Алексей Прокопенко
Конкуренты благодати

Алексей Прокопенко

Конкуренты благодати

Предисловие автора

Хотя я люблю наблюдать за спортивными состязаниями, признаюсь честно: я никогда особо не жаловал легкую атлетику. Мне всегда казалось довольно-таки скучным занятием – смотреть, как люди бегают друг за другом по кругу. Или ездят на велосипеде… по кругу. Или бросают тяжелые предметы… внутри круга. В общем, меня это не очень увлекало. Одним из редких исключений в моем отношении к легкой атлетике стал русский спортсмен Юрий Борзаковский, завоевавший золотую медаль в беге на 800 метров на Олимпиаде в Афинах в 2004 г. У него совершенно уникальный стиль – он начинает забег довольно медленно, отпуская вперед себя почти всех соперников. Но на втором круге начинает их обгонять, одного за другим, по внешней стороне, и заканчивает дистанцию первым.

Однажды с ним произошел курьезный случай. На Олимпиаду 2008 г. он приехал уже в ранге олимпийского чемпиона прошлых игр, поэтому за ним внимательно наблюдали. Камеры не выпускали его из виду. Спортивные комментаторы прочили ему успех, и, казалось бы, он действительно имел все шансы на победу. Был полуфинальный забег, на котором ему достаточно было прибежать вторым, чтобы выйти в финал. Видно было, что он не выкладывается полностью, экономит силы для финального забега. Он бежал хорошо, уверенно держался на втором месте. Казалось бы, ситуация была под контролем. Но на последних метрах дистанции он допустил досадную ошибку. Находясь на второй позиции, он начал смотреть через плечо назад – чтобы убедиться в том, что его никто не догоняет. И в этот самый момент он не увидел конкурента, который обходил его с другой стороны в таком же стиле, в каком он сам обычно обходил других, – по внешнему кругу.

Он не увидел конкурента, и поэтому проиграл. Так бывает и в жизни. Если мы видим конкурентов и знаем о них, у нас есть возможность им противостать. Если же они остаются вне поля нашего зрения, то мы рискуем потерпеть поражение. И как же досадно проиграть, имея все шансы на успех! Как досадно упасть там, где падать необязательно. Как обидно остаться без награды, которая была в пределах досягаемости. Как горестно оказаться разбитым, имея достаточно сил и возможностей, чтобы выйти победителем.

В этой книге речь пойдет о конкурентах благодати. О том, что грозит оттеснить Божью благодать на второй план или даже полностью убрать ее из нашей жизни. Наши отношения с Богом целиком и полностью основаны на благодати. Христианство можно назвать религией благодати. И если Божья благодать в нашей вере и практике отступает на периферию, то мы непременно будем падать, промахиваться мимо цели и терпеть поражение.

Я предлагаю рассмотреть семь конкурентов благодати: (1) законничество, (2) беззаконие, (3) перфекционизм и чувство вины, (4) недовольство и уныние, (5) тревога и беспокойство, (6) скупость, (7) упование на методы. Семь не магическое число, в данной книге я не придаю ему особого смысла. Просто так получилось. Наверняка можно найти и большее количество врагов благодати, однако мой выбор пал именно на эти семь, потому что из многолетних наблюдений за жизнью Церкви они показались мне наиболее актуальными.

Не все темы займут одинаковое время, поэтому распределение материала по главам может показаться не вполне сбалансированным. Если сравнить чтение книги с поездкой на поезде, а каждую главу – с остановкой, то на разных станциях мы будем проводить разное время. Это как и на настоящем поезде: Рузаевка – стоянка 12 минут, Рязань – стоянка 2 минуты. Длительность остановки объясняется важностью станции и нуждами технического обслуживания поезда. Так и объем каждой главы в этой книге объясняется не только важностью обсуждаемой темы, но и тем, насколько подробных объяснений она требует.

Итак, приглашаю вас вместе со мной в это небольшое, но увлекательное и полезное путешествие. У нас будет семь остановок. Семь конкурентов благодати. А вместе с этим – прекрасная возможность снова и снова смотреть на Писание и на себя. На Писание – чтобы увидеть свет истины, на себя – чтобы в свете истины увидеть свое состояние. Пусть свет Божьего Слова снова и снова зовет нас вернуться к благодати нашего Господа, чтобы наша духовная жизнь была здоровой, крепкой, библейской.

Я благодарен многим людям, которые помогали при написании этой книги. Во-первых, моей семье, которая поддерживала меня в этом труде и с пониманием относилась к необходимости проводить много времени за компьютером. Во-вторых, Виктору Семеновичу Рягузову и Вениамину Викторовичу Портанскому, которые внимательно прочитали рукопись и внесли много полезных дополнений и корректив. В-третьих, Дмитрию Вощине, который много потрудился над версткой и дизайном обложки. И самая большая благодарность – Господу, Который Своей благодатью трудится в Церкви и лично в моей жизни.

Законничество

Благодать – это дар. Это неограниченная милость. Это не заслуженные нами благодеяния Небес. Это Божье действие в нашей жизни. Это все то, на что мы не имеем права рассчитывать, но что получаем благодаря Божьей любви, заботе и щедрости. Вся наша духовная жизнь основана на благодати. По благодати мы обретаем спасение. По благодати становимся Божьими сынами и дочерьми. По благодати возрастаем и освящаемся, продолжая свое земное странствование. По благодати входим в славу небес. Благодать дает нам сил для борьбы с грехом, укрепляет для преодоления трудностей, утешает в скорбях и наделяет энергией для труда. Благодать преображает нас в образ Христов, формируя в нас качества, подобные нашему Господу. Благодать совершает через нас Божий труд, так что при нашем слабом и неумелом участии созидается Церковь Божья. Христианство можно назвать религией благодати.

Однако у благодати есть много конкурентов, которые грозят оттеснить ее на второй план, а то и вовсе убрать из нашей жизни. Первый и самый очевидный конкурент – это легализм, или законничество. Наверное, именно это слово в первую очередь приходит нам на ум, когда мы размышляем о том, что противоположно благодати. Это связано с тем, что в Новом Завете, и особенно в посланиях апостола Павла, благодать так часто противопоставляется закону.

