# Помощница с того света 3. След из хлебных крошек

Кристи Кострова

Я все еще не знаю, что случилось со мной в прошлом, но ясно одно: мое тело оживает. Теперь я не просто дух, а нечто среднее между духом и человеком. Мои чувства к Адаму усиливаются, в Агентство обращается обманутая жена, а Цитадель планирует прибрать меня к рукам.

Удастся ли нам с Адамом распутать этот клубок?

## Глава 1

Кэти


Я неверяще уставилась на свои ступни. Не может быть… Я стояла на полу, а не болталась над ним! И даже чувствовала шероховатость старого деревянного покрытия. Я старательно взмахнула руками, но мое тело не сдвинулось с места. Раньше меня бы унесло под потолок, не меньше.

– Что происходит? – вырвалось у меня.

– Не знаю! – ошалело покачал головой Адам.

Он подошел ближе, и впервые за время нашего знакомства мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Я и не осознавала, какой он высокий! Моя макушка едва доставала ему до плеча.

– Что это значит? – вмешалась в разговор Даяна.

Хотела бы я знать! Адам был прав – я отличаюсь от остальных духов. Но разве дух может ожить?

Мэйсон сделал глоток чая и абсолютно спокойно заговорил:

– Очевидно, Кэти меняется. Теперь она, скорее, нечто среднее между человеком и духом. Но что стало катализатором, еще предстоит выяснить.

В голове лихорадочно вертелись мысли. Во время расследований я, смирившись со своим новым обликом, не обращала внимания на собственное состояние. А ведь странности начались какое-то время назад. Например, Лотти – младшая дочка миссис Найджел – с легкостью игралась моими волосами, хотя до этого я не могла даже прядь отделить. С каждым днем мне становилось все легче имитировать ходьбу. Тролль-умертвие учуял меня, хотя как дух я не должна была его заинтересовать.

Мой желудок жалобно заурчал, и я неуверенно протянула руку к булочке, лежащей на блюде в центре стола. Посыпанная сахаром, она с самого начала привлекла меня, но только сейчас я поняла, что испытываю самый настоящий голод. Я так отвыкла быть человеком, что не сразу распознала сосущее чувство в животе.

Все присутствующие с интересом подались вперед, наблюдая за мной.

Булочка оказалась еще теплой, и от неожиданности я ахнула. Пахло так аппетитно, что удержаться было совершенно невозможно. Я откусила сдобу, затем тщательно прожевала кусок и проглотила.

– И как? – не выдержал Адам.

– Странно… – пробормотала я. – Я больше представляю оттенки вкуса, чем действительно чувствую. Но в то же время я явно голодна.

Следом я попробовала ветчину, чай и ложечку сладкого джема – результат был примерно одинаковый. Зато желудок наконец унялся, и я почувствовала приятную сытость.

– Выходит, вкус не вернулся… – слегка расстроенно пробормотал Адам. – Слух и зрение у тебя были и раньше. А что насчет остального?

– Обоняние и осязание точно при мне, – уверенно заявила я.

В голову пришла неожиданная мысль, и я сложила пальцы щепотью, призывая магию. Энергия витала поблизости, но отказывалась формироваться в любое простейшее плетение. От досады я запыхтела, но так не смогла поймать ни одну из нитей.

– Дар тоже не откликается, – наконец признала я.

– Сейчас ты выглядишь как человек, но ощущения и чувства вернулись не до конца, – подытожил Мэйсон. – Это подтверждает мою теорию – что-то запустило обратный процесс превращения в человека, но лишь частично.

Я растерянно опустила руки.

– То есть мое тело не развеяли? Как нечто призрачное в один момент может стать материальным?

Мэйсон пожал плечами.

– Тело может и развеяли, но это явно не была стандартная процедура. Она практически выжигает личность, но оставляет воспоминания, а у тебя ровно наоборот. Мы можем сколько угодно выдвигать предположения, но ни одно из них не будет иметь под собой никакой основы.

Я слегка поморщилась. Порой Мэйсон выражался слишком сложно.

– Иными словами, – пришел на помощь Адам, – гадать бесполезно. Нам нужно отыскать причину, по которой Кэти изначально стала духом. Скорее всего, она же сейчас и превращает ее в человека. Мы должны сделать все, чтобы процесс завершился.

– Я так и сказал, – слегка приподнял бровь Мэйсон.

– Зато понятно, почему Цитадель заинтересовалась случившимся, – нахмурился Адам. – Кэти уникальна.

В его голосе звенели эмоции, и меня вдруг бросило в жар. И это не фигура речи, а факт. Похоже, мое тело пока не научилось регулировать вернувшиеся ощущения.

Чтобы прийти в себя, я принялась мерить шагами комнату и рассуждать вслух.

– В тот день я услышала голоса жертв прямо из брюха Порождения. Мне казалось, что именно так и работает моя связь с миром мертвых, но выяснилось, что духи совсем другие.

– И магией они не владеют, – вставила Даяна. – У нас дома служили духи. Они не могли даже светляк зажечь, если его на них не настроить.

Я украдкой посмотрела на Даяну. Она и не думала капризничать, как я ожидала, а принимала активное участие в разговоре.

– Даже если предположить, что так проявился мой дар… – вздохнула я. – Это странно, ведь раньше я была артефактором.

– Может быть, помимо этого у тебя есть склонность к некромантии? – предположил Адам и посмотрел на Мэйсона. – Некроманты вроде могут слышать мертвых…

– Все не так просто, – покачал головой тот. – Сперва некромант должен установить магический контакт с жертвой, хорошенько напитать ее своей силой. Либо знать жертву при жизни.

Я опустила руки. Ни один из вариантов не подходил.

