Кира Уайт
Алькор

Посвящается моим феям-вдохновительницам. Люда, Ди, Оля, Ками и Ксюша, если бы не вы, я работала бы над этой книгой гораздо дольше.

Глава 1

Ксандеру не впервой случалось становиться участником напряженных сцен, когда противоборствующие стороны выказывали готовность перестрелять друг друга при любом неверном движении или звуке, но сегодня тот самый раз, когда ему плевать на последствия.

Все началось не далее, как пару минут назад, когда Кейд Органа заявил, что им необходимо убираться как можно скорее, а Эмер преградила ему путь и направила в лицо дуло пистолета, предупредив, что не сдвинется с места, пока не получит адекватные объяснения произошедшему. Ксандер тоже не отказался бы их получить, но он до сих пор находился во власти эмоций, которые на высоких скоростях сменяли друг друга. И он не знал, какой из них в конце концов поддаться.

Предать всепожирающему пламени душу, скорбящую от потери дорогой сердцу девушки?

Поверить словам человека, которому при других обстоятельствах не доверил бы ровным счетом ничего, и пустить в мысли надежду на то, что Хэтти на самом деле не умерла?

Поддаться ярости по поводу того, что она не использовала ни одного шанса из множества, чтобы рассказать о себе правду? Да и в чем заключалась эта правда?

И так по кругу. Раз за разом.

Ксандеру понадобились колоссальные усилия, чтобы собраться и взять себя в руки. Данный момент был абсолютно неуместен для того, чтобы отдаться на волю эмоциям, да и он все равно не мог ничего изменить. Кроме того, сейчас здесь находился всего один человек, который мог дать хоть какое-то подобие ответов на интересующие Ксандера вопросы.

В который раз окинув внимательным взглядом то, что осталось от тела, Рид отвернулся и выпрямился, сосредотачивая внимание на Органа, который своей осведомленностью автоматически настроил против себя большинство собравшихся.

– Повторяю еще раз, – едва сдерживая раздражение, произнес Кейд, – мы зря теряем драгоценное время.

– А мне плевать, – легко парировала Эмер, все еще держа его на мушке. – Ты сам затягиваешь. Ответь по-нормальному, какого хрена здесь произошло?

Кейд тяжело вздохнул и покосился на вернувшего себе невозмутимость Ксандера.

– Черт с вами. Но не рассчитывайте на подробности, у меня их нет. Добивайтесь деталей от Хоффман, когда она вернется из того места, где бы сейчас ни находилась.

– В смысле, вернется? – недоверчиво переспросил Дейл. – Ее покусали, девчонка мертва.

Органа смерил его красноречивым взглядом, по которому даже тупой понял бы, что в его умственных способностях только что усомнились. Но не успел Дейл возмутиться, как Кейд небрежным жестом указал на место, где остались обсидиановые диски, одежда и оружие Хэтти.

– А ты видишь труп?

– Хочешь сказать, она жива? – не сдерживая скепсиса, спросил Макки.

Ксандер перевел напряженный взгляд с него на Органа. Он не знал, что думать и чувствовать, и из-за этого снова начинал злиться.

Кейд демонстративно взглянул на наручные часы.

– Через двадцать один час и пятьдесят три минуты будет.

– Как такое вообще возможно? – воскликнула Эмер, взмахнув пистолетом в опасной близости от его лица.

Кейд раздраженно покосился на оружие и отрезал не терпящим возражения тоном:

– Да не в курсе я! Знаю только, что после укуса твари Хоффман рассыпается прахом, а потом восстанавливается в ближайшем пепельном очаге. Причины столь удобной способности мне неизвестны.

Кейд не выглядел так, будто пытался что-то скрыть, но Ксандер все равно не верил ему.

– Она, – с сомнением произнесла Эмер и, бросив быстрый взгляд на Рида, недоверчиво закончила, – серая тварь что ли?

Кейд едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Сейчас его напрягал вовсе не направленный на него пистолет или враждебно настроенные заключенные, а то, что они не двигались с места. Со смертью Хоффман его четко выстроенные планы вновь полетели к чертям, и вместо того, чтобы по-быстрому свалить из тюрьмы через подземную часть восточной стены, придется, теряя время, тащиться на юго-восточную границу. Но возможность уйти без Хэтти даже не обсуждается, без нее Органа и его людей вряд ли встретят с распростертыми объятиями в Алькоре.

– На вид, вроде нормальная, – сообщил Кейд и, не удержавшись, добавил, – а вот по характеру…

«… совсем как ты», – хотел закончить он, но не стал, решив не накалять и без того непростую обстановку.

К тому же, лишние задержки им были ни к чему.

– Заткнись, – раздраженно посоветовал Ксандер. – Ты тоже не подарок.

– А я тебе себя и не предлагаю, – с ходу парировал Кейд.

– Хватит! – недовольно оборвал Зейд и, махнув в сторону Органа, обратился к Риду: – С этим все понятно, а ты что скажешь?

Ксандер моргнул, раздумывая, что следует рассказать, а о чем умолчать. Он готов был сколько угодно раз вставать на сторону Хэтти и выгораживать ее перед остальными, если это потребовалось бы, но Рид не терпел, когда ему врут, и сам не собирался опускаться до подобного.

– Я ничего не знал, – признался он честно.

– Как так вышло? – полным недоверия тоном задал вопрос Керриган, впервые за все время отрывая взгляд от того места. – Что у вас за отношения тогда такие?

– У них просто секс, – встряла Эмер, не скрывая ироничной усмешки.

Ксандер тяжело вздохнул, краем глаза замечая, как Зейд устало потирает переносицу большим и указательным пальцами.

Кейд бросил быстрый взгляд на часы, они потеряли еще несколько минут, а в текущих условиях это было недопустимо. Он повернулся к самому адекватному на его взгляд человеку – к Зейду и с нажимом повторил:

– Нам лучше поторопиться. Эти вопросы ждут.

Зейд медленно кивнул. Впервые на его памяти в Бастионе происходило нечто подобное, и он уже начинал скучать по тем временам, когда все было просто и понятно. Они с Эмер завоевывали доверие людей, взятых в их отряды не просто так, и через некоторое время собирались убраться из тюрьмы куда подальше. Кто бы мог предположить, что задуманное свершится так рано и при подобных условиях. Но он ничего не мог поделать с тем, что обстоятельства оказались сильнее, оставалось только подстроиться и не допустить, чтобы побег закончился, толком не успев начаться. Пора было брать ситуацию под контроль, и начать следовало с его слишком вспыльчивой девушки.

– Эмер, опусти пистолет.

– Что? – недоверчиво уточнила она, покосившись на него.

– Оружие опусти, – спокойным тоном повторил Зейд. – Хотим мы это признавать или нет, но новичок прав. Твари уже могли прорваться внутрь стены, лучше убраться до того, как они нас догонят. За пределами Бастиона ждет непростой путь, а начинать его с минимумом боеприпасов из-за того, что их придется потратить здесь, не очень умно.

Ксандер согласно кивнул, мельком глянув на Кейда, своими словами прекратившего разговор о том, что ему совсем не хотелось сейчас обсуждать. Но благодарить его не собирался даже мысленно. Органа что-то задумал, Ксандер был в этом уверен и собирался выяснить все подробности. Но чуть позже.

Рид сбросил с плеча рюкзак Хэтти, который нес всю дорогу от штаба северной части Бастиона, поднял лежащую на полу одежду девушки, быстро стряхнул пепельную пыль, стараясь не думать о ее происхождении, сложил и убрал все в сумку. Если Органа не врет, все это еще пригодится. А в этом конкретном случае Ксандер все же надеялся, что Кейд говорит правду. Смириться он просто не мог.

– Оружие и диски тоже собери, – посоветовал Органа. – Хоффман они понадобятся.

Ксандер проигнорировал слова Кейда, потому как и сам все прекрасно осознавал. С одной стороны, он все еще чуть ли не силой заставлял себя поверить в то, что сможет увидеть живую и здоровую Хэтти, а с другой, испытывал тревогу, ведь до момента их встречи она будет абсолютно беззащитна перед любой опасностью.

Нужно спешить.

Он сунул в рюкзак ремень с пистолетом и ножом, последним поднял топорик.

– Как мы доберемся до юго-восточной границы? – выпрямившись, Рид обратился к Органа, знавшему восточную часть тюрьмы лучше остальных.

– Выходить за пределы стены смысла не вижу, – пожав плечами, серьезно ответил Кейд. – Патрульные наверняка будут ждать нападения именно с той стороны. Пройдем внутри, я в курсе, в каких местах защита восточников наиболее слаба.

– Так и поступим, – согласно кивнул Зейд, про себя признавая, что его задумка не так уж и плоха.

Кейд слегка склонил голову набок, собираясь донести до присутствующих не озвученную часть плана:

– Нужно будет разделиться.

– Это еще зачем? – с подозрением уточнила Эмер.

– Нас слишком много, – резонно заметил Кейд. – И, если преодолеть восточную стену незамеченными есть отличные шансы, то с южной стороной могут возникнуть проблемы. Я не знаком с расположением их патрулей, вы, думаю, тоже.

– И что ты предлагаешь? – спросил Ксандер, глядя четко в глаза Органа, который выглядел по-деловому собранным.

– За Хоффман пойдем вдвоем, максимум втроем, – уверенно заявил Кейд. – Остальным лучше переждать в безопасном месте.

Дейл хрипло рассмеялся.

– Твой план – какое-то дерьмо.

– Предложи лучше, – равнодушно произнес Органа. – Если пойдем туда все вместе, придется сильно замедлиться, а мы и так уже потеряли достаточно времени.

– Отсиживаться в сторонке конечно же придется не тебе? – с сарказмом уточнил Макки.

– Ты абсолютно прав, – совершенно невозмутимо ответил Кейд. – Я отлично ориентируюсь в Бастионе Е, поэтому отсиживаться в сторонке не вижу резона.

– Я тоже иду, – сообщил Ксандер и проигнорировал насмешливый взгляд Органа.

– Кто бы сомневался, – процедил сквозь зубы Дейл.

Кейд повернулся в его сторону и демонстративно медленно осмотрел с головы до ног.

– У тебя какие-то проблемы?

– Проблемы? – зло выплюнул Дейл и обратился к Зейду: – Это дерьмо какое-то! Эти двое по-любому сговорились.

– О чем ты вообще? – досадливо поморщившись, спросил недавний глава Бастиона N.

– Да это же очевидно. Они кинут нас и свалят под шумок, бросив лишний балласт, чтобы не мешался под ногами. А балласт – это мы, если вы еще не поняли.

– Не пори чушь! – оборвал Кейд, ощущая зудящую потребность кому-нибудь врезать. – По-твоему, Хоффман дала себя покусать и рассыпалась тут для убедительности? Чертов заговор существует только в твоей голове.

– Я тоже пойду, чтобы у вас не возникло соблазна нас кинуть, – с вызовом заявил Дейл.

Ксандер и Кейд быстро переглянулись, после чего Органа насмешливо уточнил:

– Не боишься, что мы сговоримся и грохнем тебя, чтобы не мешался под ногами?

Дейл задохнулся от возмущения и сделал угрожающий шаг в направлении обидчика.

– Ты, мать твою, мне угрожаешь?

– Даже не начинал.

– Довольно! – резко оборвал Зейд, начиная закипать от абсурдности происходящего.

Ксандер выступил вперед, перегораживая Дейлу и Органа обзор друг на друга. Этим двоим необходимо было остыть.

