Очищающий огонь
Часть 3. Когда сгорает ложь, остаётся лишь обжигающая истина
Александр Славинский

© Александр Славинский, 2024

ISBN 978-5-0064-7513-7 (т. 3)

ISBN 978-5-0060-1953-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Словарь

Алимли – дворец императрицы на Роне.

Абордажник – десантник на пиратском корабле.

Аёна – планета на орбите звезды Сатар, на которой находится орден Йогров.

Акро-си – энергетическое оружие Каэртана с помощью которого барон Ругонди разгромил имперскую армаду.

Арагна – звезда, возле которой сто лет назад состоялось генеральное сражение между Каэртаном и Империей, в котором люди получили поражение.

Баталёр – лицо командного состава, ведающее на корабле продовольственным и вещевым снабжением.

Большой мешок – область Империи, поддерживавшая старую королевскую династию и не попавшая под полную оккупацию дзугов.

Брат – обращения пиратов друг к другу.

Галакто – общегалактический язык, широко используемый в мире для общения между разными расами. Он наиболее приемлем для существ с разными строениями речевого аппарата.

Гел – симбионт Рея. Высокоэнергетичное существо, обитающее в подпространстве.

Геломесто – отражение человека в подпространстве в виде светящейся ауры.

Герн – майор в армии Империи.

Гзурд – гигантский червь, обитающий в подземельях Тригона. Заключённые считали его злым духом, пожиравшим людей и их души.

Гризы – раса амфибий, проживающих в государстве Уорра.

Грейтер – полковник в армии Империи.

Грру-ррати – в переводе с дзугского наимудрейший.

Грязючка – на сленге пиратов название пригодной для жизни планеты.

Грязеходы – на сленге пиратов население планеты.

Диба – звезда, в системе которой находятся Рона и Сата.

Дзуги – раса крабоподобных существ, доминирующая в Галактике.

Дорсия – галактическое государство пикелов.

Древние – раса бесплотных энергетических существ. Они создатели живых существ в Галактике.

Живая грязючка – на сленге пиратов населённая планета.

Золотые дагини – галактическая валюта.

И.И. – искусственный интеллект.

Ибо-хирбю – раса метаморфов.

Империя – галактическое государство людей, включающее два больших региона – Большой мешок и Малый мешок.

Инра – звезда между рукавами Галактики, на орбите которой находится планета Пятая.

Ипта – В Каэртане оружие высших военных чинов, крепившееся не спине в особом чехле. Оно имело собственный источник энергии, могло изменять форму от ножа до копья и считалось идеальным для тел дзугов.

ИТ – древний, создавший расу дзугов.

Йогряне (йогры) – раса высокоразвитых гуманодиных существ, имевшая симбионтов – гелов. Йогряне посетили Галактику миллион лет назад и стали прообразом для создания в этом мире живых существ.

Канонир – в пиратском флоте артиллерист.

Кантол – генерал в армии Империи.

Карде – фамилия последнего императора Империи до её завоевания дзугами.

Катиручи – Чёрный защитник. Так на Сате прозвали Рея после неудавшегося переворота на Роне.

Каэртан – название дзугского галактического государства.

Качи – уважительное обращение пиратов друг к другу.

Космический коридор – безопасный для звездолётов маршрут между Большим и Малым мешками.

Куи – планета, столица дзугского государства.

Кум – на тюремном сленге начальник тюрьмы.

Маистат – тронное возвышение, приподнятое над полом на одну или несколько ступеней

Малый мешок – область Империи, попавшая под оккупацию дзугов.

МДК – малый десантный корабль.

Носора – на пиратском жаргоне инопланетяне, существа иной расы.

Облако Авего – гигантское пылевое облако. Оно раскинулось довольно широко, едва не на половину рукава Галактики. Облако непроходимо для любых звездолётов из-за большой плотности мелких каменных и ледяных частиц. Предполагается, оно возникло вследствие разрушения карликовой галактики тремя гигантскими чёрными дырами.

ОД – древний, создавший расы людей и пикелов.

Окри – кольца из драгоценных металлов, продеваемые в клешни высших сановников Каэртана.

Пренда – военная экспедиция пиратских кораблей с целью получения прибыли.

Пререгнер – подполковник в армии Империи.

Проклятые крейсеры – военные корабли «Стремительный» и «Гордость Империи», уничтожившие колонии на Пятой планете.

Прониф – комбинированное активное вещество, используемое в качестве топлива звездолётов для прокалывания пространства.

Пикелы – раса гуманоидных существ. Во многом они сходны с человеком, но отличаются метаболизмом.

Пиратский кодекс или Кодекс – свод законов, в соответствии с которым люди жили на кораблях.

Пятая – планета, расположенная между рукавами Галактики, на которой пираты создали свою базу.

Ракана – планета в Малом мешке государства Империя, которую уничтожили дзуги во время оккупации.

Ратан – фамилия членов императорской семьи, имевших право на престол Империи.

Рача – на пиратском жаргоне победа и богатая добыча.

Рокнер – генерал-майор в армии Империи.

Роктор – адмирал в армии Империи.

Рона – столичная планета Империи.

Сата – планета, входящая в одну звёздную систему Дибы со столичной Роной.

Сатар – звезда в государстве Империя, расположенная над плоскостью Галактики.

Солитус – звезда-пульсар.

Та-а – астероид, на котором обитает древнейший Ит, бог-создатель расы дзугов.

Тейли – служанки и телохранительницы императрицы.

Тера – планета, резиденция Карде. Столица Большого мешка.

Тригон – планета—тюрьма. Молодой терраформированный мир.

Трелендер – в Империи главнокомандующий космическим военным флотом.

Трлон – социальное сословие в обществе дзугов.

Трра-ррати – священнослужители в Каэртане.

Туманность (аномалия) – область космоса с особыми физическими и энергетическими свойствами, отделяющая Империю от остальной Галактики. Имеет большую плотность вещества и мощный радиационный фон.

Туманность Рагила – космическое облако, растянувшееся на тысячи световых лет. Помимо звёздного вещества, она насыщена всевозможными энергетическими полями, и непроходима из-за электромагнитных воронок.

Уорра – галактическое государство гризов.

Уникс – электронное оружие пикелов, стреляющее пучком бозонов.

Урлузи – планета, на которой расположены космические стапеля Каэртана.

Фелилея – звезда на окраине галактического рукава в государстве Империя.

Харсети – планета в звёздной системе звезды Фелилея.

Хорн – планета, столица государства гризов.

Эдэ – легендарная, сказочная планета богов из мифов дзугов, которая якобы была уничтожена тысячи лет назад расой кагов. Понятие рай в просторечье.

Эстол – сообщество душ и гелов, обитающее в междумирье.

Этрана – планета, столица Содружества народов Галактики на орбите звезды То-хааша.

Глава 48
Империя. Большой мешок. Звезда Ошу-ха. Планета Тригон. Тюремный комплекс

«Справочник космонавта»

Освоение Тригона началось около пятисот лет назад, когда люди впервые открыли эту планету, а учёные выяснили, что она может стать пригодной для жизни. Тогда и была запущена программа ускоренной эволюции. Сейчас местная экосистема находится на стадии формирования, когда в океанах только зарождается жизнь. В их глубинах плодятся гигантские монстры, но на поверхность они не выходят. Прошло ещё мало времени с начала терраформирования планеты, да и слишком незначительна здесь суша, чтобы на ней могла зародиться флора.

Ценность Тригона для Империи, во-первых, в наличии кислородной атмосферы и приемлемых условий жизни (гравитация, радиация, климат и т.д.) Таких миров не так уж и много даже в масштабах Галактики. А, во-вторых, на планете имеются месторождения руды, называемой карталиса — хотя и радиоактивной, но востребованной в мире высоких технологий. А так как порода залегает тонкими пластами, здесь нерентабельно вести крупные промышленные разработки.

В старые времена, отстоящие лет на двести от нынешних, правительство Империи приняло решение использовать на планете труд заключённых. На Венсале — самом большом острове Тригона, был заложен тюремный городок, и этот мир стал паноптикумом.

С точки зрения специалистов пенитенциарной системы — это идеальная тюрьма, из которой невозможно сбежать. Во-первых, некуда, так как почти всю поверхность планеты, удалённой от центра Империи, покрывают океаны, за исключением сравнительно небольших участков суши – возвышающихся над водой вершин гор. Общая площадь архипелагов Тригона составляет примерно сто тридцать тысяч квадратных километров. А Венсал, на котором находится тюремный комплекс – занимает чуть больше двух тысяч гектаров.

Во-вторых, побегу с Тригона мешают космические расстояния. До ближайшей населённой планеты не менее ста парсек. Основные торговые маршруты расположены в других регионах Империи, поэтому в систему звезды Ошу-ха не залетают случайные путешественники, а её космические координаты не представлены в общем доступе.

Ну а если гипотетически допустить, что заключённому удалось бы покинуть тюремную зону, то он не смог бы выжить на планете, поскольку местная органика ядовита для человека. Следует также отметить, что Тригон – колония исключительно для преступников мужского пола, а срок их жизни при работе в тяжёлых условиях шахты весьма непродолжителен.

Люди завезли в этот мир растения и адаптировали их к местным условиям. Теперь здесь получают урожаи культур, необходимых для жизни тюремного комплекса. Связь с планетами Империи поддерживается с помощью космического транспорта. Звездолётами на Тригон доставляют оборудование и новых узников, и ими же вывозят добытые ископаемые.

Посадка частных кораблей без специального допуска нежелательна, и может рассматриваться как преднамеренное нарушение закона.

Дочитав статью, Боко отключил информационную систему. Сведений негусто, но они давали общее представление о планете. Теперь можно было заходить на посадку.

С орбиты он отправил электронный паспорт судна и запрос на приземление. Но на Тригоне не привыкли к частным визитам, и разрешения не поступило. А на экране связи высветился мерцающий символ, предупреждавший, что посещение планеты нежелательно.

Боко недолго выбирал место для посадки. Огромная площадка на северной оконечности Венсала с твёрдым покрытием и обнесённая высоким каменным забором, без сомнения, была космодромом. А ещё оттуда исходили сигналы, помогавшие пилотам сажать звездолёты.

На западном берегу острова в окружении мощных стен разместились трёх-четырёх этажные здания. Разбитые на квадраты улицы были засажены деревьями, и сверху казалось, что подлетаешь к небольшому городку. Неширокая полоса растительности отделяла жилой сектор от океана. По-видимому, это и были плантации, кормившие заключённых и тюремный персонал.

Восточная и южная оконечности острова, вытянувшегося с северо-запада на юго-восток, занимала промышленная зона. Там находились производственные здания, работала техника, а территорию накрывало облако тёмной пыли. К космодрому тянулась железная дорога, по которой руду доставляли к грузовым звездолётам.

Боко повидал немало тюрем разных государств Галактики. Сам он в юности провёл целый год на шахтах дзугской планеты Урут-ха, откуда ему удалось бежать. Каждый пенитенциарный комплекс имел свои особенности, но нигде Боко не видел подобной системы охраны. Хотя сюда и ссылали заключённых, совершивших тяжкие преступления, но сверху это поселение походило на городок, а не на зону строгого режима. Нигде не стояли вышки и вооружённая охрана, а также отсутствовали ракетные установки. Впрочем, сбежать с единственного крупного острова планеты без звездолёта было невозможно, да и некуда.

Боко упрекнул себя, что лишь сейчас вспомнил об охране тюрьмы. А ведь на «Хасикате» нет оружия, и яхта не имела противоракетной защиты. Ему следовало лететь на крейсере, который смог бы обнулить любую планетарную оборону. Но на орбите Тригона поздно было думать о том, что следовало бы сделать, и действовать в соответствии с ситуацией.

Боко опустил «Хасикату» на обнесённую каменным забором площадку вблизи стены, граничащей с тюремным городком. Едва он заглушил маневровый двигатель, к яхте подошли офицер и двое вооружённых солдат. Судя по языку их тел и выражениям лиц, бойцы были недружелюбно настроены к гостю. Боко опять пожалел, что прилетел на «Хасикате», а не на крейсере. Тогда к нему отнеслись бы с большим почтением.

Ещё на орбите он облачился в офицерский мундир с нашивками кантола-трелендера. Бирюзовый костюм был украшен драгоценностями, чтобы ни у кого не возникало сомнений в высоком положении гостя. Почему-то среди вещей отца не оказалось соответствующей фуражки, и Боко остался с непокрытой макушкой. Ни бластеров, ни колюще-режущих предметов он не брал, поскольку тюремная охрана могла расценить это как недружественную акцию. Но ни один пират не покинет корабль без оружия. Этому качи научила жизнь, полная опасностей. Поэтому и у Боко было кое-что припрятано.

Принц Ратан неспешно сошёл по трапу. В лицо ему пахнуло горячим солёным воздухом, что неудивительно ввиду окружавших Венсал океанов. После комфортного салона для Боко местный аромат был тяжёлым и неприятным. А из-за близости промзоны в носу сразу засвербело от пыли. Это ещё одна причина, по которой он не любил планеты.

Едва принц ступил на посадочное поле, к нему подошёл пожилой офицер в тёмно-серой форме с нашивками герна. Приложив к фуражке два пальца, служащий надменно произнёс:

– Здравия желаю. Вы приземлились на территории комплекса Тригон. На вашем судовом мониторе транслировался символ, информировавший о запрете посещения планеты, значит, вами был нарушен закон. Что привело вас сюда? Поломка?

Боко была известна древняя истина: люди мыслят стереотипами. А королевской особе, по устоявшемуся мнению, надлежало держаться высокомерно и нагло.

– Обращаясь к принцу, следует добавлять Ваше Высочество. – В голосе Боко было столько внутренней силы, что солдаты мигом вытянулись, а глазами пожирали гостя, как предписывалось уставом.

– Или вам неизвестны геральдические знаки Империи? – принц ткнул пальцем в приколотую на груди королевскую брошь. – Но нашивки кантола вы способны узнать.

– Простите, Ваше Высочество, – заискивающе произнёс офицер и склонил голову. Было сразу понятно, что тюремный служащий не привык общаться с большими чинами.

– Вы не представились, – сухо заметил принц.

– Герн Локос Травал, – пролепетал мужчина, стараясь втянуть отвисший живот.

– Проводите меня к начальнику комплекса, – скомандовал Боко, сощурившись из-за яркого солнца. На зелёном небе белая звезда стояла в зените и накаляла поверхность так, что от каменного покрытия космодрома поднимались струйки пара. Поэтому не вызывали удивления проступавшие на форме солдат пятна пота, и их настроение. Шагать по такой жаре никому не доставило бы удовольствия.

– Разрешите идти впереди, чтобы показать дорогу, Ваше Высочество? – осведомился офицер.

– Ведите меня, – кивнул принц и закрыл шлюзовую панель «Хасикаты». Теперь на корабль никто не смог бы подняться.

Покинув тень яхты, Боко сразу получил настоящий солнечный удар. По-видимому, температура воздуха превышала шестьдесят градусов, и его тело мигом вспотело. А ещё сказывалась увеличенная сила тяжести, поэтому космонавту приходилось напрягаться при ходьбе. К счастью, идти оказалось недалеко. В пятидесяти шагах от «Хасикаты» в стене, оконтуривавшей космопорт, виднелась тёмная галерея. Боко похвалил себя, что догадался приземлиться вблизи огромного забора.

В пронизывавшем стену тоннеле было заметно прохладнее, и он вздохнул с облегчением. Долго под открытым небом с обнажённой головой космонавт не выдержал бы. Теперь Боко шёл по петляющей галерее шириной в полтора метра. Под потолком горели лампы, а по коридору гулял приятный сквознячок. Шедший впереди офицер проникся осознанием, кто прибыл на Тригон, и не донимал высокого гостя вопросами. А солдаты чеканили шаг.

