# Изумрудная ведьма

Дороти Освальд

Дорога из желтого кирпича манит каждого, кто лишь осмелится взглянуть в ее сторону. Эль Страда готовится узнать это не понаслышке, ведь она последняя из ведьм, кто может не только пройти по ней в мир оживших Кошмаров и механических чудовищ, но и вернуться обратно. Только не будет ли цена слишком уж высока? Одиночество, предательство и волшебный мир, который полон предубеждений. К тому же правитель королевства Волков подозрительно заинтересован тем, какие тайны скрывает кровь последней Изумрудной ведьмы.
Добро пожаловать в мир, где магия иллюзий приоткрывает завесу кошмаров, а честность – дороже драгоценных камней. Добро пожаловать в Озилэнд!
Для широкого круга читателей.

## Глава 1

Мир Озилэнда полон невероятного волшебства. Здесь железные механические птицы поют на крышах домов, а у обочины сельской дороги камни слагают стихотворные вирши. Здесь колодцы ходят в гости друг к другу, вороны читают умные книги, люди умеют обращаться в животных, а сами животные настолько разумны, что образуют свои королевства. Здесь есть злые волшебники и добрые ведьмы, а в небесах драконы наперегонки гоняются с паровыми воздушными экипажами. Это мир невероятных чудес, в котором приключение и опасность ждут за первым же поворотом.

В этот жаркий летний полдень на ступенях, что вели в небольшой, но добротный дом одного из местных вельмож было суетливо. Носились туда-сюда слуги, что тщательно упаковывали вещи в небольшую самоходную повозку, отовсюду раздавались окрики вперемешку с торопливыми поручениями и, конечно же, разговоры. Те с легким гулом, напоминавшим пчелиный улей, поднимались вверх и достигали открытых настежь окон на третьем этаже каменного особняка, делая и без того напряженное ожидание еще более нервным.

Эль Страда, которая до этого наблюдала за немного хаотичными сборами, размяла затекшие плечи и тихо вздохнула. За спиной послышался шумный страдальческий стон.

– Я больше не могу, – в который раз за это утро проныла Роза и плюхнулась на мягкий диван, отчего ее длинное платье цвета рубина всколыхнулось подобно парусу. – Ненавижу ждать. Эль, ну поговори со мной!

– О чем? – Она повернулась к сестре и едва заметно приподняла темную бровь в ожидании темы для разговора.

Рядом с тихим металлическим лязгом прожужжал механический веер. Он выпустил в воздух струю холодного пара и замахал с невиданным ранее трудолюбием, разгоняя тяжелый и душный воздух комнаты. Эль благодарно ему улыбнулась и чуть ослабила шнуровку на своем платье. Было душно. Душно и жарко.

– Так о чем ты хотела поговорить?

– Я не знаю, – раздалось новое нытье, и Эль вздохнула.

– Тогда я вряд ли смогу тебе чем-то помочь.

Из них двоих Роза была младшей. Всего на год, но, как и все младшие сестры, иногда бессовестно пользовалась своим положением в попытке чего-то добиться. Вот как сейчас, пока действовала на нервы всем вокруг, за что и была отправлена в самую дальнюю комнату. Но, хотя Роза и вела себя подчас удручающе, сердиться на нее было сложно. Маленькая, удивительно бледная, с нездоровым румянцем, что рубиновой пудрой покрывал острые скулы, и с волосами цвета зимней зари – холодной и льдистой, – она казалась для черноволосой и высокой Эль полупрозрачной. Ее пальчики напоминали хрустальные веточки, а большие, широко распахнутые глаза – подернутую дымкой водную гладь. Вся Роза была словно воздушная… Но, увы, от этой неземной красоты веяло тоскливой печалью.

Виновато в том было проклятье, что однажды наложил на их мать злой волшебник. Оно постепенно тянуло из Розы все силы, оставляя лишь оболочку, и ни один из приглашенный целителей, ни одна из приезжавших по просьбе родителей ведьм не могли этого изменить. А потому с самого детства ее окружали всей возможной заботой и порой чрезмерной любовью, которая многим показалась бы странной, но только не Эль. Она искренне любила сестру и сейчас, готовясь вместе с ней наконец-то отправиться на целый год в волшебную Школу, где и предстояло выбрать магический путь, терпеливо сносила любые капризы.

Повернувшись к своему отражению, что мелькало и двоилось в стеклах больших окон, Эль нервно поправила забранные в тяжелую косу гладкие черные волосы и коснулась висевшего на груди амулета. Тот ободряюще сверкнул зеленой искрой и снова затих. Стало чуточку легче.

– Переживаешь?

Голос Розы прозвучал неожиданно рядом, и Эль обернулась. Сестра смотрела вниз на последние приготовления к их отъезду и хмурилась.

– Немного. День жаркий, ехать далеко, а ты…

– Ой, да ну хватит! – обиженно надула губы Роза. – Терпеть не могу, когда ты начинаешь вести себя, словно все наши няньки. Сюсюкаешься со мной, пылинки сдуваешь.

– Я не сюсюкаюсь! Просто…

– Просто я вызываю у тебя жалость, – с едва заметным презрением закончила Роза.

– Нет!

– А вот и да. Но, знаешь, то, что я отличаюсь от тебя, не значит, будто я хуже или другая. И когда мы приедем в Школу, я это тебе докажу. Вот увидишь.

– Но я никогда такого не говорила! Откуда у тебя подобные мысли?

– Ты так думаешь. Постоянно! Я же знаю! С тех пор, как умерла мама, только и делаешь, что всячески мне это доказываешь! – воскликнула сестра, а потом неожиданно развернулась и бросилась прочь из комнаты.

