Владимир Куницын
Теорема Ролля

В начале января тысяча восемьсот пятидесятого года в семье командира артиллерийского гарнизона Москвы полковника Круковского ждали прибавления семейства. Полковник не сомневался, что это будет сын – наследник рода. В доме даже приготовили голубые ленты. Третьего января родилась дочь. Вторая.

* * *

«Калужские губернские ведомости» от двадцать первого апреля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года поместили заметку: «Генерал-майору Василию Васильевичу Круковскому присуждено свидетельство о дворянстве с занесением в шестую часть Дворянской родословной книги с прибавлением фамилии Корвин». В том же пятьдесят восьмом году, уже в чине генерал-лейтенанта, Корвин-Круковский покинул службу и поселился в имении Палибино Великолукского уезда.

* * *

Дочки Корвин-Круковских росли на радость родителям. Старшенькая Аня к пятнадцати годам прочитала всю отцовскую библиотеку. С уверенностью, свойственной лишь юности, девушка решила, что ей суждено стать писательницей с мировым именем. Частенько, сидя у круглого окна башенки на третьем этаже, она мечтала о славе. И о рыцаре.

Он непременно должен был появиться в имении, чтобы сразу же влюбиться в старшую дочь-красавицу. Потому Аня располагалась у самого высокого окна, чтобы не пропустить его приезд. Рыцарь спустился с неба.

* * *

Вторая дочь – Соня – пустым мечтаниям предаваться не собиралась. Скорее по малолетству. От корки до корки проштудировала толстый алгебраический задачник, и ходила по дому, все время что-то складывая, вычитая, умножая. Отец только качал головой и сетовал на то, что ребенок сушит мозги совсем ненужной наукой. Он надеялся, что, превратившись в очаровательных барышень, дочери выбросят все эти глупости из головы.

Особенно заботила Анна, считающая себя состоявшейся писательницей. В глазах отца это было даже хуже, чем слыть «ученой женщиной».

* * *

– Я, барышня, вот чего сказать хочу.

Конюх Федор считался человеком грамотным. В первую очередь, благодаря усилиям Софьи. Вот бывает же так: сорок лет конюхом, грамоте по вывескам выучился, когда в город ездить приходилось, а глядишь ты! Как начал возить младшую господскую дочь, так и открылся талант. Да что там талант! Талантище!

Двухзначные числа в уме перемножал, да так, что совсем не ошибался. А когда Софья показала теорему Пифагора, то три дня ходил в задумчивости, даже выволочку от Василия Васильевича получил. Но теорему доказал! Смешно, конечно, но доказал ведь!

– Говори, говори Федор!

Софья звала на прогулку Аню, но та после завтрака уселась у окна на третьем этаже. Хотя трудно представить что-нибудь лучше, чем прогулка вдоль леса, по берегу озера.

– Ты опять все время будешь с Федором ученые разговоры вести.

– Но Аня! У профессоров должны быть ученики.

– Какой же ты профессор, Софья? Тебе всего шестнадцать!

– Еще буду! – упрямо сжала губы младшая сестра.

– А писательницей? – не упустила возможности подтрунить Анюта.

– И писательницей тоже стану! Еще лучше тебя!

Это она в запале. Не следовало бы так. Аня втайне от родителей уже напечатала два рассказа в журнале «Эпоха» у самого Достоевского. Но младшенькая рассердилась, и уехала на прогулку одна. Аня так и не успела сказать, что покинуть усадьбу все равно не может – отец просил встретить гостя.

Некоторое время конюх собирался с мыслями.

– Я про теорему … этого… Рояля…

– Ролля, – засмеялась девушка.

– Во-во! Ролля! Никак фамилью вспомнить не могу.

– И что? Неужели доказал?

– Ну… Тут барышня вот какое дело. Подумал я, что как вы говорили, если функция непрерывна и дихренцирума, – Федор уже не пытался бороться со сложным словом, – так это дуга будет, тока без колокольчика.

– Что?

Изумлению Софьи не было предела. Действительно, непрерывная и дифференцируемая функция, имеющая одинаковые значения на концах, в простейшем случае похожа на дугу, которую Федор каждый день использует в упряжи.

– Ну… Дуга это будет!

Для наглядности конюх даже показал рукой на снаряженную упряжку.

– Допустим! И что из этого следует?

– А вот что! Намедни, Гришка-кузнец, поставил на дугу стакан водки. Взял ее в две руки, да пробежал от избы до сеновала. Значить, есть на ней место ровное. Если по- ученому сказать, то производная равна нулю.

Так искренне и заразительно девушка еще не смеялась ни разу.

* * *

Чемпионат России по воздухоплаванию подходил к завершению. Последний старт. Но отрыв Сергея Градова настолько велик, что впору принимать поздравления. До титула чемпиона России один только шаг. Совсем крохотный. Нужно просто взлететь, и, не особо заботясь о точности, скинуть маркеры. Для победы этого вполне достаточно, потому что вчера и позавчера ему удались совершенно невероятные вещи. Трижды его маркеры – семидесятиграммовые гирьки с лентой – опускались точно в цель, имея нулевое отклонение. До победы в чемпионате осталось только протянуть руку. Или подставить шею. Для ленточки с медалью.

Сергей стартовал одним из последних, дожидаясь нужных потоков ветра. Внизу проплывали хвойные леса, поля, деревни. Тонкие ниточки речушек сбегались к Ловати, спокойно текущей в Великие Луки. Красота! Удивительное чувство свободы, каждый раз возникающее, когда Сергей поднимался в воздух, и на этот раз охватило его. Хотелось петь и смеяться.

От высоковольтной линии передач отделилась яркая точка и начала всплывать. Сергей непроизвольно напрягся. Эти «высоковольтки» – страшная вещь, главный враг пилотов. Вечно от них одни пакости.

Воздушный шар летел в сторону линии электропередач. Яркая точка вдруг раздулась, превратившись в небольшую сферу, и стремительно поплыла навстречу, наперерез ветру.

Сергей сжался, осознавая собственную беспомощность, заворожено глядя на огненный шарик. Тот точно двигался к корзине, словно выбрал цель заранее. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, шаровая молния оглушительно хлопнула.

Потерявший сознание Сергей опустился на дно корзины.

* * *

Сестра уехала. Родители еще с утра отправились в Великие Луки, где собирались посетить бал у князя Петровского. Приглашение пришло лишь вчера, что посеяло в доме небольшую панику. Мама, Елизавета Федоровна, начисто забыв о детях, уединилась с портнихой в угловой комнате. До поздней ночи прислуга носилась по дому как угорелая.

Василий Васильевич имел больше свободного времени, а потому вспомнил, что завтра в имение должен приехать из Москвы мастер по фотографическому делу, которого генерал пригласил еще три недели назад. Поручив Анне встретить гостя и оставить дожидаться возвращения Корвин-Круковских, Василий Васильевич принял посильное участие в сборах, отдавая указания конюхам и кузнецу по подготовке экипажа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.