Хотя разные люди могут употреблять слово «законничество» в разных контекстах с разным смыслом, в данной книге под законничеством мы будем иметь в виду добавление к подвигу Христову закона как основания спасения. Мы не отрицаем закона Божьего, и об этом еще будет говориться в следующей главе данной книги. Закон важен – это Божья нравственная воля, открытая человеку. Бог повелевает нам соблюдать Его заповеди и жить по Его воле. Однако когда мы считаем, что через соблюдение заповедей мы каким-то образом становимся более достойными спасения, мы впадаем в ошибку законничества. Законничество стоит на том, что для спасения недостаточно одной только благодати Христовой. Чтобы довершить свое спасение, к благодати требуется прибавить какие-либо человеческие усилия – соблюдение нравственного или церемониального закона, то есть достижение нравственного совершенства или отправление каких-либо обрядов. В рамках этой системы взглядов считается, что одна только благодать, без добавления закона, недостаточна для спасения. Таким образом, законничество можно охарактеризовать как недоверие Божьей благодати в спасении.

В церковной истории было множество вариантов легализма, которые могли друг от друга отличаться своими философскими предпосылками. Но их все объединяет то, что к благодати примешиваются человеческие дела – «закон» в том или ином виде – как условие и механизм спасения. Некоторые люди делали больший акцент на нравственном законе – соблюдении заповедей, некоторые – на церемониальном законе, то есть совершении каких-либо обрядов или таинств. Все это, в конечном итоге, имеет отношение к человеческой воле – решимости преодолеть искушение или совершить тот или иной поступок. Человеческая воля поднимается на высокий пьедестал, занимая место рядом с благодатью как одна из причин спасения.

Благодать при этом не отвергается полностью – нет, кто же осмелится ее отрицать! Однако ее роль понижается по сравнению с тем, как это представлено в Библии. В Писании спасение происходит целиком и полностью по благодати (см. ниже). А в законничестве благодать понимается как вспомогательная, но не единственная сила спасения. В результате возникает ошибочное уравнение: вера + дела = спасение. То есть, для достижения спасения как будто бы нужно объединить Божий дар – веру, с человеческими усилиями – делами. Если вы делаете дела, но не имеете веры, то вы не спасены. И если у вас есть только Божий дар веры, но не сделаны какие-то дела, считающиеся обязательным условием спасения, то вы тоже не спасены. Лишь сложение веры и дел, то есть сочетание Божьего и человеческого начала, ведет к сумме спасения. В этом уравнении к благодати примешиваются человеческие дела как необходимое условие для того, чтобы быть избавленным от ада и войти в небеса.

Один из самых ранних вариантов законничества был введен в христианство британским монахом Пелагием. В конце IV века он начал проповедовать в Риме и снискал большую популярность. Поначалу казалось, что его учение вполне ортодоксальное. Пелагий учил, что человек может вести благочестивую жизнь при помощи Божьей благодати. Он признавал, что человек нуждается в благодати и что без благодати не могло бы быть спасения. Заметьте: он не отрицал благодати. Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Благодать Пелагий понимал не как сверхъестественное действие Божье в человеке, а как заложенную Богом естественную способность исполнять Божью волю¹. По его мнению, эта способность в потенциале у всех одинакова. В потенциале – это значит, что благодаря заложенной Богом способности каждый человек, теоретически, может достигнуть праведности. Однако благодать никого не делает праведным автоматически. Благодать лишь дала человеку возможность и способность творить добрые дела, а насколько каждый в этом продвинется, зависит от самого человека. Таким образом, дальнейший путь к спасению зависит от усилий, прикладываемых людьми.

Такое понимание благодати неизбежно вело к учению о спасении делами. Если благодать – это лишь потенциальная способность творить угодные Богу дела, но сама по себе никого не спасает, то для реализации спасения требуется приложить собственные усилия. То есть, от человека требуется внести свой вклад в виде дел, связанных с соблюдением нравственного закона. Спасется тот, кто сделает нужное количество дел, а кто не приложит достаточно волевых усилий для достижения праведности, тот погибнет. Учение Пелагия было отвергнуто и осуждено в церковной истории на нескольких соборах.

Заметьте: хотя Пелагий не отвергал библейского термина «благодать», он наделял его совершенно иным содержанием, чуждым учению Писания. Ересь не всегда проявляет себя в отрицании каких-либо библейских терминов – такую ошибку было бы легко распознать и отвергнуть. Гораздо чаще ересь проявляется в искажении смысла библейских доктрин.

Другой вариант законничества сложился в восточном православии под влиянием знаменитого богослова XIV века Григория Паламы. Согласно этому учению, благодать понимается как энергия Бога, то есть божественная сила или действие, преобразующее человека в образ Божий². Преображение в образ Божий не происходит автоматически. Нужно «стяжать благодать», то есть приобретать и накапливать божественные энергии. Для этого человек должен верить, творить добрые дела и участвовать в литургии³. В этом случае через свои действия он будет «…в меру своих способностей [приобщаться] к Богу в Его энергиях…»⁴. Стяжая благодать, человек обретает богоподобие (обожение), что в православном богословии считается сутью спасения.

Паламизм по своей логике противоположен пелагианству. Если у Пелагия благодать давала способность к проявлению богоугодных человеческих усилий, то у Паламы, наоборот, проявление богоугодных усилий (вера, добрые дела и приобщение к литургической жизни Церкви) ведет к обретению благодати.

Еще один вариант законничества присутствует во многих христианских кругах. Его условно можно назвать полупелагианством, хотя это не совсем точно с исторической точки зрения⁵. Согласно этому взгляду, спасение – это дело и Бога, и человека. Человеческая воля должна помогать благодати, а благодать – человеческой воле. Хотя благодать обычно рассматривается как наиболее важный из этих двух элементов, без человеческих усилий спасения достичь невозможно. Сторонники этого взгляда говорят, что Божья благодать и человеческие дела – это два неравных, но равно необходимых компонента спасения. То есть, хотя благодать выполняет несравнимо большую работу и хотя ее роль гораздо более значимая, без человеческих усилий спасение не состоится.

Логику полупелагианства отражает песня, которую мне доводилось слышать как в исполнении протестантов, так и в исполнении православных (записи и тех, и других есть в интернете). Называется она по первой строчке: «Неужели, мой Бог, я останусь?» В этой песне рисуется картина того, как некий человек остается на земле во время пришествия Христа за Его Церковью. Он остается на горе и муки, лишенный надежды на спасение:

Неужели друзья и подруги

В облаках воспоют новый гимн,

А я останусь, я останусь на горе и муки,

Без надежды и цели, один?

Он будет лишен общения со Спасителем навеки:

Но не только с друзьями, я знаю,

Мне придется расстаться тогда,

Только больше, только больше я потеряю,

Потеряю Христа навсегда.

Он обречен на вечные страдания в аду без возможности какого-либо утешения. То есть, обречен на вечную погибель. Но как же эта песня объясняет причину вечной погибели? А вот как:

Как с друзьями я пел и молился,

Вместе с ними я Богу служил,

Только мало, только мало к добру я стремился,

Только ближнего я не любил.