– Вероятно, мы что-то упускаем, – сказал Адам. – Существует другая причина, по которой Кэти смогла услышать мертвых прямо из живота Порождения.

– И по этой причине мной и заинтересовалась Цитадель, – грустно закончила я и опустилась в кресло у камина.

Адам сжал губы.

– Насколько все серьезно?

– Ну-у-у, скажем, твою отставку обсуждали не так бурно, как случившееся с Кэти, – протянул Мэйсон. – Поговаривают, что ты прикарманил себе новую разработку Цитадели и улучшил духа. Особенно ретивые утверждают, что ты все подстроил, чтобы Цитадель наняла тебя снова.

– Какая чушь! – возмущенно сказал Адам и потер костяшкой пальца виски.

Я насторожилась. Я давно не замечала у него подобного жеста. В прошлый раз дело закончилось тем, что он попросил зажечь свечи от мигрени.

– Конечно, чушь, – согласился Мэйсон. – По вопросу Кэти назначили целую комиссию, но ее председатель не спешит положить конец слухам. Помнишь Рэйфора? Такого щуплого паренька из третьего корпуса?

– Это тот, что последним проходил полосу препятствий? – кивнул Адам. – Слабый уровень физической подготовки и посредственный магический дар.

– Зато мозги у него отлично работают, – фыркнул Мэйсон. – Он дослужился до отдельного кабинета в Цитадели, а теперь ему поручили расследование случая с Кэти. Сейчас он изучает материалы дела, но уверен, скоро он всерьез возьмется за вас.

Я покачала головой. Вся радость от возвращения чувств улетучилась, а во рту поселился горький привкус. Кажется, от меня одни проблемы.

– И что же делать? – всплеснула руками Даяна, во все глаза смотря на Адама.

Пусть она не испытывала теплых чувств ко мне, зато переживала за Адама. Здесь мы на одной стороне.

– Выход только один, – нахмурился Адам. – Мы должны первыми узнать, что случилось с Кэти. А до тех пор ни Кэти, ни Малышу лучше не попадаться на глаза никому из Цитадели или полиции.

– Малышу? – удивленно переспросила Даяна, но ей никто не ответил.

– Но Агентство должно работать, – возразила я. – У тебя ссуда, да и Шарсон наверняка за нами наблюдает. Если мы вдруг закроемся, это будет выглядеть подозрительно. Мы должны помочь клиентам, если они появятся.

Адам нехотя согласился, и на этом наш импровизированный завтрак подошел к концу. Даяна вызвалась убрать остатки еды, а я обняла себя за плечи и замерла, глядя в пляшущее пламя в камине.

Мэйсон, многозначительно кашлянув, сообщил, что будет наверху. Раздались шаги, и я поняла, что Адам остановился рядом.

– Как ты, Кэти? – тихо спросил Адам.

– Понятия не имею! – у меня вырвался нервный смешок. – Знаешь, я мечтала снова стать человеком, но не предполагала, что все так усложнится. Все мое тело разрывает от давно забытых ощущений: желудок урчит, переваривая еду, нос чешется. Я даже отвыкла от ощущения падающих на лоб волос!

Последняя фраза вышла слишком эмоциональной, и я всхлипнула. Не веря своим глазам, дотронулась до лица. Надо же, я теперь и плакать могу! Слезы потекли по щекам, оставляя влажные дорожки, и я совершенно расклеилась.

Адам погладил меня по плечу, а потом опустился на пол перед моим креслом.

– Не представляю, что ты испытываешь, Кэти. Но знай, я с тобой.

Потянувшись ко мне, Адам вдруг заправил прядь моих волос за ухо, и от его прикосновения у меня перехватило дыхание. Я подняла взгляд на Адама и едва не ахнула – наши лица оказались совсем рядом. Словно завороженная, я рассматривала его, впитывая каждую деталь.

В ярко-серых глазах Адама сверкала решимость, а на лбу обозначилась складка. На щеках пробивалась щетина, делая его еще более притягательным. В его рассыпавшиеся по плечам черные волосы так и хотелось запустить пальцы. Пахло от Адама чем-то пряно-терпким, отчего у меня закружилась голова.

Я встрепенулась, отодвигаясь к самой спинке кресла и быстро сказала:

– Кстати, я должна поблагодарить тебя. Я была беспечной с троллем, а ты меня защитил… Даже умертвие поняло, что мое тело теперь состоит из плоти и крови, но не я сама.

Адам, рассмеявшись, запрокинул голову, и я вновь засмотрелась на него. Когда он смеялся, у него появлялись очаровательные ямочки на щеках. Горло сжалось, и я поняла, что теперь влюбиться в Адама будет еще проще, ведь я ощущала его тепло и все еще чувствовала исходящий от него аромат.

– Неудивительно! – улыбнулся Адам. – Даже Мэйсон не слышал о подобных случаях, а он все студенчество просидел в библиотеке.

На кончике языка сам собой появился вопрос об Амалии, но задать его я не успела. Из кухни вдруг донесся грохот, а затем громкий крик Даяны.

Адам одним движением оказался на ногах, и я последовала его примеру. Тело еще плохо слушалось, так что на кухне я оказалась позже него, но догадаться, что здесь случилось, было нетрудно.

Бледная до синевы Даяна стояла на стуле, держась за края подола. Напротив нее на кухонном столе сидел Малыш. Он, двигая ушами, лакомился остатками ветчины и едва не жмурился от удовольствия.

Вот ведь дуралей! Неужели так проголодался, что не смог подождать, пока гости разойдутся? Впрочем, это моя вина – следовало кормить его почаще. С момента появления Малыш в три раза увеличился в размерах и теперь больше походил на собаку средних размеров, чем на летучую мышь.

