Надя Лахман
Лаура и король

Часть 1. Глава 1

– Нет! – крик застрял в горле, когда я содрогнулась от очередного удара тяжелого кулака.

Вжавшись в стену, закрывшись руками в попытке защититься, я заставляла себя молчать, никак не реагируя на удары, потому что знала – от этого он озвереет еще больше.

– Получай, тварь! – очередной удар пришелся по рукам, которыми я закрывала голову, и сознание поплыло.

Не успела… Я совсем немного не успела. Каких-нибудь пару дней, и я была бы далеко отсюда и от него… своего мужа, который в последние месяцы стал агрессивным психопатом. Он мог вспылить из-за чего угодно – слова, взгляда, или даже моего молчаливого ухода в другую комнату в попытке избежать конфликта. Повода ему было не нужно. Увы, это я поняла слишком поздно. Снова и снова пыталась ему помочь, несмотря на все риски оставаться с таким человеком рядом, но все мои попытки ему оказались банально не нужны. Его все устраивало в своей жизни, кроме одного – меня…

Именно меня он видел самым главным раздражителем в ней, хотя и не мог объяснить, почему. Поэтому и отыгрывался часто и жестоко. Мою заботу воспринимал с издевательством, уговоры воспринимал в штыки, а искреннее переживание за него считал лицемерием зарвавшейся с…ки, которую наказывал физически после каждой выпитой бутылки. При моей миниатюрной комплекции противопоставить что-либо крепкому мужчине метр девяносто ростом я физически не могла.

Сначала было непонимание и обида – за что меня постоянно оскорбляют и смешивают с грязью? Что я такого сделала, в чем провинилась? Я искренне любила своего мужа, он был моим первым и единственным мужчиной, с которым я хотела бы прожить всю жизнь, но… Но видимо, не судьба. В конце концов я поняла, что так дальше продолжаться не может, и мне нужно уходить, и как можно быстрее. Любовь к нему уже даже не тлела, она умерла окончательно, оставив вместо себя лишь звенящую пустоту.

Я собрала небольшую спортивную сумку с вещами, в которую сложила лишь самое необходимое, и ждала зарплату, чтобы заплатить аванс за съемную квартиру на другом конце города, которую уже подыскала: крошечная, с кухонькой всего в четыре с половиной метра и старым ремонтом, на окраине – не бог весть что, но меня устраивало. Аванс должен был быть как раз на днях. И вот сегодня муж, придя с работы, стал методично напиваться, и уже через пару часов был в абсолютно невменяемом состоянии. Начал цепляться ко мне, потом стал оскорблять, кричать, а потом, видя мое молчание и нежелание идти на конфликт, ударил… А потом ударил снова и снова…

Все это пронеслось в мыслях, пока на меня сыпались новые удары. Руки, ноги, спина, голова, живот. Я уже смутно понимала, куда меня бьют и не слышала его разъяренных криков. Лишь яркие вспышки боли обозначали то, что тяжелые кулаки достигали свой цели.

Быстрее бы …все закончилось, не …могу …больше – это была последняя мысль, еще тлеющая крохотным огоньком в моем затуманенном болью сознании, а дальше пришла она… долгожданная темнота.

***

Сколько себя помню, мне всегда снились сны. Цветные, красивые, с сюжетами, они каждую ночь уносили меня в свои сказочные объятья, выпуская из них лишь под утро. И проснувшись, я помнила каждый свой сон. Окружающие говорили мне, что это невозможно – видеть цветные сны ненормально, а уж помнить их в деталях… Поэтому со временем я перестала делиться этой своей особенностью, просто приняв ее как данность. И все бы ничего, но были среди этих снов особенные. Те, что буквально въедались в мое сознание, и не отпускали ни спустя день, ни спустя годы. Проснувшись, я точно знала на каком-то интуитивном уровне, что сегодня увидела именно такой сон. Сон, не предвещающий, как правило, ничего хорошего…

Вот старенькая женщина сидит на тесной кухоньке, и грустно смотрит в окно, за которым застыли голые стволы деревьев и укрытая снежным саваном земля. Я знаю ее, это мама моей подруги, которую я видела лишь однажды, да и то, давно, когда мы заезжали к ней в гости. Я постеснялась беспокоить подругу звонком, а через неделю она позвонила сама и сказала, что мама умерла…

А вот мне снится мой кот, свернувшийся в клубочек и тихо посапывающий на своем любимом стуле у батареи. Он хоть и старенький, но держится бодрячком. Я смотрю на него во сне, и беззвучно плачу, зная, что он скоро покинет меня. Беги по радуге, малыш, мягких тебе облачков – плакала я в этом же месяце.

Вот темный старинный сад, в котором я вижу арку, увитую бордово-черными розами, а под ней огромное черное существо, чем-то похожее на волка, в ало-вишневых глазах которого начинают разгораться всполохи пламени. Картинка меняется, но я вижу все тот же сумеречный сад, и черные розы, увивающие арку. Меня обнимает высокий, сильный мужчина, чьи волосы цвета воронова крыла, а в глазах застыло само пламя. «Ты спасла меня», – говорит он, медленно наклоняясь и целуя… Этот сон так и остался без разгадки, мне было семнадцать или восемнадцать лет, когда я его увидела.

Я долго пыталась понять природу этих снов, а еще дольше – научиться ими как-то управлять, но у меня ничего не получилось. Пыталась отгородиться от них, не хотела их видеть, зная, что они ничего хорошего обычно не предвещают, но и этого не вышло. Я никак не могла повлиять на события, которые показывали мне сны, а потому старалась не думать о них, пока ко мне не приходил новый такой сон.

Вот и сейчас он пришел.

Я видела ночь. На бархатном чернильном небе не было луны, но я знала, что сейчас лето, август. Месяц звездопадов, в который я родилась. Подняв голову, увидела над собой мириады крошечных звезд. Золотых, серебряных, голубых… Маленькие сверкающие блестки были разбросаны по полотну необъятного небосвода, и я в полной мере ощутила всю мощь, всю силу вселенной, которую нам никогда не постичь.

– Шанссс.... шааанс.... – мне показалось, что тихий ветерок коснулся меня, что-то нашептывая.

–Тебе дан еще один шансс....помни....шанс......не ошибисььь......

Ветерок мягко обволакивал меня, шепча снова и снова, то приближаясь, то удаляясь. Я стояла, запрокинув голову к звездному небу, раскинув руки, всецело отдаваясь необъятному пространству, вбирая в себя окружающую меня силу, купаясь в ее шепчущем дыхании, обволакивающем меня с ног до головы.

А потом я проснулась.

Глава 2

– Монна Тереза, монна Тереза, скорее, она, кажется, очнулась! – голос, произносивший малопонятные мне слова, раздавался где-то совсем рядом, как будто его обладательница сидела около меня. Почему сидела? Потому что я буквально каждой клеточкой своего тела чувствовала, что нахожусь сейчас в горизонтальном положении. И мало того, это ощущение доставляло мне сущие мучения – тело, казалось, лежало на тысячах крошечных иголочек, что немилосердно впивались в меня. Схожие ощущения бывают, когда сильно отсидишь ногу, и потом в ней долго восстанавливается кровообращение. У меня же, казалось, в таком состоянии находилось все тело, от кончиков пальцев на ногах, до макушки. Впрочем… о чем это я, спасибо что вообще жива осталась после такого! Я ведь жива, да? Он не убил меня? Воспоминания о пережитом недавно кошмаре накатили с такой силой, что губы, помимо моей воли, задрожали.

– Все хорошо, девочка, все хорошо, все уже позади. – Я почувствовала, как на голову мне легла теплая ладонь, и стала гладить по волосам. Так приятно, так успокаивающе, что я почувствовала, как сознание вновь уплывает. И не было ни сил, не желания поразмыслить над странными фразами, которые я слышала рядом с собой.

Тьма ласково приняла меня в свои объятья, но теперь я знала, что она уже не опасна для меня. Я просто спала.

***

Следующее мое пробуждение случилось, видимо, через несколько часов. Я просто в какой-то момент распахнула глаза, и теперь лежала, пытаясь осознать себя в окружающем пространстве. Мысли текли вяло – настолько, что еще какое-то время я просто смотрела на темный потолок перед собой. Наконец, сознание стало потихоньку проясняться, а вместе с ним пришли и вопросы. Где я нахожусь? Что со мной? Глаза сами собой сместились вниз, обводя взглядом помещение, в котором я находилась. Очевидно, что это была комната, сейчас тонувшая в полумраке. Просторная, роскошно обставленная, насколько я могла видеть. Мебель из светлого дерева с резными узорами – шкаф, письменный стол, стулья. Напротив кровати, на которой я лежала, располагалось окно, сейчас приоткрытое, отчего легкие газовые шторы слегка колыхались от дуновения теплого ветерка.

Теплого? Но как же так? Ведь сейчас ранняя весна. Я все еще лежала, и смотрела на окно, за которым уже опустился вечер. Наконец, с трудом заставила себя пошевелиться. Каждое движение причиняло неимоверную боль, и в тело разом вернулись ощущения покалывания от тысяч иголочек, которые все сейчас решили сосредоточиться в моей руке, которую я пыталась хотя бы сдвинуть с места. Рука не слушалась, как будто не принадлежала мне. Ох, неужели меня парализовало? Я с отчаянием попыталась повторить попытку, пытаясь помочь себе другой рукой, но безуспешно – второй рукой я тоже не смогла пошевелить.

Легкий скрип открывшейся двери отвлек меня, заставив скосить глаза на дверной проем, в который вошла дородная женщина, облаченная в длинное платье и накрахмаленный белый передник. В руках у нее был небольшой таз, из которого поднимался легкий пар.

– Лаура, ты уже проснулась? Вот и славно, моя девочка, вот и славно. Давай-ка я помогу тебе. – Вошедшая поставила таз на прикроватный столик, и присев на краешек кровати, взяла меня за руку, участливо заглядывая в глаза:

– Ну как ты себя чувствуешь, моя пташечка? Что-нибудь болит? Может, хочешь попить? Или бульончику? Так старая нянюшка тебе сейчас все принесет, только скажи.

Я во все глаза глядела на «старую нянюшку». Женщине было лет пятьдесят-пятьдесят пять, не больше, и глядя на ее крепкое тело и здоровый румянец на круглых щеках, я бы точно не назвала ее старой. Видимо, мой мозг сейчас цеплялся за что угодно, только не за то, за что должен был. Только после разглядывания в упор той, что сидела передо мной, до меня дошел истинный смысл сказанного ею. Моя.. кто? Нянюшка?

Тем временем нянюшка времени даром не теряла. Откуда-то в ее руках появилась губка, которую она погрузила в таз с водой.

– Вот так, вот так, моя крошечка. Сейчас мы все сделаем. Умоем тебя, постельку перестелем… А потом покушаем, Росина сварила для тебя бульончик свежий, попьешь, силы и прибавятся, да?

Я, не в силах говорить, лишь молчала, следя глазами за умелыми действиями той, что сейчас ухаживала за мной. Судя по всему, они были для нее привычными, так ловко она со всем управлялась.

Уже позже, накормленная и переодетая в чистую ночную сорочку, нежно пахнущую какими-то цветами, я полулежала на кровати, опираясь спиной на подушки, заботливо подложенные Терезой. Той самой нянюшкой. Почему я не могу двигаться? Говорить? Что со мной?

Взгляд сам собой упал на руки, уложенные поверх светлого кремового покрывала. Худенькие, с изящными тонкими пальчиками. Красивые. Вот только совсем не мои.

***

Несколько дней пролетели, мало чем отличаясь друг от друга. Меня кормили, поили, осматривали целители, прописывая какие-то укрепляющие горькие настойки, которые я терпеливо глотала. Я чувствовала, что мне становится лучше. Уже могла шевелить руками и ногами, крутить головой, и даже говорить. Голос звучал хрипло и незнакомо – так, как будто я повредила голосовые связки. Язык не слушался, и, хотя старенький целитель уверял, что эту мышцу, как и другие, мне придется разрабатывать заново, слишком уж долго я пролежала в постели, не двигаясь и не говоря, я-то знала, что дело не в этом – каждое произнесенное мной слово было для меня чужим, незнакомым, как будто речевой аппарат никак не мог привыкнуть к этому странному языку, на котором я теперь говорила.

Вечером четвертого дня я почувствовала себя настолько хорошо, что, дождавшись, пока Тереза уйдет, пожелав мне спокойной ночи, решила в первый раз самостоятельно встать с постели. Пока еще слабой, дрожащей рукой, откинула легкое одеяло, которым была укрыта заботливой женщиной. Еще несколько минут заняли попытки придать телу вертикальное положение – подтянувшись к изголовью кровати и откинувшись на него спиной, я позволила себе отдохнуть.

Дальше было самое сложное – свесить ноги на пол и попытаться встать. Оперевшись на одну ногу, почувствовав ей пол, потом на другую, я попыталась приподняться с кровати, руками держась за один из столбиков, на которых крепился балдахин. Какое-то время стояла на дрожащих от слабости ногах, изо всех сил стараясь не упасть, а потом поняла, что явно переоценила свои силы. Руки сами собой разжались, ноги подкосились, и я осела рядом с кроватью, с отчаянием глядя в противоположный конец комнаты – туда, где стояло большое ростовое зеркало. Попыталась подняться на руках, чтобы заползти обратно на кровать, но не смогла – руки были слишком слабы, а ноги не слушались. Я лишь схватила покрывало, утянув его за собой на пол.

Вновь взглянула на зеркало, стоявшее от меня в каких-нибудь десяти метрах. Жалких метрах, которые для меня сейчас были непреодолимой преградой. Развернувшись к нему корпусом, я медленно, переставляя руки, поползла в его сторону, подтягивая ноги, пытаясь отталкиваться ими. Получалось скверно. Сколько я так ползла, делая периодические остановки, я не знаю. Да и зачем ползла – тоже. Наверное, убедиться в том, что и так уже было очевидно. Наконец, до зеркала осталось метра три, и я уже могла при желании видеть в нем себя. Но я, не поднимая головы, продолжала ползти, упорно, сантиметр за сантиметром, преодолевая оставшееся расстояние. И остановилась лишь тогда, когда поняла, что подползла к нему вплотную. Села поудобнее, согнув ноги и оперевшись на руку для баланса, и решительно подняла голову, разглядывая ту, что отразилась в зеркале. Не себя. Другую.

На меня из зеркала смотрела молоденькая девушка, на вид лет шестнадцати-семнадцати, не больше. Тоненькая, бледная, с осунувшимся личиком, которое, наверное, было бы миловидным, если бы она была здорова – темные вьющиеся от природы волосы, сейчас выглядящие не самым лучшим образом, большие глаза странного цвета, аккуратный прямой нос и пухлые губки, утратившие свой привычный цвет и мягкость и оттого похожие на поблекшие розовые лепестки. Худенькое тело с острыми ключицами, видневшимися из-под ворота ночной сорочки, говорило о том, что девочка долго болела. Какое-то время я рассматривала это отражение, пока оно вдруг стало нечетким. Не сразу поняла, что это из глаз потекли слезы. От горечи, от осознания того, что все-таки это был не сон. Я действительно умерла в своем мире. Чтобы воскреснуть здесь, уже в другом теле.

Глава 3

Год спустя…

– Лаура, солнышко мое, пора собираться. – Ко мне в покои заглянула Тереза, с любовью рассматривая меня.

– Я почти готова, сейчас спущусь вниз.

Кивнув, Тереза ушла, оставив меня одну за туалетным столиком, за которым я готовилась к выходу. Скромная прическа, маленькие изумрудные серьги, не более – в Храме всех богов роскошь не приветствовалась. Вздохнув, встала, еще раз окинув себя придирчивым взглядом – строгое темно-зеленое платье, накинутый сверху и украшенный аграфом (аграф – нарядная застежка плаща) длинный черный плащ с глубоким капюшоном, который убережет от чужих взглядов.

Пора было выходить, но как же не хочется! Я взяла со столика конверт из дорогой бумаги с золотым тиснением. Конверт, содержимое которого грозило разделить мою только-только устаканившуюся жизнь на «до» и «после». В нем от имени Его королевского величества сообщалась, что мне, графине Лауре Дель Мер, девице восемнадцати лет от роду, вступившей в пору брачного возраста, наряду с другими незамужними девушками благородных кровей возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет, надлежит явиться в главный Храм всех богов для того, чтобы определить направление и уровень магического дара.

Нет, я была не против подобной проверки на артефакте, наоборот, сама в ближайшее время намеревалась ее пройти, чтобы поступить в столичную Академию Магии этой же осенью.

Вот только король решил проверить нас совсем из иных соображений: те девицы, чей дар будет признан сильным, обязаны будут принять участие в королевском отборе невест, который должен был начаться в ближайший летний месяц. А это грозило перечеркнуть все мои планы.

Я небрежно сунула кусок ни в чем неповинной бумаги в сумочку, и быстрым шагом направилась вниз – туда, где меня ждала улыбчивая Тереза, человек, ставший мне за последний год по-настоящему близким и родным в этом мире.

Сидя в карете, уносившей нас в самое сердце столицы, я невольно вспоминала все то, что произошло со мной за прошедший год.

***

Я действительно попала в другой мир, в тело юной аристократки, Лауры Дель Мер. Лаура была единственной дочерью своих родителей, принадлежащих к знатному старинному роду. Увы, с ней и ее семьей произошел несчастный случай, в результате которого девочка не только лишилась родителей, но и сама пострадала настолько сильно, что целители не давали никакой гарантии, что она поправится. Несколько месяцев она пролежала, так и не приходя в сознание. Говорили, что виной тому был сильный удар головой при падении кареты с обрыва, и что, возможно, она никогда не очнется, или очнувшись, навсегда останется инвалидом. Лишь Тереза, няня девочки, заменившая ей позже служанку, ухаживала за маленькой хозяйкой, веря, что поставит ее на ноги.

И Лаура очнулась, вот только в теле ее теперь жила другая душа. Моя. Первое время к моим терзаниям о собственной участи прибавились еще и переживания о той, что подарила мне шанс на новую жизнь. Но увы, я понимала, что уже ничего не исправить. Прошло много недель, прежде чем я решилась раскрыть Терезе свою тайну. Сомневалась ли я? Боялась ли? Еще бы. Я ведь ничего не знала об этом мире, и тыкалась как слепой котенок, вдруг разом забывший все. Я понимала, что без Терезы мне не справиться, не выжить. И рискнула. В какой-то момент подумала, что зря. Тереза несколько дней не могла прийти в себя, не веря, что ее девочки больше нет. А потом, в один из летних вечеров, который я проводила в небольшом уютном саду, разбитом вокруг городской усадьбы графа Дель Мер, подошла ко мне и сказала:

– Птичка моя, прости старую Терезу. Наверное, боги знали, что делали. И для меня ты все равно была и останешься моей Лаурой, моей девочкой.

В тот момент я поняла, что нашла не только верную помощницу, а гораздо-гораздо больше. Ту, что приняла меня, как родную.

***

– Не бойся, Лаура, уверена, что все будет хорошо. – Тереза ободряюще мне улыбалась, как всегда, слишком остро чувствуя мое настроение. Вот и сейчас она поняла, что мысли в моей голове отнюдь не радостные. – Мы же и так собирались в храм, верно? Ну подумаешь, попадем туда не по собственной воле, а по велению короля, какая разница? Главное то итог.

Я лишь вздохнула. В другой момент я непременно согласилась бы с ней, но сейчас… С того момента, как мы получили с посыльным из дворца злополучный конверт, меня не покидало ощущение надвигающейся катастрофы. Как будто в сердце поселилась тревога, которая с каждым часом только росла. Боялась ли я проходить проверку магическим артефактом? Да, боялась. Я вообще не была уверена, что во мне были какие-то магические способности, по крайней мере за последний год я их никак в себе не ощущала. Даже привычные мне сны, и те перестали сниться. С другой стороны, оба родителя Лауры были магами. Правда, Тереза, по ее словам, была не в курсе, какой магией они обладали и каков был уровень их силы.

Что касалось самой Лауры, НАСТОЯЩЕЙ Лауры, то к моменту, когда с ней произошел несчастный случай, ее магия еще не раскрылась. Поэтому мне было очень волнительно и что уж сказать, немного страшно узнать, есть ли у меня магия, и если да, то какая. И, безусловно, ее уровень. Ведь если он будет ниже отметки пяти баллов, поступить в Академию Магии я, увы, не смогу. Туда брали студентов, чьи способности к магии были не ниже пяти единиц. Поговаривали, что у сильнейших магов страны уровень магии насчитывает и тридцать, и сорок баллов, но я в это не верила. Все маги, с кем мне довелось встречаться за этот год, в том числе и маги-целители, могли похвастаться уровнем магического дара не выше двадцати баллов.

Но нет, ощущение тревоги, что снедало меня, было связано с чем-то другим, с тем, чему я никак не могла найти объяснения. И это заставляло нервничать еще больше.

***

К Храму всех богов, величественному монументальному зданию с высокими, толстыми колоннами, венчающими треугольный свод, мы подъехали, когда ночь уже вступила в свои права. Таков был местный обычай – считалось, что любые магические ритуалы набирают полную силу в час после заката, когда на небе появляется ночное светило. Сегодня оно было особенно ярким, и его полная фаза заставила меня невольно передернуть плечами – слишком не похоже оно было на то, что я привыкла видеть там, своем прежнем мире. Здесь ночное светило звалось моан, и своими размерами оно превышало привычное мне в несколько раз. Яркое, серебристое, как будто сотканное из звездной пыли, оно будило в душе какое-то чувство смутной тревоги, особенно усиливающейся тогда, когда моан являлась во всей красе полного цикла, как этой ночью.

– Лаура, держись рядом со мной, – голос Терезы, успевшей выбраться из кареты первой, был непривычно серьезен, и я, поглубже опустив на лицо капюшон, с любопытством выглянула наружу. Боги! По высоким ступеням храма поднимались пару десятков девушек, сопровождаемых родителями. И это только те, кто прибыл одновременно с нами. А сколько же человек всего будут проходить проверку?

«Может, уехать, пока не поздно»? – подумала я, но тут же отвергла эту паническую мысль. Нет, увы, не получится. К сожалению, я по-прежнему находилась под патронажем короны, как сирота благородного происхождения, а значит, мое игнорирование королевского приказа будет сразу же замечено.

Выбравшись из кареты, кивнула Терезе, говоря таким образом, что со мной все в порядке, и вместе мы начали подъем наверх – туда, где темнел темный распахнутый зев старинного здания храма.

***

Изнутри храм, в котором я ни разу до этого не бывала, выглядел еще более впечатляющим. Огромные, уходящие ввысь колонны, поддерживали его своды, исчезая где-то высоко во тьме, на стенах, выложенных из гигантских каменных блоков светло-бежевого камня, ярко горели факелы. Храм был настолько огромен, что полностью его зал было не разглядеть. Лишь гулкое эхо многочисленных шагов, отдававшееся где-то впереди, говорило о том, что мы на правильном пути.

Наконец, миновав большую часть просторного помещения, мы подошли к тому, что являлось сердцем храма: в центре зала, на широком круглом пьедестале из бежевого мрамора, застыл странный белый камень, похожий на горный хрусталь. Вглядываясь в его тусклые грани, которые, казалось, поглощали свет, вместо того, чтобы его отдавать, я поняла, что наконец-то вижу перед собой то, что будет определять нашу силу – магический артефакт.

Из учебников истории я знала, что этот камень очень древний, гораздо древнее храма, который более тысячи лет назад возвели вокруг него. Происхождение его никто не знал, и считалось, что камень был подарком богов, которые, уйдя из этого мира, оставили его своим детям. Впрочем, была и альтернативная версия – что этот камень когда-то давным-давно был создан сильнейшими архимагами этого мира, но с тех пор прошли многие века, и знания, доступные им, были полностью утрачены, и лишь камень напоминал о былом величии магов далекого прошлого.

Рядом с камнем, с обоих сторон, застыли служители храма – худощавые, в длинных темных балахонах с капюшонами, с непроницаемыми выражениями лиц, на которых читалось спокойствие и отрешенность. Вокруг же, окружив постамент плотным кольцом, стояли девушки, прибывшие, как и я, на проверку своих магических способностей. Сейчас они выглядели взволнованными и тихо переговаривались со своими сопровождающими. Сколько же их? Народу в храме было так много, что оценить точное количество испытуемых не представлялось возможным. Но, навскидку, их было не менее сотни.

Наконец, один из служителей поднял руку, призывая собравшихся к молчанию.

– Мы рады приветствовать вас в Храме всех богов, – раздался его громкий голос, многократно усиленный особой акустикой, что была в этом помещении. – Сегодня тем из вас, кто получил приказ от Его королевского величества, надлежит пройти проверку своих магических способностей. В ночь, когда моан полна, вы узреете свою истинную сущность. И да пребудут с вами боги!

По толпе пробежал тихий гул голосов, и я почувствовала, что Тереза ободряюще сжала мою руку.

Тем временем служители храма, положив руки на артефакт, читали какие-то древние заклинания, сути которых было не разобрать. Их голоса вторили друг другу в унисон, и в какой-то момент постамент над камнем стал светиться, разгораясь все ярче, пока вдруг, откуда-то снизу, прямо из камня, не вырвались высокие золотистые лучи, заключая артефакт и служителей, что продолжали стоять рядом с ним на широком постаменте, в подобие солнечного цилиндра. Сейчас, за яркими лучами, бившими прямо вверх, я с трудом угадывала силуэты людей, стоящих внутри.

Но вот служители закончили чтение заклинания и вышли из светового круга, пройдя прямо сквозь его лучи.

– Просим девушек, что будут проходить испытание, встать друг за другом, чтобы подходить к артефакту по очереди. Их сопровождающие могут подождать с другой стороны, – служители начали упорядочивать толпу, которая безропотно подчинилась их требованиям.

Наконец, порядок был наведен, и я, в числе десятков других девушек, стала ждать своей очереди пройти проверку, специально став в самый ее хвост, откуда было удобнее всего наблюдать, оставаясь незамеченной. От стоящих сейчас передо мной, я отличалась…всем. Своим нежеланием участвовать в королевском отборе, который грозил разрушить все мои чаяния по поступлению в Академию, своим опасением раскрыть перед собравшимися мое иномирное происхождение, о котором никто, кроме Терезы, не знал. Все потому, что я понятия не имела, как отреагирует на меня артефакт и что он мне скажет. Именно поэтому мы с Терезой планировали приехать в храм тогда, когда здесь никого, кроме служителей, не будет.

А сейчас… сейчас у меня будут десятки свидетелей. Капюшон на голове, к слову, у единственной из присутствующих, уже вызывал удивленные взгляды, которые я на себе ощущала и прекрасно видела, несмотря на то, что он скрывал всю верхнюю половину лица, оставляя видимыми только губы. Все дело было в особых свойствах ткани, из которой был пошит плащ, и за которую я заплатила модистке приличную сумму – выглядящая, как обычный тяжелый шелк, из которого делались местные плащи, изнутри она позволяла разглядеть все окружающее пространство так, как если бы на моем лице не было ничего.

Вздохнув, заставила себя сосредоточиться на происходящем – первая девушка, высокая стройная блондинка, облаченная в шелковое платье голубого цвета, уже вступила на постамент, и теперь медлила, явно опасаясь проходить сквозь лучи света, окружающие артефакт.

– Смелее, донна (*донна – незамужняя молодая девушка), не бойтесь, – служитель смотрел на девушку, и на его лице не было абсолютно никаких эмоций.

Бросив по сторонам испуганный взгляд, она все же заставила себя сделать шаг, и вошла внутрь круга. Толпа замерла. Пять секунд…десять… тридцать…

Девушка вышла обратно, растерянная и дезориентированная, и к ней тут же кинулась дородная дама, облаченная в богатое платье, беря ту под руку, и утягивая за собой.

