Andre Silvers
Земли беспорядка. Начало

Введение

Тысячелетиями мир Элузил пребывал в гармонии, каждый народ обрел свое место, и баланс сохранялся. Но однажды все изменилось: одна из сторон овладела силой, недоступной другим, силой, известной как магия.

Но начнем по порядку. Я бы хотел рассказать о народах, живущих в Элузиле и населяющих эти бескрайние земли.

Оркам были по нраву зеленые равнины. Поэтому они нашли свой дом в широких степях. Их столица располагалась ближе к западу и называлась Заркос. Орки были известны своей воинственностью и не раз одерживали победу в захватнических войнах с соседями. Эти могущественные создания вырастали до двух метров в высоту и обладали кожей зелёного или серого оттенка. Когда орк-мужчина достигал зрелого возраста, у него появлялись два небольших клыка.

Ситуация с захватническими войнами в последнее время несколько стабилизировалась. С приходом нового Вождя, Орда изменила свою политику, нацелившись на дружественные отношения с людьми, чьи два города располагались неподалеку от Заркоса. Также у орков был крепкий союз с гномами, которые обитали в Черных горах. Несмотря на то, что не все были довольны этими изменениями, решения Вождя в Орде не обсуждались (за исключением некоторых вопросов, конечно) тем более, что гномы обеспечивали Заркос качественной броней и оружием, а также механическими защитными сооружениями.

Со временем часть орков отделилась и стала жить отдельно, все еще считая себя частью Орды. Их новым домом стала пустыня Ниомир. В связи с тем, что этот народ жил довольно скрытно, о них мало что можно было сказать. Известно лишь то, что, как и Орда, они старались решать вопросы мирно. Основным источником доходов было скотоводство. Они выращивали разнообразных животных, которых потом успешно продавали.

Как уже упоминалось, гномы обитают в Черных горах. У них есть три крупных города, и одна огромная проблема. Два из них – Барагор и Монорон – представляют собой крепости, предназначенные для защиты столицы от внезапных нападений. Столица гномов, Деагор, названа в честь первого правителя, который основал этот город. Он расположен у подножия горы, в недрах которой предприимчивые гномы уже построили множество сооружений.

Гномы прославились по всему миру благодаря своим механизмам. Они первыми научились оживлять машины и использовать их в своих целях, тщательно охраняя секреты их создания. Вторым значительным достижением гномов стала их работа в области химии, которую они называют Алхимией. Они мастерски смешивают различные вещества, получая на выходе невероятные результаты. Например, один из алхимиков смешивая ингредиенты смог получить зелье, которое моментально состаривает выпившего. Хоть гном и не смог объяснить, для чего оно может понадобиться, но кто ещё мог бы придумать нечто подобное?

Гномы были мастерами кузнечного дела, создавая отличные доспехи и оружие. Их изделия пользовались большим спросом у орков и людей. Однако у гномов была одна ужасная черта – их чрезмерная жадность. В поисках драгоценных минералов они случайно открыли вход в иной мир, находящийся внутри планеты – мир, населённый демонами. С тех пор их жизнь кардинально изменилась, и им пришлось изобретать способы выживания в условиях постоянной угрозы со стороны этих свирепых тварей.

Что касается демонов, то о их мире известно немного. Они обитают внутри планеты уже многие тысячелетия. Эти существа используют магию для перемещения в пространстве и затуманивания разума других. Кроме того, демоны могут захватывать души побежденных врагов и применять их в своих целях. Однако большего о мире демонов сказать не получиться, так как он практически не исследован.

Люди – самая многочисленная раса в мире. Их города разбросаны по всему континенту. На протяжении длительного времени у них не существовало единого правителя, и каждый город представлял собой независимое государство, управляемое бароном или князем. В то время люди не имели понятия о магии, но их трудолюбие позволяло им осваивать различные ремесла.

Война с орками заставила людей осознать необходимость перемен. Однако местному князю не удалось объединить соседние города. На их счастье, в Орде начались внутренние изменения, и люди смогли жить в относительном покое. Они успешно торговали и быстро осваивали новые ремесла, но им не удавалось достичь совершенства в каком-либо деле. Со временем они поняли, что объединение необходимо. В этот переломный момент появился Великий Пророк – необычный человек, который научил людей магии, продемонстрировал силу единства и стал для них настоящим божеством.

Люди безоговорочно следовали указаниям Пророка. Но даже самая светлая вера может быть извращена. Так возник Орден Изуверов, который занимался преследованием еретиков и тех, кто не поддерживал церковь. Рыцари этого ордена не останавливались ни перед чем: они убивали, грабили и сжигали деревни – всё это, якобы, во имя Пророка.

Последней и самой сильной расой были несомнено эльфы. Но так было не всегда. Перенесемся назад в прошлое, примерно на 800 лет назад. В те далекие времена, поселения эльфов располагались на деревьях Великого леса, поскольку это обеспечивало большую безопасность. Эльфы сталкивались с трудностями во многих областях. Скотоводство и земледелие у них не ладились из-за жизни на высоте, а их кузнечное дело страдало от низкого качества руды, которую они могли добывать с поверхности. Эльфы боялись спускаться с деревьев из-за угрозы, исходящей от гноллов, грозных существ, населяющих Великий лес. Эти существа напоминали гиен, стоящих на задних лапах и имеющих в таком виде примерно полтора метра роста. Они не особо смыслили в воинском ремесле, однако побеждали многих врагов своим количеством. В то время Великий лес был территорией гнолов.

В условиях жестких ограничений эльфы не сдавались и находили способы выживания. Они занимались сбором плодов и охотой на мелких существ, обитающих на деревьях. Вдобавок к этому, их неугасимое любопытство побуждало их исследовать окрестные земли и создавать карты, несмотря на постоянные опасности. Путешествовать в одиночку, даже в те далекие времена было невероятно опасно. Достаточно было зайти не на ту полянку и повстречать пару огромных панцирников. И хотя это довольно медлительные существа, их непробиваемая шкура и мощный рог помогал уничтожить любого противника. Поэтому эльфы собирались в отряды, брали провизию, оружие и выдвигались в путь. Они знали, что однажды найдут нечто значимое, что поможет изменить им мир, и перевесить чашу весов на свою сторону. Стоить отметить, что эльфы тогда не имели ни воинского мастерства, ни нормального оружия. Поэтому они становились легкой добычей.

В тот день группа эльфов выдвинулась в очередную экспедицию. Их целью было изучение центральной части леса. Отряд шел довольно долго, оборачиваясь на каждый шорох. Сейчас мало кто вспомнит их имена, они канули в лету. Гораздо важнее, что случилось с ними дальше. Через четыре дня пути они забрели в небольшую рощу, находящуюся в холмах. Роща была совсем маленькая, отделяемая от леса небольшой поляной. На полянке росли грибы и ягоды. Эльфы решили, что это отличное место, для привала. Трое стали собирать ягоды и грибы для ужина, остальные разбивали лагерь и собирали дрова для костра. Светило теплое солнышко, которое их согревало. В тишине леса раздавались лишь их голоса и звуки леса. Эльфы всегда слушали лес, потому что он мог предупредить об опасности. Почему-то лесные обитатели не боялись остроухих и не прекращали своего общения друг с другом, даже если тот был совсем рядом. Но, стоило другим расам появится в лесу, как его обитатели замолкали и прятались, до тех пор, пока незваный гость не уйдет подальше.

Неожиданно один из эльфов, что собирал хворост, подал сигнал совой. Все тут же напрягли слух, пытаясь понять, какую угрозу им ожидать. Их охватывал страх. Лес молчал, к ним кто-то приближался. Эльфы прекрасно умели лазать по деревьям, но в данный момент их это не спасло бы, они слишком сильно задержались на поляне. С одной стороны был лес, откуда к ним шел неприятель, с другой непроглядная чаща, через которую будет невероятно сложно пробраться. Из леса выскочил дозорный. Вид у него был растрепанный, он явно спешил к своей команде. Зеленная рубашка в нескольких местах порвалась, а на лице и коленке были следы грязи.

– Гноллы… – лишь прошептали его губы.

Для такого маленького отряда это была верная смерть. Они понимали, что гноллы ходят на охоту большой стаей. Как правило, в такой стае было не меньше двадцати собак. Эльфы стали искать путь к отступлению. В лесу были гноллы, которые их обязательно схватят, поэтому оставался один путь – в темную чащу, что была у них за спиной. Не сговариваясь, они ринулись туда. Они побросали свои вещи, многие оставили даже свое оружие. Ими овладел животный страх, они просто хотели выжить.

Прорваться сквозь густые ветки было очень сложно. Деревья были ветвистыми, и каждый сантиметр давался с трудом. Колючие сучья рвали на эльфах одежду и раздирали в кровь кожу. Но нет ничего сильнее страха, и поэтому отряд прорывался в глубь чащи. Спустя минуту они почти одновременно вырвались из частокола деревьев и оказались на небольшой полянке, в центре которой находилось небольшое озеро. Голубая гладь, казалось, не замечает незваных гостей. Все побережье, усеянное синими камнями, было покрыто толстым слоем пыли. Похоже, здесь уже давно никого не было, а густые деревья, что окружали озеро, также защищали его от непогоды. Голубая гладь воды переливалась на ярком солнце, отражая лучи солнца на них. В этот момент эльфы забыли, почему они убегали. Такая спокойная и красивая гладь успокаивала их, и они как зачарованные смотрели на нее. Первым вышел из ступора старший эльф. Он подошел к озеру и потрогал воду. На ощупь она была теплая и манила его. Она ему что-то шептала. Он готов был поклясться, что вода что-то ему говорит.

– Отойди от воды, – сказала одна из эльфиек – мы не знаем этого водоема, возможно вода заражена.

Но он не отошел, держа руку в воде, продолжая прислушиваться к шепоту. Наконец эльф понял, что ему надо сделать.

В это время на поляну вышли гноллы. Они увидели разбросанные вещи и сразу стали принюхиваться. Эльфы для гноллов были легкой добычей.

– Похоже, где-то прячутся белобрысые слабаки!

– Надо их найти, у них очень нежная кожа, еще поранятся, где-нибудь в лесу.

– Ага, и нам ничего не достанется!

Эльфы замерли и в ужасе ждали, что будет дальше. Гноллы как тараканы шарились по вещам, и выкрикивали новые оскорбления в адрес остроухих. Только один эльф продолжал хоть что-то делать. Это был старший из них.

Он поднял с берега голубой камень и аккуратно стер с него пыль. Эльф стал внимательно разглядывать камень, как будто пытался увидеть что-то внутри. Дальше он подошел к воде и опустил руку с камнем в воду.

Стая уже поняла, где спрятались эльфы. Они закончили с брошенными вещами и ждали команды от старшего. Вожак сразу выделялся среди них. Он был выше ростом, имел огромные руки, и на месте правого глаза у него была тряпка. Под ней виднелся глубокий порез. Мало кто из его сородичей знал, что это увечье он получил как раз в бою с одним из эльфов. И с тех пор ненавидел их всеми фибрами души. Его морда оскалилась в довольной ухмылке. Он задрал ее вверх и издал лающей крик.

– Кажется добыча нас заждалась! Сидят там бедолаги, в темном лесочке, и ждут, когда воины наконец то прекратят их жалкие жизни! А-у-у-у-у!!!

– А-у-у-у-у – подхватили его зов остальные гноллы и двинулись в сторону чащи.

В отличие от эльфов, они не стали продираться сквозь деревья, а просто уничтожали всю растительность, что мешала им пройти к заветной цели. Из десяти эльфов, что были в отряде, оружие имелось лишь у пяти. Даже если бы они были готовы к бою, их шансы равнялись нулю. Битва с гноллами на открытой местности для эльфа была равносильна самоубийству. Эти полусобаки двигались невероятно быстро и могли пережить огромное количество урона. Эльфы понимали, на этой поляне они встретят смерть.

Но видимо у судьбы, были другие планы на эльфов. Неизвестно, кто конкретно шептал старшему из них о том тайном ритуале, но сделал он именно так, как было велено. Отряд остроухих готовился встречать врага, как вдруг сзади раздался ужасный гул. Все, включая гнолов, посмотрели в сторону источника шума. Из воды в небо поднимался огромный столп света. Где-то в середине этого потока лучистой энергии можно было разглядеть старшего эльфа, что сжимал в руке камень Эзула.

Столп света пропал, и старший упал на берег, приземлившись на колени. Пар окутывал его тело, словно на него только что вылили котел с кипятком. Камень в его руке светился ярко синим и как будто даже пульсировал. Гноллы вышли из ступора и бросились прямиком к нему. Вожак что-то прокричал, и часть воинов, с обнаженными топорами отделилась и побежала к остальным эльфам.

Гноллов было в два раза больше, чем остроухих. Отряд попытался сгруппироваться, чтобы хоть как-то отбиваться от врага. Неожиданно эльф с камнем в руке резко встал. Кожа его побелела, а волосы стали золотого цвета. Вместо глаз были два светящихся золотых огня, а из руки, в которой он сжимал камень, вылетали небольшие молнии. Он воспарил над рощей, словно лист, подхваченный ветром, и посмотрел на приближающихся к нему врагов. Один из метателей кинул свой дротик в голову эльфа. Копье не долетело всего метр и как будто растворилось в воздухе. От старшего исходил невероятный гул, от которого закладывало уши и кружилась голова. Все на поляне остановились и, зажав уши, повернули головы в сторону эльфа. Вожак стаи что-то кричал своим, указывая лапой в сторону парящего противника. Но никто не обращал на него внимания.

Эльф молча поднял руку и направил в сторону гноллов. Они не успели даже издать звук, как из камня вылетела красная молния. Она переходила от одной фигуры к другой, пока не поразила всю стаю. Когда молния исчезла, от врагов остались лишь облака пепла. Последним напоминанием того, что недавно тут были гноллы, стала грязная повязка, что еще секунду назад закрывала глаз их вожака. Эльф медленно опустился к своему отряду.

– Возьмите камни, и следуйте за мной – произнес он.

При этом его губы не сделали ни одного движения. Как завороженные они взяли камни и подошли к нему. Неизвестно, то ли это был гипноз, то ли они просто подчинились его воле, но делали они все это очень синхронно. Каждый из них опустился на одно колено и, подняв по одному камню, стали напротив старшего.

– Положите свободные руки мне на плечи и идите за мной – так же, без единого движения на лице произнес эльф.

