Позывной Викинг
Республика

Пролог. Дисклеймер

Все персонажи и события, описанные, в данной книге вымышлены, и все совпадения случайны .Книга посвящается Героям, вставшим на защиту Донецка. Павшим и живым.

Часть средств, вырученных от продажи данной книги, будет направлена на гуманитарную помощь бойцам, освобождающим Донецкую Народную Республику от украинско-нацистской оккупации.

Глава 1. Донецк.

В каждом городе есть, какое-то волшебство момента. Чудо, которое завораживает и постоянных жителей и гостей. В Санкт-Петербурге это, разумеется, разведение мостов через Неву. В Москве, пожалуй, это рассвет, когда город оживает, и первые звуки транспорта пробуждают москвичей. Донецк город заката. Он всегда красный, необъяснимо, но солнце склоняется к самому горизонту, как диск светила скрывается за ним можно наблюдать от начала и до конца.

Если любоваться в Донецке закатом – нужна высокая точка. Крыша или этаж повыше. Желательно из центра. Тогда будет видно, как солнце садится ровно между двумя парами терриконов – на Площадке первой и на Петровке. В этом и есть очарование момента – во времена, когда Украина была ещё благополучным, предсказуемым государством, на флаге Донецкой области яркое солнце садилось за горизонт, цвета угольной черноты и диск солнца отражался в чёрном зеркале, а яркие лучи разрезали во все стороны голубой небосклон мирного неба.

О чём я хочу рассказать? О мужестве. Об отчаянном мужестве донецких парней, которым я проникся до самого основания, до своего позвоночного столба и даже глубже. Это не может не впечатлять, если держать глаза открытыми. Нет никакого пафоса, наигранного позёрства, отсутствует даже тень каких-то понтов, всё по- настоящему и точка. Это по-Донецки.

Как то я привёл своих детей в район мемориала на проспекте Павших Коммунаров, малоизвестное место даже среди местных жителей. Экскурсий там тоже никогда не бывает. Шахта 4/4 бис была закрыта для выработки угля ещё в начале 20-го века, из-за подземного взрыва метана погибло почти 300 горняков. При Советской власти восстановить шахту тоже не заладилось – при проведении работ она была затоплена водами подземного озера, и снова это стало трагедией с жертвами среди горных рабочих. После этого шахту законсервировали, но в годы гитлеровской оккупации гестапо нашло ей применение – в вентиляционные шурфы (вертикальные технологические отдушины) сбрасывали тела жертв оккупации – евреев, подпольщиков, военнопленных солдат и офицеров, тут проводились казни мирного населения Сталино (так назывался Донецк в то время). За годы оккупации тут были казнены и захоронены в шурфе до 120 тысяч человек. Это вторая по жестокости , после Бабьего Яра человеческая трагедия, которую устроили нацисты.

Детей, старшего сына Максима и дочек Машу и Милену, я привел, чтобы показать этот мемориал, скрытый от глаз. В тот день меня впечатлили два исторических факта, о которых было написано на информационном стенде.

⁃ Представляешь, Макс, в 43 году, когда немцы уже отступали из Донбасса, – рассказывал я сыну, когда мы возвращались домой после этого похода на мемориал, – здесь в очередной раз проводили казнь местных подпольщиков. На тот момент немцы уже не сталкивали людей живьём, хотя до этого практиковали такой зверский способ. Сначала расстреливали, потом тела сталкивали в вентиляционный ствол, в шурф. Так вот, где-то в конце августа в начале сентября при расстреле группы подпольщиков, один из них (имени не помню, извини) имитировал попадание пули и соскользнул в ствол, скрыто ухватившись за стальной трос, который врос в землю на краю ствола. Раскачавшись, спрятался в выемке, в норке в стене ствола. Немцы заметили это и дали несколько очередей из автомата вниз, предполагая, что казненный мог висеть на тросе, но всё же упал вниз. Так вот, Макс, этот парень ночью выбрался, прятался несколько дней в развалинах зданий шахты. А когда город освободила Красная Армия, выживший подпольщик пошёл в её ряды, бить нацистов.

Тогда, когда я первый раз рассказывал об этой истории у шурфа, моё горло впервые сжал подступивший комок, который вот-вот заставит слёзы брызнуть из глаз от волнения. И потом каждый раз, когда я кому то говорил о подвиге подпольщика, это волнение подступало комком к горлу снова и снова.

⁃ Представляешь, сынок, человек всю ночь по факту висит над чернотой пропасти, где внизу, в глубине, ещё слышатся человеческие стоны умирающих людей, где журчит среди их тел эта подземная река и оттуда, из глубины, поднимается запах разложения. А он висит и не знает, выберется он из этой смертельной черноты или нет. А потом он всё таки выбирается и берёт в руки оружие….Максим сосредоточенно молчал, меряя шаги и думал над моими словами. Потом коротко взглянул на меня.

⁃ Представляю. Какое то время мы шли в сторону дома молча. А потом мой сын продолжил, – Представляю, с каким чувством он бил немцев, выбравшись с того света. Из этой шахты с мёртвыми. В этот момент комок подкатил к горлу снова и сдержать ручьи из глаз оказалось ещё сложнее. Мне потребовалось время, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.

⁃ Да, Макс. Этот выживший подпольщик до Берлина дошёл, представляешь?! Наверное, то самое чувство о котором ты говоришь, вело его вперёд и делало особенно твёрдым в бою.

Героя звали Александр Положенцев, горный мастер, который ушёл в подпольщики. И потом дошёл до Берлина, добывая великую Победу. Его историю я рассказывал не раз. Каждый раз, испытывая волнение. И однажды мой друг Андрей Михайлович, офицер службы безопасности Украины, мне ответил. Через паузу, в которой он так же боролся с нахлынувшими переживаниями:

⁃ Это по-нашему. По-донецки. Узнаваемый характер.

Неоднократно, много раз я буду сталкиваться, снова и снова, с этим характером. Донецким характером. Он не хороший и не плохой. Он просто особенный. Такой сплав культуры, истории, традиций. Юмора и упорства. Твёрдости и чувствительности. Радушия и сдержанности.

Продолжительное время в Донецк и область направляли осужденных, в простонародье – зеков, на стройки объектов социалистической собственности: фабрик, заводов, шахт, транспортных магистралей и так далее. Потом, искупив свою вину в рамках уголовного кодекса, граждане СССР, оставались работать на этих же предприятиях. Истории: «Я этот завод своими руками построил и вот на нем продолжаю трудиться, мне он как родной!». Я слышал и про Северодонецкий химический комбинат Азот, и про металлургический комбинат имени Ильича в Мариуполе, и про Новокраматорский машиностроительный, и про Точмаш  на Путиловке в Донецке. Здесь же, в Донбассе, создавались новые семьи, рождались дети. Воспитанные в семьях, где папа имеет в прошлом вопросы криминального толка, мальчишки естественно имели склонность хулиганить, даже если семья оставалась полноценной продолжительное время. Но иногда отцы уходят. В новую отсидку, в новую семью, на новую войну. Или насовсем.

Об отчаянном мужестве Донецких парней, молодых, взрослых. Совсем взрослых. Об этом моя книга с названием «Республика». Потому что только благодаря мужеству, благодаря отчаянной смелости моих земляков, дончан, тех, кто родился и вырос в Донецке и тех, для кого Донецк стал родным, только благодаря этим героям Республика смогла состояться. Родиться, окрепнуть, закалиться в смертельных схватках в новой войне, в битве с новым нацизмом. Стать частью большого, великого Государства. Донецкая Народная Республика стала живой реальностью. Навсегда.

Меня зовут Вячеслав Медведев. Друзья называют меня Вячеславом Владимировичем, у нас кураж такой – называть друг друга по имени отчеству. Имя вымышленное, как и многие имена в этой книге. Почему? Потому что мы преступники, даже военные преступники с точки зрения уголовного кодекса Украины. Убийцы, мятежники, предатели, сепаратисты. В долгом сопротивлении, в битве за нашу свободу мы все, каждый из нас, обросли навыками самосохранения. Не для киношной показушности, а для собственной безопасности. Благодаря Богу в нашей компании оказались осведомленные люди, которые охотно делились методиками органов внутренних дел, органов следствия и дознания, органов внутренней безопасности, по которым вычисляется личность и ее местонахождения, связи и состав преступления. Как говорят в Донецке «приходится шифроваться». Особенно сейчас, в 2024 году После трагической гибели Даши Дугиной, после утраты Максима Фомина (ВладлЭна Татарского), после покушений на Захара Прилепина и Василия Прозорова, после целого ряда пресеченных ФСБшниками попыток убийства других патриотов, которые не выплеснулись в медийное пространство – после всех этих сигналов сохранять легкомысленную уверенность «я в России, меня не достанут!» глупо. Преступно, по отношению к близким. Я точно знаю с кем имею дело, на той стороне. И расскажу об этом вам, здесь, в этой книге. Просто напомню, потому что вы и сами это знаете.

Например? Наприме, личность Админа, администратора телеграмм канала RSOTM, автора одноименной книги. Мужчина не стесняется одевать перед камерой бафф (стретчевый шарф, закрывающий нижнюю часть лица) и поляризованные отзеркаливающие очки. Вот и правильно делает. Жив здоров. Очень переживаю за Данила Бессонова, напарника Админа по медийному пространству. Данил не скрывает личности. Опасно.

Я нахожусь в розыске СБУ с апреля 2014 года в связи с событиями, описанными в этой книге. Те же осведомленные люди, которые знакомили нас, из общего круга друзей, с навыками самосохранения, они же свели с сотрудниками СБУ, которые пророссийски настроены и продолжают службу в интересах Российской Федерации, передавая информацию, являясь связной нитью с глубинным государством Украины в наших, российских интересах. Эти связи позволяют более-менее успешно шифроваться на территории России после моего переезда сюда. И до настоящего времени. Даже не надевая бафф на лицо. Но вымышленное имя при издании книги всё же норма безопасности.

Донецк стал моей судьбой в юности, родители взяли с собой в поездку в гости к дяде Саше, младший брат отца как раз переехал в Донецк с женой и маленькой дочкой Настей, за несколько лет до этого отслужив в составе контингента в Афганистане. Саша и Таня сняли частный дом на Заперевалке, это один из районов Донецка в сторону Макеевки, казённое название Пролетарский, но дончане называют Заперевалку народным именем.

Пока родители сидели за столом, я от них сбежал и отправился путешествовать по Донецку, сравнивая его со своим родным Северодонецком. Донецк выигрывал по всем статьям: масштаб, транспорт, магазины, площади. Студий звукозаписи, где было в изобилии аудиокассет с творчеством Manowar, Running Wild, Accept и AC/DC – более одной (Северодонецк – 1, рынок). Я добрался в центр до кинотеатра Шевченко, прошел до Артёма, до студгородка ДПИ (Донецкий политехнический институт, позднее – технический университет), где буду жить студентов в общежитии через несколько лет. По улице Ватутина вышел на Университетскую. Добираясь назад, в дом дяди Саши случайно встретил в троллейбусе свою семью, которая, оказывается, тоже отправилась на прогулку в полном составе.

 ⁃ Славик, ты тут как оказался? – удивлялась тётя Таня, супруга Саши.

 ⁃ Мне сказали, чтоб добраться на Заперевалку надо на Дружбе (ледовый дворец) на 11й маршрут пересесть, а то я в Макеевку поехал.

 ⁃ Язык до Киева доведёт, – улыбалась моя мама, гордясь моей самостоятельностью.

«Нет, в Киев мне пока не надо, – думал я про себя, – хотя идея, конечно, занимательная… Неужели Киев может оказаться лучше Донецка?!».

Нет, не может. В тот день я влюбился в Донецк основательно, старт серьёзным долговременным отношениям между мной и Донецком, был положен.

Спустя годы, много лет, Киев не смог увлечь меня настолько, насколько увлёк Донецк. Я сохранил преданность шахтёрской столице, городу моей студенческой юности, городу первой настоящей любви, городу моей успешной зрелости. В моём сердце Донецк останется навсегда.

Глава 2. Федерация.

Осенним утром 2002 года Слава сидел у окна своего офиса, который находился на втором этаже обычной жилой пятиэтажки в одной из квартир. У его помощницы, Ольги, сегодня был выходной. Студент Никита, который оформлял заказы на автомобильные запчасти, подрабатывая в свободное от учёбы время, сегодня был на занятиях в университете. Возможно, приедет после 15:00, а возможно и нет. Слава думал о том, что с объёмом заявок сегодня справится и без посторонней помощи. И всё равно, значительную часть дня придётся убивать в интернете или игрой в Контр-Страйк с ботами.

За окном осень вступала в свои права, тротуар был усыпан пожелтевшими кленовыми листьями, по которым шли в школу мальчики и девочки, уже одетые заботливыми мамами или бабушками в лёгкие курточки. Мальчишки были без головных уборов, девочки часто с белоснежными бантами – мамам было важно, чтобы дочки выглядели в школе нарядно, а дочки и не возражали.

Запиликала Нокия, Слава поднял трубку.

 ⁃ Вячеслав, привет! Это Дима Захаров, помнишь? Вместе с «афганцами» молодняк гоняли в Торском и на полигоне! Алло? Слава?