– Роза! – ахнула Эль и с удивлением посмотрела на закрывшуюся дверь.

Ну что за новые глупости? И какая волшебная муха ее укусила сегодня?

Покачав головой, она снова скользнула взглядом по своему отражению, а потом тяжело вздохнула. Рядом что-то печально просвистел механический веер и попробовал обмахивать Эль сильнее, но заскрипел, натужно лязгнул, а потом с громким писком выпустил в разгоряченный воздух столб ледяного пара. На стекле появилась изморозь, и веер стыдливо притих. Эль же ласково погладила нагревшиеся от постоянного движения ажурные пластины, отчего по ним пробежали зеленые искры, и сложила затихший механизм.

– Отдохни, дружок, – пробормотала она.

Признаваться не хотелось, но слова сестры впервые задели так сильно. Им случало ссориться и раньше, но сегодня вышло особенно больно. Глупые, ребяческие обвинения полоснули в груди по какой-то невидимой нити, а потом осели в душе душной пылью. Липкой и жирной.

Наверное, она и правда надоела Розе со своей ненужной заботой, но пересилить себя Эль пока не могла. Тяжело мыслить здраво, когда каждый день живешь с чувством вины.

Они с сестрой и правда были совсем непохожи. И, если так посмотреть, то это Эль порой ощущала себя лишней, и наверняка такой и была, как бы ни пытались родители это скрыть. Внебрачный ребенок. Над ней всегда будет это клеймо, которое вряд ли что-то может исправить. Уж точно не семейное имя или любовь человека, который и правда стал ей отцом. Магия так не работает. Магия знает настоящую правду.

Эль никогда не рассказывали, но она знала, что то проклятие предназначалось вовсе не Розе. И хотя ее утешали, будто так просто случилось, она понимала, что косвенно виновата, а потому пыталась хоть как-то это исправить. И вот, похоже, перестаралась.

Новый тяжелый вздох вырвался из груди, а в следующий момент Эль вздрогнула, когда услышала за спиной голос:

– Я так понимаю, Роза довела даже тебя? – хохотнул отец, и она улыбнулась.

– Скорее, я ее своими переживаниями.

– Однажды она повзрослеет и оценит все, что ты для нее сделала.

– Или проклянет, и я превращусь в большую лягушку.

Послышался смешок, и рядом с Эль показалась фигура отца.

Рафаэль Страда считался одним из самых уважаемых вельмож королевства. Высокий, статный, с такими же льдисто-светлыми волосами, как и у Розы, он хоть и не обладал выдающийся магией, но был невероятно умен, честен и удивительно благороден. Его не волновали слухи и сплети, что, разумеется, тут же возникли едва он женился на ведьме с сомнительной, по мнению большинства, репутацией. Но, желая оградить свою семью от дурного внимания, он легко распрощался с придворной карьерой и вот уже почти двадцать лет оберегал их покой. Однако сегодня даже он был ощутимо взволнован.

– Тебе будет непросто, – негромко проговорил отец. – Уверена, что все же хочешь поехать? Наше положение дает возможность избежать неудобств, связанных с магией. Тебе не обязательно вступать в гильдии или…

– Это всего лишь на год. К тому же я нужна Розе, – пожала плечами Эль. На это Рафаэль Страда натянуто улыбнулся, а она вдруг рассмеялась. – Мне кажется, или ты переживаешь за меня больше, чем за нее?

– Я переживаю за вас одинаково. Но если Розу защитит магия ее рода, то тебя…

Отец прервался и осторожно коснулся зеленого камня, что тускло мерцал в похожем на железный механический цветок амулете на груди Эль. Сосредоточие ее силы. Суть магии. То, без чего ни один волшебник и ведьма просто не выживут. Она опустила взгляд и посмотрела на темный рубин, что тлел в фамильном перстне отца, обвитый веткой плюща. Точно такой же был и у Розы, такой же носила и мать до своей смерти. Все, кто примкнул к роду Страда, но только не Эль. Увы, ее кровь принадлежала другому волшебнику.

– Будь осторожна. У меня нехорошее предчувствие.

– Вряд ли я буду кому-нибудь интересна, – снова пожала плечами Эль, и на этот раз рассмеялся уже отец. Он заправил ей за ухо выбившуюся из косы темную волнистую прядь и покачал головой.

– Ох, Элли. Полагаю, именно ты станешь главным событием этого года. Хотя бы из-за этого. – Он ласково постучал кончиком указательного пальца по амулету, и вокруг его руки тут же предупреждающе вспыхнули зеленые искры, а механические лепестки немного сдвинулись, прикрывая собой камень. Отец покачал головой, но понимающе отступил. – Изумрудные ведьмы встречаются редко. Наверное, ты первая на моей памяти за всю мою жизнь, а потому твоя магия, к сожалению, мне неизвестна. И я не смогу помочь тебе, если что-то случится. Но знаю точно, что изумрудные ведьмы не приходят в наш мир просто так. Это всегда предвестник событий – хороших или не очень, здесь как повезет. Но ты полна сюрпризов и без того. Разве не так?

Рафаэль Страда хитро улыбнулся, и Эль почувствовала, что краснеет.

– Если ты про окаменевший пруд, то я не знаю, как это случилось, – буркнула она. – Роза подала идею, и…

– И теперь у нас появилась прекрасная площадка для танцев, – закончил за нее отец и подмигнул.

Он явно хотел сказать что-то еще, но снизу послышались особенно громкие голоса, и они оба повернулись к открытому окну.