– Не бойся, он вполне безобиден, – сказал Адам.

Даяна, всхлипнув, повисла на его груди, и он аккуратно поставил ее на пол.

– Что это за существо? – спросила Даяна, выглядывая из-за плеча Адама.

– Малыш, – со вздохом призналась я. – Он вроде моего питомца. Он вместе со мной явился с Изнанки, и мы как-то связаны.

– Но он же не обычное животное, так ведь? – Даяна подняла глаза на Адама. —Разве это не опасно?

– Пока что он никому не причинил вреда. Но прежде чем решать, что с ним делать, нужно понять, почему он привязался к свитку Кэти.

Завидев меня, Малыш выронил ветчину и ринулся вперед. Радостно застрекотав, он боднул меня головой, и я едва не упала. Какой он сильный! Адам придержал меня за спину, и я почувствовала его ладонь даже сквозь блузку.

Я отодвинулась и взяла Малыша на руки. При всей его сообразительности он совершенно не собирался меня слушаться. Из меня вышла отвратительная хозяйка. Пора взяться за его воспитание, иначе однажды я за это поплачусь.

Адам обернулся к Даяне.

– Надеюсь, ты никому не расскажешь об этом? И о Кэти, и о Малыше. Дамиан, конечно, с меня голову снимет за то, что я втянул тебя во все это, но мне очень нужно, чтобы ты сберегла нашу тайну.

– Обижаешь, – игриво закатила глаза Даяна. – Мама не раз пыталась разузнать ваши секреты с Дамианом, но я хранила их словно свои собственные. Я ничего не расскажу, но напомню, что ты обещал мне ужин в ресторане!

– Будет тебе ужин, – тепло улыбнулся Адам, а я вдруг покачнулась.

Кажется, мое новое тело нуждалось в срочном отдыхе. Да и смотреть на отчаянно флиртующую Даяну желания не было. Попрощавшись с ними обоими, я забрала Малыша и отправилась в спальню.

Понятия не имею, где устроился Мэйсон – главное, что он занял не мою комнату.

Растянувшись на кровати, я застонала от удовольствия, мысленно отметив, что матрас прогнулся под моим весом, словно я живой человек. Голова кипела от мыслей, но усталость оказалась сильнее. Веки сами собой закрылись, и я провалилась в сон.

## Глава 2

Проснувшись утром, я потянулась и спустя мгновение кубарем скатилась с кровати. Спящий под потолком Малыш лениво приоткрыл один глаз и, одарив меня укоризненным взглядом, зевнул.

Я теперь не дух, а почти человек. По крайней мере я снова состою из плоти и крови, пусть чувства до конца и не вернулись. Мне ведь это не приснилось, правда? Поднявшись на ноги, я отыскала зеркало и напряженно уставилась на испуганную девушку в отражении. На моей щеке остался след от подушки, волосы торчали во все стороны, а мятая блузка лишилась верхней пуговицы. Но хуже всего было безумное выражение лица, словно я не спала безмятежным сном младенца всю ночь, а убегала от погони.

Я сделала глубокий вдох и уже спокойнее оценила собственный вид. Пожалуй, по всегда идеальному облику духа я буду скучать! Я могла перетаскать всю мебель в доме, а на блузке даже пылинки не появлялось.

Сейчас же мне явно требовались душ и свежая одежда. Последней у меня не было, а вот душ можно устроить! От предвкушения сердце застучало быстрее. Возможность постоять под горячим потоком воды и помыть голову? Да это даже лучше, чем еда!

Не откладывая дело в долгий ящик, я вышла из комнаты. Судя по мельком брошенному взгляду в окно, утро уже не было ранним – мимо спешили прохожие, но дом еще спал.

Я двинулась вперед по коридору, и, завернув за угол, толкнула дверь ванной. Переступила порог и озадаченно нахмурилась – все пространство было заполнено клубами горячего пара. Моя блузка мгновенно пропиталась влагой и прилипла к телу.

Неужели кто-то не закрутил краны с водой?

Я шагнула вперед и, напоровшись на кого-то твердого, взвизгнула. Над ухом раздался голос Мэйсона:

– Кэти? Я что, забыл запереть дверь?

Пар слегка рассеялся, и мне в лицо бросилась краска. Передо мной стоял обнаженный Мэйсон с повязанным на бедрах полотенцем. Мой взгляд уперся в его голую грудь, по которой стекали капельки влаги.

А он не так худощавый, как мне казалось!

В следующую же секунду я, сгорая от стыда, отвернулась.

– Что ты здесь делаешь? – голос подпрыгнул на целую октаву.

– Принимаю душ, – пожал плечами Мэйсон, проходя мимо. – В этом доме всего две ванных комнаты, и одна из них соединена со спальней Адама. Я подумал, что он не особенно обрадуется, если я буду щеголять перед ним в таком виде.

– Было не заперто, – пробормотала я. – Я бы ни за что не вошла, если бы знала, что тут занято.

Мэйсон подошел к двери и прицокнул языком.

– Защелка сломана. Я и не заметил.

Я упрямо смотрела в стену, ожидая, пока Мэйсон наконец уйдет. Ох, как же стыдно. Не успела я ожить, как тут же вломилась в ванную. А ведь я мечтала об этом, пока была духом. Только посмотреть мне хотелось на Адама, а не его друга!

– Можешь воспользоваться моими принадлежностями для купания, я оставил их на полке, – раздалось от двери.

Это весьма кстати. И все же мне не нравилось делить ванную комнату с Мэйсоном! Он вызвался помочь Адаму, но вряд ли его удовлетворит проживание в таком старом доме, как наше Агентство. Уверена, еще день-два и он сбежит.

