# Тайный наблюдатель

Мария Скрипова

Семен видит в кошмарах психиатрический госпиталь, и, случайно заметив название, узнает, что больница находится недалеко от Петербурга. Собираясь вместе с друзьями в поход в пещеры, Семён убеждает их заехать туда по дороге. Но вместо веселого приключения, ребята оказываются в ловушке: госпиталь давно заброшен, телефоны не работают, окна и двери заперты, и, самое главное, они здесь не одни. Кто и зачем хочет их убить? Что это – злая шутка кого-то из их компании или игра расчётливого психопата, который нарочно заманил их сюда? Одно они знают точно: Чтобы найти выход, у них осталось семь дней…

© Скрипова М.А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Глава № 1. Не псих

Белые стены, жалюзи на окнах, приглушенный свет, запах аптеки, хлорки и лекарств. Морозно, дрожь по телу пробирает, ощущения, схожие с началом октября, когда в квартире еще не включили отопление, а на градуснике температура близится к нулю. Хочется закутаться в плед, накрыться одеялом или усесться возле камина в отцовском охотничьем домике вдали от города. Не понимаю, что это за место?

Перед глазами плывет, картинка нечеткая, размытый фоновый кадр с интерпретацией минусового зрения. Рыжик бы от восторга визжала, если бы удалось перенести изображение в пиксели. Кажется, глаза привыкают, фокусируются. Я сижу, положение точно сидя, домашние штаны, голубые тапочки на подставке с прорезиненными опорами для ног. Это кресло, обычное инвалидное кресло. У деда было такое, он 12 лет провел прикованным к постели после неудачного спуска на горнолыжном курорте. Поэтому родители против моих увлечений экстремальным спортом. Говорят, что ничем хорошим это не закончится. Переломы, травмы, ожоги, обморожения – все было. Один раз даже в промоину угодил, весной на лыжах по последнему льду пошли, сократить хотели. Неверное решение оказалось, но на то и нужна страховка, без нее никуда. Друзья помогли, иначе бы под водой задохнулся, мышцы уже сводить начало, под лед течением затащило, сам бы не выплыл, но это было два года назад, я здесь точно не по этой причине.

Походит на больницу, специфические запахи, стандартизированное помещение, и, кажется, кровать с ортопедическим механизмом справа от меня, краем глаза заметил. Сложно спутать, не впервой, вот только на этот раз совершенно не помню, как здесь оказался. Может, авария, головой ударился, отсюда кратковременная амнезия? Вот же влип! Мама расстроится, а отец, как всегда, скажет «я же говорил». Не переношу этот взгляд, полный разочарования.

Пытаюсь пошевелить рукой, ногой, пальцем – не выходит. Не чувствую тело. Неужели парализовало? А как же Рыжик? Я обещал ей, что в следующем году мы пойдем на этот дурацкий зимний бал, в прошлом не вышло, несуразный был бы из меня танцор со сломанной ногой. А теперь что? Инвалид, прикованный к кровати? Страх накатывает: что со мной случилась и почему я здесь один? Ни медсестер, ни врачей, ни родителей. Сколько раз говорил матери, чтобы не сидела со мной ночи напролет после каждого несчастного случая, не слушала, а сейчас что? Не успели сообщить? Тапки домашние, в больницах такое не выдают, значит, предки точно были здесь!

– Эй, – пытаюсь закричать. Ни звука. Почему не выходит? Ситуация критичная, мне срочно нужно с кем-то поговорить! – Здесь пациент один! Медсестра! – Тишина, не слышу своего голоса. – Эй, кто-нибудь!

Кажется, меня начинает трясти, тело выгибается дугой, судороги. По лицу что-то течет. Слюни. Нет, скорее пена… Да что со мной такое? Страх, ужас, паника.

– Помогите!

Шаги за спиной, и лица двух громил ростом под два метра. Под руки хватают, укладывая в горизонтальное положение на каталку, пристегивают ремнями. Слишком туго, мне больно.

– Хватит! Прекратите!

Куда-то везут, на глаза попадается вывеска над двухстворчатыми дверьми с решеткой «СПБ ГКУЗ Психиатрическая больница Святого Пантелеймона».

– Нет! Это какая-то ошибка! – еще одна безуспешная попытка. – Я не псих, мне нужно в нормальную больницу! Кто вы?! Выпустите меня! Где мои родители?! Эй! Я вам говорю, верзилы!

Помещение меняется: раковина, кушетка, больше напоминающая операционный стол, лоток для инструментов. Для чего все это? В психушках не режут людей. Ерунда полнейшая!

– Все это ошибка, меня здесь не должно быть. Я не псих, вы ошиблись! – Новое лицо, женщина в круглых очках лет 45–50 с короткой стрижкой. – Помогите мне, позвоните родителям. – Не слышит. Я сам себя не слышу! Как такое возможно? – Что вы хотите сделать? Почему я здесь?

Мне открывают рот, с силой разводя челюсти. Что-то длинное, плотная резиновая трубка с характерным привкусом или нечто подобное. Что они собираются со мной сделать?

– Помогите! На помощь! Я здесь!

Шприц входит в плечо, не могу дышать, все плывет. Воздух кажется разреженным, как на высоте более 3000 м. Мне нехорошо, мутит, реальность начинает растворяться. Они что-то сделали. Я хочу, чтобы все это закончилось, хочу домой!

– Рыжик, – беззвучно шепчу. Мой Рыжик возле дверей, Богдан, Тимофей, Маринка, Лада и кто-то еще, не могу разобрать лицо. – Ребята, вы здесь? Что вы здесь делаете? – смотрят пустыми, безжизненными глазами, не шевелятся. – Ребята, помогите. Что вы стоите?! Помогите мне! Я не псих! Не псих…


Свет в глаза, будильник. Кажется, я проснулся. Значит, это был всего лишь сон? Да, сон, очередной кошмар, который снится уже не первую неделю или месяц. Сложно сказать точнее, не помню дату, когда впервые проснулся вот так, весь в поту, со взъерошенными волосами.

Я редко запоминал сны. Обычно с самого утра еще сохраняются какие-то отрывки, но с этим все иначе, я помню каждую деталь, чувство страха, отчаяния, которое испытывал. Каждый раз один и тот же сценарий, меняются только детали: психиатрический госпиталь, каталка, судороги, врачи, мои ребята и кто-то еще, тот, кого на протяжении всего этого времени я пытаюсь разглядеть. Бесполезная затея – силуэт расплывчатый, лицо скрыто под плотной тканью, вначале я предполагал, что это может быть кто-то из персонала странной больницы, не столь важный индивид, поэтому мозг недостаточно акцентирует на нем внимание, но с каждым новым пробуждением эта фигура в капюшоне заставляет нервничать все сильнее. Он наблюдает за мной, преследует, начинает казаться, что я вижу его наяву, в зеркале, повороте головы, в окне. С ума сошел! Полный бред, еще бы Фредди Крюгера приплел. «Семь, восемь, кто-то к вам придет без спросу, девять, десять, никогда не спите, дети…» Пора завязывать с фильмами ужасов, иначе в скором времени в психушке окажусь, и на этот раз уже не во сне.