– Можешь не доверять нам сколько угодно, – максимально спокойным тоном обратился он к Дейлу, – и идти, чтобы успокоить свои нервы. Но, знай, если ты доставишь хотя бы намек на проблему, я не задумываясь тебя пристрелю.

Дейл побагровел от злости.

– Нет, ну вы слышали?.. – начал он, но Ксандер его перебил, самую малость повысив голос.

– Не доставляй проблем и никто тебя не тронет.

Покрасневший до состояния раскаленного железа мужчина открыл было рот, чтобы добавить что-то еще, но ему не дали этого сделать. На этот раз Эмер решила вмешаться и приструнить своего подчиненного.

– Дейл, достаточно.

– Но…

– Все мы на взводе из-за произошедшего, – с нажимом произнесла она. Посмотрев на Зейда и получив одобрительный кивок, девушка добавила: – Ругань и споры ни к чему не приведут. К тому же, мы по-прежнему не сдвинулись с места.

– Наконец-то здравая мысль, – пробормотал Кейд, за что был вознагражден убийственным взглядом, но мастерски сделал вид, что тот предназначался не ему.

– Итак, подводя итог, – взял слово Зейд, – Ксандер, новичок и Дейл отправятся на юго-восточную границу, остальные переждут на территории восточников.

– Я знаю одно место, где вас точно не найдут, – заверил Кейд, в который раз проверив время на наручных часах. – Но, если по каким-то причинам, восточники туда и сунутся, вам будет нескучно.

Ксандер покачал головой, ожидая новый поток вопросов. Органа в своей стихии – промолчать не в его правилах.

– Зачем ждать? – подал голос все это время молчаливо стоявший в стороне Черч. – Мы можем выбраться за стену, а вы потом нас догоните.

Кейд поджал губы и сокрушенно покачал головой. Ну что за идиот?

– Заблудитесь в тоннелях и вас сожрут твари.

– Зачем вообще лезть в тоннели, где полно тварей? – негромко уточнил Пол, поддержав друга. – Можно выбраться наружу через любое окно на первом этаже.

– Вперед, – Кейд раздраженно махнул рукой в сторону расположенной неподалеку лестницы. – Хоть сейчас выбирайся и иди, куда хочешь. Подставляй спину снайперам восточников, отправляйся на корм серым, делай так, как считаешь нужным.

Пол недовольно сцепил зубы, но ничего не ответил, лишь покосился на Зейда, который тяжело вздохнул, окинув присутствующих изучающим взглядом.

– Действуем по плану. Если мы хотим выбраться из Бастиона живыми и добраться до безопасного места, хочется нам того или нет, придется довериться новенькому.

– Спасибо, – коротко бросил Кейд. – А теперь идем, и без того кучу времени потеряли.

Не говоря больше ни слова, но все еще пребывая в напряжении, все продолжили путь в сторону северо-восточной границы, подсвечивая перед собой фонариками.

Ксандер в последний раз посмотрел на то место, где потерял Хэтти, но ни единого намека на то, что она вообще была здесь, не осталось. Он обогнал максимально недовольного Дейла и присоединился к Органа. Зейд прав, хочется ему или нет, придется забыть обо всех разногласиях с тем, кого Рид долгое время считал врагом. Кейд единственный, кто может привести его к Хэтти.

Ксандер не стал начинать разговор, решив отложить его до тех пор, пока они не разделятся. В первую очередь стоило дойти до загадочного места, где они оставят большую часть группы, а уже потом все остальное.

Около получаса они шли спокойно, периодически переходя с этажа на этаж, никто не разговаривал. Ксандер даже перестал улавливать недовольное пыхтение Дейла, идущего прямо за ним и дышащего ему в затылок. Было предельно ясно, что мужчина хотел подловить «этих двоих» на заговоре, о чем без внутреннего горького смеха Рид даже думать не мог. Конечно, никто из присутствующих не знал, кем они с Органа приходились друг другу в прошлой жизни. Но, по мнению Ксандера, даже слепой бы заметил, что их нельзя назвать лучшими друзьями.

– Впереди ловушка, – сообщила Эмер, взмахивая лучом фонарика куда-то в темноту коридора. – Переходим на пятый этаж.

Она уверенно распахнула одну из одинаковых дверей и вошла в небольшое помещение, в углу которого притаилась лестница, ведущая в дыру в потолке.

Кейд с интересом осмотрелся. В восточной части Бастиона не было ничего подобного, поэтому ему было удивительно наблюдать за тем, как представители недружественной стены обезопасили себя от посягательств на свою территорию.

Ксандер же не обращал внимания ни на что вокруг. Он уже ходил здесь, только в обратном направлении, но даже если бы не это, его мысли находились слишком далеко отсюда. Он пытался и не мог представить, что сейчас переживает Хэтти.

Оказавшись на пятом этаже, все как по команде замерли под дулами направленного на них оружия.

Зейд поспешно вышел вперед, жестом приказывая опустить пистолеты.

– Хатчинс, угрозы нет, – обратился он к командиру северо-восточного патруля.

– Отбой, – произнес знакомый голос. Предводитель патрульных выступил из тени и с удивлением оглядел разношерстную компанию, что пожаловала на его территорию без предупреждения. – В чем дело Зейд?

Зейд быстро осмотрел напряженные лица мужчин, рассуждая о том, как поведать им о случившемся. Ему претила сама мысль о том, что придется врать, но рассказать всю правду он тоже не мог. Как бы ему ни хотелось спасти всех, Зейд понимал – это невозможно. Он не мог вытащить из Бастиона сотню человек, их группа и так была довольно большой для подобного дела.

– Если коротко, западники, находящиеся под воздействием обсидианового раствора, сорвали обмен. Они напали на посыльных и случайно или умышленно уничтожили весь товар.

Со всех сторон послышался ропот, но по приказу Хатчинса люди тут же смолкли. Зейд без подробностей поведал о том, что обитателей Бастиона ждут непростые времена и сообщил, что его группа направляется к восточникам, чтобы обнести их запасы до того, как те выступят на них с той же целью. От помощи он отказался, аргументировав это тем, что слишком большая группа гарантированно привлечет ненужное внимание.

Хатчинс согласился без споров и разослал отряд по своим постам, а Зейд, забрав своих, с тяжелым сердцем продолжил продвижение в сторону перехода на восточную часть. Ему абсолютно не нравилось то, что пришлось умолчать об угрозе со стороны серых. Другие же члены его новой команды выдохнули с облегчением оттого, что все прошло настолько легко.

Преодолев последний переход, беглецы оказались на шестом этаже, где находился забаррикадированный переход в Бастион Е.

Ксандер осветил завалы разнообразной мебели, за которыми виднелись стеклянные двери. Коридор с восточной стороны тонул во мраке, но это не значило, что угроза не может появиться в любой момент. Взглянув направо, Рид увидел засохшие пятна крови на стене и на полу. Именно здесь несколько дней назад была ранена Хэтти.

В ту ночь он узнал об ее зависимости от обсидианового раствора, в ту ночь они переспали. Ксандер жалел лишь об одном. Он позволил ей уйти и оставил за девушкой право на молчание, списывая все на чувство неловкости из-за того, что у них был секс. Нужно было остановить Хэтти и добиться ответов, возможно, сейчас она была бы здесь, с ним, и они уже находились бы на полпути к свободе.

Ксандер никогда не любил все эти «если бы», поэтому не видел смысла накручивать себя попусту. Выкинув из головы лишние мысли, он сосредоточился на словах Зейда. Тот как раз делил группу на две неравные части. Пол должен был следить за северным коридором, откуда они только что пришли, чтобы не пропустить возможное приближение хоть людей, хоть серых тварей. Эмер, наоборот, предстояло контролировать восточный коридор и дать знать, если с той стороны кто-нибудь появится. Остальным предстояло расчистить нагромождение мебели, чтобы освободить доступ к двери.

Мужчины принялись за работу, действуя по возможности быстро и бесшумно, чтобы не привлекать к своим действиям ненужного внимания. И, если Хатчинс и его люди не были угрозой, потому как не знали их истинных мотивов, то любой восточник, поняв, что на его территорию пытаются проникнуть, мог не только открыть огонь на поражение, но и поднять такой шум, из-за которого весь план накроется.

Через пару часов медленной несмотря на старания, но тихой работы, завал был разобран, и к двери открылся беспрепятственный доступ. Зейд не мог уйти просто так, поэтому отправил к Хатчинсу Макки и Черча. Предупредить патрульных о том, что переход теперь требует дополнительной охраны, меньшее, что он мог сделать.

Еще через пятнадцать минут, когда была выставлена охрана, группа из девяти человек во главе с Зейдом беспрепятственно пересекла восточную границу и ступила на вражескую территорию.

Оставив позади стеклянные двери и мельком взглянув на часы, Кейд отметил, что у них есть по крайней мере восемнадцать часов до того, как Хэтти вернется в мир живых.

Глава 2

Коридоры Бастиона Е казались еще мрачнее и старее из-за того, что восточники и не думали поддерживать их хотя бы в подобие порядка. Повсюду валялся разнообразный мусор – разорванные в клочья бумаги, битое стекло, куски штукатурки и облезшей со стен краски, какое-то тряпье. Вперемешку с затхлостью годами не проветриваемых помещений в воздухе витало странное зловоние, источник которого невозможно было определить.

К тому же Кейд, взявший на себя роль провожатого сразу после пересечения северо-восточной границы, в целях безопасности приказал убрать лишнее освещение и оставить всего один фонарик. Из-за наложения этих факторов передвижение в разы замедлилось. Приходилось кучковаться и от этого постоянно натыкаться друг на друга.

Эмер до рези в глазах всматривалась в окружающую обстановку, но все равно без конца спотыкалась о какой-то хлам, которым пол был устлан полностью. Не стоило забывать и о том, что он находился в аварийном состоянии, что грозило травмой в случае неосторожности. А оступиться тут было проще простого.

Запнувшись в очередной раз о нечто легкое, с грохотом отлетевшее и врезавшееся в стену, Эмер грязно выругалась сквозь стиснутые зубы.

– Да сколько можно? – остановившись раздраженно зашипел Кейд. – Хоть немного под ноги смотрите!

– Говорит тот, кто держит перед собой фонарик, – злобно выплюнула в ответ девушка и, забив на приказ, вытащила из кармана свой.

После тихого щелчка вспыхнул еще один луч света, в первую очередь выхвативший раскрытую консервную банку, покрытую ржавчиной. Эмер могла поклясться, что именно она стала тем источником, что вывел ее из себя.

– Что ты делаешь? – с каменным выражением лица спросил Кейд.

– Не хочу переломать себе ноги, они мне еще пригодятся.

Органа недовольно вздохнул и резко провел ладонью по голове, взъерошив короткие волосы.

– Черт с тобой. Но старайся светить строго в пол. Пошли дальше.

Не дожидаясь реакции, хотя и так успел заметить хмурые выражения на большинстве лиц, он отвернулся и продолжил путь. До первой опасной точки оставалось пройти всего ничего и Кейд не хотел тратить время на споры.

С появлением дополнительного освещения идти стало в разы легче, но Эмер все равно была недовольна. Она то и дело бормотала себе под нос ругательства, проклиная восточников за пренебрежение к чистоте.

Ксандер все это время шел молча, пристально рассматривая места, куда собирался наступить. Это помогало отвлечься от бесконечного закольцованного потока мыслей. А они все так же неустанно крутились на теме Хэтти.

Внезапно Кейд остановился и призвал остальных последовать его примеру.

– Впереди лестница, – негромко пояснил он. – Она ведет в подвал, где я планировал вас оставить. Но на первом этаже могут быть дозорные, мимо которых незамеченными не проскочить.