Горячий душ и ароматный шампунь Мэйсона, который наверняка стоил целое состояние, подняли настроение. Будущее все еще было весьма туманным, но зато оно было. Духом я бы провела пятьдесят лет на службе, а потом просто растаяла.

Когда я спустилась вниз, Адам и Мэйсон уже завтракали. К моему удивлению, на столе стояла и третья тарелка с глазуньей. У меня потеплело на душе. Приятно оказаться частью коллектива, а не вечным изгоем. Да и за ночь я проголодалась. Я и забыла, как часто приходится есть, когда ты человек.

– Всем доброе утро! – сказала я, стараясь не смотреть на Мэйсона, усмехнувшегося при моем появлении.

Ну да, Адаму вовсе не обязательно знать, что мы уже виделись.

– Как спала? – улыбнулся Адам.

Он поставил передо мной чашку с чаем и поближе пододвинул тарелку с оставшимися с ночи деликатесами.

Я пожала плечами.

– Кажется, неплохо. Чувствую себя вполне отдохнувшей. Какие планы на день?

Я попробовала глазунью, с сожалением констатировав, что вкусовые ощущения не изменились. Я по-прежнему будто жевала мыло – пусть и очень аппетитно пахнущее.

– Я отправлюсь в Цитадель, – сказал Мэйсон, заканчивая с завтраком. – Отчитаюсь о вчерашнем происшествии на кладбище, а потом постараюсь выяснить что-нибудь о Комиссии.

Адам сел на соседний стул и зачесал еще влажные волосы назад. Я, сглотнув, уставилась в тарелку. Раньше я хотя бы просто глазела на него, а теперь начинала краснеть и дрожать как девица на выданье. Очень неудобно!

– Я попросил Кельвина зайти к нам. Он давно не показывался, даже странно. После мне нужно наведаться в банк. Судя по всему, сами они не отдадут мне твое дело. Придется их поторопить.

Я задумалась о том, чем в этот момент заниматься мне, как вдруг в дверь постучали.

– Я открою, – сказал Мэйсон, вставая. – Я уже ухожу.

Кельвин посторонился, выпуская Мэйсона, и осторожно вошел внутрь. Его взгляд блуждал по потолку и тому самому шкафу, где обычно восседал Малыш. Сегодня я оставила его в комнате с миской еды и наказом не выходить. Вряд ли его хватит надолго, но попытаться стоит.

Пока заметно успокоившийся Кельвин снимал полицейский мундир, я с улыбкой наблюдала за ним. Оказывается, я успела по нему соскучиться!

Встав из-за стола, я оперлась на косяк и заговорила:

– Ты давненько у нас не показывался. Это из-за Малыша?

– Вовсе нет! – тряхнул головой Кельвин, отчего его соломенные вихры встали дыбом. – Шарсон как с цепи сорвался! По уши загрузил меня работой и даже выходных не дает. Может, узнал, что я рассказал вам о его визите в Цитадель?

Кельвин обернулся ко мне и вдруг замер как вкопанный.

– Кэти? – свистящим шепотом уточнил он, глядя на меня округлившимися глазами.

– Ну да, – озадаченно кивнула я.

Вчера у Даяны был такой же изумленный вид. Очевидно, я изменилась больше, чем мне казалось…

– Что с тобой произошло? Ты снова стала человеком, да? – Кельвин подпрыгнул на месте и засыпал меня вопросами. – Это все Адам и поцелуй истинной любви?

Что?! Я вытаращилась на него, и Кельвин покраснел – даже его тонкая шея, что виднелась в вороте форменной рубашки, стала алой.

– Какой еще поцелуй? – внезапно охрипшим голосом переспросила я.

Кельвин смущенно переступил с ноги на ногу.

– Простите, это первое, что пришло мне в голову. У меня три младших сестры, и все они обожают сказки про заколдованных принцесс. Я читаю их куда чаще, чем мне бы хотелось!

Я смотрела прямо перед собой, опасаясь взглянуть на Адама. Если увижу, как он смеется, убегу в свою комнату, громко топая и плача навзрыд. Это дурацкое тело ведет себя так, словно мне снова тринадцать.

– Поцелуй тут не при чем, – буркнула я. – Я просто… оживаю. Частично.

Даже не подумав спросить разрешения, Кельвин шагнул вперед и взял меня за руку. От неожиданности я вздрогнула. Его сухая мозолистая ладонь ощущалась непривычно, но все же ощущалась.

– Круто! – присвистнул Кельвин. – Кэти, ты такая красивая! То есть ты и раньше была красивой, но, когда ты не просвечиваешь, это еще заметнее.

– Ну спасибо, – хмыкнула я, но тоже не удержалась от улыбки.

Кельвин был очарователен в своей непосредственности. Кажется, между моментом, когда мысль зарождалась в его голове, и моментом, когда она соскакивала на язык, не проходило и секунды.

Адам, сложив руки на груди, наблюдал за нами.

– Рад, что новый облик Кэти тебе понравился, – кашлянул он. – Собственно, по этому поводу я тебя и попросил прийти. Нам нужна твоя помощь. Не откажешься позавтракать с нами?

Конечно, Кельвин не отказался. Даже странно, что он не сразу заметил заполненные деликатесами тарелки. Пока он ел, я слегка постукивала ногтем по краю кружки с чаем. Еды мне требовалось меньше, чем обычному человеку, но я ни за что не отказалась бы от этих моментов за общим столом.

Интересно, а кормежку полицейского завтраком можно считать взяткой?

Через десять минут Кельвин сыто откинулся на спинку стула и серьезно спросил:

– Что нужно сделать?

