Ольга Чэнь
Следуй по пути из лепестков персика

Любой конец – это начало чего-то нового.

Иллюстрация на переплете Masyanajoy

© Ануфриева О.С., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Наш мир похож на лес, где каждое растение – это судьба и индивидуальность каждого живого существа. Жизнь людей сродни древесным стволам. Тянущие к солнцу ветви извиваются, подобно предначертанному жизненному пути, по которому и следует в этом мире каждый человек.

Люди натыкаются на своём пути на сучки горестей, неприятностей и тревог, спотыкаясь, борясь, переступая их, идут дальше. Встречая цветы и их бутоны, наслаждаются счастьем и радостями. Натыкаются на насекомых или гусениц – своих врагов и неприятелей. Проходят мимо, не обращая внимания, или борются с ними, рискуя низвергнуться вниз, к корням… а может, идут дальше вместе. Зависит лишь от упавших душ, смогут ли они снова, захотят ли, не поленятся ли подниматься опять вверх, к солнцу. В бурю деревья клонятся друг к другу, поддерживая и успокаивая… Чем выше и старше дерево, тем больше повидал, испил и испытал в своей судьбе человек…

За этим цветущим миром-садом и следят боги, взращивая новые растения на смену тем, кто увял и отцвёл, закончив свой жизненный путь и отдав душу для новых воплощений.

* * *

Весеннее солнце пригревало, растапливая мёрзлые скопления сугробов, искрилось на кристалликах снега и скакало солнечными зайчиками по стенам домов.

«Эх-эх-эх, снова весна пришла, – думала Наташа, прогуливаясь по проспекту. – Жизнь неумолимо идёт вперёд… Умирают люди и звери, отцветают растения, высыхают озёра, а планета, несмотря ни на что, крутится и крутится… и не останавливается ни на минуту. В других местах рождаются новые жизни, расцветают сады и водоёмы наполняются живительной влагой».

Весна всегда наводила на девушку грусть и хандру, она уже пять лет как была круглой сиротой. Ещё не привыкла осознавать себя одной в этом мире. Сначала умерла от рака мать, а потом, через год, от сердечного приступа отец – от стресса не выдержало сердце. Хотя они были ещё и не очень-то старыми.

«Диплом повара получила, как хотел папа… Диплом психолога, как хотела мама, тоже скоро будет… Госы сданы, преддипломная практика пройдена… дипломная работа написана, осталось только оформить и защититься летом… Жалко только, что родители это всё не смогут увидеть и гордиться мной… Хотя, наверное, откуда-то оттуда, с небес, наблюдают… Как плохо жить дальше без родителей…»

Наташа была очень старательная и умная, она училась на бюджете и оканчивала институт с красным дипломом. Родственники с друзьями тоже периодически помогали и поддерживали её. По выходным девушка подрабатывала поваром.

Наташа вздохнула, остановилась и огляделась вокруг с тем чувством, с которым хочешь почувствовать окружающий тебя живущий мир. Ещё стояло раннее утро, и на улице было очень мало людей. Навстречу шла женщина с коляской и сидящим в ней маленьким ребёнком. Недалеко от них скакал по снежным комкам, пытаясь их раздавить, ещё один маленький мальчишка, наверное её сын.

Неожиданно с покатой крыши дома над ними с шорохом посыпался подтаявший пласт снега.

Молодая женщина сразу закрыла собой ребёнка в коляске и позвала сына. Но снег уже большими кипами с шумом, словно лавина, низвергался вниз. Наташа была ближе всего к мальчику, она сразу прижала его к себе и склонилась над ребёнком, закрыв собой от подтаявшей ледяной массы.

Девушка почувствовала сильный удар по голове, неприятный скрежет, который отдал сильной острой болью куда-то прямо внутрь головы, в мозг. В глазах сильно потемнело, мир закружился, её затошнило. Последнее, что Наташа почувствовала, – что она падает.

* * *

Приехавшая скорая ничем не смогла помочь, лишь констатировала смерть девушки.

– Как же неудачно упала эта ледышка… Ай-яй-яй… Такая молодая девушка… Как же так… Вот же судьба, – причитали вокруг собравшиеся зеваки.

– Надо связаться с её родственниками! Она спасла моего сына, – от нервов и шока у молодой мамаши тряслись руки и дрожал голос. Дети плакали. – Неужели ничего нельзя сделать?!

– У неё нет родителей… Она сирота, – произнёс пожилой мужчина. – Это Наташа, моя соседка… была… Но родственники есть.

Когда все формальности были соблюдены, скорая забрала бездыханное тело.

1

Наташа ещё тяжело поднимала кажущиеся свинцовыми веки, но уже машинально схватилась за голову, за то место, где ощутила боль. Девушка заранее мысленно выругалась, но ничего не почувствовала, на ней даже не было бинтов. Она ощутила эхо боли после удара, но оно как невесомо появилось, так же невесомо и быстро исчезло. Растворилось, пропало без следа.

Наконец пелена тумана перед глазами развеялась. Наташа проморгалась и удивлённо осмотрелась:

«Где это я? На мою квартиру или кого-то из знакомых не похоже, на больницу тоже… Почему всё здесь в традиционном китайском стиле?»

Вдруг к ней подбежала очень юная, на вид лет четырнадцати, девушка азиатской внешности в старинном китайском наряде, которую Наташа только сейчас заметила, учтиво склонилась и с радостью в голосе произнесла:

– Госпожа!.. Молодая госпожа, вы наконец проснулись! Вы держитесь за голову, у вас болит голова?!

Наташа насторожённо и даже опасливо посмотрела на неё.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь хотите? – незнакомая девушка продолжала причитать.

– Неплохо… вроде, – ответила насторожённо Наташа, продолжая остерегаться странной незнакомки. Когда слова с некоторым трудом оформились, Ната прикрыла губы пальцами, поняв, что только что заговорила на языке, похожем на китайский.

«И девушка тоже говорит на китайском языке… Странно, я её понимаю и могу отвечать… Если бы это был сон, я бы не думала, сон ли это. Считала бы, что это явь… Брежу из-за травмы? Тогда тоже не смогла бы оценивать происходящее… Все психически больные люди считают себя здоровыми».

– Не вставайте. Я сейчас сообщу главной госпоже, позову лекаря и Синь Цянь. Господина ещё нет дома. Только лежите спокойно, не двигайтесь, – сказав это, взволнованная девочка выбежала из комнаты.

«Я, конечно, начинала изучать китайский язык… но не настолько, чтобы владеть им уже в совершенстве. – Наташа снова посмотрела по сторонам. – Да ладно, да не может быть! Я попала в прошлое, в параллельный мир или всё-таки брежу?»

Лёгкий тёплый ветерок приносил приятные ароматы цветов персика сквозь легонько приоткрытое решетчатое деревянное окно, оклеенное бумагой.

Наташа сильно ущипнула себя за запястье.

«Ауч, больно. Всё-таки, надеюсь, не брежу. А то психолог с психическим заболеванием, как-то очень странно… Охренеть… Хорошо, видать, меня той ледышкой по голове приложило… Погодите, если я там в коме, то за мной и следить никто особо не будет… отключат от аппаратов, и всего делов… Путешествие во времени – это замечательно, но необходимо побыстрее вернуться обратно, пока меня там не закопали…

А тут моя жизнь может быть совсем не такой весёлой, как часто показывают в дорамах… Да и что я тут буду делать так долго, без друзей, без привычной бытовой техники, телефона и ноутбука? Значит, мне можно ничего не бояться… Одним глазком взгляну на этот мир и постараюсь поскорее вернуться обратно. Погоди-ка, а я что… в чужом теле?!»

Наташа села на кровати, размяла шею и плечи.

«Как-то жестковато, и подушка вообще неудобная. Всегда удивлялась: как на этом квадратном можно вообще спать? Это называется “хана шее” и “да здравствует остеохондроз и все остальные прелести”… пока на этом спишь, уже можно и копыта отбросить».

Наташа наконец посмотрела на свои ноги и руки, оглядела всё тело. Оказалось, что она стала хрупкой и миниатюрной, скорее всего, сейчас вновь обратилась подростком. Кожа сделалась снова, как в глубокой юности, бледно-розовой, нежной и гладкой. На ладонях и пальцах не было мозолей.