– Это не проблема, – заявил Дейл, демонстративно вынимая из кобуры пистолет.

Кейд наградил его убийственным взглядом.

– Еще какая проблема. Шум поднимать нельзя, поэтому можешь спрятать пушку, воспользуешься ей, считай, что подписал нам смертный приговор.

Дейл промолчал, но с показной неохотой убрал оружие.

– Как поступим? – спросил Зейд, обходя стоящего у него на пути Пола.

– Прямо перед лестницей есть небольшое помещение, переждете там. Я схожу на разведку.

– Один? – уточнил Керриган.

– Да, – твердым тоном произнес Органа. – Мое появление не вызовет вопросов среди патрульных. Если тех немного, уберу их сам. Если нет, вернусь за подмогой. До этого момента вам лучше не высовываться.

– Где гарантии, что ты не заведешь нас в ловушку? – подозрительно прищурившись, выдал вопрос Дейл.

Кейд обвел усталым взглядом лица присутствующих. Конечно, ему никто не верит, он и не рассчитывал на то, что будет иначе. Но объяснять по кругу одни и те же простейшие вещи Органа уже задолбался.

– А смысл? – насмешливо спросил он.

– Кто знает, что у тебя на уме, – с вызовом сказал Дейл.

Кейд поборол желание пристрелить его здесь и сейчас, наплевав на последствия. Он уже предвкушал нервотрепку, которую может устроить ему этот кретин, когда они наконец отправятся на юго-восточную границу.

– У меня на уме, – делано спокойным тоном начал он, – убраться отсюда как можно дальше. А если я заведу вас в ловушку, выбираться мне придется в одиночестве. Улавливаешь, к чему я веду?

– Он улавливает, – процедил Ксандер, сурово посмотрев на Дейла и заткнув того одним взглядом. – Веди уже к своей лестнице.

Кейд не сдержался и приподнял уголок губ. Рид, наверное, был единственным из присутствующих, кто понимал ценность времени в их положении едва ли не больше, чем сам Органа.

– Эмер, тебе пока придется выключить фонарик. Если понадобится, включишь его, как только окажетесь в стенах лаборатории у лестницы. Я пойду чуть вперед, вам лучше держаться на расстоянии не менее десяти шагов, чтобы в случае непредвиденной встречи с местными я мог задержать их внимание на себе.

Девушка, удивленная тем спокойствием, с которым новенький к ней обратился, медленно кивнула и без возражений нажала на кнопку выключения. Кейд удовлетворенно кивнул, мысленно поражаясь тому факту, что Эмер, оказывается, может вести себя адекватно.

Отвернувшись, он зашагал прочь, стараясь держать фонарик так, чтобы освещать путь не только себе, но и хоть немного оставшимся позади. До слуха доносился шорох собственных шагов, к которому вскоре прибавились звуки, означающие, что остальные двинулись следом. Кейд ненадолго остановился напротив нужной двери, жестом давая понять, что группе Зейда следует обосноваться за ней. Через полминуты он продолжил путь и быстро добрался до лестницы.

Как только Кейд скрылся за дверью, ведущей на лестницу, коридор погрузился во мрак. Пару минут все без исключения прислушивались к звукам, но так и не услышали ничего подозрительного. Эмер щелкнула кнопкой фонарика, быстро проморгалась от яркой вспышки света, ударившего по глазам, после чего перевела луч на указанную новичком дверь. Зейд тут же открыл ее и заглянул в небольшое помещение, слабо освещенное послеполуденным солнцем, проникающим сквозь выбитый прямоугольник окна. Остальное стекло было густо замазано черной краской, отчего в лаборатории, а когда-то здесь была именно она, сохранялся полумрак.

Ксандер вошел в помещение последним. Закрыв за собой дверь, он мельком оглядел обстановку. Три ряда одинаковых столов с запылившимся оборудованием неизвестного назначения, стеклянные колбы и трубки, а также их осколки не только валялись повсюду, но и занимали полки в невысоком, но занимающим всю дальнюю стену шкафу.

– Что будем делать? – нервно усмехнувшись, спросил Дейл, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ждать, – отрезал Зейд и многозначительно посмотрел на Эмер.

Та со вздохом кивнула, отложила фонарь на ближайший стол и повернулась к своему подчиненному.

– Прекрати провоцировать гребаного новичка! – приказала она жестким тоном. – Не хватало еще разбираться с твоим трупом, когда его нервы не выдержат и он тебя прикончит. Я на твою защиту вставать не намерена, не ребенок уже, да и я тебе не мать. Чувствуй границы, черт возьми!

Дейл, привыкший к грубости Эмер, медленно кивнул, но все же не сдержался:

– Только не говори, что доверяешь ему.

Эмер разочарованно выдохнула.

– Я никому не доверяю, Дейл. В том числе и тебе. Не забывай, где мы находимся. Это тюрьма и все мы попали сюда не по ошибке. Иногда приходится заключать союзы. Кейд – полезный союзник. Он знает короткий путь на волю и у него есть транспорт. Не придется тащиться до Алькора пешком. Так что поумерь пыл и лучше помалкивай.

Дейл, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой, отошел к окну и уставился на залив Ураганного моря, краешек которого был виден слева, справа начинались нетронутые взрывом земли, а чуть дальше на юге располагался Мертвый лес, куда совсем скоро им предстояло войти.

После суровой тирады Эмер никто больше не разговаривал, все рассредоточились по лаборатории в ожидании возвращения Кейда. Сама девушка крепко обняла Зейда за талию и прижалась щекой к его жесткому нагруднику. Зейд обнял девушку за плечи и положил подбородок ей на макушку, медленно вдыхая ее успокаивающий аромат. Он наблюдал за напряженными позами и лицами остальных и старался выкинуть из головы мысли о том, какая участь ждет тех, кого они бросили на произвол судьбы. Конечно, он был согласен с Эмер. Они в тюрьме, все они преступники, но это не отменяло того факта, что люди, заброшенные в Бастион по прихоти правительства, не заслуживали смерти от когтей и зубов серых тварей. А именно на эту участь Зейд и его люди их обрекают.

Ксандер прислонился спиной к стене возле самого выхода и сложив руки на груди прислушивался, но из коридора не доносилось ни единого звука, что с каждой минутой ожидания напрягало все больше. Кейда не было слишком долго, и Риду это не нравилось. Но ему не оставалось ничего, кроме как по примеру остальных ждать его возвращения.

Покинув коридор шестого этажа, Кейд на несколько минут замер на вершине лестницы, прислушиваясь к звукам, с одинаковой периодичностью доносящимся откуда-то снизу. Он нахмурился, но определить, что это такое так и не смог, поэтому решил больше не тратить времени даром и начал спуск.

Ступени находились в весьма плачевном состоянии, плюс здесь было ничуть не чище, чем в коридоре наверху, из-за чего двигаться приходилось на смехотворной скорости, что поначалу вызывало лишь раздражение, но в итоге Кейд решил, что так даже лучше.

Чем ниже он спускался, тем отчетливее слышался стук. Оказавшись на втором этаже, Органа постоял еще некоторое время, просчитал размеренный ритм доносившихся снизу звуков и продолжил путь, делая шаг при каждом ударе, чтобы сократить вероятность быть обнаруженным теми, кто находился внизу.

Дверь, ведущая с лестницы на первый этаж, была распахнута настежь, из-за нее на последний оставшийся Кейду пролет падал неровный тусклый свет. Органа выключил и убрал фонарик и преодолел последние ступени. Положив ладонь на рукоять ножа, он остановился в дверном проеме и определил, что стук доносится справа. Осторожно выглянув в коридор, Кейд немного расслабился, но руки́ с оружия не убрал.

Неподалеку от своего укрытия он увидел покосившийся ряд сидений и двоих дозорных, сидящих максимально далеко друг от друга. Один откровенно спал, откинув голову на стену и слегка приоткрыв рот. Второй бросал небольшой, размером с ладонь мячик в нарисованную на стене напротив мишень и ловил его на отскоке. Звук эхом разносился по пустынному коридору первого этажа и беспрепятственно проникал на лестницу. Органа едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Такой источник звука он даже в первой десятке бы не предположил.

На одном из сидений, расположенном между горе-охранниками, лежал большой и довольно мощный фонарь, освещающий пространство метров на десять. За границей света ни с одной, ни с другой стороны Органа никого не заметил. Поразмыслив пару секунд, он решил, что ему не нужны помощники и он самостоятельно разберется с дозорными. По-другому мимо них не пройти, а то, что их лица не были ему знакомы, намекало на то, что заболтать этих восточников вряд ли получится.

Приняв решение, Кейд уверенно вытащил два метательных ножа и, не теряя времени, вышел из своего укрытия. Охранник как раз совершал очередной бросок и даже не заметил его появления. Органа коротко свистнул, привлекая внимание. Мужчина отвлекся, за что тут же получил удар по скуле вернувшимся мячом. Выматерившись, он резво подскочил на ноги и потянулся за пистолетом. Кейд среагировал раньше, метнув один из ножей в открывшуюся шею, что стала прекрасной мишенью. Бросившись вперед, он одним движением перерезал горло все еще спящему дозорному, а затем добил съехавшего по стене и пытающегося вытащить нож из горла раненого.

Оглядев поле недолгого боя, Кейд носком ботинка откинул в сторону подкатившийся мяч и подхватил под мышки первый труп. Не заботясь о тишине, он волоком оттащил его за лестницу, так же поступил и со вторым. Фонарь решил пока оставить на месте, после чего быстро, насколько это вообще было возможно, двинулся вверх по лестнице.

Не успел он даже коснуться ручки, как дверь распахнулась у него перед носом. Но пороге стоял хмурый Рид.

– Соскучился? – со смешком выдал Кейд.

– Почему так долго? – спросил Ксандер, проигнорировав неуместное веселье Органа.

– Так было надо, – отрезал Кейд и заглянул Риду за плечо. – Чего замерли? Двигаем дальше.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал к лестнице. По шагам за спиной определил, что остальные идут прямо за ним.

На этот раз спуск занял чуть меньше времени, но после второго этажа все равно пришлось замедлиться на случай, если к дозорным кто-нибудь пожаловал. Им повезло, внизу было пусто и тихо.

– Фонарик можно забрать, пригодится, – между делом бросил Кейд, проходя мимо скамейки.

Ксандер тут же подхватил его и осветил убогую обстановку. Первый этаж был еще более захламленным, чем шестой, и воняло тут гораздо хуже. Глядя в спину удаляющегося Органа, Ксандер сделал вывод, что тот чувствовал себя вполне комфортно в такой обстановке. Видимо, привык к грязи за годы преступной деятельности. Рид даже не удивился бы, если бы кто-нибудь поведал, что крысы принимают Кейда за своего.

Минут через пятнадцать Органа замедлил шаг, заметив нужную дверь. Оглянувшись, он убедился, что вся группа полным составом выжидательно уставилась на него.

– В подвале, – он жестом указал на дверь, – находится что-то вроде темницы. Там восточники держат своих собственных заключенных – тех, кого не хотят убивать быстро. Туда неделями никто не заглядывает, уверен, после случившегося местным вообще будет не до пленников, так что там можно будет переждать без опасений о случайном обнаружении. Конечно, можно остаться и где-нибудь наверху, но никаких гарантий безопасности не будет. А перед тем как лезть в тоннели и шагать по Мертвому лесу, лучше передохнуть и набраться сил.

– Веди уже, – нетерпеливо бросила Эмер.