Настала очередь следующей девушки, взошедшей на пьедестал уже более спокойно, со взглядом, полным превосходства. Теперь очередь двигалась на удивление быстро. Те, кто уже прошел проверку, не задерживаясь, покидали храм, из чего я сделала вывод, что они узнали все, что хотели, и помощь служителей им больше не требовалась. Бросила взгляд на Терезу – та застыла возле одной из колонн, прямая, напряженная, сжимающая костяшками пальцев полы плаща. «Волнуется», – с теплом подумала я.

Наконец, очередь поредела настолько, что в храме осталось всего несколько человек, включая нас с Терезой и служителей. Передо мной в очереди стояла девушка, которая явно нервничала. Я видела это по тому, какой напряженной была ее спина, затянутая в чересчур плотную ткань темного платья, несмотря на то, что на дворе стояло теплое лето. На голове у нее была шляпка с опущенной вуалью, поэтому лица было не разобрать, как и цвета волос, что были убраны под темную сетку, и отчего-то мне подумалось, что ей, как и мне, есть что скрывать. Интересно, что? Природное любопытство подняло остренькую мордочку, внимательно вглядываясь в ту, что стояла передо мной. Вот из светового круга вышла предыдущая испытуемая, поспешив к поджидающим ее родным, и вперед вышла та, кто меня заинтересовала. Прошла к пьедесталу, на секунду застыла перед ним, как будто решаясь, а затем уверенно вошла внутрь. Я невольно замерла, снова отсчитывая секунды. Десять…двадцать…сорок…

Девушки не было ровно две минуты, и я видела, что служители переглядываются, из чего сделала вывод, что что-то не так. Но что? Слишком долго отсутствует? Мысль развить не успела – девушка наконец вышла, причем с противоположной стороны от нас, и я увидела, как она стремительно покидает храм. Совершенно одна, без сопровождающих. «Как странно, – подумалось мне, – молодой девушке ее положения не положено ходить без компаньонки или родных». Впрочем, думать об этом было просто-напросто некогда, служители уже смотрели на меня – последнюю из оставшихся претенденток. Качнувшись вперед на задеревеневших ногах, я заставила сделать себя шаг…еще один…еще…И вот уже стою вплотную к световым лучам, не в силах сделать последний.

– Заходите внутрь круга, – раздался голос служителя, недовольного моим промедлением.

Шаг – и я оказалась внутри солнечного цилиндра.

***

Здесь было…спокойно. Как будто все тревоги, что грызли меня последние часы, растаяли как дым, не оставив после себя ни следа. Рядом с артефактом, что мягко светился нежно-золотым светом, было настолько комфортно, что мне захотелось остаться тут подольше, зарядившись этой умиротворяющей энергией.

– Сними капюшон, дитя, здесь тебе нечего бояться, – раздался в пространстве мягкий голос. Кому он принадлежал, мужчине? Женщине? Откуда шел? Я затруднялась ответить. Но послушно откинула капюшон назад, оглядываясь вокруг.

– Сложно…Очень сложно… – мне показалось, голос стал задумчив. – Ты пришла в этот мир с благой миссией, но по силам ли она тебе? – теперь в голосе звучали сомнения, но меня волновало другое – получается, он, или оно, знает, что я из другого мира. Как будто в ответ на мои мысли, раздалось:

– Мне ведомо гораздо больше, чем ты можешь представить. Но не это сейчас должно заботить тебя.

– А что? – я все же не удержалась от вопроса.

Но голос меня, как будто, не услышал, продолжая:

– Твоя магия… Она может быть слишком опасна, если о ней узнают. Я вижу, что и в прежней жизни ты обладала магией. Как интересно… Две души… Два тела… Одна суть. Одна судьба.

Голос, говоривший загадками, надолго замолчал.

– Слушай меня, дитя. Уровень твоего дара может быть очень высок, настолько, что превысит уровень любого из ныне живущих. Но пока он дремлет, пытаясь прижиться в тебе и слиться воедино с твоим собственным, видимый только мне. И пусть так оно и будет, для твоего же блага.

– Что же это за дар? – я одновременно и желала, и боялась услышать ответ.

– Ты – ходящая во времени. Та, которой доступно то, что скрыто от других непроницаемой пеленой лет и веков. Но помни, дар твой может быть использован как во благо, так и во вред. Лишь овладев им в полную силу, ты будешь готова его использовать и поймешь, как именно им распорядиться.

Эти слова вновь всколыхнули во мне протест против происходящего и напомнили о цели, ради которой я здесь оказалась.

– Я бы хотела учиться в Академии Магии.

– Твое предназначение в ином. Выполнишь его – сможешь изменить свою судьбу. И не только свою. Я скрою ото всех твой истинный дар, приоткрыв всем лишь малую его часть – ту, что тебе и так известна. Твой дар сновидицы.

«Сновидицы? Надо же, выходит в прошлой жизни у меня действительно был какой-то дар» – подумалось мне.

– Прикоснись к камню ладонями, – раздалось рядом, и я послушно выполнила просьбу, больше похожую на приказ. Артефакт засветился ярче, на мгновение вспыхнул, и тут же стал медленно угасать.

– В чем мое предназначение? Что я должна делать? – запоздало спросила я, разглядывая ставшие безжизненными грани камня, и уже понимая, что ответа не услышу. Артефакт вновь уснул, и ответом мне была тишина.

Поняв, что моя магическая проверка закончена, я, накинув капюшон, вышла наружу, встретившись взглядом с озадаченными лицами служителей храма. Что-то не так? Игнорируя внезапное желание спросить их, я спустилась с пьедестала, подойдя к ожидающей меня Терезе, и взяв ее под локоть, повела прочь. Храм опустел, лишь наши шаги гулким эхом раздавались по залу, а дрожащий свет факелов отбрасывал на стены причудливые длинные тени, когда мы проходили мимо.

– Тебя не было слишком долго, – шепнула мне Тереза.

– Сколько?

– Минут пять, даже больше.

Я лишь вздохнула, понимая, что сейчас не время и не место пересказывать подробности магической проверки. Сначала стоило добраться до дома.

Глава 4

Уже ночью, отпустив служанку спать, мы с Терезой пили чай в малой гостиной особняка, моей любимой: с потолком, украшенным пестрым растительным орнаментом и уютными диванчиками и креслами, чья гобеленовая обивка изображала маленьких птичек, живших в райском саду. Несмотря на теплую ночь, служанка разожгла нам огонь в камине, и я сейчас, совершенно не по-аристократически поджав под себя ноги, и скинув шелковые туфельки, сидела, обхватив руками расписную фарфоровую чашку, и глядя на огонь, пересказывала Терезе то, как прошла моя проверка.

– Значит нам остается только ждать результатов, – вздохнув, произнесла Тереза, всегда отлично улавливающая самую суть сказанного.

– Да, и думаю, ответ последует быстро. Но скажи, Тереза, ты ведь давно служишь в этом доме. Неужели никто из домашних ни разу не упоминал при тебе о подобном магическом даре? Ведь очевидно, что им владел кто-то из рода Дель Мер.

Тереза задумчиво покачала головой: – Нет, ни разу. Знаешь, птичка моя, здесь не принято во-всеуслышание рассказывать о своей магии, если только ты не на службе у Его величества. Ну а нам, слугам, и подавно знать о таком не дело.

– Но может быть ты, или другие слуги что-то видели, или замечали? Что-то необычное? Ведь в каждом доме есть уши, и, порой, слуги знают гораздо больше, чем думают их господа.

– Ничего такого. Граф Дель Мер часто отсутствовал по каким-то делам, графиня была спокойной, сдержанной женщиной, и много времени уделяла благотворительности. Их брак был договорным, но они если и не любили, то уважали друг друга и относились с почтением.

Я кивнула головой. Все это я уже неоднократно слышала. Сама не знаю, зачем вновь спросила. Да и какая мне, по сути, разница, от кого Лауре досталась эта магия. Гораздо важнее понять, что она из себя представляет, и о какой опасности говорил артефакт. Я невольно поежилась, вспоминая слова, услышанные в храме, о том, что мне нужно держать в секрете свою магию, и не распространяться о ней. «Значит, нужно попробовать отыскать хоть какие-то сведения в библиотеке особняка, если они там, конечно, есть» – подумала я. Да, решено, завтра сразу же после завтрака этим займусь.

***

К сожалению, моим планам не суждено было сбыться. Не успела я позавтракать, сидя за накрытым белоснежной скатертью столиком в маленькой ажурной беседке, увитой благоухающими чайными розами, как прибыл посланник с письмом для графини Дель Мер. Сердце болезненно сжималось, пока я вскрывала конверт, как две капли воды похожий на своего предшественника, и читала его содержимое:

«…Графиня Лаура Дель Мер с момента получения данного извещения становится официальной участницей королевского отбора невест, который пройдет…

…Установленный магический Дар: сновидица. Уровень силы: шесть единиц…

…Всем участницам отбора надлежит явиться во дворец через три дня…

…Отбор продлится один месяц…

…Участницы будут обеспечены всем необходимым, включая личных служанок…»

Письмо выпало из ослабевших пальцев, приземлившись на каменный пол.

Нет! Не хочу я ни на какой отбор! Не хочу!

***

– Лаура, деточка моя, ты будешь брать с собой эти платья? – Тереза деловито командовала служанками, собиравшими меня во дворец.

– Не знаю, мне все равно, – я равнодушно пожала плечами, не желая участвовать в этих сборах.

Вздохнув, Тереза подошла ко мне, приобняв за плечи:

– Не расстраивайся. Поездка во дворец ведь не означает, что тебя там выдадут замуж. Ну поживешь месяц в окружении других девушек, ну поучаствуешь в каких-нибудь испытаниях. Тебе же не нужно их выигрывать, ведь так?

Тереза была, как всегда, права. Я и сама не знала, отчего настроена к этому отбору так негативно. Сейчас шел первый летний месяц, и королевский отбор должен был закончиться через четыре недели, как раз к наступлению месяца звездопадов. Таким образом, у меня оставался еще целый месяц, чтобы подготовиться и успеть подать документы в Академию Магии, на факультет прорицателей, который я выбрала. Проблема была в том, что экзамены туда были отнюдь не формальностью, и если для большинства студентов дисциплины, что требовались для поступления, были известны чуть ли не с рождения, то мне приходилось изучать их в ускоренном порядке, чем я и занималась уже практически год. И все равно, пробелов было пока много. А еще… еще где-то глубоко внутри по-прежнему зияла незажившая рана моего прошлого. Того, в котором было слишком много боли и страданий. И я понимала, что просто еще не готова расточать улыбки мужчине, даже если этот мужчина – сам король, а улыбки – всего лишь ширма. Тогда, когда я только очнулась здесь, в этом мире, и лежала в постели, измученная, обессиленная, не в силах шевельнутся, я пообещала себе, что если высшие силы дали мне второй шанс, я обязательно им воспользуюсь, и проживу эту жизнь так, как хочу только я. А сейчас…

– А ты думай иначе, – тем временем говорила Тереза, к которой я относилась скорее, как к старшей сестре или подруге, несмотря на разницу в возрасте, – все девушки будут стараться что? Правильно, понравиться королю. А перед тобой будет стоять обратная задача, сидеть маленькой тихой мышкой, скромной и незаметной. Глядишь, и раньше вернешься, не через месяц. Успеешь подготовиться к экзаменам в Академию.

В ее словах определенно был здравый смысл, и я воспряла духом. Действительно, ведь если отбор будет предполагать испытания, то я могу провалить их, и меня отсеют уже в первых рядах.

Видимо, эта мысль слишком явно отразилась на моем лице, потому что Тереза покачала головой: – Э-эээ, нет, птичка моя, не так быстро. Похитрее будь, сделай вид, что стараешься, но не получается. Чтобы никто не заподозрил, что ты намеренно проваливаешь испытания. Уж я-то тебя знаю, – она посмотрела на меня с мнимой строгостью, и мы обе рассмеялись.

Увы, да, покладистостью я не отличалась. Иногда мне казалось, что, попав в другой мир, вместе с новым телом я получила и новый характер. Нет, это все еще была я, но ставшая более целеустремленной, более решительной. Теперешняя я уж точно не стала бы терпеть подобное отношение к себе мужчины. Ни за что.

– Ты права, Тереза. – Я звонко чмокнула ее в щеку. – Кстати, наверняка в королевском дворце тоже есть отличная библиотека.

Мы переглянулись, прекрасно понимая друг друга без слов.

***

Сборы во дворец заняли ровно три дня. Тереза заставила меня перемерить весь гардероб, чтобы, как она говорила, не упасть в грязь лицом и не посрамить великий род Дель Мер. Итогом этого стал срочный вызов модистки, которой были заказаны с дюжину новых платьев, пошить которые нужно было успеть всего за два дня. Модистка клялась, что она и ее помощницы будут работать денно и нощно. Я ворчала, что это лишнее, и платьев у меня и так достаточно, но Тереза была непреклонна, и вдвоем с модисткой им удалось меня убедить, вследствие чего мой гардероб пополнился шикарными шелковыми нарядами, достойными того, чтобы их мог лицезреть Его величество.

– Будь осторожна с королем, Лаура, – сказала Тереза, когда мы с ней вдвоем, вечером накануне моего отъезда, вышли прогуляться в сад, на который уже спускалась ночная прохлада. В деревьях, роняющих на аккуратно подстриженные извилистые дорожки длинные ажурные тени, трещали насекомые, одуряюще пахли яркие цветы, не спешившие закрывать на короткую летнюю ночь свои бутоны.

– Что ты имеешь ввиду?

Тереза молчала, как будто пытаясь подобрать правильные слова.

– Мы с тобой никогда толком не говорили о Его величестве. О нем вообще мало что известно. Он не дает во дворце балов и приемов, редко выезжает в город. Его окружает лишь очень узкий круг придворных, в основном советников. Но, говорят, король молод и хорош собой. Дальновиден, как и его отец, и правит твердой рукой. Но в то же время весьма жестко карает тех, кто провинился.

Я молчала, внимательно слушая. А ведь действительно, Тереза если и упоминала короля, то только вскользь, поэтому его образ для меня до сих пор не сложился в единую цельную картинку.

– И что же? То, что ты рассказала, выглядит совсем не страшно, – пошутила я.

Тереза как-то странно посмотрела на меня: – Ходят слухи, что королем что-то не так.

– О чем ты? – нахмурилась я. Сама я ни о чем таком не слышала, хотя за этот год отнюдь не сидела затворницей, общаясь и с подружками Лауры, которые стали навещать меня после «выздоровления», и с их родителями, принимая приглашения на балы и приемы. Естественно, в сопровождении компаньонки, в роли которой выступала Тереза.

– Эти слухи настолько тихи, что их можно и не услышать, если не вслушиваться. О них тебе никто не расскажет даже шепотом. Признаться, я и сама не знаю, стоит ли им верить.

– Так что конкретно говорят?

– В том то и дело, что ничего конкретного. Кто-то слышал, что в столице и окрестностях каждый месяц исчезают люди. Кто-то, что иногда находят жутко изуродованные останки в лесу.

– И почему решили, что это как-то связано с королем?

– Не знаю, Лаура, не знаю. Может и не связано. Просто… как-то раз мы с сестрой стали свидетельницей того, как одна старая юродивая возле храма, услышав, что туда направляется молодой король, захохотала как безумная, бормоча, что чудовищу в храме не место. Но на нее никто не обратил внимания, оттеснив в сторону, чтобы поглазеть на приезд короля. Вот только я стояла рядом, и слышала, как она, раскачиваясь, продолжала еле слышно бормотать: Чудовище… Он настоящее чудовище… Смерть.

Я невольно поежилась от холода, внезапно заскользившего тонкой ледяной змейкой по моей спине.

– Может это была просто сумасшедшая?

Тереза пожала плечами: – Кто ее знает, может и так. Я не хотела тебя напугать. Но все равно, будь, пожалуйста, осторожна.

***

Карета из дворца приехала за мной следующим утром, когда солнце только-только окрасило своими золотисто-розовыми лучами белый камень особняка рода Дель Мер.

Обнимая Терезу, которую я в свое отсутствие оставляла в качестве экономки, я еще раз клятвенно пообещала ей, что буду сама осторожность и незаметность, и обязательно найду способ дать о себе весточку, как только устроюсь на новом месте.

Карета тронулась, и я, выглянув из окошка, нарочито весело помахала рукой вышедшей проводить меня прислуге, не желая, чтобы те видели, что творится у меня на душе. И лишь после того, как мы отъехали, плотно задернула алую шелковую шторку и откинулась на спинку роскошного бархатного сиденья, позволив себе выпустить наружу эмоции.

– Черт! Ладно, Ваше величество. Не думаю, что я долго задержусь у вас в гостях.

С этими мыслями я прикрыла глаза, решив немного подремать, пока есть такая возможность.

Глава 5

Ко дворцу мы прибыли через пару часов, перед этим проехав сквозь весь город и успев постоять на въезде в высокие кованые ворота в небольшом заторе из карет, в которых, как я подозревала, везли таких же несч…, то есть, я хотела сказать, счастливых участниц отбора. Королевский дворец, величественное сооружение из светло-бежевого камня, располагался на высоком пологом холме – самом высоком из тех, на которых была построена столица. Высотой всего в три этажа он, тем не менее, производил неизгладимое впечатление, раскинувшись ярусами вправо и влево. Каждый ярус был выделен широкой белоснежной балюстрадой, позволяя прогуливаться снаружи и осматривать открывающийся вид на окрестности.

Центральная часть дворца имела огромные арочные окна, сейчас ловившие солнечный свет, отчего казалось, что дворец выполнен из чистого золота. Перед дворцом каскадами спускались фонтаны, перетекающие один в другой. Справа и слева от фонтанов пролегали широкие аллеи с высаженными в ряд высокими стройными деревьями. По склонам холма, вниз от дворца, спускались каменные лестницы с вписанными в них широкими скамьями под белоснежными перголами, увитыми вьющимися растениями и защищающими от палящего солнца. У основания холма, насколько я могла видеть, раскинулся обширный парк, утопающий в пышной растительности, с дорожками, разбегающимися в разные стороны.

Оторвавшись от разглядывания королевской резиденции, я устремила взгляд туда, где на широком крыльце перед парадной дверью стояли те, кому, видимо, было поручено встречать королевских невест.

Карета остановилась, плавно качнувшись, и лакей в белой, расшитой золотом ливрее, подал мне руку, помогая выбраться наружу.

– Добро пожаловать в королевский дворец! – важно возвестила женщина, стоявшая сейчас напротив, и внимательно меня разглядывающая. Я в ответ рассматривала ее. Высокая, худощавая, с безупречной осанкой, затянутая в шелк темно-синего платья с глухим воротом. Черные гладкие волосы, которые уже тронула седина, были убраны в высокую строгую прическу, из которой не выбивался ни один волос. Дама имела весьма недружелюбный вид и отчего-то напомнила мне надзирательницу. Впрочем, как оказалось, я почти не ошиблась.

– Меня зовут монна (*монна – взрослая или замужняя женщина) Альба, и я явлюсь распорядительницей королевского отбора. Как Ваше имя?

– Графиня Лаура Дель Мер.

– Здесь нет титулов, графиня, – на меня посмотрели холодные темно-серые глаза. – Прибыв сюда, участницы отбора будут именовать друг друга не иначе как доннами. Таково было пожелание Его величества.

Я склонила голову, принимая ее слова. Хотя, наверное, многим аристократкам это могло показаться оскорбительным.

– Итак, донна Лаура. Сейчас Вас проводят в покои, где Вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Ваши вещи доставят туда же. Не беспокойтесь, к каждой девушке будет приставлена личная горничная. Далее. В восемнадцать часов Вас проводят в общую гостиную, где я расскажу Вам и другим участницам отбора о том, как он будет проходить и каковы его правила. После этого, вы все отправитесь на ужин, где познакомитесь с Его величеством. Вопросы?

Произнеся этот заученный текст, повторенный сегодня явно не один раз, монна Альба выжидательно уставилась на меня.

– Вопросов нет, – я подавила невольную улыбку, настолько нереалистичным мне казалось все происходящее. Боги, что я вообще тут делаю?

Но вслух я, конечно же, ничего не сказала, и распрощавшись со строгой Альбой, отправилась вслед за лакеем в недра дворца, с любопытством оглядываясь вокруг.

***

Внутри дворец был не менее красив и роскошен, чем снаружи. Просторные светлые залы, украшенными золотыми и голубыми росписями, каменные кариатиды (*кариатида – колонна в виде женской фигуры, поддерживающая балки или свод потолка) с прекрасными безмятежными лицами, поддерживающие арочные своды высоких потолков. На стенах висели огромные картины в тяжелых золоченых рамах. Часть залов была отделана гобеленами, изображавшими различные сцены, преимущественно в кремово-золотистых тонах. Сам дворец показался мне очень светлым и просторным. Пройдя по анфиладе залов и миновав широкую галерею, украшенную мраморными статуями прекрасных дев, мы оказались в восточном крыле дворца, где, как мне любезно сообщил сопровождающий меня лакей, поселили участниц отбора.

Мои покои оказались на втором этаже. Распахнув передо мной одну из белоснежных дверей, украшенных золотой резьбой, лакей пропустил меня вперед, и, сообщив, что вещи скоро доставят, а вечером за мной придут, чтобы проводить на встречу с распорядительницей отбора, вежливо поклонился и вышел, претворив за собой дверь.

Я же с любопытством огляделась, рассматривая помещение, в котором мне предстояло прожить ближайшие дни. Покои состояли из небольшой гостиной, спальни и ванной комнаты, выходивших окнами на парк. Оформленные в едином со всем дворцом стиле, они имели теплый золотисто-бежевый оттенок стен, богато отделанных огромными гобеленами, на которых был изображен сад с фруктовыми деревьями, отчего казалось, что я сейчас стою не на каменном мозаичном полу, а где-то в самой глубине уютного зеленого уголка. Многоярусный потолок был расписан затейливыми росписями, что вторили рисунку на гобеленах. Мягкая мебель, затянутая светло-зеленым велюром, так и манила присесть отдохнуть. На окнах, сейчас приоткрытых, легко колыхались полупрозрачные газовые шторы, наполняя комнату ароматом цветов и пением птиц.

Настроение само собой улучшилось. Я заглянула в спальню, отметив про себя наличие удобной кровати под полупрозрачным балдахином и уютного туалетного столика с зеркалом, а потом проследовала в ванну, вызвавшую мой настоящий восторг. Все потому, что окно здесь было забрано витражом, и леденцовые стеклышки медового, изумрудного и оранжевого оттенков придавали помещению по-настоящему сказочный вид, пронизывая его разноцветными пятнами света.

Освежившись с дороги, я как раз продолжала осматривать покои, когда в дверь вежливо постучали.

Открыв, убедилась, что лакеи принесли сундуки с моими вещами. Сопровождала их невысокая пухленькая девушка, облаченная в форменное платье.

– Донна Лаура, позвольте представиться. Меня зовут Тина. Я буду Вашей личной служанкой на время пребывания во дворце, – девушка явно смущалась и нервничала, произнося эту фразу.

Я разглядывала ее, пытаясь составить о ней какое-то впечатление. За последний год я привыкла к тому, что мое близкое окружение составляют люди, которым я могу безоговорочно доверять. Подпускать близко совершенно незнакомого человека было сложно. И все же… На первый взгляд, Тина не вызвала во мне неприязни. Лицо открытое, смотрит прямо, хотя и волнуется.

– Рада познакомиться с тобой, Тина. – Я улыбнулась, решив, что не стоит искать проблем на пустом месте.

– Донна Лаура, может быть Вы желаете принять ванну с дороги или перекусить? А я пока разберу Ваши вещи, а после помогу подготовиться к ужину.

Я согласилась и на ванну, и перекусить. До ужина оставалось еще слишком много времени, а обедом, судя по всему, нас кормить не собирались. Поэтому, предоставив Тине возможность выполнять свою работу, я с наслаждением погрузилась в широкую ванную, наполненную водой с ароматными маслами, и глядя на разноцветные солнечные зайчики, плясавшие по стенам, постаралась отрешиться от всех тревог и забот. «В конце концов, – сказала я себе, – пусть это будет небольшим приключением или отпуском. Заслужила я отпуск или нет?»

В тот момент я даже не догадывалась, какие приключения ждут меня во дворце…

***

Тина оказалась очень расторопной и услужливой служанкой. Не успела я принять ванну, как в мои покои уже вкатили столик, сервированный легким закусками и аппетитными фруктами. Все, как я любила.

Пока я ела, сидя в гостиной, Тина приводила в порядок мои наряды, развешивая те в шкафу. А заодно рассказывала то, что знала об отборе. По ее словам, во дворец съехалось не менее двадцати невест, которых поселили на втором и третьем этажах восточного крыла. Что касается монны Альбы, Тина мало что знала об этой женщине. Но, кажется, она была подругой покойной королевы, матери Его величества.

– А ты видела короля? – не утерпев, спросила я.

– Конечно, донна Лаура, я ведь уже два года работаю в замке, как и моя сестра.

– И что можешь о нем сказать?

– Его величество очень благородный и справедливый правитель. Нам с сестрой очень повезло, что мы смогли устроиться на работу во дворец.

Я лишь улыбнулась про себя. Ну а чего ты хотела, Лаура, что она скажет тебе что-то другое?

– Моя сестра, Лина, будет прислуживать девушке, которую поселили в соседних покоях, – Тина продолжала делиться тем, что так или иначе относилось к отбору.

Я лишь рассеянно кивнула на ее слова.

Позже она помогла мне собраться на встречу с распорядительницей отбора и ужин с Его величеством. Я была уверена, что девушки, услышав о такой блестящей перспективе, наденут свои лучше платья, стремясь сразить короля наповал. Мне же это нужно не было, поэтому я попросила Тину достать из гардеробной платье достаточно лаконичного фасона – бордовое, с длинными узкими рукавами до запястий и струящейся атласной юбкой, уложенной крупными фалдами. Украшением платья служила широкая черная кружевная вставка на лифе и небольшие черные жемчужные пуговки. Такое же кружево украшало манжеты и подол.

– Донна Лаура, может быть Вы выберете более открытое платье? – с сомнением произнесла Тина, рассматривая мой наряд. – Если позволите высказать свое мнение, то оно не очень подходит для ужина.

– Почему же? – я скосила взгляд на служанку, стараясь не улыбаться.

– Ну…, – Тине явно было не удобно обсуждать наряды той, кому она прислуживает, – не поймите меня неверно, донна Лаура, но оно слишком строгое.

– Вот как? Значит, Его величество любит, чтобы на дамах были более открытые туалеты?

– Я… я не знаю, донна Лаура, – совсем стушевалась она. – Но те дамы, которые появляются во дворце, обычно одеты иначе. Их платья более открытые. В Вашем гардеробе тоже такие есть.

Я задумалась… Значит, Тереза ошиблась, не такой уж наш король и затворник, раз принимает у себя женщин. Интересно, кто они? Дамы полусвета? Я не слышала ни от кого из знакомых, чтобы у короля были романы с аристократками. Ни явные, ни тайные. Вслух же сказала совсем другое:

– Спасибо за совет, Тина. Но сегодня я все же предпочту пойти в этом платье. Приготовь мне к нему, пожалуйста, гранатовый гарнитур.

– Конечно, донна Лаура.

