никогда не замечала, насколько красиво это здание. Суета не давала ей остановиться и обратить внимание на прекрасное творение человеческих рук. Словно она прожила всю жизнь с закрытыми глазами.

– Фрэйч!

Она обернулась. К ней маленькими быстрыми шагами подходила Тамми, как всегда, красиво и опрятно одетая. Каждая деталь её одежды идеально сочеталась с другой, будто её наряжал именитый дизайнер. Она никогда не могла себе позволить выглядеть плохо и неаккуратно. От волос, уложенных в высокий хвост, исходил тонкий аромат ванильных духов. Но, к огромному сожалению, он не перебивал запах её крови. Отчего Франческа ни на минуту не могла отделаться от мысли, что Тамми такой же сосуд, наполненный красной жидкой энергией, как и все её прошлые, да, впрочем, и будущие жертвы.

Франческа невольно отвернулась. Она взглянула на собор.

– Согласись, он прекрасен?

– Да, – недоверчиво кивнула Тамми. – Но я всё-таки удивляюсь, что тебя могло сюда потянуть?

– Не знаю. Сама не понимаю.

Тамми глянула на свою подругу, которая устремила взгляд куда-то ввысь.

– Ты изменилась, – заметила она.

– С чего ты взяла?! – глупо хихикая, отмахнулась Франческа, но в голове нервно запрыгали взволновавшиеся «зайчики».

– Не пойму, какая-то другая стала. Дай посмотрю, – и Тамми шагнула поближе к ней, пристально вглядываясь в её лицо. – Накрасилась что ли?

– Ну, может. Немного глаза подвела, – соврала Франческа.

– Глаза подвела? К чему это? Наконец-то решила найти своего принца? – девушка округлила глаза.

– Ну почему же…?

– Ясно! Всё ясно. Кандидатуру мы тебе подберём. У меня тут есть один на примете. Хороший, милый, весёлый. Я думаю, он тебе понравится. Погуляешь с ним, развеешься…

– Спасибо, Тамми, не стоит, – перебила её Франческа. – Я думаю, не надо.

– Ну, как знаешь, – на удивление быстро сдалась она. – Рассказывай, почему ты в школу не ходила?

Франческа поняла, что пришло время лгать.

– Я заболела. Чувствовала себя ужасно, почти не могла ходить, всё время спала. А пока лежала дома и лечилась, в газете нашла хорошее объявление о работе. Ну, та, о которой я тебе говорила.

– Да, да, помню, – закивала Тамми. – А чем заболела?

– Отравилась.

– А-а-а. Это с тех пор как тебя в парке стошнило?

– Угу, – промямлила Франческа.

– Ты, кажется, мне тогда хотела что-то рассказать, – прищурилась подруга.

– Знаешь, Тамми, если честно, то я уже забыла.

– Значит, это было не столь важно?

– Совсем неважно, раз я не помню.

– Что-то ты мне не договариваешь, – заметила она.

– Прошу, не подозревай меня, – в надежде её остановить, взмолилась Франческа.

– Нууу… – протянула Тамми, но затем мило улыбнулась: – Хорошо, уговорила.

Тем временем они уже приблизились к массивным чёрным дверям храма. Войдя внутрь, Франческа ощутила аромат ладана, витающий в воздухе. Он, как мог, заглушил запах крови людей, находившихся в стенах собора. Обе девушки тут же перестали говорить и медленно двинулись по главному проходу вдоль деревянных скамеек с резными спинками и ножками.

Изнутри собор выглядел довольно приветливо. Жёлтые свечи на длинных канделябрах своим тусклым светом создавали какую-то особую атмосферу спокойствия и умиротворения. А когда пламя вздрагивало от лёгкого дуновения, казалось, что позолоченный алтарь переливается, словно побеспокоенная поверхность воды. Разнообразных украшений и предметов декора было совсем немного, отчего собор становился очень просторным. С потолка на них глядели милосердные глаза святых, изображённых на фресках религиозной тематики. Убранства храма восхищали своей скромной красотой.

Внутри было почти безлюдно. Франческа насчитала только четыре человека: мать с ребёнком и двое мужчин. Девушки прошли к одной из скамеек в правом ряду. Тамми села, а Франческа осталась стоять.

– Ты чего?

– Я пойду.