– Кэти действительно оживает, но вряд ли полностью станет человеком, – серьезно заговорил Адам. На его лицо набежала тень, и белесый шрам на его брови стал ярче. – Нам нужно выяснить, что случилось с Кэти, а для этого важно установить ее личность. Я сегодня же наведаюсь в соответствующие структуры, но готов поспорить, дело мне не отдадут. Будь я хоть трижды владелец ее свитка!

– Думаете, Шарсон знает? – с сомнением протянул Кельвин. – Я могу попробовать влезть в его кабинет, но…

У меня на глаза навернулись слезы. Шарсон Кельвину и так покоя не дает, а он готов рискнуть своей должностью ради меня. Наверное, в прошлой жизни я была не таким уже плохим человеком, раз Заступница подарила мне этих людей рядом. Они готовы помочь, даже зная, что я никак не расплачусь за их доброту.

– Это лишнее, – быстро ответил Адам. – Я хочу, чтобы ты составил списки всех артефакторных лавок города. Один список с владелицами-женщинами, второй с мужчинами, у которых есть жены или взрослые дочери.

Я искоса взглянула на Адама. Он думает, что я была замужем?

– Я справлюсь, – кивнул Кельвин. – У меня есть доступ в полицейские архивы.

– Спасибо, – просияла я и повернулась к Адаму. – И что после?

– Обойдем каждую из лавок, как я и говорил. Наверняка одна из них принадлежала или тебе, или твоему родственнику.

Спокойная уверенность Адама подействовала и на меня. Я выпрямила плечи, прогоняя засевшую внутри тревогу. Адам знает, что сделать. Мы обязательно распутаем этот клубок до конца – и раньше, чем Цитадель.

– Совсем забыл! – хлопнул себя по лбу Кельвин. – Меня же попросили передать вам письмо. Кажется, это новая клиентка.

Он вытащил из кармана брюк сложенные вдвое листок и протянул Адаму.

– Почему она не подошла сама? – удивилась я.

Кельвин замялся.

– Судя по ее меховой накидке и ждущему за углом экипажу… Я почти уверен, что в Дымках она первый раз в жизни. Она аристократка.

Я округлила глаза. Таких клиентов у нас еще не было! Агентство Адама стало практически «народным», даже странно, что аристократка решила обратиться именно к нам. Наверняка дело окажется деликатным и непременно конфиденциальным.

– Я готова. Она оставила адрес? – спросила я, привстав на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Адама.

– Здесь написано, что она ждет нас на Корфурд-стрит, семнадцать – вслух прочел он. – Большой особняк с двумя колоннами и красной крышей.

– Солидно! – присвистнула я и тут же нахмурилась, поймав напряженный взгляд Адама. – Только не говори, что ты собираешься оставить меня дома.

– Так будет лучше всего, – со вздохом признался Адам.

Я отступила на шаг от него и яростно покачала головой.

– Я все еще числюсь духом и работаю на твое Агентство, помнишь? Я и не собираюсь отсиживаться в доме, пока ты расследуешь новое дело и к тому же занимаешься моим прошлым.

– Кэти… – мягко начал Адам, но я не позволила ему закончить.

– А что, если Кельвин в чем-то прав? Не насчет поцелуя, конечно, – быстро добавила я. – Но я начала оживать именно после того, как мы провели много времени вместе, расследуя дело миссис Найджел. Что если, это не случайность?

Адам возвел глаза к потолку и снова покосился на меня.

– Мы возьмем экипаж, но постарайся не мозолить глаза соседям. Они привыкли, что в Агентстве работает дух, а вот незнакомая девушка их заинтересует.

– Спасибо! – тут же просияла я и едва не бросилась обнимать Адама.

Подавить неуместный порыв удалось лишь в самый последний момент, и я, смущенно кашлянув, переступила с ноги на ногу. Кажется, я была не так уж далека от истины, когда сравнивала себя с подростком. В каком-то смысле мое тело переродилось и заново училось испытывать сильные эмоции и незнакомые ощущения.

Пока Адам искал свободный экипаж, я написала новую записку на дверь. Адам зачарует ее и повесит на дверь, чтобы новые клиенты оставили адрес, по которому их можно найти.

Давно пора придумать бы что-то более практичное, но руки не доходили.

Оказавшись на улице, я вдруг передернула плечами и поежилась. Крыши домов утопали в тумане, а от некогда нарядно-желтой листвы ничего не осталось. Зима обещала быть ранней. Сильный ветер насквозь продул блузку, и спина покрылась мурашками. Добежав до кареты, я с радостью нырнула внутрь и обняла себя за плечи.

– Холодно! – радостно сообщила я присоединившемуся Адаму. – Теперь я могу чувствовать не только тепло камина, но и холод!

Изо рта вырвалось облачко пара, и я широко улыбнулась. Адам покачал головой, пробормотал что-то себе под нос и вылез из кареты. Через несколько минут он вернулся, держа в руках пальто. Я потянулась за ним, но Адам сам закутал меня, словно ребенка. Я сделала глубокий вдох и поплатилась за это – от теплой шерсти исходил тот же дразнящий аромат, что и от кожи Адама.

– Спасибо, – хрипло пробормотала я.

– Я сам должен был подумать об этом, – мотнул головой он. – Нам нужно будет купить для тебя одежду и все остальное. С сегодняшнего дня ты будешь получать жалованье.

– Это вовсе не обязательно, – нахмурилась я. – Ты согласился на духа, не рассчитывая, что ему придется платить.

– Это не обсуждается, – покачал головой Адам, дав понять, что разговор окончен.