Пока Тина искала в шкатулках украшения, я подошла к зеркалу, разглядывая свое отражение. Да, я сильно изменилась за прошедший год. Теперь из зеркала на меня смотрела не изможденная болезнью девочка-подросток, а молодая девушка. Так иногда бывает, когда гадкий утенок всего за несколько месяцев вдруг расцветает в прекрасного лебедя. Вот и я расцвела. Не было больше угловатости и худобы – ее заменили стройность и изящество девичьей фигуры с округлостями в нужных местах. Волосы вновь стали гладкими и блестящими, и их темные, практически черные завитки, убранные в высокую прическу, вились, обрамляя овальное лицо с тонкими чертами лица – темные брови, точеный профиль, чувственные губы и большие глаза.

Пожалуй, лишь глаза выбивались из общей картины, делая Лауру, то есть меня, не канонической красавицей по меркам этого мира. В моде были чистые, светлые оттенки глаз – голубой, светло-зеленый, светло-серый. Мои же глаза были похожи на расплавленный зеленый янтарь с вкраплениями медового цвета. Их цвет менялся весь последний год, становясь все более ярким и экзотичным, из-за чего даже Тереза стала все чаще называть меня «моя кошечка», хотя до этого я именовалась у нее не иначе как «птичка». Усмехнувшись этим мыслям, я приняла из рук Тины украшения, и уже через минуту готова была выходить.

***

В дверях практически столкнулась со своей соседкой, о которой, видимо, и говорила мне Тина. Девушка невысокого роста, с русыми волосами, убранными в простую гладкую прическу, как раз выходила из дверей справа в сопровождении своей служанки, сестры Тины. Сходство девушек было очевидно. Лина, как и Тина, была невысокая, пухленькая, и приветливая. Поздоровавшись с еще одной участницей отбора, и получив в ответ спокойный взгляд серьезных светло-серых глаз и сдержанную улыбку, мы друг за другом, в сопровождении служанок, проследовали на первый этаж, туда, где в просторной гостиной, оформленной в золотисто-голубом цвете, на многочисленных диванчиках уже сидели участницы отбора.

В первые мгновения в глазах зарябило от обилия нарядов и драгоценностей. А еще, от множества незнакомых лиц, которые одновременно подняли взгляды на вновь пришедших, пристально нас рассматривая. В них я прочла и искреннее любопытство, и откровенное пренебрежение, и напускное равнодушие, приправленное толикой зависти. «Какой милый серпентарий», – подумала я, здороваясь с присутствующими и проходя на свободный диванчик у окна. Усевшись так, чтобы оказаться против света, я получила небольшое стратегическое преимущество – теперь разглядывать меня девицам было банально неудобно, потому что они видели только темный силуэт, я же могла видеть малейшую деталь. Краем глаза отметила, что моя соседка умостилась на стуле, одиноко стоявшем у стены. Заметила и серьезное выражение лица девушки без тени улыбки, и чересчур скромное платье, и практически полное отсутствие украшений. Возможно, какой-то обедневший аристократический род? Увы, такое было не редкостью, но это не делало их представителей менее родовитыми в глазах общества. Впрочем, рассматривала ее не я одна. Остальные девушки тоже косились на нее, причем в большинстве своем, явно неодобрительно.

Неудобную тишину нарушил громкий голос распорядительницы, стремительно вошедшей в гостиную.

– Добрый вечер, донны! Я рада, что все вы отличаетесь пунктуальностью, а значит, мы можем начинать собрание. Итак, еще раз представлюсь. Меня зовут монна Альба, и по велению Его величества, я являюсь распорядительницей королевского отбора невест. В мои функции входит информирование вас о всех мероприятиях, которые нас ожидают в ближайший месяц. Я также буду участвовать во всех испытаниях, что будут проходить. Да, донна?

Со своего места поднялась высокая блондинка с платиновыми волосами, уложенными в корону на голове.

– Скажите, монна Альба, какие испытания нас ожидают, насколько они трудны или опасны?

– Вы забегаете вперед, донна. Всему свое время. Я обязательно расскажу вам о всем, что будет вас ожидать, когда мне дадут на это соответственное распоряжение. Пока же мы просто с вами познакомимся, и я расскажу вам о правилах пребывания во дворце.

– Итак, вы прибыли во дворец на отбор невест для Его величества, короля Маннара Каринтийского, – продолжала монна Альба. – Отбор должен продлится месяц, по истечении которого король назовет ту, что станет его женой. Вас всех поселили в восточном, гостевом крыле дворца. Здесь вашем распоряжении имеется все, что необходимо для комфортного пребывания. Вы также без ограничений можете посещать королевский парк. Западное крыло, где проживает король, закрыто для посещения. Ко всем вам были приставлены личные служанки. К ним вы можете обращаться с любыми просьбами, которые мы постараемся выполнить. Донна, Вы что-то хотели?

– Да, – со своего места поднялась красивая фигуристая девушка с гладкими как шелк иссиня-черными волосами, и синими глазами, в которых скользило высокомерие. – Я бы хотела, чтобы мне поменяли служанку. Та, что приставили ко мне, глупа и ни на что не годится.

– Мы обязательно уладим этот вопрос, но чуть позже. А пока, – монна Альба обвела нас всех взглядом, – мы с вами познакомимся. Итак, начнем по кругу. Вставайте, и называйте свое имя. А вы, девушки, постарайтесь друг друга запомнить.

Первой поднялась, представляясь, та самая блондинка, что перебила Альбу в самом начале.

– Маркиза Аврора Ка…

– Никаких титулов, донна Аврора! – строго прервала ее распорядительница. Дальше!

Девушки поднимались одна за другой, представляясь. Но, к стыду своему, запомнила я лишь несколько имен. Роскошную синеглазую брюнетку звали Джемма, а мою соседку – Велия.

В общей сложности нас, как и говорила Тина, оказалось ровно двадцать. Что ж, остается побыстрее узнать, какие испытания нас ждут, и как быстро король начнет удалять с отбора тех невест, что их не пройдут.

Глава 6

На ужин нас всех отвели в огромный помпезный зал, представляющий собой вытянутое помещение, сверкающее золотом. Этот цвет преобладал в гладком камне, которым были отделаны стены и пол, в роскошных рамах картин, которыми были украшены стены, в узорах на мраморных колоннах, поддерживающих свод потолка, и даже в росписях, что располагались на нем, изображая какие-то батальные стены. Слева располагались высокие арочные окна, забранные светлыми золотисто-бежевыми портьерами, сквозь которые пробивался оранжевый свет заходящего дневного светила. По центру стоял длинный стол, легко вместивший всех нас. Во главе стола, пока еще пустой, находился стул с высокой спинкой, более всего напоминающий небольшой трон.

Рассаживаясь, девушки старались занять места как можно ближе к нему, я же на это лишь пожала плечами и, подождав, пока они рассядутся, заняла место в самом конце стола. Напротив меня оказалась моя соседка, Велия, и я невольно ей улыбнулась – кажется, девушка тоже не стремилась привлечь внимание короля. Донна Альба заняла место напротив короля, таким образом, еще раз подтвердив свой высокий статус при дворе.

– Его величество, король Маннар Каринтийский, – громко возвестил церемониймейстер, появившийся возле высоченных распахнутых дверей в противоположном конце зала. Наступила тишина. Такая громкая что, казалось, я слышу стук сердец сидящих рядом со мной. Где-то в глубине дворца послышались шаги. Четкие, уверенные, и не было сомнений в том, кому они принадлежат. Так мог идти только тот, кто чувствовал себя здесь абсолютным хозяином. Девушки, все, как одна, затаили дыхание, повернув головы к дверям. Шаги были все громче, и мои руки, лежащие на коленях, невольно сжались, сминая тонкую ткань платья. Фухх, что это я?

Шаги по каменному полу раздавались все ближе. Напряжение достигло своего пика, в голове вдруг вспыхнуло одно единственное слово – «опасность!», и я не сразу поняла, что больше не слышу шагов. Их сменила оглушающая тишина. С удивлением подняв взгляд, которым все это время, оказывается, буравила пустую тарелку, стоящую передо мной на столе, поняла почему: в дверях обеденного зала стоял король, молчаливо разглядывающий нас. По рядам участниц отбора пробежал еле-слышимый слаженный вздох.

Король был красив. Нет, не так. Он был сокрушительно, просто дьявольски красив. Молодой, не больше тридцати лет, высокий, широкоплечий, с прекрасно развитой мускулатурой, что угадывалась даже под наглухо застегнутым черным камзолом, украшенным золотыми галунами.

Смуглое лицо с правильными, чуть резковатыми чертами лица: прямой нос c легкой аристократической горбинкой, красивый надменный изгиб четко-очерченных губ, волевой подбородок, черные брови вразлет и чуть вьющиеся волосы цвета воронова крыла.

– Добро пожаловать в мой дворец, девушки. Я рад приветствовать всех вас на отборе невест, – раздался властный глубокий голос. Король, подойдя к стулу, положил руку на его спинку, еще раз оглядывая своих потенциальных невест. Руки у него тоже оказались красивыми – смуглые, с длинными сильными пальцами. На одном из них был одет перстень-печатка с черным камнем.

«Да о чем ты вообще думаешь!» – разозлилась я на себя, невольно подмечая то сокрушительное воздействие, которое внешность короля произвела на сидящих вокруг невест и ответное легкое пренебрежение, скользившее в темных глазах, цвет которых со своего места я определить так и не смогла.

Возможно, для многих из присутствующих – неискушенных, невинных, оно было неочевидно. Но мне в той, прежней жизни, было двадцать два года, и я прекрасно знала, как трактовать подобные мужские взгляды. И сейчас понимала, что король смотрит откровенно оценивающе, и не все из увиденных девушек ему нравятся. Впрочем, чему удивляться. Красивые мужчины, как правило, купаются в женском внимании и избалованы им. Мне остается лишь посочувствовать той, которую он выберет на роль своей избранницы – смешно даже думать, что он будет хранить ей верность.

Почувствовав на себе тяжелый темный взгляд, невольно вздрогнула, и посмотрела на короля. Но он, если и смотрел на меня мгновение назад, уже перевел взгляд на другую девушку, и я вздохнула с облегчением.

***

Ужин проходил несколько скованно. Девушки, очевидно, стеснялись в присутствии короля и отсутствии рядом поддержки в виде знакомых и родных. По сути, это уже было испытанием для большинства из нас – выдержать ужин с Его величеством и при этом вести себя естественно и не ударить в грязь лицом. Я заметила, что большинство королевских невест едят, как птички, то ли стесняясь жевать в присутствии короля Маннара, то ли вовсе потеряв аппетит. Впрочем, моя тарелка тоже была пуста. Аппетит пропал, так и не успев появиться. Мне не понравился король. Ни своей внешностью, что была, на мой взгляд, слишком опасной для девичьих сердец, ни своим скучающим взглядом, в котором сквозило пренебрежение к тем, кого выбрал для него артефакт. Уверена, если бы он выбирал сам, в лучшем случае из всех нас он оставил бы только пару-тройку человек. Но девушки, не замечая этого, кто как мог, пытались показать себя перед Его величеством с максимально выигрышной стороны. Я видела это по кокетливым взглядам из-под ресниц, нарочитом касании руками локонов волос или кожи, выгодной позе, открывающей то плавный изгиб изящной шеи, то маленькое ушко, украшенное бриллиантовой серьгой. Но короля все это нисколько не интересовало, и лишь Джемма и Аврора, выделявшиеся среди других девушек безупречной внешностью, изысканными манерами и роскошными туалетами, сумели, на мой взгляд, привлечь его внимание. Что ж, надеюсь среди них двоих он и станет выбирать себе невесту. А вот за других девушек, пусть я их совсем не знала, было немного обидно. Ведь они тоже старались – каждая наряжалась, старалась понравится. Ну или почти каждая… Если бы не этот артефакт, ноги бы моей здесь не было! А вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, я торчу здесь, на этой ярмарке тщеславия!

Велия, сидевшая напротив меня, не поднимала глаз от тарелки, делая вид, что ест. Только напряженные пальцы, сжимавшие столовые приборы, говорили о том, что девушка не так спокойна, как хочет казаться. Монна Альба, сидящая рядом с нами, хранила высокомерное молчание, пристально следя за поведением каждой из невест. Уверена, она еще выскажет свои замечания тем, кто по каким-то причинам ее разочаровал.

– Итак, девушки, если вы утолили свой аппетит, предлагаю познакомиться поближе. У нас как раз есть время до того, как принесут десерт. Монна Альба, мне потребуется Ваша помощь.

– Конечно, Ваше величество.

Король пожелал услышать не только имена девушек, но и суть их магического дара и его уровень.

– Пожалуй, начнем с Вас, донна..

– Джемма, Ваше величество, – услужливо подсказала брюнетка.

– Итак, Джемма, каков ваш дар?

– Я владею магией иллюзии, Ваше величество. Так определил артефакт. Уровень моего дара составляет двенадцать единиц.

– Очень интересно. – Король смотрел на Джемму так, как будто пытался понять, в каком месте скрывается ее дар… Возможно в декольте роскошного ярко-синего платья с открытыми плечами? Или в сочных вишневых губах, что сейчас обольстительно улыбались? – Двенадцать единиц – это высокий начальный уровень, Джемма. Вам несказанно повезло.

– Спасибо, Ваше величество. – Джемма сверкнула синими глазами, опуская их в притворном смущении. Но было очевидно, что она очень довольна похвалой короля.

– Донна? – теперь король обращался к другой своей соседке, блондинке с платиновыми волосами.

– Меня зовут Аврора, Ваше величество, – на короля смотрели прекрасные глаза редкого бирюзового цвета.

– Расскажите нам о своем даре, Аврора.

– Артефакт сказал, что я обладаю водной магией с уровнем в одиннадцать единиц.

– Неплохо, совсем неплохо. Это довольно редкая магия для женщин. И у Вас есть все шансы достичь уровня пятнадцати, а то и двадцати единиц.

– Благодарю, Ваше величество, – щеки Авроры окрасились бледно-розовым нежным румянцем, что, впрочем, не помешало ей бросить торжествующий взгляд на соперницу, сидящую напротив.

Дальше дело пошло быстрее. Король спрашивал, девушки отвечали. Иногда свое слово или комментарий вставляла Альба. Уровень дара невест колебался от восьми единиц и выше, исключений было всего два… Я с интересом прислушивалась, удивляясь, какая разная магия живет в этом мире. Среди оставшихся восемнадцати невест оказались девушки, владеющие целительской магией, таких было несколько, бытовой магией, артефакторикой, магией света, музыкальной магией и чем-то схожей с ней магией слова, защитной магией и даже магией любви! На девушку, владеющую ей – пышногрудую, невысокую, с золотисто-русыми волосами, тут же обратились неприязненные взгляды соперниц.

– Спасибо, Таисса, – проговорил король, и девушка кивнула, пряча смущенный взгляд.

Наконец, очередь дошла до моей соседки.

– Меня зовут Велия, Ваше величество. Артефакт определил у меня магию разума. Уровень дара семь единиц.

Король кивнул, никак не комментируя услышанное, и его взор обратился на меня – последнюю из избранниц. И… судя по тому, что я услышала, самую слабую по уровню дара.

– Итак, как Ваше имя, донна?

– Лаура, Ваше величество. Моя магия, о которой поведал мне артефакт – дар сновидицы. Его уровень шесть баллов.

Кажется, я даже не дышала, когда говорила это. Но, хвала богам, ничего не случилось, никто не улучил меня во лжи.

– Шесть? – бровь короля изогнулась, как будто он не понимал, как я вообще сюда попала. Зато остальные участницы смотрели на меня с плохо скрываемым пренебрежением. Плевать.

Король больше ничего не сказал и, равнодушно отвернувшись, заговорил о другом.

Что ж, кажется пронесло, ни моя магия, ни ее уровень его не заинтересовали. Артефакт действительно скрыл от служителей в храме мой истинный дар и его уровень. Оставалось понять главное – зачем он вообще отправил меня сюда, на этот отбор?

Глава 7

Следующее утро встретило меня приятной прохладой и пением птиц, доносившимся из парка. Какое-то время я нежилась под легким одеялом, еще не совсем понимая, где нахожусь, а потом распахнула глаза. Точно! Я же в королевском дворце! Позволив себе еще пару минут блаженного бездействия, решила вставать, чтобы начать собираться на завтрак. Пока Тина приводила в порядок мои длинные густые волосы, укладывая их в прическу, и обряжала меня в легкое платье, так как день обещал быть жарким, я вспоминала окончание ужина с королем. Сегодня утром нам пообещали экскурсию по дворцу, а после первое испытание, упоминание о котором, признаться, заставило меня изрядно понервничать. Потому что король так и не сказал, в чем именно оно будет заключаться.

Стоя накануне вечером у раскрытого окна спальни, и смотря на начавшую уже медленно убывать ярко-серебристую моан, я думала о том, что мне ужасно не хватает Терезы. Ее тепла, ее поддержки, советов. И пусть я отправила ей записку, что со мной все в порядке, с благосклонного разрешения монны Альбы, я все равно чувствовала себя во дворце одиноко. Слишком одиноко.

***

Экскурсия началась сразу же после завтрака, на котором нас снова почтил своим вниманием король. Я заметила, что рассадка девушек не изменилась, и места фавориток по-прежнему занимали Джемма с Авророй. Меня это вполне устраивало. Девушки сегодня, видимо воодушевленные увиденным вчера, блистали еще краше. Роскошные украшения, неуместные утром, заменили изысканные шелковые туалеты, яркие, сочные, отчего казалось, что я сижу в окружении тропических бабочек. Лишь я да, пожалуй, еще Велия, были одеты в светлые платья, и если мое было открытым, воздушным, из нежнейшего батиста, с пышной юбкой и такими же рукавами-фонариками, то Велия и вовсе предпочла надеть закрытое хлопковое платье, чьим украшением являлась разве что шелковая вышивка на лифе и подоле.

– Доброе утро, девушки. Желаю вам хорошо провести это утро. И помните, днем вас ждет первое испытание. – Маннар, одетый сегодня в светлый камзол, который, к сожалению, шел ему не хуже черного, обвел наш цветник непроницаемым взором, ни на ком особо не задерживаясь, и откланялся.

– Прошу следовать за мной, донны! – возвестила Альба и, сопровождаемые ею, мы отправились осматривать дворец.

Нам показали расположение гостиных, обеденных залов, музыкальных салонов, бального зала, открытой галереи в восточном крыле, а затем повели в центральное, там, где были расположены огромный бальный зал и зал приемов, библиотека, картинная галерея, оранжерея. Все это было разрешено к посещению. После этого мы, по одной из белоснежных каменных лестниц, спустились в парк, и долго гуляли по нему, восторгаясь увиденным. Залитые солнцем лужайки, укрытые от чужих взоров плотными рядами высоких деревьев, чередовались с тенистыми уголками, в которых стояли каменные скамьи и небольшие фонтаны, дарящие свежесть и прохладу. Многочисленные резные беседки, увитые плетистыми розами, так и манили войти и отдохнуть под их сенью.

Вдоль дорожек, вившихся в разные стороны, и отделенных друг от друга плотными зелеными изгородями из подстриженных кустов высотой в человеческий рост, расположились клумбы, на которых благоухали розы. Тут и там встречались белоснежные статуи, изображающие прекрасных дев, одетых в каменное кружево. Был здесь и настоящий пруд, окруженный деревьями, ронявшими в него свои длинные, гибкие ветви. В одном из дальних уголков парка вдали виднелась блестящая крыша какого-то сооружения.

– А что там? – спросила девушка, чьи светло-медные кудри горели на солнце огнем. Кажется, ее звали Кьяра.

– Это королевская усыпальница, донна Кьяра. Вам там делать нечего. – отрезала Альба.

Невесты, покосившись на место упокоения предков короля Маннара, поспешили перейти в более интересный уголок парка – туда, где на одном из пологих сторон холма раскинулся настоящий зеленый лабиринт и открывался изумительный взгляд на искрящееся на солнце море, раскинувшееся у подножия города. Я же, приотстав, с любопытством посмотрела на виднеющееся вдали здание. Видно было, что за ним ухаживают – узкая дорожка, что вела к нему, была посыпана свежей белоснежной галькой.

После прогулки, уставшим, но довольным невестам, было разрешено отдохнуть и отобедать в своих покоях. А дальше… дальше мы все отправились на первое испытание.

***

Идя за монной Альбой по дворцу, переодетая в более уместное для такого случая сдержанное темно-зеленое платье, я гадала, куда именно нас ведут. Кажется, остальные девушки думали так же, но спросить не решались. Я заметила, что большинство, хоть и сменили наряды, но по-прежнему красовались в роскошных туалетах с пышными юбками.

Как оказалось, привели нас в подземелье. Замок, стоявший на возвышенности, имел огромную сеть разветвленных ходов, уходившую далеко в недра холма, и мы, спустившись по широкой каменной лестнице на несколько уровней вниз, оказались в коридоре, чьи стены освещались лишь факелами, закрепленными на древних каменных стенах.

– Итак, девушки, – обратилась к нам монна Альба, – сейчас вам предстоит пройти первое испытание.

Заметив побледневшие лица, она поспешила добавить: – Ничего особенного от вас не потребуется, скоро сами во всем убедитесь. Это испытание призвано всего лишь пробудить ваш магический дар. Следуйте за мной и не отставайте.

Вереница королевских избранниц потекла вперед по коридору слишком яркой, а потому чуждой для этого мрачного места, лентой. Я шла последней, периодически оглядываясь, как будто кто-то сзади мог преследовать нас. Но естественно там никого, кроме моей паранойи, не было.

Наконец Альба остановилась около высокой двери, которой заканчивался коридор, и толкнув ее, шагнула внутрь. Нам ничего не оставалось, как проследовать за ней.

Внутри оказалась… пещера.

Явно естественного происхождения, она была настолько большой, что рассмотреть полностью получилось лишь центральную часть, мгновенно приковавшую к себе взгляды всех присутствующих. В центре пещеры высилась огромная каменная арка, испещренная какими-то незнакомыми мне символами. Сколько бы я не вглядывалась в них, сколько бы не пыталась увидеть что-то знакомое, так и не смогла. Возле арки стоял король, скрестив на груди сильные руки. Рядом с ним, на почтительном отдалении, застыли два прете (*прете – священник) в длинных светлых балахонах.

– Рад снова вас видеть, девушки, – раздался сильный, звучный голос Маннара. – Сейчас я объясню вам суть происходящего. Итак, у каждой из вас в Храме всех богов с помощью артефакта был выявлен тот или иной магический дар. И уровень дара, которым вы владеете в настоящее время. Но, к сожалению, дар у каждой из вас неактивный, спящий. Никто из вас не учился в Академии Магии и не развивал его. Я прав?

Ответом ему была согласная тишина. Лишь я невольно сжала кулаки, услышав о том, чего, возможно, лишилась, благодаря этому столь не вовремя затеянному отбору и его устроителю.

– Вы видите перед собой Арку Проявления. Кто-нибудь знает, что это такое?

Вперед выступила Джемма: – Да, Ваше величество. Арка Проявления – один из сильнейших артефактов этого мира, принадлежащих королевскому роду. Считается, что с ее помощью можно активировать спящий дар.

– Спасибо Джемма, – король улыбнулся девушке, и продолжил: – Как верно сказала Джемма, Арка поможет каждой из вас пробудить дар, сделав его активным. Уровень дара при этом останется прежним.

Мне показалось, или на этих словах король мимолетно, с долей пренебрежения, посмотрел на меня? Может он ждал, что я наброшусь на арку, моля ее увеличить мой магический потенциал? На губах мелькнула саркастическая усмешка, и вот ее король заметил совершенно точно, судя по недобро сузившимся глазам.

– Не беспокойтесь, после пробуждения магии вас будут курировать наставники, помогая освоить свой дар на том уровне, на котором он существует.

Вновь короткий раздраженный взгляд в мою сторону. О да, выгоняйте меня с вашего отбора уже скорее, Ваше величество!

Девушки выстроились в подобие очереди и по одной стали подходить к арке. Отчего-то меня посетило острое чувство дежавю. Совсем недавно я все это уже проходила. Первой в очереди, естественно, стояла Джемма. Гордо расправив плечи и вскинув подбородок, она с достоинством истинной королевы прошествовала к арке и встала под ней. Несколько секунд ничего не происходило, лишь служители храма тихо бормотали какие-то молитвы, или заклинания. Но вот, наконец, камень арки замерцал, а в следующее мгновение вся она оказалась охваченной серебристым цветом, по которому пробегали всполохи молний, вспыхивая на древних письменах.

– Отлично, Джемма, Вы можете выходить. Аврора, прошу Вас.

Следом за Джеммой к арке направилась Аврора. Она старалась копировать невозмутимость и достоинство соперницы, но, на мой взгляд, получалось у нее не очень. Тем не менее, девушка встала под аркой, и все повторилось – ее дар, судя по мерцающему камню, стал активным.

Одна за одной девушки входили в арку и выходили из нее. Вот прошла Велия, стоявшая передо мной. Ее прямая спина и твердая походка свидетельствовали о том, что девушка ничуть не волнуется. Чего нельзя было сказать обо мне. Это артефакт в храме пообещал мне защиту, но ведь никто не даст гарантии, что меня каким-то образом не выдаст этот. Или я слишком себя накручиваю? Когда прозвучало мое имя, я, на негнущихся ногах, к которым будто гири привязали, прошествовала к арке. Краем глаза отметила равнодушный взгляд короля, которому, кажется, уже надоело все происходящее. Подойдя вплотную к камню, еще раз окинула арку внимательным взглядом, отмечая ее древность, и шагнула внутрь, в ожидании, когда можно будет получить команду и выйти. Вот только… только что-то пошло не так.

***

Арка не засветилась. Вообще. Сначала я не придала этому значения, подумала, что еще слишком мало времени прошло или я встала как-то не так. Сделала крошечный шажок вперед и снова застыла. Но камень остался холодным и безучастным. Я слышала, как тихо переговаривались невесты за моей спиной, но слов было не разобрать. Впрочем, и так было понятно, что они обсуждают мой низкий магический уровень. Прете выглядели изумленными, губы короля едва уловимо сжались, выдавая его эмоции. Лишь монна Альба сохраняла лицо, больше похожее на застывшую безжизненную маску.

– Пусть юная донна выйдет из арки и попробует зайти в нее снова. Скорее всего, ее дар настолько слаб, что Арка его просто не видит, – наконец, посовещавшись о чем-то, вынесли свой вердикт служители храма. Все это время, пока они шушукались, я продолжала стоять под аркой, ощущая на себе тяжелый, давящий взгляд короля.

Послушно выйдя и обойдя арку, я вновь зашла в нее, встав ровно в том же месте. О чем я думала в тот момент? О том, что сейчас вернусь в свои покои, и начну собирать свои вещи. Все получилось даже лучше, чем я…

Арка засияла. Вспыхнув на мгновение так, что собравшиеся закрыли глаза руками, боясь ослепнуть. Мгновение, и камень вновь стал безжизненным, оставляя под ним меня, бледную и растерянную.

– Вы можете выйти, – раздался рядом со мной холодный голос короля. Оказывается, он успел подойти, и теперь стоял в шаге от меня. Взглянув на него снизу-вверх, я вздрогнула – его глаза…они были не черными, как я подумала вчера за ужином, а темно-вишневыми, и сейчас в них мелькали алые всполохи. Боги, что это такое?

***

После испытания нас всех проводили наверх, объявив, что до ужина мы предоставлены сами себе. Я решила провести время с пользой и, переодевшись с помощью Тины, и прихватив легкий кружевной зонтик, отправилась в парк, исследовать манящие меня зеленые уголки. В одном из таких уголков я вдруг заметила Велию. Девушка, опустив голову, сидела на широком каменном бортике фонтана, представляющего собой скульптурную композицию в виде стоящей бронзовой девы с прекрасным, но печальным лицом, одетой в свободное одеяние и с волосами, покрытыми длинным покрывалом. В руках дева держала широкую чашу, в которую из ее глаз, скорбно смотрящих куда-то вниз, как слезы, медленно капала вода. Невольно передернула плечами –странная фантазия у скульптора.