– Пора, Элли, – тихо проговорил отец, и она молча кивнула.

* * *

Кабина летательной машины, в которую они с Розой едва смогли влезть, была такой тесной и так сильно вибрировала из-за гудевшего впереди большого пропеллера, что Эль скептически уставилась на торчавший из окна угол своего чемодана. Как бы не выпал, когда они поднимутся в воздух! Однако тот, похоже, застрял достаточно плотно, так что успокоившись, она медленно выдохнула.

Эль не очень любила перемещаться по воздуху. Летательные машины хоть и работали при помощи магии, но механизмы в них были вполне настоящими, что не вызывало большого доверия ни у одной из известных ей ведьм. А уж этот большой четырехлопастный деревянный пропеллер и вовсе не внушал оптимизма. Он гудел, трясся и как-то странно посвистывал, когда по круглому корпусу, в котором он тарахтел, пробегали разноцветные искры. Его лопасти крутились так бешено и нагоняли в крошечную кабину раскаленный уличный воздух с такой скоростью, что Эль, решившая вновь запустить веер, тут же оставила эту идею, когда беднягу едва не снесло в открытое настежь окно.

– Готовы? – раздался рядом окрик отца.

Он внимательно следил за последними приготовлениями к отлету и, когда мотор издал очередной протяжный свист, торопливо отошел в сторону. Рядом шумно вздохнула развалившаяся на сиденье Роза.

– Ну, когда уже… – капризно начала было она, но в следующий момент громко и радостно взвизгнула, когда по корпусу пробежала особенно крупная вибрация. – Летим! Элли, летим!

От вопля сестры зазвенело в ушах, хотя, скорее, это было от накатившего ужаса, стоило увидеть Розу, почти до пояса высунувшуюся из окна. Она так сильно махала отцу, что раскачивала и без того неустойчивую машину.

– Ради всего святого, – заплетающимся языком пробормотала Эль. – Прекрати!

– Ты что, боишься? – счастливо рассмеялась Роза.

От жары или от возбуждения ее лицо раскраснелось и теперь было поистине очаровательно. Правда, подумать об этом толком Эль не успела, потому что кабину снова качнуло, на этот раз при входе в крутой поворот, и она изо всех сил вцепилась в дрожавшие от вибрации стены.

– Ты будто не ведьма, сестрица, – снова послышался насмешливый голосок. – Все ведьмы любят летать!

– Но не на этой жуткой штуковине, – пробормотала она и попробовала успокоиться, но в этот же миг мотор с громким свистом выпустил в воздух плотную струю пара.

Кабина наполнилась девчачьим визгом, который почти сразу перешел в заливистый смех.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь! – прокричала Роза и блаженно прикрыла глаза.

Ну а Эль наконец-то бросила взгляд вниз, где знакомые окрестности уже давно сменились на чужой лес, после чего медленно разжала сведенные едва ли не до судороги пальцы и вдруг легко улыбнулась. Она глубоко вдохнула бивший в лицо воздух, что становился с каждой минутой прохладнее, и довольно откинулась на чуть вибрировавшую спинку сиденья. Что же, в ее неполные двадцать жизнь и правда только что началась!

* * *

Летели удивительно долго. Уже давно клонилось к горизонту раскаленное солнце, а небо постепенно светлело и выцветало, когда вдалеке наконец-то показались пограничные горы. Они выскочили неожиданно, словно из-под земли, и предстали перед удивленной Эль высокой неприступной стеной. Их снежные вершины были окрашены в розовый, а черные камни, казалось, поглощали весь солнечный свет. Она знала, что за ними находились земли Королевства Волков, которые издавна охраняли границы, ну а дальше… Дальше начинались владения Черного Колдуна – Механический лес, посреди которого, говорят, стояла уродливая железная башня с острым никогда не гаснувшим шпилем, на котором полыхал изумрудный огонь. Те, кто забредал в эти дали, рассказывали жуткие сказки, которые вряд ли были хоть наполовину правдивы. Но все же для Эль, наслушавшейся с детства страшилок, даже воздух на подлете к горам показался острым и немного опасным. Он больше не пах нагретой землей или пряной травой, в нем не жужжали большие и толстые пчелы и не носились задорные птицы. Здесь было удивительно тихо, а еще немного тревожно. Лишь капельку, но, втянув поглубже врывавшиеся в кабину неизвестные ароматы, Эль вдруг подумала, что те удивительно знакомо горчили на языке острым вкусом металла. Так странно!

Она задумчиво хмыкнула и посмотрела на дремавшую рядом Розу. Та заснула еще час назад, и теперь, когда косые солнечные лучи едва проникали в кабину, зябко ежилась под предусмотрительно оставленным отцом пледом. Эль поправила сползший угол и вздохнула, а в следующий миг едва не вздрогнула, когда с диким визгом и разносившимся по всему ущелью смехом мимо них пронеслась такая же летающая кабина. Она стремительно промчалась по воздуху, заложила крутой вираж, отчего новый многоголосый вопль сотряс подступы гор, и выглянувшая в окно Эль восторженно замерла.

Школа возникла резко и сразу. Она словно собралась из длинных вечерних теней и алых отблесков и предстала во всем своем величии и красе, возносясь почти до небес. То, что издали напоминало Эль лишь очередной выступ среди гладких скал, вдруг оказалось нагромождением башен и стен, будто бы сделанных из такого же черного камня, как и горы вокруг. А алые от заката снежные шапки – вдруг оказались высокими шпилями из яркой бронзы. Огромное же белое облако выплюнутого из волшебных турбин пара, что время от времени с силой било куда-то вниз, полностью скрыло фундамент и напоминало гигантский сугроб. Школа Мронен горделиво парила над глубоким ущельем, и мягкий гул скрытых внутри ее стен механизмов наконец-то добрался до Эль.