 ⁃ Да-да, Дима, извини, я что то про школу задумался. Не сразу узнал тебя. Как меня нашёл? – Слава улыбался, вспоминая Торское.

 ⁃ Марина дала твой номер. Ну, которая из комиссии по делам несовершеннолетних. Помнишь её? Неважно! Я слышал, ты с нормальными парнями дружбу водишь, а я только из командировки в Екатеринбург вернулся, тамошние ровные пацаны интересным делом заняты, мы тут у нас в Донецке тоже могли бы реализовать!

Слава понимал, что Димка Захаров не станет отвлекать его бредовыми идеями – он сам предприниматель, цену времени знает и точно дорожит общением. В середине девяностых Дима и Слава вместе занимались воспитанием трудных подростков, которые состояли в районах Донецка на учёте в полиции и в комиссиях по делам несовершеннолетних при районных администрациях. Значит, вопрос в любом случае заслуживает внимания. Да и не виделись они с Димкой уже несколько лет, есть что обсудить, есть новости по обе стороны мужской дружбы, которыми можно охотно поделиться.

 ⁃ Дима, я вот сейчас точно понимаю две вещи, – улыбаясь, начал Слава, – первая: ты точно горишь какой-то идеей, я эти нотки в голосе сразу уловил. И вторая: по телефону ты со мной это обсуждать не станешь. Насколько я прав, по шкале от одного….

 ⁃ Да хватит тебе, Вячеслав! – уже смеялся Дима, понимая, что их ждёт близкая и довольно тёплая встреча. – Прав! Прав ты абсолютно! Где и когда ты готов меня принять? Я сам прискачу, говори! Или тебе будет удобно ко мне приехать в район «Маяка»? Место есть, чай, кофе, не самый пропуканный диван в Донецкой области. Можем и покрепче, если ты не за рулём! Но только в конце дня! А? Давай?! Я у армян шашлык закажу на «Ветке»! У них тааакооой шашлык, Слава!!

 ⁃ Нет, Димон, давай ты ко мне на Калиновку? Владычанского знаешь? Перекрёсток с Шевченко прям в районе Калининского рынка. Сможешь приехать? Я дежурю в офисе, отскочить не могу, а время поговорить есть. И диван тоже!

 ⁃ Всё, договорились, я сейчас в два места по делам заеду, потом к армянам и к 13:00 как раз у тебя.

Дима отключился, а Слава бегло забил номер друга в контакты мобильного телефона и сбросил ему смс с адресом своего офиса. Димка хулиган тут же ответил, что этот дом знает и в третьем подъезде очень разбитные студентки торгового университета квартиру снимают. Хулиган Димка.

Продолжая таращится в окно, Вячеслав Владимирович погрузился в мысли о своей работе в прошлом, о том, как они познакомились с Дмитрием Сергеевичем и сначала повздорили из-за пустяка, едва не подрались, прямо на совещании в горисполкоме, знатно напугав всех девочек и женщин сотрудниц отделов, но затем сдружились, не разлей вода. И Димка всегда удивлял Славика буйством хулиганской затейливой фантазии: розыгрыши, шутки-приколюшки сыпались из Димона как из рога изобилия, но в запале страсти к смешным ситуациям Дмитрий никогда не забывал о такте.  Никто не оставался обиженным, после очередного хлопка бомбочки-вонючки, заботливо подложенной на кресло главного бухгалтера, хохотала вся бухгалтерия, и громче всех – сама главный бухгалтер. Сквозь слёзы от едкого дурного запаха. Где взять самую ядрёную бомбу вонючку, Дима знал лучше всех во всём Донецке!

«Наверняка снова, какой то цирковой номер придумал, – уже улыбался Слава своим мыслям, – стоило ради этого аж в Екатеринбург мотаться!».

Несмотря на искрометную любовь к шуткам, Дима и Вячеслав занимались важной методической работой. Дима проводил спортивные мероприятия, в которых участвовали трудные подростки. Слава вел военно-патриотический сектор воспитания молодёжи и команды малолетних правонарушителей охотно принимали участие в «зарницах» и «каскадах».  Именно по инициативе Славы начальник отдела нашла брошенный пионерлагерь в одном из сёл Краснолиманского района, договорилась о поставках продуктов, пробила разнарядку на персонал лагеря, отправила экспедиционную бригаду во главе с Вячеславом Медведевым подготовить лагерь к приему подростков. В первую же неделю, сбивая руки в кровь, мужчины поставили в строй все 100 раздолбанных коек с металлическими сетками и привели в порядок все помещения. До приезда первой группы дорогих гостей были роскошные три недели купания, рыбалки, пробежек по лесным тропам и отличных вечеров у костра под гитару. Это было незабываемо. До приезда Димы оставалось ещё два часа, и Слава занялся наведением порядка, чтобы потом сделать всю накопившуюся работу, на которую не надо будет отвлекаться во время приезда товарища.

Я часто вспоминаю тот октябрьский день, который стал началом захватывающей и драматичной истории. А что, если бы Дима мне не дозвонился? Просто перепутал цифру и не туда попал? Все дальнейшие события развивались бы без моего участия. А может и вовсе никогда не стали бы событиями. Как повернулась бы моя жизнь? Кем я стал бы сейчас? Какие люди меня окружали бы в настоящее время? Каким оно стало бы для меня, это настоящее время и какое место я занял бы в этом непростом времени… А не могло ли случится так, что я оказался бы на той стороне? И эта последняя мысль ледяным столбом сковывает мой позвоночник. Обжигающий ледяной страх от сознания, что в этом противном случае, какой то другой Вячеслав Медведев вынужден был бы ликвидировать меня, раковую опухоль, выковыривая из стремительного бега судьбоносных событий единственным эффективным способом – полностью обнуляя. Страшнее есть только другая шальная мысль – а что, если бы не нашлось никакого другого Вячеслава Медведева, способного меня остановить? Страшно, очень страшно…

⁃ Вот послушай, что они делают. Одевают спецснаряжение ОМОН, всё в чёрном, маски на рыло, полная экипировка 1-в-1, как у группы быстрого реагирования. Приезжают на неприметной «газели» к дому, в котором варят маковый раствор и продают наркошам, и по всем канонам проводят спецоперацию! Морды в пол, всем лежать, руки перед собой! Руки показал! Рук не вижу!

 ⁃ Тихо-тихо, Дима, не кричи это жилой дом, – успокаивал товарища Вячеслав.  А раздухарившийся Дима тыкал воображаемым стволом воображаемого автомата в воображаемого торговца наркотиками, который распростёрся на полу у ног спецназовца с куском шашлыка во рту.

 ⁃ Садись, покушай, я тебя внимательно слушаю.

Димка несильно пнул негодяя-барыгу в бок, оба, Слава и Дима, хохотнули, и присел за стол. С собой он привёз пластиковый контейнер с тонким армянским лавашем и шашлыком на лаваше. Сверху парни выложили пучки зелени, нарезали свежие овощи и с удовольствием обедали  вкусным мясом.

 ⁃ А зачем они это делают? Почему полиция этим не занимается? – удивленно спрашивал Слава, – Есть в Екатеринбурге полиция?

 ⁃ Полиция есть, братишка. Но беда в том, что им платят эти наркоторговцы и полиция их не трогает, прикинь?! Наоборот, крышу делают, защищают от грабежей со стороны наркоманов! Представляешь?! – возбужденный Дмитрий снова вскочил на ноги.

 ⁃ Да присядь ты, присядь, ну! – поморщился Слава, – Давай по делу. Вот врываются они и чего?

 ⁃ Я же участвовал там в одном из таких рейдов.   Представляешь? Ломают кассу, раствор маковый в утиль. Весь нал выносят и направляют его на лечение наркоманов в приютах, который они создают за наркоманские же деньги! Пристегивают на месяц торчка наручниками к трубе. Медсёстры «уточки» приносят и покушать,  парня неделю две переломает – потом он две недели смирно лежит, ему детокс делают, кормят его получше, фрукты там, белок, витамины. Минералка с источников. Как снимается с ширева – отстёгивают и ещё на месяц в спортивный профилакторий. Пробежки, гимнастика, лес, речка, грибы и рыбалка. Представляешь, как классно придумали! И схема эта работает у парней!

Слава задумался.

 ⁃ Дима, а сами эти парни кто? Чем занимаются кроме погромов?

 ⁃ Нормальные такие парни… кто то из девяностых, уралмашевские, это группировка такая была. Есть предприниматели неравнодушные. Спортсмены. Бывшие торчки. Мужской коллектив, их там около двадцати человек всего. Менты есть, которые на службе, они же по оперативной информации на эти притоны группу и наводят. Хорошо осведомлены когда накапливается нал перед инкассацией, чтоб набегом взять максимальную сумму. 150-200 тысяч долларов вынимают в эквиваленте. За один раз. При мне 462.000 баксов взяли – крупный улов обломился! Весь стол в пачках денег, я такого раньше никогда не видел! Только в кино!

Димка снова вскочил возбужденный и от души пнул «негодяя» на полу, снова рассмешив Вячеслава.

Идея показалась Славе интересной. Это, конечно, экшен – бомбить наркоторговцев. Но если здраво рассуждать – кто будет оказывать сопротивление полицейскому спецназу? На что будут жаловаться преступники? «У нас отняли выручку от продажи наркотиков!»? Надо продумать детали.

 ⁃ Вдвоём мы с тобой такой фокус не провернём, Дима. Нужны люди, оружие, информация. Связи с полицией первее первого. Ты говоришь у уральских двадцать человек в составе. Где взять такой отряд?

 ⁃ Слава, я же тебе, поэтому и позвонил! – широко улыбался Дима, – Ты и оружие держать умеешь, и выглядишь представительно для бойца спецназа! Команда почти готова, есть и заинтересованные сотрудники полиции в составе, и информация у них вся есть из отдела по борьбе с распространением наркотиков. Нужны штыки, вот активно набираем участников. Ты сам как? Что про это думаешь?

 ⁃ Интересно! – сразу и без раздумья ответил Вячеслав, – Очень интересно! Я вопросы на карандаш возьму, завтра тебе позвоню, чтоб уточнить.

Димка встал в полный рост. Выглядел он разочарованным.

 ⁃ Слава! Славик! Родненький! Ну, какое завтра, а? Мы же не на экскурсию по «Золотому кольцу» собираемся! Время деньги! Наркоторговля захлестнула Донецк, посмотри вокруг – сколько вмазанных на улицах! Грабят пенсионеров, погибают от передозировок. Важна каждая минута. Промедлений быть не может, действуем здесь и сейчас!

Вячеслав тоже поднялся.

 ⁃ Что от меня требуется? Говори!

Димка снова расплылся в улыбке, понимая, что мотивировал товарища на решительные действия.

 ⁃ Ты сегодня на работе до скольки? До 19:00? Ну, вот и славно! Ровно в семь я за тобой заеду, ты будь готов! – он осмотрел стол, – Что то я шашлыка объелся, живот как барабан – треснет сейчас. Обними меня, дорогой мой человек! Сто лет тебя не видел!

Друзья обнялись, оттопыривая в стороны руки, чтоб не испачкать едой одежду друг другу.

 ⁃ В семь!

 ⁃ Так точно, в семь!

Вячеслав и Дмитрий  прошли длинным коридором Дома культуры в Будёновском  районе Донецка. За распахнутой дверью, которую они миновали, преподаватель танцев разучивала хореографию с парами совсем молодых мальчиков и девочек, из старенькой магнитолы подвывала Селин Дион со своей бессмертной композицией из «Титаника». В дальнем конце коридора, за дверью, в которую они вошли, уже собралась компания мужчин. «Шахматный клуб Ладья» было напечатано на дверной вывеске. Но мужчины собрались точно не для того, чтоб играть в шахматы.

 ⁃ А вот и Дмитрий! – вышел им навстречу один из присутствующих, протягивая руку для рукопожатия, – Воскобойников. Сергей Иванович Воскобойников, Ворошиловский райотдел полиции, следователь.

Слава пожал ему руку.

 ⁃ Вячеслав Медведев, предприниматель. Очень приятно!

Инициативу подхватил Дмитрий:

 ⁃ Мужчины, представляю, это Славик Медведев. Вячеслав Владимирович, спекулянт, торгаш, барыга, надёжный друг и в целом – хороший человек. Слава знакомься, это Юра Соколов, мозг, технарь. Вот Алексей Панфилов – он тренер по карате, в спортзале тут рядом мальчишек обучает. Андрей Семёнов и Игорь Марков афганцы, ты их знаешь по нашей движухе военно-патриотической. Пашка Воскобойников брат Сергея он тоже афганец, по совместительству жирдяй, которому не мешало бы килограмм двадцать скинуть. Навстречу Вячеславу поднялся огромный и совсем не жирный громила, протягивая Славе руку.

 ⁃ Фашист, – представился он и все присутствующие заржали. Слава пока не понял почему, но тоже улыбнулся общему настроению. – Павел Иванович.

 ⁃ Почему фашист? – решил сразу уточнить Слава.

 ⁃ Не знаю, но эти придурки, – Павел Иванович мотнул головой в сторону хохочущих мужчин, – это они мне такое прозвище дали.

