Казак и владыка
Кирилл Ужалов

© Кирилл Ужалов, 2024

ISBN 978-5-0064-7505-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Казак и Владыка

Трагедия
в четырёх действиях

Действующие лица

Иосиф, митрополит Астраханский и Терский.

Князь Иван Семёнович Прозоровский, первый воевода Астраханский.

Андрей Унковский, воевода Царицынский.

Немец Бутлер, капитан первого русского корабля Орёл.

Англичанин Бойль, полковник на русской службе.

Ключарь Негодяев.

Подьячий Алексеев.

Казак Мирон.

Борис, старший сын воеводы Астраханского, 14 лет.

Пётр меньшой, младший сын воеводы Астраханского.

Атаман Степан Тимофеевич Разин.

Алёшка Грузинкин, казацкий старшина.

Васька Ус, казацкий старшина.

Казаки, стрельцы, народ, дети.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Донской атаман

СЦЕНА ПЕРВАЯ

1 августа 1669 года. Свиной остров. Перед шатром атамана.

Алёшка

Казаки ропщут, атаман.
Не угодить бы нам в капкан.
Раз всех и каждого не можем наказать,
Виновного придётся показать.
Ведь знаешь ты толпу…

Разин

Да знаю и смеюсь
Над трусостью её бессмысленно жестокой
И над своим правлением смеюсь.
Ты помнишь, как по просьбе их великой
Я принял стадо жалких босяков,
Готовых мать убить за корку хлеба.
А нынче? На их платье посмотри!
Из них любой купить бы мог десяток
Таких, каким был сам не так давно.

Алёшка

Да ты пойми, не в платье дело тут.
Не по нутру им нынешний уют.
Пусты у них желудки, хлеба нет,
Воды им не хватает на обед.

Васька

Всё лето просидели мы без дела.
Пора бы нам ударить на врагов,
И снова погулять, как погуляли
Мы славно меж Дербентом и Баку,
Как в Фарабате славно погуляли.
Пойдём в поход, и позабудут бунт.

Алёшка

(Разину)

Под Рештом не забудут неудач,
Домов, где не смолкает женский плач.
Не позабудут о своих друзьях,
Погибших в нескончаемых боях.

Разин

Ты о бойцах, не бабах говоришь!
Иль позабыл, как персов мы громили?
Один казак троих собак неверных,
Как волк ягнят, гонял перед собой.

(Задумывается.)

Однако, видит Бог, что я и сам
Рад реку бы великую увидеть…

(Твёрдо.)

Так решено, под Астрахань идём!

Васька

Под Астрахань?!

Алёшка

(одновременно)

Задержат воеводы!

Разин

Всегда вы так! Болтать-то вы горазды,
А как за дело, сразу же в кусты.
Сбирайте круг. Мы в Астрахань уходим.

Алёшка выходит.

О чём казак задумался? Молчишь?

Васька

Нет, атаман. Ты на вершине славы,
Войска тебя кудесником зовут.
И если ты по городам объявишь,
Что государевых изменников казнить
Идёшь в Москву,
Бояр громить всесильных,
То чернь тебе ворота крепостей
Откроет, лишь покажешься ты близко.

Разин

Мысль славная, да время вот не то…
Из Астрахани мне друзья доносят,
Что воевода и митрополит
Ни разу не поссорились прилюдно.
Попы и власть – союз непобедим.

Васька

Немного нас, да и не все надёжны.
Пока за шкуру жалкую свою
Они сражались – воинами были.
Теперь же груз добычи их пригнул
И бабами беспомощными сделал.

Разин

Вот так всегда с тобой: то о великом
Со мной толкуешь, то ребёнком малым,
Который убегает от огня,
Словами глупыми от дела отвлекаешь.

Входит Алёшка.

Алёшка

Я подослал в толпу своих парней,
Из тех, кто хоть немного поумней.
Они уже науськали народ.
Мы Астрахань возьмём как спелый плод.

Разин

Да, горстка казаков захватит город.
С высоких стен прогонит без труда
Бойцов, за жизнь свою и умереть готовых.

(Помолчав.)

Нет, наша цель не в том.
Лишь только войско
Навстречу выйдет,
Сразу принесём повинную мы робко и покорно.
И государя милость будем ждать.
Мы даже часть добычи отдадим.
Чтоб с остальным легко на Дон вернуться.
Ну а потом…

Васька

Да, дальше что же будет?

Разин

(страстно)

Что дальше?
В планах дальше мы пойдём,
Чем раньше шли. И может быть тогда
Воспользуемся мы твоей придумкой.
Освободительный поход провозгласим.