«Интересно, сколько мне сейчас лет?! Ух ты, здорово снова почувствовать себя такой юной!»

Но не успела Наташа подойти к зеркалу на туалетном столике, как двери отворились, и комната постепенно заполнилась людьми. Насколько могла судить Наташа, вспоминая просмотренные фильмы, молодая красивая женщина явно была госпожой, потому что накрашена и одета она была очень вычурно и красиво, в украшенное вышивкой платье, в чудесные, явно дорогие украшения, а в собранных волосах сияли золотые заколки. Две другие девушки были одеты попроще, но тоже элегантно, волосы в причёсках частично распущены, значит, скорее всего, не замужем, и тоже в украшениях.

«Дочери семейства?»

С девушками пришли два очень красиво и прилично одетых молодых человека: один с волосами, собранными на темени заколкой, вроде бы «гуань», другой – с наполовину распущенными и собранными лентой.

«Гуань надевалась только в день совершеннолетия. Когда там у них было совершеннолетие? У мужчин в двадцать, у девушек в пятнадцать… вроде так. Итить-колотить. – Наташа была ошарашена вырисовывающейся ситуацией. – И я тоже молодая госпожа? Обалдеть, просто невероятно. А это, получается, мои братья и сёстры? Мать или мачеха? Сейчас разберёмся. А как себя вести… какие у них тут отношения царят в семье?»

– Гу Минмэй, ты нас сильно напугала, – произнесла с тревогой и одновременно с радостью в голосе молодая женщина и подошла, присев рядом на край кровати. Двигалась она с достоинством, лебединой походкой.

«Это моё имя, что ли? Неплохое, мне нравится, – подумала Наташа. – Вроде как означает “яркая и прекрасная”… или “яркая красавица”?»

Две молодые барышни, в свою очередь, делали вид, что тоже безумно переживают за Минмэй. Наталья сразу отметила, что они именно что делали вид.

«Но, скорее всего, втайне желают мне, чтобы я не выздоравливала», – подумала она.

Судя по лицам юношей, они искренне переживали, так же, как и эта молодая женщина.

– Чунхуа, – строго обратилась женщина к девочке, которую Наташа увидела первой. – Где Синь Цянь?! Почему её опять нет на месте, её госпожа при смерти, а она неизвестно где?! – продолжала гневно возмущаться она.

Чунхуа испуганно упала на колени:

– Я искала, но нигде не нашла, мне сказали, что она покинула поместье по делу.

Наташа молчала, с любопытством оглядывая всё и всех вокруг. Открывать рот она боялась, невольно опасаясь, что вдруг заговорит на русском.

– Бессовестная! Она всё время где-то ходит! У неё постоянно какие-то непонятные дела! Уж я разберусь с ней, когда она придёт, подожди у меня, Синь Цянь. – После этих слов женщина посмотрела на Наташу, и на её лице отразилась печаль, сменив гнев и высокомерие. – Мэй-эр, милая, как ты себя чувствуешь?

– Ээ… ааа… ммм, – Наташа боялась вымолвить хоть слово.

Присутствующие, недоумевая, обеспокоенно и пристально буравили девушку взглядом.

– Сестра, ты не можешь говорить? Ты потеряла дар речи? – задал вопрос один из юношей, тот, что с заколкой.

– Молодая госпожа держалась за голову, когда очнулась, – доложила Чунхуа присутствующим.

– Милая сестра, не пугай нас, – произнесла одна из девушек.

– Матушка, с Минмэй же всё будет хорошо? – изобразила взволнованность другая.

– Минмэй сегодня какая-то странная, – произнёс второй юноша.

Наташа посмотрела на них, как затравленная дичь на охоте.

– Вроде всё хорошо, – выдавила она перепуганно. – Голова… да-а, болела что-то, ударилась я… сильно ею.

Сказав это, Наташа обрадовалась, потому что оказалось, что она опять проговорила это всё по-китайски, будто на автомате.

«Всё-таки я в чужом теле… чувствую себя воровкой… Интересно, что приключилось с хозяйкой этого тела?»

В комнату вбежал плюгавенький пожилой мужчина с пробивающейся на голове сединой и седеющей бородкой. Он поклонился и сразу подошёл к Наташе. Поставил на столик свой деревянный ящик. После вежливо поклонился и приложил пальцы к внутренней стороне запястья девушки, чтобы послушать пульс.

Люди, находящиеся в комнате, напряжённо замерли в ожидании заключения.

«Надо что-то делать, ведь я ничего не знаю о здешней жизни и этой семье… да даже о себе здешней ничего не знаю, – с тревогой подумала Наталья. – Ладно хоть понимаю и говорю. Значит, это либо была моя прошлая жизнь, либо я частично приняла себе оставшиеся в мозгу информацию и знания этого тела… А как же быть со всем остальным? Писать и читать-то я точно не смогу, но, скорее всего, умела раньше».

Тем временем лекарь закончил осмотр.

– Энергия ци восстанавливается. Всё будет хорошо, уважаемая госпожа Гу. Молодая барышня Гу скоро окрепнет и выздоровеет совсем.

– Моя дочь жаловалась, что у неё болит голова, – степенно, с некими нотками суровости и благородства ответила молодая женщина.

«Значит, она моя мать? Или просто называется моей матерью? – задумалась Наташа. – “Госпожа Гу”, значит, скорее всего, она главная и законная супруга».

– Извините, перебью, – наконец решилась Наташа. – Можно только один маленький вопросик? А вы все… вообще кто? – Девушка почувствовала, как её внутри трясёт от волнения.

Присутствующие испуганно переглянулись. После внимательно и строго посмотрели на лекаря.

Тот в ответ не менее испуганно посмотрел на госпожу Гу и перевёл взгляд на Наташу.

– Ты не шутишь, Мэй-эр? – взволнованно спросила молодая женщина, её степенность даже пропала на мгновение.

Наташа отрицательно покачала головой:

– Я действительно… мало что помню, – девушка опять потёрла затылок, намекая, что она сильно ударилась головой: «Не знаю, что тут произошло, но головой я точно могла удариться, раз этого не отрицают».

– Даже меня? – голос молодой женщины дрогнул. – Я же твоя мать. Мэй-эр, ты меня не узнаёшь?!

– Мама, ты же знаешь, сестра никогда не притворяется, – произнёс второй молодой человек.

Присутствующие вновь строго и серьёзно посмотрели на пожилого лекаря.

– Уважаемая госпожа Гу, энергия ци ещё не до конца восстановилась. Когда я слушал пульс, то понял, что в её теле и голове сейчас есть холод. Это из-за дисбаланса энергий инь и ян в её теле. Я выпишу рецепт… надо добавить в него имбирь. Лекарство должно помочь, и в скором времени молодая госпожа придёт в себя. Также ни в коем случае не допускайте сквозняков и её переохлаждения.

«Это что ещё за шарлатан? – иронично-скептически мысленно скривилась Наташа. – Что ещё за холод в голове? У него у самого холод в голове!»

Молодая женщина кивнула:

– Чунхуа, возьми рецепт и купи всё, что нужно! Как можно скорее приготовить лекарство!

– А вы уверены, что его лекарство мне поможет? – опасливо спросила Наташа.

– Конечно, он один из лучших лекарей нашего города, – ответил тот же первый молодой человек. – Сестра, он же дворцовый лекарь.

– Да? – Наташу опять начало трясти. «А почему дворцовый? Спрашивать даже страшно. Эта семья в этом мире какая-то влиятельная? Или мы в родстве с кем-то оттуда? Хотя одно другому не мешает, как говорится».

Молодая служанка торопливо подошла к лекарю, а тот уселся за круглый стол посреди комнаты. Девушка вежливо и учтиво ожидала нужный листок, легонько склонив голову, но её мимика выдавала нетерпение и переживание.

