Галина Гончарова
Е.Н. Отт и Ехидна

© Г. Гончарова, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Ехидна встретила енота.

Енот печально ждал чего-то,

А как ехидну увидал,

Воскликнул: «Это я попал!»

(народное творчество)

Рамира. Е. Н. Отт

– Эжен, зачем тебе нужна эта бледная моль? Она же совсем не в твоем вкусе?

– Для коллекции, разумеется. Бабочка, стрекоза, моль…

– Не знаю. Какая-то она страшная. И волосы серые, и груди нет, и ноги небось кривые!

– Настоящие мужчины трудностей не боятся!

– Если что – обращайся, я такое зелье знаю – все трудности преодолеет!

Мужчина расхохотался, толкнул своего кузена в плечо:

– Хорошо, Марк! Но я верю в свои силы!

И даже не заметил, как кузен скривился и отвернулся. Евгений Н. Отт мало обращал внимания на чувства окружающих. Зато имел все основания быть довольным собой. Он молод, он красив, он богат и знатен! И чего вам ещё надо?

От отца он унаследовал высокий, почти два метра, рост и мускулистое телосложение, от матери – голубые глаза и золотые кудри. И от деда – громадное состояние, которое родители не успели растратить на гулянки и любовников обоего пола. Хотя и очень старались.

Ему всего-то тридцать шесть лет, ему ещё лет десять погулять можно, потом, конечно, он найдёт себе подходящую девушку для продолжения рода, женится и заведёт ребёнка. А лучше – двоих-троих. Будет их воспитывать, как дед его воспитал, будет учить, передавать опыт. Но это потом, потом…

А пока можно отдыхать и развлекаться. Дела идут, его присутствия пока не требуется, управляющие воруют в меру, приглядывая друг за другом, и можно ненадолго забыть обо всём.

Вот оно, поместье друга. Вот целый цветник прекрасных дам. Ну и эта…

Нельзя назвать Марину Линдли красавицей. Действительно – и невысокая, и страшненькая, неприметная вся, волосы в гульку стянуты, глаза не пойми какого цвета, но захотелось вот! Потянуло на селёдочку после тортика.

И то… последняя любовница Эжена, милейшая и достойнейшая Кларинда Алмазини, отличалась потрясающим темпераментом. В постели он, конечно, Евгения устраивал. Но когда дама рядом с тобой за час шесть раз переходит от счастья к слезам?

О нет! Такое не скрасит даже восхитительная пышная грудь и умелый во всех отношениях ротик.

А вот эта Марина может подарить ему новые впечатления.

Скромница, не красавица, ну так что же? В любой приличной коллекции бабочек должна быть моль!

С тем Евгений и направился к девушке, собираясь начать с комплиментов. И был перехвачен хозяйкой дома, милейшей литтой Рейнард.

– Эжен, мальчик мой! Удели минуту старушке!

Ага, старушке! Яна Рейнард, несмотря на свои восемьдесят лет, растерзала бы любого намекнувшего на её возраст. Ей можно строить из себя слабую и немощную старушку. А всем остальным лучше не злить бабушку, а то ведь сожрёт без соли и перца.

– Яна, скажите, кому надо уделить внимание, и я обязательно займусь почтенной литтой. А вы мне ещё вальс должны. – Эжен призвал на помощь всё своё очарование, но глаза у Яны остались серьёзными и грустными.

Почему?

– Эжен, я заметила твой интерес к Марине Линдли. Я настоятельно прошу тебя прекратить все – ВСЕ поползновения в её сторону.

Эжен поднял брови:

– Яна?!

Литта[1] Рейнард всегда считала, что молодые должны делать глупости. А дело старших – проконтролировать, чтобы не было непоправимых последствий. И пусть учатся на собственном опыте.

И побольнее, пожалуйста!

И вдруг такие слова?

– Эжен, Марина очень… своеобразная девушка. Я знаю твоё отношение к женщинам и к браку, поэтому прошу тебя – не надо.

– У неё влиятельная родня?

– Ммммм… пожалуй, нет. Эжен, тебе мало моей просьбы?

Эжен только плечами пожал:

– Хорошо, Яна. Только ради вас.

Яна Рейнард только головой покачала. В восемьдесят лет уже не хочется быть дурой, да и не получится.

– Мне был дорог твой дед. Если что – приходи. Постараюсь помочь.

Эжен поцеловал пожилой литте руку – и откланялся. Любопытство разгорелось ещё сильнее, и отказывать себе ни в чём он не собирался. Интересно же!

Итак, Марина Линдли, литта, восемнадцати лет от роду… устоишь ли ты передо мной?

Эжен прикинул силы и сроки. Да, пожалуй, две недели будет достаточно. Может быть, три, но не более.

И, забегая вперёд, он угадал. Марина Линдли пала в его кровать ровно через две с половиной недели осады[2].

Марина В. Линдли совершенно искренне считала себя девушкой практичной.

Да-да, главным своим достоинством дева почитала именно здравый смысл. Она не красавица, это просто надо сказать себе один раз, принять, смириться и жить дальше. Безусловно, косметическая магия может сделать красотку из кого угодно, но она же неустойчива, так же легко её можно развеять или исказить. Сделаешь себе золотые локоны, а соперница чуточку постарается – и будет у тебя на голове зелёная пакля. Бывали случаи.

Магия дело тонкое, с ней надо быть осторожной. Так что… не будет у Марины груди пятого размера. И шикарных локонов тоже.

А вот здравый смысл – вполне.

И гласит он, что девушке надо удачно выйти замуж. Особенно если талантов у неё нет, а бабка-ведьма есть.

И вовсе это не метафора даже.

Да, бабушка, да, ведьма, род у них такой, регулярно в нём ведьмы рождаются, ничего нового, ничего необычного. Талант такой. Кто-то ушами шевелит, кто-то пятизначные числа в уме перемножает, а у них ведьмы в семье. Правда, не каждое поколение, но зато сильные. Бабка вот ведьма очень сильная, мать и Марина не ведьмы, но, может, в следующем поколении кто-то и появится?

А вот от кого это следующее поколение рожать – важный вопрос.

Марине нужен был муж.

Старше её, понятно, мужчины и гуляют дольше, и взрослеют позже. И исключения тут только подтверждают правило.

Богатый муж, конечно. Цену деньгам Марина хорошо знала. Сиротой она осталась в девять лет, в результате несчастного случая. Никто не виноват, просто так получилось, случайный сбой портала – и люди навсегда ушли в небытие. В том числе и родители Марины, которые вместе с группой других путешественников переправлялись через портал. Хорошо ещё, Марина на тот момент была у бабушки, там её и нашла страшная весть. Всех, кто был в портале во время сбоя, признали мёртвыми, выплатили семьям компенсацию, а Марину и ещё нескольких детей, которые остались сиротами, устроили в хорошие пансионы, с полной оплатой из казны. Даже дворянство дали. Король был щедр.

Такое случается, увы. Магия бывает капризна и непредсказуема и регулярно уносит чьи-то жизни. Никакие, даже самые большие деньги не смягчат боль от потери близких, но что-то король для пострадавших сделать может. И делает.

Так что росла Марина в очень приличном обществе, заводила знакомства на будущее, казалась всем этакой серой мышкой без амбиций. А оказалась – крысой.

Бабушка к ней, кстати, приезжала достаточно часто. К себе она внучку взять не могла, работа не позволяла, с ведьмами могут жить только ведьмы, зато помогала, учила, и она же добавила к списку достоинств будущего мужа ещё одно. Муж обязан быть достаточно мягкотелым, чтобы им можно было управлять. Ласково, незаметно, аккуратно… нет-нет, лезть в дела мужа Марина не собиралась.

Всё равно она не разбирается в делах, просто мужчина не должен быть тираном. Дома главная жена, за пределами дома главный муж. Этого Марине будет достаточно.

Остальное для неё значения не имело. Внешность, родственники, что там ещё может быть у мужчины? Это всё неважно!

Пусть он будет богат и достаточно управляем, а дальше…

Ума хватит у Марины, а зелий у бабушки.

Пансион, в котором она училась, действительно был лучшим. И детей туда направляли даже аристократы, так что Марина приглядывалась, заводила знакомства, прощупывала почву.

Аристократы стараются не родниться с ведьмами, силы разные, но что поделать, если власть и деньги в руках у аристократии?

Да Марина и не ведьма. А что там дети-внуки, какие силы они наследуют… вот когда они будут, тогда и будем думать. Сейчас-то чего дёргаться?

Марина огляделась по сторонам и остановилась на Маркусе Отте.

Марк подходил ей по всем статьям: возраст, определённое состояние, управляемость – что ещё надо? И девушка начала планомерную осаду.

Всё шло хорошо, бабушка передала внучке пару зелий… нет-нет, не приворотное, вы что! Просто чуточку повышает внушаемость, помогает снять рамки ограничений, ну и для постели, конечно.

Девственность никогда не была обязательным условием брака.

Маркус потихоньку дозревал до предложения руки и сердца, Марина шла к своей цели, и тут!

Марина!!! – возопило здравомыслие.

Оно понятно, Евгений Отт – завидная добыча! Старше Маркуса на несколько лет, но… важен не возраст, а готовность к свадьбе.

Аристократ, красавец, богач и заинтересовался Мариной! И как тут было устоять?

Здравый смысл жалобно пищал, что синица-то, она куда как лучше: и в руках она, и не клюнет больно, и шею ей свернуть можно ежели что. А журавль в небесах – птица сложная. И не достанешь, а и достанешь, так клюнет…[3]

Марина решила, что синица – она никуда не денется, а вот журавль… определённо надо попробовать! А вдруг получится?

Тем более что Евгений предпочитал приватность. На людях она с ним не показывается, никуда не ездит, сплетничать о них не будут, и вообще – надо сделать упор не на светские развлечения, а на другое.

Природа, пикники, естественность, спокойствие и домашний уют…

Марина – не для развлечений, она домашняя, она семью хочет, детей…

Конечно, она съездила к бабушке. И конечно, бабушка со здравым смыслом вздохнули дуэтом.