 ⁃ Будешь ходить с нами в баню, – смеялся Димка, обнимая Вячеслава за плечи, – мы и тебе, Славик, погонялово придумаем, вот увидишь!

 ⁃ Вот совсем не сомневаюсь, – поддержал шутку Вячеслав.

 Кто то остался стоять, кто то присел на офисные стулья, которые стояли у стены.

 ⁃ План такой, товарищи. Тянуть не буду, поскольку инициатива моя, сразу беру слово. – Дима вышел ближе к середине помещения шахматного клуба и повернулся к собравшимся. Смех стих, – Есть предложение взломать несколько наркопритинов на стройдетали по уральскому сценарию, одеваемся в спецназ, берем оружие, вламываемся, всех присутствующих кладем на пол. Наркоту в унитаз, нал изымаем без составления каких либо бумаг и уходим. Наши доблестные присутствующие тут правоохранители обеспечивают нас всем необходимым, чего не хватит – докупим сами. Издержки переложим на кассы наркопритонов, дело благородное. Спасаем молодёжь. На вырученные деньги арендуем закрытый детсад, закупим матрасы, инвентарь, нанимаем медиков и начинаем лечить наркоманов воздержанием. Принудительным воздержанием. Кто «за»? Все «за»! Вопросы есть? Вопросов нет! Расходимся!

Димка шутливо направился к двери, собираясь выйти.

Игорь, посмеиваясь его остановил:

 ⁃ Димка, хватит придуриваться. Есть вопросы, давай обсудим.

Димка секунду попаясничал, всем своим видом показывая, якобы как ему надоели все эти вопросы, но потом взял себя в руки и вернулся на своё место в центре.

 ⁃ Какие ещё вопросы?! Наливай да пей – это ответ на все вопросы.

 ⁃ Это потом. Если я правильно понял, – продолжал Игорь, – мы проводим фейковую спецоперацию, цель которой – изъятие денег по наводке Серёги, правильно?

Дима согласно кивнул.

 ⁃ Тут все понимают, суммы будут крупными, а наши оппоненты – люди с пониженной социальной ответственностью и расставаться с кровно заработанной наличностью не хотят. И не планируют. – Игорь сделал паузу, – может начаться заварушка.

Чтобы ответить на вопрос встал со стула Сергей, он подошёл к Диме, на ходу отвечая:

 ⁃ Такой риск действительно существует. Сегодня нам надо решить, выступаем в боевом оснащении с боеприпасами в оружии? Или оружие у нас тоже фейковое? Объясню в чём разница: если мы заряжены холостыми или вовсе не заряжены, я вас выкручу из передряги ещё на этапе следствия. Закроем дело как «нет состава преступления, пострадавшие отсутствуют» и всё.     Если в протоколе изъятия на месте будет фигурировать огнестрел, даже если не будет сделано ни единого выстрела – это приговор для каждого из участников. От определения «незаконное вооруженное формирование» мы отскочим, но незаконный оборот и незаконное проникновение в жилище точно вкрутят. От трех до пяти лет это если потратимся на хороших адвокатов.

Повисла тишина.

 ⁃ Разрешите предложение? – встал Вячеслав. – Для острастки используем автоматическое с холостыми патронами, для столкновения применяем травматические пистолеты. И максимально быстро покидаем помещение. На помповые дробовики ставим патроны тоже с резиновыми пулями. В помещении работает что надо.

 ⁃ Воот!! – воскликнул Дима Захаров, – Говорил же вам?! Толкового человека привезу!

Обсуждение плана продолжилось, вечер только начинался, мужчинам предстояло утрясти множество деталей.

Микроавтобус Ford Transit синего цвета без номеров медленно двигался переулками частного сектора. Под шинами скрипел выдавливаемый колёсами гравий. За тонированными стёклами кабины не было видно лица водителя. Боковая дверь грузового салона начала открываться на ходу, выпрыгнул один боец спецназа, за ним второй, и третий.

Чёрная форма, чёрные тактические бронежилеты, чёрные маски и черные шлемы. На спинах крупные патчи «Полиция». Бойцы вскинули оружие, ощетинились стволами, присев у высокого кирпичного забора. Бус покатился дальше, приближаясь к улице.

Один из спецназовцев перехватил автомат за ствол, присел, подавая своё оружие прикладом своему напарнику. Третий закинул свой автомат за спину, взял товарищей за плечи и наступил ногой на автомат. Его тут же подкинули вверх на высокий забор, через секунду он уже сидел на нем верхом, протягивая руку второму. Третий просто вскинул обе руки вверх и взбежал ногами по забору, пока первые двое, схватив его за руки, резко потащили вверх.

Со стороны переулка раздался один хлопок. Второй. Зазвенели разбитые стёкла. Забор уже был пуст. Троица в чёрном исчезла за высокой оградой и оттуда изнутри раздался звук выбиваемой двери. Затарахтели выстрелы.

 ⁃ Неплохо, неплохо… – Павел Воскобойников обводил взглядом добычу. Ровные пачки долларовых купюр были разложены на столе.

 ⁃ А может всё взять и поделить?! – громко воскликнул Димка, стаскивая с лица пасамонтану (маску с прорезью для глаз).

 ⁃ Я знал, что именно для этого ты эту мульку и затеваешь, – сдержано улыбался Слава. – Захотел новый лексус, а заработать – кэбы не хватает!

Мужчины стаскивали с себя снаряжение в просторном ангаре. Рядом стоял тот самый форд транзит, в воздухе висел тяжёлый дух пота в смеси с запахом дымовых шашек и пиротехники взрывпакетов.

 ⁃ Ухи до сих пор немного звенят, – бормотал Игорь. – Но в целом справились отлично. Господа наркоторговцы сразу потерялись, застали мы их врасплох.

 ⁃ Круто, круто, круто! – пританцовывал Дмитрий, – Вот это я понимаю «Танцы Минус»! Я цэ люблю! – передразнил он рекламу МакДональдс.

Сергей Иванович вышел из-за автобуса, он был в гражданской одежде, руководил операцией по рации из своего автомобиля, припаркованного дальше по улице, и вёл видеосъёмку со стороны улицы.

 ⁃ Надо провести полный разбор операции. Сразу вижу, нужны как минимум ещё четверо – на случай заварушки перекрывать улицу автомобилями для деблокирования и прикрывать огнестрелом отход основной группы. На месте события они по факту не находятся, можно отмазать, а в случае эвакуации поставить огневой заслон и прикрыть отход это святое. Где возьмём людей? Нужны проверенные.

Слава расстегнул липучки фиксаторы на бронежилете. Выдохнул.

 ⁃ Есть парни, трое, но каждый проверен, – кивнул он, – за каждого поручусь как за себя самого. Основа.

 ⁃ Хорошо. Распрягаемся, отдыхаем, – Сергей Иванович склонился к брату, – Паша, ты как? Нормально?

Павел сидел на полу, поджав ноги, волосы были мокрые от пота, торчали колючками.

 ⁃ Да, брат, всё нормально. – он пожал руку Сергея, – Надо побегать, потренироваться, сбросить пяток килограмм. Мешает немного такие нагрузки достойно принимать.

Димка уже закончил пересчитывать деньги на столе с инструментами.         ⁃ Двести пятнадцать тысяч шестьсот долларов! – торжественно объявил он.

За два месяца 2002го года мы провели четыре операции по взлому точек наркопритонов. Совместная деятельность очень сплотила нас. Ещё вчера незнакомые друг с другом мужчины растворились в азарте совместного участия в опасных играх.

Вламываясь в роскошные дворцы цыганских воротил наркобизнеса, мы испытывали почти физическое удовлетворение от изъятия денежных средств. Я понимал, что бьём мы их по самому больному месту. И такое лёгкое, почти беззаботное проведение операций не будет продолжаться бесконечно. Хотелось верить, что наши атаки заставят наркоторговцев сменить свою деятельность, но здравый смысл подсказывал, что это произойдёт, навряд-ли. Слишком прибыльным было это занятие, и слишком давно полиция не занималась своей работой с тем рвением, с которым мы потрошили наркобарыг.

 ⁃ Майор, это не в какие ворота не лизэ, ты кажешь шо это не полицейские громят цыганский посёлок, а я сам бачив – воны на полицейских авто, в полицейской форми, с автоматами. Ну как так можэ быть? – усатый цыган с большим животом искренне возмущался, сидя в «мерседесе» на заднем сидении. За рулём был полицейский в форме с погонами майора полиции.

 ⁃ Я проверил информацию в трёх независимых источниках. Это не наши люди и не из Киева, за последний месяц не было ни одной спецоперации нашего ведомства по линии наркоконтроля. Это исключено.

 ⁃ Гражданин начальник, я тоби гроши даю? Даю. Ты мени казав – работайте, я прикрою. Казав….

Майор развернулся к цыгану:

 ⁃ Ты меня на слове не лови, слышишь? Я ваш посёлок бульдозерами сравняю – будешь на Макеевском шоссе рядом с хуесосками своё дерьмо толкать, понял? И эта сказка тоже будет не долгой.

Цыган приуныл от таких речей. Опустил глаза и засопел.

 ⁃ Ну шо робыть? Скажи я зроблю.

Полицейский сосредоточено смотрел сквозь лобовое стекло. Он не выглядел озабоченным.  Эта цыганская проблема для него, начальника отдела в городском управлении, была конечно новой. Но она же открывала и другие перспективы.

 ⁃ Ничего пока не делай. Я завтра поговорю с главным, поставим с его одобрения наружное наблюдение и две опергруппы в дворах на соседних улицах. Дворы ты мне организуешь. Если это бандосы вас потрошат – мы их заберём. Или разложим на месте. Но если это внутренняя безопасность на живца ловит…

Майор развернулся на своём водительском кресле к цыгану. И тот ещё больше сник, увидев этот взгляд.

Через минуту дверь мерседеса хлопнула, цыган переваливаясь, и на ходу подтягивая спадающие штаны, пошёл по улице. Мерседес заурчал двигателем, зажглись в сумерках светодиодные стоп-сигналы и автомобиль покатился в сторону выезда на Червоногвардейское шоссе.

⁃ Четвёртый, четвёртый, вызываю четвёртого! Второй ранен, нужна поддержка! – хрипела рация. В доме за распахнутыми, кованными воротами грохотали выстрелы.

Вячеслав, прижимаясь к стене здания, скользнул в сторону входной двери на крыльце с мраморными ступенями.

По улице на помощь бежали Максим и Дима Колесников. В доме находились Игорь, Паша и Дима Захаров. Из разбитых окон фасада валил густой серый дым, похожий на завесу дымовых гранат.

Аферист был сзади ,когда началась пальба Слава сразу принял решение и отправил его к задней двери, сам пошёл для поддержки спереди.

 ⁃ Я первый, я первый, наблюдаю, выдвижение гостей, идет работа на частоте полиции.

Навстречу Максиму и Колесникову по улице с дальнего конца ,пригибаясь шла группа полицейского спецназа в масках, Сергей, наблюдая в бинокль, безошибочно определил «Беркут», бойцы были вооружены автоматами Калашникова, в голове двигался сотрудник с пуленепробиваемым бронированным щитом. Медлить было нельзя, Сергей Иванович взял служебную рацию:

 ⁃ Группа «Беркута», наблюдаю вас, это «Тополь» приказ остановиться. Повторяю выдвижение прекратить. Опасность для гражданских.

И тут же передал в рацию своей группы:

 ⁃ Восьмой, это первый, ставьте дым по улице, прикройте отход!

 ⁃ Восьмой первому, принял выполняю.

В доме раздался один взрыв, сразу второй. Выстрелы стихли.             Из за забора, за которым скрылась пара Максима и Димы «Колеса», шипя вылетели две дымовые гранаты. Улицу затянули клубы дыма.

 ⁃ Пятый первому, что у вас?

Рация молчала в ответ. В доме было тихо.

 ⁃ Пятый первому, выход улицей прикрыт дымом, повторяю команда отходить.

 ⁃ Первый я тебя понял, выходим на колесах, – в хрипящем голосе Сергей Иванович узнал голос Вячеслава. – Восьмой, вижу вас, уходите сразу за нами.

Из ворот дома выехал черный ленд крузер. Стёкла были опущены, из окон передних дверей торчали стволы. Набирая скорость, джип пронесся мимо автомобиля, в котором за рулем сидел Сергей Иванович. Водитель «крузера» встретился с ним глазами – это был Вячеслав, маска скрывала его лицо. Он покачал головой и по этому жесту Сергей всё понял. Он завел двигатель, машина тронулась в сторону ворот. Навстречу ему спиной вперед, оглядываясь, отступали Макс и «Колесо».

 ⁃ Отходите, – скомандовал им, поравнявшись, Сергей Иванович. Остановил авто. Выключил рацию группы и спрятал ее в бокс между передними сидениями.

Распахнул дверь, вышел из авто и занял позицию, достав табельный «макаров», за багажником своего авто. Дымовая завеса по улице рассеялась. Сергей и группа «Беркута» наблюдали друг друга. Он сказал в рацию:

 ⁃ Тополь Беркуту, обстановка двадцать два, повторяю. Двадцать два.