Кейд пожал плечами и распахнул дверь, мысленно приготовившись к тому, что ждало внизу. Лестница была довольно узкой, пришлось выстроиться цепочкой и шагать друг за другом. Ступени издавали противный скрип и дрожали от каждого шага, поэтому необходимо было контролировать любое движение, чтобы ненароком не получить травму, несовместимую с побегом.

Возле двери, расположенной у подножия лестницы, Кейд немного помедлил, но решил, что любые предупреждения излишни, они все равно не подготовят к тому, что ожидает по ту сторону. Распахнув дверь, он поморщился от ударившего по рецепторам зловония. Немытые тела, нечистоты, гниение вперемешку давали непереносимую вонь.

Эмер прижала ладонь к лицу, перекрывая и нос, и рот, борясь с подступающей тошнотой и выступившими на глаза слезами. Мужчины уткнулись в локтевые сгибы.

– Ты, мать твою, специально нас сюда завел? – гнусаво пропыхтел Макки.

– Дальше по коридору бойлерная, там вполне крепкая дверь, за которую запах не проникает, – ответил Кейд. – Идем.

Он решительно зашагал по коридору, заставленному разнокалиберными клетками, большинство из них были заняты несчастными заключенными. Здесь были как мужчины, так и женщины. Все они выглядели плохо, и это еще слабо сказано. Некоторые клетки были определенно малы, отчего находящиеся в них люди вынуждены были скрючиваться в неестественных позах. Отовсюду доносились стоны и бессвязное бормотание.

Ксандер старался не смотреть по сторонам, но все равно заметил несколько начавших разлагаться трупов. За те годы, что он посвятил служению закону, Рид навидался такого, отчего волосы на затылке шевелились, но это не шло ни в какое сравнение ни с чем из того, что он уже встречал. Ужасающая бесчеловечность.

Коридор, казалось, длился и длился, клеткам и телам в них не было предела, но в какой-то момент, наконец, показалась заветная дверь, к которой они так стремились. Беглецы, сами того не осознавая, прибавили шаг и за считанные секунды преодолели оставшееся расстояние.

Ввалившись в бойлерную, они втянули затхлый воздух, он казался чистейшим по сравнению с тем, которым им приходилось дышать совсем недавно.

Дейл с трудом справился с рвотным позывом, когда Эмер сдавленно наорала на него:

– Не смей здесь блевать! Вали обратно в коридор.

Дейл, с ужасом осознавший, что ему на самом деле в ближайшее время придется вернуться в то про́клятое место, всерьез задумался о том, а стоит ли вообще идти на поиски мертвой девки, которая с чего-то должна ожить. Но он не доверял ни одному из новичков, поэтому тут же отбросил эти мысли.

Кое-как отдышавшись и поставив на место взбунтовавшиеся желудки, беглецы разбрелись по бойлерной, которая оказалась крошечной для девятерых человек, но, когда трое из них уйдут, места для передышки будет вполне достаточно.

– Итак, – начал Кейд, прокашлявшись, – еще раз. Вряд ли сюда кто-то сунется, но на всякий случай держите руку на пульсе и по возможности отдохните. Вам придется провести здесь не менее суток, но скорее даже больше.

– Так долго? – уточнил Макки.

Кейд кивнул и взглянул на часы.

– Хоффман восстановится через пятнадцать часов. За это время мы доберемся до юго-восточной границы и займем выгодные позиции, чтобы не пропустить ее появление. Понятия не имею, в какую часть пепельного очага ее закинет, но Хэтти понадобится какое-то время, чтобы добраться до Бастиона. После того, как мы ее заберем, постараемся сразу же выдвинуться в обратный путь. Это при хорошем раскладе, но вряд ли он будет таким. Серых тварей и других заключенных со счетов списывать не стоит. Так что, возможно, вам придется ждать пару дней.

– А если вы не вернетесь через сорок восемь часов? – уточнил Керриган.

Кейд задумчиво кивнул.

– В таком случае вам придется выбираться самостоятельно. В тоннели лучше не ходите, заблудитесь. Придется рискнуть и выбираться с первого этажа. Направляйтесь к юго-западной границе Мертвого леса. Через неделю там будут ждать мои люди.

Эмер с сомнением осмотрела Кейда с головы до ног.

– Ты всерьез рассматриваешь вариант, где вы погибните?

Кейд ухмыльнулся.

– Все может случиться, мы, в отличие от кое-кого, не бессмертны. Но у нас есть неплохие шансы проскочить незамеченными. У заключенных сейчас и других проблем достаточно. – Он мазнул взглядом по все еще зеленому Дейлу и повернулся к Ксандеру. – Идем. Пора вытаскивать задницу твоей девчонки из неприятностей.

Глава 3

Коридор, полный живых трупов, быстро остался позади. По сравнению с подвалом вонь первого этажа была практически неощутимой, но каждый из троих мужчин, покинувших жуткое подземелье Бастиона Е, не отказался бы очутиться как можно дальше от этих стен и сделать полноценный глоток чистого воздуха.

Не тратя времени на то, чтобы прийти в себя, и не предоставляя его еще более позеленевшему Дейлу, Кейд сразу же двинулся прочь, в сторону южной стены. Ксандер предпочел не отставать, хотя до сих пор не мог уложить в голове открывшиеся грани человеческого безумия. Что могли натворить те несчастные и чем заслужили такую участь?

В один миг у него возникла мысль открыть клетки и выпустить заключенных, но он сразу же отмел ее.

Во-первых, время. Оно все еще беспощадно утекало сквозь пальцы, а Ксандер не мог позволить себе упустить ни единой минуты.

Во-вторых, замученные и избитые пленники все равно не способны были не то что защищаться, некоторые из них вряд ли даже на ногах бы устояли.

Конечно, все это вообще не повод бросать их там, где они есть. Но Ксандер умел расставлять приоритеты.

Рид и Органа не разговаривая шли бок о бок, но не успели удалиться и на сотню метров, когда позади раздались характерные звуки. Дейла выворачивало наизнанку.

Кейд резко остановился и, запрокинув голову, тяжело вздохнул.

– Да он издевается.

Ксандер тоже был недоволен задержкой в самом начале пути, но заносчивость Органа начинала его раздражать.

– Вряд ли он специально.

– Да плевать. Он уже доказал, что является слабым звеном, у нас нет времени с ним нянчиться. Возможно, и правда придется пристрелить его.

– Эй! – донесся слабый вскрик Дейла. – Я все слышу.

– Вот и отлично, – отрезал Кейд. – Собирай желудок в кучу и вперед. Либо возвращайся к остальным, раз такой неженка.

Дейл, опершись ладонью о шершавую поверхность стены, изо всех сил гнал прочь мысль о том коридоре, но при одном упоминании о нем вновь согнулся пополам.

Кейд закатил глаза и отвернулся. Ксандер устало вздохнул и осмотрелся, насколько хватало освещения от позаимствованного у восточников фонарика.

– Где мы сейчас находимся? И где вход в тоннели? – спросил он, раз уж задержки было не избежать.

– Неподалеку от центра восточной стены. Вход в тоннели мы уже миновали. Когда заберем Хоффман и остальных, придется немного вернуться. Но пока думать об этом рано.

Ксандер кивнул, он без пояснений понял, к чему клонил Кейд. Большая часть пути еще впереди. И, если первая прошла тихо-мирно, то что-то ему подсказывало, вряд ли и дальше все будет настолько гладко.

– Где восточники? За все время мы не встретили ни одного.

Органа удовлетворенно хмыкнул.

– Думал, ты уже не спросишь. – Ксандер многозначительно склонил голову набок, и Кейд продолжил, становясь серьезным: – Хеншел, главарь Бастиона Е, оказался трусливее своего предшественника, он всерьез опасался нападения со стороны северян, поэтому решил максимально удалиться от границы с ними, оставив редкие патрули типа того, какой я убрал сегодня. Два-три человека, не больше.

– И мы преодолели эту незанятую территорию, – догадался Ксандер.

Кейд кивнул.

– Почти. Еще около километра будет свободно, а далее начнется заселенная часть восточной стены. Там придется максимально замедлиться, чтобы не попасть в поле зрения даже одного человека. Меня они не тронут, вам вряд ли так повезет. Поэтому слушаем, что я говорю и сразу же выполняем. – Он повернулся в сторону как раз подошедшего слегка пошатывающегося Дейла. – Это ясно?

– Да ясно, ясно, – слабым голосом ответил тот. – Давайте уже убираться отсюда.

Ксандер окинул внимательным взглядом бледного, взмокшего мужчину и едва удержался от очередного вздоха.

– Ты в состоянии идти?

– Да, – отмахнулся Дейл, по нему было видно, что он испытывал неловкость. – Через пять минут попью воды и приду в норму.

– Тогда идем, – поторопил Органа, который не собирался опускаться до жалости.

Он был уверен, когда Дейл мало-мальски придет в себя, превратится в ту же язву, какой был до выяснения факта о слабом желудке.

Мужчины медленно двинулись вперед и вскоре добрались до очередной лестницы, к ней Кейд и свернул, на ходу поясняя:

– Лучше подняться повыше, наверху не так грязно и нет ощущения, что бредешь по колено в мусоре.

Поднявшись на последний седьмой этаж, они чуть ускорились.

– Нам нужно знать что-то еще о жилой части этой стены? – уточнил Ксандер, когда позади осталась половина пути от отмеренного Кейдом километра.

– Восточники не придерживаются какой-то особой системы, их будто взрывом разбросало по всем этажам, более-менее свободные – первый и второй. Но там частенько можно наткнуться на патрули и просто праздно шатающихся.

– И как ты предлагаешь пройти мимо них незамеченными? – с сомнением спросил Дейл.

«Судя по тому, что его голос обрел силу, язва на пути к возвращению», – с досадой отметил про себя Кейд, но вслух ответил:

– Медленно. Вам несколько раз придется переждать в свободных помещениях, пока я буду уходить на разведку.

– Это займет хренову тучу времени, – недовольно произнес Дейл.

Кейд смерил его сердитым взглядом.

– Так возвращайся и не еби мне мозг.

Дейл поджал губы и никак не прокомментировал грубый выпад. К тому же в голове всплыли воспоминания о тираде Эмер. Нужно было держать себя в руках, но ему претила сама мысль, что он вынужден подчиняться бредовым приказам восточника, которому к тому же ни капельки не доверял. Да еще и этот молчаливый громила, который иногда холодно зыркал на него, тоже не вызывал доверия. Вряд ли они, конечно, сговорились, как он предположил изначально, слишком отстраненно держались друг с другом. Но вот в то, что они не задумали какую-нибудь гадость, Дейл ни за что не поверит.

Оставшуюся часть пути до условной точки, где начиналось основное скопление восточников, троица преодолела молча. Каждый был погружен в свои мысли, делиться которыми с остальными не собирался. К тому времени они уже спустились на второй этаж, так как Кейд посчитал его более безопасным, чем первый.

Один из фонариков пришлось выключить, оставив источником света более слабый.

– Держите оружие наготове, – вполголоса посоветовал Кейд и со значением добавил, взглянув на Дейла, – не огнестрельное.

Дейл с трудом промолчал.

Ксандер подумал было воспользоваться топориком Хэтти, но оставил его болтаться в петле на рюкзаке, предпочтя более легкий нож. Пистолет был ему привычнее, но они вошли в логово врага, где шум станет фатальной ошибкой.

Кейд уверенно, но чуть медленнее обычного шагал посреди коридора, Ксандеру и Дейлу приходилось передвигаться вдоль одной из стен, чтобы в случае опасности укрыться за ближайшей из дверей. Пока все было тихо, но напряжение, скопившееся в воздухе, ощущалось почти физически.