Но…

Кто и когда слушал подобные глупости? Это у других всё было мимо, а у Марины получится! И вообще… если Евгений обратил на неё внимание, то это не просто так! У каждого мужчины наступает такой возраст «оседлости». Вот тянет его жениться, семью и детей завести, пора приходит, у кого раньше, у кого позже… и если ему подвернуться в этот момент – обязательно женится. А дальше уж всё от Марины зависит.

Бабушка головой покачала, но зелья внучке выдала в двойном размере. Чтобы хватило на весь «птичник». И то сказать, Маришка не ведьма, а в жизни ей устраиваться как-то надо. Бабушка не вечная, ей бы преемницу дождаться, а там и помирать можно. А преемницу только Марина родить может, и лучше бы в законном браке. Плохо, что девчонка на аристократов нацелилась, но сама-то она не ведьма, может, и сойдёт, если аристократ слабый. Не из магов.

Марина бодренько начала осуществлять свой план.

Домашняя, тихая, спокойная, готовит хорошо, всё сама, всё своими руками, заодно и зелья подлить проще…

Евгений оценил и радовался, Маркус тоже с крючка не срывался, жизнь была прекрасна… но через какое-то время Марина решила, что надо бы усилить и активизировать.

Она ещё не получила ни одного предложения! Это как-то неправильно, зря, что ли, она тут старается? Почему бы ей не забеременеть?

Тогда Евгений точно на ней женится, своего ребёнка он не оставит!

Только вот забеременеть по заказу ещё ни у кого не получалось. Но для ведьмы это не проблема, если ведьма сильная, то и для ведьминой внучки – тоже.

Это зелье бабушка бы Марине не дала, еще и отругала бы за глупость. Но… читать Марина умела. Пусть не ведьма, но разобраться с надписями на склянках? Вполне-вполне.

Здравый смысл намекал, что так можно и одной остаться, и с ребёнком на руках, но Марина только рукой на него махнула! Ах, право же, какие глупости!

Не один, так другой, кто-то на ней да женится! И вообще… она умная, она всё рассчитала и отлично справляется, а здравый смысл просто из породы перестраховщиков.

Плохие истории всегда пишутся о ком-то другом, не так ли?

Маркус, хоть и считала его Марина удобной и ничем не примечательной синицей, дураком не был.

Собирался ли он жениться?

Да. Он-то как раз для женитьбы созрел, и семью завести думал, и детей побольше. Трёх или четырёх, почему нет? Денег у него хватит. И ухаживал он честно, и предложение думал сделать. По его меркам, из Марины должна была получиться идеальная жена.

Сирота, литта, с отличным воспитанием, с небольшим приданым (король тогда ещё и компенсацию выделил, которую положили в банк и получили неплохую сумму на выходе), с достаточно невзрачной внешностью. Разве плохо?

Добавим, она о своей внешности знает и иллюзий не питает. То есть будет благодарна. Почти идеальный брак. Сделать пару-тройку детей, потом спокойно жить своей жизнью, а супруга… ну, пусть тоже живёт, если кто-то на неё польстится.

К примеру, Евгений Отт.

Он пошел в атаку, Марина не устояла, и Маркус с грустью понял, что Марина встречается и с ним, и с Евгением. После чего все мысли о свадьбе из его головы улетучились.

Нет-нет, кузена он честно попробовал отговорить. Впрямую он о них с Мариной ничего не сказал, постарался просто принизить Марину в глазах Евгения, насколько смог. Было в этом что-то от мазохизма, наверное.

Маркус понимал: если он скажет прямо, мол, люблю, хочу жениться, детей завести – Евгений от Марины откажется. А Марина от Евгения – тоже? Бросит, откажется, перестанет о нём думать или просто согласится на предложенное Маркусом? По принципу всё той же «синицы в руках»?

Вот чем сейчас всё хорошо – они с Мариной ничем не связаны! Ни клятвами, ни детьми, вообще ничем! Сейчас её можно легко оставить и пойти себе дальше куда глаза глядят. А потом?

Когда дети родятся, когда они в браке поживут? Есть гарантия, что потом Марина никем не соблазнится? Вот сейчас Маркус же видит, что она хвостом крутить начала!

А потом что будет?

Может, лучше сейчас разочароваться, когда это не понесёт никаких материальных убытков?

И Маркус решил понаблюдать.

Если бы Марина отказала Евгению! Если бы дала ему пощёчину, отказалась от всех знаков внимания, если бы хоть как-то показала, что кузен ей неприятен, Маркус, наверное, тотчас женился бы на ней. Такие женщины встречаются крайне редко, их ценить надо!

Что уж там…

Если сравнивать Евгения и Маркуса Отт, то Маркус проигрывает по всем фронтам.

Начать можно с внешности. Евгений выглядит как принц, просто ожившая девичья мечта с голубыми глазами. Маркус не урод, нет, он даже симпатичен внешне, у него серые глаза, тёмные волосы, средний рост, худощавое телосложение – вполне себе приятный мужчина. Но поставь его в толпу – и он просто затеряется там.

А если поставить его рядом с Евгением, то сгодится только на фон для картинки. Увы и ещё раз увы.

Евгений к тому же потомок старшей ветви рода и наследник Отт, а Маркус… он условно Отт, он принадлежит к этой фамилии и к роду. Но он всего лишь потомок третьего сына, пятого сына… родовой крови там капли.

Магией они оба не одарены. Хоть это радует. Но всё же Евгений допущен к алтарю, а Маркус – нет. Евгения алтарь признал главой рода, а Маркусу едва откликнулся. Только и того чести, что фамилия.

Состояние?

И тут Маркус проигрывал Евгению. Примерно раз в двадцать или тридцать, точного размера состояния Евгения никто не знал. Догадывались, потому что содержать громадное поместье, дом, штат слуг – это недёшево. Опять же заводы, рудники – фактически семье Отт принадлежал весь цикл производства, от добычи руды до выплавки готовых изделий. И реализации их, конечно, через свои магазины.

В военную промышленность Отт не лез, занимался всякой скобяной мелочью, ложками и плошками, ручками и прочей фурнитурой, пуговицами и заколками, гвоздями и подковами… вы представляете, сколько там можно получать с оборота?

Маркус даже не представлял. А хотелось…

Увы, контрольный пакет акций принадлежал главной ветви семейства, и далеко не пятьдесят один процент, а около восьмидесяти. Ещё дед Евгения начал выкупать акции и сосредоточил максимум в одних руках. Но даже те двадцать процентов, которые были разбросаны по семейству Отт… о, это был более чем отличный доход!

У родителей Маркуса был целый процент, и этого им хватало для спокойной и беззаботной жизни.

Но – ОДИН!

А если сто процентов?

То-то и оно… Маркус понимал, что и сам он против Евгения как этот самый один процент против ста. И ждал результата. Если бы Марина отказалась от Евгения, если бы хоть намекнула ему, если бы хоть ресницами пошевелила – Маркус бы её на руках носил. Такими женщинами не бросаются. Дуры? Да сами вы дуры продажные! А женщина, которая способна любить не за размер кошелька и цвет глаз, а за сердце и душу, – она на вес золота. Потому что настоящая, потому что такой спину доверить можно. Только вот Марина молчала… и снова молчала, и сведения доходили из других источников, от слуг, от знакомых – это только кажется, что вас никто не видел. Не в диких горах живёте.

Измене Марины Маркус даже не удивился, тому, что женщина стала крутить одновременно и с ним, и с Евгением – тоже. Ждал развития событий.

Просто ждал.

Любви к Евгению ему почему-то происходящее тоже не прибавило. Странный выверт сознания, но Марину он не особенно и винил. Где уж ей устоять? Да, он в ней разочаровался, но насколько она виновата? Сложный вопрос. Если положить на видное место кольцо с бриллиантом и отойти – какой по счёту человек его сворует? Сколько сможет противостоять искушению?

А вот Евгений в глазах Маркуса был виноват намного больше Марины.

Не был бы он таким, не начал бы все это, Марина б и не соблазнилась, правда же?

Чистая правда!

Очаровательный вечер.

Тепло, солнышко, уединенная беседка, увитая цветами, девушка за столом, мужчина, который достаёт из кармана футляр и кладёт его на стол перед девушкой.

Та протягивает к нему руки, открывает… на личике разочарование.

Нет, не кольцо. Браслет.

Дорогой, щедро украшенный драгоценными камнями браслет. И – улыбка.

– Марина, я думаю, нам надо расстаться.

– ЧТО?!

– Нам надо расстаться.

Девичьи глаза наполняются слезами.

– Эжен, но почему?! Я что-то сделала не так? Почему ты меня разлюбил?

Вот эту часть пьесы Эжен не любил больше всего. Когда женщина начинает становиться обузой… ну, было! И что? Им же два месяца хорошо было вместе! Потом надоело, понятно, в мире столько прекрасных женщин, а он должен остановиться на одной?

Смешно даже!

– Марина, нам было хорошо вместе, но вечного в мире нет. Давай расстанемся друзьями? Я с радостью помогу тебе, если что-то понадобится…

Марина дослушивать всякие глупости не стала. Ей не подачка была нужна, а ВСЁ! Здесь, сразу и побольше, побольше! Так что главный сюрприз вечера она легко перебила своим заявлением:

– Эжен, я беременна!

– Да неужели? От меня, дорогуша?

Марина побелела, как свежевыпавший снег.

– Зачем ты так?!

– Я – так?! Посмотри сюда, Марина. Родовое кольцо семьи Отт, – Эжен крутанул на пальце перстень со здоровущим изумрудом-кабошоном, – гарантирует законность моих потомков. Я могу огулять хоть целый женский монастырь, но ребёнок у меня появится только от той женщины, у которой на пальце будет его пара. Так чей у тебя ребёнок, милочка?

– Я…

– Подумай, Марина, хорошо подумай. Потому что родовая магия, если что, очень плохо относится к подделкам. Меня ты обмануть можешь, но не магию, перед которой тебе придётся держать ответ. А ежели родовой алтарь Оттов выжжет у тебя ребёнка прямо в животе?!

Марина вскочила из-за стола и скрылась в кустах.