До сих пор дрожь по телу пробегает, стоит вспомнить белые стены. Хватит, вафля недожаренная, пора брать себя в руки. Окидываю беглым взглядом комнату: мокрая от пота подушка в ногах, одеяло комом, сползшая с матраса простыня. Если в своих видениях я не мог пошевелиться, закричать, то здесь отыграл сполна, превратил кровать в место побоища или страстного секса. Второй вариант заставляет довольно расплыться в улыбке. Предки умотали к родственникам на дачу, мы с друзьями в спелеопоход выезжаем вечером, значит, после утренней пробежки можно устроить с Риткой секс-марафон, таун в нашем полном распоряжении, помешать никто не должен.

На часах 6:30, за Рыжиком нужно прийти к восьми, значит, по плану контрастный душ, легкий завтрак и разминка. Привычный распорядок, ничего нового. С двенадцати лет бегаю каждое утро, в детстве был пухлым, взял себя в руки, сорок кг сбросил, спортом занялся, без уважительной причины тренировки не пропускал. Но сегодня, если бы не договоренность с Риткой, залез бы под одеяло и продрых до полудня. Сил не осталось, в очередной раз не выспался, разбитое состояние, как муха сонная ноги в тапки сую по пути в ванную комнату.

Денек с самого начала не задался. Паста в тюбике закончилась, вода то слишком холодная, то горячая, полотенце куда-то запропастилось, еще и зеркало запотело. Рукой протираю. Йети болотный, помятый видок на твердую троечку, без кружки крепко заваренного кофе на людях показываться не стоит. А это еще что за ерунда? В отражении что-то промелькнуло. Вернее, кто-то. Жизнью поклясться готов, что видел человека без лица. Тот самый наблюдатель из кошмара, который всегда остается в тени. Картинка на долю секунды продержалась в запотевшем от пара зеркале, сливаясь с моим отражением, но я точно узнал его. Кажется, схожу с ума, нужно срочно что-то с этим делать. Я не высыпаюсь уже пару недель, есть особо не хочется, через силу себя заставляю, теперь и сны наяву мерещатся.

В памяти всплывает табличка с названием госпиталя, прежде четко разглядеть не получалось, как же там она называлась? Психиатрическая больница Святого Пантелеймона. Почему именно она? Воспоминания? Сомневаюсь. В детстве родители не таскали меня по психологам, да и замкнутым или гиперактивным ребенком я не был. Обычный пацан, немного ленивый, в чем-то непослушный, на площадке мог подраться, девчонок в школе за хвостики дергал, тряпками промелованными кидался – вполне нормальное развитие, соответствующее возрастным особенностям. Или я чего-то не помню? Глупо полагаться на сны: я мог увидеть похожее название на баннере или на просторах интернета, мозг переформатировал информацию. Рыжик объяснила бы это именно так, будущий клинический психолог, третий курс окончила, сессия на «отлично», в противовес мне, закоренелому разгильдяю со средней оценкой «удовлетворительно». И как только бакалавриат умудрился окончить и на магистратуру поступить? Отец, конечно, подсуетился, но выпускные экзамены сдал неплохо, проходного балла хватало, чтобы документы знакомому декану под нос подсунуть.

И все же, почему психушка? Руки сами тянутся к ноутбуку, вбиваю в поисковик название. Любопытство не порок, а стремление пятой точки к приключениям! К тому же, если ничего не найдется, можно будет со спокойной совестью списать кошмары на выгорание. Дипломная работа с трудом далась: «Разработка современных технологий проектирования учебно-развивающей среды в детских домах и школах-интернатах». Все нервы вымотала, но профессора оценили, не ожидали от троечника, который на протяжении всех четырех лет на последних пересдачах сессию закрывал.

Первая строка ошарашивает. Нашел то, что искал. Не знаю, как на это реагировать. Психиатрическая больница Святого Пантелеймона прямо здесь, в нашей культурной столице России. Полагать, что в Питере нет психушек – узколобо, каждый седьмой человек в современном мире страдает от того или иного вида социально значимых девиаций поведения. Не говоря о депрессиях, панических атаках, нервных срывах и еще сотне психоэмоциональных проблем, с которыми помогают разобраться рядовые психологи. С более серьезными вопросами приходится обращаться к врачам, которые как раз работают в подобных стационарных учреждениях закрытого типа. Но! Чтобы попалась клиника с идентичным названием, да еще и в моем городе… Какой в данном случае должен быть процент везения утопленника?

Дрожь пробирает. Можно попытаться выудить информацию из предков, но уже после похода, по телефону не вариант, нужен личный контакт. Если начнут юлить, переглядываться, переводить тему – сразу станет ясно. Не припомню, чтобы я когда-то посещал подобное учреждение, но эти стены, запахи и даже лица санитаров-бугаев вместе с медсестрой в круглых очках кажутся знакомыми. Логичных вариантов два: либо мои предки что-то от меня скрывают, либо я в действительности постепенно начинаю сходить с ума из-за недосыпа.

## Глава № 2. Трус

Шаги за дверью. Родители не могли вернуться так рано, они месяц эту поездку планировали. Грабители? Решили, что дома никого нет? Район у нас элитный – клубного типа. Таунхаусы, дуплексы, дома в едином архитектурном стиле северного модерна, своя школа, детский сад, небольшие местные магазинчики. Территория огорожена, система пропусков, круглосуточная охрана, камеры на каждом углу, да и соседи друг друга по именам знают. Нужно быть полным идиотом, чтобы сюда соваться!

Невзирая на железобетонные аргументы, рука к тумбе тянется, доставая складной походный нож с прорезиненной рукоятью. С виду обычная безделушка с китайского рынка, а на деле лучше не связываться, дамасская сталь, режет все, что угодно. В походе не раз выручала, если будет необходимость, не подведет. Подарок отца с выгравированными инициалами.

– Сема, привет, ты почему дверь не закрыл? – Звонкий голос приводит в чувство. Рыжик. Спортивные легинсы, майка, потертые кроссы и зачесанные волосы, собранные в высокий хвост. Глазам своим не верю! За все время нашего знакомства ни разу такого не было, чтобы не я за ней, а она за мной зашла, да еще и на час раньше! Рита – сова, утром не добудишься, как муха сонная, по полчаса у порога ждать приходится, пока соберется и кофе выпьет. Подменили, не иначе! Ей по душе ночная жизнь города, клубы или рейвы в любом более-менее пригодном для этого месте. Сложно представить, что хорошая девчонка, отличница с красным дипломом, староста потока, так проводит свой досуг? С первого взгляда – да, но дело не в выпивке, развлечениях и даже танцах, все это ей не особо интересно. Рыжик выискивает нужный кадр, как Шарик с фоторужьем на охоте, поджидает отбившегося от стаи одинокого выпивалу, переносит на пленку эмоцию. В этом у нее талант, она может рассказать одним снимком историю человека, ко всему прочему за это неплохо платит администрация клуба, вываливая внушительную для студента сумму за фотографии для портфолио. Если бы еще предпочитала снимать веселящихся людей и шумные компании, а не грустных одиночек со своей трагедией, давно могла бы накопить на новенькую, весьма недешевую камеру, о которой за прошедший год мне все уши прожужжала. Придется покупать.