Группа спецназа поднялась и начала движение в сторону дома, который атаковали несколько минут назад бойцы Сергея Ивановича. Где то за его спиной было слышно, как удаляется «форд транзит». В районе шоссе уже выли сирены полицейских машин. Они приближались. Беркутовцы через ворота вошли во двор. В доме было тихо. Сергей Иванович выпрямился в полный рост и убрал пистолет, поставив его на предохранитель, в кобуру на поясе сзади. Поправил пиджак.

Все молчали. На полу ангара, накрытые покрывалами вместе с головой, лежали два тела.

Сергей Иванович вошёл почти бесшумно. Обвел глазами группу. Никто не посмотрел ему в глаза. Сергей знал почему. Тело брата он узнал сразу, по составу бойцов он понял – второй, это Дима Захаров. У Игоря Маркова были наложены повязки на левое плечо и на бедро левой ноги.

Слава и Саша «Аферист» уже сняли с себя окровавленную форму, она лежала тут же, на полу. Тело и одного и другого было в разводах запекшейся крови, но ранений не было. Максим и Дима Колесников даже не сняли жилеты и каски, стояли молча, облокотившись на борт микроавтобуса.

 ⁃ Надо убраться, – тихо сказал Сергей Иванович.

 ⁃ Командир… – начал Вячеслав, но Сергей остановил его рукой. Слава замолчал и снова опустил голову.

Он склонился над телом брата. Встал на колени. Взял в свою руку его, не откидывая покрывало с лица. Рука была едва едва тёплой. И сухой. Сергей прижался к ней губами. Бойцы как тени покинули ангар…

⁃ Спецоперация по ликвидации наркопритона в донецком районе Стройдеталь проведена сотрудниками спецподразделения МВД «Беркут», при оказании вооруженного сопротивления ликвидированы два члена преступной группировки, которая промышляла продажей раствора маковой соломки в промышленных масштабах. Разработка преступной группы проводилась городским управлением, изъяты на месте преступления единицы огнестрельного оружия, крупный размер партии наркотических средств, материальные ценности. Сотрудники полиции при проведении спецоперации не пострадали. Материалы переданы в следственное управление города, на месте продолжают работу криминалисты. Работа по ликвидации объектов наркоторговли в городе Донецке будет продолжена – нас заверили в отделе по борьбе с нелегальным оборотом наркотиков. Далее на канале «Украина» спортивные новости: футбольный клуб «Шахтёр» провёл…

Телевизор выключился. В гостиной повисла тишина. Майор полиции положил пульт дистанционного управления на журнальный стол между креслами и взял в руки трубку мобильного телефона. Нашёл нужный номер. Кнопка вызова. Пошли гудки.

 ⁃ Сергей Иванович? Здравия желаю. Вопрос закрыт, материалы передашь моему помощнику. Новости я слышал. Завтра на работу не выходи, в понедельник приноси рапорт. Конец связи.

Он положил  телефон назад на стол рядом с пультом телевизора.  В задумчивости прижал согнутый указательный палец кулака к губам

Глава 3.Ирак.

Этот проект по ощипыванию наркотических притонов мы между собой называли «Федерация», так тогда предложил Павел Сергеевич. В Екатеринбурге, откуда идею принёс Дима Захаров, была зарегистрирована организация «Город без наркотиков», мы назвали свою компанию «Федерация без наркотиков» – ФБН. Но регистрировать не стали, слишком быстро напоролись на ответ цыганских барыг. Они устроили засаду в доме, который мы штурмовали и два наших товарища погибли.

Как рассказал позже Игорь, как только они втроём вошли в дом через парадную дверь, слева, из арки, ведущей на кухню, по ним открыли огонь из двух дробовиков. Патроны были заряжены картечью и первые же выстрелы свалили на пол Пашу и Диму, они шли впереди тройки. Их тела придавили Игоря к полу – это его и спасло. Удары картечи раз за разом сотрясали уже безжизненных наших друзей, Игорь чувствовал эти удары своим телом, а помповые ружья всё продолжали и продолжали стрелять. Эти секунды Игорю Маркову показались бесконечными. Как и в любой смертельной атаке наступает смирение со своей участью, наступает спокойствие, пропадает чувствительность к боли. Сначала замолк один дробовик, послышался звук досылаемых патронов.

«Надо действовать!» – мелькнула мысль и в эту же секунду прекратил огонь второй дробовик, голоса переговаривались за большим обеденным столом, опрокинутым набок – за ним укрылись стрелки, их Игорь не видел. – «Сейчас!».

Он освободил правую руку, прижатую крупным телом Паши Воскобойникова, запустил её в подсумок бронежилета и вытащил дымовую гранату. Зубами выдернул чеку. Запал зашипел и граната полетела в сторону стола, цыгане что то неразборчиво вскрикнули.

Игорь тут же запустил вторую, постарался подальше, за стол, в глубину кухни. Всё помещение заволокло густым и непроглядным серым дымом. Помповые ружья загрохотали, но теперь обороняющиеся стреляли поверх лежащих грудой на мраморе прихожей тел, видимо решили, что дым им закинули из группы поддержки и сейчас их будут штурмовать в полный рост. Этот момент Игорь использовал, чтобы растолкать погибших друзей и выбраться из под них.

В эти секунды я как раз вошёл в двери, пригибаясь как можно ниже к полу. Видел залитые кровью тела Паши и Димы, видел высунувшегося по пояс из под них Игоря, видел как он достал из своего подсумка свето-шумовую гранату, выдернул чеку, показал мне и бросил ее куда то в сторону – арка на кухню мне была не видна. Зажимая уши, закрывая глаза и выскакивая через дверь назад во двор я про себя думал «У меня 5 секунд!». Раздался громкий хлопок, яркая вспышка даже через прикрытые веки немного ослепила меня. Но как только я появился в проёме двери уже в полный рост – Игорь бросил ещё одну такую же гранату. Снова пришлось укрыться за входной дверью на улице. Ещё один взрыв.

На кухне один из цыган сидел на корточках, зажимая уши руками, помповый дробовик валялся рядом. Пол усеян красными цилиндрами стреляных гильз. Второй лежал на полу, накрыв голову руками. Футболки, треники, тапки на ногах.

Ударом приклада в висок я сбил на пол первого, второго ударил сверху ногой в затылок, руки отлетели в сторону – стрелок был вырублен. Краем глаза вижу Афериста, он как раз заглянул в арку.

 ⁃ Дом чист, никого. Во дворе крузер, – Саша показал мне комплект ключей с брелоком сигнализации. Рация зашипела, Сергей вызывал пятого.

 ⁃ Подгоняй к крыльцу, сложи задние сидения и подготовь багажник. – я кивнул на тела Димы и Паши, – Парней не бросаем.

Аферист уже исчез. Я подобрал с пола дробовик и сделал два выстрела. Их головы картечь расколола на части как спелые арбузы.

 ⁃ Слава, присаживайся. – Андрей Михайлович указал мне на стул. – Есть разговор, отнесись к нему серьёзно. Тебе надо побыстрее покинуть страну.

Андрея я знал ещё с времён, когда работал в отделе международных связей Донецкого горисполкома. Регулярные приезды иностранных делегаций из городов побратимов предусматривали встречу с участием специалиста службы государственной безопасности. Андрей был закреплён на этом участке работы. И мы поладили. Разведчик оказался обычным человеком, не таким неприступным, как в кинофильмах.    Пока немцы и британцы уписывали жюльены, мы непринужденно болтали в стороне, рассказывали друг другу солёные анекдоты, посмеивались над глупыми выходками начальства.

Андрей вырос по своей служебной иерархии. Я же давно уволился с госслужбы. Но дружить мы не перестали.

 ⁃ Слава, я в курсе ваших приключений на Стройдетали, не удивляйся, служба есть служба. Буду краток – тебе надо покинуть страну, поедешь в Ирак. Я уже всё подготовил.

Ирак. Туда как раз заходили американские войска, шли бои с армией Саддама Хусейна. Американцы взламывали сопротивление.

 ⁃ Почему Ирак?

Андрей сложил руки на столе и улыбнулся.

 ⁃ Впечатляет твоё хладнокровие, Славик, впрочем таким я тебя и знал всегда. В этой перестрелке в цыганском посёлке был убит сын местного авторитета и его племянник. Кто то…. – Андрей многозначительно посмотрел мне прямо в глаза, – добил молодых людей выстрелами в затылок. Горем был убит весь цыганский посёлок. С каждого дома собрали дань и назначили награду за голову человека, кто убил этих ребят. Если уезжать по туристической или рабочей визе – ты засветишься в базе пограничников, вопрос времени когда об этом узнают цыгане и отправят за тобой ликвидаторов. В ЛЮБУЮ страну, Слава. Теперь слушай внимательно. Как раз сейчас мы проводим мероприятия по совместному обучению военных специалистов с армией США. Они пригласили 20 украинских военных младшего рядового и сержантского состава участвовать в операции в Ираке, как там ее название… «Справедливое возмездие» или как то так… Вылетаете транспортником в Жешув в Польше, минуя погранконтроль, оттуда пересадка уже на американский борт в Эль Рияд, дальше уже доставят автотранспортом в лагерь базирования сил американской коалиции. Посмотришь как там у них что. Здесь тебя активно поищут месяц два и потом всё уляжется. Спокойно вернешься. А я может ещё, что придумаю. Какие вопросы?

Я секунду помолчал, обдумывая план. А в сущности – почему бы и нет?!

 ⁃ Когда вылет?

Андрей довольный кивнул. Я видел в его глазах – он рад, что я не стал спорить и сопротивляться.

 ⁃ Вылет группы из Жулян завтра в 21:00, к 18:00 тебе надо быть вот по этому адресу в районе метро «Либидская», тебя встретят и проинструктируют, понял?

Я кивнул.

 ⁃ Ничего лишнего не бери. Езжай налегке. Время пролетит быстро.

Мы пожали руки.

Донецкая весна пахла свежестью, талым снегом, пробуждающейся после зимы растительностью. Солнце играло тенями еще лысых ветвей деревьев. Дончане активно облачались после зимы в лёгкую одежду. Мужчины перестали одевать вязаные шапочки, девушки носили мини юбки.

В город пришла весна.

Так бывает, когда события резко меняют своё направление и ты, находясь в системе этих событий, вынужден стремительно менять свою жизнь под изменившийся вектор. Или выпадаешь из этой сферы, как отлетающая в сторону искорка бенгальского огня. Чтобы тут же погаснуть. Как искорка. Вот, предположим, по автостраде едет автомобиль. Неважно какой. Любой. Что это? Связанная система объектов. Сам автомобиль, водитель, пассажиры и их груз: сумки, телефоны, всякие мелочи. Верно? Если, предположим, некультурный водитель, докурив сигарету, просто выбрасывает окурок за окно (не делайте так. и вообще курить вредно) – окурок перестаёт быть частью этой системы объектов, связанных общим движением по маршруту авто? Очевидно же, да. А вот если, предположим, водитель оказался культурнее и окурок потушил в пепельнице авто? Объект остался в автомобиле. Просто изменил своё качество – из сигареты превратился в её труп. Но автомобиль не покинул. Что чувствовал я, когда пытался уснуть в купе вагона поезда Донецк – Киев? Наверное, то же самое, что чувствует сигарета, превращаясь в окурок. Но не покидая салон авто. Жил себе жил, можно сказать, не тужил. Оказался втянутым в авантюру с антинаркотическим бандитизмом. Теперь прячусь от возмездия родственников убитых цыганских наркодельцов в войсках другой страны.

Окурок прячут, где то в дальнем конце пепельницы. И ещё непонятно, почему меня просто не выбросили за окно.   Ближайшие два месяца я оценил по достоинству качество американской формы и удобство снаряжения. Американские производители военной номенклатуры умеют заботиться об удобстве и комфорте своих военнослужащих. Выше всяких похвал.

В оружейке каждому под отметку и подпись в журнале выдали карабин М4 А1, пистолет М1911 с запасными магазинами к ним, к каждому оружию боекомплект с запасом. Магазины мы снаряжали потом на ходу в грузовике. Парни уже шутили, что нас снимут в каком-нибудь фильме, массовке в американской комедии, дадут покушать и отправят домой.  Дескать, надо побыстрее пострелять из американского оружия, пока его назад не отняли вместе с патронами. Всё время нас сопровождал бравый американский старшина, звание кажется штаб -сержант. Вроде нашего прапорщика. Он белозубо искренне улыбался нашим хохляцким шуткам, как будто даже понимал наш язык.

Короткое построение. Командир взвода переводил с английского речь штабс сержанта.

 ⁃ Парни, приветствую вас в составе миссии американских сил и союзников по коалиции. Мы освобождаем Ирак от диктатора Саддама. Вы нам помогаете, это гордость. Сейчас вы прикомандированы к четвертому эскадрону девятого кавалерийского полка «Тёмная лошадь» в составе легендарной первой кавалерийской дивизии, между собой мы называем её «Первый отряд». мы первые во всём. В штурмовых действиях вы участия принимать не будете – для этого надо пройти боевое слаживание не менее трех месяцев и хорошо говорить на английском языке. Ваша зона ответственности это полицейская миссия в тыловых районах, контролируемых нашими войсками, а также снабжение тыловых терминалов, сопровождение грузов. Выдвигаемся!