Ксандер продолжал крепко сжимать в ладони теплую рукоять ножа, готовый в любой момент воспользоваться им. Риду уже приходилось убивать и людей, и серых тварей. И те, и другие всегда нападали первыми. Но выстрелить в кого-то в целях самозащиты и воспользоваться ножом для хладнокровного убийства – абсолютно разные вещи.

Внезапно Кейд замедлил шаг и знаками дал понять, что нужно вести себя еще тише, что, по мнению Ксандера, было излишне. Он тоже услышал доносящиеся из-за одной из дверей голоса. Судя по громкости и интонациям, там шел ожесточенный спор. Но Ксандер не прислушивался, он сосредоточил все внимание на собственных шагах, чтобы как можно быстрее и бесшумнее миновать дверь, из-за которой в любой момент мог кто-нибудь выйти.

Казалось, секунды растянулись в часы, а воздух стал еще гуще и тяжелее, но Ксандера это не напрягало. Он привык к подобным ощущениям и адреналину, что они с собой несли, потому как проживал это каждый раз, выдвигаясь на задание. Законопослушная жизнь осталась позади, но новая продолжала напоминать о ней постоянно. И если в первые дни после того как попал в тюрьму, Рид не чувствовал себя преступником, сейчас это изменилось. Он собирался не только сбежать из Бастиона, но и стать убийцей, если придется.

Заветная дверь осталась позади, но никто и не думал ослабить бдительность. Кейд чуть сместился и жестом показал, что нужно обойти составленные в два ряда стеклянные бутылки, выстроенные возле стены, вдоль которой шли Ксандер и Дейл. Рид тут же сместился вправо, огибая препятствие, а вот Дейл, прислушивавшийся к крикам за дверью, зазевался и едва не налетел на крайнюю бутылку. Тихо чертыхнувшись, он замер, покрываясь холодным потом. Но вздохнуть с облегчением не успел. За спиной раздался хлопок одиночного выстрела, а сразу после голоса стихли.

Ксандер и Кейд обернулись практически одновременно как раз в момент, когда та самая дверь с грохотом распахнулась, выпуская в коридор разъяренного парня, остервенело запихивающего в кобуру пистолет. Заметив, что не один, восточник резко затормозил и широко распахнув глаза уставился на стоящего к нему ближе всех Дейла.

– Какого хера? – заорал он и, видимо, забывшись, обернулся в ту сторону, откуда только что выскочил, словно желая позвать подмогу.

Пока парень пребывал в ступоре, как и Дейл, так и стоящий полубоком у выстроенных бутылок, Ксандер и Кейд не сговариваясь пришли в действие.

Рид бросился вперед.

Органа выхватил из-за пояса метательный нож и швырнул его в восточника, который в этот момент совершенно не вовремя осознал, что подмоги ждать неоткуда, ведь он собственноручно только что ее пристрелил. Он вновь потянулся за пистолетом.

Заметивший это Дейл, решил воспрепятствовать во что бы то ни стало, но шарахнулся в сторону, когда мимо него пробежал Рид. Острое лезвие брошенного Органа ножа угодило точно ему в плечо, отчего Дейл заорал благим матом.

Рид не обратил на это никакого внимания, на полной скорости снося противника с ног. Восточник залетел в помещение и приземлился рядом с убитым им же заключенным, пистолета в его руке больше не было, да и подняться, как и что-то понять он не успел. Его резво перевернули на живот и скрутили руки за спиной.

– Ты ранил меня! – со злостью зашипел Дейл Кейду, когда тот поспешно прошел мимо.

– Сам подставился, – парировал Органа и застыл на пороге, тихо хмыкнув от открывшегося взгляду зрелища. – Что ты делаешь? Мы не в Алерте, не нужно его обезвреживать.

Ксандер, прижимающий к полу слабо сопротивляющегося восточника, обернулся на голос.

– Предлагаешь убить его?

– Именно. Он бы тебя пристрелил. Да и не можем мы его так оставить, он поднимет шум.

– Стойте, стойте, – запротестовал парень, задергавшись чуть активнее. – Я никому…

– Убей его, – холодно приказал Кейд и вышел, отправившись к Дейлу.

Нужно было достать нож из раны и заткнуть ему рот. Его причитания выводили Органа из себя.

Ксандер застыл словно каменное изваяние, неотрывно глядя в затылок скрученного им парня. Кейд прав, прошли те времена, когда офицер Рид задерживал преступников, теперь он стал одним из них. К тому же, Ксандер морально готовил себя к тому, что придется убивать тех, кто посмеет встать у него на пути, но не думал, что это окажется настолько тяжело.

Восточник не прерывал попыток вырваться, а также ни на миг не замолкал, моля о пощаде, но Ксандер уже принял решение. Никакого милосердия не будет. Рид не идиот, чтобы допустить грубейшую ошибку, доверившись заключенному из этой части тюрьмы. Здесь никто не заслуживает ни доверия, ни уж тем более пощады.

Отпустив локти парня, Рид достал нож и резко дернул жертву за волосы, запрокидывая голову и открывая доступ к горлу. Одно движение, тошнотворный звук и последовавшее за ними бульканье вывели Ксандера из прострации.

Он сделал это. В первую очередь ради Хэтти. И не собирается об этом жалеть.

Легко поднявшись, Ксандер вытер нож о штаны мертвеца и не оборачиваясь покинул полутемное помещение.

В коридоре Кейд помогал грязно матерящемуся Дейлу бинтовать плечо.

– За каким хреном ты с нами поперся? От тебя одни проблемы.

– Ты издеваешься?

– И в мыслях не было, – отрезал Кейд. – Если ты откинешься по дороге, остальные могут решить, что я и правда тебя прикончил. А разбираться со всем этим дерьмом у меня нет времени. – Он завязал узел на повязке, окинул критическим взглядом свою работу и махнул рукой. – Вроде готово. Что у тебя, Рид?

– Можем продолжить путь, – бесстрастно заявил Ксандер.

Кейд пару мгновений вглядывался в его глаза, выражение которых ничуть не изменилось.

– Ладно, идем. И так задержались.

Дейл, поджав губы от разливающейся по руке боли, зашагал первым, не проронив ни звука. Впереди предстояло много работы, а он уже был выбит из строя. Но и подыхать не собирался. Хотя бы назло чертову самоуверенному новичку.

Мрачный Кейд некоторое время шел следом, иногда поглядывая на погрузившегося в свои мысли Ксандера. Так продолжалось не меньше получаса.

Услышав впереди шум, он тут же остановился и призвал своих спутников сделать то же самое. Открыв ближайшую дверь и убедившись, что за ней никого нет, он жестом велел Ксандеру и Дейлу зайти внутрь.

– Схожу на разведку, посмотрю, можно ли обойти восточников. Судя по всему, их там немало.

Ксандер ничего не ответил, Дейл согласно кивнул.

Закрыв дверь, Кейд медленно двинулся по коридору, прислушиваясь к голосам, чтобы по интонациям понять настрой людей. Впереди расположилось не менее десятка человек, среди которых Органа с досадой узнал Хеншела. Он надеялся, что тот пострадал при взрыве в центре Бастиона, умер от пули представителя закона или в зубах тварей. Хрен там.

Кейд зашагал гораздо увереннее, отбросив осторожность и совершенно не скрываясь, чем быстро привлек к себе внимание собравшихся. Хеншел и его подчиненные замолчали и направили цепкие взгляды на приближающегося новичка.

– Ну надо же кто живой, – с издевкой произнес предводитель восточников. – Где тебя носило все это время?

С лица Кейда ни на миг не сошло безмятежное выражение, что заставило большинство из мужчин в ярости стиснуть зубы. Чересчур самоуверенным был новичок, к тому же еще и получивший слишком много свободы действий в рекордно короткий срок. Нужно ли упоминать, что такой расклад не был по душе никому, кроме самого Органа.

– Тот же вопрос тебе, – невозмутимо ответил Кейд. – Услышав взрыв, я тут же направился в центр, но никого из вас там не обнаружил.

Хеншел с минуту внимательно вглядывался в преисполненное серьезностью лицо новичка, но так и не увидел там признаков неуверенности, хотя и отметил, что на вопрос Кейд так и не ответил.

– Это уже не имеет значения, – махнув рукой, сменил тему он. – Произошедшее развязало нам руки. Нужно действовать, пока нас не опередили. Наверняка в ближайшее время чертовы северяне предпримут попытку, но мы их обставим.

– О чем это ты? – уточнил Кейд, сдвинув брови к переносице и разыгрывая непонимание.

– Нам нужны припасы и оружие, чтобы продержаться гребаный месяц до нового обмена. Сейчас западники наиболее слабы, ведь часть из них накачалась обсидиановым раствором. Нападем на них, пока есть шанс.

Кейд задумчиво кивнул. Такое решение Хеншела ему только на руку, убравшись, восточники освободят путь. Но была одна загвоздка, стоило изобрести правдоподобную причину, чтобы отделаться от предстоящей миссии Хеншела. Конечно, можно было выдвинуться с ними, а потом улизнуть, но это приведет к лишней потере времени.

– Кого ты оставишь защищать стену?

Хеншел нехорошо ухмыльнулся.

– От кого?

– Не стоит списывать со счетов южан и северян. Им тоже понадобятся припасы. И они могут решить поискать их здесь.

Хеншел сцепил зубы до скрипа и недовольно дернул головой. Новичок прав, но менять планы он все равно не собирался, другого столь удобного времени может и не представиться.

– Вот ты и оставайся…

– Чего это? – возмущенно уточнил Кейд, внутренне ухмыльнувшись.

Он не был уверен, что этот ход сработает, но Хеншел повелся.

– Доказательства, что ты боец, мы уже видели. К тому же, ты занимал не последнюю должность в группировке своего папаши, вот и докажи это. Возьми пятнадцать человек, распредели их на свое усмотрение и сделай так, чтобы к нашему возвращению восточная стена оставалась под нашим контролем.

Кейд не изменился в лице, что далось ему с огромным трудом, ведь при упоминании отца в столь пренебрежительном тоне, ему хотелось только одного – превратить ублюдскую рожу Хеншела в отбивную. Но он обязан был отыграть до конца, поэтому не мог позволить себе по-настоящему выйти из себя.

– Что, по-твоему, я смогу сделать с дюжиной человек, если на территорию Е пожалуют северяне в полном составе?

Хеншел оскалился.

– Перестреляй их, мне плевать. Бери Хью и его команду, они сейчас где-то на пятом.

Несколько продолжительных секунд мужчины сверлили друг друга взглядами, после чего Кейд сделал вид, что сдался.

– Хорошо. Когда вы выдвигаетесь?

– Через десять минут. Нужно успеть смотаться до западной стены и вернуться до того, как твари нагрянут в Бастион.

Кейд кивнул и развернулся.

– Удачи вам, – бросил он, удаляясь и не замечая, с каким выражением Хеншел провожает его спину.

Скрывшись из поля видимости восточников, Органа обернулся и потратил несколько минут на ожидание, когда Хеншел и его люди уберутся восвояси. Только после этого открыл дверь и быстро проскользнул в помещение, где его ждали Ксандер и Дейл.

– Ну? Что там? – с ходу налетел на него второй.

Ксандер только выжидательно приподнял брови.

– Хеншел отправился к западникам, прихватив с собой большинство восточников. Через полчаса и мы сможем убраться.

– Это же хорошо? – с сомнением спросил Дейл, заметив, что почему-то никто не рад такому раскладу.

– Почему он не взял тебя? – уточнил Ксандер.

Кейд хмыкнул.