– Какой жаворонок укусил? Обычно тебя с пушкой не добудишься, признавайся, по мне соскучилась? – Стараясь включить полное обаяние, перехватываю инициативу, торопливо засовывая нож обратно в стол. Сколько раз я называл ее паникершей, а на деле сам несуществующих грабителей испугался? Трус! Нет уж, ни за что не дам ей такой козырь.

– Семен! Ты на часы смотрел?! – Глаза закатывает, заваливается на нокаутированную после ночных кошмаров кровать. – А еще на меня ворчишь, что я долго собираюсь! Знала бы, что ты еще даже не оделся, могла бы два часа плюсом поспать.

О чем она говорит? Взгляд падает на часы, Рита права, время 9:01! Не может быть! Я десять минут назад из ванны вышел, волосы не высохли! Подшутить решила? На нее не походит… Рукой по голове провожу: волосы сухие. Как я мог не заметить пролетевшие два часа? Недовольство Рыжика с примесью подковырки быстро сменяется озадаченностью, заметила, что со мной что-то не так, прищурилась, своим фирменным магнетическим взглядом на атомы разбирает. Точно в роду были ведьмы, ничего от нее не скроешь! Каждый шаг наперед видит, иногда кажется, что мысли читает. Да и я, как баран, с первого взгляда в эту зеленоглазку влюбился, без магии здесь явно не обошлось.

– Что-то случилось? Сем, ты в порядке?

– С чего ты взяла? – перевожу тему, нависаю над ней всем телом. Ноги вынудил раздвинуть, руки прижал по сторонам, вдавливая в кровать. Не совсем привычная поза, заставляет воображение разыграться, жаль, в прошлый раз наручники так и не купил. Последние были хлипкие, с фиолетовым пушком, полный кринж, но к этому костюму сейчас как раз бы подошли. Рита спину выгнула, губы закусывает, готова к продолжению, ей нравится эта игра, как и мне, почему бы не попробовать?

Перед глазами всплывают стены психушки, отбивая все желание похлеще струи холодного душа. Вот же угораздило! Под землю готов провалиться, стыдоба!

– Что не так? – Рыжик ширинку расстегивает, глазища удивленные на меня поднимает, не ожидала такой подставы. Сам не ожидал! Маргарита – настоящая красотка, правильные черты лица, выразительные зеленые глаза, губки бантиком, белоснежная кожа с веснушками и волнистые ярко-рыжие волосы чуть ниже лопаток. Да и с фигурой все отлично, высший пилотаж! Стройная, животик подтянутый с прессом, попка накачанная, ноги, как говорится, от ушей, грудь хоть и не большая, но очень соблазнительной формы и с чувствительными сосками. Кому скажи, что не встал, не поверят, пятно позора на моей честной репутации. Похоже, мне действительно пора показаться врачу!

– Извини. – Ложусь рядом, как провинившийся недоросль, закрываю лицо подушкой. Прежде таких осечек не было, если не считать первый раз, но там зелень неопытная, можно простить, сейчас оправдания сам леший не придумает!

– Сем, что происходит? – мурлыкнула, устраиваясь на груди, как кошечка. – Я все равно не отстану, выкладывай!

– Сны, – сам от себя не ожидал, не хотел рассказывать. Нервы не выдержали, язык мой – враг мой. – Все дело в кошмарах. Не знаю, которую по счету ночь не сплю. Это как паранойя! Стоит только закрыть глаза, я оказываюсь в психушке, сижу в инвалидном кресле и не могу двигаться. Пытаюсь закричать, позвать на помощь, но в ответ тишина, я даже голоса своего не слышу, понимаешь? – Риторический вопрос. Глупый. Я сам не могу понять, а как может человек, который с этим никогда не сталкивался? – Всегда одно и то же место: небольшая одноместная палата, кровать с ортопедическим механизмом, что-то похожее на столик, совмещенный с тумбой, и мерцающая лампа. Знаю, что звучит нелепо, но даже лица персонала не меняются. Двое бритых санитаров, под два метра роста, медсестра в круглых очках лет сорока пяти с короткой стрижкой и кто-то еще, я назвал его «наблюдатель», сколько ни пытался разглядеть, не выходит.

– Тамара Андреевна? – улыбается Рыжик, глаза прищурила. С чего она так решила и почему именно Тамара Андреевна? Имя кажется знакомым, но разум категорически отказывается вспоминать, где я его слышал. – Сем! Преподша по экономике, сколько ты мне на нее жаловался, пока зачет не получил, говорил, что она у тебя всю кровь выпила. Ей на вид как раз под пятьдесят, стрижка короткая и очки, только не круглые, а прямоугольные, но для усиления антагониста кошмара твой мозг вполне мог доработать образ аксессуаром фюрера. Усиков у нее случайно не было? Черненьких, ровно выбритых, прямо под носом!

Ясно. Шутит. Натягиваю кривую улыбку, не хочется обижать, Ритка растормошить пытается, из кокона вытащить. Бесполезно, даже рядом с ней не получается думать ни о чем, кроме психушки.

– Преподша – темненькая пухлая барышня, а эта худая, почти тощая, со светлыми волосами, – выдаю в ответ. Рыжик не понимает, наука еще не дошла до таких технологий, чтобы транслировать мысли с картинками прямо в голову собеседника, вот и предположила самое очевидное. Во снах часто всплывают образы, которые в реале довели до белого каления. – Ерунда. Прости, осечек больше не повторится, обещаю. Перенервничал. – Прижимаю ее к себе, не хватало ее грузить своими проблемами. Ритка и без того нервничает из-за предстоящего похода, предчувствие у нее плохое, вторую неделю с ней воюем, при любом удобном случае отговорить пытается. Очередной повод дал, от самого себя тошно. Не вафля размякшая, чтобы девчонке в жилетку плакаться, к тому же лекцию на тему психоэмоционального перенапряжения, развившегося на фоне хронического стресса и плавно перетекающего в эмоциональное выгорание, я с пар прекрасно помню. Не тот случай. Уверен. – Все отлично, голову нужно проветрить. Вылазка в горы будет как никогда кстати. Дай мне пару минут, и я буду готов к пробежке. Или мы можем остаться здесь и исправить мой косяк?

– Ты правда считаешь, что можешь так просто от меня отделаться? – Из-под руки выбирается, закатывая глаза. – Дело не в сексе, Сем! В последнее время ты сам не свой, отстраненный, замкнутый, иногда мне кажется, что ты находишься не здесь. К примеру, можешь по полчаса смотреть в одну и ту же точку. Сначала я думала, что это из-за дипломной работы, экзаменов, но вдруг причина глубже, скрытые воспоминания из детства, неразрешенная травма? Ты знал, что, если ребенок подвергся насилию, сознание может закрыть болезненные эпизоды на долгие годы?

– Хочешь сказать, что родители били меня в детстве или соседский педофил подловил в углу? – усмехаюсь в ответ. Как всегда, в своем репертуаре, отличный из нее мозгоправ выйдет, но тенденция неутешительная, не хотелось бы, чтобы будущая жена всю жизнь копалась в моих извилинах.