– Велия? – не знаю, что сподвигло меня подойти к ней, вместо того, чтобы незаметно удалиться. Наверное, ее поникшие плечи. – У тебя все в порядке? Тебя кто-то обидел?

Девушка подняла на меня взгляд и было понятно, что мыслями она сейчас где-то очень и очень далеко. Думала уже, она мне не ответит, но ошиблась.

– Нет, Лаура. Тебя ведь зовут Лаура? – я утвердительно кивнула. – Меня никто не обижал. Мне нет дела до того, что думают обо мне другие участницы отбора. Я и так знаю, что обо мне говорят – оборванка и дурнушка.

– Но это не так, – мягко возразила я ей, пытаясь утешить. – Не слушай их, они просто плохо воспитаны.

– Спасибо, но поверь, не стоит меня утешать. Я прекрасно знаю, что не могу конкурировать с ними в красоте или богатстве, да и не стремлюсь к этому.

Я внимательно посмотрела на Велию. Она показалась мне весьма здравомыслящей девушкой, сильно отличающейся от всех других участниц отбора.

– Понимаю.

– Ты ведь тоже не хочешь участвовать в этом отборе, я права? – Велия внимательно смотрела на меня. – Я заметила, что ты не стараешься понравиться королю и держишься максимально нейтрально.

Я улыбнулась. А она наблюдательна! Даже очень. Вслух же произнесла: – Да, ты права. У меня, скажем так, были несколько иные планы, и приглашение на отбор им помешало… – Я помолчала. – Ну а ты? Ты тоже оказалась здесь вынужденно? Я чувствую, что тебе здесь неуютно.

– Ты точно сновидица, а не менталист? – Велия хитро посмотрела на меня, и мы обе рассмеялись. – На самом деле, ты права. Я не хотела ехать на этот отбор. Но, как я поняла, артефакт в Храме всех богов у многих девушек выявил слишком низкий уровень силы, поэтому участниц оказалось даже меньше, чем планировалось. И мы с тобой попали в их число, хотя наш уровень ниже восьми баллов.

– То есть, получается, изначально до отбора допускались только те, чей уровень восемь баллов и выше?

Велия утвердительно кивнула: – Да, именно так. Но в последний момент требования снизили.

Вот же… артефакт. Получается, я не должна была попасть на отбор. И все равно на него умудрилась попасть.

***

У нас с Велией оказалось много общего. Разговорившись, гуляя по безлюдным тенистым уголкам парка, мы выяснили, что обе остались сиротами. Но если у моей семьи были деньги, и я не знала ни в чем нужды, то Велия после смерти родителей была отдана на воспитание тетке, которая явно не обрадовалась появлению в семье иждивенки. По словам Велии, она прекрасно понимала, что у нее не так много шансов удачно выйти замуж, потому что титул, к которому не прилагаются деньги, мало что значил в это мире. Особенно для девушки, что не могла похвастаться красотой. Поэтому она видела свое ближайшее будущее в учебе, после которой могла бы сама зарабатывать себе на хлеб. Но тетка, получив конверт с требованием к племяннице явиться на королевский отбор, и слушать не захотела ни о какой Академии Магии, а, расщедрившись и быстро снабдив Велию всем необходимым, отправила ее на отбор с требованием найти себе здесь родовитого богатого мужа, который сможет поправить пошатнувшееся положение семьи. Велия, правда, следовать этим наставлениям не собиралась.

– Честно говоря, сама не знаю, что я тут делаю, – грустно говорила она, пока мы неспешно прогуливались по дорожке. – Конечно, в этот месяц наверняка будут проводиться балы, но специально искать на них мужа… Ты не находишь, Лаура, что это слишком унизительно? Тем более официально являясь участницей отбора для Eго величества?

Я была склонна с ней согласиться, хотя сама и не испытывала никакого желания понравится королю.

– А ты не думала просто побыстрее выбыть с отбора, провалив испытания, и продолжить жить прежней жизнью?

Велия задумчиво проговорила: – Конечно думала, и не раз. А потом решила… Знаешь, раз судьба подарила мне шанс оказаться в королевском дворце, почему бы им не воспользоваться, пока есть такая возможность? Здесь прекрасная обширная библиотека, лучшая в Каринтии, где, уверена, можно найти много интересных книг, в том числе по нашей магии. И, заметь, нам разрешили в нее ходить. К нам обещают приставить наставников, которые помогут освоить силу. К тому же, Лаура, мне здесь неожиданно понравилось. Здесь красиво, здесь дышится свободно, понимаешь? А на остальных девушек я постараюсь просто не обращать внимания.

Я понимала. Слишком хорошо ее понимала. И, улыбнувшись Велии, поняла, что, возможно, мне удалось найти здесь родственную душу. А значит, все не так уж и плохо.

Уже возвращаясь обратно во дворец, мы столкнулись с двумя девушками, следующими нам навстречу. Я сразу же узнала их – сладкой парочкой, гуляющей под ручку, оказались Джемма и Аврора. Удивительное дело, учитывая, что каждая из них видела друг в друге соперницу. Или я чего-то не понимаю?

– Ну надо же… какая встреча… – медленно протянула Джемма, растягивая в улыбке чувственные вишневые губы, и этот тон мне сразу не понравился. – Две неудачницы нашла друг друга, да?

– Не стоит судить по себе. – не осталась я в долгу, слишком поздно вспомнив, что надо было просто промолчать.

– Да как ты смеешь… Ты, жалкое ничтожество, – тут же завелась Джемма, и я поняла, что у красотки взрывной характер. – Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной таким тоном?

Теперь уже завелась я. То есть, ей, получается, разговаривать таким тоном можно? Но я все еще пыталась удержать себя в руках:

– Кто я такая, не важно. Как не важно, и кто ТЫ такая. Здесь мы все равны, если ты еще не поняла.

Джемма презрительно фыркнула: – Не тешь себя иллюзиями. Всем очевидно, что ты и твоя подружка оказались здесь по чистому недоразумению. И уверена, король очень быстро его исправит.

Аврора, молчала, презрительно глядя на нас своими прозрачными бирюзовыми глазами. Интересно, чем вообще мы им не угодили?

– Посмотрим, – ответила я, желая как можно быстрее закончить этот неприятный разговор. – Идем, Велия, здесь слишком дурно пахнет.

Охх, опять я не сдержалась.

Подхватив под руку растерянную Велию, я поспешила прочь, не обращая внимания на нелестные эпитеты, которые неслись нам в спину.

Настроение было безнадежно испорчено.

***

Не улучшил его и ужин, проходивший несколькими часами позже. Вняв молчаливой мольбе в глазах Тины, я позволила ей одеть меня в нарядное шелковое платье, одно из тех, что пошила накануне модистка. Платье мне шло, и я знала это. К нему мы подобрали изящное ожерелье с бриллиантами, мягко обнимающее шею и подчеркивая ключицы, и такие же серьги.

– Ах, какая же Вы красавица, дона Лаура! Такая стройная, такая изящная! – Тина, расправляя невидимые складочки на тяжелом шелке, любовалась то ли мной, то ли платьем, то ли нами обоими. – Давайте я сегодня сделаю Вам другую прическу и длинные локоны? Они будут красиво спускаться по открытой спине и плечам.

Что ж, я была не против. В последний раз окинув себя придирчивым взглядом, вышла из комнаты, чтобы спуститься вниз – туда, где нас уже ждали, чтобы сопроводить на ужин.

В этот раз он, хвала богам, проходил в менее помпезном месте. Уютный обеденный зал, выполненный в спокойных оттенках медового и оливкового цветов, мне понравился сразу. Здесь было много гобеленов с различными сценками отдыха и охоты на природе, по углам стояли огромные расписные вазы, а в простенках широких окон, выходивших в парк, разместились маленькие диванчики. Был здесь и выход на широкую террасу, опоясывающую замок по кругу, и сейчас двери, ведущие на нее, были распахнуты, даря помещению легкую вечернюю прохладу.

– Прошу вас! – лакей отодвинул передо мной стул, и я поняла, что наша рассадка изменилась. Теперь девушки занимали место согласно карточкам с их именем, стоявшим на столах. Я оказалась сидящей в центре, напротив Джеммы. Ее подружка Аврора сидела по диагонали. А Велия сидела через одно место от короля и, кажется, была в ужасе от подобной перспективы. Место по левую руку от короля занимала теперь золотоволосая Таисса, обладающая магией любви, а по правую руку от него разместилась любопытная рыженькая Кьярра. Я видела, как девушки растерянно переглядываются, не зная, как относиться к такой перспективе. Лишь Джемма была явно раздосадована и переменой мест и моим соседством напротив. Ее глаза сочились злостью, когда она смотрела на меня. «Мда-ааа, – подумала я, – кажется сегодняшний ужин я тоже пропускаю.»

Наконец, церемониймейстер объявил появление короля, и все девушки склонили головы, приветствуя своего правителя.

– Добрый вечер, донны! – в голосе короля не было ни малейшей заинтересованности в нашем обществе, лишь безупречная вежливость. Интересно, зачем ему вообще понадобился этот отбор? Он не выглядел, как человек, стремящийся к брачным оковам. Скорее напротив…

Я так задумалась, глядя на лицо короля, что-то вещающего нам, что пропустила момент, когда он перевел свой взгляд на меня. Вишневые глаза опасно сузились, и я поспешно отвела взгляд. Не хватало еще, чтобы этот напыщенный индюк решил, что я его рассматриваю.

Весь ужин я сидела молча, не принимая участия в разговоре, и не обращая внимание ни на короля, ни на Джемму. Лишь иногда смотрела на Велию, которой приходилось в разы труднее, чем мне, так как король о чем-то периодически ее спрашивал. Иногда я тоже ловила на себе его взгляды, но специально не поднимала головы. Чем меньше я буду привлекать к себе внимания, тем больше шансов, что покину отбор раньше всех. Хотя… я уже умудрилась выделиться на первом испытании, пусть и в негативном ключе. Интересно, арка действительно не увидела мою силу? Тогда почему вспыхнула с удвоенной силой, когда я зашла второй раз? Или… мысль возникла так неожиданно, что я на мгновение застыла, невидяще глядя перед собой… или она увидела оба моих дара, и заставила меня пройти ее дважды, чтобы активировать каждый из них?

Глава 8

…Я торопливо шла по ночному парку, поминутно оглядываясь. Низко надвинутый капюшон длинного черного плаща надежно скрывал лицо и укутывал мраком фигуру, и лишь тихий, едва различимый слуху шорох камушков под подошвами мягких туфелек мог выдать мое присутствие. Моан на мгновение вышла из-за туч, и я увидела крышу белеющего впереди здания, скрытого за рядом высоких стройных деревьев. Зачем я здесь? Этого я не знала. Но что-то неумолимо толкало меня вперед, заставляя все ближе подходить к королевской усыпальнице. Наконец, показалась дорожка, посыпанная мелкой белой галькой. Вздохнув, я вступила на нее, неотрывно глядя на огромный дверной проем, что зловеще чернел впереди. Шаг. Еще один. Еще. Я не хотела туда идти, и тем не менее шла. Моан поднялась выше, залив все вокруг потусторонним серебряным светом. Даже крыша усыпальницы теперь казалось отлитой из мерцающего серебра. До двери оставалось около десятка метров, когда я заметила это… Пятнышко на камнях, еле различимое, оно смотрелось на белой дорожке темным и чужеродным. А вот и еще одно. Я, повинуясь какому-то порыву, нагнулась, чтобы получше рассмотреть. Что это? Кровь? Цепочка едва заметных следов уходила вперед, туда, где щерилась темным зевом закрытая дверь. Отчего-то вдруг мне стало так страшно, что ноги сделались ватными. Но я продолжала иди вперед, стараясь ступать абсолютно бесшумно, еще не понимая, что именно собираюсь сделать. Пять метров. Три метра. Тихий скрежет впереди заставил замереть на месте, напряженно вглядываясь вперед. Дверь в усыпальницу не была закрыта, теперь я видела точно! И сейчас она медленно закрывалась – в узкой щели мелькнула пола чьего-то темного плаща и дверь полностью встала на место. Кто бы это ни был, сейчас он находился внутри. Несколько мгновений я оставалась на месте, раздираемая противоречивыми чувствами – заглянуть внутрь или бежать без оглядки? Здравомыслящая часть меня молила убраться отсюда подальше, но что-то иррациональное, новое во мне, требовало разгадать эту загадку.

От раздумий меня спасли шаги, послышавшиеся сзади, и я запаниковала. Бежать вперед, спрятавшись в усыпальнице? Нет, не хочу. Бежать назад? Неминуемо встречусь тем, кто направляется сюда. А вокруг, как назло, залитая серебристым светом поляна, и укрыться негде. Хотя… Решение пришло мгновенно. Метнувшись вперед, к усыпальнице, я обогнула ее, встав за углом и вжавшись в шероховатую стену, моля всех богов, чтобы меня не заметили. Шаги приближались. Уверенные, громкие. Тот, кто шел сюда, очевидно знал, что бояться ему нечего. Я закусила губу, стараясь даже не дышать. Напряжение внутри достигло пика. Я узнала эти шаги – так мог идти только король. Но что он забыл ночью возле усыпальницы? И что здесь делаю я?

***

Стук в дверь ворвался в сознание, как что-то чуждое, неправильное, и я открыла глаза. Сон… это был всего лишь сон. Но такой натуралистичный, такой… Да, спустя долгий промежуток времени, я снова увидела тот самый, особенный сон. Сомнений не было. Значит арка действительно каким-то образом пробудила мой изначальный дар сновидицы, связав его воедино с моим новым телом.

В покои заглянула Тина:

– Донна Лаура, доброе утро. Прошу прощения, что разбудила Вас, но монна Альба велела передать, что через час у Вас встреча с наставником.

Я кивнула. Ну что ж, надеюсь, это будет интересно.

Увы, надежды мои не оправдались. Спустя час я, одетая и причесанная, сидела в кабинете первого этажа напротив высокого худощавого мужчины, представившегося мессером Неросом, которому было поручено обучить меня дару сновидицы. Хотя, если честно, я понятия не имела, чему здесь можно учить. Судя по недовольно поджатым губам мессера, он думал примерно так же.

– Итак, юная донна, расскажите мне, вы уже видели пророческие сны?

Я открыла рот, чтобы рассказать ему о своих снах, но тут же закрыла его. А, собственно, что я могу рассказать? О снах в своей прежней жизни? Однозначно нет. О сне, виденном сегодняшней ночью? Но я и сама пока не поняла, что именно видела, да и сам сон был… пугающим. Не стоит пока упоминать о нем.

– Увы, нет, мессер Нерос. Нам только вчера пробудили магию, поэтому я пока не видела ничего необычного, – я мило улыбнулась, но, кажется, на этого сухаря моя улыбка не подействовала. Весь его вид говорил о том, что он зря теряет здесь свое драгоценное время.

– Я так и думал, учитывая уровень Вашего дара. Боюсь, донна, Ваша магия настолько слаба, что Вы можете и вовсе не увидеть пророческих снов, – мессер многозначительно замолчал, чтобы я сполна прониклась его словами.

Я постаралась соответствовать его ожиданиям, изобразив на лице крайнюю степень расстройства.

– Тем не менее, – продолжал вещать мессер, очевидно удовлетворенный увиденным, и взявший на себя роль строгого ментора, – Его величество просил меня рассказать Вам о Вашей магии и помочь ее освоить. Но раз уж осваивать, получается, нечего, я ограничусь рассказом о том, что из себя представляет магия сновидицы.

Я была вся внимание. Здесь даже играть было не нужно. О магии сновидиц послушать было действительно интересно.

– Итак, магия сновидиц. Подвластна только женщинам, и, предвосхищая Ваш вопрос: нет, никто не знает, почему это так. – Мессер на мгновение замолчал, но уже скоро продолжил свою лекцию. – Сновидицами называют тех, кто видит вещие сны. Как правило, они видят настоящее или ближайшее будущее, и очень редко – отдаленное будущее. Впрочем, последнее Вам едва ли будет доступно с Вашим уровнем дара. Сновидицы помнят свои сны, причем в мельчайших деталях. Более того, их сны настолько реалистичны, что их, порой, бывает трудно отделить от яви. Ну и главное – это то, что сновидицы умеют ходить в осознанные сновидения. Вы знаете, что это такое, донна? – мессер Нерос вопросительно приподнял брови.

– Боюсь, что не совсем, могу лишь догадываться, что это как-то касается управления сном.

– Все верно. Осознанное сновидение – измененное состояние сознания, при котором человек осознает, что видит сон, и может в той или иной мере управлять его содержанием. Все вместе это в корне отличает сновидиц от обычных людей, которые тоже видят сны, но чаще всего сумбурные, отрывочные, которые, проснувшись, помнят смутно.

– Скажите, мессер, а от чего зависит приход того или иного сюжета сна? Я могу как-то управлять этим?

Собеседник впервые взглянул на меня с толикой интереса:

– Это очень хороший вопрос, донна Лаура. Обычно мои студенты в Академии Магии задают его лишь спустя пару месяцев обучения. Что ж, попробую на него ответить. Видите ли, дело в том, что дар сновидиц в корне отличается от другой магии, которая нас окружает. Обычно маг использует свою силу осознанно, и она полностью подчинена его воле и сознанию. Дар сновидиц же изучен мало, все потому, что он спонтанный, и далеко не всегда зависит от того, что они видят или чувствуют вокруг. По одной из версий, их дар неразрывно связан с силами вселенной, что нас окружает, и именно от нее зависит, когда ее дети увидят вещие сны. Безусловно, частота вещих снов зависит и от уровня дара. Некоторые сновидицы пытаются усилить его, используя магические амулеты, а также травы и благовония, считая, что запахи неразрывно связаны с миром сновидений. Но, повторюсь, все это мало изучено и четкой взаимосвязи найдено не было. Пробуйте разные способы, если хотите развивать свой дар. – Мессер подошел к письменному столу, что стоял у окна, и присев в кресло, стал что-то быстро писать на белоснежном листе бумаги. Я молча наблюдала за его действиями.

– Вот, это список литературы, который я советую Вам прочесть, если, конечно, возникнет такое желание. Все это Вы найдете в королевской библиотеке.

Я благодарно кивнула, принимая этот совет.

– Что ж, донна, думаю, на этом мы с Вами закончим. Если у Вас будут вопросы или Вы все-таки увидите вещий сон, просто передайте через прислугу, что хотели бы меня видеть.

На этом мессер Нерос откланялся.

Я же осталась в кабинете, размышляя, как быть дальше. Идти в библиотеку или? «Или» в итоге победило. Сон, увиденный ночью, никак не давал мне покоя, а потому я, сложив список и убрав его в кармашек платья, отправилась в парк, где располагалась усыпальница, надеясь, что в это утро никого там не встречу.

***

Парк встретил меня приятной свежестью и прохладой, которая бывает только в ранние часы наступающего жаркого дня. Благоухали цветы, на которых еще не высохли крошечные искрящиеся капельки росы, маленькие птички с веселым щебетом перелетали с дерева на дерево, иногда спускаясь попить из фонтанов прохладную воду. Вот и знакомая дорожка, белеющая впереди. Оглянувшись, и удостоверившись, что вокруг никого нет, я повернула на нее и невольно замерла. Сейчас, при свете дня, здание королевской усыпальницы не выглядело зловещим. Белели каменные стены, на которые кое-где взбирался ярко-зеленый плющ, сияла на солнце крыша, сочной зеленью зеленела идеально подстриженная лужайка. Пахло хвоей и травами. Я медленно пошла по дорожке, усыпанной мелкими камушками. Где же я впервые заметила пятнышко крови, здесь? Нет, кажется дальше. Может здесь? Тоже нет. Я прошла всю дорожку до конца, но не нашла ничего, даже похожего на то, что увидела во сне. Странно. Лишь оказавшись у самой двери, невольно вздрогнула, вспомнив, что она была не закрыта в моем сне. Что ж, была не была. Ругая себя за излишнее любопытство, я аккуратно взялась за тяжелую витую ручку и потянула дверь. С трудом, но она поддалась, и на меня пахнуло прохладой каменного склепа. Сердце замерло, а потом застучало с удвоенной силой. «Ну ты и трусиха» – сказала себе, пытаясь храбриться. Наконец, дверь отворилось достаточно для того, чтобы можно было войти. Но я все еще медлила. Что, если это запрещено? Что если там будет опасно? Что, если… Отогнав панические мысли, я шагнула внутрь, оставив дверь за собой приоткрытой, и остановилась на пороге, чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку, царившему здесь.

Да, это была усыпальница королевского рода. Вдоль стен, сколько я могла видеть, стояли мраморные саркофаги, затейливо украшенные резьбой, с искусно вырезанными фигурами усопших на их крышках. Короли и королевы прошлого, с руками, сложенными на груди, в роскошных нарядах, каменными фалдами стекавших по камню, смотрели вверх незрячими глазами. Их лица выражали умиротворение и покой, который негоже тревожить живым. Я почувствовала, как противный холодок пополз по позвоночнику вниз и передернула плечами, прогоняя неприятное ощущение. Крошечные окошки, забранные узорными решетками, расположенные под самым потолком, давали скудный свет, что лился золотыми полосами, в которых танцевали мерцающие пылинки.

Я двинулась вдоль рядов, вчитываясь в надписи. Сколько же их здесь! Кто-то умер совсем молодым, кто-то прожил долгую жизнь. Обходя зал по кругу, я дошла до саркофагов, которые лишь ждали своего часа, стоя пустыми, со сдвинутыми крышками без резьбы. Надо же… Наверное, Его величеству Маннару не очень приятно лицезреть будущее место своего упокоения. Впрочем, о чем это я? Какое мне дело, что ему приятно, а что нет? Размышляя подобным образом, я добралась до последнего в ряду саркофага и нахмурилась. Почему его обладателя положили не в общем ряду со всеми усопшими, а поодаль, таким образом нарушив хронологию? Да и сам саркофаг отличался – ни резьбы, ни портрета усопшего. «Его величество король Райль Каринтийский» – гласила надпись о нем. Умер два года назад. Вот как? Значит передо мной – отец нынешнего короля Маннара. А где же королева, его мать? Я вернулась назад, вчитываясь в надписи последних саркофагов, но не нашла нужного погребения. Как странно. Но размышлять об этом в подобном месте желания не было. Сделав себе отметку узнать об этом позже, я выбралась наружу, аккуратно прикрыв дверь, и с облегчением подставив лицо теплым лучам солнца и легкому дуновению свежего ветерка.

Обратно в свои покои шла в странной задумчивости. Так что же все-таки показал мой сон, настоящее или будущее? Обычно я точно знала ответ на этот вопрос, просыпаясь, но сейчас уверенности не было. Может кровь просто смыли с дорожки? И кто ночью мог посещать усыпальницу, а главное, зачем? И зачем туда шел король? Обуреваемая этими мыслями, я не заметила, как на повороте узкой дорожки, окруженной высокими кустами, кто-то вышел мне навстречу, и лишь столкнувшись с ним, опомнилась. Ой!

– Аккуратнее, прекрасная донна! – раздался над ухом насмешливый голос, и я подняла глаза.

Передо мной стоял молодой мужчина. Очень красивый мужчина. Высокий, статный, облаченный в светлый камзол, с золотистыми волосами, с которыми заигрывало солнце, и глазами цвета неба, которые сейчас с интересом разглядывали растерянную меня. Точеный профиль, худощавое лицо с острыми скулами, темные брови. Подозреваю, я в ответ совершенно невежливо рассматривала его, потому что мужчина вдруг улыбнулся – той уверенной, чисто мужской улыбкой, которой могут улыбаться только особи мужского пола, прекрасно знающие, какое сокрушительное воздействие их внешность производит на бедные женские сердца. И эта улыбка сразу спустила меня с небес на землю.

– Позвольте представиться, – голос у незнакомца был под стать внешности – приятный, бархатистый, – граф Элиан Гвиди.

– Графиня Лаура Дель Мер, Ваше сиятельство.

– Безмерно рад знакомству с Вами, графиня. Если бы я знал, что в королевском парке гуляет такая красавица, то вышел бы на прогулку гораздо раньше.

Я отвела глаза. Граф решил пофлиртовать? Вот это точно лишнее.

– Видимо, я должен извиниться, что был так невнимателен…

– Не стоит, граф. Боюсь, я сама виновата.

– Что ж, раз этот вопрос мы выяснили… Быть может, Вы составите мне компанию на прогулке?

Так и есть, я была права.

– Благодарю за приглашение, граф, но я уже прогулялась и теперь возвращаюсь в свои покои. Была рада знакомству. Кивнув на прощание и развернувшись, чтобы покинуть Гвиди, я сделала шаг вперед, и снова на кого-то налетела. Да что ж такое-то! Не парк, а какой-то проходной двор. Сзади раздался тихий смешок.

Подняв глаза, чтобы посмотреть на лицо своего нового препятствия, я замерла. Передо мной стоял король, смотря на меня своими жуткими вишневыми глазами. При свете дня они казались еще ярче. Боги!

– Что здесь происходит, Гвиди? – Король обращался к графу поверх моей головы, настолько он был выше меня. При этом не сделав ни малейшей попытки отойти или заговорить со мной. Как будто я была пустым местом, не достойным даже приветствия. Поэтому, медленно пятясь, отошла назад я, тут же поймав на себе раздраженный вишневый взгляд. Я опять его разозлила? Чудесно!

– Ничего особенного, Манннар. Я, как и ты, совершенно неожиданно э-э… повстречал эту чудесную девушку, и поэтому счел своим долгом представиться ей и познакомиться. Ну и пригласил на прогулку.

– Вот как? – Теперь меня неприязненно сверлили взглядом. – И что же эта чудесная девушка делает в этот час в парке, вместо того, чтобы быть на занятии с наставником? Учится налетать на мужчин?

О, он ко мне обратился? Настоящий прогресс! Если до этого я смиренно стояла, ожидая, когда смогу покинуть мужчин, то теперь все во мне резко взбунтовалось против этого. Что он только что сказал? Что я прогуливаю занятие? Что специально налетела на его друга и на него? Да что он вообще себе позволяет? Да и Гвиди тоже хорош. Представил меня как… как… даже не знаю, как кого!

– Не совсем так, Ваше величество, – я сама понимала, что во мне сейчас, как в котле, клокочут эмоции, но остановиться уже не могла, поэтому продолжала медовым голосом, надеясь, что слушатели не сразу распознают сочащийся в нем яд, – с наставником мы уже закончили. Видите ли, ночью мне приснился сон. Особый сон, вещий. В нем я видела, как двое мужчин под ручку прогуливаются по парку, увлеченно беседуя друг с другом и не замечая никого вокруг. Одного из них я узнала, это точно были Вы. Вот и решила проверить, как учил меня мессер Нерос, правдив ли мой сон. Ведь я только начинаю осваивать свой дар, – я одарила короля одним из своих невинных взглядов. – И кажется, я была права! Смотрите, как неожиданно я встретила Вас и графа! И ведь действительно, кажется Вы никого вокруг не замечаете, – еще один взгляд на короля. «Не переигрывай, Лаура! – одернула себя, глядя на короля честными глазами.

Маннар смотрел на меня нечитаемым взглядом. Хотя нет, постепенно в нем разгоралась ярость и понимание того, что я только что ему «навещала». Таак, кажется, кому-то пора и честь знать.

– Прошу прощения, но мне нужно идти. Ваше величество, Ваше сиятельство, – сделав короткий книксен им обоим, я развернулась, и быстрым шагом направилась прочь, стараясь не перейти на бег. Мне показалось, или вслед мне донесся приглушенный смех?