Евгений прослушал доносящиеся оттуда звуки и вздохнул.

Кажись, и правда беременна.

Ну что за народ эти бабы?! Почему они считают всех мужчин дураками?! Просто – почему?!

Марина вернулась через десять минут, побелевшая, с яростно сверкающими глазами и стиснутыми кулачками. Правда, впечатление слегка портил сильный запах рвоты. Но Евгению же с ней не целоваться? Теперь?

Можно и потерпеть чуточку.

– Эжен, я… я действительно беременна. И готова даже к проверке алтарем.

– Марина, я еще раз повторюсь, давай расстанемся друзьями. Мы хорошо провели время вместе, мне было приятно и легко с тобой. К чему оставлять о себе плохое впечатление?

– Ты уже присмотрел себе новую любовницу?

Эжен даже не смутился. И что?

И присмотрел. Брюнеточку, симпатичную такую, уже и свидание назначено.

– Марина, я тебе уже всё сказал. Если случится чудо, ты дойдёшь лично до короля и его величество одобрит твоё прошение и настоит на проверке, я проведу её. Но даже тогда я на тебе не женюсь. Даже если случилось величайшее чудо, сбой родовой магии… всё равно. Край – я дам тебе денег на содержание ребенка или вообще заберу его себе, если он тебе будет не нужен. Но ты – ты сама мне не нужна.

– Я не подхожу в жены литту Отт? Только побаловаться?

– Марина, не хочешь услышать жестоких ответов – не задавай ненужных вопросов.

Марина побледнела ещё сильнее.

– Игрушка на два дня? Развлечение?

– Хочу напомнить – когда мы оказались в постели, девушкой ты не была. Так что не надо строить из себя соблазнённую добродетель.

– Эжен… женись на мне! Я буду тебе хорошей женой, правда.

– Нет.

И так это было сказано… всё. Последние осколки розовых очков, печально звеня, осыпались в пропасть. Марина поднялась из-за стола.

– Хорошо же! Как бы тебе не пожалеть потом!

Ответом ей стал вполне аристократический зевок. С закрытым ртом.

Прости, дорогуша, но я столько уже угроз слышал… присылали б хоть на карточках, я бы ими уборную обклеил. Или альбом завёл, чтобы в старости перебирать и вспоминать.

Марина всё поняла, развернулась и удалилась, едва не снеся с петель дверцу беседки.

Эжен пожал плечами и распорядился подавать горячее. Кормят-то здесь хорошо, несмотря на всю романтику, а потому – мясо на углях, пожалуйста.

Хорошо!

Бывает такое состояние общего расслабленного удовольствия. Когда ты вкусно поел, провёл приятный вечер, завершил его бурной ночью любви, потом дама ушла к себе, а Евгений остался в своей спальне.

Валялся на кровати, раздумывая – уснуть или пойти перекусить? Кушать хотелось, столько сил потратил! Ненасытная эта Беатриче, всего измотала!

Наконец Эжен принял решение пойти поесть и поднялся с кровати как был, голый. А кого ему стесняться? Слуги в доме и не такое видели!

Минуту?

А это ещё что?

Дверь спальни стукнула о стену.

Вошедшая внутрь женщина огляделась. Презрительно фыркнула в сторону изящных панталончиков на прикроватном столике, нашла взглядом Эжена.

– Вам чего надо?

– Мне?

Для женщины лучше всего подходило определение: «старая гадина». Такая отъявленно-чешуйчатая и заматеревшая. Идеально прямая спина, седые, коротко остриженные волосы, скромное платье. И при этом ярко-жёлтые глаза и кривая улыбка.

Улыбка, которая показывает выглядывающий изо рта клык.

– Вам. – Эжен рванул с кровати покрывало… хоть что бы прикрыть! Вот не понравился ему взгляд, которым окинули его… достоинства. – Вы кто такая вообще и что здесь делаете?

– А я, мил-человек, бабушка Марины Линдли. Знакома тебе такая?

– Д-да… – Голый и расслабленный человек вообще легко теряется, Евгений тоже не оказался исключением. Надолго этой растерянности не хватит, но ведьма тут и не собиралась вести научные диспуты.

– А жениться ты на ней не хочешь.

– А должен?

– Обязан. Ребёночка-то сделал…

– Откуда я знаю, кто ей ребенка сделал?! Пусть к его отцу и идёт!

– Даже так?

Эжен расправил плечи. Растерянность кончилась.

– Бабушка… ты бы внучку расспросила про её мужчин? С розгами? Я там не первый в очереди и не последний, а рога носить не хочу.

Улыбка женщины ему решительно не понравилась.

– Рога не хочешь? Посмотрим, что у тебя получится!

Откуда в её руке появился посох, которым старуха и пристукнула по полу?

Да кто ж его знает! Евгений отшатнулся, в лицо ему словно волна ударила, тёплая, тягучая… воздух сгустился, руки почти не поднимались…

Вспыхнул зеленью родовой изумруд.

– Не хотел по-хорошему? Ну, так будь по-моему! Побегай-ка ты в звериной шкуре! И будешь ты в ней бегать, пока не полюбишь больше жизни и собой для любимых не пожертвуешь!

Эжен сделал шаг назад. Второй.

Сейчас он откроет портал к алтарю, вот уже сейчас…

Ещё ярче вспыхнул изумруд.

Ведьма, а это явно была она, напряглась… из посоха били лучи желтого света, такие же, как её глаза, сплетались, давили… Эжен видел, что его тело пока защищает что-то вроде зелёной стены, но надолго ли той хватит… уйти!

Уйти, сбежать!

А уж потом вернуться сюда со стражей и разобраться как следует!

Эжен из последних сил воззвал к родовой магии.

Если сейчас всё будет хорошо, он окажется у алтаря. А там уж… туда ни одна ведьма не сунется!

Ан нет?

Набалдашник посоха раскалился ещё сильнее.

– Кровью твоей заклинаю! И будь слово мое крепко!

Портал всё же открылся, но вместо родового алтаря Эжен летел куда-то во мрак, мрак, мрак…

Россия

– Мама, писять хочу.

Соня посмотрела на своего ребёныша.

Рыбёныша, как она ласково называла Марту. А как ещё можно назвать девочку, которая родилась в марте и по гороскопу – рыбка?

– Сейчас, маленькая. Подожди… до кустиков потерпишь?

– Да, мама.

Четыре года. Вполне серьёзный возраст, чтобы проситься на горшок. А вот на ручки брать уже тяжело, крупненькая у неё девочка.

Соня огляделась.

Ага, вот подходящие кустики… шаг, второй… как раз и от камер закрывают. Теперь помочь Марте снять колготочки и трусики и поддержать немного.

– Мама, я всё.

Соня кивнула и принялась одевать малышку. Хоть и лето, но вечер уже, прохладно, а им еще идти минут десять до дома. Поэтому и колготочки, и кофточка…

Приступ боли в спине скрутил, как всегда, неожиданно. Соня ахнула, застыла на месте.

Марта тоже ждала рядом. Умненькая девочка, она знала, что с мамой такое случается. Надо просто подождать пару минут, потом всё пройдёт и мама опять займётся малышкой.

Но ведь скучно же стоять просто так?

Надо осмотреться. А вот там, на кустике, что-то интересное… цветочек! И пахнет вкусно!

Марта сделала шаг, второй…

– Мама, инот!

Соня даже не сразу сообразила, что происходит. Но её ребёныш со счастливыми глазами тащил за хвост из-под куста здоровущего… енота?![4]

Животное висело тряпкой и не сопротивлялось ничему. У Сони аж горло перехватило.

Крикнуть бы… а если криком напугаешь животное – и оно кинется? И боль не проходит…

Марта, нет!!!

– Мама, смотри какой! Давай его себе возьмём?

Из портала Евгений вывалился крайне неудачно. Не в тихом и уютном месте, в котором никто бы не потревожил несчастного.

О нет!

Вывалился он аккурат на проезжей трассе, на высоте примерно три метра, на крышу очень невезучему джипу.

Вывалился – и тут же понял, что он не человек.

Увесистая тушка бухнулась на крышу, когти вцепились в какие-то перекладины (джип был крутым и на крыше были крепления для багажника), освоение нового тела и его рефлексов прошло с утроенной скоростью.

Когда уж тут переживать?

Особенно когда машину мотнуло к бордюру, она остановилась и из неё вылетел разъяренный хозяин. И увидел на крыше этакое зоологическое дополнение.

– Ах ты, гадина!!! Я тебя сейчас!!!

Повод орать у него был. Евгений ободрал когтями половину крыши, так что на ремонт владелец джипа точно попадёт.

Рука, которая показалась Евгению просто громадной, протянулась к нему… Евгений взвыл – и рванул куда-то… ну, как смог, так и рванул. Загребая когтями по несчастной крыше, с пробуксовкой и, простите, неожиданно напавшей «медвежьей болезнью».

Прыжок вышел таким, что хозяин джипа понял – не догонит.

Был бы при нем пистолет, пристрелил бы мохнатого гада! А ногами – точно не догонит.

Оставалось только смотреть то в сгущающиеся сумерки, то на крышу джипа, которая выглядела так, словно на ней стадо медведей выгуливали, и печально материться.

Откуда только эта дрянь взялась? И во сколько ему обойдется ремонт?

Хозяин джипа подозревал, что это не страховой случай. Полную страховку он не оформлял, а в обязательную животные вот ни разу не входят. Как это вообще сформулировать? Падение на крышу енота, обсёр и обдёр крыши?

Хорошо ещё коровы не летают…

Евгений рысью пронесся по какой-то поверхности… асфальт он не узнал, конечно, на Рамире им просто не пользовались, а мостовые делали из камня, где победнее – щебёнку насыпали.

Бежал он на четвереньках, но даже сначала этого не понял. Тут удрать бы!

И только забившись в какие-то кусты, плюхнувшись на землю и отряхнув лапы, он позволил себе оглядеться. И – взвыл.

Тихо, но отчётливо.

Громко орать было страшно. И места были незнакомыми, и повозка эта… кареты делают из металла?