– Все могло быть не так очевидно и банально, к тому же Владимир Иннокентьевич и Анна Алексеевна самые настоящие ангелочки! Шлепок по попе и десять минут в углу не считается тяжелой психологической травмой, – морщит нос Рыжик, постукивая ноготками со свежим маникюром по спинке кровати. – Нельзя отрицать, что в детстве с тобой могло случиться что-то нехорошее, как минимум это непрактично. Из-за стресса воспоминания прорвались наружу, транслируясь самым щадящим образом. Во сне ты был в больнице, так?

– Психиатрическая клиника.

– Допустим. Дети часто болеют, у меня двоюродная племяшка раз в год в стационаре две недели проводит с обострением гастрита. По ее рассказам, страшно за малолеток становится: то мальчик из окна чуть не выпал, то санитарка с маниакальными замашками, да и сами дети не белые и пушистые зайчики, – заостряет на мне обеспокоенный взгляд. – Ты не пробовал поговорить с мамой или отцом? Если что-то было, они должны быть в курсе.

Вздыхаю. Сам думал об этом, в точку попала, загвоздка в мелочи: в психиатрической больнице из моего сна никогда не было детского отделения. До сих пор не уверен, стоит ли ей об этом рассказывать? Сны – снами, а то, что я пару часов убил на поиск в интернете – неоднозначный звонок. Рита глаза свои зеленющие вытаращила, ждет, нелогично отступать сейчас.

– Сегодня я видел название: психиатрическая больница Святого Пантелеймона. Это у нас, здесь, за городом, – сгребаю со стола ноутбук. – Обычный госпиталь, режим работы, время посещений, телефоны и панорамное фото фасада здания. Ничего особенного, типичный, самый простенький сайт, да и громкие заголовки или упоминания в СМИ не попались. Все скучно.

– Значит, никаких призраков, легенд о медсестре-убийце или садисте-психиатре, который держал своих пациентов в подвале, ты не нашел? Эх! А я надеялась! – встряхивает рыжей головой Рита, заинтересованно смотрит в экран. – Просмотрел фотки персонала? Знакомые лица есть?

– Здесь только главврач и парочка психиатров. Никогда их не видел. – Разглядываю, уставившись на фотографию крепкого мужчины с седыми волосами. – Рыжик, тут нет детского отделения, это взрослый госпиталь.

– Это ничего не меняет. – Она пожимает плечами, изучая сайт. – Не помнишь, может, кто-то из родственников или друзей лежал в психушке? Твои родители могли навещать знакомого. – Мотаю головой. Сложно сказать с уверенностью, и все же… Нет! Не думаю, что такое могло быть. – Нам нужно туда съездить!

– Что? Это еще зачем?! Даже не думай, ни за что! – Как ей могло такое в голову прийти? Чего добивается? – Рыжик, как ты себе это представляешь? Здравствуйте, мне снятся кошмары про вашу клинику, можно я здесь поброжу, может быть, что-то вспомню! Уверен, они не станут возражать, даже палату выделят!

– Семка, кто тебе такие сказки рассказал? Ты не представляешь опасности для общества, никто в психушке тебя насильно не закроет. Для этого согласие нужно, дурачок! – Смеется, сверкая своими кошачьими глазами. Ноутбук в сторону убирает, залезая на меня с ногами. – Ну же, не дуйся! Это действительно может помочь, нам не обязательно заходить, посмотрим снаружи. Ты сам сказал, что эта больница фигурирует в каждом сне, неужели тебе не интересно? Мы должны разобраться, если ничего не предпринять, дальше будет только хуже. Ты сам хочешь этого, по взгляду вижу, не отрицай!

Она права. Хочу, больше всего на свете хочу. Идея неплохая, встряска может послужить триггером, чтобы пробудить воспоминания. Мы ничем не рискуем, посмотрим из-за забора, может быть, по территории пройдемся, если ничего не всплывет, уедем. Но что-то останавливает, предчувствие нехорошее, до тошноты пробирает, ком в горле встает, стоит только подумать об этом. Я привык полагаться на чутье, в горах, на быстрых реках или подземных туннелях не раз жизнь спасало. Сейчас интуиция кричит. Или это страх? Да, страх, другого объяснения нет. Выходит, я – трус, второй раз за день убеждаюсь. Мерзко!

– И ты готова поехать со мной черт знает куда, без каких-либо подтверждений и логичного объяснения, только потому, что мне снится этот бред? – Поверить не могу, что мы всерьез обсуждаем эту возможность. Рыжик кивает, едва уловимо целуя меня в уголок губ. Не желает уступать. – Ты же знаешь, что та еще заноза?

– Догадывалась об этом, – мырлыкнула, прикусывая мне мочку уха. Зараза! Знает, что делает, это сводит меня с ума. – Значит, сегодня. Сгоняем перед походом, больница на выезде из города, нам по пути, крюк делать не придется.

– Хочешь ребят с собой тащить?

– Почему бы и нет? С очередными вылазками они каждый раз тебя подначивают, чем это не приключение? К тому же никакого риска для здоровья. Ну же, Сем! Это не займет больше часа, соглашайся.

Киваю, убедила, чем черт не шутит, может, действительно что-то вспомню. Рита улыбается, маечку с себя стаскивает, ресницами хлопает. Хитрая бестия, добилась чего хотела, хочет успех закрепить, чтобы не отделался. Очередная манипуляция. Плевать, сдаюсь! И почему мужики всегда на это ведутся?

– Так мы на пробежку или реабилитируешься?

– К лешему пробежку! – хриплю, прижимая Рыжика спиной к кровати.

## Глава № 3. Походные часы

На пробежку мы так и не выбрались, провалявшись в постели до полудня. Если бы не поздний выезд, ни за что бы не отпустил Ритку домой, но зная ее хаотичный характер, уверен, что сумки собраны в лучшем случае наполовину. В прошлый раз эта девчонка притащила с собой все свое съемочное оборудование, но при этом не взяла самых необходимых вещей вроде кружки, складного ножа и спальника. Повезло, что у Тима запасной оказался, иначе пришлось бы ночью тащиться вниз по склону десять километров до ближайшего перевалочного пункта. Еще зарекался, что в следующий раз ни за что не пущу ее сборы на самотек… Сам виноват, не проконтролировал, даже сомнений нет, Рыжик не будет Рыжиком, если не забудет что-то важное из списка, который я дал ей пару недель назад.

Запасной налобный фонарик, фляжка и теплый свитер с шерстяными носками в непромокаемом пакете отправляются в мой рюкзак к остальным вещам. Лучше подстраховаться, а вернее, подстраховать одну рыжую зеленоглазую разиню. Парадокс, но вес собранного рюкзака всегда больше суммы веса находящихся в нем вещей, парочка лишних мелочей погоды не сделает. На глаза попадается GPS‑трекер, лежит неприкаянный на верхней полке. Странно, я был уверен, что еще вчера засунул его в боковой карман. А еще на Рыжика грешил!

Звонок. Я никого не жду, предки у друзей, с ребятами встречаемся в восемь вечера. Ритка забыла что-то или очередные впаривальщики, для которых единственный весомый аргумент вежливого отказа – «бери топор, руби хардкор!». С настроением, с которым обычно мама ходит в ЖЭК, открываю дверь, прикидывая в голове пару-тройку вариантов приветствия, чтобы бедолаге с набором кастрюль жизнь малиной не казалась.