Он опустился на землю и повернулся лицом к озеру. Все девять положили свободные руки на плечи своего предводителя и пошли за ним. Он медленно двинулся в сторону озера, сопровождаемый своим отрядом. Они погружались все глубже и глубже в теплую воду.

– Не вздумайте отступать! – услышали они грозный наказ.

Как только последний эльф погрузился с головой в озеро, оно забурлило. Сверху появился пар, а дно отливало золотым и синим. Небо потемнело, как будто не было никогда ясного дня, а была лишь непроглядная ночь. Несколько мгновений спустя вода успокоилась, небо снова просияло яркими лучами солнца, а туман рассеялся. Вокруг озера стояли десять фигур, закованные в золотые доспехи. Они парили в метре от земли и не издавали ни звука. У каждого из них на доспехах был свой уникальный узор. Поверх доспеха лежала белоснежная туника, символ их чистоты, символ их власти. На ней имелся замысловатый символ, причем у каждого был свой. Голову покрывал шлем, который заканчивался короной. За спинами развивались два желтых, эфемерных крыла. Они отличались от крыльев бабочки, стрекозы или феи. Это были три желтых круга, один маленький посередине спины и два больших за плечами.

– ДА БУДЕТ ИМЯ НАМ СОВЕТ! – сказал один из десяти.

– ДА БУДЕТ ТАК! – хором ответили остальные.

После этого началась великая чистка. Совет не щадил никого, кто жил рядом со Святым местом. В основном в тех лесах нашли свой дом гноллы и маленький народ фей. Больше половины полусобак совет истребил, остальных же сделал своим вассалом. Фей они так же пощадили. Другие же существа, за время чистки либо были уничтожены, либо успели убежать. Совет обладал невероятной силой, которой не мог противостоять никто. Они могли выжигать целые поселения огнем и молнией. Те, кто видел со стороны чистку вспоминали, что от Большого леса в те дни тянуло запахом горелой плоти и смерти. А в небе постоянно загорались то синие, то зеленые, то красные вспышки.

Вернувшись в свою деревню Совет объявил себя главным. Узрев их силу, остальные эльфы сразу же подчинились, ведь именно об это они так сильно мечтали. Были отправлены гонцы во все поселения эльфов, с призывом идти в новую Святую обитель. С помощью вновь обретенных сил, Совет воздвиг цитадель, что оберегала священное озеро от любопытных глаз. В цитадели находились лишь члены Совета. Это было огромное здание, которое возвышалось над Большим лесом и было заметно издалека. Заканчивалось оно длинным шпилем. Со стороны казалось, что шпиль касается небосвода. Стены были покрыты тонким слоем золота, изящными рисунками и ликами Совета, а по краям входа стояли два огромных исполина с мечами наперевес, как бы защищая вход. Но даже без этих исполинов никто не решался подойти к цитадели.

Проводя свои эксперименты, Совет смог выяснить, что любой камень Эзула коснувшись руки эльфа давал ему невероятную силу. Однако были и ограничения. Обычный эльф мог нести с собой силу лишь одного камня. И определить заранее, каким даром будет наделен эльф, было невозможно.

Кто-то мог стать магом воды, умело обращающимся с потоками энергии, способным лечить раны и оживлять саму землю. Кто-то становился искусным воином, способным увернуться от самых опасных атак противника, и наносить точные удары в уязвимые точки. Некоторые становились самыми лучшими мастерами. Такие эльфы высоко ценились в обществе, так как умели делать из камня и металла невероятные произведения искусства или самые прочные и легкие доспехи. Процессом определения силы занимался непосредственно Совет. Новорожденного эльфа в цитадель приносили родители и отдавали Судье, который передавал ребенка одному из членов Совета. Тот, взяв на руки новорожденного, вкладывал ему в ручку камень Эзула и опускал его в озеро. После непродолжительного бурления, ребенок терял сознание и обретал силу. Камень начинал мерцать синим светом. Этот обряд называется Воссоединением. Каждый эльф получал свою силу, и ему предстояло носить свой священный камень на шее до конца своих времен.

Как говорилось ранее: после Воссоединения ребенок терял сознание. Его бессознательное тельце сразу передавали родителям. Однако бывало и так, что ребенок оставался в сознании. Тогда ему в ручку вкладывали поочередно еще два камня и проводили обряд снова. Дело в том, что одно живое существо могло вместить в себя максимум силу трех камней. Такие дети больше никогда не видели своих родителей. Члены Совета лично обучали их мастерству боя и магическим приемам. Поэтому они были невероятно сильны и искусны как в магии, так и в боевом ремесле. Таких воинов стали называть Судьями. По прошествии нескольких веков, детей, получивших силу трех камней, стали обучать сами Судьи. А возле цитадели совета был организован Дворец Суда.

Вокруг здания была возведена стена, которая закрывала собой не только Суд, но и Цитадель. Стена, сделанная из твердых пород и покрытая чешуей панцерника, имела белый цвет, что смотрелось довольно гармонично в сочетании с Дворцом. Пластины украсили замысловатыми узорами, от чего они выглядели еще красивее. На навершиях стен сидели огромные гаргульи, сделанные полностью из серебра. Поговаривали, что в случае большой беды, эти гаргульи оживут, и уничтожат неприятеля. Сам дворец был так же белым, имел узоры синих и зеленых цветов, выполненных из драгоценных камней. По своей красоте дворец не уступал Цитадели. По пришествию лет ритуалом Воссоединения стали заниматься судьи.

Каждый судья имел свой определённый цвет, в который был окрашен плащ и туника. Имело значение и то, кто именно проводил ритуал. Так если обряд проводил Судья с зеленым плащом, то новорожденный приобретал талант к врачеванию. Если же обряд проводил Судья с красным плащом, то ребенок чаще всего становился искусным воином. Таким образом, верхушка власти эльфов могла заранее определять судьбу будущих граждан, создавая для себя необходимых работников.

Эзукал раскинулся вокруг центральных зданий, захватив центральную часть Большого леса. На границах леса построили два больших форта: Иранулил на юге и Веарнул на севере. В каждом из фортов имелась своя небольшая армия, готовая уже на границе встретить врага и уничтожить его еще на подходе к столице.

Войти в Эзукал мог лишь чистокровный эльф. Только Судьи могли позволить кому-то кроме эльфа войти в город. Вокруг города постоянно патрулировала конница и в случае опасности, она готова была дать отпор любому врагу. На стенах постоянно дежурили лучники. Сила камней Эзула давала возможность эльфам найти в любом доспехе брешь, поэтому, они били точно и смертоносно.

Когда эльфы, уже будучи наделенными силой камней, стали отправлять свои летучие отряды, все узнали их истинную силу. Самыми опасными в таких подразделениях были командиры – Судьи. Поначалу местные пытались дать отпор эльфам, а самые смелые и вовсе вызывали Судей на честный поединок. Однако такая битва длилась не больше минуты. Точные и выверенные удары эльфа, соединенные с магией, уничтожали даже самого сильного и ловкого противника. Мало кто мог выдержать хотя бы пару атак Судьи. По этой причине про них стали ходить легенды. О том, что нет воина сильнее, и самое главное, что судью невозможно убить ни мечом, ни магией. На тот момент не было известно ни об одном случае, чтобы кто-нибудь сумел ранить или тем более убить командира летучего отряда.

Поэтому все близлежащие поселения покорно приклонили колени и полностью подчинились власти узурпаторов. Угроза со стороны людей, орков или кого бы то ни было отсутствовала. Не понятно было только одно, почему они не завоевали весь мир, когда могли сделать это. Хотя, возможно, их силы были просто переоценены. Эльфы презирали всех остальных, считая их глупыми и слабыми, поэтому старались не вести дела ни с кем, кроме того, кого одобрит совет.

Через несколько веков Совет столкнулся с проблемой. Камни Эзула стали заканчиваться. Отправленные разведчики сообщили, что небольшие месторождения этих камней были по всему миру. Однако добывать ценный минерал было тяжело. Тогда летучие отряды, возглавляемые Судьями, отправились в путь, в поисках новых месторождений. Это войско, состоящее в основном из воинов и парочки лекарей, порабощало ближайшее поселение и заставляло местных добывать ценную руду. Отныне они обязаны были трудиться и поставлять раз в месяц добытые камни в Эзукал. Работа в рудниках была чрезвычайно сложна, а порой и опасна. Сперва порабощенные пытались просто бежать, чтобы основать поселение на новом месте. Однако бегства быстро прекратились. Отряды эльфов настигали сбежавших и убивали ровно половину, в назидание остальным. Летучие отряды также и оберегали своих подопечных. Стоило кому-то напасть на поселение, добывающее камни Эзула, как остроухие воины находили их и уничтожали неприятеля. Гноллы, один из порабощенных народов, частенько этим пользовался, беспрепятственно грабя соседние поселения.

Возможность беспрепятственного входа в Эзукал была лишь у одной малой расы. Это был народ Фей. Они были превосходными садовниками и фермерами. Они следили за зелеными насаждениями в городе эльфов, а также поставляли свежие фрукты и овощи. Еще феи были сильны в музицировании, поэтому в столице часто устраивали концерты с их участием. С этого момента и начинается наша история.

Глава 1

На улице был теплый летний ветерок, заходящее за горизонт солнце немного слепило. В такую погоду было приятно выйти на свежий воздух и наслаждаться прекрасным вечером. Поэтому великий вождь сидел возле своего шатра и смотрел на Заркос. Его возлюбленная в этот момент спала на краю кровати. Ее глаза были закрыты, а приятное лицо украшала улыбка. Лина всегда носила одну и ту же прическу. Она сплетала по две тонкие косички с каждой стороны головы. В центре же была одна толстая коса, напоминающая скорее, ирокез. Издалека ее красно-черные волосы напоминали пламя. Уходя, Рогал накрыл ее одеялом и нежно погладил по голове. Она сонно пробормотала что-то ему в ответ и уснула дальше. Вождь любил свою жену, но у орков не принято показывать чувства, поэтому он мог показать ей свои, лишь в такие короткие мгновения.

Для всех остальных он был великим Вождем, грозным и сильным вожаком. К счастью, эта ноша его никак не обременяла. Когда в бою со своим отцом он завоевал это звание ему было всего 30 лет. «Слишком молодой» – говорили старейшины орды. Но он делом показал, как они были не правы. При его правлении никто не решался нападать на Заркос – столицу орочьей Орды. Город меж тем процветал, а жители в нем множились. Он заключил несколько торговых союзов с людьми и гномами. Хотя последних он очень не любил. С ними было тяжело вести дела, они были постоянно чем-то недовольны. Жадные, злобные, маленькие, с какими-то механизмами. Он никогда не забудет, как приехал посол, и они начали обсуждать дела. И вот в разгар обсуждения гном поднимает руку, смотрит на какой-то механизм на ней, цокает несколько раз языком и заявляет:

– Ой, ой, ой, а не пора ли нам уже кушать? Мои часы (еще бы понимать, что это такое) показывают, что уже довольно поздно и пора бы уже что-нибудь перекусить, – громко проговорил гном.

И после этой фразы напрочь отказался дальше обсуждать что либо, пока не был накормлен. Правда обсуждения в тот день так и не состоялись. Гном напился и заснул как раз во время СВОЕГО вопроса к Рогалу. «Однако – подумал Вождь – такого чудесного табака, как в горном Деагаре, нигде не выращивают». И с удовольствием затянулся своей трубкой.

Рогал подошел к бочке с водой чтобы умыться. Его лицо украшали два шрама. Один разрубал пополам правую бровь, а второй, более глубокий был на щеке. Он не особо заботился о своей прическе, но Лина все равно постоянно его подстригала, когда они оставались наедине. Она выбривала ему бока и заднюю часть головы, оставляя сверху длинные волосы. Эти волосы вождь собирал в хвост, стягивая их золотым кольцом. Он умыл лицо и снова посмотрел в отражение. «Синие глаза – подумал Рогал – а ведь когда-то матери сказали, что я проклят.»

В этот момент он скорее почувствовал, чем услышал приближение живого существа к себе. Он повернул голову и посмотрел на склон. И действительно, там поднималась одинокая сгорбленная фигура. Когда-то этот орк был Вождем, но его годы ушли. Однако его огромные накаченные руки, и широкая спина говорили о том, что он был по-прежнему силен. Бергеон прищурился и сквозь густые белые брови присмотрелся. Несколько секунд его черные глаза искали Рогала. Наконец увидев знакомое лицо, старый орк направился к нему.

–Мой старый друг, тебя не застать врасплох как я погляжу! – заулыбался Бергеон. Годы взяли свое, и все его тело покрывали глубокие морщины. Лысая голова Бергеона отражала солнечный свет и могла бы служить прекрасным маяком, если бы орки жили возле моря.

Рогал протянул руку и помог преодолеть последние несколько метров.

– Я рад видеть тебя мой друг – сказал вождь. Он был действительно рад этому старику. Многие орки уважали Бергеона по разным причинам. Для Рогала же самыми важными причинами были: во-первых, то, что со стариком можно было поговорить по душам, а во-вторых, то, что он был его дедушкой. При людях они никогда не упоминали об этом, но многие старейшины из круга знали об их родстве. Несмотря на возраст Бергеон почти не уступал Рогалу в габаритах.

– Хороший сегодня вечер, ты не находишь? – спросил Бергеон.

– Ты правда шел сюда, чтобы сказать мне какой сегодня хороший вечер? – улыбнулся Рогал.

Лицо старика сменилось и стало немного сердитым.

– Неужели я не могу просто так прийти к внуку? Однако ты прав. Я хотел с тобой поговорить.

– Опять будешь говорить мне, что союз с гномами плохая затея?

– Конечно! Ты не думал, что отсылать половину воинов к гномам, для их защиты от демонов плохая затея? А вдруг на нас кто-то нападет? Вдруг враги прознают, что нас сейчас не так много?

– Возможно в чем-то ты и прав, – почесал подбородок вождь – Однако ты кое-что упускаешь. За последние десять лет на нас не рискнул напасть никто. Благодаря гномам, я их, если честно, тоже не особо люблю, у нас крепчайшие стены во всем Элузиле. Нашим воинам нет равных, ты это тоже прекрасно знаешь. С нами могут сравниться разве что эльфы, но слава богам им до нас нет дела. В наших землях не водятся дурацкие камушки.