Следуя за герном, Боко размышлял над тем, что добровольно прилетел в совершенную тюрьму, откуда практически нереально бежать. Ещё неизвестно, чем закончится эта авантюра, ведь он замыслил похитить приговорённого к смерти опасного преступника. За свою долгую пиратскую жизнь Папа Боко придумал и провёл множество различных незаконных операций. Но все они были в государствах носора, а в Империи он ещё не организовывал пренды. Это настоящий вызов его авантюрной натуре, и ему стало интересно: удастся ли бывалому пирату обмануть тюремное начальство, возможно, неоднократно предотвращавшее такие попытки?

В конце галереи была небольшая остановка. Герн набрал на табло код, и в сторону отъехала каменная дверь полутораметровой толщины. А за ней принц опять увидел раскалённую площадь.

Массивная стена, сквозь которую Боко прошёл, была сложена из обработанного природного камня, по-видимому, столетия назад. А вот здания на территории городка выглядели только построенными. Ощущение новизны создавала свежая краска на фасадах и на проложенных вдоль улиц бордюрах, а ещё расчерченная чёткими линиями площадь. Деревья, росшие у зданий и даже высаженные в вазонах, хорошо себя чувствовали под палящим солнцем. А ещё оставаться зелёными им помогали дождевые системы полива, которые увлажняли листья и очищали воздух от пыли.

От площади расходились три улицы. Боко обратил внимание на царившую здесь чистоту и своеобразный уют, а ещё на отсутствие солдат. Если бы не решётки на окнах построек, то не поверил бы, что вокруг бараки.

Справа возвышалось красивое полукруглое здание с двумя балкончиками и фронтонами, по-видимому, административного корпуса. Сложенное из тёсаных блоков бледно-песочного цвета, оно украшало площадь и притягивало взгляд. К нему эскорт солдат и сопроводил гостя.

Дышалось по эту сторону стены легче, и на зубах уже не скрипело. Листва и разбрызгиватели воды задерживали пыль, да и высокий забор неплохо защищал от грязных облаков промзоны. А когда за спиной Боко закрылась офисная дверь, чистый и прохладный воздух взбодрил его.

Вслед за герном принц поднялся на второй этаж. Здесь размещались административные службы, но сейчас было тихо и безлюдно. Проходя по широкому коридору, Боко скользнул взглядом по диванчикам, кустам с треугольными ветвями в вазонах и выдавленным на стеновых деревянных панелях узорчатым надписям. В этой уютной атмосфере ничего не напоминало о тюрьме, и создавалось впечатление, что зашёл в какой-нибудь городской офис.

Герн остановился у двери с табличкой, на которой было выгравировано «Крелан Тунуси Арсиди».

– Ваше Высочество, мы пришли, – сообщил офицер. – Разрешите, я доложу о вас рокнеру?

– Конечно, – не возражал Боко.

– Простите, но вы не назвали своего имени.

– Принц Кобьер Ратан. Этого будет достаточно.

Офицер исчез за дверью, а возвратившись через несколько секунд, произнёс:

– Прошу, Ваше Высочество.

Боко неторопливо вошёл в кабинет и осмотрелся. Он не сомневался, что за ним наблюдают, и держался с достоинством принца. А успех всего предприятия зависел от того, насколько хорошо ему удастся сыграть роль. Поэтому, бросив лишь мимолётный взгляд на казённую обстановку, Боко сосредоточился на хозяине кабинета.

Навстречу принцу из кресла поднялся человек средних лет в чёрном форменном костюме с нашивками рокнера. На его густой коричневой шевелюре едва удерживалась фуражка с гербом Империи – знаком бесконечности с короной. Боко сразу уловил в офицере нечто надменное и хамское.

Рокнер властным голосом, будто у заключённого, осведомился:

– Простите, с кем имею честь?

– Меня уже представили, – бросил Боко, всё равно что слуге. – Вы тут, похоже, возомнили себя царьком, которому имперские нашивки ни о чём не говорят.

Рокнер понял, что выбрал неверный тон, и следующий его вопрос был задан уже иным голосом:

– Чем могу служить, Ваше Высочество?

Снова открылась дверь, и боковым зрением принц увидел солдата, внёсшего стул. В кабинете начальника было лишь одно кресло – его собственное.

– Присаживайтесь, Ваше Высочество, – предложил хозяин.

– Благодарю, – холодно произнёс гость, давая понять, что не намерен задерживаться. – Рокнер, я хочу побеседовать наедине.

Крелан жестом отпустил сопровождавшего принца офицера. Когда дверь за герном закрылась, Боко перешёл к делу:

– Рокнер, целью моего визита является Дин Боон.

– Что вы хотите от этого заключённого? – Было заметно, как начальник сразу напрягся.

– Сперва увидеть, – сказал Боко, не обращая внимания на изменение в голосе офицера. – А потом, возможно, заберу его.

– Это невозможно!

– Рокнер, вы хоть немного разбираетесь в том, что происходит сейчас в Империи?

– Осведомлён, – холодно ответил офицер. – Но это ничего не меняет. Я следую закону и…

– И вы также знаете, – Боко говорил в прежнем снисходительном тоне, – что менее чем в десяти парсеках отсюда базируется флот принца Карде?

Он блефовал, но это требовалось для успеха операции.

– Нет, я не знаю. У нас нет космической…

– Теперь вам известно. А я продолжу: Фарим Карде заинтересовался личностью Дина Боона и распорядился доставить его.

– Я не имею права выпустить заключённого, – заявил начальник тюрьмы. – Он осуждён…

– Послушайте, офицер, если мы начнём препираться, ничем хорошим это не закончится. Сейчас идёт гражданская война, гибнут целые флота и даже планеты. Вы улавливаете, о чём я? М? Рокнер, мне поручили доставить арестанта Боона к главнокомандующему.

– А мне какое дело? Это не мои проблемы.

– А вот тут вы ошибаетесь, – выдохнул Боко, сложив руки на груди. – Ведь дальше возможен лишь один сценарий. Получив отказ, я вернусь к флоту. Там возьму любой корабль и начну с орбиты расстреливать ваш островок, пока вы сами не доставите мне этого Боона, куда скажу. Улавливаете, рокнер, к чему я веду? Перед вами стоит принц! Вы хоть отдаёте себе отчёт, с кем разговариваете?!

– Так точно, Ваше Высочество.

– И ещё, рокнер, – процедил гость, – поверьте, я сделаю вам большое одолжение, если увезу Боона. Я знаю, о чём говорю. Сейчас дзугская разведка ищет этого парня. Забрав его, возможно, я спасу от разрушения милый городок за окном.

– Ваше Высочество, я не могу освободить заключённого без официального предписания, – заявил рокнер. – Вы должны понять…

– Нет! Я не понимаю вас! – перебил Боко, полагая, что офицер начал торговаться. – Мне нужен этот человек! Рокнер, давайте сделаем так: сюда приведут арестанта, а я его похищу, и в моём лице вы получите союзника.

– Нет! – отрезал офицер. А затем он нажал кнопку, и в дверь вошли вооружённые солдаты.

– Арестовать! – рокнер указал на принца.

Но он опоздал. Боко уже просчитал действия офицера, и в его руках, как по волшебству, материализовалась пара пикельских лучемётов модели «уникс». Более смертоносного личного оружия в мире ещё не было изобретено. Если для бластера существовали преграды в виде материальных объектов, то униксы, стреляющие сверхплотным потоком бозонов, легко прожигали даже броню. А благодаря узкой и вытянутой форме они свободно помещались в рукавах и легко выскальзывали из них в случае необходимости. Это оружие Боко раздобыл в том же памятном рейде к пикельской планете Гжа, где качи захватили и партию юльтесетов. А ещё это было единственное электронное оружие, которое не блокировали королевские наниты.

Хладнокровие не покинуло бывшего капитана пиратского судна, и он произнёс:

– Я не хочу неприятностей, рокнер. Но вы буквально вынуждаете меня убить этих милых людей.

Солдаты хорошо разбирались в оружии, и одного взгляда им хватило, чтобы определить модель и характеристики стволов в руках принца. Выстрел мгновенно испарил бы пятерых стоявших у двери солдат, а заодно и стену за их спинами. Это оружие было очень редким и дорогим. Но что значила цена для принца?

– А потом, – спокойно продолжил Боко, – я расстроюсь и спалю тюрьму со всеми заключёнными и охраной.

– Арестуйте же его! – взревел рокнер.

– Стоять! – рявкнул Боко.

Но солдаты привыкли слушаться начальника. Они бросились вперёд и сразу же рухнули. Хотя выстрел из униксов по ногам лишь задел людей, болевой шок мгновенно свалил их, а в полу образовалась оплавленная воронка.

– Я же предупреждал, – выдохнул принц.

– Ты преступник, и тебе всё равно не выбраться отсюда! Бросай оружие! – приказал начальник, наставив бластер на принца.

– Раз мы уже перешли на «ты», то хочу предупредить, рокнер, что делаешь себе лишь хуже. Я снова по-хорошему предлагаю отдать мне Дина Боона. И заметь, я ещё не рассердился.

– Ты шут, и ничего не можешь тут предлагать! – выпалил Крелан. – Твои кости сгниют в шахте, и никто не узнает, как и где сдох. А императрица поблагодарит нас, если мы убьём изменника.

– Попробуй, – с вызовом усмехнулся Боко.

Это взбесило Крелана, и он нажал курок. Но оружие бездействовало, и лицо рокнера вытянулось от изумления.

– А если бы я выстрелил? – спросил принц со снисходительной улыбкой.

Крелан побледнел, а его челюсть подрагивала от нервного тика. Основания не доверять гостю у него не было, ведь пятеро солдат уже валялись на полу, и ещё неизвестно, живы ли они.

– Рокнер, настоящего принца нельзя убить из бластера, – назидательно произнёс Боко. – Не сработает ни одно оружие, направленное в мою сторону. Иначе я не стоял бы спокойно перед тобой.

Курсировавшие по королевским жилам нанороботы служили высшим особам надёжной защитой. Наниты отключали всё электронное оружие, угрожавшее элите. А поскольку его применяли во всех армиях, члены императорской семьи были надёжно защищены. Но это не афишировалось.

Офицер обречённо смотрел на принца. Крелан никогда не общался с королевскими особами, и ничего не знал о них. А в инструкциях, понятное дело, об этом не писалось.

– Рокнер, я всё ещё надеюсь, что нам удастся договориться. – Принц был спокоен, будто ничего и не случилось. – По своей натуре я человек миролюбивый, конечно, если меня не злить. Мне очень не хотелось бы уничтожать Тригон из-за глупости какого-то болвана. Благоприятные для жизни планеты – это наивысшая ценность Империи. Поэтому, мне кажется, я лучше ограничусь лишь одной смертью и убью тебя. А потом заберу Боона и улечу с ним.

Офицер рухнул в кресло. На Тригоне он привык ощущать себя хозяином, но сейчас оказался в положении заключённого, и принц мог сделать с ним что угодно.

– Хорошо, Ваше Высочество, – хрипло произнёс Крелан. – Я вынужден подчиниться. Но если вы действительно принц, то не можете не понимать, что поставили себя вне закона. Устраивая осуждённому побег из колонии, вы становитесь похитителем. Я подам рапорт, и вас объявят государственным преступником.

– Рокнер, а разве когда-нибудь судили членов правящей фамилии? – хмыкнул Боко. – Что-то я не помню. Или, может, камеры на Тригоне забиты принцами? Нет? А дело в том, уважаемый, что на императорскую семью уголовные законы не распространяются. Это мы власть в государстве.

Понимаешь, рокнер, кто-то должен думать за всех. А ещё необходимо принимать решения в масштабах Империи. Конечно, и высшие лица подчиняются определённым законам. На то есть королевский суд, где мы отчитываемся в правомочности своих действий. А этой ситуации вообще не должно было возникнуть, поскольку я могу изъять заключённого из любой тюрьмы и использовать по своему усмотрению.

– Ни о чём подобном я не слышал.

– Тогда должность начальника тюрьмы – это пик твоей карьеры, – бросил принц.

Боко увлёкся и изложил законы старой Империи. Конечно, при новой власти многое изменилось, но у него было собственное мнение. Правитель государства, как и капитан на корабле – высшая инстанция, и если он не будет поддерживать дисциплину, то начнётся хаос. А вот методы управления людьми зависели от его личностных качеств и предпочтений.

– Рокнер, доставьте сюда Боона, – приказал Боко, помахивая стволами.

Крелан тяжело вздохнул, но перечить не стал. Включив коммуникатор, он распорядился:

– Дежурный, доставьте ко мне заключённого Дина Боона. И пусть зайдут санитары с носилками.

Пока исполнялись приказы рокнера, принц не выпускал из рук оружия. Боко много повидал и держался начеку. И не ошибся. Один из солдат, возможно, решив отличиться, выпрыгнул из-за двери и попытался выстрелить из бластера. Но оружие не сработало, и он упал, больно ударившись об пол. Боко лишь презрительно взглянул на неудачника и приподнял стволы, будто собираясь выстрелить. Боец мигом исчез, и больше инцидентов не было.

Вошедшие в кабинет солдаты в голубых медицинских халатах, настороженно поглядывая на принца, уложили коллег на носилки и вынесли.

Рокнер сидел, уставившись в пол ничего не видящими глазами. Возможно, он корил себя за то, что не предусмотрел такого сценария похищения заключённого. Либо размышлял над словами принца, что закончит жизнь всего лишь начальником тюрьмы. А ему ведь хотелось большего. Но рокнер сделал всё, что мог для предотвращения похищения, и совесть его была чиста.

                                              * * *

После убийства Гзурда и инцидента в кабинете начальника колонии Рей почти месяц провёл в одиночке. В бессознательном состоянии его поместили в комнату со сторонами три метра. В такой же он сидел по прибытии. Но та камера была исцарапана заключёнными, а эта словно только после ремонта – со свежеокрашенными стенами и целым матрасом.

Сквозь небольшое зарешечённое окошко под потолком можно было видеть отражённый солнечный свет. Это вносило хоть какое-то разнообразие в повседневную жизнь узника. Ведь кроме приёмов пищи и смены освещения за окошком, других источников информации у заключённого не имелось.

В углу лежал матрас, из стены торчала металлическая полка с округлыми краями в качестве стола, а возле неё стояла железная скамейка с утопленными в бетон ножками. У двери был напольный унитаз, а над ним решётка, через которую раз в день подавали воду для принятия душа.

Конечно, здесь комфортнее, чем в камере с заключёнными, да и в шахту не требовалось спускаться. Но и выдержать заточение в одиночке было нелегко. На прогулку заключённого не выводили, а еду подавали через специальную ячейку. Кормили хотя и неплохо, но не хватало свежего воздуха, как и общения.

Взамен грязной рабочей одежды, в которой Рей трудился в шахте, ему дали чистый тюремный костюм, но тот так и лежал на скамейке. Здесь не жарко, как на поверхности, но и не холодно, поэтому можно было не одеваться.

Несмотря на полную изоляцию, Рей не унывал. Когда ещё на родной планете Шхф его готовили к космическим миссиям, то дали инструкции по выживанию в разных условиях. А зная, как действовать, ты мог правильно настроиться.

Рей чувствовал себя неплохо. Он поправился и начал восстанавливать тело. Камера хоть и была крохотной, но если руки можно развести – вполне достаточно пространства для тренировок, и его мышцы стали обретать объём. А благодаря ежедневным водным процедурам кожа отмылась от въевшейся в поры грязи, и больше он не казался себе негром.

Рей только закончил тренировку, когда со стороны двери донеслись звуки. Для обеда было ещё рано, и он понял, что сегодня в его жизни будет какое-то разнообразие.

Камеру открывали только три раза за месяц. На следующий день после необычных событий приходил врач. Он принёс чистый комплект одежды и осмотрел арестанта. Вторым посетил Рея начальник тюрьмы. Рокнер хотел разобраться, что произошло в шахте и в его кабинете. Это был непростой разговор, и узник предпочитал молчать. Лишь когда кум упомянул о голубой дымке, впитывавшейся в руку заключённого, Рей сказал, что обладает определёнными способностями.

Третьим визитёром тоже был рокнер. Обдумав услышанное, Крелан приходил за помощью, и узник избавил начальника от астрального демона, отбиравшего у человека энергию. И вот снова кто-то открывал дверной замок.