Что ж, я в общем-то не против. Сегодняшнее утро показало, что мне нужна новая обувь и одежда – от пальто до нижнего белья, собственные принадлежности для мытья, расческа… Да много всего!

Карета тронулась, и я украдкой посмотрела на Адама. Он о чем-то сосредоточенно думал, устремив взгляд в окно. Я же откинулась на спинку сиденья, с удивлением отметив, что меня клонит в сон.

Духом я была куда полезней, чем сейчас!

Вскоре мы выехали из Дымков, а еще спустя час местность вокруг изменилась. Скромные, жмущиеся друг к другу дома уступили место роскошным особнякам с собственными садами и парками. Дорога тоже стала лучше – ни одной выбоины!

Когда мы заехали на арочный мост, отделяющий просто хороший район города от по-настоящему дорогого, я дотронулась до рукава Адама.

– Посмотри в окно! В туманную погоду Феорский храм Заступницы очень красив.

Договорив, я ахнула и встретилась взглядом с таким же потрясенным Адамом. Моя память только что подкинула мне новую частичку паззла. Неужели я жила где-то рядом? Я не просто бывала в этом районе Стокахма, я искренне любила именно этот храм.

Мост закончился, и перед нами выплыло величественное двухэтажное здание, сложенное из гладкого, отшлифованного временем белого камня. Два высоких шпиля, часть из которых утопала в тумане, казались невероятно изящными и в то же время сильными. Великолепная картинка, но словно этого было недостаточно, нависшие над городом тучи вдруг разошлись, выпуская солнце. В его лучах ослепительно белый храм стал еще прекраснее, и у меня перехватило дыхание.

## Глава 3


Я перевела взгляд на Адама и обнаружила, что он смотрит не в окно, а на меня. Прищурившись, он задумчиво проговорил:

– Кэти, а не была ли ты аристократкой?

Я отрывисто покачала головой, закутываясь в пальто.

– Вряд ли… Я не чувствую в себе ничего аристократического, и в Дымках мне было вполне комфортно. Да и как тогда объяснить мои воспоминания о школе-интернате и том пироге с ревенем? Нет, что-то тут не сходится.

Адам подался вперед:

– Удалось нащупать что-то еще? Например, что ты обычно делала в храме?

Я погрузилась в себя, пытаясь перевести смутные ощущения в факты. Сам храм совсем не изменился, и внутри мне тоже доводилось бывать. Я помнила мягкий свет, что струился сквозь узкие арочные окна. Бубнящий голос храмовника, ведущего службу. Длинные ряды сидений, заполненные прихожанами, что простирались прямо передо мной.

– Кажется, я посещала службы, – сказала я Адаму. – Но ощущения такие… зыбкие, будто я упускаю важную деталь.

– Хорошо, – кивнул Адам. – Будь внимательнее, вдруг заметишь что-то знакомое.

Я кивнула, все еще пытаясь понять, что именно в воспоминании о службе меня смутило.

Карета мягко притормозила, и Адам вышел первым и подал мне руку. Я спустилась по ступенькам и запрокинула голову, чтобы рассмотреть представший перед нами трехэтажный особняк с двумя массивными колоннами, увитыми плющом. На крыльце в два ряда стояли горшки с цветами. Несмотря на промозглую погоду, все они цвели – даже на расстоянии я чувствовала их аромат. Без магии дело не обошлось!

Мы с Адамом поднялись на крыльцо, но едва он поднес руку к звонку, как дверь распахнулась и на пороге возник услужливый дворецкий. Он скользнул по нам профессиональным взглядом и спросил:

– Чем я могу вам помочь?

– Ваша хозяйка нас ожидает, – ответил Адам.

На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул, но я уверена, что он нам не поверил. Адам выглядел вполне презентабельно, зато я была одета в мужское пальто и легкие туфли не по погоде.

Адам протянул записку, что передал Кельвин, и дворецкий, заметив фирменный герб в уголке бумаги, тут же учтиво склонил голову.

– Проходите. Вас отведут в комнату для посетителей, а я доложу леди Ванессе Уотфрит о вашем визите.

Кельвин не ошибся, наша новая клиентка принадлежала к аристократам. Уотфрит, Уотфрит… Имя как будто бы знакомое, но я вполне могла видеть его в светской хронике.

В доме тоже главенствовали растения. Цветочные горшки стояли на бюро для почты, на подоконниках, на журнальных столиках, подпирали стены коридоров – одним словом, занимали все свободное пространство. От обилия ярких цветов и кружащих голову ароматов меня слегка замутило.

Леди Уотфрит определенно увлекается ботаникой! Для ухода за таким количеством растений наверняка требовался отдельный штат слуг.

Но надо отдать должное дому: растения словно подчеркивали и одновременно смягчали его богатую обстановку. В особняке чувствовалась жизнь. И все же от роскошной главной лестницы у меня перехватило дыхание. Между этажами стену украшал огромный витраж, и, поднявшись по идеально натертым мраморным ступеням, я остановилась как вкопанная. Витраж изображал опушку леса со множеством животных, спрятавшихся среди травы и деревьев. Падающий сквозь него свет раскрашивал мрамор на полу. Зрелище настолько завораживающее, что я не могла отвести глаз.

– Кэти? – позвал меня Адам.

– Я иду, – спохватилась я.

Ждать почти не пришлось. Едва вышколенный лакей провел нас в комнату, как появилась леди Уотфрит. Ей оказалась женщина чуть за сорок. Ярко-рыжие волосы были убраны наверх, и лишь несколько локонов обрамляли ее красивое лицо в форме сердечка. Розовое платье с кружевом по подолу открывало ее изящные плечи и подчеркивало тонкую талию. Однако строгое, даже жесткое выражение ее лица и недюжинный ум в глазах будто противоречили легкомысленному наряду.