(Успокаивается.)

Но круг нас ждёт, пусть ждёт нас не напрасно.
Ведь атаман решенье никогда
Без круга не осмелится исполнить.
И утешенье только в том, что круг
Решает всё по слову атамана.
Идти сегодня в Астрахань решит.

Все уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Астрахань. Келья митрополита Иосифа. Вечер. Горит свеча.

Митрополит сидит за столом. На столе лежит Евангелие в серебряном окладе.

Митрополит

Блаженство райское я мыслию провижу.
В минуты те немногие, когда,
Окончив трудный день,
Могу предаться
Я думам о порядках мира.
Уединясь от братьев и народа,
Святую книгу жадно открываю
И забываю груз прожитых лет.
Страницу за страницею листаю,
За миром мир, за жизнью жизнь идёт,
И мысль за мыслью. Каждая взывает
К чему-то, что живёт в душе глубоко,
Что спит быть может, может, умерло.
Но оживает, озаряясь светом,
Того, кто нам любовь принёс и свет.

(Помолчав.)

Иль просто мысль, которая давно
Тебя терзала, вдруг возникнет чудом
И вглубь тебя посмотрит со страниц
Проверенным и радостным ответом
На все сомненья духа твоего.

(Читает.)

Что может быть ужасней на земле
Чем быть не в силах заглянуть на небо?
Глухому и незрячему подобен
Ни разу не мечтавший человек.

(Задумывается.)

А сколько их в сём городе осталась
Глухих к моим словам, слепых к делам того,
Кто много выше всех стремлений наших.
(Переворачивает страницу.)
Уж сколько лет тружусь я неустанно,
В пустые души вкладываю жизнь.
И почву, почерневшую без ласки,
Цветами духа жажду насадить.
Но русским не нужны оковы веры,
Им дай кабак, дай бешеный разгул.
На сто татар едва ль десяток русских,
Почти что силой, Господу вернул.

Входит воевода.

Воевода

Прости, отец, тебе я помешал,
Но важная причина побудила
Меня прервать раздумия твои.
Опять явилась смута в государстве.

Митрополит

(встаёт)

Всегда я рад увидеть воеводу,
Давно уж ты меня не навещал.
Но отчего ты так обеспокоен?

Воевода

Вновь в государстве ужас пробуждён.
За вестью злой весть грустная приходят:
Казаки снова грабят наш народ.
Нам что-то предпринять необходимо.

Митрополит

Пока недалеко они зашли,
Пока злодейство корни не пустило,
Пошли людей, людей пусть устыдят.

Воевода

Моих послов уже прогнили трупы.
Нам новые потери ни к чему.
Бесчестного послать – продаст бесчестный,
А верного послать – мне друга жаль.

Митрополит

Когда не действуют благие средства,
Мы можем в силе благо отыскать.
Пошли на них второго воеводу:
Князь Львов умён и храбр, стрельцы верны,
Давно уже соскучились без дела,
Пускай идут и восстановят мир.
Ведь часто лишь готовности сражаться,
Довольно чтоб избегнуть злой войны.
А если вовремя её не остановишь,
Придёт сама, когда её не ждёшь.
И не готов для неизбежной битвы.

Воевода

Доносят мне, что их с десяток сотен.
Могу послать я тысяч до пяти.
Князь Львов их поведёт и, коль удастся,
К покорности казаков приведёт,
Законы восстановит в государстве.

Митрополит

Аминь!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

25 августа того же года. Астрахань. Перед приказной избой.

Воевода

Двадцатый день сегодня наступает,
Как вышло войско храброе в поход,
Но нет вестей, ни горестных, ни добрых.
Как я боюсь, что всех беда нас ждёт.
Скорей бы знать. Хотя бы и несчастье!
Ведь лучше новость страшную узнать,
Чем, сомневаясь, в страхе дожидаться,
Терзания не смея показать,
Чтобы испуг не овладел сердцами.

Шум за сценой.

О время, о народ, о мир, что создан
Так, что не веришь другу своему!
Был Львов со мной и был дороже брата,
Но нет его, и вот в уме безумном
Боязни бес дорогу проложил.
Вдруг он объединился с казаками?

Входит подьячий Алексеев.

Алексеев

Я с миром поздравляю воеводу.
В ворота входят первые полки.
Князь Львов тебя о мире извещает.

Воевода

Мне расскажи, как битва проходила,
И много ли погибло человек?
Не ранен князь?
И все ль сдались казаки?
И почему нам не было вестей?