– Меня оставили охранять стену от посягательства северян.

– Одного? – удивленно воскликнул Дейл.

Органа качнул головой.

– Нет, в подчинении у меня пятнадцать человек. Часть из них нужно отправить в сторону Бастиона N, оставшихся к S.

– Но мы сами идем к S, – резонно заметил Дейл.

За что получил скептический взгляд от Кейда, как бы говорящий: «Да ладно?».

– Предлагаешь избавиться от них? – мрачным тоном уточнил Ксандер.

Кейд равнодушно пожал плечами.

– Либо так, либо вам с Дейлом придется стать невидимками, чтобы вашего присутствия не заметили.

– Прекрати паясничать.

Кейд взмахнул руками.

– А ты не задавай вопросов, ответы на которые и так знаешь. Мы не в том положении, чтобы жалеть тех, кто этого не заслуживает. Хочешь на свободу, будь готов убивать не только серых.

Ксандер стиснул зубы, не собираясь реагировать на отповедь преступника. После недавнего хладнокровного убийства он окончательно закрепил за собой такую же роль. Единственное, что он спросил, было:

– Когда приступаем?

Кейд удовлетворенно кивнул.

– Скоро. Я приведу их сюда. Подвоха они ждать не будут, так что у нас неплохие шансы застать их врасплох. Будет человек семь, не меньше. Постарайтесь сделать так, чтобы вас не заметили сразу.

– Принято, – отозвался Ксандер.

После того как Кейд ушел, они с Дейлом заняли места по обе стороны от двери и принялись ждать. Рид окончательно заткнул свою совесть, не позволяя ей даже пикнуть о том, что все происходящее неправильно. Его это не волновало. Не в новой жизни.

Поэтому, когда через полчаса вернулся Кейд, а с ним еще семеро восточников, он без сожалений сделал то, что от него требовалось.

Оставив тела, Кейд, Ксандер и Дейл двинулись дальше. Благодаря тому, что Хеншел увел за собой большую часть людей, они хоть и медленно, но уверенно продвигались к юго-восточной границе. И через три с небольшим часа добрались до цели.

Здесь не было и намека на патруль или хотя бы баррикады. С восточной стены на южную можно было беспрепятственно попасть на любом этаже. Но так как они не знали, с какой именно стороны появится Хэтти, решили разделиться и занять последний – седьмой.

Кейд остался на стене Е, Ксандер занял свободное помещение бывшей лаборатории на S. Дейла отправили на крышу, чтобы контролировать оба направления.

У них оставалось чуть больше десяти часов на отдых, а после каждый был готов следить за своим направлением с помощью биноклей, что Кейд позаимствовал у восточников по дороге к границе.

Несмотря на то, что ни один из мужчин не терял бдительность, они все равно пропустили угрозу, надвигающуюся с одной из сторон.

Глава 4

Двадцать два часа бесконечной, нестерпимой боли, проникающей в каждую клетку и заполняющей разум. Время, когда ни одна светлая мысль или мечта о долгожданном финале невообразимой пытки не в состоянии пробиться сквозь беспроглядный мрак.

Это длится, длится и длится, а единственное, что мелькает где-то на периферии и может коснуться края не желающего выключаться сознания, – потребность умереть. Но как это сделать, если я и так мертва?

И даже по истечению растянувшихся в вечность часов пытки, прояснение наступает медленно и неохотно, но легче от этого не становится. Когда я, наконец, выныриваю из прокля́того состояния стазиса, боль не исчезает как по волшебству.

Сворачиваюсь клубочком, каждой частичкой ощущая, как к телу возвращается функциональность, но ничего с этим не делаю. Не имею ни малейшего желания.

Так и лежу, сотрясаемая мелкой дрожью. Час, может быть больше или меньше. Мне все равно. На смену боли приходит безразличие. Даже странное копошение и жалобный скулеж где-то поблизости не пробуждает любопытство.

Спустя еще какое-то время дрожь проходит, тело наполняется энергией и силой, но мне по-прежнему наплевать на все вокруг.

Только чертово копошение никак не прекратится, что с каждой секундой начинает раздражать все сильнее.

Неохотно открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света. Медленно моргаю, возвращая способность видеть, и сажусь, вмиг покрываясь мурашками от касания легкого ветерка к обнаженной коже.

Осматриваюсь. Окружающая местность – сплошная серость, состоящая из разнокалиберных камней, невесомого песка и вездесущей пыли. Ничего необычного для пепельного очага. По крайней мере тот, в который я возвращалась из мертвых в предыдущие разы, выглядел весьма похоже.

Справа обнаруживается источник шума, выведший меня из состояния безразличия, которое могло продлиться от недолгих минут, до нескольких часов. Это ожидаемо оказывается серая тварь. Она каким-то образом умудрилась застрять между двумя огромными валунами и теперь безуспешно пытается выбраться. Раздраженно смотрю на незнакомого вида тварь, произошедшую скорее всего от гиены или ей подобного существа, потому как чудища уродливее я в жизни не встречала.

Резко поднимаюсь на ноги, не испытывая ни капли неловкости по тому поводу, что оказалась абсолютно голой неизвестно где. Дискомфорта нет, а вот досадливое раздражение по этому поводу присутствует, потому что в таком виде мне придется провести по крайней мере несколько часов.

При резком движении с моей стороны серая замирает и настороженно таращит узкие глаза. Я могла бы ее убить и добыть обсидиановый диск, но не буду этого делать. Прямо сейчас он мне не нужен, ведь состояние, сопровождающее восстановление подобно тому, что владеет мною после принятия очередной дозы противоядия. А запас раствора на будущее у меня имеется, стоит только добраться до Ксандера.

При этой мысли замираю, невидяще глядя прямо перед собой.

Ксандер.

А что если Органа ничего ему не рассказал, и теперь Рид думает, что я мертва?

Нет. Это маловероятно.

Мне ведь не послышалось, что Кейд кричал напоследок. Я должна идти к юго-восточной границе Бастиона. Если я все это себе не придумала, он должен был как-то объяснить свое поведение остальным.

Тяжело вздыхаю. Остальные…

Теперь не только Кейд и Ксандер знают мой секрет, но и еще семеро человек. Черт! Что с этим делать? Ума не приложу. Не могу же я их всех убить по завету отца. Смысл тогда вообще возвращаться?

Еще раз оглядываюсь.

Нужно понять, в какую сторону двигаться, чтобы найти Ксандера, ну или хотя бы Органа, который точно явится в обозначенное место. Конечно, я бы с радостью обошлась и без его компании, но он нужен мне, чтобы найти брата.

Снова с сомнением смотрю на возобновившую попытки вырваться серую.

А что если Ксандер меня ненавидит? Боится? Считает уродкой? Остальные наверняка думают то же самое.

И они, безусловно, правы. Я – мутант.

Может, стоит отправиться в Алькор в одиночку?

Я могу уйти прямо сейчас, и они никогда меня не найдут. Но, разумеется, я ни за что так не поступлю. Раньше бы могла, но не теперь.

Я обещала Ксандеру не уходить без него. Вот только нужны ли теперь ему мои обещания? Не узнаю, пока не проверю. А поступать как последняя трусиха и бежать не собираюсь, потому что я, черт возьми, не такая. И никогда не была.

Встряхиваю головой, позволяя волосам несколько раз ударить меня по лицу, и решительно отворачиваюсь от серой. Смотрю в небо, чтобы по положению солнца определить стороны света. Получается без труда, но я не двигаюсь с места, ведь понятия не имею, в каком направлении относительно этого места располагается Бастион. Пепельный очаг, насколько я помню, граничит с южной и частью восточной стены. Теоретически, если двигаться на север в сторону Ураганного моря, то рано или поздно в поле зрения появится одна из стен.

Так и поступаю.

Замечаю движение справа и перевожу внимание туда. Серые твари. Группа, состоящая не менее чем из тридцати особей, движется в нужном направлении. Удовлетворенно вздыхаю. Это мне на руку.

Твари возвращаются в Бастион, и они приведут меня туда.

Решительным шагом отправляюсь догонять, но слегка умеряю пыл, потому как острые мелкие камни больно впиваются в голые ступни. Сейчас травмы мне не нужны. Прошлые ранения обнулила смерть, теперь я полностью здорова, но вот если поранюсь заново, придется пить обсидиановый раствор, чтобы прийти в норму, а я в последнее время делаю это непозволительно часто, что не есть хорошо.

Застрявшая между камней тварь верещит мне в спину, словно просит о помощи. На миг оборачиваюсь и смеряю уродину снисходительным взглядом.

– Скажи спасибо, что я тебя не прикончила, – бросаю с усмешкой, отворачиваюсь и, внимательно глядя под ноги, отправляюсь вслед за стремящимися к Бастиону серыми, не обращая внимания на вопли оставшейся позади.

Мысленно выстраиваю план действий. Для начала необходимо добраться до Бастиона и раздобыть хоть какую-нибудь одежду и обувь. Голышом шастать в месте, где обитают опасные заключенные, последнее, чем я хотела бы заниматься. Ну и следует найти Ксандера и остальных, а потом уже убраться отсюда подальше.

Все просто и одновременно совсем нет.

В голову вновь лезут мысли о том, как меня встретят, как отреагируют на то, что я не совсем человек. Меня не волнует мнение большинства, но в группе есть люди, отношение которых действительно имеет значение. Что я им скажу?

Вероятно, для разнообразия стоит поведать правду, ведь на вранье доверительные отношения не построить. А нам еще немало предстоит преодолеть бок о бок.

Вздыхаю, понимая, что придется рассказывать о своих смертях. А я не могу вспоминать о них без содрогания.

Первая произошла шесть лет назад, когда отец вывел меня за стены Алерта на дебютную охоту после многих часов тренировок с оружием в пределах города. Несмотря на неплохие результаты, уверенности это мне не придало. Я слишком сильно переживала и не верила в успех предприятия.

Как оказалось, не зря. При появлении тварей, которых я каким-то образом должна была убить, добыть обсидиановые диски и сдать их в счет долга Джея, я растерялась и впала в ступор. Стоит ли упоминать, что я даже с места сдвинуться не сумела, когда они на меня бросились. Отец не успел на доли секунды.

Меня укусили.

Разобравшись с серыми, папа проклинал себя последними словами и молил меня о прощении, которое в тот момент я не могла ему дать, ведь страдала от действия яда. А через несколько минут и вовсе скончалась на руках у безутешного родителя.

Каково же было его изумление, когда еще через некоторое время от тела дочери ничего не осталось, кроме одежды, невесомого серого песка и россыпи обсидиановых дисков, прямо как от тварей, которых он убил чуть ранее. Джим не знал что и думать, но тем не менее собрал все, что осталось от приемной дочери и отправился прочь. Вот только путь его лежал вовсе не в Алерт, а в сторону пепельного очага. Он сам не мог объяснить, что за сила тянула его в ту сторону, но не мог противостоять ей.

Я, в свою очередь, хоть и умерла, но не потеряла способность чувствовать нестерпимую жгучую боль, занимающую не только тело, которое почему-то продолжала ощущать, но и разум. А когда пришла в себя, не чувствовала ничего. Постепенно чувства, конечно, вернулись, и я нашла в себе силы подняться и двинуться прочь от того места, где пришла в себя, в надежде отыскать выход из бесконечной серости. По дороге произошла сначала одна, а потом еще несколько встреч с серыми тварями, но я по каким-то необъяснимым причинам вообще не испытывала перед ними страха. Да и они не обращали на меня никакого внимания.