– Я все это знаю, вот только все равно, отсылать половину воинов в эти богами забытые земли… Мне не нравится… – хмуро произнес Бергеон. Ты правда тоже не любишь гномов?

На лице старика заиграла ухмылка. Рогал тоже расслабился и засмеялся.

– Сейчас принесу вина, – сказал вождь.

Весь остаток вечера они обсуждали гномов и ругали их на чем свет стоит. Когда солнце уже зашло, и на небе выглянули луны, вино закончилось. Они подняли голову и посмотрели на небо. Стояла приятная тишина. Где-то внизу бранилась супружеская пара, а на крыше шатра чирикали птички. Рогал гонял их уже два раза, но они упорно возвращались назад.

– Хорошо посидели – подытожил Бергеон.

– Согласен – промолвил Рогал.

Они снова засмеялись. Вождь помог старейшине встать и отряхнуть одежду. На предложение проводить, Рогал получил от старика по ноге палкой и был отправлен к эльфам. Бергеон медленно побрел вниз по склону, прихрамывая на одну ногу. Рогал подождал пока старик скроется из виду и побрел в шатер. Откинув полу шатра, он увидел любимую. Она до сих пор была голой, но собирала на стол. Он облокотился на тумбу и заулыбался, глядя на ее красивое тело. «Пожалуй, за последние лет пять, она единственная, кто смог нанести мне хоть какие-то увечья» – подумал орк, почесывая при этом недавно поцарапанную спину. «Однако это приятная боль» – подытожил он и пошел к ней. Ночь обещала быть еще более приятной, чем вечер.

Рогал встал довольно рано. Что-то тревожило его сон всю ночь. Он не помнил, что ему снилось, однако отчетливо чувствовал, что грядет что-то плохое. Выйдя на свежий воздух, он потянулся и огляделся по сторонам. Город еще спал, а туман медленно рассеивался. Он поднял здоровенный булыжник и метнул в сторону горы.

– Вот вам злые духи, – прорычал Рогал. У орков была такая примета, что все беды идут именно из тех гор. И этому было небольшое объяснение. В незапамятные времена в тех горах жили лишь гномы. Но, как известно, гномы чрезвычайно жадные создания. И в поисках драгоценных минералов углублялись все больше и больше. Пока, наконец, не открыли пролом, в центр мира. Пролом этот назвали Бездной. Гномы, правда, пытались все исправить. Они пытались с помощью метала и камня закрыть этот провал, однако не успели. Через несколько дней, из Бездны стали вылезать демоны, всех размеров и масти.

Эта гномская проблема по-прежнему актуальна. Они возвели вокруг бездны стену, но это их не спасает. Каждый день им приходиться отбивать огромное количество атак. С другой стороны, если бы не эта ошибка гномов, оркам бы не достались лучшие доспехи и оружие великих мастеров. Каждый год послы гномов приходят на поклон к вождю и просят отправить войско к ним на выручку, взамен предлагая свои изобретения и оружие с доспехами. И Рогал великодушно соглашается. Ведь, во-первых, нет ничего лучше гномских изделий, а во-вторых, его воины всегда в боевой готовности. А опыт, приобретенный в боях с демонами, можно использовать в боях и с другими врагами. Он и сам частенько на неделю, а то и на две едет к Бездне, чтобы закалить свое тело в боях.

Рогал оглянулся по сторонам. Затем поднял голову вверх и издал громкий свист. Откуда-то из кустов неспеша вышел огромный варг. Вся его шкура была черного цвета и, если бы не два зеленых глаза, можно было бы подумать, что это черная туча двигается на вождя.

– Иди сюда Морда – радостно прогремел орк.

И варг как щенок побежал к хозяину. Волк был такой громадный, что при столкновении с хозяином оба повалились. Рогал довольно трепал шкуру своего друга. Далеко не каждый орк может похвастаться тем, что у него есть такой друг. Ведь Морда всегда прикроет в бою и домчит хоть на край свет. Орк посмотрел на руку, на которой был огромный шрам. Он вспомнил как приручал Морду, и улыбка растянулась на его лице. Дело в том, что варга нельзя заставить носить хозяина. Это очень свободолюбивые животные. Чтобы приручить варга, орк должен поймать его, оседлать и просидеть на нем пока животное не измотается. После этого орк дает свою руку варгу, чтобы тот мог вкусить крови хозяина. Испив крови хозяина, волк становился верен своему хозяину до последнего вздоха.

Нет никого более смелого и верного, чем варг прикрывающий тебе спину. Он скорее умрет сам, чем даст врагу приблизиться к хозяину. Когда Рогал приручал Морду, тот сперва затих и остановился. Довольный орк сунул ему руку. И тут злобное животное вцепилось в предплечье так, словно не ело месяц. Рогал бил его по морде, пинал, даже пару раз кинул. Но варг упорно продолжал сжимать тисками его руку и злобно скалился. И лишь тогда, когда сам захотел отпустил и убежал. Вождь никогда не забудет эту злобную морду, мерцающую зелеными глазами. Спустя пару дней волк сам пришел к Рогалу, и отныне они стали верными друзьями.

Орк достал гребень, и начал расчесывать красивую шерсть своего зверя. Он любил, чтобы у Морды была чистая и вычесанная шерсть. Он мог часами вычесывать своего любимца. Даже жена иногда ревновала. Но ответ был всегда одним и тем же: это мой самый верный друг, и я хочу, чтобы он чувствовал, как мне дорог. Морда тихо лежал, закрыв глаза и не шевелился. Внезапно варг поднял уши, а потом и морду и стал смотреть на склон. Рогал, нахмурившись, поднял взгляд. По извилистой дорожке к ним бежал молодой орк.

– Проклятые злые духи… – выдохнул вождь, и, отложив гребень в сторону, поднялся.

Походка молодого орка была хороша знакома Рогалу. Такую походку имел он сам. Видимо Бергеон был прав, когда говорил ему, о том, что яблоко от яблони не далеко упало. Кагат выглядел встревоженным, он смотрел себе под ноги, явно подбирая слова, которые хотел сказать отцу. Молодой орк подошел к Вождю и в горле встал ком. Отец пожал ему руку и внимательно посмотрел в глаза.

– Что случилось? – грозно произнес Рогал.

– Я… они… – замямлил Кагат.

– Я тебя всегда учил, что нужно почитать родителей и старших. Но также я тебя учил тому, что, если что-то стряслось, нельзя мямлить, – спокойно произнес Вождь.

Кагат поднял глаза. В них читалось смятение и ярость. Отец чувствовал, что произошло что-то ужасное. Он положил руку на плечо своего сына и посмотрел ему прямо в глаза.

– Отец, гноллы похитили Нимиру, когда она была у реки с подругами. Помимо нее были похищены еще четыре женщины. Один мальчик видел, что это была стая Костеглота.

«Стая…» подумал Рогал. Все разумные существа давно ушли от этого понятия. И лишь гноллы до сих пор им пользовались. Это были очень дурные вести, и дело было не в том, что стая Костолома являлась сильнейшей и огромнейшей в Старом лесу. Самое плохое было то, что эти гноллы находились под защитой эльфов, о чем сам Костеглот постоянно всем напоминал. Они и раньше совершали грязные дела, но эти дела никогда не касались орков. Нимира была невестой его сына. Он сам воспринимал ее как часть семьи. И все его естество сейчас, требовало, чтобы гноллы были уничтожены. Он уже мысленно доставал свои топоры из сундука…

Однако, Рогал был частью Орды. И не просто ее частью, он был Вождем. А вождь, не имеет право действовать опрометчиво и бездумно. Вторая же проблема заключалось в том, что полномочия Вождя были ограничены. Дело в том, что участие Орды в любой войне должен был благословить совет старейшин. Так у орков было принято испокон веков. И если такое благословление не давалось, то Орда не шла на бой. И в эту секунду он понимал: совет не одобрит поход орды на поселение, находящееся под охраной эльфов. «Ничего – подумал Рогал. – Если что, мы пойдем маленьким отрядом и вызволим наших из плена. Мы гораздо сильнее и умнее псов. Мы справимся».

– Ты молодец сын, что сразу пришел ко мне. Спускайся вниз и найди старейшину Бергеона. Скажи ему, что у нас срочное собрание. Он знает, что делать дальше.

– Хорошо отец! – крикнул Кагат.

Ни секунды немедля, орк побежал вниз с холма. Надо было срочно найти дедушку. А потом совет одобрит поход на гноллов и покарает их. И он вернет Нимиру, и все будет как раньше.

Спустившись с холма, Кагат сразу побежал к дому старейшины. К сожалению, он не успел еще обзавестись собственным варгом. Отец иногда разрешал ему покататься на Морде. Но иметь своего варга было честью для любого орка. Забежав в шатер дедушки, он обнаружил лишь пустую кровать. «Значит надо бежать в совет, он может быть там» – подумал молодой орк. Когда Кагат забежал в самый большой шатер в центре города, там уже сидели все старейшины. Бергеон поднял угрюмый взгляд на внука.

– Срочно позови своего отца. Совет старейшин желает видеть его немедленно! – грозно произнес Бергеон.

В это время Рогал собирался в своем шатре, роясь в огромном сундуке. Он одел свою лучшую Броню. Она была сделана на заказ гномами из черной стали. Всю броню покрывали небольшие шипы, а плечи украшены драконьими рогами. Гномы нанесли по бокам и сзади на спине какие-то руны. Специально сделанные для него топоры, при соприкосновении с рунами, как будто «приклеивались» к этому месту. Руна что была на спине, работала точно также. Только на нее он вешал щит. Что интересно, другие топоры не приклеивались к этому месту. Топоры, к слову, были тяжелее обычных. Рогал долго упражнялся с ними, прежде чем научился искусно атаковать и защищаться этим оружием. Правда теперь, если в руки к нему попадались обычные топоры, он почти не ощущал их веса, и это мешало сосредоточиться на бое, так как было полное ощущение, что в руках ничего нет.

Поставив на место свое оружие, он достал шлем. Просунув руку через забрало, он закрепил его за специальный крючок на предплечье, чтобы шлем не мешал двигаться. Рогал вышел из палатки, где его уже ждал варг, закованный в похожие кожано-стальные латы. Морда сидел и ждал хозяина. Вождь погладил варга и сделал едва уловимое движение ладонью вверх. Варг тут же встал, готовый нести своего хозяина куда угодно. Орк забрался, и они медленно двинулись вниз по извилистой тропе. У подножья холма он увидел Кагата. Тот запыхался и ждал вождя внизу.

– Что случилось? – произнес вождь – Зачем ты опять прибежал сюда?

– Старейшина Бергеон уже собрал Совет. Наверно они уже все знают. В общем, они тебя уже ждут…

– Хорошо… автоматически произнес Рогал.

Однако ничего хорошего это не означало. Это был довольно плохой знак, для будущего похода. Старый орк уже знает, что произошло. И что еще хуже, Совет скорее всего уже принял какое-то решение. Так что Вождя с этим решением просто ознакомят. Старейшины не желают зла ни ему, ни его сыну. Однако они в первую очередь думают об Орде. Поэтому их решение будет исходить именно из этих соображений.

«Ладно – подумал Рогал – ничего страшного. Даже если Орде не будет разрешено предпринять какие-то действия, то маленький отряд спасения Бергеон обязательно одобрит. Я сам возглавлю этот отряд, если придется. И мы обязательно спасем своих из плена».

С такими мыслями он добрался до Совета старейшин. Кагат открыл полог палатки, чтобы отец мог войти внутрь. Вождь кивнул ему в знак признательности и прошел вглубь. В палатке пахло травами и душицами. Наверно старая Вельма снова накурила весь шатер своими «благовониями». Совет в полном составе сидел вокруг костра. Когда Рогал вошел, все головы обратились к нему.

– Садись, Молодой Вождь – произнёс Бергеон.

Вождь сел на свое место, как раз напротив Бергеона. Блики костра заиграли на его броне, изображая причудливые узоры. Глаза Рогала смотрели прямо в глаза старейшины.

– Ты уже знаешь? – спросил Бергеон.

– Да – спокойно ответил Вождь – Кагат мне все рассказал.

Повисла небольшая пауза, слышно было лишь как потрескивает костер. Рогал решил действовать. Он не даст этим старикам просто объявить ему свое решение. Он выдвинет свои требования.

– Я думаю, что воевать с гноллами не имеет смысла. Костеглот, их вожак, заявлял, что им покровительствуют беловолосые выскочки. Однако и оставлять наших в плену у этих тварей я не собираюсь! Я создам отряд из тридцати лучших воинов, и мы в ночи вытащим из плена всех заложников и вернем их домой. Также надо будет выставить патрули у реки, чтобы подобное не повторилось и…

– Мы так не думаем – оборвал его на полуслове Бергеон.

– Совет уже принял решение… – с горечью в голосе произнесла Вельма.

– Орда не будет ввязываться в конфликт с гноллами, – продолжал Бергеон – Это слишком опасно, я думаю, ты слышал, на сколько искусны в бою эльфы. Нам не нужна война у наших стен, когда половина воинов находиться за пределами города.

«Ах, ты ж старый тролль» – подумал Вождь. Вот так уколоть его при всех, поставить упрек, за воинов, отправленных к гномам, перед всем советом было низко. Одно дело их личные разговоры, и совсем другое дело, когда об этом начинают говорить в Орде.

– И что ты предлагаешь? – сквозь зубы спросил Рогал.

– Мы отправим к ним дипломатов. Они решат этот вопрос, и конфликт будет исчерпан.

– А если они не захотят с нами договариваться?

– Тогда мы отправим еще дипломатов – ответил Бергеон – Орде не нужен этот конфликт. Тем более на весах пять жизней и благополучие всей орды. По-нашему, все очевидно.

– Я считаю… – начал было говорить Рогал.

– Довольно! – оборвал его старейшина – Не забывай, такие вопросы как война решаем здесь мы! И наш ответ окончательный! Не будет никакой войны с гноллами!

Внезапно вход в шатер открылся и зашел Кагат. Его лицо пылало от злобы. Казалось, адская аура окружала сейчас его мощную фигуру. Все, кто находился в шатре, обернулись на юного орка.

– Да как вы смеете оставлять их там?! – заорал Кагат. Его лицо пылало яростью в это мгновение – Оставить их у этих собак – значит обречь на верную смерть! Вы же знаете, что они делают с пленниками! Если вы не в состоянии принять единственное правильно решение, то я сам спасу их!