– Куда? – удивилась Тамми.

– На исповедь.

– Я думала, ты пошутила.

– Нет, – ответила Франческа, улыбнулась подруге и, слегка ссутулившись, направилась в исповедальню.

За деревянной перегородкой с решетчатым оконцем сидел пожилой священник. Франческа услышала тихое биение его старого сердца. Он молчаливо ждал, когда девушка начнёт говорить. Как-то всё слишком просто. Неужели она действительно могла исповедаться этому человеку и поделиться с ним мучениями своей души?

– Святой отец, я согрешила, – неловко произнесла она. – Я… Я…

Но тут Франческа запнулась. Внезапно она поняла, что, как бы ей ни хотелось, она не сможет открыть ему правду и покаяться во всех своих грехах. Неизвестно ведь, к чему это приведёт. Случиться может что угодно. Что ж, придётся быть избирательной в своих откровениях.

– …Я пыталась покончить жизнь самоубийством, – из всего, что можно было рассказать священнику, она решила начать именно с этого.

– Но я не умерла. Хотя очень этого хотела.

Тяжело вздохнув, священник ответил:

– Самоубийство никогда ещё не решало ни единой проблемы, дитя. Ты должна стать смиренна, простить всех, кто причинил тебе страдания. Но в первую очередь, простить саму себя.

– Но я доставила боль многим людям, за что меня нельзя простить.

– Многое можно простить. Важно, чтобы ты сумела раскаяться в этом. Искренне раскаяться. Ты ведь раскаиваешься в содеянном?

– Да, – сказала Франческа, хотя знала, что на этом её муки не закончатся, ей снова придётся убивать.

С тех пор как она решилась пойти на исповедь, Франческа точно знала, что прощения ей в любом случае не видать. На исповеди нельзя утаивать грехи, а она именно это и делала. Она спрашивала себя: зачем ей это нужно? И только сейчас ответ стал понятен. Чтобы излить душу, освободить себя от тяжкого бремени воспоминаний. Все её действия оказались корыстными. Может быть, она и не хотела прощения? Невозможно получить прощения за свою жизнь и судьбу, которой не избежать. Франческа стала вампиром и этого не изменить.

Святой отец тихо читал молитву. Бесполезную молитву, которая всё равно ничего не принесёт. Всё это казалось какой-то бессмыслицей. Сердце сдавило в стальном капкане. Её короткая исповедь была закончена. Но почему-то в душе стало только мрачнее.

Франческа вышла из исповедальни и закрыла за собой дверцу. Пройдя вдоль скамеек, она почувствовала на себе взгляд своей подруги.

– Ну что, тебе простили твои грехи? – Тамми явно говорила с иронией. – Теперь ты чиста?

Она посмеивалась, не веря в способность Франчески совершить то, в чём ей пришлось бы каяться.

– Нет, – честно ответила Франческа и села рядом на скамейку.

– Что же ты такого могла натворить, что тебе даже священник не простил?

– Он простил, но я не сказала ему всей правды.

– Ты и мне не сказала правду. Я тебя за это точно не прощу.

Тамми говорила весело, как всегда, несмотря на зыбкость ситуации. Она старалась не давить расспросами, но у неё это плохо получалось.

И тут пришло отчётливое осознание того, что они отдаляются друг от друга. Они – два разных мира. Несовместимых. Франческа замечала, что когда она врёт Тамми, на сердце будто бы кошки скребут. Но не врать она не могла. Что ж, кажется, ей придётся беспощадно пожертвовать своей человеческой жизнью полностью. Концы в воду. Она ведь вампир, а Тамми – человек. Они никогда больше не смогут дружить как прежде, по причинам как моральным, так и физиологическим. Нельзя же дружить и лгать одновременно. Ей придётся распрощаться с Тамми раз и навсегда. Ведь если она не сделает этого сейчас, потом им обеим будет гораздо больнее.

Она печально взглянула на сидящую рядом Тамми. Её подруга тоже о чём-то задумалась, скрестив на груди руки. Вряд ли она думает о том же самом. Хотя… кто знает. Но сердце её забилось чаще.

Франческе хотелось бежать из этой невыносимой обстановки. Лучше бы Тамми продолжала говорить. Говорить и говорить. О чём угодно, но, главное, не молчать. Она же никогда не молчала, а теперь её лицо словно окаменело. И Франческа поймала себя на мысли, что она не хотела бы знать, о чём думает её подруга.