Размышляя о будущем, Рей не сомневался: «Долго меня держать в одиночке не станут, поскольку я банально могу сойти с ума. Да и нецелесообразно задарма кормить преступника, уже в колонии убившего заключённого. По-видимому, кум держит меня в камере, чтобы разобраться со странными инцидентами, а потом снова отправит в шахту. Возможно, этот момент настал, поскольку обычно в одиночке узники сидят месяц».

Рей напряжённо смотрел на открывающуюся дверь. Незнакомый уже немолодой герн вошёл в камеру, а за его спиной в коридоре маячили два вооружённых солдата. Форма офицера взмокла от пота, а сам глубоко дышал и явно нервничал. Бросив взгляд на сидевшего в одних плавках заключённого, он скомандовал:

– Быстро одевайся.

Рей с сожалением вздохнул: «сегодня, видимо, придётся забыть о душе». А облачившись в костюм, он сразу услышал приказ:

– Следуй за мной.

Это было ожидаемо, и Рей покинул камеру, предчувствуя, что больше не вернётся сюда. Впрочем, он не жалел – здесь действительно можно было лишиться рассудка. Хорошо ещё, гел скрашивал одиночество. Но, в отличие от человека, симбионта интересовали иные проблемы, и он никогда не беседовал, чтобы развеять скуку.

Сопровождавшие офицера двое солдат держали оружие наизготове. Рей уловил в их взглядах плохо скрываемое любопытство, а ещё страх. Бойцы напряжённо косили глазами и побелевшими руками сжимали снятые с предохранителя штурмовые бластеры.

«Дин Боон, похоже, стал легендой Тригона, раз так боятся солдаты, – усмехнулся Рей. – Что и понятно: убить Гзурда ещё никому не удавалось».

Оказавшись под открытым небом, он сразу вспотел. Солнце стояло в зените и жарило так, что, казалось, дышать было нечем. Не привыкшие к яркому свету глаза не хотели открываться, поэтому, вопреки требованию для заключённых маршировать по территории городка, Рей едва плёлся, подглядывая из-под ладони. Впрочем, и сопровождавшие его бойцы не рвались блюсти дисциплину и громко пыхтели на жаре, тоже прикрывая лица от солнца. Обычно в это время суток заключённые работали в шахтах, а бойцы отдыхали в прохладных казармах. Потому конвоирование узника в знойный полдень вызывало удивление.

«Интересно, почему нельзя было обождать вечера?» – размышлял Рей, следуя за офицером.

Выйдя на улицу, он определил, что его держали в подвале хозяйственного блока. Трёхэтажное здание, почти не имевшее окон и с множеством труб на крыше, примостилось у стены, окружавшей тюремные бараки. Сюда не долетали звуки из промзоны и от улицы, по которой заключённых водили к лифту, поэтому через своё маленькое окошко Рей вообще ничего не слышал. Когда конвой вышел на орошаемую поливалками затенённую улицу, дышать стало легче. Здесь было прохладнее, и офицер потребовал, чтобы заключённый и солдаты маршировали строевым шагом. Пустынные улицы навевали уныние и тоску. Но кто бы знал, с каким удовольствием узник вдыхал напоенный запахами воздух. Его обоняние различало: солёный привкус океана, горьковатую пыль промзоны, едва улавливаемый аромат деревьев и раскалённый камень. Оказавшемуся под открытым небом узнику казалось, что не мог надышаться, пока жара не притупила восторг новых ощущений.

Рей полагал, что его отконвоируют в барак, и опять загонят в шахту. Ему очень этого не хотелось, и он загорелся желанием раскидать солдат и сбежать. Подготовленный космический разведчик умел выживать в любых условиях, и Рей уже настроился на побег. Но что-то сдерживало его. А когда герн, прошагав через весь городок, привёл узника на площадь к административному корпусу, Рею стало даже интересно: «Что на сей раз уготовила судьба?»

– Заключённый, не забывай: за любые нарушения тюремных правил будет мгновенное наказание, – строго произнёс офицер, остановившись у входа. – А смерть – самое простое.

– Что случилось? – поинтересовался Рей.

Вместо ответа герн лишь стиснул зубы и толкнул дверь.

В здании собрались, наверное, все солдаты и офицеры колонии. Вооружённые и с озабоченными лицами они скученно стояли в коридоре первого этажа и на лестнице. Но, несмотря на множество людей, в корпусе царила удивительная тишина, будто здесь и не было никого.

Рей уже не сомневался: «происходит нечто неординарное. А я, по-видимому, виновник переполоха, иначе меня не доставили бы сюда. С каждой минутой становится всё интереснее!»

По уже знакомой лестнице озадаченный и почему-то настроившись на бой Рей в сопровождении конвоировавшего офицера протолкался на второй этаж. Здесь никого не было, и стук деревянных башмаков заключённого приглушённым эхом разносился по пустому коридору. Дверь в кабинет начальника оказалась открыта. Войдя в неё, Рей увидел сидевшего с понуро опущенной головой рокнера. А в полу чернела оплавленная воронка, которой раньше не было.

«Здесь произошли какие-то события» – подумал Рей, ощутив запах гари и витавшую в кабинете тревогу. Её причиной явно был не рокнер, и он повернулся к мужчине в королевском наряде. Подобные костюмы ему доводилось видеть в Алимли, и Рей догадался, что это особа из высшего света. У незнакомца на ухоженном лице с небольшой бородкой и усами выделялись глаза, властно взиравшие на вошедших. Мужчина был весьма напряжён, и опытный взгляд Рея уловил – тот стоял в позе бойца, изготовившегося к атаке. Он вспомнил принца Эдрана и подумал, что родственник Карде каким-то образом узнал, куда упрятали солдата, дежурившего у апартаментов императрицы.

«Возможно, – предположил Рей, – этот парень задумал отомстить Эгрину Буту за брата или кузена. Вряд ли он станет убивать заключённого в тюрьме. Лучше узника куда-нибудь вывезти, и уже потом вершить суд. По-видимому, принц сейчас заберёт меня с Тригона. Но как объяснить толпу охранников в коридоре? Это похищение? А нужно ли мне тогда радоваться?»

Рокнер поднял глаза на вошедшего арестанта, тяжело вздохнул и произнёс, обращаясь к принцу:

– Ваше Высочество, это заключённый Дин Боон.

                                              * * *

Когда из кабинета начальника колонии были вынесены раненые, повисла тишина. Рокнер не давал повода для беспокойства, а нанномодули надёжно защищали от случайной атаки электронного оружия. Поэтому Боко решил уменьшить градус напряжённости и спрятал униксы в рукава. Но держался начеку, хорошо понимая: в тюрьму легче войти, чем покинуть её. А сейчас принцу следовало демонстрировать силу и внушать уверенность, что он контролирует ситуацию, а не трясётся от страха.

Но когда из коридора донёсся звук приближающихся шагов, Боко напрягся. В кабинет вошли двое – огромный узник в чёрной робе и герн в серой форме. К сожалению, у принца не было изображения Боона, чтобы опознать его.

Когда рокнер представил заключённого, Боко вперил в того взгляд, пытаясь определить, чем Дин испугал наимудрейшего Ий-ти. Он хорошо помнил наставления таинственного собеседника Алехандера в отношении этой личности, и что существо можно убить, только выбросив в открытый космос.

«Вероятно, так и есть, – размышлял Боко, снизу глядя на заключённого, – но сейчас нужно оценить полезность Боона. Может, не следовало ради него лететь за сотни парсек и нарушать закон? А вдруг это переодетый громила, который, подобрав момент, нокаутирует меня?»

Боко неплохо разбирался в людях. Будучи капитаном, он сам комплектовал корабли специалистами и беседовал со всеми, кто хотел летать с ним. Ведь от членов экипажа зависели как его жизнь, так и успех проводимых операций. Старый пират редко ошибался, а потому смог на борту «Эрадона» отпраздновать своё восьмидесятилетие. И сейчас ему надлежало вспомнить прежние навыки.

Безразмерная роба мешком висела на заключённом. Боон был выше принца, но гигантом не казался, вероятно, из-за худобы, что объяснимо: тюремная еда никогда не отличалась калорийностью. На открытых участках тела белела кожа с желтоватым оттенком. Голова была лысой, и никаких тату, по которым пираты многое определяли.

Боко отметил, что заключённый держался раскованно, но с готовностью вступить в бой. У него был оценивающий взгляд сильного мужчины. Он с вызовом смотрел на окружающих, а в глазах угадывались мудрость и величие, подобное королевскому. Боон не суетился, не заискивал и не бросался с расспросами. Его поведение не соответствовало ни преступнику, ни солдату, ни пирату. Боко редко встречались такие люди.

«Это не овечка, а умный хищник, который берёт от жизни всё, что пожелает, – рассуждал принц. – Никчёмную душонку растворила бы тюремная одежда, но Боон даже в ней остаётся собой и производит впечатление сильной личности. Он не закоренелый бандюган или авантюрист с парой извилин в мозгах, одна из которых – «я сам бог», а другая – жажда наживы.

Хм. На тюремного охранника парень не похож. Эта личность привыкла к самостоятельности. По-видимому, Боон оказался в колонии из-за не зависящих от него причин. В жизни ведь, как известно, всякое случается. Если Дин спас Амадею на Этране, а та предала, то его вполне могли запереть в тюрьму. Против власти невозможно сражаться одному».

– Сколько отсидел? – спросил принц, глядя на узника.

– Четыре месяца, – с достоинством произнёс заключённый после короткой, но многозначительной паузы.

«Боон сам оценивает ситуацию и прикидывает, какую можно извлечь выгоду, – анализировал Боко. – А такой подход к жизни у того, кто имеет силу и может её применить. Когда надо, он отступит, но это будет не поражение, а тактический отход. Пожалуй, если бы Дин был капитаном, я пошёл бы с ним в пренду».

Понаблюдав за незнакомцем, Боко произнёс тоном, не допускающим возражения:

– Рокнер, я забираю этого человека.

Офицер ничего не ответил и даже не поднял глаз. А заключённый стоял молча, будто происходящее его не касалось.

– Рокнер, уберите солдат из коридора, – велел принц. – Мне не нужны инциденты.

Крелан повернулся к стоявшему навытяжку офицеру и вымученным голосом произнёс:

– Герн, всему личному составу собраться в учебном корпусе. Отбой тревоги.

– Вас понял, – ответил офицер и покинул кабинет.

Из открытой двери донеслись звуки шагов множества ног, и вскоре здание погрузилось в тишину.

– Рокнер, сопроводите нас к кораблю, – скомандовал Боко.

Офицер тяжело поднялся и, обогнув стол, направился к выходу. Принц кивнул заключённому на дверь, и тот молча последовал за кумом.

Боко наблюдал за шедшим впереди узником и задавался вопросом: «не совершаю ли я ошибку? С Бооном нелегко будет справиться, если он вздумает напасть, а ведь нам предстоит лететь по космосу. Пока я не знаю ответ».

Папа Боко редко отступал от намеченных планов, да и окончательные выводы было ещё рано делать, поэтому он продолжал операцию, но удвоил бдительность.

В коридоре принц и заключённый напряжённо прислушивались у каждой двери, сомневаясь, что рокнер отпустит их, и ждали нападения. Но тишину нарушал лишь стук деревянных башмаков узника. Никого не встретив, мужчины без приключений спустились по лестнице на первый этаж и вышли из здания.

Оказавшись на площади, Боко ощутил себя мишенью. Здесь негде было спрятаться, зато удобно напасть. Рокнер будто специально шёл кратчайшим путём к возвышавшейся над бараками стене, а под ярким солнечным светом в любого из мужчин не попал бы разве слепой.

Забыв о жаре, принц осматривался в ожидании атаки либо выстрела из засады. Тут было много укромных мест для снайпера, а Боко совсем не знал территорию и потому нервничал. К сожалению, пришлось действовать на Тригоне без должной подготовки, чего капитан раньше себе не позволил бы. К тому же Боко не мог положиться на похищаемого им узника, и его тоже воспринимал в качестве источника опасности. В голове бывшего пирата возник такой сценарий: рокнер с помощью ряженого солдата выманил принца на открытое пространство, где его можно поразить метко брошенным камнем либо дубиной. А от такого оружия наниты не защищали.

Но площадь и примыкавшие к ней улицы оставались безлюдными. Пройдя около половины открытого пространства, боковым зрением принц заметил какое-то движение между деревьев, и сразу из его рукавов выскользнули униксы. Но мигом позже он понял, что это ветерок колыхал листву. Напряжение зашкаливало, и Боко уже не прятал оружие, а взглядом едва не ощупывал каждый выступ и дерево.

Как оказалось, волновался он зря. Никто не помешал им подойти к стене. Рокнер набрал код, и массивная дверь отъехала. Лишь когда сзади закрылся проход, Боко облегчённо вздохнул и спрятал оружие. Но он не позволял себе расслабиться, ведь ещё предстояло дойти к яхте и затем взлететь.

На космодроме по-прежнему царила жара, и горячий ветер гонял пыль, сразу захрустевшую на зубах. Вид «Хасикаты» взбодрил Боко, и он, опередив рокнера, устремился к яхте. Существовала опасность атаки со стены, но уже казалась маловероятной. Проще было оглушить похитителя на территории городка, а вблизи корабля нападать безрассудно. На борту ведь мог находиться стрелок, который убил бы рокнера.

Боко сразу открыл шлюзовую камеру «Хасикаты». А когда подошёл заключённый, бросил ему:

– Заходи.

Не проронив ни слова, Дин поднялся на корабль. Его молчаливость удивила Боко. «Человек, которого похищают из тюрьмы, мог бы поинтересоваться – кто и зачем вмешался в его судьбу. Либо ему без разницы – лишь бы покинуть Тригон, либо он настолько уверен в себе, что не боится смерти. Пожалуй, второе. Но сейчас некогда размышлять, а надо поскорее убираться отсюда».

Принц уже вознамерился подняться в шлюз, но тут его окликнул рокнер.

– Ваше Высочество, я хочу побеседовать с вами. Это важно.

– Слушаю, – Боко резко повернулся, а руки уже нащупывали униксы. Он подозревал, что офицер специально затягивал время, пока солдаты готовили какую-то ловушку.

– Я хочу извиниться за спектакль в моём кабинете, – сухо произнёс рокнер.

– Вы о чём? – прищурился Боко.

– Там установлена записывающая аппаратура, и всё происходящее фиксируется.

– Будете меня шантажировать? – в голосе принца проскользнули грозные нотки. – Не выйдет. Начальник Тригона – личность не того уровня, чтобы…

– Вы не так меня поняли, – вздохнул Крелан, отерев пот. – Сейчас объясню. Аппаратуру в кабинете установили после одного странного инцидента с человеком, которого вы забираете. Как начальник колонии, я должен был всячески препятствовать вам, ведь запись будут изучать специалисты пенитенциарной службы.

– Понимаю, – кивнул Боко, осматривая поле. – А как сделать, чтобы её никто не увидел? Да и вам это не нужно.

Рокнер покачал головой и сказал:

– Запись сохраняется в инфокристалле. Сигналы с аппаратуры передаются на приёмник базовой станции, расположенной в шахте. Но в каком она штреке неизвестно. Её положение засекречено. А за годы существования колонии здесь столько нарыли штолен, что даже я не все ещё обошёл.

– Спасибо за информацию. Буду иметь в виду. Извинения приняты, рокнер.

– Ваше Высочество, дайте закончить. Как я понял, вы ничего не знаете о Бооне. А это удивительный человек, в чём я убедился за те четыре месяца, которые он провёл на Тригоне.

Принц озадаченно смотрел на офицера.

«Что за игру ведёт рокнер?» – мысли Боко роились в поисках возможной ловушки, расставляемой хитрым начальником.

– Боон приговорён к пожизненному заключению, – продолжил офицер. – По документам он убил четверых. Таких людей привозят сюда умирать, и выпустить его я не имею права. Потому и разыгрывал спектакль.

– Вы отличный актёр, – усмехнулся Боко. – Всё получилось довольно правдоподобно.