По команде американца мы погрузились в кузов и грузовик направился в сторону ворот, которые охраняли конвоиры. Чуть в стороне наготове стоял «хаммер» с пулемётом 50го калибра на крыше. Пулемётчик сопровождал взглядом наш грузовик. Ребята, кто сидел ближе к заднему борту, приветственно махнули ему. Американец в ответ кивнул более, чем сдержанно. Лавируя между бетонных заградительных блоков, наш борт выкатился на трассу и стал набирать скорость.

Миссия разворачивалась спокойно, без встрясок. Оказалось, комфорт для американских солдат создается не только на уровне одежды и обуви – помещения для отдыха, душевые, медицина, всё было на высоком уровне, хорошего качества.

Обязанности личного состава прописаны по буквам, кажется, служить смог бы даже слабоумный – везде стрелки, указатели, надписи, подписи, дорожные карты и должностные инструкции (естественно, с иллюстрациями). Поэтому языковой барьер создавал минимум дискомфорта – любой приказ штабс сержанта был понятен, потому что ты его уже выполнял вчера, позавчера и за два дня до этого.

Занять позицию, патрулировать маршрут, загрузить машину, разгрузить машину, чистим оружие, отдых, привести себя в порядок. Команды были простые понятные, никогда не приводили к недоумению. Были этапы обучения, нашему командиру взвода за сутки (!!!) выдавался печатный материал, он за час переводил текст и преподавал нам на занятии. Причем уроки были по своей сути примитивные – осваиваем пулемёт М249, разборка сборка, приведение в готовность, тактико-технические характеристики. Три часа мы мусолим пулемёт. Один разбирает, девять щщей наблюдают и так каждый по очереди.  Разумеется, такие тепличные условия участия в боевых действиях очень расслабляли личный состав американцев – было несколько забавных случаев, которые по умолчанию никогда не могли бы произойти в армии Украины. Расскажу.

На военной базе мы находились в жилых модулях – всё те же копии морских контейнеров, только из пластика, которые были соединены между собой переборками с антипожарной (!!!) системой запирания дверей. Знаете, такие двери герметичные с доводчиком и горизонтальной дверной ручкой «антипарика», причем дверь открывается в обе стороны.

И вот утром после завтрака я слышу шум в соседнем модуле, в нём живут американцы. Через стекло этой антипанической двери вижу молодого мускулистого и загорелого парня под два метра ростом, который разоряется так, словно у него любимый «мустанг» пакистанцы угнали! Двое пехотинцев с трудом сдерживают его приступ недовольства. Со мной на шум из своей каюты вышел Мишка, сержант, который хорошо говорил по английски.

 ⁃ Миша, что случилось? Не всё понимаю, он уборкой недоволен? – спросил я Михаила.

 ⁃ Погоди-погоди, я вникаю, – всё более расплывался в улыбке сослуживец. Через минуту он уже хохотал и слёзы струились у него по щекам.

Оказывается, бравый янки закрылся в туалете по своей большой нужде, а когда настал момент закончить процедуру – рулона туалетной бумаги на месте не оказалось. Совсем! Всё есть – вода в раковине, бумажное полотенце в мотке на стене, а вот туалетной бумаги не оказалось! Возмущению воина нет предела! Он целую тираду упрёков как ушат грязи вылил на голову дежурного – почему он, дежурный, как указано в инструкции, каждые 30 минут, не проверяет в туалетной комнате наличие принадлежностей? И как ему, бравому воину первой кавалерийской дивизии, побеждать врага с грязной задницей?! А что, если тревога? Боевое выдвижение? Где ему искать туалетную бумагу?!

Уже у меня текли слёзы из глаз после перевода Михаила (в основном сурдологического на грани драматургии и пантомимы) причины такого шума.

Позже выяснилось, что юноша написал рапорт, в штабе об этом вопиющем безобразии, халатном отношении дежурного к своим служебным обязанностям и заявил в рапорте, что имеет все законные основания отказаться (вдумайтесь!) от участия в боевых действиях пока проблема не будет устранена! Потребовал от командования сделать выводы дисциплинарного характера! В туалете. Закончилась. Бумажка. Скис америкашка!

Мы ещё долго шутили с ребятами по мотивам данного инцидента. Некоторые даже носили с собой рулоны туалетной бумаги, чтоб с немым восклицанием в глазах предложить Мэтью (так звали потерпевшего) её при встрече. Боец сначала хмурился и бормотал под нос что то типа «ступид рашн альошка», но потом оттаял и уже сам подыгрывал, улыбаясь и шутя.

Однажды я увидел как он отплясывает хип-хоп перепоясавшись крест накрест связками туалетной бумаги, а наши «ступид альошки» воодушевлённо снимали его на кассетную видеокамеру.    Первую смерть на иракской войне мы увидели за день до моего дня рождения в конце марта. По приказу, нас отправили сопровождать колонну с продовольствием и боекомплектом для первого батальона пятого кавалерийского полка. И где-то в 20 км от Багдада мы настигли сгоревшую колонну войск Ирака – вдоль обочин догорали грузовики, в основном камазы и уралы, было несколько переоборудованных на колёсное шасси зенитных установок ЗУ-23-2 и основной причиной адова пожара, в котором сгорела вся колонна – ими были два топливозаправщика с цистернами на 40 тонн. При возгорании бензин взорвался, причудливо раскурочив металлические стенки цистерн, и взрывом расплескал пылающий бензин на сотни метров вокруг. Между скелетами догорающих машин полотно дороги было усеяно телами в позе богомола, ноги поджаты, руки подняты в небо, тело словно согнуто вперед. Все трупы были обуглены до смоляной черноты. Остатки кожи на лицах были натянуты, а рты раскрыты в безмолвных криках.

Жути этой картине добавляло освещение от пылающих нефтяных скважин, которые суниты намеренно поджигали, чтобы работающая нефтедобыча не доставалась легко американцам. Около десятка столбов пламени инфернальным светом озаряли ночную пустыню и останки разбитой иракской колонны. Мы стояли у своих грузовиков с автоматами наперевес, смотрели на все это широко раскрытыми глазами. Нам на головы сыпались жирные хлопья нефтяного пепла – неприятной черной маслянистой субстанции, похожей на сладкую вату только угольно чёрного цвета.  Маленькое облачко из тонких тонких, как паутина волокон. Но если прикоснуться к нему – облачко превращалось в лужицу жирного нефтяного масла.

 ⁃ Не повезло им… – осматривая пейзаж, тихо сказал Любомир, украинский десантник, родом из Львовской области. Он стоял рядом со мной.

 ⁃ Не повезло, – согласился я, – большинство живьём сгорели.

Чуть более одиннадцати лет оставалось до одесской трагедии в Доме профсоюзов….

На патрулирование в тот день нас отправили из штаба четвертого эскадрона. Иракский информатор доложил, что к западу от центра Багдада, в глинобитных лабиринтах жилых кварталов прячутся повстанцы. Численность до десяти человек. Задачи по выколачиванию из нор по священным пентагоновским инструкциям должны выполнять морские котики или подразделения морской пехоты. Нашим американским братьям с головой коня на шевроне из первой кавалерийской надлежало во время проведения таких операций только оцеплять район, в котором обнаружен противник, и держать периметр, чтобы враг не получил подкрепления извне.

На патрулирование мы отправились колонной из шести бронированных «хаммеров». Чем ближе мы были к цели – тем больше была скорость колонны. Риск получить заряд РПГ в борт увеличивался по мере удаления от нашей основной базы.  В какой-то момент колонна замедлилась, головной внедорожник остановился ближе к центру площади, из него тут же высыпались и рассредоточились наши братишки. После осмотра в рацию доложили, что сектор чист. Группы из других «хаммеров», включая наш, спешились. Автомобили тут же переместились в укрытие. Около часа мы наблюдали за ситуацией на своих позициях в разных концах площади. Перед заходом солнца уже, когда на Багдад опускались сумерки, командир объявил, что морские котики на подходе. Приготовиться к началу операции – поступил приказ.

И буквально через секунду приблизительно в двух кварталах от нас ухнул взрыв фугаса,  затем два сильных хлопка и тут же заработали крупнокалиберные пулемёты, к ним присоединилась трескотня большого количества автоматических винтовок.

 ⁃ Группа «браво» атакована противником, сектор 24, у нас раненые!

 ⁃ Дарк Хорс (позывной нашей группы), сохраняйте позиции, сохраняйте позиции.

 ⁃ Принял! Дарк Хорс, мы сохраняем позиции, – доложил в рацию командир нашей группы.

Через несколько минут по стене дома, прям над нашими головами, выбивая пыль стали попадать пули и только потом послышался треск выстрелов с дальнего конца площади. Наша немногочисленная хохляцкая гвардия рассредоточилась, заняв позиции к бою, и мы начали работать в ответ по вспышкам выстрелов. На Багдад опускалась ночь. Когда происходит контакт с противником, страх сковывает тебя до первого выстрела. Страх, который сопровождается всеми признаками близкой паники, холодный пот катится по спине, становится тяжело дышать, движения сковываются, и время словно замедляет свой ход – восприятие всех движений происходит, словно в замедленной съёмке. Ты успеваешь рассмотреть детали, которые в обычном, безопасном режиме всегда ускользают от твоего внимания.

Как только начинаешь давать противнику ответ, на уровне подсознания всплывают все навыки, которые получал на тренингах, та бесценная информация по выживанию в стрелковом бою, которая вроде бы ускользнула от тебя в процессе обучения. Но как оказалась – эта информация просто записалась тебе на уровне подкорки головного мозга. Сменить позицию, пригнуться, перезарядить оружие, проконтролировать фланги, голосом запросить «соседей» – всё ли у них нормально? Боец превращается в объект танца смерти, он сеет смерть вокруг себя и сам является её желанной добычей. Постоянные перемещения, краем глаза выбирать укрытия для следующей позиции, оценивать, откуда по тебе работает противник, успевать бегло оценивать своё состояние – не получил ли ты ранение? Нет ли кровотечения? Тут же снова менять позицию.

В том бою давление на нас продолжало нарастать, командир вызвал по рации подмогу – из переулков выкатились сначала один «хамви», затем на левом фланге второй. Гулко заработали крупнокалиберные «браунинги» на их крышах, я услышал как звонко сыпятся гильзы на крышу авто и с нее скатываются на твёрдую сухую землю.

Та часть площади, откуда по нам били повстанцы, окуталась облаком пыли. Калибр пулемётов хорошо покрошил стены зданий, наверняка сейчас бородатые бойцы давились этой пылью, отступая в укрытия. В облаке раздался хлопок и на нас полетел заряд РПГ, выписывая по траектории круги вокруг оси своего полёта.

 ⁃ Rocket! Rocket! – закричал я, но водитель «хаммера» тоже вовремя увидел выстрел гранатомёта и внедорожник быстро сдал назад в переулок, все пригнулись. Ухнул взрыв гранаты, ударивший в стену неподалёку от того места, где только что стоял джип. Осколки и куски стены разлетелись вокруг.

Как только мы подняли головы, из переулка в пятидесяти метрах от нас на левом фланге выскочил пикап с крупнокалиберным пулемётом на станине в кузове и стал обстреливать наши позиции. Я и мой напарник отскочили назад в узкий переулок, рядом прогремел взрыв от попадания ещё одного РПГ. Ситуация становилась сложной.

 ⁃ Оставайся тут, я сейчас вернусь, -рванул с места напарник и тут же скрылся за углом здания на краю площади. По стене где он только что находился, брызнули пули, осколки стены полетели мне в лица, рефлекторно я сместился в сторону, прижался спиной к двери в нише. Дверь предательски исчезла – очевидно была не заперта, и я покачнулся, стараясь поймать равновесие и не упасть внутрь. Ухватился свободной рукой за выступ стены. Устоял. Оглянулся.

В комнате было мало света, на столе тлела какая-то лампадка, неподалёку от нее на полу я увидел сгорбленную фигуру. Угрозы не было. Я тихо вошёл и притворил за собой дверь, нащупал засов, задвинул его, запирая вход. Глаза уже стали привыкать к темноте в помещении.

 ⁃ Энэ лэст эля ду (я не враг), – по-арабски, сказал я заученную фразу, – ас салам аллейкум.

Фигура на полу выпрямилась, человек поднял голову и видимо посмотрел на меня.

 ⁃ So, peace for you too, – ответил мужской голос.

Это уже было какое то начало. Я выдохнул, стараясь не делать это слишком шумно.

 ⁃ Ну, дела… – пробормотал я едва слышно себе под нос.

 ⁃ Как сажа бела, – ответил старик, – ты русский?

Я был удивлён.

 ⁃ Да, я говорю по-русски. Но мы из Украины. С американцами.

Старик молчал. Протянул руку, что то прикрутил в лампадке на столе. Свет стал чуть ярче. Я увидел его седую клиновидную бородку, белую круглую вязаную шапочку на голове. Слышал, это дурной знак в моей ситуации, но она и так была не слишком хорошей. За дверью продолжался бой.

 ⁃ Сегодня убили моего внука. Теперь я совсем один.

Я разглядел фигуру у ног мужчины, тело было укрыто с головой, голова лежала на его согнутых коленях. Я онемел. Всё тело онемело. Мне стало понятна причина, почему его слова были пустыми и бесцветными. Потеря близкого человека.