– Как ты смеешь, глупый мальчишка, врываться на Совет старейшин?! – прошипел Нимир, один из старейшин. – Его следует жестко наказать, Вождь, за нарушение дисциплины. Благородный Бергеон воспитывал тебя иначе. В младенчестве ты проявлял больше уважение к старшим. Но, видимо, развлекая коротышек с гор, ты совсем забыл о воспитании своего сына.

На его мясистой морде отпечаталась злая усмешка. Но он был прав… На совете имеют право находиться лишь старейшины и Вождь. И он как вождь обязан теперь его наказать.

– Я принимаю ваше решение, – произнес вождь и быстро встал.

Он обернулся к Кагату:

– А ты за свою наглость отправишься на неделю в Яму!

Как бы тяжело не было Рогалу произносить это, но выбора не было. Если бы он ничего не сделал, совет придумал бы что-то похуже ямы. Вождь схватил молодого орка за локоть и выволок его на улицу, прикрывая свободной рукой ему рот. Выйдя на улицу, он швырнул сына на землю. Жестом он подозвал двух стражников к себе и велел им на неделю поместить Кагата в Яму. Стражники тут же повиновались и, взяв под руки сокрушенного Кагата, поволокли его в тюрьму. Рогал подозвал третьего стража и на ухо ему шепнул:

– Только кормите его нормальной едой три раза в день. Я не хочу, чтобы хороший воин заболел и вышел из строя.

– Все будет исполнено, – произнес стражник и последовал за остальными.

Тяжелое бремя легло непомерным грузом на душу Вождя…

Уже вечером Рогал отправился в палатку Бергеона. Ему предстоял непростой разговор со старым другом. После Совета он долго сидел у костра и размышлял о том, как лучше поступить. В полдень он лично отправил отряд из пяти воинов на переговоры с гноллами. И сейчас, подходя к палатке, Рогал чувствовал тревогу. До поселения гноллов было три дня пути.

Откинув полог, он почувствовал запах трав. Внутри помимо Бергеона сидела Вельма. Блики костра играли на их лицах. Они о чем-то тихо говорили и не обратили внимания, когда в палатку вошел Вождь. Лишь когда Рогал кашлянул, они замолчали и подняли головы.

– Присаживайся… – тихо сказал Бергеон. Вельма в это время поклонилась вождю и вышла из палатки. Проходя мимо Рогала она легонько коснулась его плеча своей теплой рукой. В ее глазах читались боль и грусть. Вождь слегка склонил голову, в знак признательности и прошел вглубь палатки. Тапчан, на который указал Бергеон, был покрыт шкурами животных. Вождь сел, скрестив руки на груди и уставился в костер. Ему предстоял непростой разговор, и он пытался собраться с мыслями. Но слова не шли в голову, как он не напрягался.

– Я хочу, чтобы ты взял наших воинов и отправился к этим собакам. Никому не позволено безнаказанно нападать на наших людей! Они должны вспомнить, кто такие истинные орки и какова наша сила. Также, я прошу тебя как Вождя, отозвать наших воинов, что охраняют горных коротышек. Белобрысые хозяева могут прийти мстить за них, и нам нужны все доступные воины… – сказал Бергеон.

Рогал сидел с открытым ртом. Он так не удивлялся никогда в жизни. Это был совсем другой человек. Не тот, который так жестко оборвал его на совете. Это был тот самый истинный орк, которого Рогал помнил, еще будучи маленьким мальчиком.

– Но как же решение Совета? – спросил Вождь.

– Было лишь два орка, которые проголосовали за спасение пленных из лап гноллов. Это были мы с Вельмой. Эти старые трусы забыли, что значит быть орком, они привыкли к теплу и хорошей еде. А ведь раньше, чтобы выжить нам приходилось бороться за жизнь каждый день. Я не знаю, чем это кончиться, но я знаю как дорога для Кагата эта девушка. Поэтому пришло время доставать топоры и готовится к бою. Я не верю, что эти переговоры хоть что-то дадут.

– Старик, ты все еще можешь удивить – с улыбкой произнес Рогал – Я немедленно отправлю посла к гномам. В этом противостоянии нам будут нужны все.

– Будешь вино? – Спросил Бергеон.

– Нет, мой друг. Мне надо подготовиться, к тому, что будет завтра. И еще раз спасибо.

Вождь, уходя, похлопал старейшину по плечу и вышел. Бергеон встал и подошел к огромному сундуку из железа. В нем лежала куча всевозможных вещей и оружия. Там был даже эльфийский кинжал. Бергеон приподнял сундук и сдвинул его в сторону. Сев на колени он закрыл глаза. Он понимал, какое решение они только что приняли. Но он шел на это сознательно и давно готов был к смерти. Молниеносным движением могучая рука орка вошла в землю. Пальцы сразу нащупали твердую рукоять. Бергеон вытащил свой старый топор, сделанный когда-то умельцем из числа орков. Проведя пальцем по лезвию, он порезался. Рукоять была слегка изогнута, от чего замах получался еще сильнее. С обратной стороны лезвия было три длинных шипа, сделанных из ребер тролля. Много врагов пало от ударов этого топора. Пришло время достать топор в последний раз.

Рогал вошел в свой шатер. Он достал свое оружие и точильный камень. Предстояло подготовиться к бою, и он будет готов, как и всегда. Спустя полчаса, убедившись, что оружие готово Рогал оглянулся. В палатке стояла тишина и нигде не было видно Лины. Он хорошо знал свою жену, и в такие моменты она обычно была рядом. Наконец в тишине он услышал звуки, которые исходили с улицы. Рогал вышел и снова прислушался. Источник шума был за палаткой. Орк обогнул палатку и наконец нашел свою жену. Лина, в полном обмундировании, вооруженная луком, стреляла по мишени, что стояла в сотни метров от нее. Недалеко от нее лежал его варг и грыз какое-то бревно. Увидев хозяина, Морда завилял хвостом, но продолжил уничтожать деревяшку. Скрестив руки на груди, Рогал оперся на палатку. Он улыбался, ведь жена снова все почувствовала сама. До их женитьбы Лина была лучшей разведчицей и лучницей в Орде. И так остается и по сей день. И она всегда прикрывала своего мужа, какой бы опасный путь их не ждал.

– Давно стоишь? – спросила Лина продолжая стрелять.

– Ты ведь меня почуяла еще до того, как я зашел в палатку, – улыбаясь произнес Рогал.

– Ты сам так решил? Сколько нас пойдет? – продолжала она.

– Бергеон лично дал добро. Хотя совет был против. Пойдут все воины. Я уже отправил гонцов оповестить их. Надеюсь, мы обойдемся малой кровью. Но боюсь, что так не выйдет.

– Бергеон единственный со всего совета, кого я уважаю по-настоящему – задумчиво произнесла Лина. – Мои тоже готовы к бою. Во сколько будем выдвигаться?

– Я думаю, мы выдвинемся в полдень, – Рогал подошел сзади к жене и обнял ее.

Его руки легли на талию, а пальцы нежно гладили ее живот. Она слегка опустила голову, открывая для Рогала свою шею. Он начал нежно целовать ее, запуская руки под броню. Лина стояла, закрыв глаза и наслаждаясь его касаниями. Потом она повернулась к нему. Ее зеленые глаза зачаровывали, и сейчас Рогал не замечал вокруг ничего. Были только они, остальное не имело значения. Их губы слились в страстном поцелуе. Спустя несколько мгновений Лина прервала поцелуй и убрала руки Рагола.

– Завтра будет бой. Готовься! – повелительным тоном сказала она.

– Но как же… Ведь это не повредит, а только на пользу!!! Да и вообще… —с отчаянием произнес Рогал.

– Я все сказала, тренируйся, – отвернувшись на мишень произнесла Лина.

На ее губах тоже играла улыбка. Сейчас она очень сильно хотела близости с мужем. Но она была опытным воином и знала, что в бою расслабленные мышцы им не помогут. Тем более ее муж, когда она ему вот так отказывала, всегда становился особенно яростным.

Рогал снял с пояса свои топоры и встал у огромного дерева, что было рядом с палаткой. На нем уже имелось огромное количество зазубрин, результаты тренировок орка. Топоры запорхали в его руках словно птицы: быстро, беспощадно и мощно. Спустя пару часов они закончили свою тренировку и отправились спать. Предстоял тяжелый день и им следовало как следует отдохнуть. Перед тем как лечь в кровать, Рогал отправил гонца в Яму, чтобы выпустили Кагата. Это был в первую очередь именно его бой. А усталый воин был совершенно не нужен в таком бою.

Утром Рогал еще раз проверил снаряжение. На своем он нашел пару прорехов, а вот у Лины все было в идеальном состоянии. Закончив с броней, он отправился к Бергеону, предстояло обсудить вопрос защиты Заркоса, пока армия будет в походе.

Рогал нашел старейшину недалеко от его жилища. Бергеон держал свой могучий топор, который закопал несколько лет назад, и нещадно рубил им толстое бревно. Каждый удар откалывал огромный кусок, а топор продолжал свистеть в руках старого орка.

– Ты хочешь пойти с нами? – спросил Рогал.

– Нет, я готовлюсь оборонять город, если с вами что-то случиться, – спокойно произнес Бергеон.

– Совет не догадался о наших планах?

– Как же, не догадался… – проворчал старый орк. – Бегают ко мне по очереди все утро. Замучали уже. Хорошо Вельма отвела их всех в дом советом и попалила там какую-то травку. Сейчас спят там как младенцы. Проснуться, когда вы уже уйдете в свой поход.

– Вельма хорошая женщина – произнес Рогал. – Она, конечно, со своими причудами, но всегда помогает всем. Да и яды ее – это нечто. Лина постоянно берет у нее всякие флакончики, когда предстоит бой.

Бергеон подошел к Вождю и положил ему руку на плечо. Его глаза были полны печали.

– Будьте аккуратны, и вернитесь с победой, – произнес старейшина.

Когда вождь уехал, Бергеон воткнул топор в бревно и направился в палатку. Откинув полог, он погрузился в темноту палатки.

– Все слышала? – спросил старик.

– Да – спокойно произнесла Вельма. – Думаешь, по-другому было нельзя?

– Он не оставил нам выбора. Осталось дождаться остальных наших воинов и все будет как раньше.

Глава 2

Разведчики выехали на час раньше основного войска. Лина повела их севернее сеадальского тракта. Рогал велел ей не вступать в бой, а заниматься разведкой. По их данным гноллов в поселении было чуть больше, чем орков, но Вождь всегда верил в своих воинов.

Путь по тракту на варгах должен был занять около пяти дней езды. Позади Рогала сидел Кагат с напряженным лицом. Пока что он не был таким же большим как его отец, но вид имел грозный. Кагат имел два метра роста и светло зеленый оттенок лица. Глаза у него были как у матери, зеленые. Волосы тоже пошли в мать. От отца ему досталась мощная челюсть, харизма и великолепные боевые качества. Несмотря на свой юный возраст, Кагат уже два раза был в Дозоре и успел убить 10 демонов, что было великолепным результатом. Настоящим наставником и вторым отцом для Кагата был помощник Вождя Кирн. Это старый и опытный воин, которому Рогал доверял как себе. Перед отправлением Кагат подошел к отцу и извинился за свое поведение на совете. Вождь похлопал его по плечу и сказал, что все хорошо. Эту битву надо было закончить как можно быстрее, чтобы не дать длинноухим ни шанса на месть.

Рогал однажды уже сражался с эльфом. Это был очень быстрый и опасный воин. Но Рогал не был бы вождем, если бы не поставил этого выскочку на место. Бой проходил на ярмарке в городе людей Сеанолле. Там часто проводились турниры между бойцами, а победитель получал целую кучу золота. До финальной схватки оставался лишь один бой, и Рогал получил в противники эльфа. Каждый удар, который наносил орк, пролетал мимо цели. К середине боя у Рогала было две кровоточащие раны, от точных ударов беловолосой бестии. И тут орк почувствовал прилив сил и звериную ярость. Злость на себя, не способного победить воина, одетого в кожаный доспех. Он бросил свои топоры на землю и кинулся на эльфа в рукопашную. Длинноухий попытался увернуться, но Рогал поймал его за ногу и тут же с размаха бросил о стену арены. Эльф попытался подняться, но огромный кулак орка влетел ему прямо в лицо. Все было решено в течение трех секунд. Эльф выжил, но, когда Рогал встретил его на следующий день на ярмарке, беловолосый больше напоминал болотное чудовище. Все лицо напоминало протухший кусок мяса. Мысли Вождя прервал Кирн.

– Вождь, мне это не нравится. Слишком много следов собак идут по тракту.

Рогал посмотрел на землю. Действительно, на дороге были тысячи следов, и судя по всему, довольно свежих.

– О нашем нападении никто не знает – сказал Рогал – Лина и разведчики впереди. Если что-то будет не так, она обязательно об этом сообщит.

– Каков вообще план? – спросил Кирн.

– С каких пор тебя вообще интересуют планы? – рассмеялся Рогал – Не ты ли в прошлом году, в дозоре у Бездны, сиганул внутрь? Я уже готов был с тобой попрощаться, когда ты на спине того огромного демона вылез наружу.

– Да, это было весело – улыбнулся Кирн – Только сейчас у меня какие-то плохие предчувствия. Раньше такого не было. Как будто эту войну решили не мы, а за нас.

– Оставь дурные мысли позади. Скоро мы доедем до леса, и разнесем эту деревню. Останется только забрать пленных и можно ехать в Заркос.

Кирн снизил скорость, и Вождь снова продолжил путь во главе войска. Тракт был очень красивым местом. Созданный природой проход, с обеих сторон окружен зелеными холмами и огромными валунами. Холмы эти, сплошь поросли невысокой травой и разноцветными цветами, отчего казалось, будто все вокруг покрыто яркими коврами. Даже огромные валуны, что лежали на земле тут и там, укрывало покрывало из зеленого мха. Шаманы орков весьма ценили это растение и делали из него всевозможные зелья. По тракту часто ездили путешественники и караваны. Именно караванщики отучили разбойников здесь промышлять. Торговцы нанимали хороших воинов, которые могли спокойно разобраться с любыми врагами. Поэтому вот уже три десятка лет на тракте не было грабежей. Однако то количество следов, которыми был покрыт тракт сейчас, настораживало. Эта плоская земля просматривалась на много километров в обе стороны. Идеальное место для засады, так как воинам негде будет спрятаться. По этой причине Рогал пока не гнал во весь опор и ждал, вглядываясь вдаль.