Лишь дойдя до знакомого фонтанчика, изображающего плачущую бронзовую деву, я позволила себе на минуту присесть на его каменный широкий бортик и перевести дух. Здесь, в густой тени деревьев, было на удивление тихо и свежо. Как будто вся жизнь с ее мирской суетой осталась где-то там, позади, в благоухающих на клумбах цветах, в нагретом солнцем камне. Погрузив руки в прохладную воду, я приложила ладони сначала к пылающим щекам, а потом к горячему лбу, пытаясь охладиться. Почему Его величество настолько меня раздражает? И почему его так раздражаю я? Ответа не было.

Глава 9

Монна Альба, традиционно собрав нас в общей гостиной, объявила, что уже сегодня вечером, в честь открытия королевского отбора, состоится бал. Что тут началось! Девушки, до этого сидевшие настороженно, ожидая известий о новых испытаниях, воодушевились, и засыпали распорядительницу вопросами, отбиться от которых ей удалось лишь спустя час, когда возбужденные участницы поспешили в свои покои, чтобы сразу же начать подготовку к столь важному мероприятию. В гостиной остались только мы с Велией. Спешить нам было некуда.

– Ты уже видела своего наставника по магии? – после непродолжительного молчания обратилась ко мне девушка. Я заметила, что она практически полностью освоилась во дворце, и больше не старается выглядеть максимально незаметно. Сегодня на Велии было бледно-голубое платье, которое удивительным образом ей шло.

– Да, с самого утра. Как я поняла, мессер, которого прислал король, преподает в столичной Академии Магии, представляешь?

– Думаю, они все преподают в Академии. Мой наставник оказался очень интересным собеседником, я рада, что король попросил его помочь мне с даром. Кстати, я собираюсь сходить в библиотеку за учебниками. Не хочешь составить мне компанию?

Вспомнив, что в кармане платья у меня до сих пор лежит листок со списком книг, я с готовностью согласилась.

Библиотека располагалась в центральном крыле дворца, и потому путь до нее отнял у нас порядочно времени. И все же, это того стоило. Когда я вошла в огромное светлое помещение, то замерла от восторга. Просторное, вытянутое помещение с куполообразным белым потолком, который был украшен лепниной, своими размерами могло поспорить с бальным залом. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, выполненные из резного дерева медового цвета. Между ними расположились арочные окна, льющие свет на каменный пол, уложенный терракотово-золотистой плиткой. Боги! Сколько же здесь книг! По центру стояли удобные рабочие столы с мягкими креслами, так и манившими присесть и почитать выбранную книгу. Здесь же расположился огромный деревянный глобус. Поодаль я заметила стойку библиотекаря, который взирал на нас с явным интересом.

– Что привело вас в обитель книг, юные донны? – произнес пожилой мессер с короткой седой бородкой и с забавными очками в форме полумесяца на кончике носа.

Не сговариваясь, мы с Велией протянули ему листки со списками книг.

– Так-так, посмотрим, что тут у нас. – Библиотекарь какое-то время изучал их содержимое, а потом удовлетворенно кивнул. – Да-да, знакомые издания. Я сейчас принесу вам книги, ожидайте.

Через десять минут мы с Велией уже сидели за соседними столиками, на которых небольшими стопками лежали книги. Информации было много. Так много, что я сомневалась, что мне удастся быстро ее прочитать. Пролистав бегло несколько книг, стараясь вычленить главное, что все равно заняло более часа, я подошла к библиотекарю.

– Простите, мессер…

– Фэлис, юная донна. Чем еще могу быть полезен?

– Мессер Фэлис, скажите, могу ли я одну из книг взять с собой?

Мессер взглянул на меня из-под очков: – Вообще-то книги из королевской библиотеки выносить запрещено. Но Ваши книги относятся к учебной литературе, поэтому, так уж и быть, я сделаю для Вас исключение. Забирайте. Но прошу Вас относиться к книге бережно и вернуть ее, как только прочтете.

Заверив его, что мы так и собирались сделать, мы с Велией, которая тоже взяла с собой одну из книг, вскоре покинули библиотеку и поспешили в свои покои, чтобы отдаться в умелые руки своих служанок и начать готовиться к балу.

***

Подготовка заняла практически пол дня. Сначала Тина принесла мне легкий обед, состоявший из бульона и крошечной порции зеленого салата. После этого приготовила ванну, в которую добавила ценные масла, от которых кожа засияла и стала еще более гладкой и шелковистой. Пока я сушила длинные волосы, служанка по очереди демонстрировала мне наряды, привезенные мною во дворец, предлагая выбрать бальное платье.

– Может быть вот это, донна Лаура? Оно такое красивое! – в ее руках был наряд цвета нежной сирени. – Или вот это? Это платье чудесно подойдет к Вашим глазам.

– Пожалуй, это. – Я остановила свой выбор на платье, выполненном из шелка редкого зеленого оттенка с едва-заметным золотистым отливом, который мы с модисткой, помнится, очень долго подбирали. Лаконичное, без рюш и ненужных драпировок, оно, тем не менее, было роскошным: открытая линия плеч и ключиц, широко заложенные фалды пышной юбки с небольшим шлейфом, что так выигрышно подчеркивала тонкость стана, полностью обнаженные руки и верхняя часть спины.

К этому платью мы подобрали гарнитур, состоящий из зеленых сфенов в обрамлении светлого золота. Крупная капля с камнем, украшавшая колье, искрясь и переливаясь гранями, лежала в ложбинке между грудей, невольно приковывая к себе взгляд. Длинные серьги и высокая прическа с крупными локонами, дополняли образ.

Еще раз взглянув на себя в зеркало и оставшись довольной увиденным, я поблагодарила Тину, и спустилась в гостиную – туда, где уже начали собираться другие девушки.

Роскошь туалетов и драгоценностей ослепляла. Серебристым, золотым, пышным белоснежным нарядам вторили бриллианты, сапфиры и изумруды на шее, в ушах, прическах, украшенных диадемами. Казалось, девушки решили одеть на себя все лучшее сразу. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Отдельно выделялась Джемма, облаченная в ярко-синее атласное платье, что так шло к ее бездонным синим глазам и выгодно подчеркивало роскошный бюст в глубоком декольте и белоснежную кожу. Стоя отдельно, с поистине королевским величием, она окидывала других участниц отбора пренебрежительными взглядами. Достался подобный и мне, но, если она хотела этим как-то смутить или оскорбить, то у нее ничего не вышло. Ее подружка Арора, напротив, предпочла сегодня белоснежный наряд, и выглядела как невеста. Велии пока не было, поэтому я отошла к окну, и встала возле него, наблюдая, как на ясном небе загораются первые яркие звезды.

– Ну что, все в сборе? – в гостиную вплыла монна Альба. За ней я увидела Велию, которая успела в последний момент. Сегодня на девушке красовалось кремовое вечернее платье, которое, увы, сделало ее внешность совсем невыразительной. Все же тетка явно сэкономила на ее гардеробе, отправляя племянницу во дворец на поиски мужа. Ободряюще улыбнувшись ей, я с интересом слушала распорядительницу.

– Итак, девушки, сейчас мы проследуем в бальный зал, где состоится бал в честь открытия королевского отбора. Предвосхищая ваши вопросы, скажу, что нам – с теми из вас, кто дойдет до финала, предстоит еще один бал. Он как раз будет закрывать собой отбор, и именно на нем Его величество выберет из трех оставшихся претенденток ту, которая и станет его женой.

Девушки стали взволнованно переговариваться – эта новость не оставила их равнодушными.

– Тише, девушки! У нас еще будет время, чтобы обсудить это подробнее. Сейчас вам нужно сосредоточиться на сегодняшнем событии. – Убедившись, что разговоры стихли, монна Альба продолжала: – На сегодняшнем балу, помимо вас, будут и другие гости. Но! Его величество решил, что будет лучше, если ваши родители будут отсутствовать. Ваша задача – показать себя с наилучшей стороны. Манеры, этикет, умение танцевать, умение поддерживать беседу, умение выходить из неловких ситуаций, если они вдруг возникнут. Это понятно? – монна Альба обвела нас всех внимательным взглядом холодных темно-серых глаз.

– С каждой из вас Его величество будет танцевать ровно один раз. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что это означает? – заметив тихий гомон в рядах невест, Альба продолжила, вздохнув, – Это означает, что у вас будет прекрасная возможность показать себя с выигрышной стороны перед королем. Ведите себя достойно той роли, что вам выпала. Будьте естественны. Постарайтесь заинтересовать короля, насколько это возможно. Вопросы?

Вопросы были. Участницы засыпали ими монну, как осенняя листва засыпает землю. Признаться, я стала всерьез опасаться, что мы и вовсе не попадем на бал. Что король любит? Какие женщины ему нравятся? Каковы его увлечения? На какие темы с ним лучше не говорить? Можно ли танцевать с другими кавалерами на балу? Вот лишь немногое из того, что их интересовало.

Мы с Велией, не принимавшие в этом никакого участия, обменялись одинаковыми понимающими взглядами с разных концов гостиной.

Наконец, монна Альба решительно поднялась, и, призвав девушек к порядку, повела нас в бальный зал.

***

Мимо проплывали роскошные залы и длинные широкие коридоры, в которых стояли белоснежные статуи и висели огромные картины в золоченых рамах. Слышался легкий стук каблучков по мраморному полу. Девушки волновались. Еще бы! Ведь совсем скоро каждая из них, пусть ненадолго, но окажется в объятьях короля. Я невольно передернула плечами. Надеюсь, со мной это произойдет как можно позже.

Наконец, в конце очередной анфилады, показались огромные, широко распахнутые золоченые двери, из которых лился свет и звучала музыка. Вплывая в них, я невольно затаила дыхание. Как же здесь было красиво!

Бальный зал был огромен, с пилястрами (*пилястра – декоративный элемент, прямоугольный выступ в стене, похожий на колонну) по периметру и ценным розовым мрамором на полу. Из вторящего ему дерева розовато-коричневого цвета были выполнены рамы высоких окон и балконных дверей, а также зеркала в резных рамах на стене напротив, зрительно увеличивающие пространство и без того немаленького помещения.

Но больше всего поражал потолок, на который хотелось смотреть неотрывно. Многоярусный, выполненный из того же дерева, что и рамы, он поражал своей изысканной резьбой и вписанными в него росписями, изображавшими, судя по всему, богов, спустившихся на землю, в райский сад. В тогах нежного амарантового цвета (* амарантовый здесь – нюдовый коричнево-розовый оттенок), они расположились для отдыха под сенью деревьев, которые художник изобразил в теплых горчичных оттенках. Тяжелые кованые люстры на длинных цепях спускались с потолка, горя тысячами свечей и освещая пространство вокруг мягким трепещущим светом.

В зале уже были гости, оживленно о чем-то беседующие, разбившись на небольшие группы, но все разговоры стихли, стоило нам, под предводительством неизменно строгой и чопорной монны Альбы, войти в зал. На нас с разных сторон устремились десятки любопытных взглядов, и я видела, что многим девушкам неуютно от такого повышенного внимания. Бедная Велия и вовсе побледнела, ловя их на себе – оценивающие, жалящие, насмешливые. Что касается меня, то я постаралась отрешиться от всего происходящего. Я видела лишь смазанные пятна вместо лиц, и мне не было дела до того, что они обо мне думают.

– Его величество король Маннар Каринтийский, – объявил церемониймейстер, и в двери, расположенные напротив тех, в которые входили мы, уверенным шагом вошел король.

***

– Как тебе бал? – спросила меня меня Велия, пока мы с ней, стоя около одной из мраморных пилястр, вот уже несколько минут наблюдали за танцем короля с Авророй. Она была второй девушкой, которую он пригласил. Первой он выбрал Джемму, и придворные, судя по всему, сделали собственные выводы о том, что у короля появилась первая фаворитка отбора. Король, облаченный в черный бархатный камзол, что своим кроем подчеркивал его широкие плечи, узкую талию и длинные мускулистые ноги в черных брюках, вел свою партнершу по танцу легко и непринужденно. «Прирожденный фехтовальщик, – подумалось мне, – судя по тому, как он двигается.»

– Терпимо, – откликнулась я, вырываясь из собственных мыслей. – Но если хочешь знать мое мнение, я бы хотела, чтобы он поскорее закончился. А еще лучше, чтобы у меня была возможность уйти с него пораньше, не дожидаясь танца с королем.

– Боюсь, Лаура, нам все же придется с ним танцевать, – вздыхая, откликнулась Велия. – Судя по всему, он подошел к делу серьезно, и четко следует плану пригласить по очереди всех участниц отбора.

Мы вновь посмотрели на танцующую пару. Губы короля изгибались в надменной улыбке, глаза, не стесняясь, рассматривали партнершу. Очевидно, что Аврора была смущена подобным вниманием. Она периодически поднимала на короля глаза, но тут же опускала их, не в силах выдержать его взгляд. Интересно, каким образом мы должны в танце проявить себя и заинтересовать короля? Да тут хорошо, если никто из девушек не грохнется в обморок от его взгляда, какие уж беседы!

– Знаешь, я вижу в этом только один плюс, – я решила озвучить мысль, пришедшую в голову.

– Какую? – Велия заинтересованно смотрела на меня.

– Мы наверняка пойдем последними, так что успеем понаблюдать за тем, кто из девушек как держится. А может и король к этому времени устанет и передумает танцевать со всеми.

Велия хотела что-то ответить мне, но не успела. Все потому, что прямо к нам направлялся молодой мужчина, которого я тут же узнала – граф Гвиди! Сейчас граф был одет в синий вечерний камзол, украшенный орденами и золотыми галунами.

– Донны, позвольте высказать вам свое восхищение, вы великолепны. – Каждой из нас достался короткий поклон и обворожительная улыбка, после чего граф продолжал. – Позвольте представиться, граф Элиан Гвиди. – он обращался к Велии. – Донна Лаура, – а это уже мне, – я буду счастлив, если Вы окажете мне честь и подарите следующий танец.

– Я…

– Отказа я не приму. Должен же я как-то загладить свою вину за произошедшее в парке.

Я покосилась на Велию, понимая, что наш разговор с графом может поставить ее в неловкое положение.

– Хорошо, граф, я принимаю Ваше приглашение.

Кивнув Велии, я позволила Гвиди увлечь себя туда, где уже выстраивались пары для нового танца. Заметила я среди танцующих и некоторых участниц отбора, среди которых была и Джемма. Ее вел под руку какой-то важный мужчина средних лет. Скользнув взглядом сначала по мне, а потом по моему спутнику, Джемма недовольно нахмурилась. Тем временем король вывел в центр зала Таиссу, ту самую, у которой была магия любви. Танец начался.

– Я, несомненно, должен еще раз извиниться перед Вами, донна Лаура.

– Поверьте, граф, это лишнее. Вам не за что извиняться. – Я невольно сделала акцент на одном слове, и граф, конечно же, понял это.

– Понимаю… Боюсь за Его величество я извиниться не могу. Но уверяю, он не хотел Вас обидеть! Просто у короля несколько своеобразная манера общаться.

– Вот как? – равнодушно откликнулась я. Признаться, менее всего меня интересовали детали характера короля.

– О чем вы думаете, донна Лаура?

– Вам нужен честный ответ, граф?

– Безусловно, – на меня смотрели смеющиеся глаза цвета летнего неба. – И Вы готовы мне его дать?

– Безусловно, – я улыбнулась в ответ, отзеркалив его фразу. – Я жду не дождусь, когда смогу покинуть этот бал.

Элиан Гвиди искренне рассмеялся, чем привлек внимание короля, танцующего рядом. Он посмотрел на своего друга и перевел взгляд на меня, слегка нахмурившись. Но уже в следующее мгновение вернулся к своей партнерше, чьи щеки запунцовели от волнения, а глаза были неизменно опущены в пол. Как она вообще танцует, не видя, что происходит вокруг? Бедняжка!

– И чем же плох бал?

– О, нет, Вы неправильно меня поняли. Бал вовсе не плох, просто мне он, скажем так, не интересен.

– Даже так? – Гвиди был искренне удивлен. – А как же возможность потанцевать с Его величеcтвом? Произвести на него впечатление, м-мм?

– Зачем? – не знаю, почему я так свободно общалась с человеком, которого видела второй раз в жизни. – Вы считаете, что танец, где партнерша едва жива от страха, – я слегка повела головой в сторону танцующих короля и Таиссы, обращая на них внимание Гвиди, – что-то может дать как королю, так и его избраннице?

– Как знать. – Гвиди явно забавлялся. – Иной раз любовь просыпается при весьма экзотических обстоятельствах. Впрочем, я не должен говорить о таком молодой неискушенной девушке.

И, подмигнув, Гвиди закружил меня в вальсе.

***

Следующие пару часов ничего интересного не происходило. Король все же делал перерывы в танцах с участницами отбора, общаясь с придворными, что обещало затянуть процесс «знакомства в танце» до глубокой ночи.

Не выдержав этой пытки и, в какой-то момент, потеряв в толпе Велию, я, подхватив c подноса официанта фужер с игристым розовым вином, вышла на широкий балкон, опоясанный белоснежной балюстрадой. Вокруг уже царствовала летняя ночь, накрыв все вокруг своим черным бархатным покрывалом с вытканными на нем серебристыми звездами. Отойдя в сторону, подальше от освещенных окон и шума, доносившегося из распахнутых дверей, и облокотившись на каменные перила, я долго стояла, запрокинув голову вверх. «Боги, что я делаю на этом чужом для меня празднике жизни?» Не выдержав, сползла вниз, сев на корточки, и обхватив колени руками. «Все это не для меня, совсем не для меня» – подумалось мне как раз в тот момент, когда неподалеку я услышала голоса, показавшиеся мне знакомыми. Я навострила уши, прислушиваясь к странному разговору этих двоих, и первые же слова заставили меня замереть, молясь остаться незамеченной в сумраке ночи.

– Не думаю, что это совпадение, – проговорил один из говоривших, отвечая на какой-то вопрос своего собеседника. К своему ужасу, я узнала в нем короля.

– Думаешь, снова началось? Но ведь сейчас не то время, – этот голос принадлежал не кому иному, как Элиану Гвиди.

– Слуги могли просто не заметить следы. Зато их заметил кто-то другой. Я уверен, что в усыпальнице кто-то побывал ночью.

– Почему ты так решил?

– Почувствовал. Но когда вошел внутрь, там же никого не было.

На некоторое время мужчины замолчали, заставляя меня изрядно нервничать. А что если меня заметили? Как я объясню, что сижу тут и подслушиваю?

– Ты понимаешь, что все это может значить, Элиан?

– Не совсем, но думаю, что ничего хорошего.

– Именно. Во дворце находится тот, кто знает явно больше, чем должен.

– Есть идеи, кто бы это мог быть?

Король что-то ответил ему, но я уже не расслышала – мужчины удалились прочь.

Лишь после этого я медленно поднялась на затекших от долгого сидения ногах, пытаясь восстановить в них кровообращение и размышляя, что я только что услышала. Очевидно, речь шла о тех следах крови, которые я видела в своем сне, и о том самом таинственном незнакомце, чей плащ мелькнул за дверью усыпальницы. И что мне это дает? С усыпальницей явно связана какая-то тайна. Возможно, с королевой, чье захоронение я так и не нашла. Нужно все-таки узнать, что с ней случилось, вот только как? Терезы здесь нет, а спрашивать напрямую опасно. Я, в силу происхождения, просто не могу не знать историю королевской династии. Досадное упущение с моей стороны. Что ж, значит попробую найти информацию в библиотеке. Но кто этот таинственный незнакомец, что ходил ночью в усыпальницу? И как он смог уйти оттуда незамеченным, если король шел буквально следом, по крайней мере, если верить моему сну? Ответов не было. Я еще некоторое время пыталась сложить паззл и так, и этак, но безуспешно. Слишком много пробелов. В итоге, выждав для верности еще десять минут, я решила вернуться в зал, и как раз вовремя. Король уже выводил в центр зала Велию – бледную, но пытающуюся держаться.

Я попыталась поймать ее взгляд, но бедняжка, кажется, не замечала никого вокруг. Мысленно пожелав ей удачи, я остановилась возле одной из пилястр и стала наблюдать за их танцем. Король вел девушку в танце легко и уверенно, но Велия не могла расслабиться, отчего ее движения выглядели скованными, а пару раз она и вовсе споткнулась, и лицо ее стало походить на восковую маску. «Ну же, Велия, соберись, это всего лишь танец», – я искренне переживала за девушку. Но вот король что-то коротко сказал ей, и Велия, взглянув на него в ответ, робко улыбнулась. После этого дело немного пошло на лад, и вторая половина танца прошла вполне сносно. Отведя партнершу назад, к другим девушкам и развернувшись, король медленно обводил взглядом зал, пока не уперся им в меня. Отчего-то захотелось позорно попятиться назад. Мамочки! Сейчас же моя очередь! «Нет, Лаура, – сказала я себе, наблюдая, как король неумолимо, с грацией опасного хищника, приближается ко мне, – ты была не права, говоря, что есть определенное преимущество в том, чтобы танцевать последними. Это ожидание неминуемого и есть настоящая пытка!»

– Донна Лаура, вы готовы подарить мне свой танец?

– Нет! – мысленно воскликнула я, вслух же произнесла совсем другое: – Да, Ваше величество.

Завершал бал вальс-фантазия, который как раз объявил распорядитель бала, и я с трудом сдержала эмоции. Что ж за невезение то такое! Лучше бы это был котильон, танец пусть и энергичный, со множеством сложных движений, зато с минимумом касаний с партнером. Вальс-фантазия же это… это… Короче, мне не повезло.

Встав в начальную позицию танца и сделав реверанс, как того требовал этикет, я выпрямилась, глядя прямо в пугающие вишневые глаза. Сейчас они казались темнее, чем обычно, лишь пламя множества свечей, отражаясь в них, улавливало багровые блики где-то там, глубоко внутри. Его величество вблизи был еще более впечатляющ. Слишком хорош. Слишком красив. Слишком… опасен. Черный вечерний камзол, пошитый из богатого бархата, сливался с вороновым цветом его волос, достигающих плеч, высокий рост, много выше моего, широкий разворот плеч, горделивая осанка и это выражение собственного превосходства на дьявольски красивом лице…

– Насмотрелись? Может быть, начнем танец?

Его вопрос был, как ушат холодной воды. И чувствовала я себя примерно так же – пусть не мокрой, но очень и очень злой.

– Итак, донна Лаура, какое впечатление Вы составили после столь внимательного изучения моей персоны?

Он что, не может танцевать молча??? Я подняла взгляд на короля, пытаясь не выдать истинные эмоции.

Король вопросительно приподнял бровь, намекая, что он все еще ждет ответа.

– Поверхностное, Ваше величество.

– Вот как? Объяснитесь.

– Я вижу лишь то, что Вы демонстрируете всем вокруг. Уверена, у всех нас, участниц отбора, примерно одинаковое впечатление о Вас. Но разве оно может быть сколь-нибудь правдивым? Разве сами Вы составляете впечатление о человеке, исходя только лишь из его внешности? – я взглянула на короля, явно озадаченного моей длинной тирадой.

– Ну а если не брать в расчет только внешность?

– Боюсь, Ваше величество, для этого недостаточно знать человека всего пару дней, – я увильнула от весьма опасного вопроса.

– Да Вы прирожденный дипломат, донна Лаура. Узнаю в Вас характер графа, Вашего отца. Сколько Вам лет?

– Восемнадцать, Ваше величество.

– Восемнадцать, – эхом откликнулся король, как будто задумавшись о чем-то. – Для восемнадцати Вы слишком здраво рассуждаете.

Я внутренне похолодела. Боги! Нужно быть с ним осторожнее!

В этот момент произошла смена движений, и король, резко развернув, прижал меня спиной к своей груди, казалось, отлитой из цельного куска мрамора. Его руки обхватили мою талию, фиксируя и не давая отстраниться, и их жар я чувствовала даже сквозь корсет и шелковую ткань платья. Ужасно неловко, слишком провокационно для меня. Пусть на нем был камзол, но мне казалось, что я все равно слышу мерное биение его сердца. «По крайней мере, теперь хотя бы мы не будем разговаривать, это банально неудобно», – мрачно подумала я. Но не тут-то было!

В следующий момент король наклонился к моему уху, а его дыхание защекотало завитки волос: – Хочу дать Вам небольшой совет, донна Лаура, – руки короля сильнее сжались на моей талии, обхватывая ее полностью, – не стоит со мной играть. В отличии от Гвиди, я подобного не люблю.

О, Ваше величество, поверьте, я тоже много чего не люблю. И при иных обстоятельствах мечтала бы оказаться от Вас как можно дальше. Но…

– Спасибо за совет, Ваше величество. Приму к сведению и постараюсь больше не раздражать вас своим присутствием в неожиданных местах.

Я все-таки сказала это? Ох, Лаура, зря…

Снова стремительный разворот, и я вновь увидела вишневые глаза напротив. Теперь фигура короля, нависающая надо мной, казалась несколько зловещей. О, у меня еще многое было, что сказать ему, но я благоразумно молчала, лишь глаза выдавали эмоции, потому что губы короля вдруг тронула легкая надменная улыбка, которая сказала мне больше слов. Ему явно было плевать, что я о нем думаю. Что ж, я поняла, Ваше величество. Вы любите покорность и ненавидите дерзость. Боюсь, нам с вами абсолютно не по пути.

Зазвучали финальные аккорды вальса, и крепкие руки взяли меня в кольцо и легко подбросили вверх, чтобы тут же поймать и плавно опустить вниз, отчего я скользнула по его груди и наши лица на мгновение оказались близко друг от друга. Слишком близко. Глаза в глаза, не разрывая зрительный контакт. Мне показалось, или это был короткий яростный поединок взглядов, где каждый остался при своем? Но уже в следующий момент король сделал короткий резкий поклон и, не говоря ни слова, повел меня к остальным девушкам, стоящим рядом с монной Альбой. Бал на этом был завершен.

***

Маннар

– Тебе налить что-нибудь? – Элиан стоял около деревянного глобуса, внутри которого прятался небольшой бар.

– Пожалуй, нет, – задумчиво протянул Маннар, откинувшись на резную высокую спинку кресла.

В этот поздний час они расположились в его рабочем кабинете, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Окна, выходящие в королевский парк, были открыты, наполняя помещение ночной прохладой и едва слышимым треском невидимых цикад.

– Смотрю, участницы отбора совсем тебя утомили, – Элиан, улыбаясь, сел напротив, отсалютовав ему бокалом с рубиновой жидкостью.

Маннар поморщился: – Бессмысленное времяпровождение. Нужно сказать монне Альбе, чтобы больше подобного не устраивала. Достаточно того, что я вообще согласился на этот отбор.

Элиан рассмеялся: – Ну, не скажи, мой друг, многие из них настоящие красотки. Просто их пока слишком много и большинство выглядели на балу так, как будто ты их не танцевать позвал, а как минимум решил съесть.

Маннар метнул на лучшего друга убийственный взгляд.

– Да шучу я, шучу. Как тебе богиня по имени Джемма? Согласись, хороша ведь. Какое лицо, какой стан… – Элиан пытливо посмотрел на короля, который по-прежнему выглядел отрешенно, глубоко погрузившись в какие-то свои мысли, – или не она тронула твое сердце?

– О чем ты? – голос Маннара прозвучал слишком резко.

– Ну-у, я заметил, что ты весьма мило беседовал с графиней Лаурой Дель Мер, – Элиан многозначительно подвигал бровями.

– Мило? – Маннар умудрился почти прорычать это слово. Вот только Элиана это ничуть не испугало.

– Ну как же, ваш танец был таким страстным, ты так крепко сжимал ее в объятьях и что-то шептал на ушко…

– Да мне хотелось придушить эту гатту* ( *прим. от слова gatta – дикая кошка)!