С папой мы встретились только через четыре дня. В тот день я рыдала столько, сколько ни разу за всю жизнь. Мы вернулись домой, а через два дня отец заговорил о новом походе за стену. Я не желала вновь покидать Алерт и переживать еще раз то, что испытала, но Джим Хоффман умел быть убедительным. В тот день он был строг со мной, как никогда, и без прикрас донес всю неприглядность ожидающего меня будущего, когда отца заберет болезнь, а я останусь один на один с самой могущественной преступной группировкой Алерта. Нет, он не пугал меня Органа, но доступно объяснил, что меня ждет в случае отказа выплачивать долги Джея.

Второй поход за стену был более удачным. Я убила свою первую тварь и испытала надежду на то, что у меня получится отработать долг брата, не продаваясь в сексуальное рабство в группировку Органа.

На обратном пути произошел первый приступ. Меня ломало и крючило, телом завладела такая острая боль, я думала, что умерла и вновь оказалась за гранью жизни. Отец перепугался не на шутку, когда я начала сереть, а из носа хлынул поток крови, но ничего не смог сделать. В итоге мучения довели меня до смерти, но и тогда не прекратились. Пораженный отец сразу же бросился к пепельному очагу, где встретил меня чуть более, чем через сутки после смерти.

Когда неделю спустя приступ повторился, папа не нашел ничего лучше, чем напоить меня обсидиановым раствором, в который по случайности попала моя кровь. И он сработал. Я не только пришла в себя, но и чувствовала себя здоровой. Но радость длилась недолго. Через неделю приступ повторился. Папа дал мне новую порцию противоядия, но никакого эффекта не последовало до тех самых пор, пока он не добавил туда немного моей крови. Снова сработало.

Так мы узнали, что укус твари и обе смерти не прошли без последствий. Раз в неделю я вынуждена была принимать противную дрянь, чтобы жить. К счастью, на меня противоядие не оказывало такого воздействия как на всех остальных. Да, я зависела от него, получала невероятные способности к регенерации, могла видеть в темноте, чувствовала себя сильнее, но только на несколько часов после приема. И до новой порции становилась обычной, в отличие от других людей. Их зависимость приводила к ужасным последствиям.

Год я мирилась со своей участью и уже привыкла к тому, что до конца жизни буду такой, а потом умер папа. Я была раздавлена горем и одиночеством. И в один из дней не стала принимать новую порцию противоядия, когда это потребовалось. Думала, раз яд твари попал в мой организм достаточно давно, его действие прошло. Я надеялась умереть. Желала этого. Но ошиблась.

Через двадцать два часа бесконечных мучений я вновь очнулась в пепельном очаге. Так я окончательно убедилась – не важно, сколько времени прошло с укуса серой, концентрация яда в крови слишком высока. И это не позволит мне умереть ни после нового укуса, ни после отказа от противоядия.

Понятия не имею, сработает ли это, если меня, к примеру, пристрелят. Проверять не собираюсь. Потому как желание расстаться с жизнью давно исчезло.

Выныриваю из мыслей, когда замечаю далеко впереди высокое сооружение. Прослеживаю за движением серых, от которых держалась на почтительном расстоянии. Их стало значительно меньше, отчего я хмурюсь. Куда они делись? До Бастиона топать еще прилично, а спрятаться на открытом месте просто негде. Оборачиваюсь, но и позади тварей нет, что значит только одно – они не возвращались. Да и зачем им это могло понадобиться? Инстинкт гонит их к тюрьме.

Медленно продвигаюсь в сторону поредевшей группы, на которую с противоположной стороны надвигается огромная тварь, от ее вида я на миг сбиваюсь с шага. Понятия не имею, та это или другая, но именно такая на недавней охоте загнала нас на деревья. Я ее не боюсь, да и не сделает она мне ничего, ведь, если это та самая, убил ее Кейд. Со мной у твари счетов нет. На полной скорости она проносится мимо группы серых и мчится в сторону стены.

Я еще слишком далеко, чтобы определить, какой стороне Бастиона она принадлежит – южной или восточной, поэтому просто продвигаюсь дальше, не отвлекаясь на мысли о том, как поступить, когда доберусь. Где мне искать Ксандера? Придет ли он вообще на обозначенную Кейдом границу? Что делать, если Кейд явится один?

Подавляю тяжелый вздох и перевожу внимание на тварей, их, кажется, стало еще меньше. Что за черт?

Прибавляю шаг, стараясь переступать или обходить наиболее острые камни. Из-за того, что все время отвлекаюсь на это, на некоторое время теряю серых из вида. В конце концов останавливаюсь и неотрывно наблюдаю за ними. Только так мне удается заметить, что твари исчезают под землей.

Хмурюсь. Может, там яма-ловушка? Маловероятно. Серые не настолько тупы, чтобы целенаправленно двигаться в подобное место. Да и кто бы из заключенных рискнул сунуться в пепельный очаг, чтобы ее выкопать?

Когда из поля видимости исчезает последняя тварь, несколько секунд не двигаюсь с места, глядя то на место пропажи, то на стену, в итоге выбираю первое. Задержка в несколько минут роли не сыграет.

Иду в выбранном направлении, внимательно глядя под ноги. До цели остается совсем немного, когда до слуха доносится быстро приближающийся топот. Замираю и оборачиваюсь. Мимо проносится моя старая знакомая – гиенистая тварь с ободранными до мяса боками. Из ран сочится и падает на землю кровь, почти мгновенно обращающаяся в невесомый серый песок, которым покрыто все пространство пепельного очага. Серая удостаивает меня быстрым взглядом и, коротко рыкнув, убегает прочь.

Не сдерживаю ухмылку и бормочу себе под нос:

– Ну надо же. Выбралась.

Не двигаясь с места, наблюдаю за тварью, она чуть сбавляет скорость и неожиданно ныряет прямо под землю. Значит, там и в самом деле что-то вроде ямы или прохода. Окружающая серость не позволяет разглядеть подробности. В последний раз оглянувшись по сторонам, замечаю справа облако пыли, намекающее на то, что в сторону Бастиона движется новая группа тварей.

Решаю не дожидаться их и прихожу в движение. Направляюсь туда, где исчезли твари, за которыми я сюда пришла. Вскоре замечаю широкий проход, ведущий под землю, но это не самое главное. Там не просто лаз, а лестница. Ступени разрушены временем и постоянными набегами серых тварей, но их наличие свидетельствует об одном – здесь вход в те самые тоннели, по которым можно попасть в Бастион, не рискуя быть пристреленной патрулями. Выбор между ближайшей стеной и подземными коридорами, кишащими тварями, очевиден. Люди для меня более опасны.

И сейчас, в первые часы после возрождения темнота не является проблемой. Чувствую, как по венам растекается сила, будто совсем недавно приняла очередную порцию противоядия. Эффекта как раз должно хватить до того момента, когда я смогу выбраться из подземелья в наземную часть Бастиона.

Приняв решение, не вижу смысла медлить дальше. Начинаю осторожный спуск, давая зрению время перестроиться. К тому моменту, когда оказываюсь у подножия лестницы, в самом начале уходящего вдаль коридора, могу без проблем разглядеть окружающую убогую обстановку. Пока что у меня всего один путь, так как коридор только один. В случае разветвления придется ждать новых тварей, которые проведут меня куда нужно.

Продвигаюсь медленно, потому как состояние пола оставляет желать лучшего. Повсюду разбросано каменное крошево и непонятный мусор. В некоторых местах валяется невесть откуда взявшееся битое стекло, которое приходится переступать или обходить, включив осторожность на максимум.

Минут через двадцать дохожу до разветвления, делящего коридор на две части, и останавливаюсь, размышляя, в какую сторону стоит пойти. Свернуть не туда и тратить время на возвращение – последнее, чем я хочу заниматься.

Услышав позади шорох, инстинктивно сдвигаюсь к ближайшей стене, уступая дорогу трем довольно мелким серым. Они пробегают мимо, не обратив на меня ни малейшего внимания, и скрываются в темноте правого ответвления. Не раздумывая, следую за ними.

Не знаю, сколько проходит времени, по внутренним ощущениям не меньше трех часов, в течение которых мне приходилось не раз останавливаться, чтобы дождаться очередную тварь, чтобы в итоге последовать за ней. Уже начинаю по-настоящему жалеть, что полезла в это чертово подземелье. Стоило рискнуть и подойти к стене на поверхности. Возможно, сейчас в тюрьме происходят события, сумевшие отвлечь патрули от наблюдения за серыми, возвращающимися в Бастион. Но идти на попятную поздно. Я не успею вернуться до того, как мое зрение утратит способность видеть в темноте. Оно в любом случае скоро ее утратит, так что мне необходимо поторопиться, но я понятия не имею, куда забрела, положившись на инстинкты серых тварей.

Оказавшись перед очередным разветвлением, на пару минут замираю. Из глубины правого долетает какой-то шум, а вот левый темный и тихий. Сворачиваю вправо и продолжаю путь, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Замедляю шаг и провожу ладонями по предплечьям в попытке хоть немного согреться. До этого момента нагота меня ни капли не напрягала, потому как серым на меня, как и мне на них, наплевать, а температура воздуха в тоннеле держится примерно на одной отметке. Так что изменилось?

Чем дальше продвигаюсь, тем яснее слышится возня. Оглядываюсь в поисках хоть какого-нибудь средства защиты, но, как и во время всего пути, ничего подходящего не обнаруживаю. Надеюсь лишь, что за очередным поворотом окажутся серые твари, а не зачем-то спустившиеся в подземелье заключенные. Хотя второе маловероятно. Нужно быть самоубийцей, чтобы сунуться в кишащие тварями тоннели.

Зрение вдруг проясняется, и я не сразу понимаю, что впереди светло. Нахмурившись, замедляю шаг. Откуда здесь взяться источнику света? Серым он не нужен. В горле свербит от плохого предчувствия, сдерживаю желание прокашляться. Так я выдам свое присутствие. К дверному проему, обнаружившемуся в правой стене подкрадываюсь почти бесшумно. Свет в коридор проникает именно оттуда, как и звуки, определенно издаваемые серыми.

Осторожно заглядываю в дверной проем, да так и застываю без движения. В глаза бросается все и сразу.

Широкий пролом в потолке, служащий источником освещения в просторном помещении, заполненном тварями. Одна из них карабкается по обломкам кирпича и бетона, образующим нечто наподобие лестницы, ведущей к дыре. Каждая тварь когда-то определенно была человеком, отчего меня непроизвольно передергивает.

То ли заметив движение, то ли еще что, серые как по команде поворачивают ко мне свои головы. При первой встрече я не успела в подробностях разглядеть тварь, укусившую Грейс, а затем и меня. Но теперь могу сделать это наиболее тщательно. Другое дело, что я совершенно этого не хочу.

Они полностью серые. Волосы отсутствуют, зато есть когти и заостренные зубы. Внешние половые признаки отсутствуют, тело на вид абсолютно гладкое. Глаза кажутся впалыми, а скулы заостренными.

Все твари почти синхронно втягивают носом воздух, отчего их ноздри трепещут, создавая неприятное впечатление. По спине пробегает холодок, я впервые за шесть лет ощущаю исходящую от серых опасность, и она усиливается, когда одна из них отделяется от группы, уверенно направляясь ко мне.

Непроизвольно стискиваю кулаки и распрямляю плечи, готовая защищаться, если понадобится. В конце концов, что они мне сделают? Покусают? Убьют? Это пройденные этапы.

Серая приближается, и когда нас разделяет не более метра, я произношу предупреждающим тоном:

– Не подходи!