«Но стрелял-то рокнер из бластера, – подумал он. – Лишь наниты спасли меня, хотя офицер не имел о них ни малейшего представления. Так что покривил Крелан душой. При другом раскладе моё бездыханное тело уже валялось бы где-то в шахте. Дело, по-видимому, в ином. Рокнер почувствовал силу и теперь пытается лизать мне сапоги, чтобы несговорчивость не обернулась ему неприятностями».

– Возможно, вы не знаете, но всё оружие в пенитенциарных заведениях установлено на оглушение, – произнёс Крелан, словно прочитав мысли принца. – Вы бы заснули, а по пробуждению я проводил бы вас к вашему кораблю.

Боко не воспринимал слова рокнера всерьёз и подозревал в нечестной игре. А его глаза продолжали осматривать космодром.

– Сказанное вами как-то не укладывается у меня в голове.

– Ваше Высочество, по-видимому, вы незнакомы с новейшими охранными системами, а они предотвращают любую возможность побега заключённых, отбывающих срок на Тригоне. Вы смогли вернуться к своему кораблю, поскольку я решил вам помочь.

– Это всё, рокнер? – нетерпеливо спросил Боко, подсознательно ожидая неприятностей. Но он был вынужден признать правоту начальника, и обругал себя за необдуманные поступки. Желая опередить корабль Алехандера, Боко без всякой подготовки устремился к Тригону, чего прежде никогда себе не позволял, и едва не угодил в ловушку.

– Ваше Высочество, ещё минутку… – Крелан замялся. – Хочу объясниться. Я решил отпустить вас с Бооном по нескольким причинам. Этот человек – необычная личность. Начнём с того, что документы, с которыми он прибыл на Тригон, оказались фиктивными. С ним связана какая-то тайна. Боона, может, и обвинили за преступления, но не те, что указаны в личном деле. Его либо подставили, либо кто-то хотел таким образом убить.

– Вот как. – Боко заинтересовался услышанным. Это согласовывалось с версией о предательстве Амадеей спасителя с Этраны.

– Ваше Высочество, после нескольких инцидентов с Бооном я стал искать о нём информацию. С планеты Окрела, где его осудили за убийство, пришли голографии человека с другим лицом и генетическим кодом.

– Так кто же он? – не утерпел принц.

– Не знаю, – вздохнул рокнер. – Но это ещё не всё. В деле заключённого имелось предписание, как в старой Империи, означавшее: ускорить смерть несчастным случаем. Боон кому-то очень мешал.

– Есть идеи по этому поводу? – поинтересовался Боко. Увлёкшись рассказом, он перестал следить за космодромом и сосредоточился на Крелане.

– Кого я могу подозревать на Тригоне? Новости если и доходят сюда, то с очень большим опозданием. Я уверен: личность, желавшая смерти Боону, обладает влиянием в правительстве, раз сумела, вмешавшись в государственную систему, заменить одного человека другим.

– Рокнер, спасибо. – Боко повернулся, собираясь подняться по трапу.

Но Крелан, похоже, решил выговориться и продолжил:

– Одному моему офицеру Дин сказал, что он был в какой-то секретной программе под названием Биохак. На Тригоне о ней не слышали, но, видимо, это реальный проект, поскольку то, что Боон продемонстрировал, повторить невозможно. Не скрою, Ваше Высочество, мы пытались ликвидировать его, как и было предписано. Но не получилось. Яд в пище на него не подействовал, а в шахте он убил гигантское чудовище, которое не брало ни одно оружие. Согласитесь, как-то не вяжутся такие подвиги с возможностями человека.

– Вы рассказываете удивительные вещи. – Боко понял, что рокнер не стал бы беседовать с ним о заключённом, если бы намеревался убить. Он снова повернулся к Крелану и сложил руки на груди

– Ваше Высочество, после всего, что произошло, я заинтересовался личностью Боона, потому и сделал запрос на Окрелу. А ещё я тщательно проанализировал его поведение уже здесь, в колонии, сравнивая с другими заключёнными. Э-э, как бы лучше выразиться…

– Не тяни, – поторопил Боко. Рокнер давал важную информацию, которая могла помочь при общении с поднявшимся к нему на борт существом. Но время поджимало.

– Я подозреваю: Дин Боон – не человек, – высказался Крелан.

– Хм, – выдохнул Боко, вспомнив, что о том же говорил барону Ругонди посланник хозяина. – А к какой расе носо… вы бы отнесли его?

– На Тригон доставляют заключённых со всей Империи, и тут побывали все представители человечества. А Боон озадачил меня. У нас нет биолаборатории для полного генетического анализа, но врач сумел определить, что на Окреле была осуждена другая личность. А посылать куда-то кровь заключённого я не рискнул. Внешне Боон обычный человек, но все его поступки, если можно так выразиться, правильные. Дин знает, как действовать в той или иной ситуации, и делает лишь необходимое, но не более. И ничего такого, что можно было бы истолковать двояко. Подумайте, всегда ли вы способны настолько контролировать себя? А вот у Дина получается.

– Ну, и кто же он, по-вашему?

– Установить его личность оказалось не в моих силах, хотя были испробованы все возможности, не привлекающие внимание спецслужб Империи. Я их не задействовал, поскольку они могли ускорить смерть заключённого. На него ведь было особое предписание. А в моём кабинете был ещё один эпизод с участием Боона, после которого установили камеру.

– Что произошло?

– Дин сказал: «было нападение энергетического существа». Но я никогда не сталкивался с чем-то подобным.

Боко задумался: «В пиратской жизни мне уже приходилось встречаться с такими сущностями. Взять хотя бы ОДа. Да и раньше были эпизоды в Галактике. Допустим, что древние заинтересовались Бооном. Почему? Возможно, его хотят убить. Предположим, создатель йкутсов намеревался расправиться с ним. Но раз Дин жив, значит, древний потерпел поражение. Это объясняет заинтересованность Каэртана в уничтожении Боона. Информация связника барона и рассказ Крелана согласуются. Так кого же я пригласил на борт яхты, и чем мне это может угрожать?»

– После того инцидента, – продолжал рокнер, – заключённый сутки пролежал без сознания. В его камере дежурил врач. Он рассказал, что Боон бредил на каком-то неизвестном языке, похожим на священный, на котором в храмах поют гимны. Были и ещё странности, поэтому я запер его в одиночке, чтобы оградить от неприятностей, с какими сталкиваются узники. Признаюсь, я даже рад, что Дин покидает Тригон. Ваше Высочество, он должен жить. Вы всё поймёте, когда пообщаетесь с ним. Вот почему я не стал препятствовать вам.

Боко было известно, что Боон не простой человек, а рокнер открыл перед ним новую сторону этой необычной личности. Но почему начальник решил позаботиться о заключённом, он не понимал.

– Благодарю за информацию, – произнёс принц.

– Ваше Высочество, я оформлю акт, в котором отмечу, что заключённый Дин Боон был убит во время похищения и закрою личное дело. Это защитит его в будущем. Ну а вы, думаю, сможете замять инцидент. На этом у меня всё.

– Рокнер, я ценю людей за их внутренние качества, – сказал принц. – Сейчас мне сложно интерпретировать полученную информацию. Но вас я не забуду. А напоследок: вы должны серьёзно отнестись к тому, о чём я уже говорил. Разведка Каэртана охотится за Бооном. Меня прислал сюда принц Фарим, чтобы опередить дзугов и тех, кого они пришлют на Тригон. Это достоверные сведения. Исполнителям была поставлена задача: если не удастся убить Боона, уничтожить колонию. Поэтому советую принять меры для защиты людей и самой планеты.

– Спасибо, Ваше Высочество, – кивнул рокнер. – Я сразу займусь этой проблемой.

– Прощайте, Крелан.

– Счастливого пути, – выдохнул офицер и, развернувшись, зашагал к стене.

Несколько секунд принц смотрел на рокнера. События в кабинете оставили неприятный осадок в его душе. Но сейчас Крелан предстал совсем другим человеком. Полученная информация заинтриговала Боко, но требовалось спешить.

В последний раз взглянув на пустынный космодром Тригона, принц зашёл в шлюз и активировал его механизм.

Глава 49
Империя. Большой мешок. Космос. Флагман республиканской армады крейсер «Огненная буря»

В конференц-зале флагмана все сто кресел были заняты послами планет Большого и Малого мешков. А поскольку оказалось множество желающих поучаствовать в этой встрече, те, кому не хватило мест, размещались вдоль стен. Прилетели даже представители государства Аменита, хотя предварительно курьерам было сказано, что они не опустятся до общения с порождениями тёмных сил, к которым относили всё население Империи, не исповедовавшее их религию. Были также люди из Союза ПИНА, Иуты, Брании и ещё с трёх миров, отказавшихся признавать власть Империи под руководством Амадеи. А поскольку это была политическая встреча, сюда не пригласили пиратов и капитанов боевых кораблей.

Из-за большого количества гостей помощники послов сидели на полу, а между рядами сновали журналисты, записывавшие интервью у известных общественных деятелей Империи. Накануне решающего столкновения с армией Амадеи эта встреча для барона имела огромное значение, поскольку показывала расстановку сил. Здесь не было первых лиц, но прибывшие на форум люди обладали в своих мирах определённым влиянием, и их мнение обязательно будет услышано правящими элитами.

Алехандер Ругонди восседал на возвышении в кресле, будто на троне. За его спиной была объёмная проекция герба Карде, ставшего государственным атрибутом – на синем фоне серебристая Галактика в окружении разноцветных планет. Барон хотел, чтобы у присутствующих он уже ассоциировался с высшей властью. Сегодня Алехандер облачился в украшенный драгоценностями бордовый костюм. Конечно, их было не так много, как у Фарима Карде, либо у Кера Ратана. Но принцы отсутствовали, и наряд барона превосходил богатством всех остальных. Впрочем, большинство послов были одеты в официальные тройки: брюки, пиджак и жилетка поверх белой рубашки. Для них не предусматривалось украшений за исключением герба планеты. Но некоторые мужчины предпочли национальные костюмы, пестревшие красками на фоне тёмных униформ.

Крупное тяжёлое лицо Алехандера с пронзительными чёрными глазами и того же цвета короткими волосами производило на людей особое впечатление. А сурового взгляда Ругонди боялись. Поскольку барон возглавлял мощный флот, с ним приходилось считаться, и многие уже видели его императором.

Трелендер обвёл взглядом переполненный зал. Алехандера радовало скопление народа. А когда глаза поднялись выше, внутри у него потеплело. Стены были украшены гербами всех планет Империи. А их с метрополиями, колониями и терраформированными мирами, только готовившимися к заселению, насчитывалось сто шестьдесят три. Когда учёные определяли планету пригодной для жизни, ей давали название. Информация об этом мире появлялась в доменном списке со всеми полагающимися атрибутами, после чего там вели хозяйственную деятельность в соответствии с законами Империи. Не все человеческие миры пожелали возвратиться в единое государство, но гербы ренегатов также разместили на стенах, поскольку Ругонди намеревался править и ими. Конечно, их ещё предстояло склонить на свою сторону, но сейчас барону требовалось показать силу, чтобы в него поверили даже те политики, кто видел впервые. А демонстрация множества гербов, по мнению Алехандера, должна была символизировать поддержку республиканцев всеми мирами.

– Уважаемые господа! – властно прозвучал усиленный аппаратурой голос Ругонди. – Добро пожаловать на форум! Итак, начинаем.

В зале воцарилась напряжённая тишина. Алехандер свысока всматривался в застывшие лица политиков. Здесь собрались представители коалиции, созданной ещё Эдраном Карде, но были и деятели из миров, официально поддерживавших Амадею. Их присутствие показывало, что не всё так хорошо в стане императрицы.

Хотя Ругонди была выгодна эта встреча, не он стал её инициатором. Мероприятие готовилось задолго до начала гражданской войны в кулуарных беседах принца Эдрана Карде и политиков Империи. Но лишь сейчас, когда армада барона повела успешное наступление, правители планет сочли, что пора организовать встречу. Дальше откладывать было уже нельзя, поскольку мир ожидали грандиозные перемены.

А барон, воспользовавшись представившейся возможностью, решил показать, какими располагает силами, и пригласил политиков на «Огненную бурю». Судя по реакции послов, демонстрация удалась. Рассредоточенные по космосу триста кораблей армады произвели должное впечатление.

– Господа! – вещал Ругонди. – Думаю, не будет преувеличением сказать: эта встреча положит начало эпохе развития Империи. Вы уже видели наши крейсеры. Общеизвестны достигнутые нами успехи. Мы разгромили четыре флота Амадеи. Это показывает, насколько бездарно Выскочка управляет государством. Разве вы хотите, чтобы такой лидер, неспособный навести порядок в собственном доме, возглавлял огромную галактическую державу и представлял целую расу?

Зал наполнился гулом – люди обсуждали услышанное. Алехандер знал многих присутствующих и заметил, как взгляды мужчин потеплели. С некоторыми послами у него уже состоялись предварительные беседы, и сейчас барон лишь публично высказывал то, о чём говорилось на этих встречах.

– Господа, я объявляю наш форум открытым! – провозгласил Ругонди.

Раздались аплодисменты. Но они были довольно сдержанные, так сказать, официальные. Что понятно, ведь это первая встреча в подобном формате. Примкнувшие к коалиции люди проживали на разных планетах, и никогда не видели друг друга. Чтобы объединить их, и был организован форум. Как известно, политики доверяют только фактам и своим глазам.

На возвышение поднялся Хочужи Рикания – гражданин планеты-метрополии Роми. Он был назначен исполнять обязанности секретаря форума. Пожилой мужчина с бело-голубой кожей, характерной для его мира, имел рост под три метра. На лысой голове, блестевшей от обильно выделяемой лимфы, не было ни единой морщины. А выпиравшим лбом и широко расставленными глазами он походил на рыбу. В официальном костюме старой Империи, состоявшем из украшенного драгоценностями кителя и широких брюк, ромиец выглядел изысканно и довольно внушительно.

– Господа, трелендер, – густым басом произнёс Рикания, полуобернувшись к Алехандеру, – я рад приветствовать вас. Пришло время для такой встречи. А она действительно очень важна. Идея любого объединения людей – совместно добиваться поставленных целей. Мы видим, как воплощаются наши планы, и рады этому.

Зал наполнился аплодисментами.

– Барон, – секретарь повернулся к Алехандеру, – прибывшие на форум послы уполномочены сообщить, что население Империи радо вашим успехам.

Алехандер улыбнулся и кивнул. А Рикания продолжил:

– Жизнь не любит резких поворотов. В окружающем мире мы наблюдаем плавную, неспешную эволюцию из одного состояния в другое. И политика не исключение. Она не застывший общественный институт, а развивающаяся субстанция, которая помогает людям жить лучше и решать насущные проблемы.

Не покривлю душой, если скажу, что никто не ожидает чуда и мгновенного падения Амадеи, случайно оказавшейся на вершине власти. Мы взрослые люди и не ждём моментального воплощения наших самых радужных мечтаний. Но, барон, я не могу не сказать: в человеческие души вы вселяете надежды, что уже скоро мы увидим мир таким, как и планировали. Я прав, господа послы?

Зал ответил аплодисментами, и сейчас они звучали более эмоционально.

– Спасибо, уважаемый Хочужи, – произнёс барон, провожая взглядом покидающего сцену секретаря. – Я рад, что здесь собрались единомышленники. Империя нуждается в переменах, и они обязательно придут. Жизнь учит терпению. Сейчас мы находимся на трудном пути к воплощению наших планов. Как знать, быть может, остался лишь один шаг для достижения желаемого. Но его нужно сделать. Я уверен – мы победим!

Аплодисменты.

– Господа! – произнёс Ругонди, когда шум стих. – Хочу спросить: кто-то удивлён отсутствием принца Фарима Карде?

– Нет! – раздалось из разных концов зала. А на многих лицах появились гадливые усмешки.

– Отлично, – улыбнулся Алехандер. – Я вижу, что здесь собрались те, кто трезво сморит на жизнь и понимает её реалии. Буду откровенен: Фарим далёк от политики и боевых действий. Он явная противоположность Эдрану, и никогда не стал бы инициатором перемен. Но, благодаря представителю старой императорской фамилии, имеющей широкую поддержку человечества, мы можем трансформировать порядки, возникшие после обретения нашим государством свободы. Надеюсь, сегодня будет сформировано представление, какую Империю желает видеть народ. Для этого вы и прибыли сюда, не так ли?