«Вот у неё потом всё и спрошу, – подумала Наталья. – Она наверняка тоже одна из моих служанок и должна всё знать…»

2

Госпожа Гу легонько погладила Наташу пальцами по щеке и заглянула в глаза:

– Минмэй, дочь, ты моя красавица и умница. Не бойся, ты дома, в безопасности, отдыхай. Лекарство лекаря Дао поможет тебе, и ты всё вспомнишь.

«Не хотелось бы её разочаровывать, но боюсь, что нельзя вспомнить то, чего изначально не знаешь, – подумала Наташа. – Если я не вспомню, надеюсь, они не соберутся изгонять из меня демонов…»

– Закройте немедленно все окна, – сурово и властно распорядилась молодая женщина. – Вы разве не слышали, что лекарь Дао просил не допускать сквозняков?

Две служанки, что пришли вместе с ней, сразу подхватились и захлопнули ставни.

– Отдыхай, я пойду, распоряжусь на кухне, чтобы приготовили всё, что ты любишь, – госпожа Гу ласково похлопала Наташу по тыльной стороне ладони и направилась к выходу.

– Сестра, мы тоже не будем мешать тебе отдыхать, – произнёс юноша с заколкой на темени.

– Поправляйся, – добавил второй.

– Дорогая сестрица, как же так? Скорее восстанавливай своё здоровье. Мы все очень переживаем, – одна из девушек, по виду моложе второй, подошла к Наташе и тоже ласково прикоснулась к тыльной стороне её ладони.

Судя по мимике девушки, она была не совсем рада, даже разочарована, что Наташа очнулась.

Наталья мысленно едко ухмыльнулась. «Лицемерка и стерва?» – и, схватив её за руку, которую та уже собиралась быстро убрать, из принципа обняла её.

– Ох, спасибо, милая сестрица!

«Или надо было сказать вежливее – благодарю?» – подумала Наташа с опозданием.

Присутствующие удивлённо посмотрели на это действо, а «сестрица» пыталась незаметно вырваться и натянуто улыбалась.

– Как здорово, как я рада, что вы все ТАК за меня переживаете! – продолжила Наташа и наконец отпустила сестру на волю.

– Поправляйся, Минмэй, – произнесла вторая девушка, постарше, вежливо кивнув, и все вышли из комнаты. Наташа, оставшись наконец одна, расслабленно плюхнулась обратно на кровать и облегчённо вздохнула.

* * *

Когда все вышли за дверь, пройдя небольшое расстояние и дождавшись, пока юноши удалятся, госпожа Гу остановилась и обернулась к двум девушкам:

– Минчжу и Минлан. – В её обращении сквозило пренебрежение.

– Госпожа Гу. Матушка, – девушки вежливо склонили головы, чуть согнули колени и выпрямились.

– Минлан, какая я тебе «матушка»? – возмутилась молодая женщина. – Даже если твоей матери, наложницы Янь, уже нет с нами, я не собираюсь тебя удочерять. Надеешься сравняться по статусу с моей дочерью Минмэй? Даже и не мечтай об этом. Этого не будет никогда. Ты так и останешься дочерью наложницы с невысоким статусом. Также, пока моя дочь находится в спутанном сознании и больна, не пытайтесь занять её место или быть наравне с ней! – в голосе госпожи Гу просквозил стальной холодок. – Если я узнаю, что вы вредите ей или обманываете, пеняйте на себя. Минчжу, это особенно касается тебя и твоей матери-певички, – женщина ехидно усмехнулась. – Все ваши потуги бессмысленны. Лучше быть разбитым нефритом, чем целой черепицей. – Сказав это и гордо развернувшись, молодая женщина направилась прочь.

* * *

Спохватившись, Наташа подскочила с кровати и подбежала к зеркалу.

«Даже если зеркало тут немного желтоватое, не очень хорошего качества, всё равно видно, какая, оказывается, я снова юная и красивая! – возликовала мысленно она. – Даже лицо чем-то немного похоже на моё, только как будто бы отретушированное и отфотошопленное в восточном стиле… Мне скоро двадцать семь. Интересно, на сколько лет я вернулась назад, в юность в этом мире?»

Девушка, восхищённо осматриваясь, прошлась по комнате, рассматривая и ощупывая всё, что видела:

– Это просто удивительно! Красота какая! Вот это вещички! Какие красивые узоры! Так круто посмотреть на них воочию… и подержать в руках! Мне бы сюда фотоаппарат…

«Только как тут существовать? А в принципе, у нас с китайцами очень схожий менталитет, – размышляла Наташа. – Если так посудить… то у нас схожи многие традиции, сказки, легенды, приметы и поговорки, какая-то одежда… старинный свадебный славянский наряд тоже ведь красный… у нас тоже старые платья напоминают сарафан с рубашкой. Также мы разделяем любовь к готовке, а некоторые национальные блюда у нас вообще похожи, как, например, пирожки, пельмени, тефтельки, компот и макароны, оладьи, булочки, леденцы из сахара… Такая же любовь к огромному количеству видов супов и чаю, многому другому… Ну и, конечно же, сам характер, культура… уважение и почитание старших, отзывчивость, изобретательность, тяга к книгам и знаниям, помощь людям и многое другое. – Наташа просияла. – Подобные блюда и нравы есть и в других странах, но с Китаем у нас больше всего совпадений. Так что, думаю, я справлюсь… Как-нибудь…»

В комнату вошли две незнакомые девушки с подносами.

– Молодая госпожа, мы принесли вам поесть, – они прошли внутрь и аккуратно выставили всё, что было на подносе, на стол. – Приятного аппетита, молодая госпожа, наслаждайтесь.

«У них вроде, как и у нас, было что-то похожее на крепостное право… Только частенько они сами продавались в рабство или продавали своих детей… Эти все служанки немного меня коробят. Я простой человек, выросший в почти свободном обществе… Ну а палочками я, можно сказать, есть умею».

– Спасибо, – ответила Наташа и села за стол.

Посмотрев на еду, она недоумённо взглянула на одну из девушек.

– Это что, всё… что я люблю? Вот это, например, что? – Наташа указала на одно из блюд.

Незнакомая девушка удивлённо посмотрела на Наталью:

– Ростки фасоли.

– А это? – снова указала Наташа.

– Побеги бамбука, – снова ответила та же девушка.

Наташа молча указала на две другие плошки.

– Жареный корень лотоса и баклажаны.

Наталья сжала досадливо губы и покачала тихонько головой:

– А эти булочки с чем?

«Уж не с фасолью ли? Эта Минмэй случайно не от такой вегетарианской диеты окочурилась? Где мясо или хотя бы рыба?» – промелькнуло в её голове.

– С красной фасолью, – ответила одна из служанок.

– Немножко мяса или рыбы у вас случайно нет? – Наташа подняла на девушек растерянные и недоумённые глаза.

– Молодая госпожа, но вы же не любите мясо и рыбу, – удивлённо ответила одна из служанок.

– Кто сказал?! Я очень даже люблю мясо, особенно жареное, сочное, и рёбрышки, и жареную говяжью печень, и рыбу. Ещё чтобы всё было такое жирненькое, такое вкусненькое, аппетитное. – Наташа даже сглотнула. – Да и полезны они – там есть белок, жирные аминокислоты, микроэлементы, полезные… – Наташа осеклась, осознав, что отсутствующие в древнекитайском слова она произнесла по-русски, опасливо и предусмотрительно закрыла рот.

– Простите, молодая госпожа, – девушки начали испуганно кланяться. – Мы не знали, вы раньше никогда не ели мясо и рыбу.

– Что вы, что вы, не надо так! – растерялась Ната, выставив вперёд руки. – Подумаешь, трагедия. Я и это поем, просто учтите на будущее.

Девушки-служанки изумлённо переглянулись.

– Спасибо, молодая госпожа, за вашу милость, вы сегодня так добры! – произнесла одна из них.

– Не знаю, конечно, что обо мне думают другие, но я вроде бы как в принципе не злая, – шокированно посмотрела на них Наташа.

– Простите, госпожа, – служанки упали на колени. – Мы не хотели вас оскорбить, помилуйте нас. Мы не это имели в виду.

– Да прекратите вы уже! Встаньте, мне, право, неудобно, – испуганно ответила Наталья.

– Молодая госпожа, а что за диковинные слова вы говорили? Бе… лок и-и-и аме… ами… кис… странные слова.