К вечеру предстояло разбить лагерь. Разведчики сообщили, что в часе езды от них находился скопление камней, возле которых можно было бы разбить лагерь и при необходимости держать оборону. Наконец достигнув того самого места, Вождь объявил привал. Выдвигаться предстояло рано утром, и нужно было, чтобы воины хорошо отдохнули.

– Кирн! Выстави патрули по всему периметру, нам не нужны незваные гости. Обо всем докладывать лично мне.

– Хорошо Вождь, – спокойно ответил Кирн.

Рогал повернулся и двинулся к костру, возле которого сидел Кагат.

– Как себя чувствуешь? – спросил Рогал.

– Нормально… – понуро ответил Кагат.

– Не волнуйся, мы успеем. Не один волос не упадет с головы Нимиры. Псы сами еще в пути к своему поселению, так что, возможно, мы успеем настигнуть их в дороге.

К костру подошел Карнуил, командир штурмовиков. Это был самый большой орк из всех, что видел этот мир. Кагат мог бы поклясться, что кулак громилы был больше его собственной головы. Карнуил был ростом под два с половиной метра. Размах его плеч был не меньше полутора метров. А кое кто шутил, что командир штурмовиков был огром. Карнуил налысо брил голову. Его красноватая кожа придавала ему еще более зловещий вид. А в его огромные, без преувеличения, руки, мог бы поместиться полурослик. Поговаривали, что, когда в дозор у Бездны выдвигались штурмовики во главе с Карнуилом, демоны даже не пытались вырваться наружу.

– Ну что, наточил свои топорики? – с улыбкой прогремел штурмовик.

– А то, – также с улыбкой ответил Рогал. – Я смотрю, ты свои «плуги» тоже прихватил?

За спиной у штурмовика виднелись два огромных топора. Оба заканчивались двухсторонними лезвиями, покрытыми зазубринами. Штурмовики сами делали эти выемки, чтобы раздирать доспехи и плоть противника. Топоры Карнуила были украшены черепами, которые украшали рукоятки. Рогал не очень-то разбирался в черепах, но, по всей видимости, оба они когда-то принадлежали демонам.

– Мои «плуги» всегда со мной. Надеюсь, у меня будет шанс разрубить пару беловолосых девочек, – проговорил Карнуил.

– Ты наверно с ними и спишь? – весело спросил Кирн, намекая на топоры, но штурмовик не отреагировал.

– Если эльфы успеют прибыть, то так и будет. По наших оценкам, от Эзукала до Старого леса, где живут гноллы полтора дня пути. Однако, длинноухие могут успеть раньше. Знаешь, если эльфов не будет на нашей пирушке, я не расстроюсь, – засмеялся Вождь.

– А меня бесит, что все считают их непобедимыми. Я хочу показать белобрысым, кто такие орки. Чтобы они убегали с мокрыми штанами, лишь услышав боевой крик штурмовиков.

– Карнуил, я не хочу загадывать. Самое главное орда и наш дом, все остальное второстепенно, – ответил Рогал – Помнишь, как мы сражались с людьми лет пять назад?

– Это возле Селандиса? – спросил Карнуил.

– Да, именно там. Я помню, как из леса нам в тыл выскочила их конница. Они уже предвкушали, как разобьют нас. И наверно у них что-то получилось бы, – Рогал повернулся к Кагату – Но тут на сцену вышел Карнуил. Он схватил какое-то огромное бревно и …

– Это было копье – проворчал штурмовик.

– Это точно было не копье! Мы потом осмотрели, это твое копье! Оно было толщиной с мою руку!

– Так что он сделал? – переспросил Кагат.

– Он схватил это бревно, и метнул в бок первого коня. Его так называемое «копье» следом пробило еще пять лошадей, как раз тех, что были в авангарде. Кони, естественно, упали замертво. А все остальные стали о них спотыкаться, и «запланированная скоростная атака кавалерии» сошла на нет. Половина их отряда погибла под копытами собственных лошадей. После этого люди сразу же подписали с нами соглашение. С тех пор мы с ними живем в мире.

– Если бы не твой отец – проговорил штурмовик – то я бы до сих пор сидел в Яме…

– В Яме? Что Вы натворили, чтобы оказаться там? – ошарашено спросил Кагат.

– Сидел пожизненный срок, за то, что не послушался решения совета. Моего сына тогда поймали люди. Не помню, как точно они себя называли. Эти мерзкие твари жгли и издевались над моим сыном, «изгоняя из него тьму». Когда я нашел его, на нем не было живого места. Глаза были выжжены, а на руках не было пальцев. Я потребовал от совета мести, однако мне сказали, что жизнь одного орка не стоит того, чтобы развязывать войну с людьми.

– И что Вы тогда сделали?

– Я? Взял два топора, щит отца и двинулся в их лагерь. Там было небольшое поселение, всего тридцать или сорок человек. Я расправился с ними минут за двадцать. Потом приехали наши воины и увезли меня в город. Совет решил, что я поступил неправильно, потому что не имел права нападать на людей без разрешения. Когда твой отец стал вождем, он спустился ко мне, и мы разговаривали часа три. После того как Рогал ушел, меня сразу же выпустили.

– Именно тогда у меня возникла идея, создать штурмовой отряд лучших из лучших, способных взять любую крепость – улыбнулся Рогал – И я уже точно знал, кто будет командиром этого подразделения. Воины Карнуила сплошь берсерки. При получении ран они становятся лишь сильнее.

– Невероятно! – с восторгом произнес Кагат – Почему-то об этом мне никто до этого не рассказывал.

– Неудивительно, – просмеялся Карнуил – для совета я словно бельмо на глазу. Они меня приговорили, а твой отец взял и отпустил, еще и сделал командиром.

– Вы слышите шум? – вдруг настороженно спросил Рогал.

Морда тоже встал и ощерился. Он смотрел куда-то в сторону огромного камня, стоящего за их спинами. Орки достали топоры и медленно двинулись в сторону валуна, озираясь по сторонам. Вдруг небольшая кучка камней, что лежала рядом с ним, зашевелилась. С криком, который позволяли их тела, на свет показались маленькие человечки. Их ноги были волосатыми, у каждого на спине имелся плащ, а в руках они держали камни и ножи. Вернее, для орков это были кинжалы, а в руках этих человечков они выглядели как самые настоящие мечи.

– Вы кто такие? – Рогал опустил топоры и посмотрел на человечков.

– Мы полурослики! – с гордостью прокричал один из человечков.

– Это что, мутировавшие гоблины? – тихо, насколько позволял его голос, спросил Карнуил.

– Это ты гоблин переросток! – прокричала женщина полурослик.

– А они с норовом – рассмеялся Кагат.

– Мы вас не тронем, успокойтесь, – произнес Рогал и спрятал свой топор. Он многозначительно посмотрел на Кирна и Карнуила и те убрали свое оружие.

– Подходите к нашему костру, – властно произнес Вождь.

– Вы, может, и не тронете, а остальные? А еще вон та зверюга! – прокричал полурослик, показывая пальцем на варга и орков, что собрались вокруг.

– Никто вас не обидит, не беспокойтесь, – после этих слов Вождя, орки окружившие полуросликов стали убирать свое оружие и расходиться.

Кагат с любопытством разглядывал человечков. Никогда он еще не видел столь интересных существ. Каждого из них был размером с ногу орка. Но все равно эти человечки отправились в опасный путь. И держались очень достойно, насколько им позволяли их размеры.

После того как орки разошлись, а Вождь со своими спутниками вернулись к костру, полурослики собрались в кучку и начали совещаться. Спустя минут пять они все же рискнули и подошли.

– Давно вы тут? – спросил Рогал – мы не видели вас, пока мой варг не учуял ваш запах.

– Да вы бы и не увидели! – гордо произнес старший полурослик. – Просто кое кто увязался за нами и начал чихать в самый неподходящий момент! Так что ваш варг нас не учуял, а просто услышал.

– Я не виновата! – с мокрыми глазами произнесла девочка полурослик. – Там кто-то из этих громадин выставил свои ботинки, от которых стояла такая вонь, что я не могла уже терпеть!

Все дружно захохотали. Орки предложили переночевать в их лагере. Полурослики согласились и, сбившись в кучку у костра, закутались в свои плащи. Спустя всего три минуты они уже спали крепким сном. Орки последовали их примеру и улеглись на теплую землю. Кагату долго не спалось, он думал о том, что происходит сейчас в Нимирой. Собаки могут сделать с ней все что угодно. По оценке его отца, гноллы опережали их примерно на один день пути. Что будет, когда псы окажутся в своем поселении? Не захочет ли их вожак избавиться от опасных узников? С этими мыслями он, наконец, уснул.

Когда солнце стало лениво подниматься над горизонтом, орки уже собирали лагерь. Полурослики по-прежнему спали и не обращали никакого внимания на сборы целого войска. Уходя, Кагат подкинул дровишек в костер, чтобы человечки не замерзли. Один из комочков открыл глаза и улыбнулся.

– Спасибо – прошептала девочка полурослик. Кагат тоже улыбнулся и, поклонившись, удалился.

Предстояло еще четыре дня пути. Погода стояла великолепная, на небе не было ни одной тучки. Вдалеке на холме пролетела стая орланов. Эти грациозные существа имели три пары крыльев и могли передвигаться невероятно быстро. Первая половина дня пролетели почти незаметно. Чтобы экономить время, кушали на ходу. Вечером можно будет пожарить мяса и сделать похлебки. А сейчас предстояло двигаться как можно быстрее.

Неожиданно впереди раздался боевой клич. Такой знак давали разведчики, он означал угрозу. Кирн догнал Рогала, показывая пальцем вперед. Вождь кивнул головой и что-то показал своему помощнику. Спустя минуту Кагат наконец то разглядел в чем дело. Впереди, примерно в тридцати минутах езды, шли минотавры. Их могучие тела покрывали толстые шкуры убитых животных. По всей видимости, имелось среди них и несколько воинов. Минотавры не ввязывались в чужие распри и жили сами по себе. Никто не знал, откуда взялись эти могучие существа, но связываться с ними тоже не решались. Для орков это было проблема, ведь минотавры растянулись почти на всю ширину тракта. И было совсем непонятно, как они отреагируют на незваных гостей.

Рогал остановил своих воинов и вместе с Кагатом поехал к минотаврам. На встречу им выдвинулся рыжебородый. Кагат был готов поклясться, что, когда этот могучий бык делал шаг, земля под ними дрожала. На рогах минотавра имелись железные шипы. На шее висел красно-желтый амулет в форме солнца. Кагат отметил, что при лучах настоящего солнца, этот амулет невероятно светился. Могучие руки минотавра покрывали обычные кожаные доспехи. Когда они подъехали вплотную, Кагат увидел шрамы на запястьях у рыжебородого – явные следы от оков.

– Доброй дороги Вам, мое имя Рогал, – представился орк – Я командую этим войском. Мне необходимо проехать, и я не хотел бы конфликта с вами.

Минотавр возвышался над ними. Даже с учетом высоты варга, на котором сидели орки, бык был выше почти на полметра. Минотавр внимательно осмотрел орков с головы до ног, а потом заговорил. Его голос, на удивление, мягкий и приятный, совсем не подходил такому могучему существу.

– Мое имя Тиван, я старший воин этого тавра. Я чувствую, что вы спешите и у вас какое-то дело. Мы не будет препятствовать вашему путешествию, я не думаю, что вы враги. Но у меня будет к вам просьба. Вы можете встретить на своем пути наемников гильдии. Они не подчиняются законам людей. Нападают на всех, за кого можно получить хороший выкуп. Мои воины ослабли, и сейчас не готовы к полноценному бою. Да и, честно говоря, я не хотел бы потерять еще кого-то.

– Я даю слово, что не сообщу о вас никому, разве что, своей жене, – улыбнувшись сказал Рогал.

Вождь повернулся к воинам и подал условный жест. Войско медленно начало движение. Минотавры отошли на правую сторону тракта, давая возможность армии Орды проехать. Проезжая мимо них, Кагат обратил внимание, что воинов в тавре было немного. Основную часть племени составляли женщины и дети. Было несколько телег, запряженных саламандрами. Огромные ящеры не спеша тащили поклажу и не выражали никаких эмоций. Дети же напротив радостно показывали пальцами на орков, и о чем-то перешептывались, разглядывая воинов Орды. В отличие от взрослых минотавров, они были невероятно подвижны. У каждой женщины через плечо висела сумка. Они были гораздо меньше ростом, чем мужчины, однако, имели такое же мощное телосложение.

– Эти минотавры были рабами, по всей видимости гильдия наемников захватила часть из них, чтобы продать потом на невольничьем рынке, – наклонившись к сыну, прошептал Рогал – Но племя их не бросило и вызволило из плена.

– А что такое тавр?

– Ну, тавр по-другому племя. Мы называем себя ордой, поселения гноллов называются стаями. А минотавры используют такое название.

– Понятно… Я видел шрамы на запястьях… Надеюсь, мы тоже успеем спасти своих. Вот только не понимаю, зачем брать в плен таких могучих существ? От них ведь больше проблем, чем пользы, – спросил Кагат.

– У нас это не распространено, – ответил Рогал – но вот в больших городах людей, да и в столице эльфов постоянно проходят гладиаторские бои. Народ любит смотреть, как существа бьются не на жизнь, а на смерть. Поэтому рабов там покупают регулярно и отправляют убивать друг друга. Пока в этом мире будут те, кто сидит на сундуках, полных золота, будут и те, кто поможет им это самое золото потратить. Богатство развращает и делает любое существо ленивым. А лентяю через некоторое время становится скучно. Вот он и покупает себе рабов, чтобы развлечься. И чем этот раб экзотичнее, тем лучше. Говорят, где-то на севере есть целый невольничий остров. Там живут пираты, которые держат в плену тысячи рабов. Я сам там не бывал, но слышал об этом не раз, поэтому, думаю, что это правда.

Кагат ничего не ответил и еще раз обернулся, чтобы посмотреть на минотавров. Интересно, сколько из них были в рабстве? А сколько не дожили до дня, когда сородичи спасли их? Он представил, как Нимиру покупает какой-то богач и заставляет на смерть сражаться с каким-нибудь чудовищем. Монстр валит ее на землю, выбивая из рук щит и вгрызается в мягкую плоть… Кагат помотал головой и взял себя в руки. Этого не будет, они успеют, они спасут ее и всех остальных пленников и вернутся с победой.

