Сергей Тарасов
Неожиданные фантастические рассказы

Шел трамвай десятый номер

С каждым такое бывает: – проехать свою остановку, когда заснешь, или зачитаешься. Я ехал после занятий в публичной библиотеке домой, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до своего любимого дивана и отключить на время свои натруженные мозги. Но сначала надо было зайти в магазин и обеспечить себя ужином, – купить пачку пельменей, масла, хлеба и парочку вкусных булочек.

Как всегда я засиделся в библиотеке до самого ее закрытия, и сейчас шел по ночному городу к трамвайной остановке. Время уже позднее, и эти ленивые трамваи отправлялись одним за другим в парк. Я в очередной раз подумал, что надо заканчивать свою работу пораньше, чтобы без проблем добраться домой, но в очередной раз выходил из библиотеки поздно, – когда диктор объявлял, что библиотека закрывается и читателям надо поторопиться.

На трамвайной остановке молчаливо стояли такие, как и я, одинокие пассажиры, которые мечтали лишь об одном, – о своем трамвае, который вырулит из-за поворота и окажется таким, который они ждали, и который без пересадок довезет их домой. Но трамвая не было, и они стояли на остановке: – молчаливые и одинокие фигуры. Я присоединился к ним и внимательно смотрел на рельсы, которые скрывались в конце улицы, за очередным поворотом. Шла минута за минутой, и устав вглядываться вдаль, я пошарил в карманах и выудил оттуда пачку сигарет. Закурил и начал ходить по трамвайной остановке, изредка подглядывая на огни, которые издали были похожи на трамвайные, но когда приближались, то оказывались фарами от автомобилей.

Выкинув сигарету, я подумал, что если бы я прошел остановку, то там можно было сесть на любой трамвай и доехать с пересадками почти до своего дома. Но с места я не сдвинулся, потому что по закону подлости, меня бы на самой середине пути обогнал трамвай, который был мне нужен. Поэтому я тяжело вздохнул и повернулся спиной к рельсам. На шоссе стояли многочисленные автомобили, которые везли своих седоков и пассажиров домой, – они возвращались с работы, из кино, кафе, из гостей. Я немного позавидовал им, так как многие из них доберутся до дома раньше, чем я. Пробок в такое позднее время уже не было, и они катились свободно, не обращая внимания на нас, – пассажиров городского транспорта.

Я повернулся и вновь стал пытаться угадать, какие огни принадлежать автомобилям, а какие долгожданному трамваю. Один из огней явно не был автомобильный – кроме нижних фар горела еще фара выше, – это наверняка был трамвай. Кроме моего маршрута здесь ходили трамваи, которые сворачивали не туда, куда мне надо было, и я помолился в душе, что это мой трамвай.

Когда он подъехал, радости моей не было предела: – это оказался именно тот номер, который мне и был нужен. В нем, как и оказалось, было масса пассажиров, – они сидели, стояли в проходе и так надышали, что в салоне было тепло и уютно. Я внимательно осмотрелся, нашел самое свободное место и схватил поручень, чтобы меня не слишком раскачивало при поворотах. Потом достал проездной билет и стал дожидаться кондуктора. Он не заставил себя ждать. Посмотрев на мой проездной, он пошел дальше. Теперь мне можно было следить за сидящими пассажирами: – вдруг кто-то из них захочет выйти, тогда я усядусь, достану книжку и погружусь в чтение.

Одна юная девушка протерла свои глаза и встала, – трамвай подъезжал к остановке, которая ей была нужна. Я тут же сел на ее теплое место, посмотрел в окно и удостоверился, что за окном были знакомые места, а затем достал свой смартфон и принялся читать один из рассказов, который вчера только написал, а сегодня опубликовал в интернете. Рассказ мне нравился, но я уже забыл, про что он был: – так у меня случается, – я уже и не помнил, как назывался сборник и что в нем находиться. Когда я только начинал писать фантастические рассказы, и их было немного, я помнил, но когда их количество перевалило за тысячу, моя память отказывалась вмещать названия рассказов и название сборника, в котором он был опубликован. Я начал читать, и так углубился в чтение, что опомнился лишь тогда, когда водитель трамвая назвал остановку.