Леди Уотфрит влетела в комнату и на ходу указала нам с Адамом на кресла у камина.

– Перейдем сразу к делу.

Я озадаченно моргнула, удивленная таким приветствием. Разве аристократы не придерживались незыблемого обмена любезностями так же свято, как храмовники начинали день с молитвы Заступнице?

Хотя о чем это я, мы-то с Адамом не принадлежим к светскому обществу, а значит, с нами можно не церемониться.

– Без проблем, – кивнул Адам.

Горничная в чепце и синем форменном платье вкатила в комнату столик с чайником чая и тарелками с крошечными пирожными, но я едва заметила ее. Все мое внимание сосредоточилось на леди Уотфрит, ведь наступал мой любимый момент.

Сейчас мы с Адамом узнаем, с чем нам придется работать.

Леди Уотфрит набрала воздуха в грудь и принялась рассказывать:

– Я в браке одиннадцать лет, и в целом я вполне довольна Ричардом, моим супругом. – Я подавила удивленный вздох. Она говорила о муже так, словно обсуждала работу поверенного. – Мой род издавна владеет шахтой с серебряной жилой, и под управлением Ричарда она приносит хорошие доходы. Заступница одарила нас двумя чудесными дочками-близняшками, и Ричард в них души не чает. Из него вышел замечательный отец. Но беременность и роды дались мне тяжело, и он отговорил меня попробовать еще раз, хотя я мечтала подарить ему наследника.

Я сохраняла заинтересованное выражение лица, но мысленно недоумевала. Не понимаю, почему мы здесь? Послушать леди Уотфрит, так у нее замечательный муж! В чем, собственно, проблема?

Кажется, Адам задался тем же вопросом, потому что он вдруг спросил:

– Хорошо, леди Уотфрит. Но что же привело вас к нам? Или вы передумали нас нанимать?

На мгновение она смутилась и принялась размешивать сахар в чашке чая.

– Вовсе нет. Я прочла о вашем Агентстве в газете и поняла, что именно вы мне и нужны. Даже сама приехала к вам, но не ожидала, что в такое раннее утро на вашей улице будет столько прохожих… Меня могли увидеть, так что я написала записку.

Раннее утро? Очень хотелось фыркнуть, но я ограничилась легким покашливанием. Ну да, что для аристократки раннее утро, для обычного работяги из Дымков почти обед.

Это в очередной раз навело на мысль, что из меня аристократки бы не вышло. А вот с запиской на двери пора что-то делать. Подумать только, пока нас с Адамом нет на месте, в Агентство может заявиться вот такая клиентка. Я покрылась мурашками, представив, что случилось бы, поцелуй она закрытую дверь и уйди ни с чем. Прогневать такого клиента себе дороже!

– Дело в том, что мой муж мне изменяет, – быстро сказала леди Уотфрит.

Я не удержалась от вздоха. Ну вот, а все так хорошо начиналось…

– В наших кругах это совершенно нормально, – продолжила она. – Я не разделяю подобные убеждения, но вполне могу простить Ричарду эту маленькую шалость. Вопрос в другом: мой осведомитель регулярно видит Ричарда в компании незнакомой блондинки. Исключительно ночами и в разных частях города. Но каждую ночь Ричард ложится со мной в одну постель, и я готова поклясться, что он не покидает пределы дома.

Мое желание насчет «обычного» дела сбылось, вот только странным оно от этого быть не перестало!

Адам невозмутимо уточнил:

– Вы хотите, чтобы мы выяснили, как именно ему это удается? Что насчет личности той блондинки? Свидетельства супружеской измены?

– Не хочу ничего знать об этом. – Леди Уотфрит гордо вскинула подбородок, но буквально на секунду в ее глазах промелькнула боль. – Меня волнует, как он исчезает из дома. Слуги говорят, что ночью лорд Уотфрит спускается лишь на кухню. Я нанимала людей, чтобы они следили за домом, но и они не видели, чтобы его покидал хоть один человек… Не спрятан же у нас в доме целый портал?! Но я этот вариант проверила – ничего подобного.

Новая загадка вызвала у меня азарт, и под кожей уже привычно завозились мурашки. Дело выглядит весьма интересным!

– Удовлетворите мое любопытство, и я щедро оплачу ваши услуги. Конечно же, никто не должен знать об этом.

Я нахмурилась, бросив на Адама взволнованный взгляд. Как нам удастся это провернуть? Адам, конечно, сплетет поисковое заклинание, но вряд ли все решится так просто. У леди Уотфрит почти неограниченные возможности, и она наверняка догадалась найти мага.

– Мы готовы взяться за это дело, – ответил Адам. – Но нам понадобится доступ к дому.

– Насчет этого не беспокойтесь, – махнула рукой леди Уотфрит. – Предлагаю вам притвориться семейной парой, нанимающейся в слуги. У нас как раз есть вакансии горничной и лакея.

Пока я удивленно хлопала глазами, воздух раскрасили потоки магии, подтверждая только что заключенную сделку. Как вовремя я обрела плоть и кровь – духа вряд ли бы взяли в горничные.

## Глава 4

Адам

Адам украдкой покосился на Кэти. Конечно, она ни за что не останется дома. Она слишком серьезно относилась к своей работе и обожала загадки. Да и признаться честно, Адаму не помешает помощь. У Кэти было то, что отличало хорошего детектива от плохого, – интуиция.

На мгновение Адам представил, как будет веселиться Мэйсон, когда узнает, что им придется изображать мужа и жену. Он начнет многозначительно ухмыляться и между делом выспросит все подробности. Ничто человеческое Мэйсону не чуждо, пусть он и вел себя как ледышка.