Так, стоп. Пацан? Худощавый, несуразный мальчишка лет десяти со светлыми взъерошенными волосами. Соседских ребятишек всех в лицо знаю. У нас что-то вроде скаутского движения в поселке: пару раз в месяц сосиски на костре жарим, байки травим, узлы учимся вязать, палатки ставить. Не помню, откуда такая традиция пошла. Сначала нас учили, теперь мы, отсюда и любовь к походам, да и друзья, на которых можно положиться во всем.

– Привет, ты кто?

– Паша Морозов, – отвечает.

Серьезно? Павлик Морозов? Уделал пацан, заставил улыбнуться! По истории пять можно поставить. Или это он серьезно?

– Ладно, Паша Морозов. Я Семен. Вы только переехали? – Пару недель назад видел, как грузчики на соседней улице вещи таскали. Пара пожилая, не думал, что у них маленькие дети. Внук? – Ребятня растрепала про слет ДЖС? – Шуточное название, мы еще мелкими придумали «День жареных сосисок». Десять лет голову ломаю, почему прижилось. – Через выходные собираемся, мы как раз из похода с друзьями вернемся, будет что рассказать. – Головой мотнул. Странный пацан. Молчит, взгляд ни разу не отвел. – Ок. Значит не ДЖС. В таком случае, что хотел?

– Больница.

– Значит, Паша, да? У тебя что-то случилось? – спрашиваю. Молчит. Нетипичное поведение для ребенка. Это я как дипломированный педагог с только что полученными корочками уверенно заявляю! Стоит по стойке «смирно», спина ровная, руки по плечам, не моргнул ни разу. Расфокусированный, затуманенный взгляд, такое в ночных клубах можно встретить, но уж точно не у десятилетки. Нехорошо это. У паренька явно неприятности. – Ты здесь живешь?

– Нет, – коротко отвечает.

– Ладно, – пожимаю плечами. – Зайти хочешь? – Не самое лучшее решение – приглашать чужого ребенка в дом. Головой мотнул, хорошо, проблем меньше. На беспризорника не смахивает, одежда чистая, выглаженная, кроссовки белые, часы на руке. Недешевые часы, походные, с навигацией, трекером и еще дюжиной функций в духе барометра и альпиметра. У самого такие в детстве были – подарок деда. Как павлин с ними щеголял, хоть и не понимал, для чего половина функций нужна. Сейчас не вспомню, что с ними стало. – Так что ты хотел?

– Больница. – талдычит он. Не понимаю. При чем здесь больница?

– Если ты будешь повторять одно и то же, мы не договоримся. Может, ты еще хоть что-то скажешь? «Скорую» вызвать, врача? Тебе или кому-то из твоих близких нужна помощь?

– Вам нельзя ехать в больницу!

– Слушай, пацан, я понятия не имею, о чем ты говоришь! – Надоело. Либо у пацана не все дома, либо… Кажется, начинает доходить. Павлик Морозов, больница, походные часы! Тим! Вот зараза! Где я еще мог что-то оставить, как не у лучшего друга? Это мои часы, для убедительности на пацана нацепили. Все сходится! Ритка растрепала ребятам про психушку, и они, недолго думая, решили пранкануть. – Это шутка такая, да? Тебя мои друзья подослали? Я все понял, очень смешно. Шуруй домой, а этим кретинам передай, чтобы по ветру катились.

– Стой! – за руку хватает. – Почему ты никогда не слушаешь?! Я хочу помочь!

– Да отвяжешься ты от меня? – выдергиваю руку. Силы не рассчитал, пацаненок приземляется на пятую точку, смотрит на меня в упор. Прямой, тяжелый взгляд – недетский. – Эй, ты в порядке? Извини, я не собирался тебя толкать. Давай без обид, оба хороши. – Что-то я поплыл… Голова кружится, тошнит, ноги подкашиваются. Паршиво себя чувствую, стоит прилечь, может, удастся пару часиков вздремнуть перед отъездом. – Так мы договорились?

– Новый цикл уже запущен, – с земли поднялся, на часы смотрит. – Но время еще есть, ты можешь всех спасти!

Это уже за гранью. Переигрывает, но молодец, до последнего старается, роль держит. Ребята у меня получат, и где они только этого надоедливого малька откопали? В городском ТЮЗе?

– Значит, будем считать, что договорились, – игнорируя сценку, пожимаю плечами. – Я – дособирать манатки, а ты – домой. В следующий раз, вместо того чтобы заниматься всякой ерундой, приходи на слет ДЖС, научим тебя узлы морские вязать, палатки ставить. А сейчас брысь отсюда, разговор окончен.

Парнишка разворачивается; неужели услышал меня? Ни слова не сказал, уходит. Очень странный ребенок. Голова раскалывается, еле до дивана дошел. Парочка часов еще есть, может, удастся поспать.


Стук в дверь будит. Кого опять леший принес? Только глаза удалось закрыть. Если опять этот малек, за шкирку восвояси отправлю. Рука дотягивается до телефона: двенадцать пропущенных вызовов, Рита, Тим. Время 20:30. Проспал! Вскакиваю, приглаживая растрепанные волосы рукой. Лихо меня вырубило, Рыжик точно панику развела!

– Сеня! – знакомая темноволосая башка торчит в окне. Тимофей Козанов по кличке Казанова. Лучший друг детства, голубоглазый красавчик-ловелас, спортсмен, душа компании и… главный бабник. Уже не сосчитаю, скольких девчонок за пару лет сменил, отсюда, собственно, и прозвище такое, не считая, разумеется, созвучности с фамилией. – Эй, дружище! Чего дверь не открываешь?

– Иду, – указываю в сторону прихожей. Сумку на плечо закинул, оглядываюсь, такое чувство, что забыл нечто важное. К лешему, нет времени проверять! Правило Мэллори-Тамма: вещи, которые вы считали забытыми, найдутся у вас в рюкзаке в конце похода, когда надобность в них уже отпадет. Сколько раз убеждался, всегда работает.

– Время видел? Мы тебя полчаса ждем. – разводит руками Тим, стоит только дверь захлопнуть. – Что за дела?

Как всегда, в своем репертуаре. Даже виду не подал о недавнем розыгрыше, изображая искреннее удивление. Точно его рук дело!

– А то сам не знаешь, – огрызаюсь. – Какого лешего ты ко мне этого пацана отправил? Рыжик про психушку растрепала, пранкануть решил?

– Ты головой поехал? Какой пацан и какая психушка? Первый раз об этом слышу.

– Павлик Морозов. Припоминаешь? – Как на недоумка на меня смотрит. Придуривается или действительно не понимает, о чем я? – Парнишка лет десяти, худощавый, светленький, не из нашего района. У него еще походные часы, как у меня в детстве были. Они, случаем, не у тебя завалялись?

– Серьезно? – Удивлен, озадачен, глаза прищурил, пристально смотрит, похоже, сам разобраться хочет, что я несу. Неподдельная реакция, с первого класса его как облупленного знаю. Он здесь ни при чем. – Я понятия не имею, где эти часы, лет десять-двенадцать прошло с тех пор, как ты перестал с распушенным хвостом ходить. К тому же, если бы я отправил к тебе пацана, то придумал бы что-то поинтереснее, чем Павлик Морозов. Томас Андерсон или Люк Скайуокер, например!

– Да понял я… Забудь.