Она отвернулась, глядя в пол и стыдливо прикусив губу. На лбу между бровей пролегла глубокая складка. Неужели, это наша последняя встреча? Как же ей хотелось сейчас отвлечься от этих мыслей, переключить внимание на что-нибудь другое…

И «другое» не заставило себя долго ждать. Она подняла глаза и, оглядев молящихся людей, заметила небольшие изменения. Появился ещё один человек. Наверное, он пришёл, когда Франческа была на исповеди. Она почти не чувствовала его запаха из-за ладана и была этому очень рада.

Человек сидел в тени рядом с одним из мужчин и что-то тихо ему говорил. А тот, смотря прямо перед собой, склонился и внимательно слушал. Франческа стала наблюдать за ними, чтобы как можно меньше думать о прощании с Тамми. Ей почему-то стало интересно, о чём они говорят, и она всё больше и больше вглядывалась в их сторону.

Девушка так навострила слух и сосредоточилась на них, что вскоре почувствовала тонкий запах их крови. Сначала ей захотелось заткнуть нос… Ох, еда… Как вдруг она заметила, что один из этих запахов ей знаком. Он смешивался с терпким ароматом ладана, отчего она никак не могла вспомнить, кому он мог принадлежать.

Пока она пыталась понять, кто это, один из собеседников, что сидел здесь до их прихода, встал со скамейки и, как заворожённый, направился к выходу. Франческа проводила его взглядом до того самого момента, как тот неслышно вышел, и за ним закрылась тяжёлая дверь. Что-то странное и необъяснимое было в его внезапном быстром уходе. Мужчина словно был слеп, холоден и безэмоционален, выглядел как марионетка.

Франческа, озадаченная, снова обернулась на человека, который с ним говорил. И её вдруг будто громом поразило. Она встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами. Из-под тёмных бровей на неё пристально смотрел Камиль.

VIII. Покаяние

На прекрасном неподвижном лице в очередной раз играла самодовольная ухмылка. Франческу ошарашило его появление здесь. Кто мог подумать, что она увидит Камиля в соборе, да ещё когда рядом находится Тамми!

Пару секунд они безмолвно глядели друг на друга. Франческа уже перестала пытаться предугадать его действия, ведь они всегда были непредсказуемы. Она не отводила от него глаз и ждала, что он будет делать дальше.

Камиль встал. И бесшумно, как тень, скользнул в центральный проход. Франческа уже приготовилась к тому, что он пойдёт к ней, но этого не случилось. Камиль отвернулся от неё и прошёл вперёд, в сторону алтаря.

Вампир плавно опустился на скамейку перед женщиной с ребёнком. Немного погодя, он развернулся к женщине и, вглядываясь в её лицо, начал говорить. Его губы шевелились медленно и размеренно. Франческа не слышала, что он говорит, но понимала, что слова его, как и прежде, лились будто манящий завораживающий лунный свет. А лицо, тускло освещаемое свечами, напоминало безупречное застывшее лицо статуи.

Как же он очарователен, как красив, но так холоден, словно лёд. Она чувствовала в нём такую безграничную силу, такую власть над всеми и каждым. Он мог управлять кем хотел, мог подчинить себе кого угодно. Он подчинил своей воле Франческу, он подчинил только что ушедшего из храма мужчину, подчинил себе женщину и маленького мальчика, которые тоже поднялись со своих мест и направились к выходу. И он снова остановил взгляд на Франческе.

Она всё поняла. Остался всего один человек, помимо Тамми, которого ему надо было убедить покинуть собор, и тогда что-то должно произойти. Что-то ужасное. Это очевидно. Если свою подругу не уговорит уйти она, то, несомненно, это за неё сделает Камиль.

Франческа повернулась к Тамми. Та уже с любопытством разглядывала Камиля, который в эту самую минуту подходил ко второму мужчине.

– Тамми, – обратилась она.

– Тебе не кажется, что этот красавчик заинтересовался тобой? Он так смотрит на тебя.

– Тамми.

– Фрэйч, может, познакомишься с ним? Рано или поздно тебе нужно найти себе парня.