– Да, – закивали присутствующие.

– Отлично! – воскликнул Ругонди.

Как было оговорено заранее, со своего места в середине зала поднялся барон Сайгок Дизи – посланник с Эреры. Это был серокожий мужчина преклонных лет, но ещё полный энергии. С ним Ругонди разрабатывал сценарии устранения Амадеи.

– Барон, мы видим, что война скоро закончится, – разнёсся по залу писклявый голос Дизи. – Посвятите нас в свои планы.

– Охотно, – кивнул Алехандер. – Господа, думаю, вы отлично понимаете: бандиты Амадеи будут разгромлены. Мы воюем не с народом, а с бездарным правителем, благодаря стечению обстоятельств занявшим высший пост в государстве. Но давайте не будем говорить высокопарных слов, а обратимся к фактам.

Основу армии Империи составляют корабли, построенные человечеством за предшествующие два года. К созданию флота приступили сразу, едва дзуги начали покидать захваченные планеты. Конструкторы будущей государственной армии опирались на лучшие модели звездолётов Галактики. Но, согласитесь, господа, это вчерашний день в мировой научной и технологической мысли.

Конечно, собственных разработок, требовавших огромных капиталовложений и специального оборудования, люди во времена оккупации проводить не могли. Пока лишь создаются корабли на основании лучшего мирового опыта, поскольку все понимают, что без боеспособной армии государство не выживет. Тому хороший пример – разгром у звезды Арагна и последующая столетняя оккупация Империи.

Но вместо того, чтобы больше средств выделить неподвергшимся разорению мирам, где прямо сейчас создаются новейшие виды оружия, и использовать разработки учёных за предыдущее столетие, Выскочка их начисто игнорирует.

Политики дружно закивали. Алехандер затронул больную тему финансовых кругов.

– Я понимаю: нужно из разрухи поднимать хозяйство каждой планеты, – вещал барон. – На это уходят колоссальные средства. Но когда идёт речь о выделении финансов для укрепления обороны государства, нужно руководствоваться логикой и разумом.

Зал поддержал Алехандера аплодисментами, и он продолжил:

– Общеизвестно – дзуги вообще не интересовались инфраструктурой захваченных планет. Они беспощадно эксплуатировали население и грабили природные ресурсы. Потому в Малом мешке почти не осталось энергостанций – первоосновы цивилизации. Заводы и предприятия, не работавшие в течение столетия и фактически разрушенные, не способны выпускать продукцию. Находившиеся под оккупацией дзугов миры скатились до примитивного общества, забывшего, что такое металл и живущего натуральным хозяйством.

Одобрительный гул подпитал эмоциями речь барона, и он вдохновенно продолжал:

– Вы знаете, что намного лучше была ситуация на планетах, не подвергшихся оккупации. Получив ресурсы миров, близких к центру Галактики, дзуги удовлетворились ими. Поэтому на планетах, не подпавших под прямое управление захватчиков, цивилизация сохранилась примерно на дооккупационном уровне. По-прежнему там работают энергостанции, на заводах производят продукцию, и жизнь процветает.

– Амадея отвернулась от наших миров! – воскликнул чернокожий Рино-уно, политик с планеты Эно. Хотя это был регион Малого мешка, но оккупация не затронула его, как другие системы. – Сердцу императрицы ближе голодранцы, посадившие её на престол, так называемые «Справедливые». Так почему мы должны кормить всех? Из-за нерационального распределения государственных финансов многие политики обращались к Эдрану Карде, поскольку на Роне их не слышали. В Империи немало не подвергшихся оккупации планет, и они имеют более мощные потенциалы, чем миры, поддержавшие Выскочку. На нас следовало Амадее делать ставку для возрождения государства.

– Полностью с вами согласен, уважаемый Рино-уно! – воскликнул Алехандер. – Но, друзья, я затронул лишь один аспект. Давайте посмотрим, как обстоят дела с кадрами.

Оккупанты из Каэртана устанавливали собственные порядки на подвластных им территориях. Мы знаем, что захватчики не разрешали людям учиться. Полиция, суд, управленческие структуры на их предприятиях (а иных не было) комплектовались дзугами и предателями, купившимися на посулы оккупантов. А остальное население использовалось в качестве дешёвой рабочей силы.

По-иному было на планетах, не подвергшихся полной колонизации. Там люди обучались в университетах, и их интеллектуальный потенциал рос. Так разве не из них нужно создавать новую элиту государства и армию?

В зале раздались одобрительные возгласы и аплодисменты, и барон воодушевлённо продолжил:

– Что же предприняла императрица? После ухода дзугов необходимые государству службы начали формироваться по-новому. На высшие должности пришли люди с освобождённых планет. Но в этих мирах не развивались ни технологии, ни само население.

Что же мы видим? Новая власть набирает космонавтов из землепашцев, фактически не имеющих образования, отчего страдает оборона государства. У военных кадров в звёздном флоте нет не только профессиональной подготовки, но они ещё и безграмотны. Вот чем я объясняю нашу победу над имперскими армиями, имеющими довольно мощный боевой потенциал.

– Да бандиты Выскочки вообще не умеют воевать! – раздалось сразу с нескольких сторон. – Это же дикари, весьма далёкие от высоких технологий!

– Я с вами полностью согласен, – пророкотал довольный барон. – Но, господа, не забывайте и ещё одну силу, выступившую на стороне республики. Я говорю о вернувшихся на родину пиратах, терроризировавших всю Галактику. Сейчас в нашем флоте сто сорок кораблей свободных капитанов. Я видел их в деле. Честно скажу: никто в мире не имеет такого боевого опыта. Могу ответственно заявить – они непобедимы!

Зал наполнился воодушевлёнными голосами и аплодисментами. Все знали, благодаря кому оккупанты возвратили Империи свободу. Пираты, создавшие настоящий хаос в Галактике, почитались людьми национальными героями.

– Господа, вы ещё не видите, почему я уверен в успехе?! – воскликнул Алехандер. – Подумайте сами – с кем мы воюем. Предыдущие столкновения показали неспособность Амадеиных бандитов вести сражения в космосе. Да, с нашей стороны тоже имелись потери. Но ведь мы уничтожили четыре флота силами всего одного. Так за кем победа?

– За армией Ругонди! – взорвался зал.

– Да! – воскликнул барон, довольный, что было названо его имя, а не Карде. – Мы обязательно победим!

Когда после взрыва эмоций политики, наконец, угомонились, на возвышение снова поднялся секретарь. На форуме надлежало обсудить многие вопросы, и пришла пора для серьёзного разговора.

Хочужи умело руководил ходом встречи, давая слово всем желающим. Как оказалось, идеи выступивших десяти политиков повторялись, поскольку они уже обговаривали свои планы. Основные тезисы были следующими: необходимость объединения Империи в рамках прежнего государства с сильным центром; переориентация внутренней политики и капиталов с разрушенного Малого мешка на не подвергавшиеся оккупации планеты Большого; предоставление мирам возможности самостоятельно развиваться. А главным требованием было – строго оговорённая сумма взимаемого правительством налога.

Трудно сказать, как отнеслись к идеям выступавших ораторов представители неприсоединившихся к Империи государств. Но ни один из них не заявил со сцены о своём несогласии. А наблюдавший за ними барон заметил, как те аплодировали вместе с остальными. Значит, они не услышали ничего крамольного и были согласны с высказываемыми предложениями.

Когда последний оратор покинул сцену, секретарь обвёл взглядом зал, украшенный символами и цветами Империи.

– Кто-нибудь желает высказаться? – поинтересовался секретарь. – Может, у кого-то есть мысли, ещё не озвученные сегодня? Мы выслушаем всех. Форуму необходимо учесть мнение союзников, чтобы каждый понимал – его позиция важна и будет услышана остальными.

Секретарь выждал, но больше никто не изъявил желания взять слово. Тогда он подвёл итог:

– Господа посланники! По окончании форума в коммюнике будут отражены идеи, которые были высказаны сегодня. Вы ознакомитесь с ним ещё до отлёта. Мы уже подготовили черновой вариант, и сейчас в него будут внесены прозвучавшие в ваших выступлениях предложения.

В завершение встречи хочу высказать ещё одну мысль. Возможно, кому-то она покажется дерзкой и крамольной. Но когда вы передадите её вашим лидерам, они задумаются.

Хочужи смотрел на людей, и в их глазах видел единодушие и воодушевление. Это был хороший знак – его слова будут услышаны.

– Господа, – произнёс секретарь, – думаю, вы согласитесь: для управления державой галактического масштаба требуется сильная личность, способная взять на себя ответственность и навести порядок.

– Да, – поддержали собравшиеся.

– А ещё нужен лидер, действующий в наших интересах. Это должен быть серьёзный, волевой человек, способный навести порядок в Империи. Он не станет мешать сторонникам развиваться и не будет обременять налогами.

Зал поддержал секретаря одобрительным гулом. А сидевший на троне барон светился от радости. Он наслаждался взглядами политиков и буквально купался в них.

Секретарь дождался тишины и продолжил:

– Господа, вы видите такую личность среди нас? Я говорю о человеке, способном преломить ход истории и после вековой оккупации реставрировать нашу цивилизацию. Именно такой правитель нужен Империи в смутное время становления государства. Кто эта личность? Амадея? Принц Фарим Карде? Или, может, Кобьер Ратан?

– А кто это? – был вопрос из зала.

– В окружении принца Карде появился человек, представившийся членом давно пропавшей ветви старинной императорской фамилии, – снисходительно произнёс Алехандер. – Я позволил Фариму пока оставить Ратана возле себя. Не знаю, действительно ли он член благородной фамилии, но его здесь нет, никто не слышал о нём, а значит, это не та личность, которая поведёт Империю к новой жизни.

– Итак, господа, – резюмировал Хочужи Рикания, – следует задуматься над тем, кто станет императором. И это нельзя откладывать. Как говорил барон Ругонди, мы, возможно, уже в шаге от победы.

Послы принялись обсуждать затронутую тему, и в зале образовался гул.

Алехандер поднёс к лицу руку, будто вытирая губы, и в скрытый микрофон спросил у главы разведслужбы:

– Лоур, где сейчас Ратан?

– Уже три дня мы его не видели, – прозвучало в наушнике. – Покинув крейсер «Космический убийца», принц удалился в неизвестном направлении.

– Тебе известно, какие распоряжения он давал пиратам перед отлётом?

– Нет. Я подозреваю, у качи есть секретные каналы для общения. Мы ничего не смогли перехватить. Эфир был чист. А это само по себе заставляет предполагать…

– Понятно, – выдохнул барон. – Что с Фаримом?

– Спит под действием сонного газа.

– Надеюсь, он проснётся? Карде нам ещё нужен.

– Конечно. Это проверенная смесь. Разбудим, когда скажешь.

Алехандера что-то беспокоило, но он никак не мог определить источник своей тревоги.

– Лоур, ты отправил корабль к Тригону?

– Ещё нет.

– Гррр… – зарычал барон. – Я же тебе сказал – немедленно!

– Сразу не удалось найти подходящего исполнителя, – начал оправдываться Вулфц. – Несколько капитанов, с которыми я успел поговорить, не имели боеприпасов для уничтожения планеты. А потом мы принимали сто восемнадцать кораблей послов. Сам понимаешь – это адская работа. Я три дня не спал и держусь лишь на стимуляторах.

– На форуме ты уже не нужен. Твои ребята справятся. Всё оставь и найди корабль для уничтожения Тригона. Лучше два. Дай им прониф и оружие. Не скупись. На крейсере под номером шестьдесят четыре есть необходимое. Нужно действовать быстро. Подозреваю, Ратан подслушал нашу беседу с послом хозяина и сам отправился на Тригон.

– Что там такого важного? Это же тюрьма.

– Я тебе не говорил… Туда Выскочка отправила какого-то… убийцу. Он настолько опасен, что хозяин велел расстрелять планету, лишь бы уничтожить гада. Не медли. Всё бросай и ищи корабли. Сам понимаешь: если Ратан завербует его, это может грозить большими неприятностями.

– Приступаю к исполнению, – выдохнул Вулфц и отключился.

Беседа трелендера с начальником разведки не заняла много времени. Когда барон снова посмотрел в зал, там всё ещё обсуждали затронутую секретарём тему о новом императоре.

– Я хочу кое-что сказать, – с места поднялся посол планеты Туная Джонк Байкен. Он был облачён в костюм зелёного цвета, украшенный золотой нитью и эполетами. Такие носили при дворе императора Кадена перед оккупацией дзугами. Благодаря Ругонди, наряды той эпохи стали символом образованной Эдраном Карде коалиции, и многие уже носили их.

– Пожалуйста, – кивнул секретарь.

– Господа, я вижу достойного человека, способного навести порядок в нашей многострадальной Империи! – воодушевлённо провозгласил Байкен.

Тема была актуальна, и зал напряжённо притих.

– От имени правительства своей планеты Туная хочу высказать наше представление о будущем Империи. Мы считаем: возглавлять государство не обязательно должен член старой династии. Согласитесь, господа, только сильные личности творят историю…

– Давай короче! – поторопили окружающие.

– Хорошо, – ответил Байкен. – Мы видим новым правителем Империи Алехандера Ругонди!

Секундная тишина, и зал буквально взорвался аплодисментами. Они становились всё сильнее. Люди поднимались и скандировали имя барона. Такой поворот заранее не оговаривался. Всё получилось спонтанно. Но это было логично. Движению требовался лидер, с кем оно ассоциировалось бы.

У Ругонди пела душа при виде аплодировавших ему политиков. Это была победа, о которой Алехандер мечтал всю жизнь. Люди поддержали его и готовы избрать императором. Он столько лет работал, чтобы вознестись на самый верх, и теперь цель близка. Конечно, ещё требовалось разбить армию Выскочки, но предыдущие баталии показали, что республиканский флот может её победить. Политики всё понимали, они видели силу, способную взять власть, и потому горячо аплодировали будущему хозяину человечества.

Алехандер поднялся и воздел руки над головой. Это был символический жест императоров. С древних времён повелось, что трон устанавливали под гербом государства. Когда правитель воздевал руки, то становился един с чем-то величественным, что олицетворял находившийся сзади символ. И сегодня Ругонди перед людьми предстал в образе императора.

Переполненная эмоциями встреча подошла к концу. Алехандер был удовлетворён. Он с Хочужи обговаривал сценарий форума, и единодушие послов явило, что позиция барона поддержана коалицией. Значит, в планах не предвиделось изменений, и Алехандеру Ругонди быть императором. Государство нашло своего нового лидера.

Глава 50
Империя. Большой мешок. Космос.
Космическая яхта «Хасиката»

Скинув тюремную робу, Рей вошёл в душевую кабинку. Тело сразу окутала тёплая паровоздушная смесь, благоухавшая лесной свежестью. Он забыл, когда получал такое наслаждение. Уж точно не в этом мире. Струи, по предустановленной программе бившие из спирально расположенных по высоте кабинки отверстий, имели необыкновенное свойство: омывая кожу, они массировали тело, прогоняя усталость, а вместе с ней и отрицательные эмоции. Уже во время процедуры Рей почувствовал себя умиротворённым и счастливым. Безусловно, принц мудро поступил, сразу после взлёта с Тригона отправив гостя в душ.

По завершении тело осушило тёплой струёй воздуха. Влага испарилась, оставив на коже аромат свежести. Рей покинул душевую совершенно другим человеком.

В шкафчике, сразу у выхода, принц оставил ему одежду. Судя по качеству ткани и фасону, это был костюм аристократа: кремовые брюки, лёгкая белая сорочка и облегающий, подчёркивавший стройность фигуры, чёрный жакет с отделкой. Всё оказалось впору, словно для него шито. Рей бросил взгляд в зеркало и остался доволен своим видом.