Нет, в крайнем случае кареты могут отделать металлом, но и только. Невыгодно это, они нагреваются, в них тяжело даже дышать. А повозка была металлическая. Евгений даже коготь о неё сломал.

Коготь… мысли у лита Отт были крайне печальными и непечатными.

Наверное, бывает хуже.

Но… вы уверены? Я вот уже нет.

Сижу, о… о… шерстневаю. Потому как правда покрыт шерстью. И лапы у меня такие… звериные. И хвост есть.

Ведьма, б…!!!

Доберусь я до тебя!!!

Ох как доберусь!

Может, от шока, может, ещё от чего, голова у Евгения работала отлично, и что с ним произошло он понял практически сразу.

Были случаи, знаете ли. Ведьмы – бабы пакостные, в своё время такими проклятиями разбрасывались, что память и по сей день жива. Не думал вот, что они остались ещё, а ты поди ж?

Родовые алтари – безусловно существуют.

Магия?

Есть, конечно, правда, не всем она доступна.

Но ведьмовство? Оно, конечно, есть, но это-то проклятие не из рядовых, это серьёзной ведьмой быть надо, не на порчи размениваться, сила там должна быть огромная!

Откуда ты только выползла, гадина?! И не это ли имела в виду Яна, предостерегая Евгения от связи с Мариной?

Может, и это.

Ладно, теперь надо решать, что делать. Из плюсов – он жив. И если добраться до литты Яны, та поможет. Или хотя бы до родового алтаря. Наверное, ведьма портал сбила… защита держалась, сколько могла, но если у ведьмы была его кровь… могла?

Да ещё как! Маринка небось и раздобыла!

С-самка собаки! И тебе хвост накрутим!

Из минусов – он жив, но где он? И кто он?

Вокруг кусты, неподалёку… что?! Дома?! Что это вообще за коробки такие громадные?! И другие коробки? И воняет тут…

Что это вообще за место?

Евгений не успел даже ничего толком обдумать, как чьи-то маленькие цепкие ручки ухватили его за хвост.

Ай! Больно же!

– Мама, инот!

Че-го?!

Приличные женщины в таком не ходят. Это Евгений подумал сразу.

Приличные литты так не выглядят, скорее, служанки.

И вообще ему эта женщина не нравится.

К выбору любовниц Евгений относился придирчиво, абы на кого не кидался, был разборчив и привередлив. И эта женщина точно не привлекла бы его внимания.

Средних лет. Среднего роста. Средней полноты, которую не скрывали грубые синие штаны вроде матросских и какая-то страшная верхняя одежда. Что-то такое, розовое, с жутковатой мордой рогатой лошади. И с блестяшками.

Ни одна приличная литта такого не наденет. Хотя… фигуру подчёркивает эта одежда неплохо. И некоторые достоинства у женщины есть.

Увлекшись разглядыванием розовой майки с единорогом, Евгений прозевал другую опасность. И когда его перехватили поперёк туловища, а потом стиснули так, что глаза из орбит полезли, он даже выдохнуть не смог.

– Мама, пушистик!

Я?!

Остальное, что мог бы сказать Евгений, было крайне непечатно. Но еноты не умеют говорить по-человечески, потому из его горла вырвался то ли стрекот, то ли цвирканье, которое всё равно никто не понял. Но ребёнок же! Кусать его… её нельзя. Это уж вовсе не правильно – пришлось терпеть.

Зато голос прорезался у женщины:

– Марта, брось каку!

Это он – КАКА?! Да ты… да ты…

Выразить свое возмущение сильнее Эжен не успел, его стиснули ещё крепче.

– Неть!

Соня кое-как поднялась с колен.

Спина еще побаливала, но основной приступ острой боли прошёл, и по опыту она знала, что часа два в запасе есть. Теперь надо дойти домой, накормить и уложить дочку, а потом повисеть на брусе. Или полежать на полу, он твердый и жёсткий, чтобы спина хоть чуть-чуть выровнялась.

Иначе…

Завтра придётся пить обезболивающие.

Или терпеть. Нельзя, конечно, увлекаться таблетками, но и выбора-то нет. Вообще нет. Ей работать надо, а как ты будешь работать, если даже сидеть сложно?

Хорошо, что ничего страшного не случилось, а ведь ещё как могло! Когда Соня представила, сколько всего могло произойти, пока она тут тряпочкой стекала, не в силах разогнуться, её замутило.

Енот мог укусить ребенка, оцарапать, тогда пришлось бы срочно ехать в инфекционную больницу, делать уколы, а они и взрослым-то неполезны, не то что малышке.

Но страшный дикий зверь енот даже и не дёргается, висит, словно тряпка. Только цвиркает тихонько и смотрит так умоляюще[5].

Домашний, что ли?

– Марта, милая…

– Мама, он хороший!

С этим спорить было сложно. Для хищника енот вёл себя на редкость прилично[6].

Соня знала дюжину собак, которые после таких объятий могли бы укусить её ребенка, а енот ведет себя словно плюшевая игрушка. А может, он больной?

Бешеный?

Да нет… это как раз вряд ли. Может, просто больной?

– Марта, милая, отпусти его? Нам домой пора.

– Неть!

– Мар-та.

– Хочу инота!

– Марта…

– МА-МА…

Голос у дочери был такой, что Соне вспомнился один из любимых героев и его неподражаемое: «Чует моё сердце, шо мы накануне грандиозного шухера».

И ведь не поспоришь! Потому и классика![7]

– Марта, он может быть больной.

– Неть!

– Марта…

Ребенок понял, что мама сдаётся, и начал дожимать:

– Мама, он в Розиной кроватке спать будет!

Соня тихо застонала. Кажется, енот тоже.

В Розиной кроватке?!

Гррррррр!

Евгений молчал только потому, что мозги-то у него остались человеческие. И эти мозги говорили, что ночевать на улице в незнакомом месте и человеку, и еноту – это хороший способ самоубийства. Быстрого и мучительного. С гарантией.

А жить хотелось.

И если эти две женщины… ладно-ладно, если женщина и ребёнок заберут его с собой, он сможет хотя бы осмотреться, узнать, где находится, дать весточку родным, а не ждать, пока его пустят на шкурку!

Жить Евгению хотелось, вот и пришлось стерпеть даже Розину кроватку, кем бы ни была эта Роза. Зато женщина вздохнула, подошла ближе и присела рядом.

– Марта, отпусти его. Мне надо его осмотреть.

Детёныш почти послушался. Евгения отпустили, и тут же маленькие цепкие ручки перехватили его за хвост. Да с такой силой, что вырваться можно было теперь только без хвоста.

Пальцы с короткими ногтями и без колец дотронулись до его шкурки. Потом до носа.

Цапнуть бы… нельзя! Терпи, Эжен! Надо!

И… кушать хочется! Сил-то он потратил много, а поесть не успел. И в желудке урчит. И вообще…

– Шерсть чистая, нос холодный, глаза ясные, чистые… ты не ручной, часом?

Соня и не удивилась особо, когда енот цвиркнул и подставил ухо под её пальцы. Чеши, давай!

Точно, ручной.

Ах вы, сволочи!

Ругалась Соня не просто так, да, её город – не Москва, но крупный областной центр. И в нём тоже водятся богатые люди. И – любители экзотов.

Да-да.

И пираний в реку выпускали, правда, они подохли в первую же зиму, и крокодила обнаруживали эмчеэсовцы – несчастное животное с наступлением заморозков решило спасать свою жизнь.

Ага, на ближайшем дворе. Как уж деревенский житель был счастлив, обнаружив у себя в курятнике крокодила и уменьшившееся поголовье куриц – словами не передать. Речь его местный канал скромно заменил вежливым писком.

Про красноухих черепах, попугаев, обезьян, змей и прочую радость, которая берётся под девизом: «ой, ну какая ж лапочка» или «ваще как круто!» – Соня тоже знала.

Сначала она лапочка, а потом выясняется, что и кормить лапочку надо, и уход ей нужен, и характер у неё есть, и вообще с метровым крокодилом дома неудобно как-то… да и крокодил не дрессируется. Это единственное животное, которое точно знает, что человек – пища, а пища командовать не должна. Хотя, говорят, крокодилы умные.

Уж всяко умнее тех сволочей, которые заводят беззащитную живность, а потом пытаются её сплавить хоть куда и в результате выкидывают на улицу. Где та и подыхает.

Соне оставалось только вздохнуть.

– Ошейника нет. И что теперь с тобой делать?

Енот уселся на задние лапы и выглядел так, что хоть икону с него рисуй. Сплошное енотоблаголепие. Соня представила, как пытается сначала оторвать Марту от енота, потом дотащить её до дома, а потом и успокоить… и спину начало сводить снова.

– Ладно… Марта, мы его возьмем домой. Сегодня.

– УРРРРААААА!!!

Истошный визг травмировал уши енота. Евгений едва удержался, чтобы не закрыть их лапами. Может, и закрыл бы, да еноты так не делают, нет у них таких рефлексов, вот и не получилось сразу.

– Завтра пятница, на выходных посмотрим, куда его можно пристроить.

– Мама, он будет спать в кроватке Розы?

– Нет, Марта.

– МАМА!!!

– Или он будет спать на кухне, или останется здесь.

Евгений облизнулся.

Кухня – это звучало приятно.

Ребёнок, понимая, что битва выиграна, чуточку ослабил руку на хвосте, и Евгений наконец-то встал на четыре лапы.

Передвигаться таким образом было непривычно, но тело енота само знало, что и как делать. Перебирая лапами, Евгений пошёл рядом с девочкой.

Соня поглядывала на животное, которое уверенно топало рядом.

Точно, домашний. Небось привезли, выкинули, сволочи, из машины, вон он какой чистенький, шёрстка блестящая, ухоженный весь, пузико смешное… Марта от него вообще в восторге.

А енот явно привык к детям. Словно так и надо.

Но спать он всё равно будет на кухне. И дверь Соня закроет. Может, ему ночью кошмар приснится и он тут всех перекусает?

А чем их вообще кормят?