Тварь замирает, вперив в меня взгляд темно-серых под стать телу глаз, и слегка склоняет голову набок. Несколько бесконечно долгих секунд рассматриваем друг друга. Почему-то у меня складывается ощущение, что серая понимает, о чем я говорю. Возможно, все дело в том, что в прошлой жизни она была не самым глупым представителем человечества.

Наваждение проходит в тот же момент, когда серая по-звериному дергает головой и в два шага стремительно преодолевает разделяющее нас расстояние.

Заставляю себя оставаться на месте и с уверенностью, которой на самом деле не испытываю, встретить бешеный взгляд твари.

Она склоняется к самому моему лицу и скалит острые зубы, обдавая меня смрадным дыханием, а затем делает глубокий вдох, втягивая носом мой запах. Впервые за все время с момента пробуждения чувствую себя некомфортно в своей вынужденной наготе, и мне это не нравится.

Обнюхав меня, серая оборачивается и глухо рычит. Этот звук эхом прокатывается по моему телу.

Готовлюсь к чему угодно, от одиночного до всеобщего нападения с последующими множественными укусами и смертью, но не к тому, что после ответного рычания своих собратьев преграждающая мне путь серая просто отступит в сторону.

На некоторое время теряюсь, не понимая, как поступить. Что это значит? Меня отпускают? Мельком оглядываюсь туда, откуда пришла. Коридор стал значительно темнее, а это значит только одно – эффект от восстановления почти исчез. Как вовремя, черт возьми!

У меня нет выхода, кроме как пройти мимо собравшихся здесь тварей и подняться по обломкам стены к пролому в потолке. Не посчитают ли твари это вторжением на их территорию? Хотя какая разница, выбора-то все равно нет.

Делаю один осторожный шаг, затем второй и третий. Твари внимательно наблюдают за каждым моим движением, но попыток остановить не предпринимают, как и не выказывают агрессии, отчего я начинаю чувствовать себя чуточку увереннее. Целеустремленно шагаю к выходу, не забывая поглядывать по сторонам. Поведение серых этого вида для меня странное, ведь раньше со мной ничего подобного не происходило. Твари либо не обращали на меня внимания, либо пытались отомстить за то, что я их когда-то убила.

Беспрепятственно добираюсь до груды обломков и осматриваю их. Забираться по ним не кажется чем-то безопасным, но ведь до меня это делали и не раз. Некоторые из присутствующих серых выглядят гораздо крупнее меня.

В последний раз обернувшись и обнаружив на себе неотрывное пристальное внимание, ступаю на первый выступ. К моему удивлению, конструкция оказывается достаточно устойчивой, и я в считанные минуты выбираюсь из помещения с тварями в подвал, также заваленный обломками стен и потолка. Запрокидываю голову и оглядываю открывшееся пространство – небо и разрушения. Теперь не возникает никакого сомнения в том, что я оказалась в южной части тюрьмы. Об этом месте говорил Ксандер, когда рассказывал, что юг пострадал от взрыва, послужившего началом конца. Часть здания не менее десяти метров шириной просто отсутствует, отовсюду торчат куски арматуры и какие-то провода.

Трачу еще несколько минут, чтобы выбраться из подвала на первый этаж. С этого ракурса все выглядит гораздо плачевнее. Отступаю в сторону, чтобы пропустить группу тварей, пересекающих границу пепельного очага и Бастиона. Смотрю сначала вправо, затем влево, решая, куда пойти.

Очевидно, в правой части южной стены вряд ли обитают заключенные. Что им там делать? Можно сразу же отправиться туда, но что если Ксандер не придет? А соваться на территорию восточников голой, да еще и без оружия – не самое умное решение. С другой стороны, то же самое можно сказать и о южанах. С чего я вообще решила, что они окажутся адекватнее?

Значит, следует сделать так, чтобы меня не заметили.

Выхожу из задумчивости и решительно направляюсь влево. Надеюсь, очень надеюсь, что не ошиблась с выбором.

Глава 5

Пребывание на территории Бастиона S не приносит никаких результатов, что с каждой проведенной впустую минутой начинает раздражать все сильнее.

Единственное, что сумело хоть сколь-нибудь привлечь мое внимание, – баррикады на каждом этаже и лестницах неподалеку от разлома, выстроенные из обломков стен, мебели, каких-то металлических прутьев и остатков цилиндрических капсул, в которых заключенные попадают в тюрьму. Очевидно, южане соорудили все это в целях самозащиты от посягательств восточников и тварей, ведь вторые могут беспрепятственно попасть в пределы стены из-за образовавшейся бреши.

К моему удивлению, баррикады выстроены настолько грамотно, что я не нашла способа их обойти. Пришлось искать иной путь, а именно выход на крышу, а уже по ней топать до следующего спуска и только потом оказаться на территории южан.

Вот уже пару часов я в открытую брожу по этажам в надежде найти хоть что-то полезное, заметить хоть одну живую душу, но все без толку. Складывается ощущение, что местные обитатели вымерли, и я всерьез подумываю развернуться и отправиться в обратном направлении, чтобы явиться на юго-восточную границу как есть. Голой и безоружной.

Такой расклад меня более чем не устраивает, поэтому я упрямо продолжаю шагать, черт знает куда. Ситуацию осложняет еще и то, что продвижение выходит чересчур медленным из-за скудного освещения и плачевного состояния пола. Чтобы не споткнуться и не переломать конечности, приходится пожертвовать скоростью. К тому же, я уже отбила себе пальцы на обеих ногах, отчего ощущаю беспрерывную пульсацию, что вообще не способствует позитивному настрою.

Спускаюсь то ли на четвертый, то ли на третий этаж, осторожно ощупывая ступени настрадавшимися конечностями, и замираю посреди лестницы, потому как слух улавливает какой-то звук. Несколько долгих минут прислушиваюсь, силясь понять, показалось мне или было на самом деле. Звук не повторяется, досадливо поджимаю губы и продолжаю спуск, но веду себя при этом гораздо осторожнее и тише, чем раньше. В случае опасности мне нечего будет противопоставить соперникам, ведь никакого подобия оружия среди царящего вокруг бардака я так и не нашла.

Медленно приоткрываю дверь и заглядываю в коридор. Слева тихо и темно, а вот справа наоборот. Из помещения неподалеку льется свет, захватывающий полоску пола и противоположной стены. Он определенно принадлежит мощному фонарику, естественное дневное освещение не дало бы такого эффекта.

В горле пересыхает от волнения, ладони потеют. Неужели хоть что-то!

Еще раз оглядевшись, покидаю свое укрытие и медленно, держась стены, крадусь туда, где смогу раздобыть одежду и оружие. Даже не допускаю мысли о том, что не получится. Мне осточертело нахождение здесь, поэтому я схвачусь за любой шанс убраться подальше как можно скорее.

Внезапно в нужном мне помещении раздается недовольное бормотание, а потом до слуха доносятся приближающиеся шаги. Недолго думая, распахиваю ближайшую дверь, благо она поддается без скрипа, и проскальзываю в полутемное помещение, заставленное какими-то ящиками и коробками. Ныряю за ближайшую стопку, когда дверь открывается вновь. Осматриваюсь в поисках хоть какого-нибудь оружия. Тщетно.

Вот черт!

Стискиваю кулаки, готовая защищаться без посторонних предметов. Но проходит несколько секунд, а на меня никто не бросается. Я не могу видеть вошедшего, но прекрасно слышу, как он роется в одной из коробок, чем-то шурша и едва слышно бормоча себе под нос ругательства.

Время будто растягивается, превращаясь в бесконечность. От напряжения подрагивают ноги, а руки кажутся невероятно тяжелыми, хочется встряхнуть кисти, чтобы хоть немного их расслабить. Инстинктивно пригибаюсь еще ниже, когда в поле видимости показываются тяжелые мужские ботинки. Заключенный проходит мимо, сжимая под мышкой какой-то продолговатый предмет, и останавливается, принимаясь шуршать в очередной коробке.

Лихорадочно размышляю, стоит ли использовать эффект неожиданности и напасть? Мы гарантированно поднимем шум, на который сбегутся его дружки, оставшиеся в соседнем помещении. И если с одним я имею шанс справиться, то с несколькими сильно вряд ли.

Осматриваю пространство вокруг себя и отползаю назад, скрываясь между стеной и коробкой. Если не идти сюда специально, мужчина меня не заметит.

Копошение длится еще пару минут, после чего южанин покидает склад, или чем там считается это место. Сижу еще некоторое время, поднимаюсь и разминаю затекшие мышцы, осматриваясь более внимательно. Если в этих коробках найдется что-то полезное, можно считать это невероятной удачей.

Прислушиваюсь к происходящему снаружи, в любой момент готовая спрятаться от посторонних глаз, принимаюсь заглядывать в ящики. Еда, медикаменты, алкоголь. Методично проверяю каждую коробку, пока не дохожу до выстроенных у стены пятилитровых емкостей с питьевой водой. То, что нужно. Бутылок всего десять, но я не утруждаю себя угрызениями совести по поводу того, что местным нечего будет пить. Их проблемы.

В последнем ряду нахожу одежду. Она вся мужская и вообще не подходит по размеру, но мне все равно. Обувь обнаруживается в соседнем ящике, но с размерами та же беда. Оружие на складе отсутствует.

Тяжело вздыхаю и принимаюсь за дело. Разворачиваю первую попавшуюся куртку и скидываю на нее брюки, рубашку, футболку и несколько пар носков. Туда же отправляются два бокса с едой и самые маленькие ботинки, которые так удачно всего на один размер больше, чем нужно. Завязываю импровизированную переноску, чтобы ничего не растерять по дороге, подхватываю бутылку воды и направляюсь на выход.

Убедившись, что в коридоре пусто, а из соседнего помещения долетают обрывки разговора и смех, ничем не намекающие на то, что заключенные собираются его покидать, выскальзываю со склада и крадусь в том направлении, откуда недавно пришла. Поднимаюсь на этаж выше и отхожу на приличное расстояние от лестницы. Здесь я уже все проверила, так что не опасаюсь нападения из-за угла.

Выбираю одну из бывших лабораторий, окна которой ведут во внутреннюю часть Бастиона. Благодаря тому, что стекла в рамах отсутствуют, в помещение проникает достаточное количество света и свежего воздуха.

Для начала устраиваю водные процедуры, смываю с кожи серый налет, прилипший после пребывания в пепельном очаге. Вытираюсь специально прихваченной для этого рубашкой, после чего принимаюсь облачаться. Брюки предсказуемо оказываются слишком просторными и длинными, подворачиваю их и потуже затягиваю ремень, но все равно опасаюсь, что они могут свалиться. Футболка сойдет и за платье, поэтому я безжалостно обрываю ее края и неровные остатки заправляю за пояс. Прежде чем обуться, надеваю несколько пар носков, чтобы ногам было более-менее удобно. Не идеально, но что есть. По крайней мере, пальцам придется страдать куда меньше. Лоскутом ткани стягиваю скрученные в узел волосы.

После этого вскрываю боксы с едой, которую съедаю до последней крошки и запиваю остатками воды. Чувствую приятную сытость и даю себе еще несколько минут на отдых. Подхожу к окну и становлюсь чуть в стороне, чтобы окинуть взглядом знакомую природу Бастиона. Между деревьями то тут, то там мелькают силуэты серых. Их так много, что означает только одно – большинство тварей уже вернулись из пепельного очага и если не выйти на охоту, рано или поздно они сами ее устроят. А судя по тому, что я не вижу ни одного человека, южане точно не участвуют в привычном ритуале по уничтожению серых. Где же они тогда? Ушли? Но куда? И могу ли я считать их отсутствие удачей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.