 ⁃ Всего неделю назад погиб отец мальчика, мой сын, Азиз. Он был повстанцем. А через день не стало его мамы, упокой Аллах их души, иншалла.

Я не знал, что мне сказать в этот момент.

 ⁃ Мне жаль. Мои соболезнования. – наверное мои слова были такие же бесцветные как и у него. Но старик кивнул.

 ⁃ Моё имя Лихад. Лихад Аль-Халили.

 ⁃ Вячеслав. Вячеслав Медведев.

Старик аккуратно положил голову мальчика на пол, упираясь руками привстал и выпрямился. Высокий, худощавый. Его лицо осветила лампада. Он осунулся. Пошевелил нижней челюстью, словно нащупывал зубами какие то слова.

 ⁃ Будьте моим гостем, Вячеслав.

Я поклонился, опустил карабин стволом вниз.

 ⁃ Благодарю, Лихад.

Прижимаясь спиной к стене, я опустился вниз, почувствовал что очень хочу пить и отстегнул флягу, сделал несколько глотков.

 ⁃ Знаю твой вопрос, Вячеслав. В 1965м году я закончил обучение в университете в Киеве, был биологом. Оттуда знаю язык. Как ты оказался среди американцев?

Между правдой и уклончивым ответом я выбрал второй вариант. Рассказывать старику о приключениях в цыганском посёлке – это было неуместно. Сейчас – тем более.

 ⁃ Так сложилось, Лихад.

Он понимающе кивнул.

 ⁃ Могу предложить тебе еду, Вячеслав, но ты, скорее всего откажешься, я это знаю.

 ⁃ Да, Лихад. Если есть вода – я бы предпочёл воду. Американцы запрещают своим принимать из рук местных и еду и напитки, – я облизнул пересохшие губы, – Но я сейчас не готов прислушаться к их советам по безопасности.

Старик снова кивнул и вернулся с металлическим кувшином с водой. Протянул мне и я сделал несколько больших глотков. Вода была вкусной, прохладной. Я снова приложился к кувшину.

 ⁃ От души благодарю, Лихад.

 ⁃ Пожалуйста.

Он достаточно уверенно поднял тело мальчика, постоял секунду, словно ловил точку равновесия, и отнес внука на кушетку в углу комнаты.

Я прислушался. Бой начинал стихать. Но в переулке не было никаких звуков – ни топота ног, ни разговоров. Похоже я отбился от своих. В не самом безопасном квартале Багдада. Старик, надеюсь, не сдаст меня повстанцам. Он выглядел тихим и обреченным. Подошёл ко мне, присел рядом на пол.

 ⁃ Зачем американцы пришли сюда, Вячеслав? Знаешь?

Я задумался. Да, дома я следил за новостями по телевизору, видел эту пресловутую пробирку в руках Колина Пауэла на заседании Совбеза ООН.

 ⁃ Я не разделяю их целей, Лихад. Мир твоему дому, разделяю горечь твоей утраты. Это испытание.

Старик кивнул. Посмотрел мне в глаза. Взял мою руку и развернул её ладонью вверх. Угрозы не было. Он испытывал боль. Если мой визит ему поможет – я был не против.

 ⁃ Испытания нам даёт Аллах, чтобы мы стали сильнее. Это испытание и для тебя, Вячеслав. Если ты сейчас здесь – это не последняя твоя война. Будет противостояние России и Украины. Страны мира будут помогать Украине, чтобы сломить Россию. Ты будешь на стороне России. Россия победит. Выстоит. Но это будет горькая победа. Много потерь. Испытание свыше. Чтобы стать твёрже – старик перевернул мою руку и сложил мои пальцы в кулак. – Знаю, Вячеслав, звучит как бред. Я и сам не знаю, откуда сейчас обладаю этой информацией. Мне больно. Я утратил всё, что имел.  Береги. Храни то, что тебе дорого. Вспомни мои слова, когда снова возьмёшь в руки оружие и окажешься в центре схватки. Спустя много лет. Ступай. Тебя ищут.

Он отпустил мою руку. Кулак оставался сжатым, я смотрел на свою руку словно со стороны. Как на какой то чужеродный предмет. Такими странными казались мне тогда слова Лихуда.

 ⁃ Слава? Слава, где ты? – послышались голоса снаружи.

Я поднялся на ноги и открыл засов на двери. В проёме тут же оказались наши бойцы, вскинули винтовки. Я опустил их рукой.

 ⁃ Всё нормально.

 ⁃ Где ты?….

Я снова повернулся к старику.

 ⁃ Спасибо за воду, Лихуд. И за укрытие.

Он протянул мне свою сухую от старости ладонь для рукопожатия, я ответил ему. Почувствовал тепло. И остатки сил в его рукопожатии. Словно он хотел сжать чуть сильнее, но силы покидали его.

 ⁃ Ступай с миром.

Я притворил за собой дверь. Ждал звук задвигаемого засова. Но его не было…

Глава  4. Техас.

Через  четыре дня после этой перестрелки в кварталах Ал-Карх в штаб эскадрона пришёл приказ с главного штаба дивизии в Техасе – украинские стажёры (то есть – мы) можем отправляться домой или продолжить обучение, на основной военной базе Форт Худ в США.

Командир собрал нас на брифинг, желающих полететь в США было немного, всего четверо: я, Мишка Полищук, мой земляк Вадим Гриценко и Степан Бондарь из Днепропетровска. Всех остальных утомила иракская невыносимая жара, иракская невыносимая диарея, кто то сослался, что заболела мама  (эти детсадовские отмазки меня всегда особенно умиляли – заболела МАМА!). Приказ подготовиться к вылету отдали немедленно и наша сборная команда Украины засуетилась, упаковывая чемоданы. Сдать оружие, сдать штабс-сержанту жилой модуль в адекватно убранном состоянии, сдать на склад постельное и хозпринадлежности, которые мы получали. Вот тот список нехитрых мероприятий, который мы осилили в течении двух часов. Естественно, вся эта суета сопровождалась шутеечками от нас, что настоящие мужчины летят к дяде Сэму получать настоящую подготовку, мешки с золотыми долларовыми монетами за службу и за неувядающей славой пехотинца «Первого отряда», а девочки, слабаки и прочие петушочки (в этом месте Вадим вдохновенно кукарекал на весь блок жилых модулей) отправляются отстирывать штанишки и сосать мамину сисечку назад в Украину.

Оппоненты, конечно, тоже не унывали – в ответ сыпались упрёки, что мы продали Родину за коробочку куриных нагетсов в панировке, нам подкидывали, что мы лентяи и любители халявных путешествий, особо косноязычные вещали что мы просто почувствовали особую близость к западному ЛГБТ сообществу, поэтому не может удержаться и отказать себе в поездке в Америку. Надо отдать должное Вадиму, эти последние закидухи он снова изящно парировал, кукарекая, как заправский петух и очень органично изображал петушиную походку с руками в бока, выкидыванием вперед ног и резкими поворотами головы. Вылитый пивнык!

Американцы со всех сторон тащили нам свои сувениры – фигурки Моххамеда Али, магниты на холодильник с названиями своих штатов, поделки и всякое местное рукоделие из боеприпасов. Мы искренне подружились с ребятами и расставаться было действительно немного грустно.

Вылетали мы с военного аэродрома Аль-Асад, развернутого к западу от Багдада в районе Хадиты и Хита, путь туда был недолгим. Украинцы (так мы называли группу, кто стремился быстрее попасть домой) вылетели буквально через час, после нашего прибытия в Аль-Асад. Нам объяснили, что мы ждём важный попутный груз и вылет задержится на час. Максимум полтора.

Жары не было, живописные облака время от времени перекрывали солнце. Мимо нас проносились армейские погрузчики, чуть в стороне шла активная погрузка-выгрузка других транспортников. Мы вчетвером расположились на обочине рулёжной полосы, рюкзаки бросили на землю и прислонились к ним спиной. Группа покидала Ирак. Как объяснил нам командир – эта поездка носила ознакомительный характер. Военные ведомства двух стран – США и Украины, договариваются о сотрудничестве в рамках совместной миссии в Ираке. На первом этапе нужно отправить группу рядового состава численностью до роты для ознакомления с условиями службы и с местным колоритом. Солдаты должны быть не из одного подразделения, а сборной солянкой из разных войск, бригад, полков и батальонов. Чтобы вернувшись рассказать, как это прекрасно служить дяде Сэму на гостеприимной иракской земле.  Как это водится в Украине, по старой и доброй традиции, в Ирак полетели двадцать человек. Ещё семьдесят были внесены в списки, на них было выделено жалование и средства на оснащение из военного бюджета министерства обороны, но эти средства, где- то осели в карманах генералов, а украинская делегация была не такая представительная, как ожидали американцы. Но это проза военной службы на постсоветской Украине. Вслед за нами Украина планировала отправить более обширный контингент численностью до бригады (2000 человек) с бронетехникой и прочим приданым имуществом.

Внезапно аэродромная суета приостановилась, все военные замерли, с полосы расступились.  Мы поднялись на ноги. По полосе двигался грузовик и все, почему то отдавали ему честь. Ответ пришел тут же – в кузове были гробы, накрытые американскими флагами. Мы тоже вытянулись и отдали под козырёк. Как и предполагалось – это был тот самый важный груз, который мы ожидали перед вылетом.

 ⁃ Правда войны, – отрезал Вадим. Он стоял рядом со мной и тоже провожал глазами грузовик.

 ⁃ Ребята летят домой. – согласился я. Все опустили руки от козырька. На аэродроме продолжилась суета. – Летят вместе с нами.

Буквально через десять минут старший офицер, управлявший погрузкой нашего «геркулеса» махнул нам, приглашая занять места в салоне. Колесный буксировщик закрепил сцепку на стойке переднего шасси, а мы энергично взбежали по рампе внутрь грузового отсека. Гробы стояли на подиумах, ближе всего к люку. Шесть штук.

В том долгом перелёте меня не покидали мысли о Лихаде, о его словах, о нашей необычной встрече.

Война России и Украины? Война за что? Россия обладает ресурсами, нефть, газ, золото, никель, титан. Она Украину купить может с потрохами. Украина нападёт на Россию? На чём? На ржавых танках? Кто нападать будет? Сытые коты генералы? Или голодранцы призывники из сёл и деревень в стоптанных кирзачах? Так себе оккупанты, их россияне «сникерсами» и «кока колой» к себе переманят, тут будет конец войне. Разве только американцы оставят Российскую Федерацию без поставок «сникерсов» и «кока-колы»…. Да не, бред какой то!

Форт Худ это главная военная база первой Кавалерийской дивизии – на равнине обширная территория, застроенная ровными рядами корпусов казарм, учебных центров, технических помещений. Впечатлило как, по американски, всё ровно, красиво, ухожено, подстрижено, покрашено. Военнослужащие также выглядели в высшей степени опрятно. Отглаженная форма, ровные ряды нагрудных знаков отличия, ровные осанки. На нас с интересом поглядывали, пока мы направлялись по территории к казарме нашего эскадрона.

 ⁃ Такой ты представлял себе Америку? – толкнул меня локтем Вадим.

 ⁃ Военные базы это не вся Америка, братишка. Говорят, тут есть ещё Лас-Вегас, Нью-Йорк и Голливуд. Слышал ты об этом, дэрэвэнськэ сильпо? Чы ни?! – подначил я товарища.

Было очевидно, что Вадим под впечатлением. Он вырос под Донецком, в небольшом райцентре Тельманово. В Донецке поступил в техникум промавтоматики, а потом по распределению попал на завод Точмаш. Но служба по контракту в вооружённых силах Украины показалась ему привлекательнее. Без потери рабочего места он записался в морскую пехоту, был назначен в 41-й отдельный батальон под Феодосией. Оттуда его и отправили в командировку в Ирак.

Высокий, хорошо сложенный парень тридцати лет возрастом, Вадим обладал умом, любознательностью, был организован, внимателен. Он легко находил контакт с людьми и завоёвывал доверие. В общении всегда был приятен, абсолютно бесконфликтный и добродушный. Мы дружили.

 ⁃ Я тебе сейчас за деревенщину ухи то откручу! – шутливо набросился на меня Вадим. Парни сзади смеялись, затевалась знатная заварушка!

 ⁃ Ухи открутишь?! Ты мне ухи открутишь?! – копируя истерику любителя туалетной бумаги Мэтью Скотта я сбросил баул и рюкзак, выпятил грудь и пошёл на Вадика в атаку, – Знаешь что я с тобой сделаю? Я с тобой такое сделаю! Я…. Я…. Я тебя трахну! Вот что я с тобой сделаю, чёртов колхозник! Нет, – ещё более заводился я, краем глаза увидев, как заворачиваются от смеха Стёпка и Михаил, – нет, я напишу на тебя рапорт, в штаб! Нет, нет, нет!! Я тебя сначала трахну, нехороший, а потом напишу рапорт в штаб – пока тебя не трахнет вся эта военная база я отказываюсь принимать участие в боевых действиях! – и я картинно стряхнул пыль с рукавов своей пятнистой куртки.