Согласно богословию этой песни, человек отправляется в ад потому, что не приложил достаточного количества усилий. Вроде бы и не был совсем уж нечестивым: «пел и молился», «Богу служил». Однако делал всего этого недостаточно: «мало к добру я стремился», «ближнего я не любил». По представлению автора, если кто-то недоделает добрых дел, не достигнет нужного уровня любви к ближнему и не приложит достаточно волевых усилий для стремления к добру, то он будет отвергнут Христом и не войдет в небеса. Иными словами, одной благодати для спасения недостаточно. Благодать лишь подготавливает почву, а для завершения спасения нужно к благодати добавить человеческих усилий. Богословие этой песни явно и недвусмысленно выражает один из вариантов легализма.

Каков же библейский взгляд? Благодаря чему происходит спасение? На основании ли совокупности Божьей благодати и человеческих дел? На этот вопрос отвечает следующий текст Писания, который многие христиане знают наизусть:

Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился (Еф. 2:8-9).

Как, согласно этому утверждению апостола Павла, происходит спасение? Что служит основанием спасения? – Благодать! «Благодатью вы спасены». То есть, основание спасения – это Божий незаслуженный дар, благодать. А каков путь спасения? – Через веру! То есть через Божий дар веры, который, согласно этому же посланию (Еф. 1:19), дается нам Божьей силой. Может быть, дела присоединяются к благодати как основание спасения или к вере как путь спасения? Нет: «не от дел» Заметьте: здесь не сказано, что спасение происходит и через веру, и через дела. Нет: «через веру», «не от дел»! Одно утверждается, а другое исключается. Это очень важная истина подлинного Евангелия.

Важно отметить, что в этом тексте не только исключаются дела как основание или механизм спасения, но и объясняется причина такого исключения: «чтобы никто не хвалился». Давайте над этим поразмышляем. Если мы включим какое-либо человеческое начало в число оснований или средств спасения, то у нас немедленно появится причина для похвалы. Спасенный человек, сравнивая себя с неспасенным, сможет сказать: «Я спасен, потому что решил уверовать, а он не спасен, потому что не захотел этого сделать. Разница между нами – в желании. Какой я молодец, что решил уверовать!» Или: «Я спасен, потому что понял, как это здорово, а он не спасен, потому что не понял. Разница между нами – в уме. Какой я молодец, что все правильно понял и сделал правильный выбор!» Или, с таким же успехом: «Я спасен, потому что почувствовал отвращение ко греху, а он не спасен, потому что не чувствовал такого отвращения. Разница между нами – в чувствах. Какой я молодец, что имел правильные чувства!»⁶

В любой законнической схеме действие благодати во всех людях потенциально одинаково, поэтому разница между спасенным и неспасенным будет заключаться в самом человеке. Еще раз подчеркну: не в благодати – она же во всех и для всех одинакова! – а в человеке. Следовательно, спасенные попадают в рай не потому, что благодать дала им больше, а потому, что они сами сделали больше, чем те, кто оказался в аду. Стараясь изложить и даже защитить историческую полупелагианскую позицию, Ребекка Уивер в своем подробнейшем исследовании отмечает тот же самый момент: «Поскольку дарование спасения универсально, различие между спасенными и не спасенными связано с человеческим деятелем, а не с божественным решением. Таким образом, разница между людьми весьма существенна»⁷.

Подобный взгляд на спасение неизбежно дает основание для похвалы. И смотрите, как интересно получается: если мы допустим, что спасение на 99 % зависит от благодати и всего на 1 % – от человеческих усилий, различие между спасенными и неспасенными будет не в первых девяноста девяти процентах благодати, а в последнем одном проценте человеческих дел. Первые девяносто девять процентов, согласно этой схеме, у всех одинаковы. Спасенные и неспасенные будут различаться лишь одним процентом своих заслуг. Если посмотреть на различие между ними и задаться вопросом, какая часть этого различия заключается в благодати и какая – в человеческих усилиях, то легко увидеть, что различие между спасенными и неспасенными нисколько не относится к Божьей благодати и полностью, на сто процентов, относится только к тому, что делают или не делают сами люди. Таким образом, 1 % человеческих усилий превращается в 100 % похвалы!

Только признание того, что и желание обратиться к Богу, и понимание Евангелия, и покаянные чувства человеку дает Сам Бог, исключает человеческие заслуги и воздает всю славу Богу. И не об этом ли говорит Библия? Библия учит, что «…Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:13). Эти слова сказаны в контексте как раз спасения – взгляните на предыдущий стих: «…со страхом и трепетом совершайте свое спасение…» (ст. 12). Благодаря чему мы можем совершать (доводить до конца) свое спасение? Благодаря тому, что не мы сами производим его, а Бог: «потому что Бог производит в вас и хотение, и действие». И желание обратиться к Богу, и действия, связанные с покаянием и освящением, производит в нас Господь. Поэтому вся слава на 100 % принадлежит исключительно Ему.

«А где же дела?» – спросите вы. А дела в следующем стихе Послания к ефесянам: «Ибо мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2:10). Заметьте, что сначала говорится о спасении по благодати через веру (ст. 8-9), а потом – о добрых делах, которые появляются вслед за спасением. Спасение подобно воскресению духовного мертвеца (ср. предшествующий контекст, особенно ст. 5-6). Пока он не воскрес, он не может творить никаких добрых дел. Единственное дело, на которое способен мертвец, – это, извините, вонять. Любые его потуги сделать что-либо хорошее в глазах Бога – не более чем зловоние смердящего трупа, потому что осквернены грехом, эгоистичными мотивами, незнанием Божьей воли и гордостью⁸. Однако когда Бог воскресит его и сделает духовно живым, тогда он сможет творить добрые дела. Лишь став новым творением («ибо мы – Его творение»), мы можем жить, мыслить и поступать по-новому. Лишь обретя возрождение («созданы во Христе Иисусе»), мы становимся способны творить богоугодные дела, «которые Бог предназначил нам исполнять».

О том, что спасение происходит исключительно по благодати, без каких-либо дел или заслуг со стороны человека, говорят и другие места Писания. В 11-й главе Послания к римлянам Павел пишет о спасении избранного остатка израильтян:

Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток. Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело (Рим. 11:5-6).

Здесь не сказано: «и по благодати, и по делам». Нет: «…если по благодати, то не по делам». Не по делам. Благодать полностью исключает дела как основание спасения. Почему? Причину этого апостол Павел объясняет следующим образом: «…иначе благодать не была бы уже благодатью». Как это понять? Дело в том, что благодать по своему определению – это абсолютно незаслуженный дар. Стоит только добавить к причинам спасения какое-то дело, как появляется основание для награды или справедливого воздаяния. Дар перестает быть полностью незаслуженным, а значит, благодать перестает быть благодатью. Оказывается, само определение благодати требует полного и абсолютного исключения дел как основания или причины спасения!