– Как скажешь, – разводит руками. – А психушка? Что мне Рыж должна была растрепать? – Значит Ритка ничего не успела рассказать ребятам, может, передумала? Если так, это к лучшему, решение было спонтанное, необдуманное, да и что мы можем там найти? Еще этот пацан со своим бредом, никак не получается выкинуть его из головы! – Эй! Земля вызывает шаттл, вы все еще здесь? Что у вас стряслось, проблемы на любовном фронте? Эта девчонка тебя в психушку решила упрятать?

– Потом, пойдем уже… При всех расскажу.

– Чокнутый денек, – усмехается Тим. – Сегодня, случаем, не полнолуние? Или Скорпион в Тельце? Я за день дважды из автосервиса выезжал. Первый раз суппорт заклинило, второй на ямку наехал, колесо пробил, диск погнул, пришлось геометрию восстанавливать и латку делать. Ты еще проспал. За все то время, что мы дружим, не припоминаю, чтобы ты хоть раз куда-то опоздал! Если бы я на сотую долю верил в знаки судьбы, решил бы, что не стоит нам никуда ехать.

– Угу.

– Что – угу? Девчонкам такое не вздумай сболтнуть, а то я и без гадалки нашу судьбу у разобранных сумок предсказать могу.

За поворотом показывается новенький минивэн «Мерседес Виано», девчачьи голоса щебечут, над Гроссмейстером подтрунивают. Богдан Корнеев – длинный, худощавый парень, астенического телосложения, с оттопыренными ушами. Из нас всех он самый серьезный, мастер спорта по шахматам, год назад институт окончил, по специальности инженер-нефтяник, второе высшее получает, десять человек в подчинении, так скоро и до руководителя дотянет. Квартиру купил, женился, сын есть, на днях годик исполнился. И как только молодая супруга подкаблучника отпустила, зная, что его бывшая тоже здесь? Он, как женился, никуда с нами дальше посиделок в кафе не выбирался.

Марина Киша – наша сестренка, названая, разумеется. Сколько мы ей нервов истрепали, все детство за фамилию дразнили. Своя в доску девчонка, наша четверка с начальной школы, во что мы только не вляпывались! Они с Гроссмейстером с пятнадцати лет за ручку ходили, любовь-морковь, мы с Тимоном даже ставки делали на то, когда распишутся. Не вышло. Не знаю, что у них случилось, спрашивать не стали, оба болезненной темы избегают. Разбежались, Бодя почти сразу женился, ребятенок через восемь месяцев появился. Лилия – жена – та еще фифа, ноги от ушей, грудь пришитая, фигурка кукольная, ни в какое сравнение с симпатичной, но излишне худощавой, низенькой и угловатой Маришкой. И все же от кого-кого, от него не ожидал, по носу бы пару раз проехаться, а толку? Чужие отношения потемки, полезешь – крайним останешься. Первая их совместная вылазка за долгое время, посмотрим, что из этого выйдет.

Ладу я знаю меньше всего, пару месяцев. Самая мелкая из нас, девятнадцать лет недавно стукнуло, но та еще оторва. На мотоцикле гоняет, с парашютом прыгает, занимается скалолазанием, бейсджампингом и еще десятком самых опасных видов спорта. Простыми словами, адреналиновая наркоманка, но хорошенькая, другие с Тимой не водятся. Миловидная длинноволосая блондиночка с выразительными голубыми глазами и точеной фигурой. Они с Тимофеем познакомились на горнолыжном курорте, устроили гонки на сноубордах, оба чуть головы не расшибли, ни один не хотел уступать. В целом девчонка неплохая, веселая, смелая, язык подвешен, но далеко не первая, кого наш красавчик приводит в компанию. Казанова – охотник, как только получает то, чего хочет, интерес быстро угасает. Впрочем, конкретно в этом случае я не уверен, кто с кем играет в кошки-мышки.

– А вот и наш главный герой. От Ритки опаздывать научился? – язвит блондинка, сверкая ядовитой улыбкой. – Теперь-то уже можно ехать? Или мы еще кого-то ждем?

– Можем, – кивает Тим, закидывая мою сумку в багажник. – Нам почти двое суток пилить.

– Ребята, есть одна просьба. – Рита требовательно на меня косится, ждет пока скажу. – Сема, ты сам или мне?

– Боже мой! Неужели наша принцесса опять что-то забыла? – закатывает глаза Лада, в который раз цепляясь к Рыжику. Ритка нос морщит, по-детски кривит рожицу в ответ.

– Девочки не ссорьтесь, иначе обеих по домам развезу, поедем чисто мужской компанией. Маришка не в счет, она нам настоящий брат! – шутит Тимофей, поворачиваясь ко мне. – А ты выкладывай. Эта и есть та тема с больницей?

– Ерунда, поехали уже, – мотаю головой. Глупо вышло, на попятную пошел, Рыжик все равно сдаст. Струсил, выходит.

– Ты как маленький! – злится Рита. Ожидаемо. Решили все, закрепили пакт, не даст соскочить. – Ему кошмары снятся, уже которую ночь, из-за них он спать не может. Ну же, Сем! Или мне продолжить?

– Дело даже не в том, что я не высыпаюсь. – Выдыхаю. Не сомневался, что этим и закончится, Ритка упрямая. Все равно не по себе, голым на сцене выступать легче, особенно, если до этого с десяток шотов выпил. – Это как паранойя, сон повторяется, всегда одно и то же, меняются только детали. Я в инвалидном кресле, психиатрический госпиталь Святого Пантелеймона, что-то вреде операционного кабинета или процедурной, и в конце вы, ребята. Я пытаюсь кричать, позвать на помощь, но вы не слышите, просто стоите и смотрите, как манекены.

– Жутко. Ты был там раньше? – спрашивает Маришка. Головой мотаю. – А что это за больница? Она на самом деле существует?

– Существует. Под Питером, километров семьдесят-восемьдесят отсюда, – вместо меня отвечает Богдан и ловит на себе пять озадаченных взглядов. – Что? Мне справка нужна была. Для работы… Я там был. Обычная клиника, ничего особенного.

– Справки на Ивановской выдают, – зло бросает Киша.

Богдан замолчал, взгляд потупил, напряжение такое, хоть телефон заряжай. Тяжело им придется, неделя в походе бок о бок за год в привычной жизни считается.

– Значит, вы хотели съездить туда?

– Да. Это по пути, – просит Рыжик, глазки щенячьи строит. – Много времени не займет, постоим рядом с клиникой. Вдруг Сема что-то вспомнит, это может послужить триггером. Ну же, ребята, пожалуйста.

– Я не против, можем сгонять, – вбивая координаты в навигатор соглашается Тим. – Без пробок час езды отсюда.

– Я тоже за! В конце концов, нам два дня в машине трястись, так хоть какое-то развлечение, – поддерживает Марина. Богдан кивает, уже большинство, вопрос решен.

– Вы сейчас серьезно? Семен ужастиков пересмотрел, кошмары всем снятся, это точно не повод ехать на кудыкину гору! Что вы за неженки такие? – Лада недовольна, Риту готова взглядом испепелить. И с чего она к ней прицепилась, третий раз в жизни видятся. – Принцесса, думаешь, твоего рыцаря действительно осенит, если он полюбуется на облупленное здание, огороженное забором? Ты хотя бы его для начала спросила, Семену это надо?