– Я?? Да вы что, побойтесь Будду!

«У них же здесь буддизм?» – вспомнила Наташа.

– Нет, я такого не говорила. Вам что-то почудилось, – испуганно вытаращив глаза, закончила свою речь Наташа и отвернулась.

Девушки снова бухнулись на колени.

– Да хватит уже падать ниц! Что вы взялись-то? Мне прямо неудобно. Идите. Идите уже с миром… Молодая госпожа прощает вас.

Служанки раскланялись и удалились, не переставая извиняться.

– Я что тут, чудовище какое-то была, что ли? Вот тебе новость. Ну, спасибо, не на чем. Только не говорите мне, что эта Минмэй была стерва, злыдня и лицемерка… – озадаченно произнесла девушка, оставшись наедине с собой. – Ладно, придёт Чунхуа, и я всё выведаю.

* * *

Служанки сразу же побежали к главной госпоже Гу и рассказали все странности, что увидели и услышали, а также то, что молодая госпожа теперь очень плохо пользуется палочками.

Мать Минмэй испугалась, что её дочь теперь стала похожа на маленького глупого ребёнка, потеряв все знания и воспоминания. Теперь нужно начинать обучать её многим вещам заново.

* * *

Пока Наташа ела, в комнату вошла молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати:

– Молодая госпожа, вы очнулись?!

Наташа оглянулась, а после простёрла руку в сторону кровати.

– Что это там такое, бездыханное тело?

Девушка ошарашенно взглянула на неё.

– Молодая госпожа, о чём вы? Там никого нет. Кровать пуста.

– Да? Значит, я всё-таки очнулась… – Повисла неловкая пауза. – Расслабься, я просто шучу. Давай сделаем так: всем, кого интересует этот вопрос, ты сразу расскажешь или повесишь объявление на дверь? Я уже устала отвечать на это.

Незнакомая девушка улыбнулась и тихо рассмеялась, прикрыв рот пальцами.

– Как вы себя чувствуете, молодая госпожа?

– Этот вопрос тоже немного поднадоел, – улыбнулась Наташа. Её начало распирать нервным весельем от всего, что произошло сегодня. – И кстати, скажи мне хотя бы, кто ты?

– Молодая госпожа, вы за что-то обиделись на меня? – девушка печально склонила голову.

– Нет, просто я не всех и не всё помню, – уже смелее ответила Ната.

– Как так?! Я же Синь Цянь, – произнесла взволнованно девушка.

– Ааа, так вот какая ты, неуловимая Синь Цянь! – улыбнулась Наташа.

– Госпожа, я отлучалась по очень важному делу… По тому, о котором вы просили, – Синь Цянь многозначительно посмотрела на Наташу.

– Молодая госпожа, молодая госпожа! – в комнату ворвалась Чунхуа. – Я уже купила в аптеке все нужные ингредиенты и сварила вам лекарство! – Девочка несла поднос с пиалой и керамической ложкой. Внутри волновалась, как море, какая-то мутная коричневая жидкость. – Горячее. Садитесь, я вас напою.

Тут Чунхуа увидела Синь Цянь, испуганно покосилась на неё и опустила голову, став более тихой.

– Вот рецепт, молодая госпожа, можете прочесть, – пролепетала она.

Наташа взяла рецепт.

«Божечки… И что это? Как это прочесть? Я не понимаю почти ни одного символа… Короче, теперь безграмотная… Мой красный диплом сказал “ну-ну, пошёл я на фиг”… Как жалко, что у меня здесь нет фотоаппарата и ручки», – Наташа тяжело вздохнула.

– Молодая госпожа, вы держите лист вверх ногами, – опять пролепетала юная служанка.

Синь Цянь ошарашенно посмотрела на Наташу.

– Значит, вы не шутили, что не узнаёте меня?

– Наша молодая госпожа сейчас немного не в себе. Её память и умения сильно пострадали.

– И ты теперь, мерзкая девка, решила к ней подлизаться?! – грозно спросила девушка. – Больно ты осмелела, я смотрю.

– Синь Цянь, почему ты так груба к ней? – возмутилась Наташа.

«Не позволю, чтобы при мне так грубо разговаривали и обижали кого-то», – подумала она.

– Молодая госпожа, мы просто таскали её везде с собой, она выполняла наши мелкие распоряжения. Сейчас эта девка хочет воспользоваться тем, что вы ничего не помните, и занять моё место.

– Что вы, я просто переживала за молодую госпожу и хотела помочь, – пролепетала испуганно и расстроенно Чунхуа.

– Госпожа, она просто безродная сирота! Не надо было вам брать эту глупую нищую девку себе в услужение, – произнесла Синь Цянь.

– Если сирота, то что теперь, подлая и тупая? – разозлилась Наташа, ведь она сама была с некоторых пор сиротой.

– Конечно, ей терять нечего, – ответила девушка. – А обучать её было некому.

– Как ты можешь такое говорить?! Как ты смеешь, Синь Цянь?! Ещё и при мне так выражаться! – возмутилась Наташа.

– Молодая госпожа, что с вами, почему вы ругаетесь на меня из-за этого? – испугалась девушка. – Вы действительно забыли, что я для вас делала, сколько помогала?

– Я не знаю, что за пакости ты делала для меня раньше, но сейчас я не потерплю такой грубости в чью-либо сторону. Никто не недостоин, никто не рождается для того, чтобы его оскорбляли. Уйди с моих глаз, подумай об этом. Мне не нужна такая злая и грубая служанка.

Чунхуа удивлённо подняла голову и посмотрела на Наташу, не веря своим собственным ушам. В глазах юной служанки уже собирались слёзы.

Синь Цянь вежливо кивнула, присела и, встав, в гневе выбежала наружу.

«Уж я покажу им всем! Она поплатится за всё!»

* * *

– Чунхуа, вставай. – Наташа подошла к девушке, с жалостью глядя на неё. – Не бойся, я не позволю тебя больше обижать.

– Молодая госпожа Гу Минмэй, с вами действительно что-то не так. Ваш характер изменился, – произнесла удивлённая девочка. – Выпейте скорее отвар, пока он ещё горячий. Это лекарство должно вам помочь.

Наташа села на кровать.

– Сама выпью. Не надо меня отпаивать с ложечки, я же не совсем немощная, – она забрала пиалу из рук служанки и начала пить. – Я раньше была злая?

– Ну что вы, не совсем, – ответила Чунхуа. – Вы дали мне это красивое имя, что означает «весенний цветок», потому что своего имени я не помнила. Я очень благодарна вам за это, – голос девушки задрожал от комка в горле. – Вы также научили меня читать и писать.

– А теперь не умею этого делать сама, – усмехнулась Наташа. – Может, я и не была внутри плохой. Сейчас, когда я забыла всё, что было в моей голове, осталось только то, что находится в сердце и душе. Значит, я не была плохой, – заключила Наташа, очень довольная тем, что нашла отличное оправдание.

Чунхуа яростно закивала головой.

– Не боишься меня лечить, вдруг я снова стану злой, когда всё вспомню? – усмехнулась Наташа.

– Нет, потому что теперь вы вспомните себя доброй, – улыбнулась девочка. – Даже теперь мило и смешно пользуетесь палочками, как ребёнок.

– Я вполне хорошо ими пользуюсь вообще-то, – удивилась Ната и сконфуженно покосилась на служанку.

* * *

– Синь Цянь, за тобой никто не следил? Почему ты прибежала сюда в середине дня? – нервно спросил вооружённый мужчина и кивнул своим соратникам. Те кивнули в ответ и выскочили наружу, чтобы оглядеть округу.

– У меня есть важная информация для вас, – ответила служанка Гу Минмэй. И рассказала, что госпожа очнулась, но теперь ведёт себя и говорит очень странно. А ещё не умеет читать, писать и даже нормально пользоваться палочками.

– Значит, она не умерла, как предполагалось, – задумчиво произнёс мужчина, услышав всё. – Я расскажу об этом господину, может, теперь убивать её второй раз не нужно будет. Наверное, в таком состоянии она для него уже безопасна. А сейчас необходимо всё зачистить.