На первый взгляд нам могло казаться, что добавление дел к благодати улучшит действие благодати. Однако при более внимательном взгляде стало очевидным, что добавление дел не только не улучшает благодати, но и, наоборот, уничтожает ее. Благодать перестает быть благодатью.

В 4-й главе Послания к римлянам снова говорится об основаниях спасения. Апостол Павел рассматривает ветхозаветный пример спасения:

Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность (Рим. 4:3).

Это цитата из Бытия 15:6. Любому человеку, знающему историю книги Бытие, должно быть очевидно, что перед оправданием Авраама ничего не говорится о каких-либо его делах. Пятнадцатая глава Бытия говорит только о его доверии Божьему обещанию, и все! Фактически, вера вменилась Аврааму в праведность примерно за двадцать лет до того, как он вознес на жертвенник своего сына Исаака (Быт. 22 гл.).

Давайте еще раз отметим, что Павел рассуждает об оправдании в контексте противопоставления веры и дел: «Если Авраам оправдался делами…» (Рим. 4:2). Какие же дела имеет в виду апостол? Некоторые считают, что он говорит лишь о «делах закона», то есть делах, связанных с соблюдением обрядово-церемониальных предписаний Торы. Однако задумайтесь. Во-первых, какое отношение вопрос об обрядовых предписаниях Торы имел бы к Аврааму? Само упоминание дел Торы в связи с Авраамом – как и упоминание Авраама в связи с делами Торы – было бы бессмыслицей, поскольку Авраам жил примерно за полтысячи лет до Моисея. Если бы Павел имел в виду противопоставление веры обрядовой стороне закона, то ему было бы достаточно напомнить читателям о хронологии, однако он этого не делает. Вместо этого он говорит о тех делах, которые Авраам мог бы совершить, а это дела праведности.

Во-вторых, обратите внимание на то, как сам апостол объясняет, почему оправдание не может быть от дел:

Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу (Рим. 4:4).

Оправдание не может происходить по делам не потому, что эти дела «мертвые», «обрядовые» или «поверхностные». Оправдание не может происходить по делам потому, что иначе оно было бы «не по милости, но по долгу», поскольку любое дело заслуживает воздаяния. Но постойте, если даже «мертвое» и «обрядовое» дело заслуживает воздаяния, то насколько более его заслуживают живые дела праведности! Однако как только мы добавим дела праведности к причинам спасения, мы тут же перечеркнем Евангелие, потому что «воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу», а Божье спасительное Евангелие – это Благая Весть милости, а не долга. Поэтому Павел заключает:

А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность (Рим. 4:5).

Кому вера вменяется в праведность? Тому, кто и верует, и делает? Нет! «Не делающему, но верующему». Одно исключается, второе утверждается. Иными словами, если человек надеется, что его добрые дела добавят причин для его спасения, и поэтому делает какие-то дела, то он сам себя лишает оправдания перед Богом. Бог оправдывает не того, кто верует и делает, а того, кто верует и не делает. Того, кто нисколько, ни на йоту, ни в малой степени не надеется на свои дела.

О том же самом говорил и Христос. Самое первое утверждение, которым открывается знаменитая Нагорная проповедь, бросало вызов законническим представлениям фарисеев:

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Матф. 5:3).

Кто хотя бы на 1 % надеется на свои усилия и пытается добавить что-то от себя к Божьей благодати, тот перестает быть нищим духом. Он уже не нищ, а умеренно беден. А то и вовсе богат – если он думает, что сделал достаточно много. Такой человек не будет спасен. Лишь нищий духом – тот, кто не имеет ничего своего и о всяком благом даянии умоляет Бога, – лишь такой человек войдет в Царство Небесное.

Таким образом, ясное учение Писания гласит, что человек обретает спасение (понимаемое как духовное воскресение во Христе) совершенно незаслуженно, по благодати, через Божий дар веры. И лишь затем духовно воскресший человек начинает творить угодные Богу дела. Человеческие усилия не являются ни причиной, ни средством спасения. Дела в библейском учении не включаются как условие и не сопоставляются с благодатью как источник спасения. Дела всегда являются следствием спасения. Как писал Блаженный Августин: «…благодать Божья, которая полагает начало человеческой вере и делает ее способной пребыть до конца, не дается по нашим заслугам…»⁹ То же самое говорит и один из ключевых тезисов Реформации – Sola Gratia. Только благодать!

Библейское учение о Божьей благодати в спасении хорошо отражено в следующей христианской песне:

Благодать и любовь от Отца,

От Отца бесконечной Вселенной

Никогда, никогда, никогда, никогда,

Не получишь за злато и деньги.

Пусть ты мудр и велик средь людей,

Добродетель твоя беспредельна.

Никогда ты ни жизнью, ни смертью своей

Не оплатишь ни доли спасенья.

Ты привык все оплачивать точно,

Даром только лишь нищим дают.

Никогда, никогда не получишь прощенья,

Если нищим к Нему не придешь.

Своей славы не даст Бог иному.

Кровь Иисуса – единственный путь.

Никогда человека, пришедшего к Богу,

Не захочет Христос оттолкнуть.

Будем доверять Божьей благодати в спасении!

Беззаконие

В начале XX в. жил немецкий художник и торговец предметами искусства Отто Вакер. Он начал подделывать картины Ван Гога и продавать их в своем салоне. Подделки оказались настолько качественны, что крупнейшие эксперты в течение нескольких лет спорили между собой и ломали головы, пытаясь отличить настоящего Ван Гога от его имитатора. Вакер подделал более тридцати работ Ван Гога. Шесть из них ряд экспертов признали подлинными, а одна и вовсе долгое время была достоянием Национальной галереи в Вашингтоне!¹⁰

В чем была проблема? Картины-то были, в сущности, неотличимы! Какая разница? Подумаешь, висит себе на стене картина, в точности похожая на картину Ван Гога, ну и пусть висит! Однако проблема в том, что это не Ван Гог. Разница – в происхождении картины. Разница – в тончайших деталях. Разница – в истории. В конечном итоге, стоимость любой подделки намного ниже, чем стоимость оригинала.