– Надо, – отрезаю. Если я рыцарь, то какой-то наложнице свою принцессу обижать точно не позволю. – Это не Ритино решение, а мое. Ребята, мне действительно это нужно.

– Значит, едем, – кивает Тимофей, обнимая блондиночку за плечи. – По времени не потеряем, я тебе обещаю, не бузи. Будет интересно. Ты хотя бы раз в своей жизни видела психбольницу? Я – нет!

– Видела, Тим, справку для водительских прав получала. А тебе права папочка подарил? – язвит Лада. Забирается на переднее сиденье, задирая нос. С характером девочка, зубки показывает. – Делайте что хотите, но умоляю, давайте уже наконец поедем! Сколько можно здесь стоять?!

– Еще минута, – останавливает всех Ритка. Медлит, специально подначивая блондинку. – Мы кое-что забыли! Совместное фото!

– Ничего кринжовей не придумали? – Лада зло косится на Тима так, что друга жалко становится. Похоже, мы только что обломали ему недельный секс.

– Это наша фишка, мы перед каждым походом делаем совместный снимок, – Тимофей вытаскивает девчонку, ставит на землю, чмокая в нос. – Будет что нашим детям показать! Это прикольно, тебе понравится. Всего одна фотка, договорились? – Лада нехотя кивает, пряча под сердитой маской скользнувшую по губам улыбку. Умеет наш Казанова подход найти, всегда ему в этом завидовал! – Рыж, ставь штатив. Девчата сзади, мы с пацанами спереди на корточках. А теперь корчим рожицы, и все дружненько: «Чи-и-из!»

## Глава № 4. Клише ужастиков

Госпиталь за городом, в лесном массиве. Ближайший населенный пункт мы проехали километров десять назад, дальше по шоссе – элитный частный сектор, сотка земли здесь больше миллиона стоит. Дорога свободная, ни одной проезжающей машины. Странно это. Время еще детское, десяти нет, да и выходные на носу, вечер пятницы, лето. Люди должны спешить на дачи, отдых на природе, по домам, в конце концов. Где все?

«Через 200 метров поверните направо», – разрывает тишину голос навигатора.

Съезжаем на проселочную дорогу. Двухполоска, полотно свежее, недавно перестелили, отбойники, остановочный комплекс с новой вывеской «Психиатрическая больница Святого Пантелеймона». Но почему так темно? Единственный источник освещения – фары, даже уличные столбы не горят. Электричество вырубили? Свет от окон все равно должен отражаться на деревьях. В больницах устанавливают генераторы – это необходимость. Операционные блоки в хирургии, аппарат жизнеобеспечения… Психушка – не исключение, как минимум такая крупная коммунальная авария может вызвать срыв у половины неуравновешенных обитателей, не говоря о более серьезных последствиях.

«До конца маршрута осталось 150 метров», – оповещает навигатор. Подъезжаем. Несмотря на белые ночи, с трудом получается что-то разглядеть. Деревья и, кажется, забор. Точно забор, высокая бетонная стена с колючей проволокой. Не самая привлекательная перспектива – оказаться в подобном заведении, к психам отношение не лучше, чем к заключенным. На сайте все было красочней. Место кажется заброшенным, здесь лет двадцать никого не было! Мы точно туда приехали?

«Вы прибыли в пункт назначения», – подтверждает искусственный интеллект. Зачем я всех сюда притащил?

– Бр-р-р, – подает голос Киша, высовываясь в окно. – Жутковато.

– Значит, это и есть больничка из сна? – Тим глушит мотор. Киваю. – Неудивительно, что тебе всякие ужастики видятся. Атмосферное местечко, картинка из хоррора, маньяка с бензопилой не хватает.

– А мне нравится! – Первая выходит Лада, останавливается возле кованых, заржавевших ворот. – Стоило сразу сказать, что это заброшка, всегда хотела в такой побывать. Что расселись? Вы сами сюда хотели приехать!

– Это не заброшка, я здесь пару месяцев назад был, – отвечает Богдан, по старой памяти протягивая руку бывшей. Маринка в отказ идет, глаза прищуривает, самостоятельно выбираясь из машины. – Здесь было все не так. Ерунда какая-то.

– Да, мы тоже смотрели сайт. Обычная среднестатистическая больница, даже расписание работы было, – с опаской оглядывается Рыжик, кутаясь в ветровку. Не этого ожидала, она ужастики с наполовину закрытыми глазами смотрит, и оказаться в одном из них – не самая приятная перспектива. – Мне здесь не нравится.

– Разве не ты уговорила всех сюда тащиться? – закатывает глаза блондинка. – Или наша принцесса испугалась?

– Я. И я признаю, что идея была дурацкая, – недовольно бросает Рыжик. С самого начала девчонки закусываются, посоперничать решили? – Сема, у меня плохое предчувствие.

– Да ладно тебе, Ритка, мы уже здесь. Давайте хотя бы осмотримся, любое заброшенное здание выглядит апокалиптично, но в качестве зомби здесь обитают разве что бомжи. Бояться нечего, мы вас защитим, – подмигивает Тим, обнимая Ладу за талию. – Ну же, девчата, хватит бузить друг на друга, нас на всех хватит! Кто самый смелый?

Киша без лишних слов первая подходит к воротам, проверяя замок. Отец был опером, научил дочурку подмечать детали, но слишком рано умер. Маришке двенадцать лет было. Я даже сейчас помню, как она плакала. Малявка выросла и пошла по его стопам, в университет МВД поступила, обучение в следующем году заканчивает.

– Это точно основной вход? – спрашивает она, изучая засов. – Замок проржавел, его давно никто не открывал. Не думаю, что на территории хоть кто-то есть. Это нелогично. Богдан сказал, что был здесь пару месяцев назад, за это время больница не могла прийти в такое заброшенное состояние.

– Господи! Марин, какая ты наивная, а еще мент будущий! – фырчит Лада, решетку с силой дергает. Не поддается. – Богдан перед тобой решил выпендриться. Маленькая невинная ложь, которая тут же раскрылась. Не подумал, сболтнул лишнего, в обратную пойти стыдно. Ты сама сказала, что справки для работы здесь не выдаются, это госпиталь, прием амбулаторников ведется в другом месте. Не будь дурочкой, пора бы научиться разбираться, когда тебе врут, особенно когда эта ложь идет от самых близких.

– Сайт тоже Богдан придумал? Мы его с Семой видели! Думаешь, кто-то бы стал платить за домен для неработающей больницы? – показывает зубки Рыжик, защищая подругу. С Мариной они сразу нашли общий язык, если бы я верил в понятие женской дружбы, привел бы их отношения в пример. Всегда друг за друга горой стоят, иногда перегибая палку. – Или, по-твоему, мы здесь все тебе, умной, врем?

– Нет, принцесса, врешь здесь только ты, – Лада смотрит на Рыжика, не отводя ехидного взгляда. Рита на удивление помалкивает. Не ожидал. Решила придерживаться моей стратегии – «не растрачивай силы на последнее слово, молча сделай последний шаг»? Умница, горжусь ею.