– Почему гатту? – Элиан уже откровенно веселился.

– Ты ее глаза видел? Такие бывают только у кошек. Слишком дерзкая, слишком своевольная.

– Да что ты? А мне донна Лаура показалась милейшим созданием. Согласись, она очень красива. Есть в ней что-то особенное, завораживающее, ты не находишь? Утонченная, как фарфоровая статуэтка, нежная, как утренняя роза, искренняя, как… – Элиан внимательно следил за реакцией короля. Но тот уже полностью закрылся, и по его лицу нельзя было прочесть абсолютно ничего. Граф понял, что шутки закончены и с его лица ушло выражение веселой беспечности.

– Что будем делать? – они оба знали, о чем сейчас шла речь.

– Разделимся. Я отдам соответствующие распоряжения насчет усыпальницы и буду по-возможности сам за ней наблюдать, ты же, будь так любезен, попробуй что-нибудь разузнать у невест. Девушки любят поболтать, а с твоим то даром располагать к себе людей они, думаю, выложат тебе все, что знают, даже если самим им это кажется сущей ерундой.

– А при чем тут невесты? – Гвиди нахмурился, не совсем понимая, к чему ведет король.

– Я не верю в совпадения. – Маннар встал с кресла и, заложив руки за спину, встал у окна, смотря на ночной парк. Впрочем, ночь не была ему в том помехой… – Во дворце сейчас нет чужих людей кроме…

– Кроме двадцати невест, – кивнул Гвиди.

– Именно, друг мой. Надеюсь, я ошибаюсь. Но все же, лучше перестраховаться.

– Ну вот, опять я вынужден примерять на себя роль дамского угодника, – Элиан наигранно поморщился.

– Только не заиграйся, все же помни, что эти избранницы прибыли сюда на королевский отбор.

– Да помню я, помню.

В дверь коротко постучали. Посмотрев на часы, которые показывали уже второй час ночи, и переглянувшись с другом, король дал разрешение войти, чтобы с удивлением увидеть перед собой непривычно взволнованную монну Альбу.

– Монна Альба, что-то случилось?

– Да, Ваше величество. У нас проблемы с одной из девушек.

Маннар нахмурился, понимая, что ничего хорошего от распорядительницы отбора не услышит. Поняв, что сейчас он здесь явно лишний, граф Гвиди поднялся с кресла, и поспешил откланяться.

Глава 10

Утро после бала встретило меня привычной свежестью, запахом цветов и пением птиц, доносящимися из королевского парка. Сладко потянувшись, и позволив себе еще немного понежиться в постели, я решила вставать. Тины, моей служанки, пока не было, поэтому я самостоятельно набрала себе ванну, а после, облачившись в легкий шелковый пеньюар, босиком проследовала к шкафу, чтобы подобрать себе наряд на утро. Настроение было хорошим, и впереди меня ждало много дел, запланированных на сегодня. Если, конечно, нам не устроят второе испытание, которое, как мне казалось, должно было вот-вот состояться. Вскоре пришла Тина и помогла облачиться в легкое бледно-сиреневое платье и убрать волосы в прическу. Идти на завтрак было еще рано, поэтому я решила немного прогуляться по открытой галерее первого этажа, из которой был выход прямо в парк, на восточную его сторону. Сейчас, ранним утром, здесь было особенно красиво. Белоснежные колонны поддерживали арочный свод, открывая вид на буйство южной зелени, вплотную примыкавшей к сооружению. Роскошные плетистые розы поднимались по некоторым из них до самого потолка, дурманя своим сладким ароматом. На мраморный пол, уложенный разноцветными плитами, тут и там падали косые лучи поднимающегося по небосводу дневного светила, танцуя на них золотистыми зайчиками. В нишах напротив, пока еще скрывающихся в тени, стояли белоснежные статуи прекрасных дев, облаченных в узорное мраморное кружево. Я как раз потянулась к одному из розовых бутонов, располагавшихся достаточно высоко, чтобы сорвать его, когда услышала за спиной:

– Донна Лаура, позвольте я Вам помогу! – в начале галереи стоял граф Гвиди.

Приблизившись ко мне быстрым шагом, граф без труда, с высоты своего роста, сорвал нужный цветок и протянул его мне.

– Доброе утро, донна, Вы прекрасны, как эта нежная утренняя роза. Могу ли я позволить себе маленькую вольность – называть Вас просто по имени?

Подумав, я позволила. Ничего предосудительного в этой просьбе не было: многие аристократы, знакомые друг с другом, общались между собой вот так просто, без титулов.

– А Вы ранняя пташка, Лаура. Уверен, большинство девушек еще спят после бала.

– Привычка, граф Гв…

– Элиан, – перебил меня граф. – Я буду рад, если Вы тоже будете звать меня просто по имени. Дождавшись моего утвердительного кивка, граф продолжал:

– Так что Вы говорили о привычке?

– Я привыкла рано вставать. Тренировка, завтрак, учеба – для меня это привычный ежедневный распорядок дня.

– Вы серьезно? Впервые слышу, чтобы девушка Вашего положения не нежилась в постели до обеда.

Я лишь пожала плечами. Да, я не была типичной молодой аристократкой, которая привыкла не брать в руки ничего тяжелее иголки для шитья. Прямо скажем, я вообще не была аристократкой, и оттого, наверное, изначально решила, что не буду бездельничать целыми днями, как это делали мои ровесницы. Помимо активного изучения данного мира, этикета, танцев и всего того, что обязана знать молодая леди, я добавила в свои занятия еще кое-что… Верховую езду и физические тренировки с наставником по четыре, а то и пять часов в день, на которых он, помимо всего прочего, учил меня обращаться с холодным оружием. Зачем? Я знала ответ, но не спешила делиться даже с Терезой, хотя она, зная мою историю, думаю, догадывалась. Но тактично молчала, лишь качала головой, когда я буквально падала с ног от усталости, и ворчала, что наставник совсем не делает скидку на то, что я девушка. И он действительно не делал – таков был наш уговор, чтобы он согласился в принципе меня обучать. Попав в этот мир, я твердо решила, что больше не дам причинить себе вред ни одному ублюдку, и научусь защищаться и бить в ответ. Но об этом я, по понятной причине, решила промолчать.

– Позвольте высказать Вам свое искреннее восхищение, – Элиан, сверкая голубыми глазами, приложил руку к груди и коротко поклонился.

– Спасибо, Элиан, но не стоит меня перехваливать.

Тем более у нашего разговора, оказывается, был свидетель.

В противоположном конце галереи молча стоял король, убрав руки за спину.

– Ваше величество, – я присела в положенном реверансе.

– Донна, – мне достался легкий кивок и равнодушный взгляд, который, впрочем, перестал быть таковым, когда король обратился к Гвиди:

– Идем, просто Элиан, нам пора.

Улыбнувшись на прощание, граф ушел, оставив меня задумчиво крутить розу в руках. Как много король услышал из нашего разговора? И почему я вообще была столь откровенна с Гвиди, причем уже не первый раз?

***

Когда я пришла на завтрак, там уже находилось несколько девушек и все, естественно, обсуждали бал. Велия тоже была здесь и приветливо мне кивнула. Наконец, в дверях показались остальные девушки, а следом вошла монна Альба, вид которой меня изрядно озадачил. Губы женщины были сжаты в узкую линию, лицо застыло, а наряд мог поспорить своей мрачностью и строгостью с траурным одеянием. «У нас кто-то умер?» – мелькнула в голове неуместная шутка, но вслух я, конечно же, ничего не произнесла.

– Здравствуйте, девушки, – монна Альба проследовала на свое место и, больше ни слова не говоря, приступила к трапезе. Все остальные последовали ее примеру.

– Простите, монна Альба, а Вы не знаете, где Маура? – вопрос задала девушка с каштановыми волосами, кажется, ее звали Норина. Я вспомнила, что они с Маурой всегда держались вместе.

– Маура сегодня утром уехала из дворца. Она больше не принимает участия в королевском отборе. – Монна Альба с такой силой сжала столовые приборы, что костяшки ее и без того бледных пальцев стали совсем белыми.

– Но как? Почему? Я ничего не понимаю… – пробормотала Норина.

– Вот что, девушки. Я хотела рассказать вам об этом после завтрака, но раз уж вы заметили, что вас стало теперь девятнадцать, давайте поговорим сейчас.

Ответом ей была гробовая тишина. Все прекратили есть и испуганно смотрели на распорядительницу отбора.

– Сегодня ночью донна Маура была замечена в мужских покоях, в которые отправилась с одним из гостей бала. Надеюсь, вам не нужно пояснять, что именно произошло? – монна Альба обвела нас всех холодным взглядом серых глаз. – Как вы понимаете, после такого вопиющего поведения, донна Маура никак не могла остаться на отборе, а потому была отправлена домой. Соответствующее письмо ее родителям я написала.

– Но… Может быть этот лорд ее жених? – это рискнула спросить медноволосая Кьяра, но тут же умолкла под ледяным взглядом.

– Боюсь, что нет, донна Кьяра. Более того, она, кажется, даже не знала его имени, когда отправилась с ним в спальню.

Я невольно посмотрела на Велию, и она ответила мне растерянным взглядом.

– Боги! Какой ужас! Как она могла! Развратница! – понеслось со всех сторон. Лишь Норина сидела, опустив голову, и по щекам ее текли слезы. Мне стало искренне жаль девушку, было видно, что она переживает за подругу.

– Хватит, девушки. На этом разговор о данном инциденте закончен.

Выходя с Велией после завтрака, мы увидели в нашей общей гостиной Норину, сидевшую в кресле, закрыв лицо руками. Переглянувшись, мы подошли к ней.

– Норина, нам очень жаль, что это произошло с твоей подругой, – озвучила я нашу общую с Велией мысль.

Девушка подняла на нас заплаканное лицо.

– Вы не понимаете. Маура… она… она не такая, она не могла так поступить. Только не она! – и девушка снова разрыдалась. Велия села рядом, утешая ее, а потом повела в целительское крыло, чтобы попросить успокоительную настойку. Я же решила, что сейчас самое время, чтобы вновь посетить мессера Фэлиса в его библиотеке, а заодно и отдать прочитанную книгу.

***

Идя в библиотеку, я то и дело прокручивала в голове услышанное ранее. Как могла молодая девушка, аристократка, так себя повести, что согласилась провести ночь с малознакомым мужчиной? Может быть слишком много выпила или ее… опоили? Нет, это вряд ли. Насколько помню, Маура, как и Норина, обладала целительской магией, а значит сразу бы заметила, что с ней что-то не то… Тогда что произошло? Пожалуй, стоит поговорить с Нориной еще раз, но уже тогда, когда девушка успокоится. Не знаю почему, но мне казалось это важным.

Библиотека встретила меня привычной тишиной и запахом книг.

– Мессер Фэлис, Вы здесь? – я оглянулась вокруг.

– Одну минуту, юная донна! – донесся до меня голос откуда-то сверху, и подняв голову, я увидела, что мессер наводит порядок на одном из верхних стеллажей. Уже через минуту он спустился ко мне.

– Чем могу служить?

– Я принесла прочитанную книгу, мессер.

Приняв книгу из моих рук, и убедившись, что она в полном порядке, мессер кивнул, и с любопытством взглянул на меня поверх очков.

– Прекрасно, просто прекрасно. Вы хотели что-то еще?

– Да, хотела, – свой ответ я заготовила заранее, – видите ли, так как я, в числе других невест, приехала на королевский отбор, то мне бы хотелось как можно больше узнать о королевской династии герцогов Каринтийских.

Мессер был явно удивлен: – Разве Ваши учителя не рассказывали Вам о королевской семье, донна?

А вот теперь, Лаура, максимально осторожно.

– Конечно, рассказывали. Но я надеялась узнать что-то из первых рук, так сказать. Наверняка в королевском дворце хранятся максимально точные сведения о правителях.

Мессер долго и задумчиво смотрел на меня, и я впервые подумала, что он как-то слишком подозрителен… для простого библиотекаря. Или мне просто кажется?

– Что ж, Вы правы, у нас здесь собраны все хроники королевского рода. Пожалуй, я смогу Вам помочь. Но вынужден предупредить, что данные книги выносить за пределы библиотеки запрещено.

Заверив его, что меня все устраивает, я уселась за один из рабочих столов, и уже через пять минут изучала толстенный толмуд, повествующий о жизни и деянии королей и королев прошлого.

Вопреки логике, книгу я начала читать с конца, и на первом же раскрытом развороте меня встретил изумительно точно скопированный портрет Маннара. На нем молодой король был изображен в парадном мундире бордового цвета, украшенном золотыми галунами, с перевязью со шпагой, на эфесе которой покоилась его рука, украшенная родовым перстнем. Хмыкнув, я перевела взгляд на описание напротив, но ничего нового не узнала. Король, как я уже знала, он занял трон всего два года назад, после кончины своего отца. Оказалось, что Маннару тридцать лет. Надо же, мне казалось, он чуть старше. Далее следовали многочисленные титулы короля, а также его достижения в качестве правителя за эти годы. Но все это было не то. Я перевернула несколько страниц, остановившись на портрете мужчины, в котором, без сомнения, угадывалось фамильное сходство с нынешним королем. Те же черные волосы, волевые черты лица, мощная фигура, надменный взгляд, какой может быть только у человека, наделенного огромной властью. Его величество Райль Каринтийский, гласила надпись. Годы жизни… Подсчитав, я нахмурилась – король умер достаточно молодым, ему было около шестидесяти лет. Странно. В этом мире подобный возраст считается порой зрелости, но никак не старости. От чего он умер? Увы, в книге об этом сказано не было, и я досадливо поджала губы. Бегло прочитав про многочисленные деяния короля Райля, я вновь перелистнула страницу, и впилась взглядом в портрет. Вот она! Королева, мать Маннара. На меня смотрела прекраснейшая из женщин, которую мне доводилось видеть. Если художник не польстил, ее внешность была действительно безупречной – нежное лицо с тонкими аристократическими чертами, большие выразительные глаза светло-карего цвета, темные пышные волосы, подобранные вверх и заколотые аметистовыми заколками. Королева стояла в парке, возле одной из цветочных композиций, и держала в руке алую розу. «Ее величество Элма Каринтийская» – прочла я под портретом. Годы жизни… Стоп. Был указан только год рождения. Получается, королева жива? Тогда почему я ничего не слышала о ней? Ох, Тереза, как же ты мне нужна сейчас! Я сосредоточилась на тексте, который сопровождал портрет королевы. Увы, он мало что прояснил. Королева происходила из одного из знатнейших родов Каринтии, приняв участие в отборе для молодого короля Райля, выиграла его, став законной супругой… Родила единственного сына… Принимала участие в благотворительности, нескольких важных проектах, в основном связанных с нуждами простого народа…. И все.

Я пролистала еще несколько страниц, где говорилось о дедах и прадедах нынешнего короля, но больше ничего интересного для себя не нашла. Значит тупик. Жаль. Вздохнув, понесла книгу библиотекарю.

– Вы уже закончили, донна? Узнали, что хотели?

– Да, благодарю Вас, мессер Фэлис. – Я улыбнулась библиотекарю. Нет, у него я спросить не решусь.

– Что ж, раз так, тогда я уберу книгу на место. Обращайтесь, если вдруг Вам захочется еще что-то почитать.

Еще раз поблагодарив мессера и попрощавшись с ним, я поспешила в сторону жилых покоев, размышляя о том, что я не встретила в хрониках еще одной значимой вещи – упоминании о том, какая магия была у королевской династии. И об этом тоже стоило поразмыслить.

***

– Лаура? – Велия выглядела немного удивленной, увидев меня на пороге своих покоев.

– Я не помешала?

– Нет, что ты, проходи пожалуйста.

Войдя, я с любопытством огляделась. Покои были похожи на мои, только оформлены несколько иначе: здесь преобладали голубой, синий, и бежевый цвета, отчего казалось, что мы находимся в окружении воды.

– Я зашла спросить, как там Норина, что сказали целители?

– Сказали, что она просто переволновалась и дали ей успокоительных капель, – Велия тяжело вздохнула, – она очень переживает, кажется, они с Маурой дружили еще до отбора.

– Вот как? Значит она не просто так была шокирована поступком подруги.

– Я тоже так думаю, и знаешь что, – Велия от волнения закусила губу, – все это очень странно. Может ей что-то подсыпали в напиток?

– Я думала об этом. Но она ведь целительница, пусть и без опыта, должна была сразу почувствовать угрозу здоровью.

– Тоже верно. Тогда что?

– Не знаю, – я подошла к окну, из которого открывался такой же вид, как у меня, – знаешь, мы могли бы узнать что-нибудь у того лорда, с которым она… ну, ты понимаешь.

– Что ты! – Велия была в ужасе. – Как можно о таком спрашивать? Да и вообще, как мы узнаем, кто именно это был?

Я улыбнулась: – Есть у меня одна идея.

Покружив еще немного по комнате, я перешла, собственно, к тому, зачем пожаловала к Велии.

– Ты уже прочла книгу, которую мы брали из библиотеки?

– Пока нет. А ты?

– Да, я только что отнесла ее мессеру Фэлису. Хотела взять еще кое-что почитать, но увы, он не разрешил.

– А что именно ты хотела почитать? – заинтересовалась Велия, и я улыбнулась, увидев точно ту реакцию, которую и ожидала.

– Что-нибудь о королевской династии, раз уж мы здесь оказались. Знаешь, боюсь, после того, как я осталось сиротой, у меня есть пробелы в знаниях. Например, я очень плохо знаю предыдущую королевскую чету. А ты?

Я, затаив дыхание, ждала ответа. Вполне вероятно, что Велия, как и я, тоже не блещет знаниями, живя у тетки как бедная родственница.

Но девушка лишь пожала плечами: – Моя тетя любит посудачить с подружками за послеобеденным чаем, и, как ты понимаешь, я тоже обязана там присутствовать. Так что, думаю, я смогу тебе помочь.

Мы расселись на мягких креслах, обитых пестрым жаккардом.

– Предыдущего короля уважали, и даже побаивались за строгий нрав. Он очень многое сделал для Каринтии – объединил несколько территорий, присоединив их к нам, причем, заметь, добровольно, без кровопролития. Много занимался наукой: кстати, Академия Магии была основана именно при нем, и при нем же туда стали принимать не только мужчин, но и женщин. Ну что еще… Король, как и его сын, в свое время проводил отбор невест. В итоге выбрав королевой самую красивую девушку из древнего знатного рода. Говорят, она в молодости была редкой красавицей. Королева Элма подарила ему единственного наследника, Маннара.

Велия ненадолго замолчала. Я не перебивала, внимательно слушая.

– По сути это все. Два года назад король умер, и Маннар взошел на престол. Говорят, его любят больше, чем отца. По крайней мере правит молодой король уверенно и справедливо.

– А от чего умер отец Маннара?

Велия пожала плечами: – Не знаю, вроде бы какая-то внезапная болезнь. По крайней мере, я не слышала от тетушки, чтобы король долго болел.

– А королева? Она тоже умерла? – я затаила дыхание.

– А ты что, не знаешь? – Велия изумленно посмотрела на меня. – Королева пропала много лет назад, и с тех пор ее никто не видел. Король отказался признавать ее умершей, поэтому не женился снова, хотя вроде бы советники ему настойчиво это предлагали. Я точно не уверена.

– И как давно это было?

– Лет двадцать назад, а то и больше. Принц был тогда еще маленьким.

– А как это случилось, ты знаешь?

– Не то чтобы точно… Но вроде бы тетушка как-то упоминала, давно еще, я могу и что-то путать, что она исчезла из дворца. Утром служанка пришла ее будить, но не нашла королеву в ее покоях. Сначала, кажется, этому даже не придали значения. Подумали, что она гуляет или куда-то уехала. Но когда королева не появилась к обеду, забили тревогу. Оказалось, что никто из слуг ее не видел, все наряды и личные вещи на месте. По крайней мере, это то, что я помню из ее рассказа. Извини, наверное, я тоже не самый достоверный источник информации.

Я кивнула, задумавшись. Ну теперь по крайней мере понятно, почему ее надгробия нет в усыпальнице. И все же это не объясняет того, почему сам король захоронен около входа, а не рядом с предками.

– Скажи, Велия, а что ты слышала о магии королевского рода? – я сильно рисковала, задавая такой вопрос. И все же…Я ни от кого, даже от своих учителей, не слышала о ней. Жаль только тогда не удосужилась поинтересоваться, почему.

– Думаю, как и ты, ничего. – Велия смотрела спокойно, и кажется, мой вопрос ее не удивил. – Знаешь, я тоже задавалась этим вопросом, но тетя сказала мне, что королевский род традиционно не раскрывает свою магию. И я не думаю, что она лгала.

Хмм, как интересно. Что же у них за магия такая, что говорить о ней запрещено и никто ничего не знает? Права была Тереза, короля окружает слишком много загадок.

***

Наш разговор прервал стук в дверь.

– Донны, – в комнату вошла Лина, служанка Велии. – Монна Альба велела передать, что собирает всех девушек в общей гостиной.

Переглянувшись и поблагодарив служанку, мы поспешили вниз.

– Как думаешь, это как-то связано с ночным происшествием? – едва слышно проговорила Велия, идя рядом.

– Не думаю, мне кажется, тут что-то другое.

Как оказалось, я была права.

Монна Альба, чопорно сложив руки на коленях, сообщила нам, что уже завтра вечером состоится конкурс талантов, на котором каждая из девушек должна будет продемонстрировать королю что-то свое.

– Подумайте, в чем вы сильны. Что получается у вас лучше всего. Чем вы сможете поразить Его величество, – вещала нам Альба. – Быть может, пением, танцем или декламированием стихов. А может вы хорошо рисуете или вышиваете?

Дав нам всем проникнуться сказанным, она продолжала:

– Каждая из вас до вечера должна сообщить мне, что будет представлять на конкурсе. Не переживайте, если вам понадобится что-то из атрибутов, мы все предоставим.

Девушки зашумели, обсуждая услышанное, и монну Альбу тут же обступили с вопросами. Я же задумалась, что могу продемонстрировать на конкурсе. Пение? Да, я пела, но вряд ли слишком хорошо. Про музицирование и говорить было нечего, как и про вышивание, которое я терпеть не могла. Танцы? Танцевала я не плохо, но не думаю, что остальные танцуют хуже. Ну не стриптиз же королю показывать. Боюсь, он не оценит. Если только… Мысль возникла внезапно, но я тут же поспешила отбросить ее. Да нет, какой это талант. Хотя… В любом случае, время подумать у меня еще было.

Глава 11

Весь оставшийся день мы были предоставлены сами себе. Девушки разбрелись, разбившись по двое-трое – кто-то гулял в парке, кто-то предпочел остаться в покоях, чтобы обсудить услышанное и начать готовиться к предстоящему конкурсу. Я же изнывала от безделья. Велия отправилась в библиотеку, относить книгу. Приглашала и меня, но я вежливо отказалась, и мы договорились встретиться позже. Гуляя после обеда по парку, выбирая тенистые его уголки, куда не проникал летний зной, я то и дело видела вдалеке мелькавшую средь крон деревьев крышу королевской усыпальницы, и невольно пыталась сложить из кусочков хоть какое-нибудь подобие целостной картины. Но увы, паззл не складывался. Слишком много белых пятен в нем было. Отбросив неуместные мысли о том, что, по сути, меня не касалось, если бы не неуемное любопытство, я пошла дальше, обогнув дворец, и оказавшись с обратной его стороны. Здесь было больше тени, и деревья выглядели гораздо старее тех, что раскинулись с фронтальной, парадной стороны дворца. Их огромные раскидистые кроны надежно укрывали от палящего солнца, даря столь желанную прохладу и тень. Бредя по одной из дорожек, и раздумывая о том, что продемонстрировать на завтрашнем конкурсе талантов, я вышла к тренировочной площадке, укрытой от чужих взглядов густыми высокими зарослями кустов. Сейчас здесь никого не было, лишь небольшой каменный павильон в дальней ее части говорил о том, что это место бывает обитаемо. Невольно усмехнувшись, я поспешила назад. Кажется, я уже знаю, что буду показывать.

Вернувшись в свои покои, я быстро освежилась, и с помощью Тины переоделась к ужину, выбрав для этого легкое шифоновое платье синего цвета, с вытканными на нем темно-бордовыми крошечными розочками. Тонкая ткань невесомой вуалью лежала на плечах, оставляя полностью открытыми руки, верхнюю часть спины и груди, и внахлест спускалась к талии, чтобы разойтись от нее пышной юбкой, выполненной из множества слоев полупрозрачной шелковой ткани. К нему мы подобрали гарнитур из сапфиров. Поблагодарив служанку и отпустив ее, я подошла к саквояжу, который взяла собой во дворец. Как знала, что он может мне пригодиться. Да и, признаться, надеялась, что смогу продолжить здесь тренироваться. Щелкнув замком, откинула крышку, и замерла, разглядывая холод стали, матово блестевший на черной замше. Передо мной лежали шесть метательных ножей – узких, тонких, с изящными рукоятками с чернением, узор на которого напоминал острые когти неведомого существа. Оружие, обладание которым мне пришлось заслужить у наставника. И это был как раз его подарок на мой недавний восемнадцатый день рождения. Какое-то время я разглядывала ножи, любуясь мастерством их создателя, а потом закрыла саквояж и улыбнулась. О, да, Ваше величество. Боюсь, вам опять придется наблюдать мои игры, которые Вам так не нравится. Но чтобы игра вышла достойной, мне нужно кое-что от монны Альбы…

Я как раз обдумывала, как лучше сообщить распорядительнице отбора о том, чего я хочу, и не вызвать этой просьбой шок, когда в мою дверь постучали, и после моего разрешения войти, в нее заглянула Велия, тоже уже переодетая к ужину. Посмотрев на нее, я поняла, что девушка чем-то расстроена.

– Велия, что-то случилось?

– Да… Точнее нет… Точнее, случится… – Велия вошла внутрь, и закрыв за собой дверь, повернулась ко мне. – Лаура, я пришла посоветоваться. Кажется, я провалю завтрашнее испытание.

– Почему? Ты пока не придумала, что показывать?

– Понимаешь, тетушка не готовила из меня блестящую партию для замужества. Конечно, у меня были учителя, но… боюсь, никакими особыми талантами я похвастаться не могу. Я сносно танцую, не очень хорошо музицирую, про пение вообще промолчу.

Я стояла, растерянно глядя на девушку: – Но ведь должно быть что-то еще. Как насчет декламирования стихов?

Велия грустно покачала головой: – Увы.

– Может вышивание? Рукоделие?

Снова нет.

– А чем ты занималась дома, что тебе нравилось?

– Я возилась в саду, мне нравится работать в оранжерее. Но, как ты понимаешь, это вряд ли подойдет.

– Да уж… – я теперь расхаживала по гостиной, пытаясь понять, чем могу помочь. Впрочем, возможно и могу, если Велия согласится на такое.

– Вот что. У меня есть одна идея, но сразу предупреждаю, она тебе может не понравиться.

– Лаура, мне сейчас не до капризов. Что ты предлагаешь?

И я начала объяснять, стараясь говорить уверенно, видя, как в ужасе расширяются глаза девушки по мере моего рассказа.

– Но… ты… ты думаешь, нам засчитают это, как номер на двоих?

Я пожала плечами: – Думаю, да. В любом случае, не спросим – не узнаем.

***

Выслушав мою просьбу, которую я сообщила аккурат перед ужином, монна Альба некоторое время стояла, не в силах вымолвить ни слова.

– Донна Лаура, вы уверены, что хотите продемонстрировать Его величеству именно это?

– Да, монна Альба.

– И донна Велия согласна выступить Вашей… ассистенткой?

Я обернулась к Велии, нервно сжимающей руками ткань платья.

– Я согласна, – тихо промолвила она.