Соня вспомнила содержимое холодильника. Курица. Да, вчера она запекла в духовке курицу, Марте нравится. Такую, на бутылке. Едят ли еноты мясо?

Кажется, да. Енот, енотовидная собака… собака же? Или это не то?

Ладно, в интернете посмотрит. А пока – домой.

Спина начала напоминать о себе короткими острыми уколами.

Рамира

Литта Яна проснулась от укола острой боли.

Охнула, схватилась за сердце.

Что происходит?! Что вообще случилось?!

Волнами накатывал холод… нет, это не просто так. Связь с родовым алтарем волновалась, покалывала… литте Яне не потребовалось много времени, чтобы найти ответ.

Нарушение клятвы.

Откат.

В мире магии приходится тщательно следить не только за своими действиями, но и за словами не потому, что тебя могут привлечь по закону. Нет, дело не только в законе.

Простолюдинов это никак не касается, они отвечают только за себя.

А вот литты…

Аристократы связаны с силовыми линиями мира, с родовыми алтарями и соответственно с магией. А магия…

Что это такое? Ученые спорят и разговаривают об этом уже не один век, а литта Яна для себя вывела формулу. Магия – полуразумное существо, закон и порядок. Право и обязанность. Нарушаешь закон – тебе прилетает откат. И хорошо, если не слишком сильный…

Вот как сейчас…

Что-то случилось. Где-то она нарушила своё слово… где?

Яна медленно перебирала события. Но с родными вроде бы всё было в порядке. Или нет?

Это не внутри рода, ощущалось бы иначе. Это за пределами рода.

А с кем она связана обязательствами?

Яна сосредоточенно размышляла, но долго думать ей не пришлось.

Евгений Отт…

Мальчишка, который так похож на своего деда. Мальчишка, который дорог ей, несмотря ни на что. С ним что-то случилось?

Или не с ним, но из-за него?

Надо завтра же узнать, всё ли с ним в порядке.

Россия

Пока они шли, Евгений озирался по сторонам. И ему не нравилось увиденное.

Рамира?

Непохоже.

Что-то совсем другое. Высокие коробки домов, странные фонари, какие-то непонятные рычащие повозки, которые несутся мимо. И запах… еноты ощущают запахи намного лучше людей. Этот – странный, резкий, противный и ни на что не похожий[8].

Непонятно.

Причём – всё и сразу. Где он, куда его занесло, почему он не чует магию?.. Кажется, он попал.

Да, на это очень похоже. Осталось выяснить все обстоятельства. А пока – переждать.

Евгений был сибаритом и эгоистом, но вот дураком? О нет! Дураком он не был. Определенно надо переждать. И он шёл рядом с людьми и не дёргался.

Шёл до поворота в арку.

Пришёл…

– Гранд! СТОЙ!!!

Может, и не стал бы Евгений ни во что ввязываться. Но… когда из арки на тебя вылетает здоровущая собака с лаем и ребенок пищит и лезет на руки к матери…

Он что – вообще полный енот?!

Рефлексы сработали раньше ума. Евгений кинулся на собаку так быстро, что та даже тявкнуть не успела. Кинулся, ударил в бок, кусать, правда, не стал. Просто опрокинул и грозно заорал, показывая, что сейчас порвёт! Вообще в клочья!

Но – не понадобилось.

Потому что вслед за собакой из арки вылетел её хозяин:

– ГРАНД!!! СТОЙ!!!

Ага, остановится тебе молодой боксер, которого только что посреди веселой игры «напугай всех на километр вокруг» сбили с ног енотом и наорали!

Просто – ЩАЗЗЗЗЗ!

Перехватить свою собаку хозяин не успел. Боксёр Гранд кинулся вперёд, нацеливаясь схватить енота за шею пастью.

Ага, так тебе и дали.

Фехтованием Евгений занимался с раннего детства и сдаваться никому не собирался. Уйти в сторону и всё-таки пустить в ход зубы. И крепко, до крови, цапнуть собаку за заднюю лапу.

Тьфу, какая гадость! Эту собаку хоть когда-то купали?!

Фррррррр![9]

Соня дико испугалась и за себя, и за Марту. Собака, да ещё достаточно крупная, и агрессивная, и без намордника, поводка… ошейник есть, но что толку?!

Он же сейчас… он и Марту достать сможет, и её сбить… Соня подхватила дочку на руки и развернулась, пригибаясь, закрывая малышку собой. Пусть лучше её… Господи, да что ж за вечер такой-то?!

Но вместо укуса раздался возмущённый визг собаки – и крик… енота?!

Енота?!

Соня развернулась.

Енот, которого она подобрала и откровенно не знала, что с ним делать, стоял прямо перед ней. На четвереньках, распушившись, грозно подняв хвост, который стал похож по размерам на щётку. И цвирчал. Или рычал так?

Соня точно поняла, что их защищают.

А собаку, которая с визгом поджимала заднюю лапу, перехватывал её хозяин.

И тут же поступил как все виноватые. Наехал на Соню:

– Вы… вы мне за всё ответите! Я вашу скотину усыплю! Он мне собаку покалечил! Он у вас вообще бешеный!!!

Соня ахнула от возмущения. И сказала бы, наверное, что-то. Но – не успела.

Енот заорал еще громче. А в доме открылось окно.

Мир не погибнет, пока живы – ОНИ! Откуда берутся эти бабушки – науке неизвестно, но в каждом доме случается хоть одна такая особь.

Они всеведущи и вездесущи. Они точно знают, кто и когда пришёл, ушёл, к кому, зачем и сколько раз, они заткнут за пояс любую разведку мира, они способны переорать паровоз… собственно, последнее и произошло.

– Сонька!!! Ты чего стоишь! А ну, марш домой и вызывай полицию! Я сейчас им все видео скину, и своё, и с камеры! А ты, гад, стой! Я твой номер записала, уедешь – я тебя на другом конце города найду, вместе с твоей шавкой! Ты чего это выдумал – женщину с ребёнком собакой травить?! Да я тебя самого на усыпление отдам!!! Это ж надо, люди добрые! Он бойцовского кобеля с поводка спустил, да без намордника! Да ты, гад, такой штраф получишь, что должен будешь, как земля колхозу!!! Да я…

В Сонином доме такая бабушка тоже была.

Звали её Ника Вячеславовна. И было у неё ещё одно положительное качество.

Именно она называла Соню «разведёнкой» и предсказывала, что одинокая баба начнёт водить к себе мужиков.

Именно она выговаривала Соне за шум в семь вечера и след от босоножек на лестнице.

Именно она ругалась на Марту, когда та полезла на дерево.

Но – ОНА!

Её дом, её королевство, её подданные.

Кто-то смеет посягнуть на её территорию и право казнить и миловать?!

И Ника Вячеславовна пошла в атаку.

Голос её, пронзительный и громкий, эхом разносился над районом. Летел, звенел, переливался богатством оборотов и обещаний.

Евгений чуть не заслушался.

Потом подумал и решил, что сейчас очень удобное время. И вообще… если он енот, то и ЭТО надо как-то делать? Правда же? Вот и попробует!

Подошёл поближе к мужчине, который стоял в ступоре от полученного «грома небесного», и задрал хвост. И получилось же! С первого раза!

Правда, большая часть попала на собаку, которая взвыла по такому случаю и цапнула хозяина, но тут уж – сам виноват. Енот первым не начнёт, это уж точно!

Енот закончит.

Соня тряхнула головой, словно очнувшись от кошмара, и бочком-бочком протиснулась к подъезду.

Лифт в очередной раз не работал.

Подумаешь, многоэтажка! Всего-то двенадцать этажей, граждане, тренируйте ноги и спину! И вообще бег по лестницам спасает от инфарктов. Побегаешь десять раз на дню туда-сюда, вниз-вверх – и инфаркта не будет. Точно. Вам не нравится бегать? Тогда для вас в запасе есть и второй вариант.

Найти «неуловимых мстителей», то есть мастеров из ЖЭКа, и уговорить их сделать свою работу. За которую им ещё и зарплату платят.

Можно попробовать, но только если вы – Ника Вячеславовна. Вот она может и найти, и добиться, и даже добить, а у Сони никогда на это сил не хватало. Ладно, раньше она тут не жила и ей не надо было, а потом, когда понадобилось, просто не было сил.

Вообще. Никаких.

Но после пережитого сегодня пятый этаж Соня даже и не заметила. Даёшь адреналин!

И только влетев домой, захлопнув за собой дверь и крепко прижав к груди испуганную дочку, Соня позволила себе выдохнуть.

Сбоку прильнуло что-то тёплое, зацвирчало.

Енот?

Соня сползла на пол и выдохнула.

Жива.

Просто – жива. И не покусана. И вообще… получается, что енот их спас. Если бы не он… может, собака и не покусала бы. Но могла сбить с ног. Могла и цапнуть. И когтями пройтись, да-да, у собак тоже когти есть, а что они тупые, так от этого только царапины хуже. И Марта…

Соня представила, как падает на асфальт, закрывая собой ребёнка, и её аж всю затрясло. Марта бы точно пострадала.

Ой, мамочки…

Женщину затрясло, и быть бы истерике, но…

На руке осторожно сомкнулись острые зубки. Чуть-чуть прикусили так, чтобы не поранить.

– Виррррр!

– Мама?

Если и было на свете то, ради чего Соня горы бы свернула, так это её рыбёныш. Женщина собралась и поднялась с пола.

– Так. Марта – мыть руки. Енот – мыть лапы. Бегом!

Марта послушно сняла сандалики и направилась в ванную. За ней, подняв и горделиво распушив хвост, шёл енот. Соня невольно проводила его взглядом.

Самец.

Ну и ладно. Всё в доме прибыточек.

Соня вздохнула, сняла кроссовки и отправилась на кухню, разогревать курицу. Надо ещё кости выбрать… сил смотреть что-то в интернете у нее не было, но она точно знала, что какие-то кости собакам давать нельзя. Помрут[10].

Еноту, наверное, тоже? Сегодня она переберёт курицу и для дочки, и для енота, а завтра разберётся, чем его правильно кормить. Выкинуть на улицу этого зверя Соня уже не могла. Спаситель как-никак.