Так и у Божьей благодати бывают подделки. Они могут быть поначалу очень похожи на благодать. Но у всех них есть одна проблема. Это – не благодать. Мы начали знакомиться с ними в предыдущей главе, рассмотрев законничество – систему взглядов, в которой Божья благодать смешивается с человеческими делами. В этой главе мы познакомимся еще с одной подделкой. Она называется беззаконие, или «дешевая благодать». Если законничество – это недоверие Божьей благодати в спасении, то беззаконие можно охарактеризовать как недоверие Божьей благодати в освящении. Кстати, попутно отметим, что законничество и благодать – это не два крайних полюса. Благодать не является простым зеркальным отражением легализма в том смысле, что она не равняется отрицанию Божьего закона. На месте крайних полюсов находятся законничество и беззаконие, а благодать избегает обеих крайностей, возвышаясь над этими сатанинскими подделками так же, как шедевр возвышается над грубой мазней.

Ересь беззакония, или «дешевой благодати», проникла в христианство очень давно. Она существовала уже в I веке, когда Иуда, брат Господа и автор одноименного послания, писал об угрожавшей Церкви опасности:

Ибо вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающиеся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа (Иуд. 1:4).

Здесь говорится о людях, которые «вкрались», то есть незаметно проникли в Церковь извне, но сами не принадлежали к ней¹¹. Они не только не спасены, но и, напротив, «предназначены к осуждению». Они называются «нечестивыми», что указывает на то, что они не возрождены и не имеют Духа Божьего. В чем же состояло их нечестие? Они «обращали благодать Бога нашего в повод к распутству». Скорее всего, они рассуждали примерно таким образом: «Человек спасается по благодати, то есть незаслуженно. Это значит, что никакая наша праведность не будет достаточной для того, чтобы заслужить спасение. А значит, мы не будем даже пытаться! Мы будем жить в грехах и пороках, потому что спасение не достигается путем совершенствования в праведности. Мы не будем особо усердствовать в добрых делах, потому что спасение не от дел. Раз спасение происходит по благодати, то можно грешить сколько хочешь!» В результате они превращали благодать в повод для распутства.

Об этих людях автор послания говорит, что они «отвергаются Иисуса Христа», потому что они поворачиваются спиной ко всем нравственным требованиям, о которых проповедовал Христос. Они хотят видеть Христа своим спасителем по благодати, но отвергают Его как «Владыку» и «Господа», не подчиняясь Его повелениям.

С похожим заблуждением сталкивался и апостол Павел. Как известно, он очень много проповедовал о благодати. И когда люди слышали его весть о спасении по благодати, независимо от дел, многие делали неправильный вывод: можно грешить сколько душе угодно. Апостол Павел также учил, что Бог дал людям множество заповедей, чтобы таким образом умножилось преступление и на этом фоне ярче засияла Его прощающая и спасающая благодать (Рим. 5:20). Многие – то ли всерьез, то ли с сарказмом – делали вывод: значит, чем больше мы будем совершать преступлений, тем больше будет умножаться Божья благодать по отношению к нам. Чем больше нагрешим, тем более прославится Его благодать в нашем спасении! Павел ссылается на этот вывод в следующем стихе:

Что же скажем? Оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак (Рим. 6:1).

В другом месте он воспроизводит похожую реакцию своих оппонентов: «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых» (Рим. 3:8).

Тот же самый способ рассуждения, который был у еретиков в Послании Иуды и у оппонентов апостола Павла, живет и здравствует и в наше время. Несколько лет назад я покупал по объявлению холодильник. Пока ждали прихода машины, я разговорился с хозяином. Оказалось, что он регулярно посещает церковь и старается поддерживать миссионерское служение. Потом в процессе разговора выяснилось, что он распродает вещи, которые оказались лишними после того, как его подруга переехала к нему домой. Эти слова как-то резанули слух. Подруга? Может быть, он называет подругой свою жену, как это иногда бывает? Оказалось, что это не так. Тогда я подумал: может быть, они готовятся к браку, ей негде жить, и он пустил ее к себе, но они воздерживаются от добрачных связей? Оказалось, что это тоже не так. Причину своего легкого отношения ко греху этот человек объяснил следующим образом: «Я все равно не могу быть совершенным, но я знаю, что Божья благодать покрывает все мои грехи». Он следовал логике «дешевой благодати».

Очень хорошо проблему «дешевой благодати» описал немецкий богослов Дитрих Бонхеффер. Стоит оговориться, что не со всеми взглядами Бонхеффера мы можем согласиться¹², однако его размышления о «дешевой благодати» – это уже, можно сказать, современная классика, заслуживающая самого пристального внимания. Я буду цитировать из его работы «Следуя Христу»¹³, сопровождая эти цитаты своими комментариями.

Бонхеффер исходит из наблюдения, что Божья благодать может восприниматься человеком по-разному: она может быть для него либо чем-то дорогим, либо чем-то даровым. Дорогая благодать – драгоценна для человека, требует от него полной самоотдачи; ради нее он полагает свою жизнь, подобно купцу, который ради одной самой лучшей жемчужины продает все, что имеет. Даровая благодать – дешевая, ничего не стоящая и ни к чему не обязывающая. Ради нее человек не только не полагает душу свою, но и вообще мало чем готов пожертвовать. К сожалению, пожалуй, для большинства христиан во все века благодать была чем-то дешевым и потому не оказывала никакого влияния на их жизнь.

Бонхеффер пишет: «Даровая благодать означает благодать как учение, как принцип, как систему…» Действительно, многие люди в церквях воспринимают благодать не как силу Божью, которую они лично на себе испытали и продолжают испытывать, а как некое внешнее учение, как систему взглядов. При таком внешнем, поверхностном отношении благодать «…означает прощение грехов в качестве расхожей истины…». То есть, если у среднестатистического человека в церкви спросишь: «Прощает ли Бог грехи?» – он не задумываясь ответит: «Конечно прощает! Это же само собой разумеется!» При этом его сердце не шелохнется от изумления и разум не споткнется об это великое и неизъяснимое чудо: как это абсолютно святой Бог может оставить мерзопакостное преступление против Его святого закона без наказания!

Далее, даровая благодать «…означает любовь Господа как христианскую идею Бога». Иными словами, человек не ощущает любовь Господа на собственном опыте, а лишь воспринимает ее умом как некую абстрактную идею. «Бог есть любовь?» – «Да, конечно, Бог есть любовь!» При этом в его сердце не возникает ответной любви к Господу. Он не может сказать вместе с апостолом Павлом: «Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли» (2 Кор. 5:14).

Бонхеффер продолжает: «Кто ее принимает, тот уже имеет отпущение своих грехов». Кто умом принимает эту систему взглядов, то есть соглашается с идеей благодати, прощения грехов и любви Божьей, тот уже как будто бы прощен. Больше ничего не нужно! Только поставить свою подпись под этой идеей!