Ближе к ночи Вождь объявил привал. Дозорные обошли весь лагерь два раза и осмотрели каждую ямку. Хотя Рогал ни на кого не кричал из-за полуросликов, дозорные получили хороший нагоняй от Кирна. Первый помощник, обычно, был молчалив и сдержан. Но он точно знал, что такое прозевать засаду. Четыре года назад, когда орки были в дозоре у Бездны, с ним был его сын. Дозорный тогда задремал и демоны, прорыв туннели, выскочили прямо в центре лагеря. Когда орки наконец смогли дать отпор, демонические твари успели убить около трех десятков воинов. Среди них был и сын Кирна. С тех пор помощник Вождя стал замкнутым и молчаливым. Он говорил обычно по делу и редко когда повышал голос. И если он кричал, это могло значит только одно – кто-то действительно сильно оплошал.

Утром пришли вести от Лины. Она сообщила, что им удалось настигнуть какой-то отряд гноллов. Их было всего два десятка и пленников при них не было. Рогал хорошо знал свою жену и орков что ее сопровождали. Это были первоклассные бойцы, способные решать любые задачи. Оставалась еще примерно два дня пути, и он надеялся, что разведчики настигнут гноллов раньше, чем те достигнут Старого леса. К вождю подъехал помощник.

– Вождь, я хотел с тобой поговорить, – произнес Кирн.

– О чем будет разговор? – Рогал напрягся. Он знал, что после событий четырехлетней давности его помощник почти не говорит. А если говорит, значит дело было довольно серьезным.

– Ты знал, что Бергеон покидал Заркос за несколько дней до нападения гноллов?

– Нет, в первый раз слышу – ответил удивленно Вождь.

– Я точно не знаю, куда он отправлялся, но его сопровождали именно те орки, которых мы отправляли в качестве дипломатов. Я никогда не слышал, чтобы старейшина менял свое мнение и тем более отдавал приказ, который расходился с решением Совета.

– Здесь другая ситуация, – сказал Рогал – Ты ведь знаешь, что у нас с Бергеоном кровное родство. Я думаю, что он просто не мог не помочь нам с Кагатом. А вот куда он отправлялся, понятия не имею. Но я бы в любом случае не стал за ним следить.

– Значит, ты ему доверяешь? – спросил Кирн.

– Как себе! – горячо ответил Вождь.

– Хорошо, у меня больше нет вопросов, – ответил Кирн, и удалился.

– Он странный… – за плечом у Рогала подал голос Кагат.

– Он не всегда был таким, – ответил Вождь – Ты ведь знаешь, что случилось в дозоре четыре года назад?

– Да, конечно знаю, – ответил Кагат.

– До этих событий он был веселым и общительным. Старый Кирн сейчас травил бы байки о былых деньках. И закончились бы эти истории в тот же миг, когда он увидел бы врага. Но после того, что тогда случилось, он поменялся. Он все также силен и быстр, однако, он уже не тот, что раньше. Что-то сломалось внутри него. Кирн до сих пор не может простить себя, за то, что не проверил дозор в ту ночь. Я слышал, что вечером того дня, они знатно погуляли с гномами, и он заснул у них в крепости. Когда началась бойня, его не было рядом. За это он не может себя простить, и с тех пор, не пьет даже вино.

– Понятно… – сказал Кагат.

Следующие полчаса они молча ехали по зеленым холмам. Периодически где-то вдалеке виднелись звери. Они не подходили слишком близко, и когда орки приближались, скрывались в холмах. Вскоре Вождь с войском нашли место битвы разведчиков с гноллами. Хотя битвой это назвать было сложно. Гноллы не успели даже повернутся, у каждого в голове или шее торчала черная орочья стрела. Разведчики, как всегда, были точны. Рогал пришпорил варга, и вся армия двинулась еще быстрее.

По дороге им встретилось несколько кабанчиков. Самые быстрые орки перехватили их и забрали с собой, чтобы вечером попировать свежим мясом. Один особенно здоровый кабан двинулся прямиком на орков, выставив вперед мощную морду с двумя загнутыми клыками. Первым среагировал Карнуил, который выхватил один из своих огромных топор. Он спрыгнул с варга и бросился наперерез кабану. После длинного замаха последовал мощнейший удар в область шеи зверя. Со стороны могло показаться что штурмовик промахнулся, но через долю секунды голова кабана упала и, воткнувшись клыками в землю, замерла. Тело же пробежало еще метров тридцать, пока его не сбил другой орк. Карнуил забрал голову и повесил ее на своего варга, чтобы «устрашить врагов» как выразился он сам. Больше никаких событий за день не произошло. Вечером все с удовольствием поели свежей кабанины, а после пошли спать. Кагат обратил внимание, что, когда все улеглись, Кирн еще несколько раз обошел всех дозорных.

Следующий день прошел без приключений. Лина каждые несколько часов присылала отчеты, но настигнуть гноллов ей так и не удалось. Наконец утром пятого дня впереди замаячил Старый лес.

Этот лес был действительно древним. В нем даже водились энты, самые древние существа этого мира. Долгое время в этом лесу жили лишь животные и иные малые народы, вроде фей. Но несколько столетий назад, эльфы изгнали из Великого леса гноллов. Псам некуда было деваться, и они отправились в Старый лес. По слухам, гноллы добывают для эльфов некие минералы. Рогал точно знал, что прямо в сердце леса находилось поселение собак. Растительность здесь была невероятно густой, а местами и вовсе непроходимой. Правда, гноллы за это время успели протоптать несколько дорог до своего поселения. По предположениям Вождя, орда достигнет леса к обеду. Там они должны встретиться с разведчиками и уже вместе двинуться в глубину леса.

Лес даже издалека напоминал какого-то древнего зверя. Деревья постоянно двигались, хотя не было никакого ветра. У опушки собрались разведчики и что-то обсуждали. Они не палили костры и ждали основную армию. Им предстояло пробираться через лесные дерби, поэтому сейчас они набирались сил. По приказу Лины разведчики проверяли еще раз свое снаряжение и точили топоры. Рогал за эти дни очень соскучился по своей жене. Она всегда была рядом. Даже в те моменты, когда он отправлялся к Бездне, она его сопровождала. И он был за это ей очень благодарен.

Спешившись, Рогал сразу же пошел к Лине. В этот момент она подтягивала тетиву на своем луке и была полностью сосредоточена. Однако стоило Вождю приблизиться, как она подняла голову и улыбнулась.

– Как вы? Устали наверно? – спросил Рогал.

– Все хорошо, мы уже второй час отдыхаем. Предварительно в лесу будет несколько засад, гноллы по-видимому ждут нас. До лагеря идти примерно три часа, это если не задерживаться. Мы двинем по лесу и в нужный момент прикроем, но не жди, что мы будем ввязываться в битву раньше времени, – улыбнувшись сказала Лина.

– На другое я и не рассчитываю, – с улыбкой ответил Рогал – О засадах хоть будешь предупреждать?

– Смотря как попросишь, – игриво ответила Лина – знак тот же, горящая стрела над опасным местом.

– Понятно, тогда давай выдвигаться. Мне уже не терпится порвать пару слюнявых морд.

Вождь отправился к командирам. Кирн и Карнуил были готовы к бою и ждали приказа от командира.

– Первым пойдут твои ребята, Карнуил. Лина прикроет нас, но только в случае реальной угрозы. Знак «горящая стрела» означает засаду. Кирн ты с отрядом пойдешь чуть правее. Я вместе с остальными воинами пойду следом за штурмовиками и буду прикрывать тыл. Вопросы у кого-нибудь есть?

– У меня нет – прогремел Карнуил.

– Кагат пойдет с тобой? – спросил Кирн.

– Не знаю, а что есть предложения? – спросил Рогал.

– Да – ответил Кирн – пусть идет со мной, мой отряд вряд ли нарвётся на угрозу, да и тебе будет спокойнее, зная, что он под моим надзором.

– Добро, – чуть подумав, сказал Рогал – пусть идет с тобой. Давайте пять минут и выдвигаемся. Я хочу уехать из этого леса до заката.

Орда выдвинулась. Карнуил, увешанный доспехами, шел впереди. Это был единственный штурмовик без шлема. У остальных бойцов его отряда были однообразные каски, которые повторяли контуры головы и полностью закрывали лицо. Только отверстия для глаз и решетка у рта были уязвимым местом.

Первая огненная стрела взмыла в воздух спустя двадцать минут. На дороге возвышалась груда свежесрубленных деревьев, в которых, по-видимому, сидели гноллы. Карнуил дал команду своим бойцам, и они в одно мгновение достали щиты и выставили их перед собой. Когда до деревьев оставалось десять шагов, раздался оглушительный рык. Из зарослей полетели копья и камни. Первый залп был отбит без потерь, штурмовики сработали на отлично и отразили атаку без проблем. Карнуил отдал команду, и бойцы побежали вперед. Рогал вместе с остальными бойцами прошли левее и ворвались в гущу сражения. Первым через преграду прорвался Карнуил. Он буквально разрубил три дерева, которые мешали ему пройти и, растолкав оставшиеся, оказался лицом к лицу с неприятелем. Огромный орк с двумя топорами наперевес стоял против нескольких десятков, объятых ужасом, гноллов.

– Ну что, щенки, идите к папе! – прорычал Карнуил и двинулся к ближайшему гноллу. Пес попытался атаковать копьем, но огромный топор опустился ему на плечо раньше. Удар рассек гнолла от плеча до середины груди. Удар второго топора просвистел так же молниеносно и два пса лишились голов. Отряд на столько опешил от увиденного, что не сразу понял, как из-за деревьев показались остальные штурмовики.

Первых гноллов буквально смяли. Один из псов метнул в спину штурмовику копье и то пробило доспех. Бросок был частично погашен броней, однако кончик все равно пробил плечо орка. Штурмовик вырвал из плеча дротик и с разворота метнул его в обидчика. Копье, просвистев мимо остальных гноллов, влетело точно в грудь метателя. Пес отлетел к ближайшему дереву и повис на нем. Справа в собак влетел отряд Кирна. Он ловко орудовал своим огромным мечом, отрубая конечности у неприятеля. Один из псов почувствовав, что бой проигран, попытался убежать с поля боя. Рогал заметил это и запустил в него свой топорик. Черная сталь пронзила незащищенную голову собаки. Бросок топора заставил тело пса пролететь еще метра три, прежде чем оно замерло на земле. Орки добили оставшихся собак. На этом бой был окончен.

Карнуил осмотрел рану своего бойца и лично наложил заживляющую мазь. Собрав оружие, орки двинулись дальше. Пройдя еще минут тридцать, они снова увидели гору срубленных деревьев. Однако условный знак никто не подал. Карнуил со штурмовиками выдвинулись вперед и осмотрели засаду, но в ней никого не оказалось.

– Видимо их разведчики тоже времени зря не теряют, – произнес Рогал, подходя к командиру штурмовиков.

– Надо полагать это не совсем тупые животные. В конце концов, они разорили все близлежащие поселения. Значит что-то в военном деле они все-таки понимают, – ответил Карнуил.

– Ладно двигаем дальше. Не нравиться мне этот лес, он словно живой и следит за каждым нашим шагом, – ответил Рогал.

Орки двинулись дальше, а Вождя все не покидало ощущение, что лес изучает их. По верхушкам деревьев то и дело пробегала волна, словно чья-то невидимая огромная лапа играла с зеленым ковром. Из чащи периодически показывались светящиеся глаза разных цветов. Казалось, что кто-то постоянно бубнит в ухо Рогала. Однако все орки шли молча. За час путешествия по этому лесу он не увидел ни одного живого существа. Ни одной пролетающей птички, ни одного жучка или бабочки. Даже трава, с виду обычная, была необыкновенно твердой, словно сделанная из камня. Впереди снова показалась огненная стрела. Они медленно подходили к тому месту, над которым пролетела стрела. Но там ничего не было, лишь обычная дорога с деревьями по обеим сторонам. Орки еще раз осмотрели все вокруг и медленно двинулись вперед.

– ДЕРЕВЬЯ!!! – заорал справа Кирн.

Как по команде штурмовики выхватили щиты и закрыли головы. Рогал поднял взгляд на верхушки деревьев и только теперь заметил стаю, затаившуюся в ветвях. В это мгновение раздался треск от ударов топора.

– Внимание на верхушки! – прогремел Вождь.

В эту самую секунду со всех сторон начали вылетать огромные бревна, привязанные веревками к деревьям. Одно из бревен ударило Карнуила в грудь, отчего он улетел с дороги. Два других бревна ударили с разных сторон по одному из штурмовиков. Раздался неприятный хруст, и орк упал. Остальные бревна либо промахнулись, либо задели по касательной, и штурмовики не пострадали. Орки достали метательные топорики и начали уничтожать врага, затаившегося в деревьях.

Кирн с отрядом уже почти очистили правое дерево, так что враги оставались лишь на левом. В этот момент один из гноллов изловчился и, выхватив меч, прыгнул прямо на Рогала, который стоял спиной и не видел дерзкой атаки. Однако атаку прекрасно видел Кагат, который схватил свой топор и запустил его наперерез псу. Топор прилетел прямо в морду гнолла. Тело поверженного врага сделало сальто в воздухе и упало рядом с Вождем. Рогал обернулся и увидел мертвого противника с воткнутым в него топором сына. Он сразу все понял. Рогал почувствовал прилив гордости, что вырастил достойного сына, который только что спас ему жизнь. Когда они вернутся, он обязательно отведет сына в горы и поможет ему усмирить первого в его жизни варга. Гноллы с левой стороны дороги тем временем не планировали сдаваться и успешно защищались, прячась в ветвях деревьев. Несколько орков уже получили ранения от удачно запущенных дротиков и стрел. Но тут с оглушительным ревом на дорогу выскочил Карнуил. Один из топоров он, по всей видимости, уронил, а вот второй был в его руках. Он с разбегу подлетел к дереву, на котором засели собаки. Первый удар просвистел, и огромный кусок дерева отлетел в сторону. Остальные штурмовики последовали примеру командира. Через несколько секунд дерево упало на дорогу. Гноллы не успели даже выбраться из-под упавших деревьев. На земле их встречали озлобленные орки, которые тут же убивали врага. Спустя несколько минут битва была закончена.