Алексеев

Князь Львов здоров, и все стрельцы на месте.
Без крови завершившийся поход,
Уж празднуется в городе с весельем.

(Воодушевляется.)

Как только войско к войску подошло,
В стругах бежали на море казаки.
И долго гнался князь и утомился.
Он грамоту послал, и казаки
Двоих старшин тогда к нему прислали.
Просили мира, пропуска домой,
И воровство оставить обещали.

Воевода

Да будет этот день благословен!
Волненья дней, прошедших улетели.

Стук барабанов слева. Входят стрельцы.

На отдых все, заслужен честно он.
Вас завтра всех награда ожидает.

Стрельцы уходят. Стук барабанов справа. Входят казаки. Разин выходит вперёд и кланяется воеводе в пояс.

Разин

Вину свою приносим государю,
Знамёна вам победные сдаём,
Сдаём бунчук, сдаём всех пленных наших.
Прости вину и отпусти на Дон.

Одновременно кладут бунчук, знамёна, выводят пленных.

Воевода

Рад вас простить, но отпустить, не властен.
Примите друга нового совет:
Вы выборных отправьте к государю,
А до приезда посланных своих,
Живите здесь как гости дорогие.

(К Разину и старшинам.)

Сдавайте пушки и идём на пир.

Разин

Дела потом, когда придёт прощенье.
Своих людей сегодня же пошлю.
А приглашенье ваше принимаем.
Друзья на пир!

(Ваське Усу.)

От нас в Москву поедешь.
Возьми людей и времени не трать.

(Тихо.)

Давно мои тебе известны планы,
Прощенье вымолишь и прямиком на Дон.

Васька уходит.

Друзья, на пир отправимся скорее!

Все уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

Астрахань. Площадь перед церковью. Два стрельца, два горожанина.

Первый астраханец

А видел ты, какая у него шапка?

Второй астраханец

Вся в жемчуге! А кафтан-то, кафтан-то какой!

Первый астраханец

Весь бархатный! А денег сколько! Вот брат мой видел, как после пира он деньги, прямо не считая, бросал.

Первый стрелец

Эй, мужичьё, о ком болтаете?

Второй астраханец

О ком же, как не о батюшке Степане Тимофеевиче.

Второй стрелец

(ко второму астраханцу)

Что, детина, знать и тебе захотелось в вольное казачество?

Второй астраханец

Не вечно же нам всё работать да работать. Гнуть на других спину. Когда-нибудь и мы погуляем. Вон Степан Тимофеевич – и в ус не дует.

Первый стрелец

Молчать, собаки, вы и оружия-то в руках держать не умеете.

(Второму стрельцу.)

А вот нам обидно. Самый захудалый казак лучше одет, чем наш голова.

Второй стрелец

Эх, махнуть бы на всё рукой, и в казаки. Знать не выдаст атаман христианских душ воеводе.

Первый стрелец

А по мне так он и не христианин вовсе. Десять дней в городе. Гуляет да бражничает, а в церковь ни разу не заглянул. Только и есть у него что удача, да и та вся от Диавола.

Второй стрелец

Али ты не знаешь, где они себе казну добыли? Говорят, один Разин десять тысяч неверных покрошил саблей под Фарабатом. А сколько женщин они себе понабирали, и не вспоминай. Кто же и христианин как не тот, кто режет басурманов?!

Входит Разин, Алёшка, казаки. Оба астраханца становятся на колени.

Стрельцы кланяются в пояс.

Разин

Вставайте люди добрые. Не надо
Передо мной колени преклонять.
И я ведь человек. Один Господь достоин
Такое поклонение принять.

Второй стрелец

Слышь, а ты говорил!

Разин

(кидает деньги мужикам)

Возьмите, за моё здоровье пейте,
И помните счастливый этот час.

(Стрельцам.)

Здесь оставайтесь. Мы с Алёшкой – в церковь.
Отца святого выслушать наказ.

Второй стрелец

Жаль, мы не мужики, а то и нам бы, глядишь, чего-нибудь перепало.

Первый стрелец

А батюшка казацкий знать любит, когда перед ним на коленках ползают.

Разин и Алёшка снова выходят на площадь. Стрельцы опять кланяются.

Алёшка

Не долго ли на месте мы стоим?
Как только мы оружие сдадим,
Нам разрешение оставить этот град
Дать воевода будет только рад.
А казаки сметут любой кордон,
Узнав, что мы идём домой, на Дон.

Разин

Отдай сейчас же пушек половину,
Вернуть другую позже обещай.
Готовь людей, с восходом выступаем.
Всех к нам на пир прощальный приглашай.