Он становился тем громче, чем ближе они подлетали к длинной площадке, расположившейся прямо на каменном выступе. Ее огромный длинный «язык» будто нависал над бездонной пропастью и был переполнен толпившимся людьми. Мост еще не опускали, а потому Школа зависла в воздухе неподалеку, отстраненно следя за теми, кого вот-вот примет «на борт».

Никто точно не знал, какая магия лежала в основе удивительного летающего острова, на котором давным-давно была построена Мронен. Однако вот уже тысячу лет Школа оставалась самым неприступным местом во всем Озилэнде. Ее стены были крепки, а огромные механизмы, что без устали крутили свои винтики и шестеренки, никогда не знали осечки. Мронен была почти живым организмом, у которого вместо рук были огромные рычаги, ногами служили тяжелые поршни, что день и ночь выбрасывали в воздух ледяной пар, помогавший летать, ну а сердце… Сердцем ее были четыре гигантских зубчатых колеса, которые задавали курс для полета. Поговаривали, их выковали из железной руды тех самых гор, рядом с которыми и обосновалась волшебная Школа. И потому, пока их летающая машина закладывала вираж за виражом, пытаясь приземлиться на свободном клочке земли, наконец-то проснувшаяся Роза пыталась изо всех сил разглядеть хотя бы кусочек знаменитых полетных маховиков.

– Красиво, – протянула она, едва ступив на твердую каменистую почву, и Эль согласно кивнула.

Здесь, в тени гор, уже вовсю раскинулись вечерние сумерки. И в их плотной сизой дымке вспыхивавшие одно за другим на кажущихся гладкими стенах окошки казались рассыпанными по черному небосводу яркими звездами. Осторожно выбравшись из наконец-то опустившейся на землю машины, Эль задрала голову и осмотрелась. Да, здесь и правда было красиво. А еще почему-то снова возникло странное чувство, будто это место ей очень знакомо. Нахмурившись, она было повернулась к Розе, чтобы ее расспросить, но наткнулась на холодный взгляд голубых глаз и невольно отступила.

– Так-так! Кто это у нас здесь? – сладко и удивительно приторно протянул женский голосок. Эль видела, как сложились в натянутую улыбку тонкие губы, а потом подняла взгляд.

Перед ней стояла девушка, что больше напоминала коллекционную куколку, чем человека. Светлые волосы, завитые в аккуратные локоны, обрамляли личико в форме сердечка, на щеках горел легкий румянец, а светлое платье с длинными, по последней столичной моде атласными рукавами, переливалось от окутавшей его магии. И только взгляд у этого подобия детской наивности казался чужим и неестественным. Льдистого цвета глаза настолько прозрачные, будто были воплощением самых драгоценных из всех камней, скользнули по Эль так неприязненно, прежде чем обратиться к Розе, что она инстинктивно стиснула пальцы и почувствовала, как впилась в ладонь деревянная ручка от чемодана.

– Как приятно видеть, что благородная семья Страда наконец-то решила вернуться в лоно основных принципов и устоев. Правда, девочки? – тем временем сладко продолжило это воплощение куклы. А стоявшие рядом с ней столь же похожие на нее, и настолько же недотягивающие до образца подруги синхронно сахарно рассмеялись. – И как хорошо, когда кровь все же берет свое, какой бы дрянью ни была разбавлена до этого.

– Наша мать достаточно благородна, чтобы укрепить волшебное семейное древо, – неожиданно даже для себя процедила Эль. Она не хотела начинать знакомство с конфликта, но, увидев в ответ насмешливый взгляд, все-таки не сдержалась: – И не тебе судить о примесях, кем бы ты ни была. В конце концов, даже в золото добавляют медь, чтобы сделать его прочнее.

Последовало очень недоброе молчание, прежде чем одна из подружек воскликнула:

– Эй, да как ты…

Однако лениво вскинутая вверх изящная рука остановила возможный поток очередных оскорблений. Белоснежный, чуть переливавшийся радужными искрами магии широкий рукав соскользнул вниз, и Эль прикусила язык, когда взгляд сам зацепился за мягко искрившийся камень. Сзади послышался судорожный вздох сестры. Ну а ведьма еще раз смерила взглядом растерявшуюся Розу и повернулась к застывшей Эль.

Алмаз рода Астери на ее руке сиял ровным светом – чистым, прозрачным и… настолько же пустым. Говорили, что настоящая магия давно покинула эту семью. Что однажды проклятые за предательство, они давно держались лишь на связях и прошлых заслугах, но, кажется, сплетни оставались лишь сплетнями. Потому что Хелена Астери, которая стояла в окружении своих подруг, очевидно, все-таки могла наложить парочку не самых сложных заклятий. Уж на свое платье точно.

И, глядя на это, от всей глупости ситуации Эль вдруг захотелось рассмеяться. Однако в этот момент светловолосая ведьма улыбнулась такой же пустой, как и ее камень, улыбкой, и в сердце что-то тревожно дернулось.

– А это, как я понимаю, та самая дрянь, – процедила она. – Так вот ты какая.

– Не смей так говорить о моей сестре, – неожиданно раздался за спиной дрожащий голос.

– Роза, не надо, – начала было Эль, но ее перебили.