– Что ж, раз Вы настаиваете и не склонны подумать еще…

Я покачала головой, показывая таким образом, что мое решение неизменно.

– Что вам необходимо для того, чтобы продемонстрировать свой… талант? – последнее слово монна Альба, казалось, выдавила из себя с трудом, как нечто инородное.

– Всего лишь две вещи. Первое – мне будет нужна черная шелковая повязка, закрывающая глаза. И второе – возможность использовать тренировочную площадку, которую я видела в парке.

Монна Альба на мгновение задумалась: – Что ж, это вполне выполнимо. Я предупрежу слуг и передам через служанку, когда Вы сможете ее посетить. Платок Вам также вечером принесут.

– Благодарю Вас.

Одарив нас напоследок чопорным взглядом, монна Альба поплыла в сторону обеденного зала, не забыв напомнить нам, что на ужин с Его величеством опаздывать нельзя.

Идя за ней по коридорам дворца, мы тихо переговаривались.

– Думаешь, у нас все получится?

– Уверена. У нас есть время, чтобы потренироваться. Поверь, тебе нечего бояться.

Велия кивнула, принимая мои слова. Надеюсь, завтра, на тренировке, она будет так же спокойна.

***

Когда мы вошли в обеденный зал, все невесты уже сидели на своих местах. Наши с Велией вновь находились на противоположном конце стола от короля, и мы прошествовали туда под недобрыми взглядами некоторых участниц отбора. Около короля сегодня сидели две новые девушки: скромная молчаливая Алесса, светловолосая стройная девушка, у которой, если я правильно запомнила, была магия света, и бойкая Фелиса, владеющая бытовой магией. Сегодня на девушке было изумительно красивое платье карамельного цвета, что дивно сочеталось с ее каштановыми волосами и персиковым цветом идеально гладкой кожи. «Кажется, Фелиса уже вовсю осваивает свою магию», – невольно улыбнулась я, зная о том, что бытовая магия часто используется девушками для улучшения своей внешности.

Король появился как всегда стремительно, и прежде чем увидеть его, я услышала томные вздохи вокруг, отчего мысленно закатила глаза. «Боги, ну сколько можно!». Впрочем, надо признать, что он по-праву заслуживал восторги дам. Сегодня на короле был привычный для него черный камзол, отделанный темным серебром, узкие брюки на длинных сильных ногах были заправлены в высокие сапоги, отполированные до блеска. Ворот белоснежной сорочки был расстегнут на одну пуговицу, открывая взгляд на загорелую кожу.

Оглядев всех нас спокойным взглядом, и ни на ком особо не задерживаясь, король поздоровался, и трапеза началась. Мне кажется, или он устал быть любезным?

За ужином Его величество общался, в основном, с девушками, сидящими неподалеку, что не могло не радовать: так как я могла спокойно наслаждаться едой, ни на что не отвлекаясь. Судя по виду Велии напротив, она думала примерно так же.

– Что ж, девушки, надеюсь вы все готовы продемонстрировать завтра свои таланты? – король, наконец, решил уделить внимание и остальным участницам отбора.

Ответом ему было всеобщее заверение, что они ждут этого и полностью готовы.

– Отлично. Надеюсь, все пройдет без неприятных сюрпризов.

Мне показалось, или это был легкий выпад в мою сторону? В любом случае, взгляда я не подняла, продолжая увлеченно резать бисквитное пирожное, украшенное свежими ягодами.

Девушки наперебой стали заверять короля, что приготовили ему сюрпризы, которые, они уверены, ему понравятся, и я насмешливо изогнула губы, все-таки поднимая взгляд. Чтобы тут же встретиться им с вишневыми глазами. Черт, как неудачно вышло! Король, медленно выгнув бровь, смотрел на меня, как будто пытаясь понять, что еще я задумала. Э, нет, Ваше величество. Все будет завтра, а пока я буду тиха, как мышь. Вы же любите покорность? Ну так у меня плохие новости – я сделаю все, чтобы вылететь с этого отбора. Даже если мне придется раздражать Вас на каждом испытании.

Окончание ужина прошло без сюрпризов, лишь иногда я буквально кожей чувствовала, что король смотрит на меня. Как только Его величество покинул нас, я с облегчением поднялась, и попрощавшись с Велией и остальными, отправилась в свою спальню. Завтра предстоял трудный день.

***

В моих покоях меня уже ждала Тина, принесшая известие о том, что утром я смогу посетить тренировочную площадку.

Я кивнула, принимая ее ответ, и позволила увлечь себя в ванную, где Тина помогла мне вымыть волосы, нанеся на них душистый шампунь, пахнущий чарующей южной розой, медовой ванилью и пьянящим анисом. Этот запах был для меня настолько родным и знакомым, что я невольно улыбнулась.

Нежась в мягкой пене, решила узнать у служанки то, о чем думала весь день:

– Тина, ты слышала что-нибудь о случившемся с одной из участниц отбора?

– Конечно, донна Лаура. Такой ужас.

– А ты не знаешь, кто был тот мужчина, с кем ее застали?

– Знаю. Это маркиз Кирос. Я слышала от служанок, что его тоже отправили из дворца, но перед этим он имел весьма неприятный разговор с Его величеcтвом.

– Даже так?

– Конечно, стыд то какой! Правда, он утверждал, что не знает, как девушка оказалась в его покоях, но король ему не поверил. Сказал, что тот был явно нетрезв, и потому не отдавал себе отчет в своих действиях, хотя это его никак не оправдывает.

– А Маура, что о ней говорят служанки?

– Говорят, она была в шоке, когда их застали. Все плакала, и ничего не говорила толком. Вроде бы кто-то видел, когда она заходила к нему, и решил сообщить об этом монне Альбе. Но пока она встала, оделась, дошла, они уже… сами понимаете. – Тина покраснела, не решаясь продолжать.

Я кивнула. Странная все-таки история. Очень странная.

Отпустив Тину, уже переодетая ко сну, я стояла у раскрытого окна, расчесывая гребнем длинные кудрявые пряди, и все никак не могла отпустить услышанное. Совпадение ли, что первая участница отбора выбыла так быстро? Или чей-то злой умысел и кто-то намеренно расчищает себе дорогу к трону? Если это так, то, боюсь, мы все в опасности. Вот только доказательств у меня нет, одни домыслы.

«Ох, Лаура, думай лучше о себе и своей магии», – попеняла я себе, невольно вспоминая о том, что прочла в библиотечных книгах. Увы, о магии ходящей во времени в них было совсем не много, так как эта магия считалась настолько редкой, что последний выявленный ее обладатель жил несколько столетий назад, да и тот вроде как не оставил после себя потомков и каких-либо записей. В теории, человек, обладающий данным видом магии, мог по собственной воле, сознательно, шагать как в прошлое, так и в будущее, перемещаясь туда сознанием, а, при должном владении даром, даже физически, имея возможность влиять на события, в которых оказался. Пока все это виделось мне каким-то нереальным, и тем не менее, я не могла не заметить, что отчасти эта магия перекликалась с магией сновидицы, с той лишь разницей, что обладала, так сказать, расширенными возможностями. Насколько расширенными – судить было сложно, но, в теории, артефакт в храме был прав, такая магия может быть очень опасна. Особенно, если она в руках плохого человека.

В любом случае, раз эта магия во мне скрыта, едва ли у меня получится пользоваться ей. Вот завершится отбор, и мы с Терезой снова отправимся в храм, и тогда я спрошу артефакт, что мне делать дальше. А пока… пока моя задача побыстрее вернуться домой. Увы, надежды на то, что можно будет незаметно пользоваться королевской библиотекой, учитывая чрезмерно внимательного хранителя оной, не оправдались. Что ж, значит возвращаемся к первоначальному плану – возвращаемся домой и уже там готовимся к экзаменам в Академию Магии. Потому что я не передумала в нее поступать, скорее, напротив.

С этими мыслями я легла спать, погасив магические светильники. В окно заглядывала любопытная серебристо-голубая моан, уже пошедшая на убыль, на черном бархате неба мерцали яркие звезды. Невесомо покачивались прозрачные занавески на распахнутых окнах. Снаружи мелькнула какая-то темная тень, блеснув на мгновенье горящими углями глаз, но я всего этого уже не видела, крепко заснув и чему-то улыбаясь во сне.

Глава 12

Встала, по привычке, очень рано. Быстро освежившись и заплетя волосы в подобие косы, уложенной короной вокруг головы, я переоделась в тренировочную одежду, состоящую из узких черных брюк, заправленных в мягкие сафьяновые сапожки такого же цвета, просторной белоснежной сорочки с широкими рукавами, не стесняющими движений рук и удлиненный замшевый дублет без рукавов темно-зеленого цвета, прикрывающий бедра. Поверх, чтобы никого не смущать столь странным для девушки видом, накинула шелковый плащ и, подхватив, саквояж, выскользнула в коридор. Дворец в этот час еще спал, и по дороге мне встретились лишь пару слуг, удивленно на меня взирающих. Повернув на дорожку, ведущую к тренировочной площадке и еще мокрую от росы, я шла, с наслаждением вдыхая тонкий аромат цитрусовых, что уже поспевали на деревьях.

Дойдя до места, скинула плащ и приступила к разминке. Мышцы привычно заныли, соскучившись за эти несколько дней без тренировок. Но это была приятная боль, которая уже через пятнадцать минут сменилась легким теплом. Расстегнув пару верхних пуговиц на дублете, чтобы не было жарко, я аккуратно раскрыла свой саквояж, стоявший на каменной скамье, и достав оттуда ножи, обернулась, чтобы найти мишень. Она нашлась сбоку, в противоположной стороне от входа на площадку. Примерившись к расстоянию, я некоторое время перекатывала один из ножей между пальцами, дополнительно разминая их и кисти рук, а потом резко выбросила руку вперед. Нож угодил четко в яблочко. Второй вонзился в паре миллиметров от него. Усмехнувшись, я дошла до мишени, и вытащив ножи, усложнила себе задачу, кидая их в фантазийном порядке, выписывая то буквы, то цифры. Спустя еще примерно полчаса я осталась вполне довольна тренировкой, и приведя ножи в порядок, и убедившись, что они остро заточены, убрала их обратно. Теперь не помешало бы…

– Донна? – голос, раздавшийся за спиной, заставил оглянуться. Позади меня стоял слуга крепкого телосложения и удивленно разглядывал мой наряд. – Вы пришли тренироваться?

– Совершенно верно, обо мне должны были предупредить.

– Да, мне передали просьбу оказать Вам содействие. Но…чем я могу быть полезен? – слуга еще раз окинул меня взглядом, в котором явно читалось сомнение.

– Мне необходима рапира. И, если Вы согласны, соперник в спарринге.

Некоторое время слуга ошеломленно молчал, пару раз открывая и закрывая рот и порываясь что-то сказать, но все же в итоге пересилил себя, и кивнув, произнес:

– Прошу следовать за мной. Все оружие хранится в павильоне.

***

Спустя десять минут я стояла, примеряясь к балансу оружия, которое выбрала. Это была легкая рапира, весившая не более пятисот грамм, с остро заточенным четырехгранным клинком, способным с легкостью проткнуть насквозь, и чашевидной гардой, украшенной сложной вязью узоров. Впрочем, сейчас острие рапиры было закрыто специальным наконечником, для безопасности тренирующихся. Максимум что оно могло сделать – оставить неприятный синяк на теле. Сделав несколько выпадов, я убедилась, что она для меня идеальна.

Напротив меня встал слуга, в руках у которого было аналогичное оружие. Одев специальные перчатки из тончайшей замши, облегающие руки, как вторая кожа, сделав церемониальный поклон и встав в начальную позицию, я ждала, что он первым сделает выпад, как это часто делал мой наставник, но увы… выпада не последовало. Слуга встал в оборонительную позицию и, кажется, вознамерился побыть просто манекеном для отработки ударов, что меня изрядно развеселило.

Я шагнула вперед, сделав пробный укол, который слуга легко парировал, в свою очередь все же наступая на меня. Ленивый выпад, который не сделал бы чести даже младенцу, и мой ответный, неожиданно резкий, заставивший противника стремительно отпрыгнуть назад.

– Так мы будем сегодня фехтовать?

– Как скажете донна, – промямлил слуга.

Следующие десять минут напоминали что угодно, но только не спарринг. Я наступала, но мой противник ушел в глухую оборону, и практически не атаковал в ответ, видимо боясь причинить вред. Движения его были столь медлительны, что я могла бы закончить поединок за пару секунд, но… другого противника у меня не было.

– Нападайте! Ну же! – Слуга снова сделал вялый, легко предсказуемый выпад, который я без труда отбила. Нет, так дело не пойдет.

Сзади раздались одинокие звонкие хлопки, распугавшие птиц, что сидели в кроне ближайших кустарников. Пернатые с недовольным чириканьем сорвались с места, и перелетели подальше.

– Браво, Лаура! Не знал, что Вы фехтуете. Может быть вы согласитесь, чтобы я стал вашим партнером? – на меня смотрели искрящиеся весельем и каким-то затаенным предвкушением голубые глаза Элиана Гвиди.

– Граф… Какая неожиданная встреча…

– Ну почему же, я практически ежедневно прихожу сюда тренироваться. Деско, – обратился граф к слуге, – принеси мою рапиру.

Кивнув, слуга с явным облегчением ушел, заставив меня нахмуриться.

– Ну же, Лаура, соглашайтесь. Уверен, я Вам понравлюсь больше, чем он. – При этом граф внимательно скользил по мне взглядом, не пропуская ни малейшей детали моего гардероба, и улыбался чисто мужской улыбкой.

Мне кажется, или это прозвучало слишком уж двусмысленно? Не слишком ли много позволяет себе этот Гвиди? В любом случае, уходить сейчас было бы обидно. Получится, что тренировка не состоялась. Больше не колеблясь, я кивнула:

– Хорошо, граф, я согласна!

– Элиан, – мягко поправили меня, – просто Элиан.

Ну что ж, «просто Элиан», сейчас посмотрим, на что ты способен. А заодно и немного собьем с тебя спесь.

Слуга как раз принес вторую рапиру и замер неподалеку, явно намереваясь наблюдать за поединком.

Мы встали напротив, и Элиан шутливо отсалютовал мне рапирой, я же в ответ коротко поклонилась, приложив оружие к груди. Голубые глаза в обрамлении длинных ресниц смотрели прямо на меня, но едва ли граф видел во мне серьезного противника. Скорее уж… желанную добычу? На мгновение мы замерли напротив друг друга, ожидая действий противника.Шаг, пробный укол. Граф без труда парировал мой удар и ответил коротким выпадом в бок. Неудачно – я без труда отклонилась в сторону. Еще несколько осторожных попыток прощупать оборону друг друга и понять, чего стоит противник. Прелюдия, больше похожая на танец, с осторожными обоюдными выпадами. Наконец, как видно удовлетворившись увиденным результатом, Гвиди сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию.

«Сейчас начнется! – подумала я, с удовлетворением отмечая, что абсолютно спокойна, и мысленно благодаря наставника за его уроки. Главное не допускать скрещивания рапир, где я не смогу противостоять противнику физически. Мое преимущество – стремительные выпады на расстоянии. Помнить о том, что противник гораздо выше, а значит и длина выпада у него больше», – все это пронеслось в сознании молниеносно, пока я оценивала графа и его тактику.

– А Вы полны сюрпризов, Лаура, – белозубо улыбнулся Гвиди, больше похожий на большого кота, уверенного, что мышке от него не уйти. – Не знал, что Вы левша.

– Это проблема? – лениво ответила я, делая ложную атаку, которую, впрочем, Гвиди легко распознал.

– Ничуть, просто весьма необычно, – парировал граф, тут же устремляясь вперед, гибкий, как леопард.

Прыжок назад, прогиб, и тут же атака, нацеленная в бедро противнику. Теперь уже Гвиди вынужден был стремительно отскочить, изогнувшись так, как это могла бы сделать какая-нибудь огромная змея.

Я рассмеялась. Теперь противник смотрел на меня совсем другими глазами. Какое-то время мы еще кружили по импровизированному незримому кругу, выискивая слабые места друг дуга, а потом Гвиди атаковал столь стремительно, что я лишь чудом увернулась, почти падая назад, и клинок прошел параллельно груди, едва не достав мне до подбородка. Спасло лишь то, что этот прием я хорошо знала, и то, что покрытие площадки было твердым и хорошо утоптанным. Теперь наступала я, воспользовавшись мгновенной заминкой противника, кажется впечатленного моим уходом от траектории клинка. Лишь краем глаза заметила побледневшее, как мел, лицо слуги. Атака. Еще атака. Защита. Отшагнуть. Увернуться. Отбить дугой клинок и тут же отпрыгнуть назад, не позволяя противнику слишком близко приблизиться. Попытаться вновь перейти в атаку, уколоть. Есть! Наконечник вскользь прошел по правому боку, оставив прореху в его рубашке.

– Хмм, Вы меня ранили, Лаура, – немного удивленно произнес Гвиди, впрочем, в тот же момент делая новый стремительный выпад в мою сторону.

– Думаю, не смертельно, граф.

Гвиди лишь притворно закатил глаза, пытаясь подобраться поближе, чего я допустить никак не могла. И вновь плетение кружев в воздухе, попытка создать прекрасный, сверкающий узор, окончанием которого должно было стать поражение одного из нас. Кажется, граф давно перестал играть со мной, как кошка с мышкой, и этот поединок доставлял ему истинное удовольствие. Впрочем, мне тоже. Наставник постоянно твердил, что одно из условий успешного поединка – спарринг с разными партнерами. И сейчас представился именно такой случай.

Вот шпага графа задела рукав моей рубашки около плеча, оставив порез на тонкой шелковой ткани, но не коснувшись кожи. Я увернулась, поднырнув под руку противника, и в следующий момент острие моей рапиры легко коснулось его спины. Гвиди чертыхнулся, молниеносно разворачиваясь и уходя с траектории моего возможного нового удара.

Стремительный разворот, кувырок с перекатом, чтобы уйти от противника и вновь занять удобную позицию, и я с ужасом заметила прямо перед собой высокие, начищенные до блеска, кожаные сапоги. Взгляд сам собой прикипел к ним, не в силах двинуться вверх. Сзади тяжело дышал Гвиди, я чувствовала, что он приблизился, но молчит. Все же заставила себя медленно поднять глаза вверх – по черным брюкам, обтянувшим стройные икры и крепкие бедра, по белоснежной рубашке с широкими рукавами, расстегнутой на мощной загорелой груди, к гладко выбритому волевому подбородку, четко очерченным губам, сейчас плотно сжатым, и потемневшим вишневым глазам. Ой! Передо мной, валяющейся у его ног, стоял король.

Мне показалось, молчание длилось вечность. И все же, в какой-то момент король протянул мне руку со словами:

– Вставайте, донна Лаура.

Руку я приняла, вложив свои странно подрагивающие пальцы в его, горячие и сильные. Меня без малейшего усилия потянули наверх, ставя на ноги. Мне показалось, или король с шумом втянул воздух около моих волос? Я подняла на него глаза, представляя, как сейчас выгляжу. Прическа растрепалась, одежда и лицо все в пыли, рубашка разорвана. Король смотрел молча, и по его взгляду нельзя было понять, о чем он думает. Лишь пальцы до сих пор крепко сжимали мои.

– Я впечатлен, Лаура. Позвольте высказать Вам свое искреннее восхищение, – голос Гвиди, раздавшийся сзади, вывел меня из странного оцепенения, в котором я пребывала последнюю минуту, и я аккуратно вытянула свои пальцы из железной хватки Его величества. – Маннар, я впервые встречаю девушку, которая умеет фехтовать на таком уровне.

Король вновь перевел взгляд на меня.

– Я вижу, Гвиди. Донна Лаура, не подскажите, кто был Вашим наставником? – этот вопрос был адресован уже мне.

– Мессер Дрэгон, Ваше величество, – я не считала нужным скрывать, тем более он и сам мог узнать это.

– Маркиз Дрэгон? – король был удивлен. – Как Вам удалось уговорить его взять Вас ученицей? Насколько я знаю, он давно не берет новых учеников.

Я лишь пожала плечами. А что я должна была ему сказать? Да, маркиз далеко не сразу согласился взять меня в ученицы. Пришлось напомнить ему и то, что он был дружен с графом Дель Мер, и что я, Лаура, дочь его старинного друга, трагически погибшего, должна как можно быстрее восстановиться после болезни, а лучше тренировок для этого ничего нет. И то, даже после этого маркиз всячески отнекивался, когда я сказала, что хотела бы обучиться владению холодным оружием. Пришлось прибегнуть к некоторым хитростям. И лишь после того, как одной из рапир я чуть не проткнула себя, маркиз сдался, и взялся за меня основательно, с одним лишь условием: не жаловаться и поблажек не просить. И я не просила, хотя порой после тренировок едва доползала до кровати, чтобы следующим утром, на рассвете, стиснув зубы от ноющей боли в каждой мышце, вновь выйти на тренировочную площадку.

– Помнится мне, у Дрэгона было несколько коронных приемов, – вновь напомнил о себе Гвиди.

– Верно, – король пытливо посмотрел на меня. – Донна Лаура, быть может, Вы нам их продемонстрируете, если, конечно, не сильно устали?

Устала ли я? Немного. А еще больше мечтала оказаться в ванне, чтобы смыть с себя грязь и пот. И по сути, мне нужно было отказаться от сомнительного предложения короля. Я даже открыла рот, чтобы сказать это, но совершенно неожиданно для самой себя произнесла: – Как пожелаете, Ваше величество.

Я что, только что поддалась на его провокацию? Да еще и в такой уничижительной форме? Как пожелает? ПОЖЕЛАЕТ? ОН? Я мысленно застонала. Лаура, нельзя позволять управлять собой, даже королю. Как ни странно, эти мысли подняли во мне волну злости, поэтому на свою позицию я вставала, с твердым намерением показать себя достойной ученицей мессера Дрэгона. Король встал напротив, и я впервые невольно оценила его в качестве противника. Сейчас передо мной был фехтовальщик, который, наверняка, благодаря многолетней и постоянной практике приобрел удивительную скорость и совершенную технику. Кроме того, он явно во много раз превосходил меня физической силой и длиной выпада, учитывая его рост и длину ног и рук, что делало его крайне опасным противником. Прибавить к этому хладнокровие и сдержанность, которые я могла наблюдать за несколько дней знакомства с ним, и получится весьма неблагоприятная картина для меня. Я перед ним как мелкая назойливая букашка. И все же… Все же, я постараюсь не осрамить честь наставника. В голове проносились варианты техник, вариантов боя, который я могу навязать противнику – все то, чему учил меня мессер. «Используй свою гибкость, свой рост, свою стремительность. – говорил он мне. – Там, где другой возьмет силой, бери хитростью, изворотливостью и непредсказуемостью. Не пытайся победить мужчину его же методами, у тебя с твоей комплекцией это не получится. Разработай свой стиль, чтобы противник не мог тебя просчитать». Что ж, наставник, кажется сейчас у меня будет своеобразный экзамен!

***

Король атаковал внезапно, быстрый, как молния, не давая время на дальнейшие раздумья, и какое-то мгновение мне казалось, что острие его рапиры находится сразу повсюду, превратившись в живое существо. С первых же секунд было очевидно, что передо мной опаснейший противник, возможно, лучший фехтовальщик страны. Фехтовальные приемы он знал в совершенстве, а физически был гораздо сильнее. Первое время я только защищалась, всеми силами пытаясь уследить за стремительными росчерками его жалящего клинка. На губах короля появилась легкая снисходительная улыбка. «Не злиться, не терять концентрацию», – тут же одернула я себя, чувствуя, как сильно мне хочется стереть ее с его губ. Коса билась тяжелым шелковым жгутом об спину, как будто подстегивая меня, рапира стала продолжением руки, кисть начала ныть. «Если так продолжится и дальше, я скоро выдохнусь», – подумалось мне, и я перешла в наступление, уловив нужный момент, длившийся от силы пару секунд. Но мне этого хватило. Тонкие, обманчиво хрупкие клинки со звоном скрестились, и, скользнув друг по другу, замелькали, быстрые и сверкающие, как молнии, и столь же неуловимые для глаза. Король не давал пробить мне свою совершенную защиту, но и сам не атаковал сейчас, казалось, наслаждаясь нашей игрой и подначивая меня. Ах так? Я усилила напор, и сделав полный обманный выпад, ушла с прямой траектории, и молниеносно оказалась сбоку, стремясь добраться до незащищенного бока противника снизу-вверх. Но король успел отбить атаку и, самодовольно ухмыльнувшись, атаковал в ответ. Лишь чудом мне удалось избежать касания острия рапиры, которая вскользь задела мой второй рукав, вырвав из него приличный клок и оголив плечо. «Какая-то игра на раздевание», – совершенно не к месту подумала я, делая серию ложных выпадов, и с невольным восхищением глядя, как король играючи отражает их.

– Это все, на что Вы способны, донна Лаура?

«Не поддавайся на провокации. Не поддавайся», – я вспомнила, как долго наставник учил меня держать концентрацию и сохранять хладнокровие в бою. Поэтому сейчас лишь сверкнула глазами, и промолчала, никак не комментируя слова короля.

Клинки вновь скрестились, и я сделала один из своих коронных выпадов, мгновенно меняя направление острия клинка, и с удовлетворением убеждаясь, что он оставил прореху на рубашке короля. Есть!

Круговой удар, целящий мне в плечо. Укол. Еще один, стремительнее первого. Казалось, рапира короля стала еще быстрее и смертоноснее, чем раньше. Я вновь забыла о нападении, и только защищалась, настолько мощным был его натиск. Да он, кажется, разозлился, что я его достала? Постоянное движение, вязкая защита, чтобы не дать королю пробить мою оборону, уклонения – это все, на что я была способна сейчас. Было очевидно, что король избрал тактику выматывания, пытаясь сбить мое дыхание, и, если бы не многочасовые ежедневные тренировки, я не смогла бы ему противостоять так долго.

– Ну же, Лаура, удивите меня.

Он еще и издевается?

Рапиры вновь скрестились, и я решилась. Сейчас или никогда. Ловко отшагнув назад и вывернув запястье особым образом, я «завязала» рапиру короля своей и мгновение спустя, пока он не предпринял единственный верный в этом случае шаг, давя на меня своей массой сверху вниз, чтобы высвободить ее, потянула ее на себя. У меня была всего лишь секунда, а может и меньше. Король по инерции двинулся за мной, чуть склонившись и не желая отпускать оружие, и в этот момент я высвободила свою рапиру из узла, и нанесла прямой удар в грудь, мгновенно уходя назад из-под сокрушительной серии ударов, обрушившихся следом. С удовлетворением увидев, что все же достала его. Кувырок, перекат, еще один. Острие рапиры разъяренного Маннара било в твердую почву то справа, то слева, не давая мне даже подняться, заставляя кататься по земле, и в следующий момент прижалось к горлу.

– Сдаетесь?

Я лежала, пытаясь отдышаться, не в силах что-либо сказать. Была ли я собой довольна? Нет! Ничуть!

И почему-то признаться в поражении именно этому мужчине оказалось слишком сложно.

Король склонился надо мной, как будто рассматривая, от мысков сапог до часто вздымающейся груди. Рапиру он все же убрал.

– Ну же, донна Лаура, вставайте. Или вам нравится валяться в пыли?

Я, наконец, заставила себя сесть, оперевшись на руку, а потом подняться. Одежда стала серой от пыли, песок скрипел на зубах. Тем не менее я заставила себя невозмутимо, как мне казалось, посмотреть на короля, и коротко поклонившись ему, признавая тем самым победителя, произнести: – Спасибо за поединок, Ваше величество.