Алёшка уходит.

Разин

(к народу)

Гуляйте все, не поминайте лихом.
Последний день мы вместе проведём.
Нам завтра на коней, не есть, быть может.
А нынче пьём, едим и снова пьём.

Все уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Царицын. 1 октября. Приказная изба. Воевода стоит около стола и читает письмо.

Воевода Андрей Унковский

Письмо прислал мне старший воевода.

(Читает.)

«…Посланцы же те, вымолив у государя прощенье, были отправлены ко мне в Астрахань. Но, не доезжая до меня, узнали, что Разин отпущен на Дон. Немедленно затем ограбили провожатых, отняли лошадей и умчались в степь по бездорожью. Самый лукавый народ эти казаки. Потому повелеваю: Разина с казаками в город не пускать, вина им не продавать. А также говорить накрепко, чтобы беглых и приговорных людей выдали и отправили ко мне».

Мне пишут так, как будто я всесилен
И сотнями могу повелевать.
Пускай бы князь с моей лихой дружиной
Попробовал разок повоевать.
Своих хотел бы удержать от пьянства
Не дать с врагами душу прогулять.
Да разве неодетых и голодных
Уговоришь приказы выполнять?
Гульба идёт второй уж день лихая,
И рад бы сам веселье прекратить.
Да все стрельцы, меня же проклиная,
С казаками отправились кутить.
Но должно выполнять приказы власти,
И раз нельзя закрыть все кабаки,
Я цены на вино велел повысить,
Чтоб не совсем упились казаки.

Входит стрелец. Он слегка пьян.

Стрелец

Воевода! Воевода!

Воевода

Тише, милый. Что ты хочешь сказать? Здесь я.

Стрелец

А лучше, чтоб не было. Потому как если будешь, то недолго быть останешься.

Воевода

Не пойму я что-то тебя милый.

Стрелец

А тебе не меня понимать надо.

Воевода

А что?

Стрелец

Не что, а кого.

Воевода

Кого?

Стрелец

Спрашиваешь, кого? Отвечаю: тебя. Что тебя? Отвечаю: ищут тебя по всему городу. Очень ты нехороший. Цены повысил. Так не нашли тебя пока. Передрались все, что лучше зарубить тебя на месте или повесить на городской стене. А по мне, так лучше бы тебя самого спросили.

Шум за сценой.

А вот и идут.

Воевода

Пока я время с дурнем этим трачу,
Безумствует толпа, меня хотят убить.
Бежать скорей – единственное средство.
Не должен думать тот, кто хочет жить.

Воевода уходит.

Стрелец

Вот, в благодарность дурня заслужил.
От сильных мира нет иной награды.
И как теперь могу я осудить
Тех, кто считает, что их вешать надо?

И верно, в наше время только глупец думает, и уж совсем дурень думает о других.

Входят Разин, Васька, Алешка, казаки, стрельцы, горожане. Все пьяны.

Разин

Бежал от нас проклятый угнетатель.
Мы новые порядки заведём,
Я издаю закон, что все свободны,
И грабить должно всех, кто был силён.

Васька

Долой замки с дверей сорвём тюремных.
Свободен должен русский быть народ.
Долой купцов! Вино теперь бесплатно!
А кто не пьёт, тот попросту урод.

Слышны удары барабанов. Входят подьячий Алексеев и ключарь Негодяев. С ними астраханские стрельцы.

Алексеев

(громко)

Мне укажите, где здесь воевода.

Алёшка

Его успели черти взять.

Васька

(показывая на Разина)

Здесь атаман – отец народа!

Алёшка

Так говори и прекрати болтать.

Алексеев

(к Разину)

Имею слово я и к атаману.
Из Астрахани прислан я спросить,
Затем ли получили вы прощенье,
Чтоб буйства новые безбожно учинить?
Велел мне также славный воевода,
Потребовать стрельцов, ушедших к вам.
Не должен укрывать преступников бежавших
Кто верен государю, атаман.

Негодяев

Митрополит, поставленный от Бога,
Вас также просит, славные бойцы,
Смиритесь и преступников отдайте.
И будете вы Небом прощены
За все грехи, содеянные вами.

Алёшка

Кто выше, тот и прав. Поднять их на копьё.

Разин

Умерь негодование своё.

(К Алексееву.)

Я не холоп, чтоб мне писать с угрозой.
Друзей не отдают на казнь!
Ещё ответит воевода
Мне за вражду и неприязнь.