Кирн осмотрел всех пострадавших орков. В основном это были легкие ранения, броня гномов хорошо защищала орков. Серьезные повреждения получил только штурмовик, которому досталось от прилетевших в него бревен. После осмотра Кирн сделал вывод, что у того сломаны ребра. Вождь велел отойти назад и двигаться вместе с основным отрядом. Рогал вытащил топор сына из морды гнолла. Кагат в это время помогал одному из воинов залечить полученную рану. Рогал подошел и положил руку на плечо сына. Молодой орк обернулся и удивленно посмотрел на отца. Вождь отдал ему топор и, улыбнувшись, похлопал по плечу. Кагат улыбнулся в ответ, повесил топор на спину и продолжил помогать раненному.

– Ну что думаешь? – спросил Рогал Кирна.

– Ну, они умнее чем мы думали. Надо быть внимательнее. До их логова еще полпути, а у нас уже несколько раненых.

В это время со стороны леса раздалось недовольное ворчание Карнуила. Рогал с Кирном перегнулись и двинулись на звук. Зайдя в кусты, они увидели командира штурмовиков, сидевшего на земле и грустно осматривающего свой топор.

– Что случилось у самого мощного орка моего племени? – поинтересовался Вождь.

– Ничего… – пробубнил Карнуил.

– Глядите какого маленького орченка мы нашли, – со смехом сказал Кирн.

От этих слов Карнуил вскочил и подлетел к первому помощнику. Он был выше Кирна на голову и смотрел сверху вниз. Старый орк же был абсолютно спокоен и, подняв голову, спросил:

– Так что у тебя случилось? Не хочешь рассказать нам? Обещаю, лично я смеяться не буду.

– Удар этого дебильного бревна отломал кусок рукояти моего топора! – проорал Карнуил.

– Я видел удар этого «дебильного бревна». Оно ударило тебя точно в грудь. Так что кусок рукоятки, по-видимому, отломал твой могучий зад, приземлившийся на топоры за спиной, – с улыбкой сказал Кирн.

– Это самый могучий зад орды! – со смехом сказал Рогал – Покажи, что там сломалось?

Карнуил поднял топор и показал товарищам. Рогал посмотрел на топорище, оно было целым. Никаких следов поломки видно не было, и Вождь вопросительно посмотрел на командира штурмовиков. Карнуил недовольно достал второй топор и продемонстрировал. На кончике второго топора висел белый череп, украшающий топорище.

– Это из-за этой висюльки столько проблем? – приподняв бровь, спросил Кирн.

– Я эти висюльки добыл в бою вообще то. Это вы привыкли сражаться, чем бог пошлет, а мои топоры живые! И мне нравиться за ними ухаживать! – прорычал Карнуил.

– Успокойся друг, приедем, я лично распоряжусь найти для тебя два идеальных черепка, чтобы украсить твои топоры, – положив руку на плечо штурмовика, сказал Рогал.

– Не надо, – зло ответил Карнуил, вешая топоры за спину – сам в деревне наберу себе лучших черепов.

– Ну вот и решили проблему – с улыбкой проговорил вождь, – нам пора двигаться, не хочу ночью драться с собаками на их земле. Они явно знают эти леса лучше нас.

Проверив снаряжение, орки снова двинулись в путь. До деревни гноллов оставалось менее часа пути и Рогал хотел как можно скорее оказаться на месте. Солнце уже начало клониться к закату. После последнего сражения лес как будто затих. Больше не было слышно голосов вокруг, перестали мелькать светящиеся глаза. Последние полчаса пути Вождь и командир штурмовиков обсуждали план атаки деревни. Лина прислала посыльного, с картой лагеря. Судя по схеме, лагерь был окружен деревянной стеной со всех сторон. В центре деревни имелось возвышение, в котором была вырыта нора. Именно там обитал старший гнолл, и там же находился храм поклонения богине болот. Эту богиню выдумали сами собаки, и молились ей в сложные моменты своей жизни. У орков тоже были боги, только эти боги были вполне реальными. Богами у орков называли выдающихся воинов, которые своими подвигами прославились еще при жизни. Когда впереди замаячил огромный деревянный забор, Рогал приказал остановиться. Штурмовикам необходимо было подготовиться, Вождь хотел войти в деревню эффектно. Огромные ворота, грубо сбитые из бревен, были украшены черепами и обмазаны красной краской.

Штурмовики подготавливали бомбы, которые так любезно поставляли в Заркос гномы. Железные шары были покрыты большим количеством шипов, некоторые из которых были особым образом загнуты. Это позволяло бомбе цепляться практически за любую поверхность. Для активации требовалось в специальное отверстие засыпать оранжевый песок. После этого отверстие затыкалось пробкой с небольшой дыркой в центре. Далее в это отверстие засовывался промасленный шнурок черного цвета, на конце которого, висел маленький камушек. Чтобы взорвать бомбу, требовалось быстро провести этим камушком по любой твердой поверхности. Как только шнурок начинал гореть, штурмовик метал бомбу в нужное место и она, благодаря своим шипам, цеплялась за любую поверхность. Однако, чтобы подготовиться требовалось время. Карнуил предлагал подготовить заряды заранее, но Рогал запретил. Гномы объяснили: «Собранные бомбы транспортировать нельзя. На первой же кочке взорвутся!»

Когда заряды были готовы, Карнуил вопросительно посмотрел на Вождя. Рогал кивком дал понять, что они готовы. Штурмовики выстроились треугольником. По бокам стояли воины со щитами, прикрывая себя и товарища позади. В центре расположились воины с бомбами, готовые в любую секунду использовать свое смертельное оружие. Карнуил махнул рукой, и десяток бомб полетело в огромные ворота. Красные огоньки фитилей догорели, и раздался оглушительный взрыв. Одна створка от ударной волны завалилась внутрь поселения, раздавив неудачников, которые не успели убежать.

Первыми в поселение вошли штурмовики. Они не нарушили боевой порядок и продолжали стоять треугольником, готовые в любой момент атаковать противника. Следом вошла основная армия возглавляемая Рогалом. Гноллы, что стояли внутри поселения были в ужасе. Окинув быстрым взглядом, Вождь отметил, что их едва наберется пару сотен. Причем в основном это были довольно тощие псы. В центре деревни на костяном троне восседал беловолосый гнолл. В отличие от своих бойцов он был на удивление спокоен. Его правый глаз был поврежден, поэтому он смотрел левым, слегка прищурившись.

– Я смотрю мясо пожаловало без опозданий, – прохрипел беловолосый – что, так не терпится сдохнуть?

– Я увидел твоих воинов, и не думаю, что мы здесь задержимся, – спокойно ответил Вождь – Я пришел сюда за своими людьми, и тебе лучше отдать их мне немедленно. И тогда, возможно, я не трону твое поселение.

– А ты смешной, Рогал, – прошелестел гнолл и раздался лающий смех со всех сторон – ты думаешь, что застал меня врасплох? Ты думаешь, я не знал, что ты придешь ко мне? Меня предупредили о твоем походе задолго до того, как вы выдвинулись из Заркоса.

– И кто же тебя предупредил? – Рогал был в замешательстве. Откуда этот пес знает его имя? Кто предупредил их об этом походе? Это ведь не мог быть кто-то из орков…

– О, так маленький Вождь не в курсе, что такое политика? – снова засмеялся пес – Давай старый гнолл тебе все объяснит? Дело в том, что твоим правлением кое кто остался недоволен. Некий главный старейшина, который решил от тебя избавиться. И потому с нами заключили сделку. Я забираю твою жизнь и жизнь твоих воинов, а взамен получаю два сундука золота и возможность атаковать поселения людей, что находятся рядом с Заркосом. Но я сегодня в хорошем настроении и дам тебе выбор. Я знаю, что твои воины сильны и не хотел бы терять своих бойцов в бессмысленной драке с тобой. Я великодушно отпущу вас, а ты пришлешь мне четыре полных сундука с денежками и двадцать хороших бойцов. Я продам их позже на рынке рабов. А в залог ты мне оставишь своего сына. Я помогу тебе лучше думать.

При этих словах белогривый помахал рукой, и со всех щелей полезли гноллы. С каждой секундой их становилось все больше и больше. В одно мгновение псов стало раз в пять больше, чем орков. Здесь были обычные бойцы, рубаки, вожди и стрелки. Было даже несколько альфобойцов, их отличали огромные гривы черных цветов и череп, надетый вместо шлема. В лесу за спинами орков так же началось движение. Оттуда вышло несколько отрядов метателей и стрелков с арбалетами, закрыв выход из деревни.

– Вот и все маленький Вождь, я даю тебе минуту, чтобы ты мог подумать, какую Судьбу ты приготовил своим воинам. Мои метатели снесут половину твоей армии еще до того, как вы успеете к ним даже приблизиться.

Пока гнолл с довольной мордой издевался, Рогал тихо отдавал приказы своим командирам:

– Карнуил, ты со своими выдвигаешься на правый фланг. Твоя задача сдержать и отодвинуть врага от нас. Кирн мы с тобой должны быстро смести левый фланг. Там меньше бойцов поэтому задача нам по плечу. Как только с этим справимся, сразу на помощь к штурмовикам.

Глава 3

Вождь расправил плечи, посмотрел прямо в глаза беловолосого гнолла и прорычал:

– Ну что пес, сейчас твоя стая умрет, только вот ты этого не увидишь!

С этими словами Рогал выхватил щит, что висел у него на спине и метнул в гнолла сидящего на троне. Щит за долю секунды преодолел расстояние в сорок метров и, разрубив шею пса, воткнулся в трон. Обмякшее тело упало на землю, а голова так и замерла на щите.

– В БООООЙ! – практически одновременно проревели командиры Орды.

Орки во главе с Рогалом влетели в левый фланг врага. Вождь выхватил свои топоры и прыгнул в толпу гноллов. Пролетая, он успел зарубить двух собак, забрызгав кровью свои доспехи. Удары Рогала ускорялись с каждой секундой, и он буквально прорубал себе дорогу через живую стену. Дикий танец Вождя подхватили соседние орки, не давая гноллам даже опомниться. Кирн с воплем влетел в соседнее скопление врага, размахивая своим огромным мечом словно перышком. Первый же удар разрубил пару зазевавшихся врагов. Собакам понадобилось несколько минут, чтобы попытаться ответить оркам. Рубака, ловко увернувшись от удара, метнул дротик в одного из бойцов, пробив живот почти насквозь. Другой гнолл с размаха вонзил топор в спину тому же воину. Орк схватил рубаку за глотку и вырвал кусок шеи голыми руками. Пес, захлебываясь собственной кровью завалился на землю. Второго обидчика орк зарубил, используя свой топор. Удар пришелся в плечо и остановился лишь в области груди. Кривое копье, выпущенное одним из метателей, остановило доблестного орка, пробив тому сердце.

Кагат, используя щит, пробивался к отцу, он должен был прикрывать спину Вождя. Гноллы атаковали со всех сторон, их количество помогло остановить наступление орды. Топор Кагата имел два лезвия, что помогало ему продвигаться. Мимо орка пролетел гнолл, результат удара дубиной одного из штурмовиков. Тот же орк прямо на глазах Кагата опустил свою палицу на голову собаки, отчего тот вошел в землю на полметра и больше не двигался. В эту секунду Кирн пробил сразу двух врагов и, выхватив копье у одного из них, поразил рубаку, который пытался зайти Вождю в спину.

Рогал в этот момент уже расправился со своими противниками, и стал пробиваться вперед. Предстояло пробить брешь, чтобы разделить толпу псов. В этот момент стрелки гноллов, что стояли у орков за спиной начали движение. Их план был прост, пока орда занята, можно было спокойно расстреливать их в спину. Арбалеты и копья, которые имелись у гноллов, прекрасно справились бы с этой задачей. Но стоило им выйти на расстояние выстрела, как в их сторону полетели черные стрелы. Каждая стрела нашла свою цель, пробив тело или шею врага. Пока метатели пытались понять, что произошло, второй залп вылетел из тех же самых кустов, уничтожив еще часть воинов. Понадобилось еще два залпа стрел, чтобы окончательно уничтожить псов, которые пытались зайти с тыла к воинам Орды. Наконец закончив со стрелками, разведчики во главе с Линой вошли в деревню.

– Занять высоту, отстреливаем врага! Вы на левый фланг, ваша группа на правый! – отдавала приказы Лина.

Разведчики ловко взбирались на нужную высоту и сразу же начинали стрелять по врагу. Сверху вся битва была как на ладони, и поражать противников было намного легче. Лина с еще одним орком взбирались на импровизированную башню, что стояла возле левой стены. На ней сидели гноллы, и оркам приходилось отстреливаться, чтобы занять эту высоту. Лина с обнаженными кинжалами ловко запрыгнула на башню. Второй разведчик, что поднимался с ней лежал у подножья башни пробитый двумя дротиками. В самой башне оставалось еще четыре гнолла, задача проще некуда. Пока двое вышли на нее, один из псов зашел за спину. Метатель, что был дальше всех, кинул в Лину дротик, но орчиха совершила немыслимый пирует, и оружие поразило одного из псов, стоявших у нее за спиной. Ножи просвистели и еще один метатель упал с башни. После этого Лина метнула свои кривые ножи в оставшихся врагов. Одному нож воткнулся в голову, второму в сердце. Их тела не успели еще упасть, а орчиха уже убивала врагов, что пытались подобраться к ее мужу.

В это время штурмовики медленно, но, верно, продвигались через толпу гноллов. Количество врагов превышало тех, что были на левом фланге, но с каждым разом штурмовики разили врага все сильнее. Карнуил стоял следом за первым рядом штурмовиков и словно огромными косами рубил любого противника, что пытался приблизиться к стене щитов. Однако даже здесь были потери, четыре воина лежали без движения, заколотые и израненные.

В этой мясорубке, мало кто обратил внимание, что гноллы открыли секретный проход у подножья трона. Этот проход выходил прямо в тыл воинам орды. Но этот маневр заметил командир штурмовиков. Карнуил рявкнул что-то своим воинам и сам ринулся к проходу. Тоннель был довольно большим, в нем легко могли пройти по три воина за раз. Карнуил влетел в проход, плечом выбив дух одного из псов. Один из топоров он запустил в гущу гноллов. В таком узком пространстве орудовать двухметровыми топорами было невозможно, а вот одним топором, он мог легко сражаться с врагом. Широкие замахи забирали жизни, однако гноллы тоже успели ранить могучего орка. Их было так много, что Карнуил то и дело пускал в бой свои кулаки. Ржавый топор, который метнул один из гноллов воткнулся командиру в ногу. Карнуил припал на колено, но встал и яростно заорал:

– Ну что собаки, хотите увидеть настоящую мощь?!