– Не стоит благодарности, донна, – лицо короля было абсолютно непроницаемо, как будто для него этот поединок ничего не значил. Впрочем, наверное, так оно и было. По крайней мере больше никаких комментариев я от него не дождалась. Король, казалось, потерял ко мне всякий интерес, и позвал Гвиди, который, проходя мимо, вновь выразил мне свое восхищение. А потому, вернув рапиру слуге, накинув плащ и взяв саквояж с ножами, я поспешила к себе. Уже уходя увидев, как два мужчины, оба высокие, сильные и гибкие, фехтуют друг с другом так, как будто танцуют какой-то неведомый, смертельно опасный танец.

Глава 13

Я все же успела привести себя в порядок до завтрака, с помощью Тины приняв ванну, где она долго отмывала меня, причитая о том, что волосы придется промыть несколько раз, а после унесла в чистку мою испачканную одежду.

Девушки, собравшиеся в обеденном зале с утра, тихо щебетали, предвкушая сегодняшний конкурс, и оживились лишь с появлением короля. Краем глаза я заметила, что Его величество тоже успел принять душ и переодеться. Впрочем, на короля я больше не смотрела, как и он на меня, уделяя сегодня время Джемме и Авроре.

Быстро позавтракав, мы с Велией зашли в мои покои, чтобы взять саквояж, а после отправились тренироваться. Удивительно, но сейчас, шагая рядом с девушкой по тенистым дорожкам парка, скрывающим нас от ослепительно-яркого солнца, все произошедшее двумя часами ранее казалось мне каким-то нереальным, и лишь слегка влажные вьющиеся волосы, которые я не успела просушить до конца, напоминали о том, что все это произошло на самом деле.

– Ты должна полностью мне довериться, Велия. Да, знаю, это сложно, страшно, но постарайся, пожалуйста, – говорила я девушке по пути. – Ведь оценивать будут нас двоих и, я думаю, твою выдержку тоже. Может все же завяжем тебе глаза?

– Не нужно, Лаура. Думаю, я справлюсь. Должна. – Велия на мгновение сжала кулачки, и в ее глазах появилась решимость.

– Хорошо. Но запомни: если станет страшно, просто закрой глаза и думай о чем-нибудь отстраненном.

С тренировки мы вернулись лишь спустя несколько часов. Сначала я показывала Велии ножи, чтобы она к ним привыкла, и даже попросила ее метнуть несколько, в качестве эксперимента. Естественно, он не удался. Потом я демонстрировала ей свои навыки, чтобы она поняла, что ничем не рискует. Потом мы перешли к самому главному – номеру, в котором Велии отводилась роль своеобразной мишени. Не сразу, но она смогла держать глаза открытыми, видя, как прямо на нее несется смертоносный нож. И только после того, как я осталась полностью удовлетворенной увиденным и убедилась, что Велия не дрогнет в последний момент, мы разошлись каждая по своим покоям, чтобы отдохнуть, пообедать и начать готовиться к конкурсу, который должен был состояться сегодня вечером, перед ужином.

На конкурс я предпочла одеть темное платье. Темно-бордовое, атласное, с открытыми руками, оно не стесняло движений и выглядело довольно мрачно на контрасте с белоснежным платьем, в которую я попросила одеться Велию. В этом и была задумка. К тому же, светлую мишень поразить всегда легче.

***

Маннар

Вечер обещал быть донельзя скучным. Весь этот отбор, все эти девицы, кидающие на него томные взгляды и призывно закусывающие губы, стоило ему оказаться рядом, изрядно раздражали.

Хвала богам, Альба догадалась провести этот конкурс на открытом воздухе, на одной из лужаек дворца, окаймленной вокруг живописными деревьями, чьи длинные резные ветви бросали причудливые тени на землю, покрытую мягким зеленым ковром. Солнце уже клонилось к закату, поэтому неудобств конкурсанткам доставить было не должно. С одной стороны, в несколько рядов, стояли стулья, которые уже занимали придворные. Был здесь и Гвиди, восседавший в первом ряду и с явным удовольствием поглядывающий на девушек. Маннар сел рядом, коротко приветствовав окружающих.

– Ты слишком серьезен, друг мой, – едва слышно произнес Гвиди. – Расслабься, девушки будут выступать для тебя.

– Ты правда думаешь, что я буду выбирать жену, вдохновившись тем, как она поет или читает стихи? – Маннар скептически выгнул бровь.

– Нет, конечно, – рассмеялся его лучший друг и верный соратник, – но вдруг мы увидим что-нибудь необычное?

– Сомневаюсь! – мрачно проговорил король, смотря куда-то в сторону.

Гвиди проследил его за его взглядом и едва заметно улыбнулся. По тропинке, ведущей к лужайке, шли две девушки. Одна, русоволосая, была одета в легкое летнее платье белого цвета. Вторая, темноволосая, с буйной копной кудрявых волос, убранных сейчас в строгую прическу, напротив, была одета во все темное, отчего ее хрупкая фигурка казалась еще тоньше. Но Гвиди знал… теперь знал, что эта хрупкость очень обманчива. Девушка была гибкой и быстрой, как пантера, сходство с которой еще больше усиливали ее зеленые янтарные глаза с медовыми вкраплениями и темные, практически черные волосы. Сегодня на тренировке она произвела на него неизгладимое впечатление. Никогда прежде он не встречал подобной девушки. Она будила в нем странные чувства, помимо естественных для мужчины желаний. И сейчас Гвиди не мог отвести от нее взгляд, гадая, чем еще она сможет их удивить.

– Как думаешь, какой талант нам продемонстрирует донна Лаура? – едва слышно спросил он у короля.

Маннар мазнул по девушке равнодушным взглядом: – Не думаю, что она чем-то меня удивит. По-моему, мы все уже видели утром.

– Как знать, друг мой.

Конкурс начался. Девушки, объявляемые монной Альбой, поочередно вставали со своих мест, и выходили в центр, где их было хорошо видно. Кто-то пел, кто-то декламировал стихи. Несколько человек преподнесли ему его собственные портреты, выполненные с разной степенью корявости. Одна подарила гобелен. Была еще поэма собственного сочинения, в которой прекрасный рыцарь долго и нудно завоевывал даму сердца, которая, по мнению Маннара, больше походила на мазохистку. Гвиди едва сдерживал смех, прикрывая рот платком, и маскируя это внезапным приступом кашля. Пожалуй, на фоне других, неплохо выступили только Джемма, Аврора, да еще рыженькая Кьяра.

Наконец, монна Альба объявила двух последних участниц, которыми оказались, ну кто бы мог сомневаться, донна Лаура и донна Велия. Кстати, почему они вместе? Впрочем, какая ему разница? Гвиди рядом застыл, цепко наблюдая за девушками, или за… одной девушкой? Маннар видел, что друг увлечен Лаурой, но пока не видел в этом проблемы. В конце концов, почему бы и нет? Он молод, знатен, баснословно богат. Правда, весьма легкомысленен к женскому полу, но, в конце концов, это его личное дело.

Девушки, тем временем, вышли в центр, и коротко поклонившись присутствующим, разошлись в разные стороны. Маннар удивленно следил за их маневрами, пока не понимая, что происходит. Велия зачем-то встала у огромного старого дерева, волнующаяся и кажущаяся странно уязвимой в этом простом белом платье. Лаура, наоборот, отошла назад, увеличивая между ними расстояние, и застыла напротив. У Маннара появилось нехорошее предчувствие, лишь усилившееся, когда он увидел спешащего к ней Деско – слугу, отвечающего за оружие. Сейчас в руках Деско был небольшой саквояж. Хмм, где-то он его уже видел… Ну точно, он же был у донны в руках, когда она покидала тренировочную площадку после их спарринга. Хотя, конечно, спаррингом это назвать было нельзя. Маннар осторожничал с девчонкой, боясь наставить синяков на ее нежной бархатной коже. И все же, эта дикая гатта не раз сумела его удивить, подбираясь к нему слишком близко и находя бреши в его совершенной, годами оттачиваемой защите. Да еще и атаковать умудрялась! Уму непостижимо, она уколола его прямо в сердце! И если бы не защитный наконечник… Пожалуй, маркиз Дрэгон действительно много занимается с ней. Маннар сощурился, вспоминая, с каким удовольствием отомстил девчонке, не давая ей возможности даже встать, и как эта разъярённая фурия сверкала глазами, поняв, что проиграла. Губы короля тронула невольная улыбка.

– Это то, о чем я думаю? – напряженный голос Гвиди вывел его из размышлений.

Маннар вновь посмотрел на картину, разворачивающуюся прямо перед его глазами, и мрачно бросил в ответ: – Именно.

Придворные перешептывались, участницы отбора явно нервничали. Донна Велия стояла у дерева бледная, как то самое платье, что было на ней одето. Лаура, тем временем, откинула крышку саквояжа и извлекла из него два узких метательных ножа, блеснувших в лучах закатного солнца.

– Боги, не собирается же она…. – Гвиди подался вперед, то ли желая броситься и остановить девушку, то ли не желая пропустить ничего из того, что будет сейчас происходить.

Король напрягся. «Надеюсь, Альба пригласила сюда целителя» – подумал он, невольно наблюдая за Лаурой. Вот ножи легли в ее маленькие ладони, и она кивнула, показывая, что готова. Она что, собирается метать их с двух рук? Разве она не левша?

Воздух, казалось, застыл от напряжения. Тишина была столь оглушающей, что можно было услышать хлопанье крылышек пролетающей мимо запоздалой бабочки, спешащей укрыться на ночь.

Короткий взмах, едва заметное глазу смазанное движение, и два ножа одновременно вошли в дерево рядом с платьем донны Велии, по обе стороны от ее колен. Лаура, тем временем, брала следующие ножи. Снова взмах, и ножи, как по маслу, вонзились в дерево около локтей девушки, в каких-то считанных миллиметрах.

Рядом судорожно то ли вздохнул, то ли выдохнул Гвиди, но Маннар на него не смотрел, не в силах оторвать взгляда от девушки. Вот Лаура кивнула Велии, и дождавшись от нее ответного кивка, приняла из рук слуги черный шелковый платок. Что эта сумасшедшая собирается делать? Не собирается же она…? Лаура демонстративно сложила платок в несколько раз и приложила его к глазам, завязывая сзади на узел. Деско вложил в каждую из ее ладоней два оставшихся ножа.

По рядом придворных прошел тихий ропот. Кажется, они не были готовы к такому запредельному напряжению, придя на банальный конкурс талантов. Тем временем, девушка с завязанными глазами медленно повернулась, как будто пытаясь разглядеть ту, что бледным изваянием застыла у дерева. К чести донны Велии, ее глаза были широко распахнуты. Секунды напряженной тишины, замах, свист металла в воздухе. И ножи вошли параллельно друг другу, четко над головой девушки, стоящей у дерева. Оглушительная тишина, во время которой донна Лаура не снимала с глаз повязку, как будто прислушиваясь к происходящему. И вдруг – первые робкие хлопки, а за ними еще, и еще, пока присутствующие не разразились овациями, крича «Браво!» Маннару показалось, что громче всех скандировал Гвиди.

***

Пока девушки отдыхали, угощаясь прохладительными напитками и фруктами, Маннар обсуждал с монной Альбой результаты конкурса.

– Как я понимаю, Ваше величество, победительница определилась?

– О ком это Вы, монна Альба?

– Донне Лауре рукоплескали единственной из всех.

– Вы уверены, что ей? Возможно, ее ассистентке?

Монна Альба явно хотела возразить, но сдержалась в последний момент.

Маннар сложил руки за спиной, и глядя куда-то вдаль, стал диктовать:

– Значит так, первое место я присуждаю донне Велии – за потрясающую стойкость и хладнокровие. Второе… второе, пожалуй, Джемме за ее яркое, незабываемое выступление. Третье отдаю Авроре…

– А донна Лаура, Ваше величество? – все же рискнула напомнить о себе Альба.

– Что? Ну поставьте ее где-нибудь в середине списка. И да, две девушки сегодня покинут отбор, это…

Закончив с Альбой, король вернулся назад, где его ждал странно задумчивый Гвиди.

– Скажи мне, Маннар, зачем ты намеренно принижаешь умения Лауры?

– О чем ты, Гвиди? – голос короля был холоден, как лед на самом высоком горном пике Каринтии. – Она просто больше ничем меня не удивила.

Если Элиан и имел собственное мнение о том, что только что услышал, он благоразумно промолчал. Но выводы определенно сделал.

***

Теперь нас осталось семнадцать – еще две девушки выбыли с отбора, как нам сообщили в начале ужина. Вяло ковыряя вилкой десерт в тарелке, я рассеянно слушала монну Альбу и поглядывала на Велию, которая все еще была слишком бледна. «Переволновалась», – подумала я. Короля за ужином не было.

– Итак, девушки, сейчас я оглашу результаты сегодняшнего конкурса, – тем временем проговорила Альба, отставив в сторону изящную фарфоровую чашку с чаем.

– Первое место Его величество отдал донне Велии, – прозвучало в оглушающей тишине. Взгляды всех участниц отбора тут же переместились на победительницу, которая застыла, не в силах поверить в услышанное, и в глазах ее, обращенных на меня, плескался немой вопрос. Я ободряюще ей улыбнулась и кивнула.

– На втором месте донна Джемма. – Брюнетка самодовольно улыбнулась и обвела торжествующим взглядом соперниц, на мгновение задержав его на мне.

– Третье место получила донна Автора. Четвертое – донна Кьяра. Пятое…

Монна Альба все читала и читала, но моего имени пока так и не прозвучало. И я бы, возможно, порадовалась этому, если бы точно не знала, что не вхожу в список тех двух, что выбыли с отбора после конкурса. Значит король намеренно отдал мне одно из последних мест. И вот вопрос – почему? Учитывая, что Велии он присудил первое? Впрочем, какая мне разница? Мне это только на руку. Я и так, вместо того, чтобы держаться тихо и незаметно, постоянно оказываюсь у него на виду.

«Гордыня, Лаура, – шепнул кто-то ехидно в моей голове. – Ты просто не можешь смирить ее и сыграть хуже. Ну что тебе стоило спеть нарочито фальшивым голосом какую-нибудь песню и вылететь с отбора? Зачем было показывать то, что ты хорошо умеешь?» Увы, внутренний голос был прав. Когда мы с Терезой обсуждали, что я могу проваливать испытания, чтобы побыстрее вернуться домой, мы не учли главного: я просто не любила проигрывать. Ни в чем. Никогда. И сейчас это могло стать серьезной проблемой.

– Донна Лаура, у Вас тринадцатое место. Поздравляю, – голос Альбы вывел меня из размышлений. Мне показалось, или в нем мелькнуло сочувствие? Да нет, вряд ли.

Уже после ужина, когда я выходила из зала одной из последних, в дверях меня нагнал сухой голос распорядительницы отбора: – Донна Лаура, задержитесь на минутку.

Я удивленно обернулась.

– Я хотела сказать Вам, что Ваше выступление произвело на меня впечатление, – монна Альба смотрела на меня, и на ее лице было не прочесть ни одной эмоции. Потрясающая выдержка.

– Благодарю Вас, монна.

– И да, донна Лаура. Его величество разрешил Вам пользоваться тренировочной площадкой в любое время.

Скупо кивнув мне, Альба ушла, оставив меня стоять на месте. И как это понимать? Маннар хочет продолжить наш поединок?

Отбросив ненужные мысли, отправилась в свои покои. Сегодня я планировала лечь пораньше.

***

Пламя свечи трепыхалось от сквозняка, рисуя на темных каменных сводах пугающие уродливые тени. Коридор уходил куда-то вниз, во мрак. Я поежилась, отчего тени на стенах задрожали еще больше, как будто кто-то бился в предсмертной агонии. Не знаю, сколько я так шла. Казалось, что я оказалась где-то в недрах пещеры, глубоко под землей, уходя все глубже и глубже, теряя всякую связь с реальностью. Впрочем, возможно, так оно и было. Как знать, какие лабиринты скрываются под дворцом? Наконец, впереди что-то блеснуло, и приглядевшись, я увидела, что это бронза на огромной черной двери, которой заканчивался коридор. Тяжелая кованая ручка в форме витого кольца была покрыта пылью. Я взялась за нее, отчего-то уверенная, что все делаю правильно. Я должна туда войти. Ужасающий скрежет огласил своим жутким звуком, похожим на крик, все подземелье, пугающим эхом пронесшись по его коридорам, и дверь открылась, чтобы явить мне кромешную тьму, что пряталась за ней. Черную и беспросветную.

Глава 14

– Это так несправедливо, Лаура, – мы с Велией гуляли в королевском парке утром следующего дня. – Именно тебе должны были присудить первое место, я ведь вообще ничего не делала.

– Ну почему же, ты была такой же участницей номера, как и я. Уверена, Его величество был впечатлен тем, как смело ты держалась и не закрывала глаза, – я, улыбнувшись, посмотрела на Велию, которая явно была расстроена тем, что меня поставили в конце списка.

– Но хлопали то они в первую очередь тебе! – Велия не сдавалась.

Я лишь пожала плечами: – Да какая разница. Поверь, я совершенно не расстроена. Зачем мне это первое место, если я не собираюсь за короля замуж.

Глаза Велии округлились: – О-оо, об этом я не подумала. Думаешь, это плохо, что у меня теперь первое место? Я ведь тоже не собираюсь.

Я рассмеялась: – Думаю, это хорошо, если ты намерена побыть здесь подольше. Представь, сейчас ты заняла первое место, в следующем конкурсе, например, займешь одно из последних. Но в целом ты все равно останешься в середине списка, если считать по баллам.

– Да, наверное, ты права, – задумчиво протянула Велия. – Кстати я заметила, что те две девушки, что вчера выбыли с конкурса, имели седьмой уровень магического дара.

Я кивнула: – Логично, король будет постепенно убирать тех, чей уровень невысок. Ему ведь нужен сильный наследник…

– …а мы с тобой одни из самых слабых в магическом плане, – закончила за меня Велия. – Знаешь, когда арка над тобой не засияла, я так испугалась. Думала, это все.

– Я тоже. (Говорить о том, что я вовсе не испугалась, я не стала).

– Кстати, ты обратила внимание, что у кого-то она сияла ярче, а у кого-то тусклее? – продолжала Велия. – У меня, например, она светилась не так ярко, как, скажем, у Джеммы. Думаю, это потому, что мой уровень слишком низок.

– Думаю, так и есть, – ответила я, вспоминая, что второй раз моя арка полыхнула ослепительным белым светом. Если Велия и другие сделают правильные выводы, они поймут, что мой дар не так низок, как показал артефакт в Храме.

На дорожке впереди мы заметили знакомый силуэт девушки.

– Подойдем к ней? – предложила Велия.

Я утвердительно кивнула. Как раз собиралась поговорить с Нориной.

***

Поздоровавшись, мы пошли дальше вместе.

– Как ты, Норина? – спросила Велия.

– Если честно, не очень. Быстрее бы этот отбор закончился, и я могла вернуться домой, – миловидное личико девушки осунулось и выглядело грустным.

Мы с Велией переглянулись.

– Ты не хочешь выиграть отбор? – пристально глядя на нее, спросила я.

Норина покачала головой: – Нет, больше нет. Мне кажется, – она оглянулась через плечо, как будто кто-то мог ее подслушать, – что во дворце небезопасно.

– Почему ты так решила? Из-за случившегося с Маурой?

– И это тоже. Я написала ей письмо, еще в тот же день, и сегодня получила ответ. Родители отправляют ее в монастырь, – глаза Норины наполнились слезами. – Это так несправедливо!

Мы потрясенно молчали.

– Маура еще что-то написала, как-то объяснила произошедшее?

– Она ничего не помнит, представляете! Написала, что последнее воспоминание, как она была на балу, общалась с другими избранницами, потом был танец с королем, а следом – темнота. Очнулась лишь в постели с незнакомым мужчиной.

Велия побледнела. Мне тоже было не по себе. Но я все же постаралась не зацикливаться на услышанном.

– А этот мужчина, он что говорит?

– Когда их нашли, он уверял, что Маура сама пришла к нему и… предложила себя, без всяких обязательств. Отказываться он не стал. Маура написала в письме, что родители потребовали от него жениться на ней, но он… он оказался женат.

– Какой ужас!

Я была полностью согласна с Велией. И все же, что-то в словах Норины не давало мне покоя.

– Норина, а почему ты еще решила, что во дворце небезопасно?

Девушка передернула плечиками, как будто пытаясь прогнать неприятное ощущение.

– На днях мне не спалось, и я просто лежала в кровати, глядя в потолок. И тогда увидела это…

– Это?

– Да, за моим окном кто-то был. Я не видела лица, только горящие красные глаза. Это было ужасно. Я хотела позвать на помощь, но не могла вымолвить ни слова. А потом… потом он исчез.

– Норина, но ты ведь живешь на третьем этаже, – неуверенно произнесла Велия.

– Можете мне не верить, но я уверена – за окном кто-то был, – упрямо заявила девушка.

Мы с Велией обменялись одинаковыми хмурыми взглядами.

***

Остаток дня прошел в приятных хлопотах. Во дворец приехали модистки, привезшие, помимо тканей и уже готовых платьев, массу изысканных женских вещичек. Здесь были и сумочки, обувь, и шляпки, и перчатки, и зонтики, и белье. Девушки, заняв большую овальную гостиную, с головой погрузились в выбор нарядов. Пришлось посетить сие действо и мне – для того, чтобы помочь подобрать Велии новые платья, более соответствующие ее роли во дворце. Девушка всячески отнекивалась, но я убедила ее, что королевская казна не убудет, если мы подберем ей с полдюжины новых платьев, потому что те, которые подготовила ей тетка, откровенно говоря, были ужасны.

Королевские невесты разошлись только тогда, когда пришло время собираться на ужин. И то, думаю, если бы не монна Альба, разогнавшая их, они бы провели здесь всю ночь, не в силах оторваться от нарядов.

***

Его величество я увидела впервые после вчерашнего спарринга и, собственно, конкурса. Но если я боялась, что он что-то скажет по поводу моего выступления, то зря. Более того, король вел себя так, как будто меня и вовсе не существовало. И мне бы радоваться этому обстоятельству, но отчего-то, где-то там, в самой глубине души, поднял голову росток обиды, который я всячески глушила в себе весь ужин, сидя на привычном месте, в конце стола, рядом с невозмутимой монной Альбой. Даже Велия сегодня была далеко от меня – ее усадили по правую руку от короля. По левую сидела Джемма. За ними расположились Аврора и Кьяра. Было очевидно, что победительницы конкурса удостоились чести побыть ближе к монаршему телу. Впрочем, честь была так себе. По крайней мере, глядя на Велию, я видела, что той жутко неловко быть так близко к Его величеству.

– Ваше величество, Вы не могли бы рассказать нам что-нибудь о себе? – низким грудным голосом проговорила Джемма, обольстительно улыбаясь. Все девушки, как одна, подняли взгляды на короля.

– Что же Вы хотите узнать, донна Джемма? – Маннар слегка развернулся к собеседнице.

– Может быть то, как проходило Ваше детство? Мой отец говорит, что личность человека – его характер, устремления, закладываются именно в юном возрасте.

– Что же, пожалуй, я соглашусь с герцогом. Но, возможно, разочарую Вас, сказав, что жизнь принца – не так уж похожа на сказку, как многие думают. Ежедневные многочасовые занятия, тренировки, снова занятия, и снова тренировки. Думаю, звучит не очень романтично.

– Ну что Вы, Ваше величество, это очень интересно, – заверила короля Джемма, и остальные девушки с готовностью ее подержали.

– А чем Вы увлекались в детстве, у Вас были какие-то интересы помимо учебы и тренировок? – спросила Аврора, и тут же получила короткий убийственный взгляд от соперницы.

– Увлечения? Пожалуй, – Маннар усмехнулся. – Я мечтал стать лучшим фехтовальщиком страны. Боюсь, многим придворным я в то время изрядно попортил нервы, заставляя сражаться со мной в любое свободное время. А после, лет в десять, увлекся еще и верховой ездой, после того как мне подарили первую лошадь.

– О-ооо! Это так увлекательно! Очень интересно! Как это по-мужски! Ахх! – понеслись восклицания со всех сторон. Я лишь мысленно закатила глаза. Уверена, если бы он сказал, что его хобби – это вышивание крестиком, реакция была бы точно такая же.

– Кстати, девушки, – король, судя по тому, как он слегка поморщился, тоже был не в восторге от местного клуба почитательниц, бурно выражавших восторг, – если вы желаете, мы можем организовать завтра верховую прогулку к морю. Монна Альба, что скажите?

– Замечательная идея, Ваше величество. Мы можем выехать пораньше, до завтрака, захватить с собой провизию и устроить на берегу пикник.

Девушки захлопали в ладоши, предвкушая интересное времяпровождение в компании Его неотразимости. Я лишь скрипнула зубами с досады. Полдня в их обществе? Так себе перспектива. И снова пропущу тренировку. Если только… если только потренироваться перед сном? Да, пожалуй, так и сделаю, решено.

– Что ж, оставляю организационные моменты на Ваше усмотрение, – кивнул король, уходя. Невольно я подняла глаза, и встретилась со взглядом, в котором плескалась багровая тьма.

***

На тренировку вышла вечером. Заходящее за море солнце окрасило небо в перламутрово-розовые тона с редкими воздушными облаками, похожими на золотисто-кремовые жемчужины, разбросанные по небосводу тут и там. Накинув на тренировочный костюм черный плащ, скрепленный простой фибулой, я выскользнула в парк, и быстро зашагала по знакомой дорожке.

– Велия?

– Лаура?

Мы столкнулись на повороте одной из дорожек.

– Куда ты идешь? – сказали одновременно, и рассмеялись.

– Я уже возвращаюсь к себе, решила пройтись после ужина, подышать свежим воздухом. А ты?

– А я решила потренироваться, раз уж завтра утром у короля на нас есть планы.

– Ой, можно я пойду с тобой? Пожалуйста, обещаю, я не буду мешать! – Велия сложила руки в умоляющем жесте.

– Конечно, пойдем, – я не видела причин, чтобы отказаться.

Придя на площадку, я первым делом стала разогреваться, краем глаза видя, что Велия сидит на лавочке тихо, как мышка. Поняв, что мышцы уже готовы, я подошла к сброшенному плащу, и достала из его кармана тяжелый бронзовый ключ, украшенный вписанной в него скалящейся мордой дракона.

– Ключ? Откуда он у тебя?

– Монна Альба мне сказала, что я могу тренироваться здесь в любое время. А это, – я кивнула на ключ, – от оружейного павильона.

– О-ооо, – произнесла явно впечатленная Велия, – очень предусмотрительно. Мне кажется, ты нравишься монне Альбе.

– Не думаю, что больше, чем остальные, – рассмеялась я.

Открыв павильон, я еще раз с любопытством огляделась. Все стены здесь были увешены разнообразным оружием. Сквозь небольшие окна с узорчатыми решетками, вписанными в толстые каменные стены, лился свет догорающего дня, окрашивая помещение в теплый медовый цвет. У дальней стены стоял рабочий стол со стулом и небольшой кожаный диванчик с высокой спинкой.

В конце концов я взяла уже знакомую рапиру и вышла на улицу. Следующие полчаса или час я самозабвенно тренировалась. Пусть и одна, без партнера, но… он был перед моими глазами, как наяву. Вновь и вновь его рапира жалила пространство вокруг меня, заставляя лишь обороняться, не давая даже приблизиться, пробить защиту, и перейти в атаку. Вновь перед мысленным взором мелькали позиции, сменяющие одна другую, комбинации, видеть которые до этого мне не доводилось, приемы, каждый из которых мог быть смертельным для врага. Вновь, раз за разом, я пыталась найти хоть малейшую брешь в его идеальной обороне, чтобы пробить ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.