Васька

Глупец и трус ничтожный воевода.
Глуп потому, что всех нас отпустил.
А трус затем, что требовать боялся,
Когда отряд в его владеньях был.
Идите прочь.

Алексеев

Кто доблестнее, ясно видит небо.
И кто умнее, знают небеса.
Воздастся за преступное безумство,
Когда пройдёт удачи полоса.

Алексеев и Негодяев уходят.

Разин

Пугают нас. И скоро грянет буря.

А нас давно уж Родина зовёт.

Мы дома отдохнём перед походом.

Нас Дон укроет, защитит, спасёт.

Скорей же на коней, в струга, казаки!

Река родная нас, тоскуя, ждёт.

Сил наберём, поднимем вновь знамёна,

Расправим крылья и опять в полёт.

Домой на Дон!

Васька, Алёшка, казаки

На Дон! Домой на Дон!

Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Астраханский воевода

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Астрахань, 1700 год. Приказная изба. Воевода сидит за столом, перед ним стоит подьячий Алексеев.

Воевода

Скажи мне правду о моих подвластных,
Довольны ли правлением стрельцы?
И что народ, покорный и лукавый,
Между собой о власти говорит?
Правитель должен знать обиды черни.
Но как узнать? Они боятся нас.
Власть знает лишь холопские изветы.
Россию по доносам не узнать!
Тебе я верю более чем многим…

Алексеев

За слово доброе спасибо, воевода.
Но не предам, ни друга, ни врага.
Мне слишком дорога свобода,
И совесть дорога.

Воевода

За то ценю! Но ты меня не понял.
Не тайн чужих хочу я от тебя,
Но сплетен, что гуляют по базару.
Сам знаешь, слухом полнится земля.

Алексеев

Да мало ль говорят бессмысленные бабы?
Толкуют, что забыл нас русский царь,
Бояре, мол, изводят патриарха,
И этого не знает государь.
Стрельцы ворчат, казны себе мечтают.
О новых зипунах болтают вздор.
Все недовольны, но молчат покуда,
Да потихоньку точат свой топор,
И Разина прихода ожидают.

Воевода

Ужели так заразно своевольство?
Неужто не способен наш народ
Ценить к себе любовь и уваженье?
Ужели бунт поднимется вот-вот?

Алексеев

Поговорят, побесятся немного,
Друг перед другом в груди постучат,
И разойдутся по домам, довольны,
Как будто сокрушили сто преград.
Народу нужен вождь, пророк иль деспот,
Чтобы от спячки пробудить.
А без вождя толпа бессильна.
Мы можем о волнениях забыть.

Входит вестник.

Воевода

С чем ты пришёл? Ответь.
Измученный твой облик
И рана на челе о битве говорят.
Откуда ты? И что поведать можешь?
Ну, говори. Что значит твой наряд?

Вестник

Царицын взят. Утоплен воевода.
Стрельцы мертвы, иль хуже, чем мертвы:
В руках врага или врагами стали.

Он шатается, и упал бы, если бы его не поддержал Алексеев. Алексеев наливает и протягивает вестнику чарку с мёдом.

Воевода

Как мог быть взят мой укреплённый город?
И кем он взят, кто предводитель их?
Как много пушек? Велики ль отряды?
Я должен знать. Ты должен говорить!

Вестник

(ставит чарку на стол)

Ух, хорошо, теперь я снова воин.
Готов тебе я ясно отвечать
С последнего до первого вопроса.
Что знаю, расскажу. Ведь не молчать
Примчался я. Так слушай, воевода:
Малы отряды, лишь десяток пушек,
Но предводитель грозный их ведёт,
Удачливый и в грабежах счастливый.
И имя громкое как колдовство влечёт
К нему народ. То Разин! С ним бандиты,
Бежавшие со всех концов земли,
Стрельцы ещё, что честь свою забыли.
Не много их, но больше с каждым днём.
И, может статься, скоро будет много.
Теперь, вопрос последний: город взят,
Но не осадой, а коварством подлым.
Как тяжко вспоминать! Но доскажу.

(Переводит дух.)

Лишь сорок человек пришли к воротам,
Просили в церковь к службе допустить.
Впустили их, ведь все мы христиане.
Не ждали мы, что скоро нам молить
О милости придётся этих гадов.

(Вздыхает.)

Подлец всегда играет на хороших,
На лучших чувствах честного врага.
Да, тяжело! Но продолжать мне надо.
Простите, что сбиваюсь иногда.
Из церкви вышли, подошли к воротам
И бросились внезапно на стрельцов.
Мой брат погиб. Погибла наша стража.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.