– Тамми! – на этот раз Франческе пришлось прикрикнуть. Только тогда подруга посмотрела на неё.

– Тебе стоит уйти отсюда.

Франческа такой же вампир, а значит, она тоже сможет пустить в ход способность убеждать. Главное, сосредоточиться, смотреть в глаза и говорить то, что Тамми должна сделать. Получится или нет, но если Камиль делает это именно так, то и ей надо попробовать. Франческа не хотела, чтобы он вмешивался в жизнь Тамми даже на долю секунды. У неё было какое-то предчувствие, что допустить этого нельзя.

– Пойдём, – ответила подруга.

– Нет. Ты одна, – глядя ей прямо в глаза, сказала Франческа. – Ты уйдёшь из собора одна, мне с тобой нельзя.

Давай. Давай. Я смогу…

– Но… – удивилась Тамми.

– Ты уйдёшь одна, – настойчивее повторила Франческа.

И тут на лице подруги вырисовалось спокойствие, и она покорно кивнула.

– Хорошо.

Франческа облегчённо выдохнула.

Но повернувшись осмотреть скамейки, она заметила, что второго мужчины уже нет. Она вздрогнула и стала оглядываться по сторонам. Камиль стоял возле входной двери, опираясь о стену и скрестив на груди руки. Он ждал. Франческа встала, а за ней и Тамми. Её подруга с отстранённым и безмятежным лицом была похожа на куклу. Франческа взяла её за руку и вывела в главный проход. Та безропотно повиновалась.

– Прости, Тамми, – шепнула девушка и разжала свою ладонь.

Как же больно видеть, что близкий человек поддаётся словам будто пластилин. Освободившись, Тамми, не торопясь, побрела к выходу. Походка её напоминала путаные шаги сомнамбулы. Когда она оказалась на одном уровне с Камилем, он медленно повернул в её сторону голову и наградил заинтересованным взглядом. Сердце Франчески на мгновение ёкнуло и замерло, дыхание остановилось. Неужели он не отпустит её? Но дверные петли еле слышно скрипнули, и силуэт Тамми растворился в ночи.

Камиль взял стоящий рядом высокий канделябр, одним движением потушил и скинул на пол все свечи, и основательно подпёр им дверь. Это определённо означало, что посетителей в соборе сегодня больше не будет. И, изящно вышагивая, он направился к Франческе.

– Подруга из твоего прошлого? – томно протянул Камиль.

Это был риторический вопрос. Она не стала отвечать.

– Что ты здесь делаешь? – перевела тему девушка.

Он последовал её примеру, и тоже не ответил, пропустив вопрос мимо ушей. Тем временем он приблизился к ней вплотную.

– Она мила и хороша, – Камиль обнял Франческу за талию и плавно подтянул к себе. – Но не так хороша, как ты, – он жадно вдохнул воздух, затаившийся в её длинных шелковистых волосах.

К её лицу прилила краска, и сердце застучало чаще.

– Советую тебе расстаться с ней… пока чего не случилось.

– Не смей трогать её! – пригрозила она, хотя голос дрожал. – И отпусти меня, мы же как-никак в церкви. Господь наверняка сейчас осуждающе смотрит на тебя.

Франческа сказала это с лёгким сарказмом, только чтобы остановить его. На деле она не очень-то верила в Бога.

– Ты ведь атеистка, не так ли? – Камиль немного ослабил хватку, но не отпустил её. – Наверное, думаешь, что если бы Господь на самом деле существовал, то не дал бы твоим родителям погибнуть.

Франческа закусила губу – он, как всегда, попал в точку.

– Но тогда для чего же ты пошла на исповедь?

Вопрос застал её врасплох. Она не знала, что ответить и стыдливо опустила глаза.

– Хм, – выдохнул Камиль.

Он аккуратно положил ладони на её спину и притянул к себе, прижав к широкой груди. Франческа больше не отпиралась, всё равно это было бесполезно и невозможно. Её угнетала мысль о том, что она полностью принадлежит ему, и он может делать с ней всё, что захочет. В то время как у неё неимоверно мало сил для сопротивления.

– Что здесь происходит? – вдруг откуда-то послышался голос пожилого человека.

– А! – радушно воскликнул Камиль, подняв голову. – Святой отец! Вы как раз вовремя!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.