Американцы тоже посмеивались, наблюдая за нашим словесным баттлом, по аллее к нам приближались двое крепких парней со знаками отличия военной полиции. Они явно что то хотели с нами обсудить.

 ⁃ Всё всё, притормаживаем, господа. Нам не нужно попадание на гауптвахту в первый же день тут!

Мы подобрали свой багаж и ровной коробкой 2х2 продолжили движение к казарме, поравнявшись с крепышами, приложили ладони к виску в приветствии.  Парни едва заметно улыбнулись и ответили салютом.

Приветственный брифинг с нами проводил второй лейтенант (такое звание есть в американской армии), Михаил достаточно бегло переводил нам инструкции: сначала Джон говорил два три предложения, делал паузу, пользуясь которой, Мишка доводил нам перевод на русский. В целом это был обычный спич как рады нас приветствовать, в какое время завтрак, обед и ужин, где нам разместиться в казарме, чем мы будем заняты сегодня и в целом  – Джон готов нам помогать и всячески содействовать.

Мы задали несколько вопросов о нашем статусе, денежном довольствии, степени свободы и увольнительных.

В завершении встречи Джон предложил нам на выбор несколько направлений для обучения и тренировок. Не слишком ломая голову, я и Вадим выбрали обучение на снайперов. Степан и Михаил предпочли обучение на механиков-водителей бронированных машин. Через 15 минут мы с интересом осваивались в комфортном кубрике казармы, разделенном на две комнаты по два человека в каждой.

 ⁃ У нас гостиницы в Крыму  на побережье скромнее, – восторженно восклицал Стёпа.

Условия проживания действительно были комфортными, спорить было решительно не о чем. Мы деловито раскладывали вещи на полках и в шкафу. После длительного перелёта через Атлантику было большое желание вдавить ухо в подушку на несколько часов, но перед этим надо разведать, чем потчевают бравых украинских бойцов в столовой на континенте.

 ⁃ Нас ждут не дождутся белокурые американские цыпочки, – изображая вожделение, тихо сказал мне на ухо Вадим.

 ⁃ Лично тебя ждёт чернокожий верзила Майк, надрачивая свою огромную залупу! – подкинул в ответ я.

Стёпа и Михаил снова истерично захохотали.

Занятия по снайперской стрельбе были разделены на несколько блоков – теория в учебном классе, лекции сопровождались аудиопереводом на восемь языков, включая русский. Материалы первого месяца были собраны в две брошюры-методички. Я и Вадим сразу взяли в библиотеке англо-русские словари.

Изучение материальной части – в нашем распоряжении были 10 основных моделей снайперских винтовок, которые находятся на вооружении армии США: ремингтоны, барреты, марксмэны и семейство FN Scar с предназначением для пехотных снайперов. Их можно было разбирать, собирать, пристреливать и изучать их баллистические характеристики.

После обеда по распорядку дня нас ждал один час послеобеденного отдыха, затем автобусы отправлялись на стрелковый полигон, два салона по сорок мест в каждом были заняты под завязку, винтовки в кейсах складывались в багажный отсек. Боеприпасы выдавались уже на полигоне, все занятия проводились под наблюдением инструкторов.

После полигона мы быстро ужинали, нас ждали на двухчасовом практическом занятии по маскировке.

Я и Вадим увлеченно занимались, такая возможность представляется не каждому, а нас прям тренировали-тренировали. В один из дней я заморочился и пересчитал пустые картонные коробки от патронов, которые я отстрелял за это занятие – получилось 200 штук. Я мог бы успеть, за эти четыре часа отстрелять и больше – на Марксмане огонь вёлся в полуавтоматическом режиме, в одной серии производилось от 6 до 10 выстрелов. Но при стрельбе на дальние и средние расстояния важно было услышать рекомендации инструктора.

От постоянных сильных отдач в приклад на правом плече не проходил обширный синяк, на сгибе указательного пальца начал формироваться мозоль, характерный для каждого снайпера, кто ведёт интенсивную стрельбу.

 ⁃ Медведев? Ху из Медведев Ви.. Ве…

 ⁃ Вячеслав! – улыбнулся я, помогая в произношении дежурному с повязкой на плече, разыскивая меня, он заглянул в наш кубрик.

 ⁃ Йес, йес, Вищислау, – улыбнулся парень в ответ, поправляя кепку, – фон колл фром юкрейн плиз.

Это было неожиданно. Трубка радиотелефона лежала на стойке, я нажал кнопку, которая выводила связь из режима ожидания, поднес трубку к уху.

 ⁃ Private Medvedev is here, hallo.

 ⁃ Медведев, которого я знаю, он тот ещё хер, но не хуйло. Привет Слава, это Андрей Михайлович из Донецка. Как успехи в военной службе?

Я улыбнулся и шутке, и знакомому голосу.  ⁃ Всё хорошо, Андрей, обучаюсь на снайпера, убиваю время до особого распоряжения.

 ⁃ Особое распоряжение, как говориться – вот оно! Я узнал у наших штабных офицеров, продолжение вашей программы тренингов предусматривает курс продолжительностью месяц, три, полгода и год, год это максимум, Ты в поездке уже ровно два месяца. Нет желания вернуться домой?

Моё сердце остановилось, замерло от неожиданных приятных новостей.

 ⁃ А это можно, ты считаешь?

 ⁃ Слава, я не всё могу говорить, сам понимаешь – связь есть связь, но на данный момент считаю, что твой приезд домой будет уместным. Как понял?

В моей голове сразу зароились мысли, перескакивая одна через другую как в чехарде.

 ⁃ В общем так, Вячеслав. Ты завтра напиши своим американским товарищам рапорт, что ограничиваешь подготовку одним месяцем и начинай упаковывать вещи, ровно через неделю наш атташе в Вашингтоне собирается в поездку в Техас. Мужчина в годах, ехать надо за рулём. Туда он дотянет, а назад – ему уже нужен будет попутчик. Я тебя представил, он согласен. В Нью Йорке он тебя посадит на пассажирский борт до Франкфурта, выдаст все документы для прохождения контроля. В консульстве всё готово. Из Франкфурта пересядешь на рейс до Киева, у тебя будет три часа до рейса, учитывай это и не потеряйся там в Германии. Как понял?

Мы собрались с американскими военными отмечать мою отходную. В пределах базы вольности с алкоголем были запрещены, поэтому мы выбрались вечером за периметр, сдав учётные карточки патрулю на КПП. На нескольких внедорожниках выехали к подножью живописного холма, видно было, что в этом месте не первый раз проводят барбекью вечеринку, но было чисто и уютно.

Парни шутили, Хосе и Диего колдовали на раскладном столике, нарезая свежие овощи, на очаге в большой глубокой сковороде с трудно-произносимым и абсолютно не запоминаемым названием, обжаривался говяжий фарш. Пахло очень ароматно.

 ⁃ Мы научим тебя готовить настоящий, мексиканский чили, амиго! Не вот эту лабуду из придорожных забегаловок – пусть янки и ниггеры там кушают. Это будет шедевр искусства, а не чили!

Хосе уже обступили чернокожие парни в камуфляже, они показушно закатывали рукава.

 ⁃ Нигер?! Кто здесь нигер?! – начинались разборки, я понял что они не шутят. – Кого ты нигером назвал, грязный мексиканский чилупас?!

Латиносы уже шли в атаку, Хосе сжимал тесак, у Диего в руке играла сковорода, оба бегло, как пулемётной очередью выдавали испанскую тираду, что то про «пута», «мадре» и «бастардо негро». Чёрные отступили, извиняясь, что им не нужны неприятности – через секунду и те и другие раскатисто хохотали, я понял что прежде всего они разыгрывали меня и у них получилось. Я поверил, что схватка неизбежна, она будет носить однозначно кровавый характер.

 ⁃ Парни, вы мне такие родные! – в порыве чувств я сгреб в охапку и тех и других.

 ⁃ Первый отряд! – вскинул вверх открытую бутылку «короны» Хосе.

 ⁃ Первый навсегда! – громогласным хором воскликнули все, вскидывая вверх свои бутылки, отвечая на девиз.

First team! First forever!

На душе было чертовски приятно и тепло. Завтра я покину расположение базы, возможно навсегда. Но я точно знаю, что запомню этот вечер и меня, будет тянуть сюда.

 ⁃ И что ты будешь делать в своей России? – Джон сидел рядом, мы покушали действительно очень вкусный чили. Смотрели на закат, который таял за холмами.

 ⁃ Я не из России, я из Украины, Джон. – улыбался я.

 ⁃ Стоп! Украина это же часть России? Как Арканзас часть США!

 ⁃ Арканзас часть США, но не часть Оклахомы, – улыбался я. – Россия и Украина были частью Советского Союза. Теперь СССР нет, он закончился, Россия и Украина соседи. Дружат.

Джон задумался.

 ⁃ Дружить – хорошо. Всегда хорошо, поэтому надо дружить. Война – плохо. Это всегда очень очень плохо….

Он помрачнел.

Когда мы вернулись в расположение дивизии, то узнали, что на базу доставлены погибшие в Ираке военнослужащие. Среди них был Мэтью, он погиб в бою с повстанцами практически в том же районе Багдада, где я познакомился с Лихадом.

У входа в казарму стоял портрет красавца Мэтью Скотта в парадной форме в белоснежной фуражке, горели свечи.Вокруг было много много рулонов туалетной бумаги. Я сходил в свой кубрик, из под раковины достал новый рулон, вернулся к стихийному мемориалу и поставил рулон на вершину пирамиды. Слеза скатилась по моей щеке, я старался никому не показать, но парни понимающе отвернулись, сделав вид, что не заметили.

Я вытянулся в воинском приветствии, отдавая честь погибшему воину, приложив вытянутую ладонь к виску….

Глава5. Авторынок.

По окончанию стажировки в армии США министерство финансов выдало мне чек на 16.000 долларов, круглая сумма в Украине по тем временам. Бизнес в Донецке не стоял, ребята на фирме без меня отлично справлялись, там тоже накопились   нерастраченные денежные средства. Я захотел купить себе автомобиль. Но сначала надо было встретиться с Андреем Михайловичем. Первые два дня как я вернулся, он был в командировке в области, потом у меня назрели хлопоты – я сменил арендуемую квартиру, перевез вещи, благоустроился. Сегодня наконец есть возможность и у него , и у меня. Договорились встретиться в кафе на Розы Люксембург, недалеко от управления СБУ. Андрею после работы туда добираться удобно. Близко.

Так бывает, когда покидаешь на время своё насиженное место. Родной город. Место службы. Возвращаясь через неделю, ощущаешь, словно отсутствовал месяц, или даже больше. Если предстоит уехать на месяц – по возвращении будешь чувствовать себя так, словно тебя здесь не было полгода.

Вернувшись в Донецк в начале лета, мне показалось, что прошёл год. А может даже и больше. Визуальные изменения были незначительные, где то сменилась вывеска, а где то – вместо вспучившегося асфальта положили фигурную тротуарную плитку. Но сознание настолько сильно было занято адаптацией к новым, по факту – невиданным и чудным местам: иракская пустыня, кварталы Багдада, полевые условия военной базы, большие военные аэродромы, огромный комплекс казарм в Техасе, американские южные пустынные пейзажи. Настолько это всё было непривычно глазу взрослого мужчины, который ранее тут никогда не бывал, что возвращение в близкий, по настоящему родной, милый моему сердцу Донецк, сопровождалось растерянностью, стойким ощущением, что меня тут не было очень продолжительное время. Усиливался этот диссонанс из за того, что уезжал я в то время, когда едва едва снег сошел, только началась вторая половина марта. А когда вернулся – уже щебетали птицы, горожане были в лёгкой летней одежде, палило солнце, школьники вприпрыжку бежали домой с последних звонков, а ветерок сбивал в белёсые облака под ногами хлопья тополиного пуха. Те же самые школьники воодушевленно поджигали пух, зачарованно наблюдая, как язычки пламени, образуя четко очерченную изогнутую линию фронта, двигаются, оставляя после себя черные обугленные точки семян тополя. Которые больше никогда не станут живыми, превращаясь сначала  в росток зелёной новой жизни, а затем – в стройный, прямой, гордый ствол дерева, устремленного ввысь мирного неба Донецка.

 ⁃ По жульену?

 ⁃ А давай! – согласился я.

Андрей сделал знак официанту, подозвал его к нашему столику.

 ⁃ Нам два жульена, свежие овощи и зелень, дольки лимона, мясную нарезку и 200 грамм коньяка. Какой предложите? Хорошо, пусть будет Борисфен. Мы у вас наверно, задержимся сегодня, – улыбнулся Андрей и кивнул мне. Официант удалился выполнять заказ.

 ⁃ Мы с тобой распробовали жульены, когда делегации встречали в горисполкоме, верно же? – сказал я.

 ⁃ Да, тогда на «пожарке» за цветочным магазином в подвальчике хорошее кафе было, после выгула по центру там было именно место иностранцев покормить.

Андрей пробежал глазами по меню, закрыл папку с файлами, отодвинул ее от себя.