«Церковь с таким учением о благодати благодаря ему уже причастна благодати». Как будто бы суть христианства сводилась к подписи под правильным вероучением! Если только церковь присоединяется к исповеданию этого учения, то благодать она уже получила. Можно успокоиться, потому что никакого другого изменения не произойдет! Жизнь останется прежней. Единственное, что меняется, – это декларируемая система взглядов. Подобно тому как человек может перейти из одной политической партии в другую, поменяв левые взгляды на правые или наоборот, при этом он все так же ругается, жульничает и прелюбодействует, – точно таким же образом человек переходит из мира в церковь, поменяв одно исповедание на другое. Больше ничего не нужно: в силу исповедания он как будто бы уже стал сопричастником благодати.

Далее Бонхеффер пишет: «В этой Церкви мир находит даровое покрытие своим грехам, о которых не печалится и от которых не хочет освободиться». При таком подходе благодать становится формальным предлогом для продолжения греховного образа жизни. Человек продолжает оставаться добросовестным чадом мира сего, продолжает любить грех всем сердцем, всею душою и всем разумением своим, однако при этом утверждает, что его грехи прощены. Но прощены ли? Если человек не печалится о своих грехах и не хочет от них освободиться, то он не покаялся по-настоящему. А если он не покаялся, то он не может быть прощен и спасен.

Бонхеффер продолжает: «Даровая благодать есть оправдание греха, но не оправдание раскаявшегося грешника, который отворачивается и бежит от своего греха; и не прощение греха, которое отделяет от греха». То есть, даровая благодать представляет собой желание освободиться от наказания за грех без избавления от самого греха. Это подобно мечтам преступника, который хотел бы продолжать грабить и воровать, но чтобы, вдобавок ко всему, ему за это еще и ничего не было!

Завершить наше попурри из Бонхеффера можно следующей цитатой: «Даровая благодать есть проповедь прощения без покаяния, крещение без послушания, причастие без раскаяния в грехах, прощение грехов без личной исповеди. Даровая благодать есть благодать без следования, благодать без креста, благодать без живого, вочеловечившегося Иисуса Христа». Человек, относящийся к благодати как к дешевке, не желает становиться учеником. Он зовется христианином, но не хочет быть похожим на Христа. Он заявляет о своей вере в Иисуса, но не собирается быть Его последователем. Он живет так, как будто бы чудо боговоплощения никогда не имело места, поскольку Бог для него остается далекой трансцендентной идеей, не имеющей реального и ощутимого отношения к его практической жизни.

Каков же библейский взгляд на проблему «дешевой благодати»? Библия учит нас, что благодать не только спасает человека, но и освящает его. Более того, спасение и освящение – это действие одной и той же благодати:

Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, Который дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам (Тит. 2:11-14).

В этих стихах апостол Павел начинает с уже знакомой нам концепции, которая обсуждалась в предыдущей главе этой книги, – спасения по благодати. В личности и служении Иисуса Христа открылась Божья благодать, «спасительная для всех человеков». «Для всех» – это значит, что никто не может спастись помимо Божьей благодати. Это единый и единственный способ спасения для всех людей. Но заметьте, что говорит Павел дальше. Благодать не только «спасительная», но и «научающая»! Одно без другого не бывает. Та самая благодать, которая спасает нас, она же нас учит. Чему же она нас учит?

Во-первых, благодать учит нас отвергать грех: «…научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти…» (ст. 12а). Человек, который обретает по благодати спасение, будет стремиться отвергать все, что противно Богу. Он будет отвергать желания этого мира – «мирские похоти», следовательно, он не будет жить по-мирски.

Во-вторых, благодать учит нас поступать по Божьим заповедям: «…целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке…» (ст. 12б). Спасаемый благодатью человек будет возрастать в почтении к Богу и любви к людям. Он будет избегать крайностей и бунтарства. Благодать будет учить его праведности.

В-третьих, благодать учит нас измерять жизнь не настоящим, а будущим: «…ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа…» (ст. 13). У спасаемого меняется источник его упования. Он ожидает счастья и удовлетворения уже не от земной жизни, а от небесной, не от мирской славы, а от явления славы Господней. Его взор устремляется не к временному, а к вечному.

В-четвертых, благодать учит нас следовать целям Господа: «…Который дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (ст. 14). Божья цель в спасении людей – создать свой собственный народ. Этот народ должен быть избавлен от беззакония и очищен. Он должен ревновать о добрых делах, угодных Господу. Как это далеко от «дешевой благодати»!

В Послании к римлянам апостол Павел показывает еще одну причину, почему учение о благодати не может использоваться для оправдания греха. Как и в предыдущем тексте, здесь тоже показан Божий замысел в спасении, но он обозначен в других терминах:

А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать, дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим (Рим. 5:20-21).

Бог дал людям закон, чтобы через множество заповедей умножилось количество преступлений: «Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление» (ст. 20а). Когда есть всего одна заповедь, тогда может быть лишь одно нарушение, когда же заповедей много, то потенциально нарушений может быть гораздо больше. Итак, умножение заповедей вело к умножению преступлений. Спрашивается: зачем? Для чего Бог предусмотрел в Своем плане эпоху закона с экспоненциальным ростом количества преступлений и, соответственно, вины народа? Ответ такой: чтобы на этом фоне ярче раскрылась Его благодать: «А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать…» Если бы Бог послал Спасителя сразу же после согрешения Адама и Евы в Эдемском саду, то Христос умер бы всего за один грех. Да, даже один грех отвратителен и заслуживает проклятия, но искупление лишь одного греха не раскрыло бы в полноте всю славу Божьей благодати. Когда же грехи людей посредством закона достигли огромной, черной, неизмеримой массы и всю эту массу взял на Себя Христос, вот тогда стало очевидным изобилие Божьей благодати.

Благодать, царствующая через праведность

Однако на этом замысел искупления не заканчивается. Обратите внимание на продолжение этого стиха: «…дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась…» По Божьему замыслу, благодать должна была не только искупить грехи людей, но и воцариться в жизни искупленных. В этом стихе сравниваются два царства: прошлое и нынешнее. Прошлое – это царство, к которому мы принадлежали, будучи неверующими. Нынешнее – это царство, в которое мы вошли в момент обращения к Господу. Царем прошлого царства был грех: «…дабы, как грех царствовал…» Царем в новом царстве является благодать: «…так и благодать воцарилась…» Это подразумевает, что в нашей прошлой, нехристианской жизни нами управлял грех, и мы во всем повиновались ему. Теперь же над нами должна установиться власть благодати. Но в чем будет проявляться царствование благодати? Во вседозволенности? В попустительстве? Какова воля нашего нового царя? «…Дабы… благодать воцарилась через праведность…» Через праведность! Конституция благодати, или ее закон, по которому она правит в нашей жизни, – это праведность. Если благодать принесла нам спасение, то она стала нашим царем. А если она стала нашим царем, то мы должны жить по закону этого царя, то есть по праведности. Таков Божий замысел в искуплении.