– Вы мне обещали, что если я буду помогать вам в этом деле, то вы дадите мне денег в приданое, впишете в чью-нибудь родословную и удачно выдадите замуж, чтобы я стала чьей-нибудь наложницей или даже госпожой.

– Пока это невозможно, – ответил мужчина.

– В смысле невозможно?! Я что, вам зря помогала, зря подставляла себя и свою жизнь под угрозу?! – разгневалась Синь Цянь. – Вы пытаетесь теперь от меня избавиться?! Не получится! Я много что знаю, и я самое важное звено в вашем плане! Где благодарность?! Вы сами просили меня! И я согласилась подставить свою госпожу в обмен на своё счастье! Кто внушил Гу Минмэй хорошую идею с иглой?! Кто привёл к ней вашего человека?! Я! Всё сделала я, а теперь вы пытаетесь меня обмануть?! Да как вы смеете?!

Мужчина с серьёзным лицом достал кинжал из ножен, и девушка, опешив, перепуганно попятилась.

– Что вы намерены сделать? Я и моя помощь вам нужны!

– Уже нет, – холодно ответил наёмник.

Прыгнув вперёд, он полоснул её по шее холодным лезвием. Синь Цянь закашляла кровью, схватившись за горло, глаза её распахнулись. Она рассчитывала на совсем другой исход этого дела…

3

«Спрашивать, какой сейчас год и кто правит, не буду. Эта информация для меня совершенно пустая, она ничего толкового мне не даст… Я всё равно очень мало знаю об этом обо всём», – размышляла Наташа, пока пила лекарство.

– Госпожа, простите меня. Пока вы сутки были без сознания, мне пришлось всё рассказать генералу Гу, когда он меня допрашивал, – виновато произнесла служанка.

– Чунхуа, а скажи мне, пожалуйста, что со мной вообще произошло? Я вот сейчас сижу и ничего не могу вспомнить, – сказала Наташа. – Ты же всё время ходила со мной и Синь Цянь?

«Как удачно мне подвернулось к слову спросить про это», – радостно подумала она.

– Да, госпожа. Поэтому поневоле я всегда была в курсе всех ваших дел. Простите за это глупую Чунхуа, – ответила девочка. – Говорить об этом очень неловко.

– Всё нормально. Значит, это судьба. Хорошо, что ты знала, иначе кто бы сейчас мне всё рассказал? – улыбнулась Наташа. – Так что случилось?

– Вам нравился господин Сунь, – заговорила служанка, но, увидев недоумение на лице своей госпожи, добавила: – Красавец Сунь Хуэйчан.

– Прости, но мне не мог нравиться человек с таким именем, – улыбнулась новоиспечённая Минмэй. – Будь он хоть стократным красавцем.

«Хоть его имя означает “блестящее процветание” или “блестящая сила”… но на русском, простите великодушно, оно звучит просто ужасно», – промелькнуло в её голове.

– Извини, продолжай, Чунхуа, – добавила Наташа.

– Синь Цянь предложила вам упасть в обморок в его присутствии, чтобы вызвать беспокойство и заботу. Вы с ней говорили о том, что нужно упасть в обморок по-настоящему, чтобы всё выглядело натурально, а вы это не умеете. Тогда Синь Цянь предложила, что найдёт вам лекарку. Вы ей заплатите, возьмёте с собой как личную служанку, и в нужный момент она поставит иголку в то место, которое и введёт вас в нужное состояние.

Синь Цянь нашла вам лекарку. Мы подкараулили Сунь Хуэйчана на улице. В нужный момент лекарка воткнула иголку в точку у вас на шее. Вы мгновенно потеряли сознание и упали. Но господин Сунь почему-то не подхватил вас, как планировалось, и вы ударились головой о мостовую.

Мимо проходил лекарь. Он увидел, что вы благородная барышня, и сразу поспешил помочь. Найденная Синь Цянь лекарка не успела достать иголку из вашей шеи, а тот врач, который вас осмотрел, сказал, что в эту точку нельзя ставить иглу – человек может сразу умереть. Он пощупал ваш пульс, и вроде как сердце остановилось, но потом оказалось, что сразу забилось вновь. Небеса спасли вашу жизнь.

Лекарка, наверное, испугалась, что за допущенную ошибку могут казнить всю её семью, и покончила с собой, откусив язык. Вас быстро привезли домой, и дворцовый лекарь сказал, что не знает, выживете вы или нет. Целые сутки вы пролежали в постели без сознания и теперь наконец очнулись!

– Вот это глупость веков, ужас какой! – возмутилась Наташа. – Эта Минмэй была очень примитивной. В смысле, я прошлая, – сразу поправилась девушка. – А почему к нам приходил именно дворцовый лекарь? Наша семья имеет какое-то отношение к дворцу? И ещё, сколько мне лет? Шестнадцать? – закидала она вопросами служанку.

– Святой Будда, вы что, совсем ничего не помните? – ужаснулась девочка.

– Что-то помню, а что-то нет. – Наташа покрутила кистью в жесте, означающем неоднозначность сущего.

Юная служанка с грустью вздохнула:

– Вам четырнадцать, молодая госпожа.

– Что?! Четырнадцать?! – поражённо воскликнула Наташа.

«Круто, я такая молодая сейчас! Прям начать жизнь заново, с самого лучшего цветущего возраста! Офигенно! Так вот почему я такая весёлая и взбудораженная – как ни крути, подростковые гормоны дают о себе знать… они влияют на моё тело и мозг. Как там должны вести себя четырнадцатилетние в этом мире? Наверно, как-то причудливо и свободно. Ладно, буду вести себя немножко придурковато – можно будет списать на иголку и удар головой, если ошибусь в чём-то. Когда ещё я смогу вести себя свободно и открыто, как ребёнок? Через год у меня здесь уже будет совершеннолетие».

– А тебе сколько лет? – уточнила Наташа у служанки.

– Мне тринадцать, молодая госпожа Минмэй. Синь Цянь восемнадцать, – предвосхитила она её следующий вопрос.

Чунхуа рассказала Наташе, что её отец, князь и генерал Гу, служит вторым министром при дворе и имеет немалое влияние. Вдовствующая императрица, мать нынешнего императора, родом из семьи Гу, она двоюродная тётя отца Минмэй.

«Значит, император, который правит сейчас, троюродный брат моего отца?» – мысленно посчитала Наташа.

Также служанка рассказала, что умершая от неизвестной болезни первая супруга императора, предыдущая императрица Цзинфэй, была троюродной племянницей вдовствующей императрицы и тоже из семьи Гу.

«То есть она четвероюродная сестра моего отца?» – опять мысленно посчитала Наташа.

– Да уж, не очень дальние родственные связи. А из-за чего умерла предыдущая императрица? – поинтересовалась Минмэй.

– Скончалась от неизвестной болезни, – шёпотом произнесла Чунхуа, подойдя ближе.

– Мда-а-а… – Наташа сразу вспомнила кусок из рекламы какого-то лекарства. – В большой семье случается всякое… отравления…

Юная служанка сразу же вежливо закрыла ей рот пальцами и огляделась по сторонам:

– Молодая госпожа, тише! Опасно произносить такое вслух. Вам рассказать дальше о ваших родственниках?

– Нет, нет, нет, благодарю великодушно. Как-нибудь в другой раз. Мне бы это всё запомнить, а то я уже запуталась.

«Такая “Санта-Барбара”», – подумала она с иронией.

– Молодая госпожа, ложитесь в постель, вам нужно отдыхать и выздоравливать, – сказала Чунхуа.

Наташа подумала: «А вдруг, пока я тут лежу, внезапно перенесусь обратно в свой мир? Тогда я толком ничего и не успею увидеть. Нет, так дело не пойдёт».

– Давай лучше меня оденем и сходим погулять, хотя бы по этому поместью, – решительно произнесла она.

– Молодая госпожа, госпожа Гу будет ругать Чунхуа, если узнает, – в голосе служанки слышались сочувствие и забота. – Да и за вас я переживаю. Лекарь Дао распорядился не допускать переохлаждений и сквозняков. Это поможет вашему выздоровлению.