И Соня решительно достала из холодильника контейнер с курицей. Иногда лучше делать, чем думать. Хотя бы трясти её перестанет.

В ванной комнате Евгений лишний раз убедился, что это НЕ Рамира. Вот никак не родной мир. Или такой его захолустный уголок, что дальше некуда?

Нет, непохоже. Скорее всего, и правда другой мир.

Кран, с забавными рогульками, под которым маленькая Марта, встав на специальную табуреточку, помыла руки. Потом сошла с неё и уступила место еноту.

Евгений послушно вскарабкался на подставку, встал на задние лапы и сунул передние под воду.

Уууууу, чистое удовольствие! Кажется, какие-то рефлексы енота в этом теле есть.

Мужчина спрыгнул вниз – и снова рефлексы. Встряхнулся, распушив хвост. Марта погладила его по шерстке.

– Ты не бойся, – говорила она не слишком чётко, но Евгений понимал. И ему всё чаще казалось, что это не его родной язык. – Я маму попрошу, она хорошая. Она тебя не выкинет, правда.

Евгений согласно цвиркнул.

Не надо его выгонять. Ему ещё осмотреться надо.

Куда его эта зараза закинула?!

На кухне Соня разогрела курицу. Нога себе, грудка Марте, а еноту… что? Шейка, наверное. Шейку точно можно. И вторая нога? Только кости выбрать, а хрящи можно и оставить?

Что она и сделала.

Марта пришла довольная, за ней на двух лапах шел енот. Передние, мокрые лапы он держал перед собой, и выглядело это так уморительно…

Соня хихикнула. Потом задумалась.

Кухня в её панельной многоэтажке была маленькая, может, шесть квадратных метров. Как раз вмещаются холодильник, раковина, плита, рабочая поверхность и обеденный стол.

А вот где кормить енота?

Впрочем, этот вопрос зверь решил сам, вспрыгнув на третий стул. Одним боком стол был придвинут к стене, так что за ним умещалось ровно три стула. Для Марты – с единорожкой. Для Сони – деревянный, с жёсткой спинкой, чтобы можно было на неё откинуться и расслабиться, и третий, как оказалось, для енота. Который сам вытащил его из-под стола и сам легко вспрыгнул на сиденье.

С Мартой они оказались примерно на равных.

Соня махнула рукой – и поставила перед обоими умниками тарелки. Пусть его! Какой-то сегодня день размагниченный в хлам, то ли бури, то ли дури… пусть едят! Она потом всё уберет.

Бешенства у енота точно нет, а блохи? Или глисты?

Так, об этом она завтра подумает! И вообще, если сравнивать енота и Сеню…

Соня подумала, что енот ест намного аккуратнее.

Зверь изящно, чуть ли не двумя пальцами подвижных передних лап брал с тарелки маленькие кусочки мяса и отправлял в рот. Жевал, глотал, тянулся за следующим. И выходило у него это так аристократично… хоть ты снимай и ролик на ютубе запиливай.

Точно, домашний.

Вот ведь выкинули какие-то сволочи!

Евгений думал в этот момент, что мясо – это хорошо. Да, ему далеко до того, что готовит повар самого Евгения, но это свежее, достаточно диетическое, и тело енота его принимает. Вряд ли зверь смог бы съесть изысканный соус или приправу, на которые так был горазд его личный повар.

Девочка тоже ела, а вот её мать едва отщипнула кусочек мяса. Раньше Евгений и не обратил бы на это внимания, а вот сейчас…

Кажется, ей плохо.

И как прикажете с этим справляться? Так-то он знал средство от женских истерик. Пощёчина, спиртное, ночь любви, ювелирный магазин – смотря что проще предоставить в данный момент. Проблема в другом.

Енот на всё это не способен. Разве что за ногу её укусить? Но… не хочется. И так едва от той шавки отплевался!

Ладно-ладно, ей теперь веселее придется! Собаке, а не Соне, если Евгений что-то понимает в женщинах! И Евгений был совершенно прав.

В данный момент исполненная праведного гнева Ника Вячеславовна активно науськивала на хозяина Гранда местного участкового. Разве что «ФАС» не командовала. А протокол так уже и составляли.

Против двух видеозаписей не попрёшь, против Ники Вячеславовны… теоретически участковый мог отказаться. А практически – ему тут ещё жить. И жить-то хочется! А она ведь изведёт!

Так что… сам ты, парень, собаку завёл, сам и отдувайся. А то ведь Ника Вячеславовна – это не безобидный боксёрчик. Она-то и может загрызть. И тебя, и собаку, и кого хочешь.

Хозяин собаки даже в этом не сомневался.

Уже не пытался качать права или отбиваться, вместо этого он подписывал протокол и слушал кровожадные прогнозы по усыплению его собаки, его самого, а заодно и всех его родственников! А то нет? Вот не воспитали ребеночка – выросла скотина. И завела другую скотину. И тоже воспитать не смогла! Вывод?

Усыпляем всех. А там уж апостол Петр пусть разбирается, кто из них не виноват.

– Мама, я буду с Еней спать!

– С кем?

– Енот. Еня, – разъяснило умное дитятко – и привычно вцепилось в пушистый хвост.

Вздохнули оба. И Соня, и енот. Марта потянула его со стула, и пришлось спрыгивать.

– Еня! Идем!

Переодеваться, чистить зубки, спать. Нет, Марта, енот не должен спать в кукольной кроватке, он туда не влезет. Точно-точно, у него туда разве что хвост поместится.

И в ночную рубашку его одевать не надо. Да, я знаю, что ты ему самую лучшую даёшь, с розовыми цветочками, но не надо. У него своя шкурка есть. И – нет. Она не снимается.

Евгений честно лежал рядом с девочкой. Лежал, ждал, пока она уснёт, не шевелился даже. Ладно уж, малышка, пусть её… заодно есть время подумать.

Сейчас, когда он оказался в тепле, безопасности и сытости, в голову Евгения полезли неприятные мысли.

На Рамире есть ведьмы. И есть магия, да. Так это разделяется. Родовая магия аристократов – это, скорее, подключение к лей-линиям мира. Лей-линии, силовые линии. Вот алтари аристократов стоят как раз на пересечениях и сильно связаны с родом. Чем больше и сильнее род, тем сильнее алтарь. И каждый из рода обязательно приходит к алтарю, подпитывает его своей кровью, силой… как-то алтари разгоняют силы по линиям. Она и сама циркулирует неплохо, но так – лучше. И им, и миру.

Что в обмен?

Здоровье, долголетие, магия. Лей-линии дают магический эфир, эфир окутывает планету, потом на нём как-то работают механизмы, заводы, производства. Точнее Евгений не знал, но наука его никогда не интересовала.

Главу рода так же выбирает алтарь. Не обязательно самого старшего, или сильного, или по прямой линии. Никто не знает, по каким критериям вообще выбирается глава рода, почему им был дед Евгения, а не отец, почему после смерти деда главой рода стал восемнадцатилетний тогда Евгений…

Ученые пишут кучу обоснований, но прочитать их не может никто, кроме самих авторов. От вида этих трактатов мухи на лету дохнут.

И – сразу. Убийца главы рода будет сожжён самим алтарем. Причем неважно, подтолкнул ты, планировал, задумал, осуществил через третьи руки – магия такое не прощает. Случаев было много, случаи были неприятные.

Много полезного в Рамире держится на родовой магии, те же порталы, та же промышленность, оттого аристократию берегут.

Но если есть плюс, то есть и минус. А именно – ведьмы. Обратная сторона магии, можно сказать. Природной, травной, знахарской, почти шаманской. Ведьма не откроет портал, но нашлёт и снимет проклятие, порчу, приворот… да много чего! Но вот именно по мелочи.

Если так поделить – аристократы многое могут, вплоть до сдвига тектонических плит. Нужно вам подвинуть гору? Обращайтесь! Они оперируют мощными сильными потоками магии.

А ведьмы мелкими и слабыми. Они не справятся с мощными потоками, а аристократы просто не увидят тех жилочек, которые доступны ведьмам.

Магия аристократов направлена вовне, она воздействует на объекты мира.

Магия ведьм направлена внутрь, она действует на человека.

Надо вам вылечить зуб? Идите к ведьме. Отлично справится, или старый заговорит, или новый вырастить поможет.

Можно и наоборот попробовать, попросить ведьму подвинуть гору, а аристократа – вылечить вам головную боль, но лучше не надо, последствия могут быть непредсказуемы.

Вот и получается, что нужны и те и эти. И друг без друга им обойтись не получается.

А что у ведьм характер пакостный, так это всем известно. Если ведьма правильная, она очень старается не делать зла. А если срывается в зло, получается из ведьмы – колдунья.

Оборот в животное?

И тоже – по ведьминской части. Есть и такие сведения в летописях, сильные ведьмы могли не превратить человека в животное, а, скорее, проявить его натуру. Каждый, если покопается в себе, скажет, на какого зверя он похож. Говорят, давным-давно ведьмы и перекидываться умели по своей воле. Правда, Евгений никогда не думал, что станет енотом!

Волком, медведем, рысью… но енот?!

Издевательство![11]

Ещё бы в болонку его перекинуло или другого собакотаракана! Тьфу!

Итак, если бы его просто перекинуло в животное, Евгений не паниковал бы так. Да, это неприятно. Жутко неприятно. Но – бывает! Случалось такое, и последний судебный процесс над ведьмой был, кстати, всего лет тридцать назад. Муж от неё загулял, ну и стал… ведьма клялась, что не виновата, так сработало! Суть человека непредсказуема, кто бы мог подумать, что красавец и дамский угодник обернется гигантским морским слизнем и попросту сдохнет прежде, чем она его устроит как надо!

Обидно, но мужа-то не вернёшь?

Ладно, Евгений добрался бы до литты Яны или до кого-то из друзей, и ведьму отловили бы. А потом и заставили его расколдовать. Могли бы и другую ведьму найти.

А сейчас что?

А сейчас печально. Евгений пытался уйти через портал, но заклинание ведьмы посбивало настройки. Где он в итоге оказался – неясно. Как тут выживать – тоже.