Если кто-то раздумывает, не лучше ли вернуться к старому царю – греху, чтобы жить по своим прихотям и угождать своей плоти, то апостол Павел показывает последствия жизни в первом и во втором царствах. Грех – это коварный правитель. Он лишь на время дает вам почувствовать себя хозяевами положения, но потом убивает. Это тиран, который находит извращенное удовольствие в том, чтобы устроить для своих подданных лазерное шоу со сверкающими огоньками и, когда они расслабятся в блаженном ожидании удовольствия, лишить их жизни. Обречь на вечные мучения. Оставить без надежды. Посмотрите на результат царствования греха: «…дабы, как грех царствовал к смерти…» Конец для всех его подданных один – вечная погибель. Совсем другой конец ожидает подданных благодати. Благодать – это милостивый царь, который ведет всех покорившихся ему к вечной жизни: «…так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной…» Как царствование благодати, так и награда вечной жизни, которую она дает, совершаются через Иисуса Христа: «…Иисусом Христом, Господом нашим».

Слыша проповедь апостола Павла о том, что величие Божьей благодати было явлено через умножение грехов, подлежавших искуплению, многие люди делали неправильный вывод. С искренней наивностью или насмешливым сарказмом они заключали, что грех – это не так уж плохо. Может быть, нам следует еще больше нагрешить, чтобы через нас еще больше явилось величие Божьей благодати? В конце концов, чем больше нам Бог простит, тем больше прославится Его благодать. Чем больше Он нам простит, тем больше мы Его возлюбим! Апостол Павел поднимает этот вопрос как бы от лица своих оппонентов в начале 6-й главы Послания к римлянам:

Что же скажем? Оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак (Рим. 6:1).

Можем ли мы оправдывать свой грех благодатью? Апостол отвечает: «Никак!» То есть, христианину невозможно оставаться в грехе. Объясняя причины такого ответа, Павел легко мог бы сослаться на потерю спасения, если бы сам в это верил. Это было бы наиболее логичным ответом: мол, не греши, чтобы не потерять спасение. Или, если бы он верил в то, что человеческие дела вносят вклад в спасение, он бы сказал: «Не греши, чтобы приобрести спасение». Однако он не приводит ни одного из этих, казалось бы, очевидных доводов, потому что никогда не учил ни тому, что спасение приобретается делами, ни тому, что оно сохраняется делами.

Христианин не может оставаться в грехе, потому что у него:

1) новая жизнь,

2) новая конституция,

3) новые хозяева

Объясняя этот вопрос, Павел приводит доводы совершенно иного порядка. Он говорит, что христианин не может добровольно отдаваться греху по следующим трем причинам. Во-первых, потому что у него новая жизнь: он умер для греха и соединился с жизнью Христовой (ст. 1-11). Во-вторых, потому что у него новая конституция: он не под законом Моисеевым, который умножает грех, а под управляющим нравственным законом благодати (ст. 12-14). В-третьих, христианин не может оставаться в грехе, потому что у него новый господин: христианин стал рабом Бога, покоряясь Его учению и Его праведности (ст. 15-18).

Принимать Божью благодать – значит склоняться перед Его святостью. Следовательно, принимающий благодать человек будет хранить Божьи законы, внимать Его предостережениям и смиренно принимать Его наказание.

Будем прибегать к Божьей благодати в освящении!

Перфекционизм и чувство вины

Третий конкурент благодати – это перфекционизм и чувство вины, которые обычно идут рука об руку. Перфекционизм, как вы понимаете, – это убежденность в том, что мы должны быть совершенными. А чувство вины – естественное следствие того, что совершенными у нас быть не получается. Это взаимосвязанные вещи, поэтому я рассматриваю их в одной главе, не как две разные проблемы, а как одну. Сейчас мы постараемся разобраться, как это все работает.

Перфекционизм и связанное с ним чувство вины – это недоверие Божьей благодати в прощении наших повседневных грехов

Нередко бывает, что христианин в общем и целом верит в спасение по благодати, но на практике живет с чувством вины, которое лишает его радости и уверенности в спасении. В теории он вроде бы исповедует истинное Евангелие – учение о спасении по благодати, но в повседневной жизни то и дело погружается в пучину сомнений: а действительно ли Бог простил мои грехи? Если такого человека спросить, как обрести вечную жизнь, он скажет, что этого невозможно достичь человеческими заслугами, однако свою жизнь он по-прежнему продолжает мерить своими заслугами. Перфекционизм можно охарактеризовать как недоверие Божьей благодати в прощении наших повседневных грехов.

Это очень частая проблема. Ее механизм основан на том, что мы проводим аналогию с тем, как прощение зачастую работает в человеческих отношениях. Наверняка вы знакомы с подобными ситуациями. Муж обижает жену и просит у нее прощения. На первый раз она его прощает. Но он снова ее обижает и снова просит прощения. С каждым разом она прощает все труднее и труднее. Наконец, наступает момент, когда она говорит: «Все, хватит! Мне надоело тебя прощать! Ты просишь прощения, а сам продолжаешь делать то же!» За этими словами стоит такая логика: если человек не изменился, то его покаяние неискреннее. А если неискреннее, то, значит, ненастоящее. Прощения заслуживает лишь тот, кто изменился в своем поведении. Отсутствие реальных, скорых, ощутимых перемен к лучшему нередко становится основанием для разрыва отношений.

Неверная логика:

прощение нужно заслужить

Хотя в некоторых случаях согрешающие действительно не хотят меняться и злоупотребляют доверием, бывают и такие ситуации, когда человек просто не может себя переделать слишком быстро. На изменение некоторых качеств характера, привычек или характеристик поведения уходят годы. К сожалению, в человеческих отношениях лимит прощения часто оказывается исчерпан гораздо быстрее.

С подобным отношением к прощению мы сталкиваемся с детства. Мать говорит ребенку: «Ты так много меня не слушался, а сейчас просишь прощения и хочешь, чтобы все просто ушло? Как ни в чем не бывало? – Не-е-ет! Ты сначала заслужи прощение!» Заслужи прощение! Это так по-человечески! Мы обосновываем свою готовность прощать тем, насколько другой человек в наших глазах достоин нашего прощения.