Нехорошо усмехнувшись, Хелена смерила Розу странным взглядом, отчего камень в ее амулете тревожно вспыхнул алой искрой, видимо, сообщив, что не рад такому вниманию, и рассмеялась:

– Сестре? – До Эль долетело двойное ехидное хмыканье. – И ты называешь это отродье сестрой? Надо же… На твоем месте я бы помалкивала о подобном знакомстве, дочь Страды. А уж будь она мне родней… Какое позорное пятно на истории благороднейшего из семейств!

– Если ты думаешь, что твои попытки оскорблений хоть как-то заденут меня или моего отца…

– А кто твой отец? – неожиданно прошипела ведьма и придвинулась так близко, что Эль могла почувствовать аромат ее магии. Тонкий, на грани ощущений, но все равно опасный. – Кто? Давай, поделись, ведь слухи ходят самые разные. Рассказать тебе парочку?

– Не думаю, что мне интересно. Я слышала слишком много глупостей, чтобы обращать на них внимания. Мой отец – Рафаэль Страда, и этого должно быть для тебя более чем достаточно.

– Неужели?

– Эль, что происходит? – растерянно прошептала Роза.

Она теперь стояла рядом и непонимающе смотрела то на сестру, то на волшебниц. Снова послышался смех, такой же бесцветный, как и искрившийся на руке ведьмы прозрачный камень, а потом тоненький голосок ехидно протянул:

– Не думала, что ты осмелишься появиться в этих стенах, зеленая ведьма. Не думала, что такой, как ты, вообще это позволят! И полагаю, – ее голос превратился в шипение, – что было бы лучше, реши ты прогуляться чуть дальше за вот эти скалы.

Хелена отстранилась и изящно махнула рукой куда-то за головы стоявших неподалеку парней в форме стражей границы, которые громко переговаривались, но вдруг замолчали, словно услышали. Эль видела, как нахмурился и оглянулся один из них, но ничего не сказал. Только чуть прищурился и теперь не сводил взгляда с Хелены. А та усмехнулась.

– По дорожке из желтого кирпича. Я думаю, ты знаешь, кто ждет тебя на другом ее конце.

– Я не понимаю тебя, – растерянно пробормотала Эль.

Она и правда не представляла, о чем говорила Хелена. Все знали, что вымощенная солнечным камнем тропинка уводила в самое жуткое место во всем Озилэнде – в сердце тех самых земель, где стояла железная башня Черного Колдуна. И не было в их мире проклятья страшнее, чем оказаться в его железных лесах.

– Не понимаешь? Да неужели. Что ж, посмотрим, как ты будешь оправдываться, когда слухи окажутся правдой. Наверное, позеленеешь от злости.

За дурацкой шуткой последовал визгливый смех, запоздало подхваченный подружками, явно не понявшими и половины из произошедшего, а затем Эль ощутила чужое присутствие. Оно нахлынуло резко, словно окатило водой. А может, это был холодный порыв, что налетел с вершины окружавших их гор? Она не знала, только вот от зазвучавшего рядом голоса по телу пробежали мурашки.

– Рядом с границей твои намеки более чем неуместны, Астери.

Высокая мужская фигура загородила собой последние лучи заходящего солнца, когда остановилась слева от Эль. И у нее ушли все силы, чтобы не шарахнуться прочь ни от звука голоса, ни от больно кольнувшей магии, которая, впрочем, быстро вжала обратно свои острые иглы раздражения. Тем временем человек скрестил на груди руки и прямо посмотрел на замершую перед ним Хелену. Его глаза казались удивительно синими даже в спустившихся сумерках. Ну а та на мгновение поджала и без того тонкие губы и было гордо вздернула подбородок, прежде чем вдруг осклабилась и льстиво улыбнулась, стоило алым лучам в последний раз осветить лицо прервавшего их разговор незнакомца.

– Альва, – высоким голосом протянула она и захлопала ресницами в наигранном удивлении. – Не знала, что в этом году ты решишь…

– Это не вопрос моего решения, а необходимость. Ты прекрасно знаешь. Но поэтому, раз уж я все-таки здесь, изволь в следующий раз быть осторожнее и выбирать другую тему для шуток. По крайней мере, поблизости от меня. Я понятно изложил свою мысль?

Эль не знала, кем был этот парень. Да и парнем его назвать она могла лишь с натяжкой, хотя он определенно был молод. Наверное, ровесник. Вряд ли старше. На его смуглой шее виднелись странные синего цвета узоры, что сплетались в непонятную вязь. Где-то она об этом слышала, но никак не могла вспомнить. Неожиданно она заметила, как скривился уголок его рта, когда на смуглом лице появилась неестественно вежливая усмешка. И Хелена, которая явно уловила хорошо спрятанную за спокойным тоном угрозу, вдруг сделала шаг назад и склонилась в удивительно низком поклоне, отчего широкие рукава ее платья мазнули по голым камням.

– Более чем, – процедила она. И если сначала Хелена показалась немного смущенной, то брошенный на Эль взгляд дал понять, что это лишь временно. Видимо, это понял и внезапный спаситель, потому что коротко поклонился в ответ и приглашающе махнул рукой.

– Тогда, лучше бы нам поспешить. Мост вот-вот опустят.

С этими словами, он предложил свой локоть едва не запищавшей от восторга Хелене, но прежде, чем направиться прочь вместе с пришедшей в движение толпой, оглянулся.

– Вам тоже не следует задерживаться. – И его взгляд скользнул по лицу Эль, прежде чем уставился куда-то в темневшую даль черных гор.