Он сунул ноги в мягкие полусапожки из натуральной кожи. Подобные носили в Алимли. Но эти отличались некой изысканностью, украшениями в виде металлических вставок, а ещё рядом полезных функций. Внутри были различные устройства, помогавшие комфортно чувствовать себя даже в невесомости: магнитные подошвы, датчики, следившие за кровяным давлением, и ещё много чего, с чем Рей пока не разобрался.

Оставалась не подходившая к одежде деталь – причёска. Заключённые предпочитали лысину, чтобы после работы в шахте не мыть волосы, и Рей тоже не пренебрегал здравым смыслом. Но сейчас требовалось кое-что другое.

Как-то ещё в родном мире он сильно обгорел. Во время лечения наряду с пересадкой кожи ему вживили искусственные волосы, что для разведчика оказалось великолепным приобретением. Теперь достаточно было создать мысленный образ, и высокотехнологичное вещество, управляемое вживлёнными под кожу датчиками, быстро формировало причёску. Длина, цвет, структура волос – легко менялись и не требовали много времени для придания желаемого вида. А в случае необходимости можно было всё убрать.

Сейчас Рею требовалось установить дружеские отношения с освободившим его принцем и произвести благоприятное впечатление. А люди ведь сперва обращают внимание на внешность. Рей немного отрастил чёрные волосы, чтобы принца не удивляла их длина, и уложил ёжиком. Теперь из зеркала на него смотрел уверенный в себе мужчина.

Дружелюбный приём гостя на борту со стороны принца не походил на подготовку к мести, чего опасался Рей на Тригоне. А во время непродолжительной беседы, состоявшейся после старта «Хасикаты», в голосе Кобьера Ратана не было ненависти.

«Судя по предоставленному костюму, принц относится ко мне с уважением, – размышлял Рей. – Возможно, иной одежды на его корабле просто нет, но он мог бы оставить бывшему заключённому и тюремную робу. Значит, у Ратана иные намерения. Интересно: какие? Кобьер желает со мной подружиться? Зачем? Не вызывает сомнения: он где-то услышал обо мне. Но, что ему может быть известно? Жрица Ашара опознала во мне йогрянина. Предположим, она поделилась информацией с принцем, и тот решил вытащить меня из тюрьмы. Это допущение было логичным. Политикам всегда требуются новые силы, с помощью которых они рассчитывают победить оппонентов. Исходя из слов Ашары, здесь йогрян почитают за богов и люди думают, что те обладают могуществом. А если Бута к тому же ещё и связали с событиями на Этране, то с его технологиями любой принц мог стать императором. Ладно, посмотрим, чего хочет от меня Кобьер Ратан».

Закончив с гардеробом, Рей вышел в широкую галерею. Ему нравилась яхта. Здесь было просторно, красиво и, можно сказать, экстравагантно. Сразу видно, что «Хасикату» построили носора. Это проявлялось и в габаритах отсеков и в замысловатом оформлении салонов. Чувствовалось влияние чуждой человеку культуры.

По выходу из душевой Рея заставило остановиться странное и неприятное ощущение. Память подсказывала – он уже сталкивался с чем-то подобным. При встрече в Алимли жрица говорила, что поделилась с ним даром. Возможно, он и проявлялся так, предупреждая об опасности. Впервые Рей ощутил подобное в кабинете начальника колонии, когда вместо человека увидел энергетическое облако. Сейчас у него было аналогичное чувство.

Доверившись интуиции, Рей определил, откуда истекала тревога, и направился в ту сторону.

Толкнув одну из трёх выходивших в коридор переборок, он попал в пилотскую рубку. Здесь после отлёта с Тригона у него состоялась краткая беседа с принцем. У всей мебели в салоне были округлые гладкие поверхности, словно выдутые изнутри. Стильно и необычно. А судя по размерам, этот интерьер был изготовлен для огромных существ.

Посреди отсека парила черноволосая девушка с бледно-розовой кожей и в белом развевающемся платье. Полупрозрачная и загадочная, она казалась феей, попавшей в технологичный мир, но не потерявшей сказочного очарования.

Принц всё в том же бирюзовом костюме, в котором был на Тригоне, сидел на диване, уставившись на красавицу. Девушка настолько завладела его вниманием, что он даже не посмотрел на гостя.

Взгляд таинственной незнакомки переместился на вошедшего мужчину. Её губы улыбнулись (или показалось?) и Рей почувствовал к ней расположение. Девушка постепенно теряла прозрачность. Её пышные волосы, до этого развевавшиеся, плавно опустились на плечи. Тонкие строгие губы приобрели розовый оттенок, а глаза стали неопределённого серо-зелёного цвета.

У Рея возникло страстное желание стиснуть очаровательную незнакомку в объятиях. А все иные мысли напрочь исчезли из головы, что неудивительно. Он уже и не помнил, когда в последний раз был с женщиной.

Но красавица, раскрыв объятия, направилась к принцу. А Рея обожгла сводящая с ума ревность. Она требовала убить соперника и овладеть девушкой. Это желание было настолько сильным, что подавляло волю, а тело реагировало соответствующим образом. В мужчине проснулся инстинкт самца, с которым невозможно бороться.

Рея буквально трясло от желания броситься к женщине. Но он стоял как вкопанный, не позволяя себе и шага. Его мозг понимал – происходит нечто неестественное, и сопротивлялся. А бушевавшая внутри эмоциональная буря порождала в теле конфликт: ноги рвались вперёд, но разум не пускал.

Осознав, что не в силах долго сопротивляться мощному психическому воздействию, Рей переместил разум в подпространство. Здесь он хотел найти ответ на мучивший его вопрос: кто эта незнакомка? Но обычно пустой космос походил сейчас на бурлящий котёл. Нечто невообразимо огромное слало волны энергии. Их источник обладал колоссальной мощью, а влияние распространялось, возможно, на световые годы.

В подпространстве мозг Рея освободился от инстинктов тела, и он смог думать. Первая пришедшая мысль была о том, что ему ещё не доводилось видеть подобное. Хотя, может, в мире Уюя, когда кораби пыталось бороться с эстолом (роман «Фальшивые боги»). Пожалуй, больше никто в космосе не обладал таким энергетическим потенциалом. Постепенно набирая силу, где-то там, в необозримой дали, источник приобретал невероятные величины.

Лишь одно сравнение приходило Рею на ум, хотя и казалось бредом. Такой колоссальной энергией обладали звёзды. Возможно, одна из них протягивала свои лучи-щупальца и воздействовала на людей. Как он и полагал, никакой красавицы в отсеке не было. Её образ создан внушением, причём довольно сильным. А люди с мистическим восприятием мира сказали бы, что девушку наколдовали волшебники.

Рей вернул сознание в тело и снова увидел красавицу. Причём она уже была без платья и демонстрировала обворожительные формы. Некий мощный разум, по-видимому, воздействовал не на разум человека, а глубже, и пробуждал инстинкты.

Принц уже поднялся с дивана и стоял в окружении сияющего облака. А Рей видел, что красавица страстно обнимала Кобьера. Когда он повернулся, его лицо выражало блаженство. Руки мужчины тянулись обнять девушку, но находили лишь пустоту. Рей заметил в его глазах слёзы. Но что они означали? Радость? Муку? Или, может, страх?

– Принц Кобьер! – позвал Рей.

Но тот тянулся к девушке и ничего не слышал. Сознание мужчины находилось под гипнозом, и он не контролировал себя.

– Принц, очнись! – заорал Рей. Но результат был тем же.

Хозяин «Хасикаты» долго пытался обнять красавицу, но так и не смог. Вскоре его руки опустились, а незнакомка отстранилась. Вращая невидящими глазами, принц повернулся к Рею. Он сжал кулаки, будто собираясь боксировать, и напрягся. Но двигался Ратан странно, как марионетка в неумелых руках. Видимо, некая сущность намеревалась убить людей и использовала гипноз. Зачем она это делала, непонятно, но чтобы выжить, требовалось действовать.

Рей настроился на бой и поставил блок для обороны. Ему вспомнилось, как в мире Уюя на корабле сражался с йкутсом и его учениками. Тогда было шестеро на одного, а седьмой – биоробот с чуждым разумом, управлял существами, будто своими продолжениями. И те тоже двигались, как сейчас принц – словно марионетки. Ситуация повторялась: на Рея опять наступало порабощённое тело, оказавшееся под воздействием чужого разума.

Инстинкт подсказывал – сейчас не сработают приёмы борьбы. Они эффективны против человека, но Ратаном управляла какая-то сила. И ещё неизвестно, на что она способна.

Осмыслив ситуацию, Рей изменил решение. Он поднял руки, и из них полилась энергия. Голубая дымка обволокла принца и погрузила его в сон. Мужчина застыл гротескной статуей, окутанной плотным облаком. Теперь Кобьер Ратан был полностью отделён от мира как на физическом плане, так и в подпространстве.

Управившись с принцем, Рей перевёл взгляд на незнакомку. А та хоть и была внушаемым образом, но держалась, как живая. Девушка внимательно наблюдала за происходящим, и в её глазах угадывался неподдельный интерес.

Они напряжённо смотрели друг на друга.

«Кто ты? – задумался Рей. – Либо это порождение мощного гипноза, либо передо мной некое энергетическое существо. На голограммное изображение красавица тоже непохожа».

Внезапно девушка оказалась рядом. Рей даже не заметил как. Возможно, промежуточное движение и вовсе отсутствовало. Он понял, что в случае атаки не успел бы среагировать. Но девушка не нападала. Волнующее тепло исходило от красавицы. Мужчина чувствовал её всем телом, словно живую. А глаза очаровательной нимфы были полны страсти.

«Кто же она? Ангел или демон? – терялся Рей в догадках. – Это суккуб пытается соблазнить меня или бес заманивает в смертельную ловушку?»

Незнакомка коснулась его, а затем обняла. Даже если бы Рей и захотел, то не успел бы отстраниться. Он не почувствовал физического контакта, зато внутри ощутил непередаваемое блаженство. Нечто подобное ему доводилось испытывать, когда эстол впустил его душу в себя. В те незабываемые минуты Рей буквально задыхался от нахлынувших потоков эмоций. Но сейчас на его разум обрушились собственные эротические воспоминания и сладостные волнения. Пережитые сцены мелькали, словно на экране. Землянка Рита, принцесса Таэн, эонийка Эя, императрица Амадея, Ларита, даже собственная мать и множество других женщин, с кем сталкивала жизнь, кого он любил, делил ложе, либо просто нравились ему – одновременно стиснули его в объятиях и страстно ласкали.

Рей ощутил, как у него выступили слёзы радости, а вместе с ними и душевной муки. Эмоции и переживания, страсть и противоречивость сводили с ума и очаровывали. То хотелось, чтобы эта сладостная пытка скорее закончилась, то он волновался, что может лишиться неповторимого удовольствия.

Но рассудок победил. Тренированный мозг сумел вырваться из плена чар, и сознание переместилось в подпространство. Сразу исчезли одурманивающие эмоции, и Рей испытал облегчение. Но гел тоже оказался в энергетическом коконе, только без экспансивного воздействия. Он ведь пребывал в собственном мире, начисто лишённом чувств.

Гел был живым существо, которое можно убить, чего, по-видимому, и добивался неведомый противник. Симбионта окружила плотная стена энергии, и она постепенно сжималась.

Рей осознал, что попал в ловушку: «Если гел погибнет, та же судьба ожидает и меня. Значит, надо сражаться. Но как?»

На всех уровнях коварный противник поставил стены, из которых не выбраться. А времени на раздумье уже не было. Ярость вскипела внутри Рея, и он атаковал своей энергией.

Глава 51
Империя. Малый мешок. Космический коридор. Флагман
имперского звёздного флота линкор «Непобедимый»

– Уважаемые дамы и господа, приветствуем вас! В эфире прямого вещания Сержиг Вайо и Фарум Семиши. Мы ведём трансляцию из региона Империи, который называется Малый мешок. Вы сегодня имеете уникальную возможность своими глазами увидеть, как вершится история.

– Да, Фарум, ты прав. По-другому и не скажешь. Ведь это действительно знаменательный день. Как говорится – время пришло. Я уверен: именно сегодня Империя, наконец, получит ответы на самые животрепещущие вопросы.

– Итак, дамы и господа, мы находимся на флагмане звёздного флота линкоре «Непобедимый». С любезного разрешения самой императрицы, журналистов, то есть нас, допустили в святые святых – командный центр генштаба, чтобы мы рассказали гражданам Империи о важных событиях.

– А они действительно весьма актуальны для каждого человека, поскольку, так или иначе, затронут граждан всей Империи. Наши камеры работают в режиме прямого вещания и вы, дамы и господа, сами увидите, как всё происходит.

– На пресс-конференции по случаю отбытия армии к пульсару Солитус императрица особо подчеркнула, что только неинформированность населения, допускаемая сторонниками Карде, вводит людей в заблуждение и позволяет оправдывать чудовищные антиконституционные преступления. Руководство же Империи, в противоположность мятежникам, считает приоритетной политику всеобщей информированности граждан.

– А наш эфир с флагмана звёздного флота прямое тому подтверждение. Ведь каждый житель Империи желает иметь истинную, ничем не прикрашенную информацию о важнейших событиях в государстве.

– Дамы и господа, вместе с нами вы можете наблюдать за работой высшего руководства космофлота. Здесь присутствует сам министр обороны роктор Гурджи Гред. Кто подключён к видеоканалу, может видеть его в центре командного отсека. Трелендер в белом скафандре у тактического стола, куда выводится вся информация. Сегодня министр взял на себя руководство военной операцией, поскольку предстоящее сражение для Империи имеет очень большое значение. Оно определит судьбу всего государства.

– Все, кто нас смотрит, могут также видеть старших офицеров генштаба. Они облачены в светло-голубые скафандры. Сегодня, уважаемые зрители, вы сможете наблюдать за разворачивающимися событиями, услышите, какие отдаются команды, и первыми узнаете, чем всё завершится.

– Дамы и господа, мы начали репортаж, когда радары дальнего действия обнаружили армаду мятежников. Сейчас она находится в половине парсека от имперцев. Это предельное расстояние, на котором дальномеры, как их называют военные, могут обнаружить корабль. И уже скоро звездолёты мятежников окажутся перед группировкой государственных флотов. Мы надеемся, что сегодня будет положен конец бунту принца Карде, ставшего палачом для сотен тысяч солдат и офицеров Империи.

– Дамы и господа, мы наблюдаем важный исторический момент. Войска противоборствующих сторон – мятежники принца Карде и государственная армия сходятся для решающей битвы в сорока парсеках от столичной Роны.

– Сама природа создала здесь своеобразный коридор между Большим и Малым мешками – огромными регионами Империи, разделёнными двумя туманностями. По относительно узкому космическому тоннелю тут можно перелететь из одной части государства в другую. Поэтому генеральный штаб имперской группировки решил здесь остановить мятежников. Дело в том, что с одной стороны коридора находится звезда Солитус – мощный пульсар, безжалостно выводящий из строя приближающиеся корабли, какое бы оборудование там ни установили.

– Что, соответственно, ведёт к неминуемой смерти экипажа. Да, Сержиг, это действительно тот природный феномен, справиться с которым неспособна никакая аппаратура. А за Солитусом начинается туманность Рагила, протянувшаяся на тысячи световых лет до самой окраины Галактики. Она насыщена всевозможными энергетическими полями, и непроходима из-за электромагнитных воронок.

– Космонавигаторы хорошо знают – туда лучше не соваться. По статистике больше сотни звездолётов, пытавшихся исследовать эту область туманности, пропали. В научных кругах имеется информация, что даже военный флот дзугов исчез с экранов буквально на следующий день после проникновения в туманность, и его больше не видели.

– С другой же стороны так называемого Космического коридора на расстоянии двух – трёх световых лет начинается гигантское пылевое облако Авего. Оно раскинулось довольно широко, едва не на половину рукава Галактики и непроходимо для любых звездолётов из-за большой плотности мелких каменных и ледяных частиц. А также, конечно, мощных электромагнитных полей. Учёные предполагают, что Авего возникло вследствие разрушения гигантскими чёрными дырами карликовой галактики, которая столкнулась с нашей. Этим и объясняются огромные размеры туманности.