Неверное богословие:

Бог прощает лишь тех, кто достоин прощения

И вот, обратившись к Богу и начав христианскую жизнь, мы переносим ту же самую привычную для нас логику на наши отношения с Богом. Мы ставим прощение грехов в зависимость от того, насколько мы «достойны прощения». Естественно, что очень часто мы чувствуем себя недостойными, потому что продолжаем согрешать. День за днем… день за днем… день за днем… Более того, нередко мы падаем на одном и том же месте. Мы наступаем на одни и те же грабли. Мы согрешаем теми же грехами, в которых вот только недавно каялись. Будь мы на месте Бога, мы бы такого грешника уже давно перестали принимать. Сознавая, что в наших собственных глазах мы были бы недостойны прощения, мы чувствуем себя мерзкими и неприятными Богу. Мы мучаемся сомнениями: а вдруг Бог меня не простил? Мы вроде бы и верим в Божью благодать в какой-то глобальной и абстрактной теории искупления, но нам трудно верить в Его благодать, проявляемую к нам лично, ежедневно, на практике.

На этом порочная модель мышления не заканчивается. Пытаясь исправить положение, мы стараемся заглушить чувство вины при помощи каких-либо добрых дел. Мы думаем: «Если я сделаю больше добрых дел, я не буду чувствовать себя таким виновным». «Если я больше потружусь для церкви, то докажу, что я достоин прощения». «Если я от чего-то откажусь или чем-то пожертвую, то заслужу право быть принятым». «Если я буду вести себя очень хорошо…»

Перфекционизм – это попытка сделать себя достойным прощения

И мы стараемся вести себя очень хорошо. И у нас это получается. Где-то примерно на один день. Или на два. Или на неделю… В этот период относительного благополучия у нас вроде бы все налаживается: мы ощущаем себя достаточно праведными и испытываем радость и облегчение. Но потом, рано или поздно, мы все равно срываемся. Снова согрешаем. Наша уверенность исчезает, и снова к горлу подкатывает тошнотворное чувство вины. В результате жизнь становится как волнистая линия: в хорошие недели у нас все нормально, в плохие – мы удручены от мучающих нас страха и вины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Understanding Christian Theology / Ed. Swindoll C. and Zuck R. Nashville: Thomas Nelson, 2003. P. 741; ср. Olson R. The Story of Christian Theology: Twenty Centuries of Tradition and Reform. Downers Grove: InterVarsity Press, 1999. P. 268–269.

Вернуться

2

Лосский В. Очерк мистического богословия Восточной Церкви: Догматическое богословие. М.: Общество любителей православной литературы; издательство имени святителя Льва, 2009. С. 93–94.

Вернуться

3

Каллист (Уэр), еп. Диоклийский. Православная церковь. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2001. С. 244–246. Cр. The Orthodox Doctrine of the Apostolic Eastern Church; Or, A Compendium of Christian Theology. Translated from the Greek. To which is Prefixed, An Historical and Explanatory Essay on General Catechism; And Appended, A Treatise on Melchisedec. New York: AMS Press, Inc., 1969. С. 49–50.

Вернуться

4

Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. С. 98.

Вернуться

5

В историческом богословии термин «полупелагианство» закрепился за учением Иоанна Кассиана и галликанских монахов V в. н.э.

Вернуться

6

Иногда на этот аргумент отвечают такой аналогией: «Разве спасенный из воды хвалится тем, что он постарался закричать или схватиться за спасательный круг?» Однако эта аналогия несовершенна в силу того, что она сформулирована применительно к одному человеку – в таком случае отсутствует предмет сравнения. Если же ее применить к группе из нескольких утопающих, из которых один кричал, а другие не кричали, или один схватился за спасательный круг, а другие не захотели, – тогда появляется то же самое основание для похвалы. Спасенный может сказать: «Я спасен, потому что понял опасность и схватился за круг, а они не спасены, потому что не поняли опасности и не захотели принять помощь. Какой я молодец, что я правильно оценил обстановку! Я спасен благодаря тому, что умнее других». Или: «Я схватился за круг, потому что испытывал отвращение к морской воде и акулам, а они не схватились, потому что не испытывали такого отвращения. Я спасен благодаря своей более восприимчивой натуре». Или: «Я схватился за круг, потому что у меня руки работают, а они не схватились, потому что у них руки свело и они не смогли. Я спасен, потому что я более приспособлен к холодной воде», и т. д. и т. п.

Вернуться

7

Уивер Р. Божественная благодать и человеческое действие: Исследование полупелагианских споров. М.: Центр библейско-патрологических исследований, 2006. С. 64. Более подробно об этом см. в моей книге «Замысел Вседержителя» (Прокопенко А. Замысел Вседержителя: Библейское учение о Божьей воле и провидении. Тверь: ТПК, 2015. Особ. с. 272–291).

Вернуться

8

Это не значит, конечно, что неверующий человек не способен к социальному добру, то есть к таким поступкам, которые могут быть положительно оценены другими людьми. Способен. И эти поступки должны не порицаться, а, напротив, всячески поощряться, поскольку они предохраняют общество от еще большего разложения. Однако с точки зрения абсолютной Божьей святости даже самые лучшие добрые дела неверующего человека осквернены грехом и не могут заслужить спасения.

Вернуться

9

Augustine of Hippo. A Treatise on the Gift of Perseverance // Saint Augustin: Anti-Pelagian Writings / Ed. Schaff P.; trans. into English by Wallis R. A Select Library of the Nicene and Post-Nicene Fathers of the Christian Church, First Series, vol. 5. New York: Christian Literature Company, 1887. P. 538.

Вернуться

10

Оригинал или подделка? // Look At Me. Дата обновления: 28.01.2010. URL: http://www.lookatme.ru/flow/posts/art-radar/83081 (дата обращения: 26.04.2016).

Вернуться

11

Греческое слово παρεισδύω (парейсду́о) означает «проникнуть тайно» или «прокрасться» (A Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature. 3rd ed. / Ed. F. Dunker, W. Bauer, W. Arndt, and F. Gingrich. Chicago: University of Chicago Press, 2000. P. 774; далее – BDAG). Проникать тайно им могло понадобиться лишь в том случае, если они не принадлежали к Церкви на законных основаниях.

Вернуться

12

В частности, едва ли консервативные евангельские христиане могут одобрить его представления о «безрелигиозном христианстве», «повзрослевшем мире» или «тайной дисциплине ученичества», которые выглядят не вполне сбалансированными и библейскими (см. Paul P. Enns. The Moody Handbook of Theology. Chicago: Moody Press, 1989. P. 577–578). Мы не можем согласиться с его нео-ортодоксальными богословскими предпосылками. Также мы не можем одобрить его участие в военном заговоре против Гитлера. Сколь плохим бы ни был сам Гитлер, однако избранный Бонхеффером путь решения этой проблемы не по Христу, который когда-то сказал Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Матф. 26:52).

Вернуться

13

Бонхеффер Д. Следуя Христу / Пер. Копейкин А.; Ред. Моргулис М. Slavic Gospel Press, 1992.

Вернуться