– А сидеть в душной затхлой комнате поможет моему выздоровлению? – подняла брови Наташа, но потом решила схитрить. – Давай сходим навестим моего отца и скажем, что я уже выздоравливаю?

– Господина Гу ещё нет дома, давайте завтра? – не поддалась Чунхуа.

Наташа огорчённо вздохнула:

– Ладно, поучи меня пока каким-нибудь иероглифам, может, что-нибудь вспомню… Чунхуа, госпожа Гу моя мать или мачеха?

– Ваша родная мать и официальная главная супруга генерала и министра Гу, – ответила, улыбнувшись, юная служанка.

* * *

Утро встретило новоиспечённую попаданку солнцем. Наташа только успела продрать глаза и вспомнить, где она находится, как двери открылись.

– Госпожа, я принесла вам умыться, – в комнату с тазом и полотенцем торопливо вошла Чунхуа.

– Сегодня, надеюсь, мы можем пойти погулять на улицу? – спросила Наташа и торопливо добавила: – Если нельзя, я тогда сама убегу, в одиночку.

– Молодая госпожа, вам же надо поправляться. Сейчас вы умоетесь, оденетесь, покушаете и встретитесь с господином, – ответила юная служанка. – Уже много кто во дворце наслышан о вашем несчастье, шатком здоровье и частичной потере памяти. Поэтому министру Гу разрешили сегодня не посещать дворец. Ваш отец даже сам к вам придёт. Он вас очень любит и не хочет, чтобы вы напрягали сейчас своё здоровье.

– Нет, нет, нет! Давай сейчас сделаем всё это, а потом сами пойдём, – категорически отрезала Ната.

– Ну, если вы так хорошо себя чувствуете… – проговорила девочка.

После умывания принесли еду. Теперь в плошках были и рыба, и мясо, и всё очень вкусное. Чунхуа помогла Наташе одеться и сделать причёску.

* * *

Наташа восхищённо оглядывалась вокруг. Это было как в прекрасном сне. Просто удивительно: всё в китайском стиле, очень красивое и утончённое, и цветущие деревья персика.

Чунхуа шла впереди, показывая дорогу.

– В этом лабиринте огромного поместья можно заблудиться, – произнесла скептически Наташа. – А где Синь Цянь?

– Не знаю, молодая госпожа Минмэй, – ответила служанка. – Вчера она удалилась из поместья, а сегодня её до сих пор нет. Госпожа Гу в бешенстве.

«Так здорово, у меня здесь снова есть семья, – подумала, улыбнувшись, Наташа. – Кто знает, может, мои здешние родители также были моими родителями и в том мире, в котором я была Наташей?»

Навстречу им из-за дома, огибая пруд, вышла девушка, та из двух сестёр, которая была постарше.

– Это кто? – шёпотом спросила Наташа у Чунхуа.

– Ваша сестра Минлан, от наложницы Янь. Её мать уже умерла от неизвестной болезни.

«В большой семье случается всякое… отравления… – сразу всплыло в голове Наташи. – Понятно, тут террариум».

– Ей пятнадцать лет, – тем временем дальше продолжила шёпотом Чунхуа. – Проблемы с замужеством велики, её статус очень низок. Её мать была служанкой в поместье.

– Это несправедливо, – проговорила Ната.

«Я тут, например, вообще к этой семье не пришей кобыле хвост. Даже стыдно», – виновато подумала она.

Когда девушки поравнялись, Минлан сразу кивнула, поздоровавшись:

– Доброе утро, сестра Гу Минмэй. Как твоё здоровье?

– Привет. Да ладно тебе разговаривать со мной так официально – ты меня старше, и мы сёстры. Зови меня просто Мэй-эр.

Наташа улыбнулась и дружелюбно похлопала девушку по плечу. Минлан удивлённо вытаращила глаза.

– Госпожа Гу против нашего близкого общения, прости, – сказав это, девушка обошла Минмэй и пошла прочь.

«Ничего себе, как изменилась Гу Минмэй. Так странно видеть её такой… не напыщенной, не высокомерной и не благородной», – подумала Минлан.

Она ещё раз с любопытством обернулась на сестру. Та тоже смотрела на неё и, заметив брошенный взгляд, улыбнулась и помахала рукой. Минлан нерешительно подняла руку и, сразу опустив, отвернулась и торопливо ушла прочь.

– А-Мэй! – окликнул кто-то Наташу.

Девушка обернулась и увидела мужчину. Он направлялся в её сторону. Волосы его удерживала на макушке красивая и, судя по виду, дорогая золотая заколка. Мужчина был среднего возраста, с пробивающейся кое-где сединой, с небольшой, коротко стриженной бородкой и короткими бакенбардами.

– Вы меня знаете? – спросила заинтересованно Наташа, когда незнакомец подошёл.

– Молодая госпожа Гу, – произнесла, нервничая, Чунхуа и поклонилась мужчине. – Господин. Это ваш отец, господин Гу, – добавила юная служанка, так и находясь в согнутом положении, не поднимая головы.

Мужчина пристально и задумчиво посмотрел на дочь, легонько прищурив глаз.

* * *

– Мэй-эр, что ты снова придумала, во что играешь на этот раз? Ты же понимаешь, что то, что ты делаешь сейчас, очень серьёзно? – спросил мужчина Наташу, когда они снова пришли в её комнату. – Ты придумала всё это с потерей памяти, чтобы я тебя не ругал за безрассудный поступок?

– Отец, я не понимаю, о чём ты, – ответила девушка. – Я просто мало что помню.

– «Вы», – сдавленно прошептала Чунхуа.

– Пускай, – тихонько смеясь, произнёс мужчина. – Я допросил Чунхуа, и она мне всё рассказала, – продолжил генерал Гу. – Это, конечно, не очень приличное поведение благородной девицы. Я списал бы всё, что произошло, на роковую случайность, из-за которой ты чуть не лишилась жизни… Но твою Синь Цянь вчера вечером нашли мёртвой.

– Ого, – проговорила Наташа. – Ничего себе.

– Ты не сильно расстроена, – заметил мужчина. – Раньше ты с ней была очень близка, всегда просила за неё.

– Я опечалена этим фактом, но я её вообще не помню, – ответила Наташа и пожала плечами: – А ещё она мне показалась злым человеком.

– Наверно, ты и правда мало что помнишь… Мне сказали, что ты и палочками плохо ешь. Ладно, тогда не буду забивать тебе голову лишней ерундой.

– Я вообще-то… хорошо ими ем, – насупилась девушка.

Министр Гу погладил дочь по голове:

– Выздоравливай, Мэй-эр. Мне грустно смотреть в твои глаза и видеть это безразличие, с которым ты не узнаёшь меня и всё вокруг.

– Отец, я сегодня познакомилась с Минлан, – сказала Наташа, собираясь поговорить о важном.

– Познакомилась… – с грустью произнёс мужчина. – Со своей сестрой…

– Мне её жаль, она такая одинокая. Мне сказали, что у неё нет матери. Разве нельзя как-то повысить её статус? – продолжила Наташа. – Наверное, ей живётся очень несладко.

– Ты? Ты, Гу Минмэй, просишь меня о повышении её статуса?! Это поистине очень чудно и странно слышать и видеть. Вы с твоей матушкой обычно меня клюёте, пытаясь доказать, какая она плохая. Какие твои сёстры обе плохие… Мэй-эр, я вроде бы и рад, что ты поменялась, а вроде бы и огорчён, что ты потеряла себя. Это ужасно. Но запомни: всё, что ни делается, всё к лучшему, всему есть причина.

– Спасибо. Отец, могу я прогуливаться по поместью и городу? Хотелось бы, чтобы быстрее всё вспомнить.

Министр Гу улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. Ты всегда была самой благоразумной, воспитанной и умной из всех моих дочерей. То, что ты стала немного избалованной, жадной и эгоистичной, – это, наверное, вина госпожи Гу. Теперь же, надеюсь, всё изменится. Выздоравливай скорее, дочь. Ещё, раз ты уже в состоянии прогуливаться по поместью, сходи навестить свою бабушку.

– У меня ещё есть и бабушка?! – возликовала Наташа. – А где она? Ну да, Чунхуа меня проводит.