– Сержиг, а ведь Империя долго была неизвестна остальному цивилизованному миру из-за окружавших её газопылевых облаков. Если посмотреть на карту Галактики, можно увидеть, что наше государство расположено как бы в оболочке непроходимого космоса, куда не отваживались соваться представители иных рас, считавшие этот регион опасным и бесперспективным. Лишь когда человечество нашло выход в Галактику возле звезды Арагна, о нём узнал остальной мир.

– Туманность Рагила и облако Авего делят Империю на две части. Окраинная, называемая Большим мешком, традиционно поддерживает старую королевскую фамилию. Она меньше пострадала в период оккупации.

– Да, Сержиг. А другая половина Империи, расположенная ближе к центру Галактики, где находится большинство планет, населённых человеческой расой – Малый мешок. Согласно историческим хроникам, эти миры значительно позже обживались людьми, прилетевшими из соседнего региона.

– Как известно, Малый мешок проголосовал за избрание Амадеи на высший пост государства, и теперь у нас есть красавица императрица.

– Но не нужно забывать, что на этих планетах была фактически полностью разрушена промышленность.

– И потому Большой мешок, почти не затронутый оккупацией, кичится своим благополучием и не желает, как выражаются политики, кормить остальных.

– Сержиг, а знаешь ли ты, что, несмотря на кажущееся большим расстояние между Солитусом и облаком Авего – примерно в один парсек, безопасно проходить через коридор можно лишь в узкой зоне шириной до миллиона километров. Что по космическим меркам почти щель. Поэтому здесь, на пути следования мятежников имперские войска и устроили заслон.

– Теперь армаде принца Карде остаётся лишь одно – идти в лобовую атаку на государственные войска, превосходящие его по всем показателям – от количества звездолётов до мощности оружия. С точки зрения генштаба – мятежники обречены.

– Чтобы было понятно нашим зрителям и слушателям, почему именно здесь выбрано место для финального сражения, следует также указать ещё на одну особенность Космического коридора. Дело в том, что пролёт по нему возможен лишь на досветовых скоростях. Расположенный близко пульсар Солитус весьма коварен. Его излучения влияют на аппаратуру кораблей и даже выводят её из строя. Поэтому звездолётам рекомендуется проходить коридор на маневровых двигателях, менее подверженных воздействию космических энергетических потоков.

– Итак, все уяснили, почему здесь произойдёт столкновение с мятежниками. А сейчас, дамы и господа, взглянем на боевое построение армады Империи. На большом экране командного отсека хорошо видно, где дислоцируются первый, второй, седьмой и восьмой флоты.

– Объединившись, данное воинское формирование представляет воистину грозную силу, и оно преградит путь мятежникам.

– Фарум, это действительно так. Ведь в совокупности потенциал нашей войсковой группировки – триста пятьдесят четыре звездолёта, что превышает количество крейсеров у мятежников. Численность личного состава на имперских судах до пяти тысяч солдат. А на палубах кораблей-маток размещено до сотни малых истребителей-бомбардировщиков, управляемых одним-двумя пилотами. Кроме того, звездолёты оснащены мощной артиллерией, имеющей в арсенале торпедное, энергетическое и ракетное оружие.

– Как видно на схеме, выведенной на главный экран, звездолёты уже в боевом построении. По замыслу генштаба, корабли-носители размещены на четырёх флангах. А наш авангард – первый и второй флоты, оснащённые мощными артиллерийскими установками, трелендер в качестве бруствера выставил по центру. Следует отметить одну военную хитрость, используемую нашими флотами. Перед линкорами впереди движутся самоходные болванки. Это списанные грузовые корабли, в которых нет экипажей и оружия. Сюда они доставили запасы топлива, и теперь должны принять на себя основной удар мятежников, а летящие за ними линкоры из-за своеобразного заграждения смогут беспрепятственно обстреливать противника.

– Как видите, дамы и господа, генеральный штаб, разработавший план сражения, весьма серьёзно отнёсся к стоящей перед ним задаче. Такая стратегия считается оптимальной для разгрома мятежников.

– А в том, что будут военные действия, скажу вам, уверены почти все. Но есть и те, кто надеется избежать битвы.

– Честно говоря, Фарум, этого хочу и я. Ведь если мятежники решатся на бой, погибших будет чудовищное количество.

– Сержиг, я разделяю твоё желание. Но будем наблюдать за развитием событий и надеяться, что здравомыслие возобладает, и руководству удастся договориться.

Флагман республиканской армады крейсер «Огненная буря»

Едва дальномеры зафиксировали корабли Империи, республиканский флот также начал готовиться к сражению. Барон Ругонди, командовавший армадой от имени принца Карде, изучил у дзугов азы военной науки. Поэтому его не пугала огромная группировка врага, перекрывшая путь к желанной цели. Алехандер быстро разгадал стратегию имперцев и начал приводить в действие собственные планы по уничтожению противника.

Барон основательно подготовился к сражению. После «Форума единомышленников», как называл Ругонди встречу с политиками дружественных планет, он дождался подкрепления. В боях с имперцами республиканцы потеряли двадцать восемь крейсеров. Барон не мог выступить в поход с оставшимися семьюдесятью двумя кораблями и не преданными лично ему пиратами, и вызвал резерв. Когда к армаде присоединились ещё семьдесят звездолётов, под началом Алехандера стало двести восемьдесят восемь кораблей, и с этими силами он продолжил войну.

Готовясь к столкновению с имперцами, главнокомандующий в центре разместил крейсеры основного флота. Эти звездолёты не имели на борту истребителей, как у имперцев, зато были оснащены мощным вооружением. На него и рассчитывал Алехандер. Корабли барон расположил широким клином в двух уровнях, чтобы враг мог наносить по ним удары с наиболее защищённой стороны. А флагман занял позицию позади авангарда.

Пиратские крейсеры барон рассредоточил вокруг основной группировки. В предстоящем сражении им отводилась второстепенная роль – оборона флангов и тыла. Благодаря принцу Ратану, Алехандер сейчас имел надёжную связь между звездолётами и с флагмана мог управлять каждым кораблём. А это было важно для такого огромного воинского подразделения.

Ввиду особых условий Космического коридора, возможности манёвра были весьма ограничены, что не позволяло Алехандеру как-то по-другому распределить силы. Пульсар Солитус непредсказуемо выстреливал энергетические волны, распространявшиеся далеко от источника и убивавшие любую технику, поэтому приближаться к нему не рискнул бы ни один здравомыслящий капитан. Удаление от центра коридора грозило неприятными последствиями, вплоть до фатальных, а потому можно было не опасаться появления имперцев позади флота и с флангов.

А с другой стороны пуповины, связывавшей Большой и Малый мешки, находилось облако Авего. К нему приближаться тоже было опасно, поскольку оно не имело чётких границ, и потому космонавты не создали надёжной карты этого пространства.

Вскоре после обнаружения имперских звездолётов капитаны кораблей основного флота отрапортовали о готовности к сражению. Всё шло по плану. Накануне вылета к Космическому коридору барон провёл штабные учения со всеми офицерами. Каждый получил боевое задание и знал место в строю, поэтому сейчас все действовали слаженно. Наблюдая за рассредоточением звездолётов, Алехандер остался доволен. Капитаны работали отлично, так что не к чему было придраться. А за пиратами барон не следил, поскольку они воевали по своим правилам, зато в каждом сражении с имперцами обеспечивали республиканцам победу. И это было главным.

Напряжение нарастало, ведь близился критический момент. Каждый сейчас понимал, что от победившей стороны зависит будущее Империи. Барон Ругонди надеялся на удачу и личные способности, а ещё больше на свой мощный флот. Возможно, ему осталось провести одно последнее сражение, и заветная мечта стать императором свершится. Эта мысль грела его душу.

Флагман имперского звёздного флота линкор «Непобедимый»

– Дамы и господа, Сержиг Вайо и Фарум Семиши опять в прямом эфире. С момента обнаружения мятежного флота прошло четыре с половиной часа, и сейчас уже через иллюминаторы можно наблюдать корабли принца Карде.

– Кто смотрит трансляцию в прямом эфире, тот видит, насколько огромна эта армада. Судя по энергетическим меткам, флот довольно разнороден как по типу звездолётов, так и по используемому ими топливу.

– Что неудивительно, Сержиг. Ведь в этой армии большинство пиратов. А они, как известно, летают на всём, что может перемещаться по космосу.

– Не совсем так, Фарум. У пиратов самые лучшие боевые корабли.

– Пожалуй, ты прав, Сержиг. За столетие боёв они выбрали для себя звездолёты с оптимальными характеристиками, что дало им неоспоримое преимущество в битвах с противником.

– Дамы и господа, все мы, полагаю, как и вы, чувствуем возрастающее напряжение. Атмосфера наэлектризована. В штабном отсеке флагмана у тактического стола собралось руководство армией. Военачальники сосредоточены и напряжены. Офицеры обсуждают полученную с приборов информацию и вносят изменения в расстановку кораблей. Расположение каждого звездолёта выверяется буквально с математической точностью, ведь они готовятся воевать в составе большого воинского соединения, и от их действий зависит успех всей кампании.

– Уважаемые зрители, в центре отсека управления вы можете видеть министра обороны Гурджи Греда. Он несколько раз пытался связаться с республиканцами, но пока безрезультатно. Радиопереговоры в мятежной армии ведутся зашифрованными кодами и в довольно узком, постоянно меняющемся диапазоне, которые наши специалисты не могут отследить. А все обращения имперского командования на общей частоте республиканцы игнорируют.

– Я считаю, Фарум, повстанцы сознательно уклоняются от переговоров.

– Вероятно. А сейчас мы можем видеть, как трелендер снова пытается выйти на связь с руководством мятежников. Давайте ещё раз послушаем обращение, выражающее официальную позицию государства. Императрица Амадея проводит миролюбивую политику и не желает военных конфликтов. На пресс-конференции перед отбытием кораблей к Космическому коридору она заявила, что скорее займёт место за столом переговоров, чем станет выяснять с позиции силы, кто более достоин занимать престол Империи. Но, к сожалению, мятежный Фарим Карде придерживается иного мнения.

– Итак, мы видим, как министр даёт знак, чтобы подключили внешнюю связь. Вот прозвучал сигнал, что всё готово, и он начинает.

– Внимание! – раздался властный голос командующего. – Я, министр обороны Империи роктор Гурджи Гред, обращаюсь к принцу Фариму Карде. Предлагаем выслать парламентёров и ждём вашего ответа. От имени императрицы Амадеи я уполномочен вести переговоры. Мы не хотим вооружённого конфликта и гибели людей. Только в процессе диалога можно решать любые проблемы. Империя желает мира. Принц Карде, народ ждёт ваше слово…

– А в ответ тишина.

– Похоже, Фарум, мятежники не стремятся к переговорам.

– Вынужден согласиться, Сержиг. Они прилетели сражаться. Это военный флот, имеющий определённую цель. Я сомневаюсь, что мятежники ответят. Ведь и в предыдущих столкновениях республиканцы никогда не шли на диалог, а сразу открывали огонь по имперским кораблям.

– Дамы и господа, вы наблюдаете за происходящим и сами видите, кто настоящий поджигатель войны. Со стороны государственной власти были предприняты все возможные меры, чтобы не допустить кровопролития и начать переговоры. Империи не нужна война между гражданами, поскольку она ослабляет человечество, едва освободившееся от вековой оккупации. Но принц Фарим Карде даже не счёл необходимым что-то ответить официальному представителю и в нарушение всех законов ведёт военный флот на штурм правительственных войск.

– Внимание! Мятежники переходят в наступление! – в громкоговорителях флагмана прозвучал мужской голос.

– Дамы и господа, вы услышали сообщение штурманской службы. Там специалисты по приборам отслеживают перемещения вражеского флота. Итак, Фарим Карде решился на открытое противостояние с превосходящей по численности группировкой Империи.

– Честно говоря, Сержиг, я не понимаю, на что он рассчитывает, ведь у него меньше кораблей.

– Не знаю. Вероятно, у мятежников есть какие-то козыри, которые откроются в сражении. К сожалению, битвы не удалось избежать. Как видите, дамы и господа, принц Фарим сразу направил свой флот на имперские корабли. А сейчас мы наблюдаем, как роктор Гред даёт команду ввести в бой всю армаду. Похоже, мясорубка началась.

– Остаётся лишь сожалеть, что здравомыслие не возобладало, и противостояние перешло в горячую фазу.

– Пожалуй, Фарум, сейчас невозможно определить исход сражения, поскольку с каждой стороны задействованы огромные силы. Остаётся только гадать, куда качнёт маятник удачи, и надеяться, что государственная армия разгромит мятежников, бросивших вызов Империи, поскольку её поражение чревато гражданской войной и новой оккупацией наших планет уже не одним Каэртаном, а крупнейшими расами Галактики. Ведь только мощное государство способно защитить свою независимость.

– Я вот думаю, Сержиг, неужели Карде не понимает, чем грозит его безумный поход? Народ уже проголосовал и избрал императрицу. Её право на власть закреплено в конституции. А любой узурпатор лишь посеет раздор между мирами. Только закон удерживает цивилизацию от обрушения.

– Ты правильно говоришь, но сражение началось. Смотрите, дамы и господа, мятежники открыли мощный огонь, стремясь разметать наши силы по космосу. Ого, какая плотность. Торпеды идут стеной. Достанется же сегодня авангарду, который примет весь огонь на себя.

– Как заверяли военные специалисты, эти корабли имеют мощную систему защиты. Линкоры созданы для сражений, когда требуется противостоять наступающему флоту. Они сейчас ответят. И, конечно, им помогут высланные вперёд пустые корабли, которые также примут на себя часть снарядов наступающего врага. А, возможно, и протаранят их звездолёты.

– Смотри, Фарум, наш авангард атакует! Как я вижу, по республиканцам были выпущены торпеды. А плотность огня линкоров даже превосходит вражескую.

– Дамы и господа, на стратегическом экране вы можете видеть столкновение боевых модулей. Мы наблюдаем фактически полное уничтожение выпущенных мятежниками снарядов. Лишь несколько из них оказались не повреждены. Но, думаю, контрмеры сработают и уничтожат оставшиеся.

– Я вижу, как торпеды врезаются в списанные звездолёты. Возможно, сейчас они спасли один из линкоров. И вот новые залпы!

– А мятежный флот всё приближается. Как видите, корабли неизвестного производства, по форме напоминающие утюги, перегруппировались и, выстроившись клином, буквально идут на таран. Неужели они хотят начать абордажную войну?

– Я сомневаюсь в этом, Фарум. В космическую эпоху воюют артсистемы. А ещё в имперской армии есть мощные боевые энергетические установки. У них небольшой радиус действия, но зато они весьма эффективно сжигают врага.

– Ты, конечно, прав, но оба флота вот-вот столкнутся. Не понимаю, Сержиг, ради чего всё?

– Я не сомневаюсь, что кровавый Фарим желает разбить государственный флот и, прибыв на Рону, короноваться.

– Но ведь принц нарушает конституцию! Неужели он рассчитывает, что после насильственного захвата столицы граждане изберут его императором? В государстве полторы сотни планет. Сомневаюсь, что их правительства и народы поддержат узурпатора, ведь тогда они сами станут преступниками.

– Я думаю, Фарум, если кровавый принц разобьёт имперскую армаду, то противостоять ему будет уже некому. И тогда с помощью оставшихся кораблей Карде захватит власть. Как известно – победителей не судят, и они пишут новую историю. Вспомни сражение у звезды Арагна.

– Но дзуги, к счастью, так и не смогли переписать нашу историю, а люди не забыли те времена, когда были свободны, и оккупанты не гнобили их.

– Но вернёмся к сражению. Дамы и господа, мы наблюдаем, как крейсеры принца обошли бруствер из старых кораблей и врезаются в имперские линкоры. Это ужасно! Там сейчас настоящая свалка.

– Похоже, у мятежников надёжная защита, раз её не прожгли энергетические лучи. Потому республиканцы и смогли настолько приблизиться.