В этом городе я прожил всю свою сознательную жизнь, но название этой остановки было мне совсем незнакомо. В окне, в которое я посмотрел, вместо многоэтажек было какое-то поле с многочисленными ветряками. Это был пейзаж, на который я насмотрелся, когда ездил по Европе: – там на каждом поле красовались такие ветряки, которые крутили свои большие лопасти. Но у нас их не было, – научно-технический прогресс у нас шел по другому пути, и вместо ветряков у нас было масса небольших атомных электростанций, которые с успехом их заменяли.

Естественно, я заволновался – заехал туда, не знаю куда. Снова посмотрел в окно, но там было одно бескрайнее поле, в котором гулял осенний ветер. Кондуктора, у которого можно было это узнать, на месте не оказалось, а в вагоне осталось всего три пассажира со мной, и они, эти двое, спали мертвым сном. «Надо, же»,– подумал я, – «так пролететь». Выходить было опасно: – время было позднее, и можно было прождать до утра, замерзнуть и заболеть, в лучшем случае. Я решил доехать до конца и там узнать, куда я все-таки заехал.

Трамвай шпарил по полям безо всяких остановок часа два, а потом заехал в ярко освещенный лучами солнца город, и остановился. В салон, весело улыбаясь, полезли пассажиры. Все они были обнаженные, и лишь на некоторых были плавки и бикини. У меня от удивления волосы встали дыбом. Я был в шапочке и в осенней куртке, а здесь на улице была никак не осень, а лето в самом разгаре. Когда все уселись, появилась кондуктор – юная леди с сумкой через плечо. Она была, как и все пассажиры в таком неглиже, что мои волосы упали на место, но зато поднялась другая часть моего тела. Когда она подошла ко мне, я был уже в панике, но нашел в себе мужество показать ей проездной. Она кивнула и приготовилась идти дальше. Но я еще не осмотрел ее фигуру как следует, и спросил, когда мы приедем на мою остановку. У нее поднялись брови, и она сказала, что она не знает такой. У меня ум зашел за разум, и я моментально заткнулся. А за окном было настоящее море – летали чайки, прыгали дельфины, плавали яхты с ослепительно белыми парусами.

«Куда же я попал, черт побери!», подумал я, и стал думать, что есть силы. Но мозги мои в такой обстановке, среди обнаженных тел, думать не хотели. Чтобы найти выход, мне надо было успокоиться, поесть, сходить в туалет, покурить и тогда, возможно, мне повезет. А пока я сидел и потел в своей зимне-осенней одежде среди абсолютно голых, загорелых, веселых, всем довольных пассажиров. Лишь одна достойная внимания мысль мелькнула в моем воспаленном черепе: – наверное, я на этом трамвае переехал в параллельный мир, или на другую планету или в будущее.

Юная и прекрасная кондукторша между тем смотрела-смотрела на меня, а потом не выдержала, – подошла и потребовала, что бы я, как и все нормальные пассажиры разделся, а то она высадит меня на первой же остановке. А первая остановка будет на одном атолле, среди океана. А там даже пальмы не растут, – там было очень жарко. Тут я уже не выдержал, показал ей шиш с маслом. Из этого родного трамвая я не собирался выходить никогда, пока он не остановиться около моего дома.

На этой прекрасной и простой ноте вдруг меня так двинул кто-то в плечо, что я моментально проснулся. Около меня стояла пожилая кондукторша в ярко- красной майке поверх телогрейки и спросила, где мне надо выходить. Я глянул в окно и узнал свой дом напротив остановки. Я как пуля вылетел из трамвая и уселся на скамейку: – мне надо успокоиться, поесть, сходит в туалет и покурить. На улице была холодная темнота, лишь из моей многоэтажки виднелся свет, да подмигивал мне красно-желтыми подфарниками уходящий в никуда трамвай.