Больше он ничего не сказал, только дождался такого же молчаливого кивка в ответ и отвернулся. Эль медленно выдохнула, а в следующий миг едва не заорала, когда услышала еще один голос рядом с собой. И во имя всей магии, ну почему всем здесь нужно подкрадываться?!

– Альва прав, – сказал незнакомец, и Эль узнала в нем одного из людей, что стояли той обособленной группой. – Лучше поспешить. Ночью здесь не безопасно, но, к сожалению, в Школе любят устраивать торжественную встречу после заката.

Эль оглянулась и заметила, что говоривший тоже смотрел в сторону уходившей с утеса дороги, прежде чем все-таки отвернулся. Он был не так высок, как тот, кого назвали Альвой, явно моложе, но столько же смугл, а в его магии ощущались уже знакомые колючие нотки. Что-то дикое, хоть и не такое безумное, как у первого незнакомца. Странно. Как же все странно!

– Спасибо, – тем временем пискнула Роза. Она во все глаза смотрела на стоявшего перед ней юношу, чьи волосы окрасил в рубиново-алый догоравший закат, и Эль едва сдержала улыбку.

– Пойдемте, – со вздохом проговорил он. – Я вам помогу.

Он неожиданно легко подхватил оба чемодана, причем Эль даже не успела понять, как ее саквояж вдруг оказался в чужих руках, а потом неожиданно улыбнулся. Открыто и дружелюбно, отчего его магия заискрилась вокруг тусклой медью.

– Меня зовут Альбер Робредо. Не скажу, что повод для знакомства вышел отменный, но смогу хоть как-то поднять вам настроение.

– Вы не обязаны… – начала было Эль, но прервалась, когда ее одарили новой улыбкой.

– Нет. Не обязан. Просто хочу.

Робредо изобразил шутливый поклон, шедший впереди Альва вновь обернулся, и в этот момент Эль наконец-то поняла, кто перед ними. Синие тонкие линии, которыми некто неведомый начертал на шее их нового знакомого сложные символы, были почти не видны на его смуглой коже. Однако легкое мерцание не смогли скрыть ни опустившиеся сумерки, ни высокий ворот строгой формы, в которую тот был одет. И Эль могла лишь мысленно дать себе подзатыльник, что сразу не распознала эту особую колючую магию. Право слово, если она настолько глупа, то у нее, как минимум, еще оставались глаза. А те смотрели прямиком на вившийся по темной ткани характерный узор из зверей и листьев терновника, вышитый нитью из темного золота. Что же… Вот и ответ.

О Королевстве Волков ходило много легенд. Жившие особняком на границе, они всю свою жизнь посвящали единственной цели – защите вверенного им Озилэнда. Нелюдимые, по воле их неуживчивой магии настоящие одиночки, они слыли отличными воинами и, конечно же, магами. Но если привычное Эль волшебство обычно служило для созидания, то их силы лежали в совершенно недоступной ей плоскости. Там, где человеческое так тесно сплеталось с их волчьей сущностью, что стирались границы.

Она скосила взгляд, пытаясь разглядеть амулет, но наткнулась на хитрую ухмылку и смутилась.

– Его нет, – неожиданно проговорил Альбер.

– Что? – растерялась она.

– Амулета. Его нет. Вы же искали именно это? Я прав?

– Это было очень невоспитанно с моей стороны, – попробовала повиниться Эль, за что удостоилась лишь небрежного пожатия плечами.

– Обычное любопытство. Это нормально. Просто мы не нуждаемся в посреднике для своей магии.

Тем временем Альбер улыбнулся чуть шире, и Эль увидела ряд острых зубов с заметными даже в полумраке клыками. Поговаривали, кто-то из этих людей мог обращаться в настоящего зверя. Отец считал это сказками, но мама всегда почему-то замолкала и отводила растерянный взгляд, когда они с Розой пытались ее разговорить. В общем, шедший рядом с сестрами молодой человек был полной загадкой. Однако, вопреки всему, Эль интересовал вовсе не он, а тот, чья прямая спина виднелась буквально в паре метров от них. Вот там ей мерещилось целое море опасных загадок.

– Спрашивайте уже, если хотите, – прозвучал рядом с ней негромкий смешок Альбера, и Эль подняла взгляд. Видимо, ощутив своим звериным чутьем или попросту догадавшись о готовых сорваться вопросах, он ободряюще кивнул. – Как вы заметили, я не кусаюсь.

Примитивная, но такая нужная сейчас шутка достигла результата, и Эль рассмеялась.

– Не знала, что Волки тоже должны посещать Школу.

– Не должны. – Склонил голову Альбер, отчего его и без того темные глаза стали совсем черными, а потом хитро подмигнул. – Но у нас здесь свой интерес.

Эль подняла удивленный взгляд, но в этот раз Роза, которая наконец-то отошла от первого восторга из-за внимания самого стража границы, успела первой.

– Интерес? – она озабоченно нахмурила носик. – Какой может быть интерес к обычной традиции?

– Роза! – ахнула Эль, но Альбер покачал головой.

– Все в порядке. Это вполне закономерный вопрос. – Он с интересом взглянул на шедшую рядом с ним Розу, и та вдруг покраснела. – Правда, к сожалению, я не смогу дать вам на него ответ.

– Это что-то секретное?

Сестрица едва не светилась от переполнявшего ее любопытства, и Эль хотела было уже на нее шикнуть, но тут Альбер рассмеялся. Его магия вспыхнула медью на кончиках коротких темных волос, и Эль почувствовала, как спало сковывавшее до этого напряжение. По крайней мере, этот Волк был не опасен. Не здесь. Не сейчас. Не для них. Тем временем Альбер наклонился и доверительно прошептал окончательно зардевшейся Розе:

– А вы не боитесь тайн?