Генерал Гу огорчённо покачал головой и вышел за дверь.

* * *

Дождавшись и выпив приготовленный Чунхуа отвар, Наташа сразу радостно направилась познакомиться с пожилой вдовствующей госпожой Гу.

– Пожилая госпожа уже шесть лет воспитывает Минлан, – проговорила шёпотом юная служанка. – Ей тоже одиноко, а Минлан без матери росла с пяти лет.

– Это хорошо. Представляю, как к ней относились. Я где-то слышала, что если бабушка объявит её своей воспитанницей, то её статус немного повысится. – Наталья благоразумно не стала упоминать, что она это видела в фильме.

– О, это было бы здорово! – воскликнула Чунхуа. – Тогда барышня Минлан не будет такой несчастной.

* * *

– Бабулечка, как поживаете?! – Наташа ворвалась в комнату и обняла пожилую женщину, сидящую в кресле.

Та ошарашенно отстранила её от себя.

– Простите, госпожа Гу, – произнесла служанка старушки. – Я не успела её остановить, не знала, что она так… бесцеремонно.

– Минмэй, что с тобой?! Я тебя не узнаю, – произнесла пожилая седая женщина.

– Мне сказали, что вы моя бабушка, – недоумённо ответила Наташа, почувствовав, что сделала что-то не так.

– Да, но… куда улетучилось всё твоё воспитание и правила приличия? Ты же уже не маленький ребёнок, – строго заметила старушка.

– Встаньте на колени, – прошипела Чунхуа.

Наташа послушно опустилась на колени, всё ещё непонимающе и сконфуженно глядя на окружающих людей. Вдовствующая госпожа Гу что-то вспомнила.

– Мин-эр, дитя моё, это так ужасно. Я слышала, что ты чуть не умерла, а теперь частично потеряла память на пути из цветов, – произнесла с сочувствием и состраданием старушка и ласково погладила внучку по голове. – Приходи ко мне почаще. До этого нам почти не удавалось пообщаться. Я попытаюсь научить вас с Минлан, а дальше всё в ваших руках.

– Спасибо, бабуля, – Наташа опять обняла пожилую женщину, от которой так вкусно пахло цветами и домом.

Служанка вдовствующей госпожи Гу хотела поправить девушку, но пожилая женщина махнула рукой и рассмеялась.

«Как здорово почувствовать, что у меня есть большая семья! Только у них тут немного прохладная атмосфера в доме, но я объединю их всех!» – радостно думала Наташа, легонько подпрыгивая на пути от бабушки.

* * *

– Минмэй и правда стало сильно хуже, – с иронией произнесла красивая молодая женщина, надменно наблюдающая за молодой госпожой, а потом довольно приподняла подбородок. – У моей Минчжу появился хороший шанс заменить её на роли главной дочери.

* * *

– А теперь в город! – Наташа радостно подняла руку. – Отец разрешил мне покидать поместье!

«Ура, я скоро увижу настоящую древнюю китайскую улицу, людей и рынок!»

Чунхуа улыбнулась и кивнула:

– Погодите, я только прихвачу кое-какие ваши вещи и плащ. Подождите меня тут, я скоро. – И юная служанка убежала по направлению к покоям Минмэй.

4

Наташа всегда была отзывчивым человеком, поэтому когда, ожидая Чунхуа, увидела, что одна из служанок споткнулась и рассыпала целый тяжёлый ящик свечей, сразу подбежала к ней и помогла всё собрать. Женщина всё время кланялась, стоя на коленях, и извинялась, также проворно собирая рассыпавшиеся свечи. На её лице читался страх, а не благодарность.

– Что вы, что вы, молодая госпожа, не нужно! Я сама справлюсь! Простите меня, умоляю! Проявите великодушие!

Девушке очень стало жалко немолодую женщину, что должна так тяжело работать с больными руками, ещё и извиняться при этом. Она уже успела увидеть, как ей тяжело выполнять определённые домашние дела.

– Я смотрю, с вашими руками что-то не то. Если у вас больные руки, надо попросить более лёгкую работу, – произнесла Наташа. – Как вас зовут? Я за вас попрошу.

Служанка перепугалась ещё больше. Подхватив тяжёлый ящик, беспрестанно кланяясь и извиняясь, она убежала, чуть не плача.

– Молодая барышня, что случилось? – спросила подошедшая к ней Чунхуа.

Наташа объяснила ей, что произошло.

– Я хотела ей помочь, но она так странно отреагировала, – задумчиво произнесла она. – Надеюсь, хоть её настроение из-за моей помощи всё равно немного поднялось. Это даст ей моральные силы. Ведь то, что ей сегодня помогла госпожа, можно расценить как хороший знак.

Юная служанка посмотрела вслед убегающей женщине и оторопело перевела взгляд на Минмэй:

– Молодая госпожа, не злитесь, но боюсь, что наоборот. Вы сейчас не помните, но не так давно она прибиралась у вас в комнате и уронила вешалку с нарядами. По вашему приказу ей дали пять ударов палкой и сломали руки. Они после неправильно срослись, ведь служанок-рабынь почти никто не лечит. Поэтому эта женщина, скорее всего, вас испугалась. Наверно, подумала, что вы снова возненавидите её и накажете.

Наташа от изумления прижала пальцы ко рту:

– Твою же мать, Чунхуа, как такое возможно?!

– Простите. Я не расслышала, – пролепетала личная служанка. – Моя мать? А при чём здесь моя мать? Мои родители умерли, когда я была маленькой, и соседи продали меня.

– Я говорю, кто мне мог дать такую власть? Я же ещё даже несовершеннолетняя, – шокированно пролепетала Наташа. Она поняла, что её внутренний переводчик, позволяющий понять местный язык как родной, перевёл её фразу не по смыслу, а дословно. Это даже хорошо, неизвестно, как бы Чунхуа отреагировала на грязные ругательства из уст благородной барышни.

– А-а… да, вы правы – это госпожа Гу разрешила вам самостоятельно наказывать слуг, – шёпотом ответила Чунхуа, накидывая на Минмэй плащ и застёгивая его.

– Но так же нельзя! – возмутилась девушка. – Я же ещё ребёнок, как так можно?! Она же моя мать – должна меня учить только хорошему. Что за безответственный подход к воспитанию ребёнка? Что за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей?

– Э-э-э… – удивлёнными глазами посмотрела на неё Чунхуа. – Вы опять как-то странно разговариваете. Молодая госпожа, вы же сами попросили её об этом. А поскольку она единолично распоряжается внутренним двором, разрешила вам. Поэтому и ваша Синь Цянь обнаглела… Но её уже нет, к чему вспоминать такое. Забудьте, думайте только о хорошем.

Чунхуа хотела добавить, что весьма непочтительно отзываться о своих родителях в таком тоне, но сдержалась, так как могла отреагировать на нравоучение её молодая госпожа, что до этого вела себя довольно жестоко.

* * *

Когда молодая госпожа и её служанка радостно подбежали к главному выходу из поместья, оказалось, что отец распорядился выделить Минмэй с собой на прогулки двух охранников.

– Не подобает благородной барышне гулять вне дома одной, – пояснила Чунхуа.

«Скорее всего, это ещё и ради защиты, – подумала Наташа. – Ведь они явно подумали, что на меня специально готовили покушение… но не уверены в этом».

Внезапно три служанки, которые шли навстречу с тяжёлыми деревянными вёдрами, упали на колени и низко поклонились, приветствуя госпожу. Одна из них на вид была очень бледная, слабая и немного кашляла.

– Что вы, что вы, поднимитесь немедленно! – обескураженно произнесла Наташа, занимающая чужое тело. – Эта девушка слаба и болеет. Ей нужен врач. Почему она так тяжело работает?

Молодые женщины продолжали стоять на коленях, склонив головы, лишь мельком удивлённо посмотрели на молодую хозяйку.

«Какие странные разительные изменения», – подумала Чунхуа, а после прошептала госпоже на ухо:

– Пару дней назад вам показалось, что эта служанка была не слишком к вам уважительна и учтива. Поэтому, приказав дать ей десять палок, вы после заставили стоять её на коленях в вашем дворе почти сутки. Даже когда пошёл проливной дождь, вы не простили её.