Он схватил свой огромный топор за рукоять, и начал раскручивать вихрь смерти. Этой техникой обладало считанное число воинов. Боец начинал крутиться, поднимая и опуская свое оружие, поражая разные части врага. При этом скорость вращения была по истине ужасающей. Оружие, запущенное в воина, который крутился в вихре смерти, отлетало назад во врага. У техники был лишь один, но огромный минус. Воин терял жизненные силы каждую секунду, а если был ранен, то терял их еще быстрее. Но Карнуил знал на что идет. Он готов был пожертвовать собой, чтобы дать возможность своим братьям выйти из этой мясорубки живыми.

– Бомбы в проход живо! – проорал командир штурмовиков.

Воины его отряда понимали, что это верная смерть, однако не подчиниться было нельзя. Несколько бомб влетели в проход, обвалив возвышение, на котором стоял трон. Проход завалило и Карнуил остался один на один с толпой гноллов. Он не боялся и готов был к последней битве, продолжая крутиться в смертельном танце. Но в момент обрушения возвышения с троном произошло то, что предопределило дальнейшую Судьбу почти всех воинов, что участвовали в этой битве…

За каждым поселением, которое добывало камни Эзула был закреплен свой Судья, который курировал шахтеров. В случае угрозы для шахты, из Эзукала выдвигался летучий отряд. На задней стенке трона Костеглота была нанесена невидимая печать Судьи Эстифаля. В тот момент, когда трон разрушился, эльф уже знал, что кто-то напал на его поселение. Эстифаль вышел из своих покоев и отправился к старшему Судье Джастикалю. Старший Судья сидел в свой палате, делая записи в свиток. Когда в дверь постучали, он, не поднимая головы произнес:

– Войдите.

– Приветствую Джастикаль, на мое поселение в старом лесу только что напали. Я собираюсь выдвинуться через час.

– Понятно, – не поднимая головы произнес Старший Судья – воинов я оповещу сам. Одевай доспехи и вернись ко мне, я нанесу печати.

– Это действительно так нужно? – спросил Эстифаль.

– А ты думаешь нет? – Джастикаль наконец поднял голову от свитка и скрестив руки на груди уставился на подчинённого.

– Я просто считаю, что это лишняя трата времени. В последние разы, когда срабатывала моя печать, эти тупые собаки сами ее разрушали, делая свои грязные дела. Я бы хотел побыстрее с этим разобраться и вернуться к своим делам.

– Это не просто формальность. Если с тобой что-то случиться, то я хочу сразу же об этом знать! Нас Судей не просто так бояться. Во всех битвах, что мы участвовали, лишь однажды Судья был ранен. Для всего мира мы, Судьи, непобедимы и неуязвимы. Нам пришлось уничтожить то поселение, чтобы ни одна тварь, живущая в этом мире, не узнала, что Судью можно ранить или даже убить! Благо, что это было очень далекое поселение, а гномы, живущие в тех горах не любопытны, и им не интересно, что происходит на поверхности. Поэтому, как только ты облачишься в доспехи, ты немедленно пребудешь ко мне, и я нанесу тебе свои печати, ясно?

– Да, Старший Судья, я все понял, разрешите идти? – произнес недовольный Эстифаль.

– Да, иди. – Старший Судья снова принялся за свои бумаги и больше не обращал внимания на своего подчинённого.

«Завтра вечером должен состояться бал в Эзукале, и я обязан на нем быть – зло думал Эстифаль – если эта тупая собака снова сама сломала мою печать, я переломаю ей хребет и посажу на трон кого ни будь поумнее!».

Путь до старого леса занимал около пятнадцати часов, так что к вечеру летучий отряд должен был вернуться. Однако эльф хотел сходить к портному и проверить, как пошили его мантию, и, если его что-то не устроит, заставить исправить. Теперь придется одеть то, что ему сделали. С этими мыслями он вошел в свои покои и достал блестящие доспехи из красного металла. Узор из золота, покрывавший большую часть брони, прекрасно гармонировал с его длинными золотистыми волосами. Помимо внешней красоты этот узор служил еще и дополнительной защитой, создавая жесткость доспеха и не позволяя ему деформироваться. Застегнув броню, Эстифаль подошел к стойке с оружием. В изящном коробе из дерева и металла стояли два клинка. Их золотые лезвия переливались всеми цветами радуги на солнце, и атакуя под правильным углом, удавалось слепить противника. Красный рубин, вставленный в эфес клинка, сейчас был мутным. Но когда первая кровь обагрит лезвие, камни начнут сверкать, словно живые твари, напившиеся чужой крови. На стойке так же висел серебряный лук. Еще в детстве под руководством одного из членов Совета он сплел тетиву из волосков единорога. Сегодня лук не понадобиться, затяжной битвы не ожидается, поэтому Эстифаль просто поправил его и закрыл стойку на замочек.

Необходимо было проверить воинов перед отправкой в лес и зайти к старшему Судье для нанесения печатей. Эстифаль решил начать с воинов. Спустившись вниз и пройдя через врата Суда он повернул направо и уперся в здание казармы. Пройдя дозорных, он очутился во внутреннем дворе, где воины его отряда уже экипировали своих лошадей для похода. Личный помощник Эстифаля отдавал последние указания и, заметив командира, поспешил к нему. Этот темноволосый эльф всего за несколько лет смог стать помощником судьи. А все благодаря дару, который он получил от камня. С каждым годом его боевое мастерство росло. За спиной он носил длинный тонкий серебряный меч, украшенный эфесом в виде дерева.

– Отряд почти готов командир – отрапортовал Брюстваль – не знаете, что там могло случиться?

– Скорее всего, тупые псы снова двигали свой деревянный стул, который они называют троном и сорвали мою печать! – зло произнес Судья – но деваться некуда, придется ехать и проверять. Посмотри, чтобы все собрались, мне необходимо зайти к Старшему Судье, и мы будем выдвигаться. Кстати, где Николин? Что-то не вижу ее среди воинов.

– Ее позвали в храм, она сейчас подойдет. Думаете, понадобятся ее услуги?

– Ты еще молод и не понимаешь, что хороший лекарь, способный за секунды вылечить воина это залог успеха в любой битве, – улыбаясь ответил Эстифаль – Ладно я пошел к Джастикалю, заканчивайте приготовления, как только я приду мы будем выдвигаться.

В этот момент во внутренний двор вошла Николин. Она была довольно высокой для эльфийки и имела изящные формы. Ее голубые глаза, осиная талия и прекрасное лицо дополнялись длинными, почти до земли, светлыми волосами. Они словно тонкий плащ окутывали и подчеркивали ее фигуру. Многие воины втайне вздыхали по ней, но она всем отказывала в ухаживаниях. Был лишь один эльф, которому она позволяла за собой ухаживать и это был командир ее отряда Эстифаль. Судья по меркам эльфов имел довольно красивую внешность. Он носил тонкую бородку и нарочито густые брови. У него было довольно мускулистое тело, и он любил пойти к реке с голым торсом. Вообще Эстифаль был самовлюбленным эльфом, который следил за собой и считал свое тело настоящим храмом. Поэтому не употреблял никаких вредных веществ и постоянно тренировался.

Настоящей близости с Николин у него не было, но они часто сбегали из столицы в сторону поста Иранулил и там, усевшись у водопада, болтали и целовались, смотря на Луну. Увидев своего командира, Николин слегка покраснела и улыбнулась, опустив глаза. Она наклонилась в знак приветствия и, когда подняла глаза, увидела улыбку на лице Эстифаля. Он преклонил голову и направился к Старшему Судье. Николин пошла к своей лошади, готовя ее к походу.

– Николин, ты готова к походу? – спросил Брюстваль, подошедший сзади – через десять минут мы выдвигаемся.

– Я всегда готова, мне не нужны ваши железки, чтобы быть полезной в бою, – не оборачиваясь ответила Николин.

– Это доспехи! И они защищают нас от врагов. А оружие, которое ты называешь «железными палками», помогает нам с этими самыми врагами справиться! – горячо ответил Брюстваль.

– Да-да, – с усмешкой ответила Николин – Мне вот интересно, ты когда ходишь с такой «длинной палкой» за спиной штаны не задеваешь? А то я когда шла, кажется, увидела довольно заметну дырку на одном, м-м-м, очень примечательном месте.

– Какая дырка? Ты о чем? – завертевшись вокруг себя, словно волчок, с ужасом прошептал Брюстваль. Он несколько раз обернулся, чтобы убедиться, что его штаны в полном порядке.

– Мои штаны целы и невредимы! – победным голосом сообщил Брюстваль.

– Правда? Значит, мне показалось, – ответила Николин, улыбаясь – Но все равно было смешно смотреть, как ты крутишься словно собачка, пытающаяся поймать свой хвостик.

– Да как ты смеешь?! – прошипел Брюстваль.

– А что ты мне сделаешь, – надменно спросила Николин, повернувшись к нему лицом – Воинов у нас в армии тысячи, а вот хороших лекарей можно по пальцам пересчитать. Так что проверяй своих солдатиков, а меня не трогай. Когда мы будем выдвигаться, я буду в полной готовности. Нечего меня контролировать, если я ходила в Храм, значит на то были причины. Тебе ясно?

– Ясно – зло ответил Брюстваль и, развернувшись, пошел в сторону своего коня.

В это время Эстифаль зашел к Старшему Судье. Он доложил о готовности своего отряда. Джастикаль давал команды, как стать, чтобы ему было удобнее нанести печати. Спустя примерно два часа они закончили, и Старший Судья отпустил Эстифаля. По возвращению Джастикаль потребовал полный доклад о походе. Когда Эстифаль вышел из здания Суда его уже ждали воины на лошадях. Брюстваль подвел к Судье его белоснежного коня.

– Выдвигаемся, делаем все быстро. Я хочу вернуться завтра вечером в Эзукал. – скомандовал Судья и летучий отряд выдвинулся из столицы.

В этот момент орки продолжали битву с гноллами в старом лесу. План Рогала не сработал, и его воины не смогли быстро прорвать оборону собак. Огромное количество гноллов волнами накатывало на ряды орков. После каждой такой волны оставалось несколько десятков трупов псов. Орки тоже несли потери, уже порядка двадцати бойцов лежали без движения и, скорее всего, погибли от полученных ран. Рогал пробился к Кирну, который отбивал очередную волну гноллов.

– Нам надо как-то прорвать их строй, – задыхаясь произнес Вождь – штурмовики одни не справятся. И я что-то не вижу Карнуила, надеюсь с ним все хорошо.

– Сейчас организую прорыв, продержитесь тут пару минут, – крикнул Кирн и побежал в конец строя. Он быстро подбегал к воинам и отдавал какие-то приказы. Орк, который услышал приказ старшего помощника, сразу же выдвигался за пределы деревни. Через несколько минут Кирн подбежал к Рогалу.

– Командир, когда дам команду, организуйте коридор, – запыхавшись, сказал старый вояка.

– Хорошо, все сделаем, давайте только быстрее, – прокричал Рогал, продолжая убивать очередную волну гноллов.

Кирн покинул деревню и через тридцать секунд раздался громкий клич:

– КОРИДОР, – орал Кирн.

– КОРИДОР! КОРИДОР! Я ЦЕНТР! – подхватил Вождь и другие воины. И тут же строй разделился. Половина воинов сдвинулась левее, а вторая половина вместе с вождем переместилась вправо, открывая центр. В эту секунду в воротах появились орки верхом на варгах. Некоторые волки не имели наездника, но вместе с общей стаей летели в бой. Кирн первый влетел в толпу неприятеля. Его огромный меч теперь был намного выше от земли, и позволял совершать немыслимые удары, задевая сразу по пять шесть воинов противника. Наездники прорвали строй гноллов, разделив его на две кучки поменьше. Теперь зажатые с двух сторон псы, наконец, почувствовали настоящий страх. Часть из них просто побежали. Варги рвали врагов на части, их огромные пасти перекусывали любые части тела за считанные секунды. Могучие когти также наносили смертельные раны любому противнику, подошедшему слишком быстро.

– ДОБИТЬ ВСЕХ! – проревел Рогал и с удвоенной силой принялся рубить врага.

Услышав крик Вождя, Кагат и остальные воины также принялись уничтожать врага с удвоенной силой. После одного неудачного удара топор Кагата застрял в голове гнолла. Молодой орк оставил свое оружие и принялся щитом, словно это был какой-то огромный кастет, бить врага. Щит имел острые края, поэтому был не менее опасным орудием в руках орка, чем топор или меч. В это время штурмовики начали отступать. Врагов было слишком много, и они просто не справлялись с такой оравой. Бомбы они уже потратили, а собрать новые им просто не давали. Кагат заметил, что штурмовиков теснят. Он, наконец, смог вытащить свой топор, крепко засевший в мертвом гнолле. Молодой орк пробился к Вождю, убив по дороге трех рубак.

– Вождь, штурмовикам срочно нужна помощь, они не справятся без нас! – прокричал Кагат.

– Кирн! – завопил Рогал – мы добьем это отребье! Быстро выдвигайся к штурмовикам. Пока там все не зачистите, к нам не возвращайтесь!

– Понял командир! – прокричал Кирн и скомандовал – Всадники за мной!

Карнуил стоял посреди темной пещеры, окружённый двумя десятками гноллов. Из его ран сочилась кровь, и он тяжело дышал. На его правом бедре было сильное рассечение, поэтому командир штурмовиков стоял, опираясь на древко своего топора. Даже его могучий топор не выдержал этой битвы. Десять минут назад лезвие разлетелось и в руках орка осталось лишь древко. В этой пещере он похоронил больше трех сотен гноллов. Оставалось совсем чуть-чуть, но силы его покидали с каждым вздохом. Кастеты на руках сломались от многочисленных ударов, а левая рука, кажется, была сломана. По крайней мере, он уже не мог ей двигать, и сейчас она просто висела вдоль тела. Он наклонился и поднял с земли кривой меч.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.