Коварная Муза

Бывает в жизни дни, когда ничего не получается. Вдруг любимый радиоприемник на кухне перестает говорить, а у другого, проверенного годами, оказывается, сбиты все каналы, и когда хочешь найти прогноз погоды или просто услышать русскую речь, вместо этого радиоприемник начинает говорить то на французском, то на английском языке. Этих радиостанций у него раньше было совсем не найти, а сейчас – пожалуйста. Но больше всего он любит передавать китайские радиостанции. Кроме всего прочего, все батарейки на светильниках сели, а когда начинаешь их менять, то оказывается, что у половины сломались выключатели, а чтобы их заменить, надо припой, который вчера закончился.

Но хуже всего дело обстоит с музой. Почему-то несколько дней назад писалось хорошо, а сегодня не могу набрать ни строчки. Или писать не о чем, или пишешь всякую ерунду, которой вообще нет места в литературе. Вот такая коварная муза. Бывает еще, что она приходит слишком поздно, – часов в одиннадцать вечера, когда уже пора ложиться спать или хоть полчаса посмотреть фильм. Я подозреваю, что она это делает нарочно, чтобы меня позлить, как это делают большинство женщин на свете.

Когда, в очередной раз у меня случилась такая беда – все напасти случились в один день, я поначалу пал духом. Но оказалось не так и плохо. Давным-давно я начал подозревать, что если случилось внезапная неприятность, то жди вторую. Если второй нет, все нормально, живи и радуйся. А если неприятности следуют непрерывно, то видимо, ангел-хранитель ушел в запой, или у него самого неприятности и ему не до тебя, и надо самому выпутываться.

Я пораскинул своими мозгами, разобрался, и начал действовать. Если приемник сломался, не беда, – у меня есть запас: четыре советских приемника, которые даже если захочешь, не сломаешь: – раньше в СССР делали неубиваемую электронику. Кроме того, у меня было несколько импортных радиоприемников, которые еще не ломались. Светильники не все вышли из строя, – я в том году понаделал их много – штук семь, и даже батарейки не менял, – они горят сутками и ничего им не делается.

Муза, конечно, иногда подкидывает мне подлянку, но это не первый раз, и я нашел для этого противоядие, – даже несколько. Бывает, когда она гостит у меня неделями, и я этим пользуюсь: – хожу с ней в баню, сплю с ней, занимаюсь любовью, кормлю, пою и ублажаю всеми возможными мне способами. В этот период я создаю запас тем и сюжетов для будущих произведений. А чтобы не забыть их, начинаю, дохожу до места, которое не забыть и перехожу к следующему. Потом, когда их набирается много, я их не спеша дописываю до развязки и бросаю на неопределенное время, – может на неделю, может на месяц. И дальше пишу развязки к тем рассказам, которые мне нравятся.

Но вчера она меня застала врасплох, и я обиделся на нее не на шутку. Бросил писать, наелся пельменей и выскочил на улицу, – правда, предварительно потеплее оделся. Было уже одиннадцати вечера. Я не спеша прогуливался по улице с сигаретой и думал обо всем подряд: о коварной музе, в основном. Этот способ прошел: муза не пошла со мной, на мороз, а осталась в теплом доме, – ждать меня. И я, погуляв полчаса, нашел столько тем и сюжетов для будущих рассказов, что стал бояться, что если не запишу их сейчас, то половину точно забуду.

Так я стреляный воробей, и на мякине меня не проведешь, то в кармане своей куртки нашел карандаш и блокнот, и при свете уличного фонаря записал их все, и с чувством исполненного долга пошел домой. Муза не спала – она ждала меня, чтобы отметелить по-крупному, – отомстить, так сказать, за то, что я бросил ее одну в темном доме. Но я зажег свет только в прихожей, а пил чай с баранками в темной кухне, смотря на огромную луну. Я давно понял, что Муза не любит темноты. Самое любимое для нее освещение, это свет настольной лампы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.