Как дать о себе знать?

Если это… другой мир? А на то похоже.

Евгений сосредоточился. Если… если это другой мир, ему нужна местная лей-линия. Но рядом её нет, он бы почувствовал. Вообще лей-линии тут явно неразвиты, магия почти не чувствуется. Да и не сможет он её использовать – енотом.

Но если доберется до лей-линии, попробует прощупать местность и дать о себе знать. Для этого и капли крови хватит.

А пока что ему остается? Да только спокойно ждать подходящего случая. Осваиваться, оглядываться, принюхиваться… ему сегодня очень повезло. Здесь он более-менее устроен, обладает свободой передвижения, и лучше бы ему тут и задержаться. Ребёнок заснул, и Евгений высвободил свой хвост из её ручек. Тихо фыркнул, прошёл на кухню. Женщина, Соня, сидела там.

Сидела прямо на полу, прислонившись спиной к тумбочке, обхватила себя руками за плечи. И выглядела она так, что Евгений даже головой покачал.

Устала, вон вся серая, под глазами круги, уголки губ опущены… да, такое бы он себе даже посудомойкой не взял. Но сейчас хорошо бы её успокоить, чтобы в истерику не впала. Эх, спиртное бы сюда, но нету. И намекать не надо, слишком разумное животное вызовет подозрения. На Рамире так точно. Сначала подозревать будут, а вот что с ним потом сделают… зависит от везения. Бывали случаи, и в цирк могли продать, и шантажировать могли, и попросту шею свернуть…

Лучше помолчать.

А что с женщиной-то делать? Если она сейчас орать и кусаться начнет?

Соня решила сама. Похлопала рукой по полу рядом с собой:

– Еня… посидишь со мной, енот?

Ну, раз приглашают… хотя с выпивкой было бы лучше. Но это ж бабы, какое у них понимание?

Енот Еня прошёл по кухне, фыркнул и опустился рядом с Соней. И даже не сопротивлялся, когда его притянули поближе и принялись гладить. Ладно уж, потерпит он.

И когда его прижали ещё теснее – тоже. А что, грудь тут очень даже ничего себе. Такая… упругая! И большая, как Евгению всегда нравилось.

А вот что на затылок слезы капали – уже не очень. Но бабы же… Придётся потерпеть.

Рамира

– Марк, милый, я беременна!

Что такое дежавю – на Рамире не знали. Оно само выходило так, без названия. Маркус воззрился на Марину насмешливым взглядом:

– От меня? Или от Евгения?

Женщина аж заикаться начала:

– Я… а… ты… ик?!.

Маркус только головой покачал:

– Марина, я знаю, что Евгений и ты… прости, я не знаю, как мне принять твою измену и твоё признание! Наверное, ты не тому сообщаешь?

Марина хлюпнула носом.

– Марк… он меня заставил! Почти изнасиловал!

Маркус вздохнул. Да-да, жестоко принудил бриллиантами. Изнасиловал дорогущими нарядами. И приневолил угрозой уйти и найти другую.

Ага-ага, а лопоухий Марк во всё поверит.

Синицы, если что, – далеко не идиотки. И самцы синиц – тоже.

– Марина, так от кого ты беременна?

Марина топнула ногой.

– Марк… скорее всего, от тебя. Евгений сказал, что на нём родовое кольцо, так что от него забеременеть я не могла. Наверное.

Марк поднял брови:

– Родовое кольцо? Такое?

Да, у него был не изумруд, а берилл, но свойства были одни и те же. Разве что у Марка сил поменьше, защита похуже, но принцип тот же. И без второго кольца от него бы тоже никто не забеременел.

Но ребёнок-то есть?

Есть!

Значит…

– Да, такое, – вздохнула Марина.

– Тогда или тебя хватало на трёх мужчин, дорогая, или изволь все внятно объяснить.

Марина посопела немного, но… куда деваться? Сейчас вообще останешься без единой птицы, только в навозе по уши! Так что она начала признаваться:

– Марк, только не пугайся, но бабушка у меня – ведьма.

Марк и не испугался. Присвистнул, словно и не аристократ вовсе, и задумался.

Так-то это многое объясняло. Если сравнивать, то магия аристократов и магия ведьм – это как река и болото. Сила течет по лей-линиям, сила пропитывает мир. Первой силой пользуются аристократы, второй – ведьмы. Ну и лекари немного.

Вроде бы и одна сила, а вот как-то используют её по-разному. Аристократы, скорее, работают с канатами, ведьмы с ниточками. И какую уж там ниточку они подправят, как извернутся?

Не угадаешь. Но забеременеть Марина и правда могла.

– Тебе бабушка помогла? Дала зелье плодородия?

Есть и такое. Правда, готовится оно долго, чуть ли не три-четыре года настаивается, ингредиенты под него достаточно редкие, и приготовить ведьма может только первую фазу зелья. А потом его еще надо будет настраивать и зачаровывать под конкретную клиентку. Нужны будут капля крови самой клиентки, заговор, ещё кое-что… в массовое производство такое не пустишь.

Да и побочные эффекты от него могут быть. К примеру, ребёнок будет болеть чаще, или мать его будет себя плохо чувствовать, или роды будут тяжёлые…

Маркус это знал. Марина это тоже знала, потому и кивнула:

– Пила я его… в общем, это, скорее всего, твой ребёнок.

– Не факт, – покачал головой Маркус. – Когда наша ветвь выделялась, прапрадед, или кто он там, решил, что плодить бастардов не будет. Пунктик у него на этом был, так что именно на это у меня защита сильнее, чем у Эжена.

– По срокам…

– Марина…

Получилось так укоризненно, что Марина только фыркнула. Ну да, вот совсем идиотом тебя и считают, дорогой Марк! И что?! Идиотки всех и всегда считают идиотами, судьба у них такая.

Несколько минут оба собеседника молчали. Потом Марк решился:

– Марина, есть ли возможность до родов узнать, чей это ребёнок?

– Нет.

Все верно, кровь рода Отт в нём будет в любом случае. А точнее только после родов, увы.

– Тогда я предлагаю тебе подождать до родов. А потом… потом будет видно. К Евгению ты уже ходила?

Марина опустила глаза.

Марк ухмыльнулся.

– Ничего мне рассказать не хочешь?

Сложно ли вытянуть из беременной женщины то, о чём она говорить не желает?

Нет, не слишком. У неё сейчас в организме главное не мозги, а гормоны, поэтому Марк справился. И услышал потрясающую новость.

– Как – пропал?!

– Вот так… бабушка хотела его просто обернуть, она за меня разозлилась. А он куда-то делся.

– В кого Эжен превратился?

– Бабушка не поняла, что-то такое серое и пушистое вроде собаки.

Марк взвыл. Вот просто – взвыл.

– Марина, ты понимаешь, что за это с вами сделают?!

– Ничего, – парировала женщина. – Никто не узнает.

Марк взвыл вторично.

Ага, никто!

Как минимум – уже ЧЕТЫРЕ человека! Бабка-ведьма, Марина, он и Евгений. А еще те, кому расскажет сам Евгений. Он же не умер? Нет?

Аккурат половина Рамиры знать будет! И до короля дойдет, и до палача потом дело дойдет. Беременных у нас не казнят, ну так родить-то тебе дадут. А потом не обессудь.

– Узнают.

– И что? Евгению не причинили никакого вреда, его превращение – это месть, на которую я имела законное право, и вообще я ношу его наследника!

Марк задумался.

Ну… так-то всё верно.

– А еще это может быть твой ребёнок.

Марк взъерошил волосы.

– Марина, мне надо подумать. Уж прости, но всё это настолько неожиданно, что я не могу тебе ничего сказать. Мне надо подумать…

Марина поджала губы, но в данной ситуации лучше было не возмущаться.

– Марк, подумай, конечно, а я к тебе завра приду.

– Хорошо, Марина.

Женщина действительно ушла, а Марк упал в кровать.

Что же делать, что делать?!

Россия

Соня гладила пушистого зверька и думала, что ей… повезло?

Сегодня и она, и дочка остались целы. А ведь и дочку могли покусать… нет, не енот, она уже поняла, что он безобидный. А вот собака – могла.

И её могли. А как тогда работать? А укол от бешенства? Соне тоже не надо бы, она не так давно в себя пришла, год-полтора, как начала походить не на призрака, а на человека. И какие от него могут быть последствия?

Теплое тельце крепко прижалось к ней, грело, успокаивало. Слезы сами полились потоком. Давно она не плакала, может, год? Или нет, больше.

– Енот по имени Еня…

– Цвиррр.

– Еня… ладно. Завтра посмотрю, может, про тебя кто пишет в интернете? Если ты потерялся? Но не похоже, ошейника нет, ничего нет… или на енотов ошейники не надевают? Но не просто ж так ты в кустах оказался? Ох, Еня…

Енот молчал.

Разве что прижимался крепче, и Соне становилось чуточку полегче. Животное? А как так получается, что животные бывают человечнее людей? А люди хуже всякой скотины?

Нет ответа.

Слезы закончились, и пошли сухие тоскливые всхлипы. Соня кое-как высморкалась, умылась и направилась к Марте. Расстелила спальный мешок прямо на полу.

Спина болит, на жёстком спать легче, вот и появился вытащенный с антресолей спальник. И дочке лучше, мама рядом. На диване спать можно, но потом точно будет приступ, а кровать с хорошим матрасом – это дорого. Очень дорого. А денег сейчас нет. Может, когда-нибудь потом?

Енот посмотрел на это, фыркнул и устроился на кресле. Растёкся пушистой чёрно-серой тряпочкой, раскинул в стороны лапы… запирать его на кухне, как хотела, Соня не стала. Не покусает.

С мужем ей не повезло. Зато енот хороший попался.

Рамира

В поместье рода Отт происходило что-то неладное.

Только происходило оно так тихо, что никто ничего не видел и не слышал. Да и кому бы?

Слуги?

Они, конечно, давно живут в поместье, они почти члены семьи, но… чувствительности к родовой магии у них нет. Вообще.