– Так, девчата, успокоились, – осекает Тимофей, бросая на обеих недовольный взгляд. – Никто никому не врет. Все банально. Учреждение государственное, купили домен на десять лет, закрывать не стали, вот и выдает сайт, как работающий. Такой вариант всех устраивает или продолжите вести себя как две склочные бабки на базаре? – Молчат, глаза потупили. – Вот и славно. Договорились! – Ломиком из машины Тим срывает замок. – Пойдемте уже внутрь, мы больше на разговоры время тратим.

Лада с Риткой вваливаются в ворота впереди нас. Рыжик обычно осторожничает, прежде чем что-то делать, взвешивает десять раз. Без надобности в пекло не лезет. Женское соперничество – гремучая смесь, сметающая все на своем пути. Лучше не лезть.

– Мариш, – останавливает бывшую Богдан. – Подожди нас в машине. Пожалуйста.

– С чего бы?

– Не нравится мне это место. Я сказал правду, я приезжал сюда пару месяцев назад, все было по-другому. Так не бывает, это ненормально.

– Зачем приезжал? Справку получал? – скрещивает руки на груди Киша. Молчит. – Хватит уже врать. Что я вообще с тобой разговариваю!

– Это не справка, я не могу сказать. Мариш, сделай как я прошу, останься в машине, только в этот раз. Пожалуйста. Я за тебя беспокоюсь. Обещаю, больше ни о чем не попрошу.

– Переигрываешь, Бодя, не стоит, плохой из тебя актер, – пожимает плечиками она, устремляясь вслед за Риткой с Ладой. – У тебя есть о ком беспокоиться, не нужно меня защищать!

Не верит, понять можно. А я начинаю сомневаться. Богдан не из тех парней, кто любит пускать пыль в глаза, лишний раз лучше промолчит. Все это очень странно, нелогично. Еще мальчишка никак из головы не идет. Не уверен, стоит ли туда идти.

– Сумасшедший денек, да, пацаны? – усмехается Тимофей, хлопая нас с Бодей по лопаткам. – Искры летят!

– Знаешь, когда Рита с Ладой успели поцапаться? – спрашиваю. Плечами пожимает. – Они в глотки друг другу вцепиться готовы, в прошлый раз нормально общались.

– Девчата, что с них взять. Притираются. Да ладно вам, моя та еще стервочка, Рыж опаздывает постоянно, вон, одна Киша нормальная девчонка, да и та – братик! Иначе бы я с ней точно замутил. У каждого свои недостатки, – как обычно в своем стиле дурачится Тим. Богдан зубы стискивает, врезать готов, но сдерживается, плечом разве что толкает, направляясь за девчонками. – Бодя, прости, это шутка! Почему сегодня все такие обидчивые? Точно Скорпион в Тельце́, головы всем ударной волной посносило! – Ко мне поворачивается, руками разводит. – Веселая поездка предстоит. Пойдем, пока эти драку не устроили.


Трехэтажное здание выглядит не лучше входной группы. Облупившаяся краска, заколоченные досками окна, ржавые решетки, стекол в нескольких местах нет. Сомневаюсь, что, кроме бродячих собак, мы здесь кого-то встретим. Охраны нет, и причем уже очень давно.

– Ребята, вам не кажется, что мы используем клише всех фильмов ужасов? Компания друзей приезжает ночью в заброшенную психиатрическую клинику. Что может пойти не так? – нарушает тишину Маринка. – Осталось найти девственника, который выживет во всей этой заварушке и прикончит маньяка с бензопилой. Нам для полного карт-бланша остается зайти внутрь и разделиться!

– Чур, я девственник, – во все тридцать два зуба улыбается Тим, дергая ручку трехметровой аркообразной двери. – Закрыто. Ломать будем?

– Отойди, девственник, – хихикает Ритка, невидимку из рыжей шевелюры вытаскивает. Откуда она там взялась? – Раз мы в ужастике, стоит попробовать, вдруг прокатит.

После десятиминутных бесполезных ковыряний энтузиазм затих, Рыжик недовольно ловит на себе ликующий взгляд блондиночки.

– Не выходит? – хлопая длинными ресницами, улыбается Лада, забирая из рук соперницы невидимку. Две минуты, и замок поддается, со скрипом открывая тяжелую дверь. – Ой, получилось, здорово, да?

– Могла бы сразу сказать, что умеешь, – недовольно, почти с обидой бубнит Рыжик. Любит выступать на главных ролях, сейчас все пошло по другому сценарию. Женское самолюбие задето.

– И обломать такой кайф? Ты же так старалась.

– Я бы на твоем месте так не радовалась. Ты здесь никому не нравишься. Может, ты вообще воровка, откуда нам знать?! И с Тимом встречаешься только для того, чтобы втереться к нему в доверие? Он у нас мальчик из обеспеченной семьи.

– Разумеется, и сплю я с ним, чтобы пароли от карточки узнать, – отвечает Лада, скрещивая руки на груди. – До тебя мне в любом случае далеко, благотворительные акции – не мой конек.

– Хватит! Вы обе!.. – сквозь зубы цедит Тим. Ладу хватает за запястье, так что следы на коже остаются. Никогда его таким не видел, стоит вмешаться, пока не сделал то, о чем будет жалеть.

– Дружище, давай полегче, она же девочка, – вклиниваюсь между ними. – Моя Ритка тоже хороша, за языком не следит, выдыхай.

– Извини, – он опускает руку, опомнился. Глаза виноватые, сам от себя не ожидал, стыдно. Лада отшатывается в сторону, потирает запястье, испугалась, но показывать слабость не хочет. – Прости, не знаю, что на меня нашло.

– Хороший у тебя друг, Тимоша, все бы такие были, – холодно бросает блондинка. И отворачивается, заходя в здание.

– Ладушка, маленькая, ну правда, прости, – догоняет Казанова. – Я не хотел.

Ритка на меня глаза свои зеленющие вытаращивает, недовольная, что ее приплел. Но здесь не права она. Лада новенькая в чужой компании, это всегда тяжело. Такое поведение вполне объяснимо защитной реакцией, ну или самым страшным понятием для любого мужика: «эти дни», здесь как карта ляжет!

– Рыжик, пожалуйста, не цепляйся к ней. Эти ребята мои самые близкие друзья. Тим выбрал эту девушку, мы должны ее принять, даже если в следующий раз он приведет другую. Дай ей шанс, кто знает, вдруг это его будущая жена, – на ухо шепчу, поглаживая плечи. – Договорились?

– Угу, – кивает, расстроенно кладет голову мне на плечо. Зря на нее наехал. – Думаешь, Тим правда на этой… оладье женится? Он ни с одной девчонкой больше пары месяцев не встречается. Она мне не нравится!

– Ты же можешь стать моей женой, но об этом вряд ли кто-то думал, когда я только привел тебя в нашу компанию. – Целую ее во вздернутый носик, нащупывая в кармане маленький пакетик. Нет, не время, да и не место, такой косяк Ритка мне всю жизнь припоминать будет. – Это еще не самый худший вариант, видела бы ты его бывшую Наташку! Все с ума сходили, стоило ей только появиться. К тому же Лада ему действительно нравится, не припомню, чтобы он хоть за одной своей пассией так бегал. Наш Казанова любит стервочек, что с этим поделать? Может, наконец остепенится.