– С камер, установленных на линкорах, можно наблюдать, как атакуют «утюги» мятежников. Но, пожалуй, лучше вернуться к стратегическому экрану, где на схеме наглядно показано расположение звездолётов обоих флотов. И там уже можно видеть загоревшиеся красным несколько уничтоженных линкоров.

– Фарум, на малом экране съёмка в реальном времени. Я наблюдаю, как истребители-бомбардировщики покинули корабли-носители. Ну и много же их. Дамы и господа, это те голубые точки. Они довольно опасные и смертоносные бойцы. Небольшие и вёрткие, словно осы, эти корабли буквально роятся в космосе, а их ракеты способны уничтожать огромные крейсеры. Манёвренность, скорость, и мощное оружие – вот козыри этих бомбардировщиков, которые на флотском сленге называют мальками.

– Сейчас рой истребителей должен разрушить боевые порядки наступающей армады. Сержиг, давай посчитаем. В седьмом и восьмом флотах сто семьдесят кораблей-носителей. На каждом базируется по девяносто шесть мальков. Если все они вылетели, то в космосе сейчас приблизительно шестнадцать тысяч истребителей. Потрясающая сила.

– Думаю, теперь флот принца будет разбит. Ведь уследить за таким количеством мальков практически невозможно.

– Дамы и господа, вы можете видеть на экране рассредоточение истребителей по космосу. И вот мы наблюдаем, как их ракеты летят к врагу. А основные цели мальков – пираты.

– Сержиг, представляешь, мы будем свидетелями эпохального события: истребители уничтожат непобедимых джентльменов удачи, державших всю Галактику в напряжении. Воистину сегодня великий день!

– Смотри, Фарум, на главный экран вывели картинку с линкоров, и там можно наблюдать пространство, где сблизились два флота. Страшное зрелище. Множество развороченных кораблей. Оттуда вылетают тела погибших солдат. Просто ужасно. Сколько трупов. Ведь на каждом звездолёте по несколько тысяч человек. А мы видим полностью уничтоженными шесть линкоров. Но и у республиканцев потери. И пока непонятно, кто побеждает.

– Думаю, Сержиг, это можно определить, если посмотреть на табло под главным экраном, куда выводят потери с каждой стороны. К сожалению, пока больше уничтожено имперских кораблей. Чем же стреляют «утюги» принца, если бронированные корпусы линкоров не выдерживают снаряды мятежников?

– Из разговоров офицеров генштаба я слышал, что у республиканцев новые звездолёты неизвестно где построенные и по своим боевым возможностям превосходящие наши. Они и дали преимущество мятежникам при столкновении с флотами Империи.

– Сержиг, а что за табло в правом углу отсека?

– Оно указывает количество вышедших в бой истребителей. А почему ты спрашиваешь?

– Да потому что на нём сейчас число десять тысяч, и оно продолжает стремительно уменьшаться. Неужели такие колоссальные потери несут малые бомбардировщики?

– Увы. Похоже, Фарум, это так. Но как же стремительно уменьшаются эти цифры! Уже девять тысяч пятьсот.

– Восемь шестьсот. Неужели с такой скоростью гибнут наши мальки?

– Смотри, Фарум, на боковой экран. Там можно наблюдать за обстановкой, складывающейся на флангах.

– Уже семь тысяч двести истребителей. Дамы и господа, можете увидеть своими глазами, как воюют пираты. Кстати, а у них есть подбитые корабли?

– Невероятно! Похоже, в их флоте вообще нет потерь.

– Но ведь так не бывает!

– Знаешь, Фарум, у меня самого это как-то не укладывается в голове. Просто невероятно. Пираты умеют воевать, потому и боялась их вся Галактика. Они непревзойдённые воины.

– Смотри, крейсеры джентльменов разлетелись и издали уничтожают мальков. На табло уже четыре тысячи воюющих истребителей. Колоссальные потери за какие-то семь-восемь минут боя. Похоже, мы видим остатки ударной группы. Вот министр Гред отдаёт приказ, указывая на стратегический экран.

– Я слышу, как он распоряжается отозвать истребители. Они несут грандиозные потери, а свою функцию в бою так и не выполнили. Да, пираты отлично воюют. Против них мальки бессильны.

– Сержиг, я вижу, как они разворачиваются.

– А на табло по-прежнему стремительно уменьшается число истребителей. Сейчас уже три тысячи. Знаешь, Фарум, такое впечатление, что пираты расстреливают их, как в тире.

– Смотри! Похоже, свободные капитаны пустились вдогонку за отступающими истребителями. Пираты, словно тёмные ангелы – жестокие и несокрушимые. Они буквально сеют смерть вокруг себя и пачками выкашивают мальков.

– Да, Фарум, начинаешь испытывать страх, наблюдая за атаками джентльменов удачи. Сколько же молодых ребят погибло сегодня в адской мясорубке войны? Счёт идёт на десятки тысяч. А пираты не потеряли ни одного корабля!

– Теперь, Сержиг, я начинаю понимать, почему дзуги решили уйти из Империи. Столкнувшись с такой разрушительной силой, они пошли даже на отказ от своих завоеваний, лишь бы космические убийцы вернулись домой.

– Уважаемые зрители, как мы видим, на флангах пока главенствуют пираты. В центре же мятежникам пришлось гораздо труднее. Имперский флот, имея перевес в кораблях, нанёс большой урон принцу. Наши торпедные залпы расстреливают «утюги» в считанные мгновения. И мы видим, что, едва вступив в битву, мятежники сразу же лишились восемнадцать кораблей. А значит, стратегия прорыва и уничтожения имперских крейсеров, которую использовал Фарим в предыдущих столкновениях, на этот раз не сработала.

– Смотри! Похоже, стараясь уберечь звездолёты, Карде приказал отступать.

– Да, Фарум, мятежники действительно отходят. Они тоже понесли серьёзные потери и, видимо, надеются сохранить корабли. Мы побеждаем!

– Всеобщее наступление! Добить врага! – властный командный голос разнёсся по всему отсеку управления.

– Дамы и господа, вы слышали приказ трелендера Греда.

– Враг бежит! Сержиг, мы наступаем!

– Так и хочется воскликнуть бравое – УРА!

– Я вижу, офицеры воспрянули духом. Как думаешь, наступил переломный момент?

– Фарум, я уверен, что и наши зрители живут такими же надеждами. Каждый хочет, чтобы мир и покой, наконец, пришли в наше государство.

– Итак, дамы и господа, мы видим отступающий флот принца Карде. Сразу же вслед за ним выдвинулись линкоры, которые должны уничтожить оставшиеся «утюги» кровавого мятежника. Мы видим выпущенные нашими звездолётами залпы торпед. Они вдребезги разобьют флот Фарима Карде!

– Умерь эмоции, Фарум, и взгляни на малый экран. Там показана ситуация на флангах и, судя по всему, для имперских сил обстановка складывается не так благоприятно, как в центре. Преследуя оставшиеся истребители, пираты вплотную приблизились к кораблям-носителям и принялись их обстреливать. Там очень большие потери. Эти крейсеры не имеют такой мощной брони и артиллерийских установок, как линкоры.

– Но и по пиратам был открыт огонь. Видишь, на стратегическом экране, сколько точек полетело в сторону джентльменов? Целый рой.

– Сомневаюсь, что ракеты достигнут своих целей. Да, их много, но…

– Сержиг, пираты тоже начали отступать!

– Да, Фарум, они должны отойти, иначе окажутся полностью отрезанными от своего флота. А в условиях Космического коридора, где ограничены возможности для манёвров, это чревато серьёзными последствиями. Думаю, пираты хорошо понимают, чем опасен Солитус. Они ведь должны быть непревзойдёнными стратегами и тактиками, чтобы выжить после стольких битв в Галактике.

– Но, что я вижу?! Сержиг, пираты не отступают, а перегруппировываются. И так быстро. А теперь, смотри, они открыли фланговый огонь по линкорам.

– У меня нехорошее предчувствие. Знаешь, Фарум, скажу тебе честно, я начинаю бояться пиратов. Они обладают колоссальной разрушительной силой.

– Сержиг, джентльмены уничтожают линкоры! Их крейсеры наносят удары по бортам, где у наших звездолётов не такая крепкая броня, как в передней части.

– На интерактивной карте я вижу, как пираты отступают. Жалко, что наши специалисты не расшифровали коды мятежников. Тогда мы имели бы полную картину происходящего, и знали бы, какие приказы отдаются принцем и его военачальниками.

– Сержиг, мне кажется, наше наступление остановлено. Пираты, оторвавшись от носителей, окружили линкоры и начали буквально расстреливать их.

– Всем кораблям вернуться на исходные позиции! – рубанул громкий голос.

– Дамы и господа, эту команду отдал министр Гред.

– Он прав. Едва отступив, пираты разбили почти весь наш авангард. Каким-то чудом не повреждены линкоры, возможно, находившиеся в окружении коллег.

– Сержиг, джентльмены отступают!

– Не спеши радоваться, Фарум. Что-то мне подсказывает – это ещё не финал.

– Итак, дамы и господа, мы наблюдаем за происходящими в Империи важнейшими историческими событиями. Вы своими глазами следили за сражением между армией Фарима Карде и звёздной армадой Империи.

– Полагаю, сейчас можно подвести итоги первого столкновения. А они весьма неутешительны для государства.

– Да, Сержиг, ты прав. Если судить по показаниям на табло потерь, фактически полностью уничтожены истребители. Я вижу цифру триста девять. Столько мальков вернулось на базу.

– Вдумайтесь, дамы и господа, в первом же сражении истребителей уничтожено более шестнадцати тысяч. Весьма удручающие цифры. Убито множество молодых ребят. Память об этих смертях всегда будет сопровождать Кровавого Фарима. Разве теперь кто-то поддержит чудовище, рвущееся к власти по трупам сограждан?

– Ты прав, Сержиг. Полагаю, каждый задумается, кто и для чего затеял эту кровавую бойню и выступил против избранной императрицы. Кто нагло попирает законы ради власти…

– Но, давайте снова вернёмся к табло, где указаны потери. Уничтожено пятьдесят процентов кораблей-носителей. Цифры просто запредельные. Погибли восемьдесят три звездолёта. А ведь они фактически не вступали в бой, а оказались, как бы мимоходом, расстреляны пиратами.

– Да, Сержиг, мы увидели, что боевое мастерство джентльменов непревзойдённо. А потери нашего авангарда ещё больше. Там осталось пятьдесят пять кораблей. Суммарно это тридцать процентов от обоих флотов. Даже не хочется думать, сколько погибло человек всего за одно сражение. Непостижимо.

– Итак, дамы и господа, таков печальный итог первого боя с мятежным флотом. Как видим, наработки штаба оказались бесперспективны. А сейчас начнётся подготовка к следующей битве.

– В армии принца Карде положение куда лучше. На табло мы видим, что мятежники потеряли всего двадцать пять «утюгов», и не одного пирата. Теперь лишь чудо поможет нашему флоту победить. А резервов уже нет.

– Армии отступили для передислокации. Вы можете увидеть на обзорном экране, как в космос вылетели отряды спасателей. Их знак – большая красная сфера. У этих людей самая благородная миссия – найти уцелевших и оказать помощь. Специально подготовленные люди проникают в разбитые звездолёты и ищут выживших. Они последняя надежда для тех, кто ещё остался в умирающем корабле. Разбитый звездолёт для них уже не дом, а могила.

– Полагаю, у солдат, успевших выстрелиться в спасательных капсулах, шансов на выживание больше, чем у тех, кто до конца был у своих пультов и боролся за жизнь корабля.

– Они настоящие герои!

– Кстати, Сержиг, к нам приближается рокнер Ижи Ремус, который отвечает за связь с общественностью и должен прокомментировать закончившийся бой.

– Вряд ли он скажет что-то утешительное. Сейчас ещё рано судить об итогах компании. Но граждане должны услышать официальное сообщение представителя командования.

– Рокнер, можно взять у вас интервью?

– Вы разве сами не видите происходящее?

– Да, мы наблюдали, как мятежный флот практически разгромил группировку Империи. Чего нам ожидать?

– Ну… Знаете… Нельзя говорить, что Карде разбил нас. Да, мы понесли потери, но нам ещё есть чем сражаться. Трелендер дал приказ о перегруппировке, и мы снова будем воевать. Нельзя позволить мятежникам приблизиться к столичной Роне.

– Скажите, рокнер, есть хоть какая-то надежда, что армия Империи разгромит кровавого палача Карде?

– Мы уверены в победе! Иначе и быть не может. Кстати, несмотря на многочисленные потери, нам удалось остановить врага. Я знаю, наши соотечественники проинформированы обо всех предыдущих битвах с мятежниками. В тех сражениях имперские флоты уничтожались буквально в течение получаса. А сейчас мы собрали большие силы, и враг отступил. Надеюсь, у принца Карде достаточно благоразумия для понимания, что мы не играемся, и полны решимости прекратить убийственный конфликт. Наши солдаты мотивированы на победу, поскольку хорошо понимают – разгром имперских вооружённых сил положит конец существованию государства.

– Вы можете как-то прокомментировать ситуацию с пиратами? В их рядах совсем нет потерь, и они фактически уничтожили истребители-бомбардировщики, да ещё и половину кораблей-носителей.

– Что тут можно комментировать? Всем известно: пираты – отличные бойцы. Конечно, печально, что они не с нами. Без них, уверен, мы разгромили бы флот Карде. Лишь многолетний боевой опыт пиратов спас армию мятежников. Умелыми и своевременными действиями они фактически переломили ход сражения. Простите, но мне пора.

– Дамы и господа, вы услышали мнение рокнера Ижи Ремуса. Все осознают, насколько тяжёлое положение сложилось в зоне боевых действий. Но отрадно слышать от высокопоставленного офицера, что наши командиры ещё рассчитывают на благоприятный исход. А надежда, как известно, умирает последней.

– Сейчас придётся закончить репортаж. Нам велят прекратить вещание. Но, как только возобновятся боевые действия, мы опять выйдем в эфир. А пока оставим трансляцию с наружных камер, чтобы каждый зритель мог увидеть происходящее в мятежном флоте кровавого принца Фарима Карде.

– Думаю, прежде чем мы отключимся, нужно оценить последствия сражения с мятежниками. Итак, в имперском флоте осталось сто сорок два звездолёта и триста шесть истребителей. Из больших кораблей – линкоров пятьдесят пять и восемьдесят семь крейсеров. Конечно, некоторые из подбитых судов ещё могут как-то сражаться, но командование их уже не учитывает в своих планах. А во флоте Карде после битвы остались – сто сорок один пират и сто двадцать четыре крейсера. Суммарно двести шестьдесят пять кораблей. Теперь их почти вдвое больше, чем имперцев.

– Даже не знаю, чего ожидать от следующего столкновения. Дамы и господа, вы сами видите цифры.

– На этом мы заканчиваем эфир. С вами были Сержиг Вайо и Фарум Семиши. Центральный канал.

Глава 52
Империя. Малый мешок. Космический коридор. Флагман
республиканской армады крейсер «Огненная буря»

Несмотря на равнодушие к боевым операциям, Фарим ещё до начала сражения пришёл в главный отсек флагмана, откуда трелендер управлял армадой. Накануне барон объяснил, какое огромное значение имела предстоящая битва, поэтому принц не мог безучастно отсиживаться в каюте. Заняв кресло в углу, где никому не мешал, Фарим на огромном экране наблюдал за мелькавшими точками кораблей. Он не разбирался в символах на стратегической схеме и не вмешивался в управление, а лишь смотрел и нервничал. Порой Фарим ловил на себе вопросительные взгляды офицеров, мол: «что ты тут делаешь?». Но принцу было не до них. Всё его внимание поглощал экран.

Алехандер сказал вчера: «если мы победим, больше ничто не сможет остановить продвижение республиканцев к Роне». А до столицы по космическим меркам было недалеко – всего сорок парсек. Это двое суток полёта для крейсера. Поэтому Фарим напряжённо ожидал исхода битвы. Кто бы знал, как ему хотелось, чтобы всё скорее прекратилось, и он смог, наконец, вернуться к привычным занятиям в научной лаборатории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.