 ⁃ Слава, докладываю ситуацию по нашим цыганским «друзьям» – искали они тебя бодро, ребята докладывали, что ментов заряжали деньгами вперёд за любую информацию, которая выведет на тех троих бойцов в чёрном и в масках на лицах, которые погрузили тела в чёрный лендкрузер. На нас работала ложная убежденность цыган, что вы были реальными ментами из спецподразделения. Они повышали ставки, сами себя, убеждая, что информация им недоступна, потому что по логике менты покрывают ментов. Понимая, что ничего хорошего не ждёт тех, кого ищут. Затем случилось вообще нечто фееричное: некто майор Арсеньев из горотдела представил к наградам и премии бойцов «беркута», группу которых тормозил Сергей Иванович, давая вам выйти. Ты представляешь?

Андрей сделал паузу, пока официант расставлял перед нами на столе наш заказ. Много новой для меня информации, я жадно её усваивал, ведь имел самое непосредственное отношение к событиям. Официант ушёл.

 ⁃ И ты представляешь, что произошло дальше? Цыгане, где то добыли эту наградную ведомость на восемь фамилий и тупо пошли по списку, вылавливая этих бойцов по одному и пытая с пристрастием! Первых двоих запытали до полусмерти – там были и кусачки, и ток, и газовая горелка. Полицейские оказались в реанимации. Третьего запытали до смерти, от офицера остался фарш на верёвках, это буквально. Дальше было вообще кино – оставшиеся бойцы той команды не стали ждать пока за ними придут, пришли к Арсеньеву и поставили ультиматум. Он заручился поддержкой., – Андрей указательный палец поднял в потолок, – и три полновесных группы «беркута» сравняли с землёй «Стройдеталь» за два дня, переходя от адреса к адресу, просто двигались линией фронта вдоль шоссе в сторону Гвардейки. Двое суток без остановки, это было вот… на майских мать их праздниках. В режиме повышенной нагрузки работали скорые, морги, травматологии, даже пожарникам досталось от души. Дальше знаешь что? Всё!! Стройдеталь это больше не цыганский посёлок! Кто остался – они и не цыгане вовсе! Будут картоху вырощувать!

Андрей наполнил два шота.

 ⁃ Слава, брат мой, вы великое дело сделали! Цепная реакция, запущенная вашей антинаркотической федерацией, привела к полному разгрому цыганствующей наркомафии! Столько опасных стволов и запрещенных веществ полиция за последние десять лет не изымала! За победу! За нашу победу!

Мы выпили. Только сейчас мне открылся реальный масштаб работы, которая была выполнена в городе в моё отсутствие. Коррупция так далеко завела в тупик реальную борьбу с наркотиками, что казалось, наркомафия непобедима: отрубая одну голову, закрывая один наркопритон, на его месте появлялись два, а то и три. И крышевали эти точки более влиятельные персоны из полиции, которые не могли допустить разгрома прибыльного бизнеса – информация о мероприятиях ложилась им на стол ещё до того, как на адрес выезжала опергруппа.  Омоновцы вламывались в пустые квартиры, где на грязных матрасах на полу торчали наркоманы. Иногда соседствуя с телами умерших от передоза бедолаг. А варщика или барыги уже и след простыл. Это не повторится.

Ситуация изменилась, когда наркоторговцы переступили черту и стали до смерти пытать сотрудников полиции. Баланс мирного сосуществования был нарушен, качели качнулись не в пользу цыганских наркодельцов.

 ⁃ С одной стороны я понимаю, что сейчас цыганям не до меня, уже после того боя по посёлку прошёлся бульдозер карательных мероприятий, – вслух рассуждал я, – но с другой, Андрей Михайлович, это же я уронил первую костяшку домино, катастрофа для них в потере многомиллионных прибылей от продажи наркоты. Ты не думаешь, что теперь изловить меня для них бесценно?

 ⁃ Слава, это работает немного по-другому .У людей, которые состоят в этих преступных группировках, у них мышление атрофировано в другую сторону, Есть бенефициар, который платит деньги – на тот момент это был хозяин дома, который вы штурмовали. Убиты его родные – эта вендетта носит уже не коммерческий, а личный характер. Он посылает за свои деньги отморозков. Посылает пытать полицейских! В итоге получает жесткую ответку не себе во двор – не стали «беркутовцы» следствие проводить, просто взяли ломы, кувалды и циркулярные пилы и пошли сносить дворцы в посёлке. Устроили свою вендетту за пострадавших сотрудников. Разрушая сложившиеся товарно-торговые отношения по соседству с домом первого наркобарыги, что, естественно, выводит противостояние из плоскости его личной мести в масштаб колоссальных убытков всего цыганского наркосообщества. Понимаешь?  Денежный мотив заслоняет личные потери какой то одной семьи и к нему, к зачинщику на их, а не на нашей стороне, возникают серьёзные требования по компенсации убытков.

Андрей Михайлович снова налил коньяк.

 ⁃ Я уверен, о личной безопасности тебе сейчас можно не беспокоиться. Возвращайся в колею своих будничных дел, отдохни от своих странствий по миру, – улыбнулся Андрей, – Женись, например!!

На душе у меня было легко и солнечно в тот момент. Мы отступили, думая, что проиграли, понесли потери и это дело заглохло, даже не набрав обороты. Оказалось, это была победа, которая замаскировалась под поражение.

 ⁃ Сейчас Сашка и Максим приедут, я им с работы звонил, они в Мариуполе какой то автомобиль на перепродажу забирают, уже выехали назад и будут тут, где то с минуты на минуту, – поднялся Андрей. – Покурить не хочешь?

Ребята выкупили Тойоту Камри в хорошем состоянии. Её надо было подготовить к продаже – сделать химчистку салона, отполировать кузов, сменить комплект резины и отмотать пробег. В воскресенье они собирались поехать в Горловку на авторынок в Майорске, пригороде, который находится сразу за станцией Никитовка в сторону Артёмовска. Там каждое воскресенье собирались перекупщики и покупатели из Донецкой и Луганской областей. Автомобили пригоняли для продажи в том числе из Харьковской, Днепропетровской и Запорожской областей Украины. В одном месте собиралось более тысячи легковых авто, около 100 автобусов и микроавтобусов, до 50-ти грузовиков, седельных тягачей и фургонов.

Там, на Майорском авторынке я и планировал выбрать себе авто, друзья готовы были оказать помощь чтоб я не купил кота в мешке.

Мы задержались в тот вечер в кафе, ребята расспрашивали, как там, на войне? Какая она, Америка, которая не по телевизору? Я с интересом слушал их новости, какие делишки проворачивает наша доблестная команда? Как оказалось – кроме уловов на рыбалке и успехов в охоте на женский пол в саунах делишек как бы и не было.

 ⁃ Взрослые мужчины, а занимаетесь глупостями! – смеялся я над рассказом Афериста о методах предохранения от нежелательной беременности с применением дольки лимона. Профилактика привела к неожиданным последствиям, девушка не имела такого опыта контрацепции и просто не стала извлекать из лимона косточки. Оба получили травмы, незначительное кровотечение, а наша компания получила повод поржать.

 ⁃ Хорошо, что приехал, – хлопал меня по плечу Максим Бондаренко. – Ты же наш мозг, Вячеслав Владимирович! Кто кроме тебя может какое то достойное дело для коллектива придумать? Да никто! Прокиснешь от тоски с этими старыми пердунами! «Поле чудес» с Якубовичем смотрят по пятницам!

Парни смеялись. Саша продолжал подкидывать:

 ⁃ Слова уГадуют! – (с глухим украинским произношением «Г» воскликнул он).

 ⁃ Пока ни одно не уГадали! Такой вот, сектор «Приз» для тех, кому за 40!

Андрей заказал ещё коньяк. Я чувствовал себя так, словно вернулся домой в семью после длительной поездки. Чувство, в поисках которого мужчины садятся за столы и пьют спиртное.

На авторынок надо было выезжать как можно раньше – активная торговля начиналась с рассветом, к этому моменту уже нужно было занять привлекательные места недалеко от входа, чтобы покупатели, попадая на авторынок, обращали внимание на куколку, которую ты продаёшь, в первую очередь.

Максим оставил свой авто у меня во дворе, мы только успели выпить по чашке кофе и за нами заехал Саша Аферист. Камри была вылизана до блеска, у автомобиля был возраст четыре года, но предыдущий неряшливый хозяин не слишком озадачивался уборкой салона и состоянием лака по кузову – от микроцарапок краска потускнела, машина выглядела до попадания в хищные лапы Афериста бледной, неинтересной. На автомойке, которая открылась в Макеевке благодаря инвестициям Афериста, шкуру с клиентов не драли. Бизнес модель носила долгоиграющий характер и Саша отправлял туда всех коллег перекупщиков. А те отправляли своих коллег. Из небольшого ангара, в брошенной промзоне Макеевки быстро получился центр притяжения и успешная автомойка, на которой проводился полный спектр предпродажной подготовки.

Саша заботливо постелил плёнку на велюровые сидения, на полу под нашими ногами были разложены газеты, внутри был приятный ненавязчивый аромат ванили.

 ⁃ Пацаны привезли японскую полироль для пластиковых деталей салона, он оказывается, с каким-то ароматизатором «молекула», типа та же основа, что и в дорогой парфюмерии, – хвастался Аферист.⁃ Саня, пахнет, конечно, приятно твоя «молекула», но я не думал, что ты будешь эту ересь для малообразованных дамочек повторять, – щипнул Афериста Макс.

 ⁃ Почему ересь? – удивился Аферист, – ты же сам сказал, пахнет приятно! Значит «Молекула»!

Он многозначительно поднял вверх палец!

 ⁃ Саня, ты макеевская перхоть с цыганскими корнями! – не унимался Макс.

Повисло неловкое молчание. Мы как раз свернули с бульвара Шевченко налево на Червоногвардейское шоссе и проезжали мимо поселка Стройдеталь.

 ⁃ Ладно, ладно, извини, братан. Я хуйню спорол, не подумал.

 ⁃ Да нормально, – кивнул Аферист. – На обратном пути заедем к ребятам на кладбище.

До самой Горловки мы ехали молча, вспоминая каждый сам про себя события того дня, когда провалилась наша последняя операция. Я смотрел в окно, Тойота уверенно мчалась навстречу своему новому хозяину.

На въезде в авторынок была небольшая очередь, автомобили катились по кишке в сторону ворот, возле которых контролёр в жилетке обилечивал прибывающих продавцов. Далее машины выкатывались на обширную грунтовую площадку, по периметру которой была лесополоса. Въехать на территорию авторынка лесными тропами было невозможно.

Авторынок тянулся вдоль трассы Горловка-Артёмовск. Второй въезд был со стороны Артёмовска. На него обычно стояли в очередь автомобили, прибывающие из Краматорска, Славянска, Артёмовска, Лисичанска и Северодонецка.

На приборной панели электронные часы показали ровно 4:00. Мы заняли своё место в четвёртом ряду. Аферист принялся протирать авто чтоб показать потенциальным покупателям все его достоинства. На наше с Максом предложение помощи Саша ответил сдержанным отказом и мы пошли бродить по рядам, осматривая прибывающие машины.

 ⁃ Саня себя терзает, что поздно вошёл тогда через заднюю дверь, – поделился Макс, – Думает, если бы был расторопнее – и Паша и Димка были бы живы.

Я обдумывал услышанное.

 ⁃ Нам всем больно, Макс. Это же наши друзья. Но Игорь потом рассказывал, всё же произошло в первую секунду-две. Дальше они просто разбирали тела. Аферист не мог физически войти в дом раньше, чем они.

Я остановился, осматривая Митсубиши Паджеро. Но продолжал думать о событиях того дня. Какая то деталь не давала мне покоя… Какая?

Этот Ниссан Патрол тёмно зелёного цвета мне попал на глаза издалека. Пластиковые накладки по низу кузова, который называли «юбкой», фирменный «кенгурятник» спереди, на крыше багажник ARB. Тонированные стёкла, явно наполированный кузов.

Возле автомобиля стояли два цыгана, они сразу оценили наш с Максом покупательский потенциал. Но не торопились начинать разговор, ждали, что мы скажем.

Джип был в очень привлекательном состоянии внешне.

 ⁃ Доброе утро. Можно? – спросил я, взявшись за дверную ручку

 ⁃ Конечно командир! Открывай, смотри, садись, заводи, денежки плати, уезжай! – заулыбались цыгане.

В салоне был один в один такой же запах, как в Камри, на которой мы приехали.

 ⁃ Молекула, – улыбнулся мне Макс.

Машина была свежая, пробег 26.000 км, он даже навряд ли был отмотан.

 ⁃ Сервисная книжка есть? – спросил я у цыган.

 ⁃ Да, вот. – Тот, который постарше извлёк из бардачка толстую брошюру с логотипом.

Джип был куплен у официального дилера в Донецке, проходил вовремя оба ТО, отметки стояли.

Я расспрашивал про эксплуатацию, на каких заправках заливали бензин, интересовался документами регистрации. Макс пока молча кружил у джипа, иногда здороваясь с проходящими парнями кто тоже присматривал себе авто.

Настала очередь цыганов. По-деловому пошла серия вопросов про покупку: что я уже смотрел? покупаю за живые деньги или обмен? Буду брать авто снятое с учёта? Или готов по доверенности? Сам откуда? Чем занимаюсь? И вся эта авторыночная любознательность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.