Адам и сам был взволнован. Он вдруг осознал, что далеко не сразу вспомнил о своей несостоявшейся свадьбе с Амалией. А ведь раньше это было бы первое, что пришло ему в голову, заговори кто-то о браке.

При желании можно было бы обойтись без притворства, а наняться «на работу» по отдельности. Но это самый удобный вариант, при котором Адам и Кэти могут общаться, не вызывая подозрений. Слуги часто ищут работу именно парами.

После обсуждения деталей леди Уотфрит внесла задаток, и они договорились, что приступят к работе завтра утром. Уже на крыльце Адам вспомнил об обещании назначить жалованье для Кэти. Он похлопал себя по карманам и вытащил несколько банкнот.

– Не слишком ли много? – выдохнула Кэти, кутаясь в его пальто.

Губы Адама сами собой расползлись в улыбке. Уж самому себе признаться можно: ему очень нравилось видеть Кэти в своей одежде.

– Все нормально, у нас есть новый клиент. Если мы закроем это дело, то хватит и на ремонт, и на новую мебель.

Адам вложил деньги в ладонь Кэти и не удержался от того, чтобы провести подушечкой большого пальца по ее запястью. До сих пор не верилось, что теперь она была почти живой, и Адам мог ее коснуться.

Кэти быстро отдернула руку и спрятала купюры в карман.

– Тогда я отправлюсь на рынок. Никто меня не узнает – вряд ли кто-то вообще предположит, что дух может снова стать человеком.

– Разве это не подождет вечера?

Кэти нахмурилась.

– Я ведь не ребенок, которого нужно опекать. Ты не сможешь все время быть рядом.

Адам бы поспорил с этим утверждением, но все же со вздохом согласился:

– Только прошу: будь осторожна. А я наведаюсь в банк и архивы. Надежды мало, но попытаться стоит.

Кэти склонила голову набок.

– Спасибо тебе за… все.

– Пока что я ничего не сделал, – улыбнулся Адам. – А вот и экипаж. Идем, ты поедешь первая.

Адам понял, что все плохо, едва войдя в банк. По бегающим глазкам поднявшегося с места сотрудника стало ясно, что его ждали. Остальные быстро уткнулись в бумаги на столах, делая вид, будто это их совсем не касается.

– Добрый день, мистер Блейк! – улыбнулся в сущности совсем молодой парень и нервно дернул ворот рубашки. – Вы пришли платить по ссуде?

– Нет, – дернул головой Адам. – Я так и не дождался вашей записки. Напоминаю: мне нужно дело по моему духу.

– Духу? – испуганно переспросил парень.

– Ну да, тому самому, что прилагался к ссуде, – язвительно напомнил Адам. – Дополнительная услуга, разве вы не помните? Вы же лично ее оформляли.

– Боюсь, у нас случилось недоразумение, – побледнел парень. – Мы не выдаем дела духов клиентам.

– Вот как? – вскинул бровь Адам. – И давно ли?

– На прошлой неделе нам спустили новый приказ… – залепетал парень, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

Адам сделал вдох, успокаивая рвущуюся наружу магию. Она клокотала в теле, требуя выхода, и некоторые люди могли чувствовать сгущающуюся вокруг энергию. Адам бы пожалел угодившего между двух огней сотрудника, не будь он в бешенстве.

Прошло несколько недель, а они по-прежнему знали слишком мало. Кэти все чаще вспоминала свое прошлое, и Адам был уверен, что в новом состоянии процесс пойдет быстрее… Вот только этого недостаточно, когда тебе в спину дышит Цитадель.

– Могу я взглянуть на приказ? – холодно спросил Адам.

Что ж, документ действительно был. Подписанный тем самым днем, когда Адам впервые запросил дело Кэти. Оперативно сработано. Адам злился и в первую очередь на себя. Нужно было пустить несколько огненных шаров, запугать сотрудников, но вытрясти из них эту папку.

Теперь они предупреждены об интересе Адама, и он был уверен, что за ближайшим поворотом его ждал наряд полиции. Из тюрьмы он Кэти не поможет. И все же Адаму пришлось сделать над собой усилие, чтобы оставить несчастный листок бумаги в покое и убраться из банка.

Виски начали ныть, реагируя на колебания магии. Адам потряс головой и сжал кулаки, чтобы ни одна искра случайно не соскользнула с пальцев. Давненько его дар не выходил из-под контроля. Плохой знак, ведь обычно за этим следовал новый приступ мигрени. Не хватало только вновь потревожить проклятье!

Адам остановился прямо посреди улицы и закрыл глаза, мысленно усмиряя магию. Он должен держать себя в руках. Ему нельзя подвести Кэти, хотя именно это и происходило.

А что, если утром она снова проснется духом? Пока Кэти не спустилась на завтрак, Адам сидел как на иголках, борясь с желанием ворваться в ее спальню. Беспокойство улеглось только после того, как Мэйсон сказал, что уже видел Кэти утром, когда они столкнулись в ванной комнате.

Следующим пунктом назначения стал городской архив, который поступил еще проще. Он вовсе не принимал посетителей «из-за большой занятости сотрудников». Положение могло исправить специальное прошение, которого у Адама, конечно, не было.

Во всем этом чувствовалась фигура Цитадели. Она слишком влиятельна, чтобы бороться с ней без козырей в рукаве. Цитадель заведовала не только боевыми магами, фактически ее возможности простирались гораздо шире. Стокахм всегда шел у нее на поводу, негласно благодаря защитников от тварей из Сурилрома, и Адам никогда не думал, что однажды это станет проблемой.