– Страда ничего не боятся!

– О, я вижу. Но боюсь, милая госпожа Страда, мой ответ покажется вовсе не таким интересным, как вам хотелось бы. Потому что…

– Вам нельзя говорить? – с пониманием дела кивнула Роза. Однако ее собеседник лишь вздохнул.

– Увы, но нет. Я просто не знаю.

– Не знаете? – непонимающе нахмурилась Роза.

И даже Эль, которая лишь вполуха слушала этот милейший во всех отношениях разговор, повернулась и удивленно посмотрела на выпрямившегося Волка. А тот пожал плечами.

– К сожалению, нет. – Он виновато улыбнулся. – Вернее, я знаю причину, но не понимаю, почему мы должны разбираться с ней здесь.

– Ничего не понимаю, – не отставала сестра. – Разве вам не сказали?

В ответ на это Альбер все же немного помолчал, словно взвешивал те крупицы, которые мог им сказать, а потом признался:

– Решения принимает другой человек.

– И кто же? – завороженно прошептала Роза, чей амулет с рубином восторженно трепетал алым огнем в такт ее мыслям, и тихо охнула, когда услышала короткое:

– Он.

Альбер бросил взгляд на уже порядком удалившуюся от них спину, и пояснять, о ком была речь, не потребовалось. И Эль лишь в последний момент успела прикусить собственный язык и не уподобиться Розе, явно чересчур впечатлившейся их новым знакомым. А тот, поудобнее перехватив громоздкие чемоданы, ловко увел разговор с опасной тропинки. И похоже, у этого лектора Роза была готова слушать хоть историю Школы, хоть устройство магических паровых котлов. Ошеломительный успех. Эль едва заметно улыбнулась. Тем временем они почти подошли к самому краю скалы, рядом с которым на искусственном механическом острове зависло огромное здание. И чтобы хорошенько его рассмотреть, пришлось задрать голову.

Эль смотрела на возвышавшиеся над ней гладкие черные стены, что, казалось, подпирают уже усеянное первыми звездами небо, и чувствовала, как внутри большим шаром нарастает восторг. От него покалывало кончики пальцев и прерывалось дыхание, что легким облачком поднималось вверх, стоило им подойти ближе. В уши ворвался слаженный мягкий звук механизмов, повеяло холодом обратного пара, который окутывал основание Школы, а в следующий миг от идеальных, на первый взгляд, облицовывавших стены камней отделился один. С приятным металлическим лязгом он опустился вниз и потянул за собой следующий, а потом еще и еще, пока их вереница вдруг не сложилась в определенный строгий рисунок.

Мост выстраивался постепенно. Он собирался из отделявшихся друг от друга камней, что будто откалывались от стены, прежде чем с легким щелчком вставали на новое место. Один за другим, все быстрее, они складывались в прямую, как стрела, линию. И если магия здесь и была, то она явно проигрывала инженерному гению, который сумел создать такой механизм. Повинуясь рычагам и небольшим поршням, что выбрасывали в ночной воздух тоненькие струи холодного пара, от которого на черных камнях расцветали ледяные узоры, они двигались вперед, пока не достигли скалы, на которой стояла Эль и другие столь же завороженные зрелищем ученики. И только когда с последним для всех механизмов усилием мост окончательно сформировался, послышался последний щелчок, а затем на ущелье опустилась оглушительная тишина.

И в этом абсолютном молчании, где, кажется, все забыли, как надо дышать, послышались одинокие шаги. Они приближались, и их эхо становилось все громче и громче, пока на другой стороне моста вдруг не появилась коренастая фигура Директора. Она замерла, потом немного смешно откашлялась и вдруг высоким голосом, в котором ощущался надрыв из-за торжественности момента, провозгласила:

– Добро пожаловать в Мронен – Школу для ведьм, волшебников и других волшебных существ!

А в следующий миг над десятком острых башенок взмыл огромный шар света, который озарил своим сиянием всех, кто собрался сегодня у пограничных гор. Толпа всколыхнулась, раздался всеобщий вздох, а Эль вдруг услышала:

– Светоч познания, – медленно проговорил Альбер. Он стоял, как и все, задрав голову, и с улыбкой смотрел на сиявшее в ночном небе крошечное солнце. – Интересно, сколько будущих трагедий он видит сейчас своим волшебным оком, что пронизывает насквозь наши души?

– Может, ему открылся только всеобщий успех? – фыркнула Эль.

– Или, что прямо сейчас я был бы не прочь перекусить, – со вздохом закончил он, вызвав в ответ приглушенный девичий смешок.

Эль бросила на Розу быстрый взгляд и улыбнулась. Похоже, сестра была полностью очарована этим Волком.

Тем временем толпа пришла в движение, голоса стали громче, когда вслед за Директором из дверей Школы показалась вереница преподавателей. Они вставали на выложенные камнями площадки, что немедленно вспыхивали назначенным им цветом. Нежно-зеленым переливались плиты там, где стоял маг природы, ярко-рыжими под башмачками ведьмы огня, а потом… Небесно-голубой, ярко-синий, золотой, серебряный, даже нежно-лиловый у волшебницы снов… Огни стремительно загорались один за другим, пока не слились в белый цвет единства магии. И только одна площадка оказалась не занятой, а ее тусклые обычные плиты не светились ни желтыми переливами кого-нибудь из повелителей птиц, ни цветом любой из стихий. И Эль вообще не заметила бы ее, поскольку та находилась в самом конце из этой радостной вереницы, но Роза, видимо, отчаянно желая привлечь внимание Альбера, ткнула пальчиком в пустоту.