Потому никто и не знал, что алтарь рода Отт начал пульсировать и светиться.

Он звал Евгения.

Он искал человека, которого выбрал для себя проводником. И – не находил.

Вибрировали лей-линии, проходящие через алтарь, дрожь передавалась от одного алтаря к другому, от одного сгустка магии к следующему, по цепочке, и словно паучки, сидящие в разных углах громадной паутины, они напрягали все нити.

Евгений Отт?

Его нет здесь… но и там его тоже нет. Паутина его просто не видела.

Но в то же время он жив. Алтарь это чувствовал, расстояние тут неважно. Смерть каждого из членов рода отпечатывалась на нём мгновенно.

Евгения нет на Рамире.

Его не могут найти алтари, он не может отозваться, его нет в зоне досягаемости лей-линий, а они пронизывают весь мир. Его нет нигде.

Алтари мыслят не так, как люди, но какие-то зародыши ощущений у них есть. Наверняка.

Потому что алтарь полыхнул гневной вспышкой.

Он выбрал себе Евгения!

Он не согласен ни на кого другого!

Он будет ждать Евгения!

Вспышка белого света озарила комнату, пробежала по всем углам, высветив каждую завитушку на стенах, каждую пылинку, которые оседают в завитушках.

Вспышка прошлась по контурам двери, наглухо запечатывая её.

Никто не войдет в алтарный зал, пока сюда не придет Евгений Отт.

Никто не коснётся алтаря рода!

Никто!

Слуги этого не почувствовали, да и члены рода Отт пока тоже. А решение алтаря было достаточно жестоким.

На алтаре заключаются браки. Не светские, нет. Там-то что? Праздник для людей, считай, завитушки и крендельки, а настоящие, алтарные браки заключаются именно на алтаре. На алтарь проливается кровь, на алтаре даются клятвы…

Нет доступа к алтарю?

Новых членов рода тоже не будет. На алтаре нарекают имена детям, с его помощью подпитывают силой больных и немощных, на алтаре даются самые важные клятвы – его функциям несть числа.

Лиши род их сердца – и род угаснет.

Алтарь не хотел подпускать к себе никого, кроме Евгения, и закрылся. Отныне у рода Отт был свободный выбор – или поиск главы рода, или постепенное вымирание, если алтарь не сменит гнев на милость.

А сменит ли?

Алтарь – не человек, ему можно хоть целый день приводить разные доводы, ему все будет безразлично. Это овеществлённый сгусток магии. И он принял своё решение.

Глава 2

Слух и нюх у енота острые. Так что будильник он услышал. Тот жужжал тихо, но вполне отчётливо. Соня пошевелилась в спальном мешке, принялась из него вылезать. Евгений окинул женщину оценивающим взглядом. Вчера не рассмотрел как следует все виды и возвышенности, не до того ему было. Сегодня… почему бы и не посмотреть, если показывают?

Такая пышечка.

Рост средний, грудь полная, талия… талия условная. Видно, что животик есть, средний такой. Пышная попка, аккуратные ножки.

Симпатичная.

Лицо? Там тоже нормально. Вчера как-то и не посмотрел, а сегодня смог оценить: волосы прямые, русые, глаза карие, не слишком большие, но и не маленькие, средние, вообще всё лицо среднее. Пропорциональное, аккуратный нос, высокий лоб, хорошие скулы, но какое-то всё серое, словно стёртое, смазанное. Нет в ней ярких черт.

Брови и ресницы тоже невыразительные, серенькие. Да, пожалуй, грудь – это её главное достоинство. Хотя Евгений на нее внимания не обратил бы, не в его вкусе. Очень средняя женщина. Этакая серенькая воробьишка. Но, кстати, симпатичнее той же Марины. Марина была вся мелкая, как будто мышь очеловечилась, а Соня просто не старается себя подчеркнуть. Она на себя словно бы рукой махнула, неухоженность в облике чувствуется, заброшенность.

Марта намного симпатичнее матери. Золотистые кудряшки, карие выразительные глазки, чёрные бровки и реснички, обаятельная улыбка. Наверное, отец девочки был красивым. Интересно, что с ним стало? Он умер? Давно?

Следов или запаха мужчины в этом жилище не было. Даже приходящих мужчин не было, и Евгения это порадовало. Женщины более сострадательны, а вот он… лично он бы енота за хвост выкинул. Если бы его любовница такое в дом притащила да ему показала – точно не позволил бы оставить. Ну… или держала бы она зверя там, где он енота не увидит. М-да…

Квартиру Евгений ночью тоже обследовал, заодно разобрался, для чего нужен унитаз. Порадовался пластиковому кругу, иначе б не удержался. Скользко же! Человеку в самый раз, а у енота размеры не те. А на пол гадить тоже как-то не очень… хотя большую часть он на собачьего хозяина вылил.

Мало ещё дураку досталось!

Квартира была не слишком большой, двухкомнатной. Длинный коридор, из него справа налево комната большая, в которой Соня и устроила спальню, комната поменьше, она почти напротив входа, в ней явно гостиная, и отнорок слева. В нем кладовка, туалет, ванная, и завершается он кухней. Размеры?

У него конюхи лучше жили! А тут женщина, с ребёнком… пока Евгений судить ни о чём не собирался. Слишком он мало знает об этом мире.

Фотографий не было, газет он не нашел. Компьютер видел, но что это такое – не догадался. Соня встала, прошла на кухню, зашуршала там. Достала из холодильника несколько яиц, три разбила в омлет, ещё одно протянула еноту. Евгений послушно взял его, дальше сработали рефлексы. Прокусить яйцо, выпить его, скорлупу кинуть в ведро с мусором – и тут же получить второе яйцо.

Трех яиц телу енота оказалось достаточно. Евгений невольно облизнулся и принялся наблюдать за Соней. Та смешала яйца с молоком, вылила на сковороду, накрыла её крышкой и поставила на маленький огонь. Сама отправилась в ванную комнату и включила там воду.

Сходить?

Евгений решил, что сходить надо. Заодно оценит свою спасительницу в натуральном виде… ничего так. Видно, что это полнота, но такое бывает после родов. И вся она такая… кость широкая, нет в ней аристократизма. Крепенькая, сбитенькая, плотненькая, очень даже аппетитная.

А это что такое?

Шрам в самом низу живота уже выцвел, но енот его отлично видел. Её зачем-то резали? А зачем? Или кто-то ранил? Что вообще с ней случилось? Как бы это выяснить?

Соня брызнула в енота водичкой и улыбнулась при виде недовольной моськи.

– А нечего тут подглядывать.

– Цвирррр! – в тон ей отозвался Евгений.

А нечего тут голой ходить! Что тебе енот – не человек, что ли?

Дальше всё шло по плану.

Проснулась Марта и тут же была накормлена и переодета в красивое платьице. Заодно хотели переодеть и енота, но удалось вовремя залезть за диван. А, нет.

Не удалось.

Как-то Евгений забыл про хвост, за который его и потащили из укрытия. Пришлось вылезти и даже позволить надеть на себя шляпку от куклы.

Нет, не идет она еноту. Или цветочков много, или цвет не тот, слишком розовый.

– Мама, а Еню в садик можно?

Соня представила лицо милейшей заведующей садиком – и едва омлетом не поперхнулась. Ага, можно! У неё бродячие коты и собаки-то истерику вызывают! Это ж инфекция – грязь – чума – блохи – аллергия… подумать немного, что садик стоит в зоне частной застройки, там есть сараи, и в этих сараях полно мышей и крыс? Не-не, мыши и крысы – это нестрашно! Коты намного страшнее! На кошек у детей аллергия есть, а на крыс и мышей точно нет. Никто ж о ней не говорит! А что тут скажешь? Вот в Эрмитаже котов держат, как раз от мышей и крыс. А в садиках и школах котов для этих целей держать нельзя. А то дети от них что-то подцепят. Непонятно что, но факт.

И вот не надо про аллергию!

Соня отлично знала, что у детей, которые тесно общаются с животными, держат дома собак и кошек, хомяков и птиц, аллергий на порядок меньше, чем у детей, которых растят в обстановке повышенной стерильности. Но разве докажешь это сумасшедшим родителям? Нет, нереально[12].

– Марточка, Еню в садик не разрешат.

– А ты меня тогда заберёшь пораньше?

Соня кивнула. Поглядела в записную книжку на смартфоне.

– Да. У меня сегодня три клиента, так что я смогу уйти пораньше. И за тобой прибегу сразу после сна. Хорошо?

– Да, мама.

– Пойдем гулять в парк?

– С Еней?

И что оставалось сказать Соне?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Обращения на Рамире. К аристократам литт, литта, к простолюдинам – тилл, тилла. – Здесь и далее – примечания автора.

Вернуться

2

Неделя на Рамире – 10 дней.

Вернуться

3

Если что, милая птичка даже волка отогнать может.

Вернуться

4

60 см енот плюс 30 см хвост енота. Вес до 16 кг, если что.

Вернуться

5

Кому интересно – послушайте, как говорят еноты. Очень забавно.

Вернуться

6

И хищник, и вообще редкая экологическая катастрофа. Сожрёт всё, до чего дотянется, а до остального тоже дотянется и сожрёт.

Вернуться

7

«Свадьба в Малиновке». Попандопуло.

Вернуться

8

Ранее Евгений не знал, что такое «выхлопные газы».

Вернуться

9

Боксёры вообще умные и игривые, но если хозяин собаку не воспитывает… тут и болонка окажется похуже любого бультерьера.

Вернуться

10

Кости свиней и птиц. Но там много оговорок. Если собаке давать кости с детства и грамотно, она их будет грызть, а если кормить только специальным кормом, то надо быть осторожнее, неспециалисту сразу и не разобраться.

Вернуться

11

Биологию Е. Н. Отт знает плохо, иначе считал бы свою звериную ипостась комплиментом.

Вернуться

12

Медики проводили исследования, чистая правда. Но прежде чем заводить ребёнку восемь кошек, пять собак и бананоеда, советую сходить и сдать анализы. И у ветеринара, и у аллерголога, на всякий случай.

Вернуться