– Какой кошмар! – возмутилась Наташа. – Дай им от меня денег, пусть немедленно отведут её к лекарю и купят лекарства.

«Божечки, почему именно этот ужасный человек?! Не могли найти кого-нибудь подобрее? – изумлённо подумала Наташа. – Вот спасибо за новое тело, называется».

– Не знаю, как тебя зовут, но прости меня, – произнесла Минмэй, обратившись к больной молодой женщине. – То делала я прошлая, мне настоящей неудобно.

Служанка в ответ испуганно замахала руками:

– Вы не должны извиняться, молодая госпожа, а то меня опять накажут! Простите, что я заставила вас расстроиться!

– Идите к врачу, хватит расшаркиваться! – серьёзно произнесла Минмэй. – Чунхуа, тогда уж заодно скажи мне правду, почему за нами, как я заметила, следуют двое мужчин и при этом постоянно прячутся от меня?

– Молодая госпожа, вам не понравились их внешность и выражения лиц. Поэтому вы приказали им не показываться никогда вам на глаза… Сказали, что иначе снимете с них шкуру живьём.

– Ужас какой. Пойди и скажи этим людям, что они могут теперь ходить свободно и ничего не бояться.

«У этой Минмэй явно были психологические проблемы! – шокированно подумала Наташа. – Одинокая, избалованная, жестокая и эгоистичная особа. Родители её нормально не воспитывали, откупались подарками и деньгами… Что это? Пыталась обратить на себя внимание и заявить о себе? Плюс явно плохой пример перед глазами».

* * *

Улица пестрела яркими вывесками, на которых красовались иероглифические символы. То там, то тут стояли лотки с разнообразным товаром. Со всех сторон доносились всевозможные ароматы выпечки и разной снеди. Бойкие торговцы зазывали покупателей.

Наташе всё окружающее было интересным и занимательным. Девушки подходили к лоткам, и Наташа с восторгом и восхищением любовалась разложенными на столах товарами, пробовала различные лакомства, рассматривала украшения и игрушки.

– Госпожа, мы уже накупили множество вкусняшек, куда нам ещё? – смеялась Чунхуа.

– Если будет много закусок, то дома угостим работников, – ответила, улыбнувшись, Минмэй.

– Слуг, – поправила её личная помощница.

Наташа уже угостила едой тех охранников, что ходили за ней, и попросила их не находиться так близко, потому что некоторые люди её из-за этого шугались. Знала бы Наташа, что шугаются её саму, а не охрану, памятуя о былой взбалмошности и чрезмерной суровости Минмэй.

Чунхуа удивилась:

– Молодая госпожа, вы стали такой щедрой!

«Вообще-то я всегда была такая», – подумала уязвлённая Наташа.

– Госпожа, пойдёмте вон туда, поедим варёной кукурузы, – радостно воскликнула личная служанка.

* * *

«Обычная варёная кукуруза, которую и у нас везде едят», – подумала Наташа, с удовольствием откусывая зёрнышки от початка.

– А где здесь подают вкусные жареные рёбрышки или курочку? – Она внимательно и с любопытством озиралась по сторонам.

– Госпожа, вы раньше этого не ели, но я знаю одно замечательное местечко, – ответила, улыбнувшись, Чунхуа и прошептала на ухо девушке: – Только ешьте, пожалуйста, палочками, а не руками, как в прошлый раз.

– Как их можно есть палочками, это же неудобно? – вздохнула Наташа.

Юная служанка, смеясь, с доброй иронией покосилась на госпожу.

– О, смотри, там уличные артисты и рассказчик! – Наташа указала в сторону, откуда доносились многоголосье и музыка. – Там, должно быть, очень интересно.

– Побежали посмотрим, госпожа! – радостно воскликнула Чунхуа.

* * *

Рассказчик нараспев и с воодушевлением рассказывал романтическую историю, а двое артистов, мужчина и женщина в масках, смешно кривляясь, с гротеском изображали его рассказ.

Наташа торопливо пролезла через толпу вперёд и с восхищением смеялась. Чунхуа, стоящая рядом, вторила хозяйке. Охранники, которые пошли с девушками, не стали пробираться за молодой госпожой, а остались недалеко, ожидая, пока хозяйка пойдёт дальше.

Неожиданно Наташа почувствовала, как с её пояса сорвали мешочек с деньгами. Это оказался совсем юный мальчишка.

Наташа бросилась за ним:

– А ну стой, гадёныш! Быстро верни мой кошелёк! Я тебя видела, говнюк!

Чунхуа удивлённо посмотрела на молодую хозяйку и бросилась следом.

«Откуда молодая госпожа знает такие слова?! Не знала, что в её голове есть такое…» – подумала она.

– А ну стой, малолетний преступник! Я тебе глаза на жопу натяну, урод! – кричала новоиспечённая Гу Минмэй, несясь по маленьким кривым улочкам, не отставая от карманника.

Один из благородных молодых людей, что проезжал на коне мимо, присмотревшись к девушке, удивился. После пустил коня следом.

– Госпожа! Госпожа! Оставьте его! – кричала, устремившись вслед, юная служанка. – Пускай! Забудьте про кошелёк. Это может быть опасно.

Озверевшая Наташа, занимающая тело милой нежной девушки в красивой дорогой одежде, от которой Чунхуа не ожидала такого поведения, нагнала-таки подростка и, схватив его, повалилась вместе с ним на землю. Тяжело дыша, девушка поднялась, крепко держа вора за шкирку.

– Ах ты, паскудник мелкий!

Подбежавшая вовремя Чунхуа помогла молодой госпоже.

– Да ты, судя по всему, не старше меня. Отпусти, зараза! – вопил подросток, пытаясь вырваться.

– Ты хоть знаешь, с кем ты говоришь?! – возмутилась Чунхуа.

– Отдай кошелёк, гад! Ты что, не знаешь, что воровать это плохо?! Тебя дома родители этому не учили, паскудник?! – вопила гневно Наташа, ощупывая через одежду грудь юнца, поняв, что он, скорее всего, спрятал кошелёк за пазухой. – Надо работать, а не воровать! Я тебе задницу надеру, сволочь!

– Это ведь неприлично – щупать таким наглым образом меня у всех на виду! – вопил мальчишка в ответ.

Наташа наконец достала свой кошель с монетами.

– Сумасшедшая придурковатая девка! Будь проклят тот день, когда я потянулся за твоими деньгами, – выругался воришка и, вырвавшись из захвата, убежал.

– Молодая госпожа, я не знала, что вы знаете такие слова, – поражённо проговорила Чунхуа.

* * *

«Я тоже этого не подозревал, – удивлённо подумал молодой человек, что поехал за ними вслед. – Похоже, моя помощь не требуется. Странно… куда подевались её приличие и воспитание? Не знал, что она может быть такой бесстрашной и безрассудной». – Развернув коня, он поехал прочь.

* * *

Наташа держалась за колющий от долгого бега бок, оперевшись о стену дома и пытаясь отдышаться.

– Молодая госпожа… – продолжала причитать служанка.

– Амитабха! Бога ради, Чунхуа, зови меня просто Минмэй или барышня, когда мы вдвоём! – возмутилась Наташа.

Чунхуа изумлённо и непонимающе кивнула.

– Ладно, как скажете, госпожа, хотя это неправильно.

– Когда мы вдвоём, никто не узнает, – проворчала Наташа.

Показались охранники из дома, которые наконец нашли девушек. В этот момент из подворотни выскочил другой парень и, выхватив из рук Минмэй кошель, побежал прочь.

– Да твою ж мать! Едрить тебя через коромысло! – прорычала девушка и бросилась за ним.

– Госпожа, вы опять?! – хныча, воскликнула Чунхуа и понеслась следом. – Да зачем же вы это делаете? Что с вами теперь не так?!

* * *

Снова петляя по узким изогнутым улочкам, девушки вылетели на широкую городскую дорогу. Наташа увидела, как на неё на огромной скорости несётся гружёная телега, влекомая лошадьми, а за ней спешит отряд солдат.