– А что там? – спросила она, щурясь от слишком яркого света, который теперь заливал всю площадку.

Эль видела, как растерянно мазнул взглядом явно думавший о чем-то своем Альбер. А потому от нее не укрылось, как резко напряглась его челюсть, стоило ему понять, куда указывала Роза. Он долго смотрел в темневший на фоне общей феерии света провал, прежде чем все же отвернулся и, стараясь казаться по-прежнему беззаботным, проговорил:

– Это место мастера иллюзий. Но, боюсь, последние несколько лет профессор Сапата избегает посещения всех торжественных мероприятий.

– Отчего же? – Глаза Розы были широко раскрыты и смотрели с таким искренним любопытством, что Альбер, который явно не очень хотел продолжать разговор, сдался.

– Мастерство иллюзий не самая обласканная наука. Это магия обмана и введения в заблуждение, к которой относятся с предсказуемым недоверием. Мало кто помнит, почему она вообще появилась, но так уж издавна повелось, что почему-то все страшилки и пугающие легенды связывали именно с волшебниками иллюзий. Именно они в сказках создают коварные мороки, что заводят путников в какие-нибудь чащобы или болота. Эти же маги готовят специальные зелья, способные погрузить человека в такие галлюцинации, что он не найдет из них выхода даже при помощи волшебников сна.

– Какие-то чудовища! – передернула плечиками Роза, а Эль снова посмотрела на пустовавшее место – черное, непроглядное.

– Такими их сделали люди. Человек всегда боится того, чего не понимает.

Альбер нехорошо усмехнулся, обнажив острые клыки, которые даже в сумраке ночи выглядели очень опасно. И Эль вдруг подумала, что уж кто-кто, а Волки знали об этом не понаслышке. О них всегда ходили сотни легенд, которые вряд ли хоть в половине случаев были правдивы.

– К сожалению, за своим страхом люди забыли, что маги иллюзии в первую очередь врачеватели душ и разбитых сердец. Во Всеобщую Войну они спасли многих, кого обуял ужас и кто не мог вернуться к обычной жизни. Однако такая власть над умами, конечно, напугала всех еще больше. Так что волшебников заклеймили, и те начали сначала скрываться, а потом и вовсе исчезли из нашего мира. И это одна из причин, почему профессор Сапата предпочитает не появляться на таких мероприятиях. Во-первых, чтобы не плодить сплетен. А во-вторых, больше незачем. Последний его ученик вышел из этих стен полвека назад.

– Почему тогда просто не уволить его? – В голосе Розы послышались знакомые капризные нотки, на что Альбер раздосадованно покачал головой.

– Срубить дерево легко, а вот вырастить сложно.

Эль неожиданно пришла в голову странная мысль.

– Черный Колдун, – проговорила она, когда их очередь наконец-то двинулась в сторону моста. – Говорят, он окружил себя страшными видениями, от которых нет спасения. Что любой, кто попробует пробраться в его Железный лес сходит с ума. Значит ли, что он…

Она прервалась, когда почувствовала на себе взгляд. И это был не Альбер или Роза, которые с любопытством ждали продолжения ее фразы. Нет, кто-то другой смотрел внимательно и словно чего-то ждал. Эль поджала губы и замолчала. Не стоит… Ох, не стоит поднимать эту тему так близко к границе. Видимо, это же понял и Альбер, который демонстративно откашлялся и небрежно пожал плечами.

– Да. О нем говорят разное, – ровным голосом заключил он, а потом вдруг махнул рукой. – Думаю, нам надо поспешить. Церемония инициации вот-вот начнется.

Альбер ловко пропустил вперед Розу, которая тут же забыла обо всех колдунах и прочих странных личностях, и чуть притормозил, дожидаясь Эль.

– У магии нет цвета, госпожа Страда, – прошептал он. – Только у наших намерений.

И Волк явно хотел сказать что-то еще, но его прервал недвусмысленный оклик.

– Робредо, не надо.

Эль так быстро вскинула голову, что реальность перед глазами на мгновение смазалась. Однако взгляд, который она успела поймать, был тем же самым – выжидающим, собранным. И, похоже, там было что-то еще, потому что Альбер вдруг дернул щекой.

– Пойдемте, а то все пропустим.

И в его наигранно добродушном голосе Эль послышались нотки досады. Знать бы на что…

* * *

Церемония двигалась медленно. Один за другим вспыхивали те или иные площадки, когда к ним присоединялся новый адепт. И их, разумеется, приветствовали бурными аплодисментами, которые становились тем громче, чем больше волшебников проходило инициацию. Эль с легкой улыбкой смотрела, как очередная ведьма, коснувшись огромного каменного гримуара, в котором по легенде хранились знания обо всей известной и давно позабытой магии, спешила к тем, кто отныне и навсегда станет ее семьей. Первое соприкосновение со своей настоящей магической сущностью было тем, что, по словам отца, невозможно забыть. Ибо нет ничего сильнее этих уз. Кроме крови, конечно. А потому Эль не удивилась, когда с гордо поднятой головой последняя из рода Астери отправилась в компанию к будущим артефакторикам – единственное, на что хватило бы ее магии. Роза, как и все из рода Страда, убежала счастливая к виккам, что всегда славились своей природной магией. А Альбер, разумеется, присоединился к тому самому незнакомцу с тревожным взглядом, что уже стоял в окружении неуловимо похожих на него магов-рунистов. На его открытых участках кожи светились нежно-голубым начертанные волшебные символы.