# Газетное бюро «Магическое шило»

Янина Наперсток

Анита родилась в стране, где быть чародейкой – проклятие. Однако случилось чудо, и вот она уже за границей, унаследовав от бабушки редакцию магической газеты. Теперь перед девушкой открывается целый мир, полный журналистских расследований, пикантных репортажей и перспектив. А что, если однажды Аниту подставит проверенный поставщик и она попадет в лапы тайной полиции? Ох, было бы страшно! Если бы не одно «но»… глава департамента безумно харизматичный красавец!

©Янина Наперсток 2024

В книге вас ждут:

– Магическая газета, способная решить многие проблемы (но создать новые )

– Всем шикарный мужчина (жаль, что глава тайной службы)

– Шустрая героиня (начисто лишенная инстинкта самосохранения)

– Бесконечно милый фамильяр (только себе на уме)

– Тайны, скандалы, расследования (и вот это все без подвоха!)

# Янина Наперсток. Газетное бюро "Магическое шило"


## Глава 1

Анита осмотрела улицу – уже была глубокая ночь, и никто не желал прогуливаться около порта. Отлично! Чтобы попасть на закрытую территорию, девушка видела только один путь – стоящее перед ней дерево с густой кроной. По нему как раз можно взобраться на крышу амбара, а с другой стороны спуститься по контейнерам. Пусть Саймон даже не рассчитывает, что ему удастся обвести вокруг пальца Аниту Мелроуз!

Девушка туго подвязала на поясе подол длинного платья, чтобы не мешал карабкаться. Хорошо, что на ней были панталоны, закрывающие колени, иначе бы заноз насобирала о-го-го! Но сейчас важно другое. Ухватиться вон за ту ветку, чуть-чуть подтянуться… Готово! Анита ступила на пологую крышу амбара и победно отряхнула руки. Этот торгаш думает, что он самый умный?! Не на ту напал! У Аниты десятилетний стаж закрытого магического пансиона для девочек-сирот, а это о чем-то да говорит!

Секунду подумав, юная чародейка сняла балетки, чтобы тише ступать по крыше, и осторожно пробралась к ее противоположному краю. Отсюда уже были слышны плеск волн о причал и негромкие разговоры. Туфли в руках мешали, и девушка недолго думая тоже засунула их в подвязанный подол. Гигантские ящики, как она и рассчитывала, стояли вплотную к складу, так что сползти по ним особенной проблемы не составляло. Голоса стали отчетливее, но из-за забора еще ничего не было видно.

Анита быстро пересекла залитый лунным светом двор и прильнула к забору, слегка отодвинув широкую доску. Молодец Викус, не обманул! Если все пройдет как надо, она его по-королевски отблагодарит!

На причале, буквально шагах в десяти от лаза, стояла крытая повозка. Два дюжих парня брали из нее ящики и переносили их на лодку. В каждом ящике плотно стояло по шесть бочонков. Вытащи хотя бы один – и это не окажется незамеченным. Думай, Анита! Думай! Без магического порошка газете конец. Может, кинуть чем-то в лошадей, они испугаются, понесут, крайние, уже приготовленные к переносу ящики свалятся, бочонки раскатятся, тут уж никто не будет разбираться, что одного недосчитались?

Анита уже собралась оглядеться, чем бы таким запустить в коня, как прямо над ее ухом раздался приятный тихий голос:

– А в Средние века за воровство отрубали руки!

Девушка лишь рассерженно отмахнулась. Действительно, какое воровство, когда вчера она этому жуку оставила три тысячи йон предоплаты! Да за такие деньги ей полагается целый ящик!

Стоп! А откуда тут взялся голос?!

Анита резко обернулась. В шаге от нее стоял хорошо одетый мужчина аристократической наружности. Пожалуй, его даже можно было счесть красивым, если бы не эта наглая кошачья ухмылка.

– Что, мисс Мелроуз, компанию не ожидали? И не вздумайте бежать! – строго добавил он, как будто угадывая мысли Аниты. – Мы все равно знаем, где вас найти. Так что сейчас просто не вмешивайтесь и обождите здесь.

И мужчина, дунув в свисток и властно отодвинув девушку, с трудом протиснулся в щель.

С той стороны уже слышались беготня, крики, всплески волн, звуки ударов. Через минуту все стихло. Анита, до этого стоявшая, как под гипнозом, встрепенулась, подумала, насколько дико странно она выглядит в панталонах с задранным платьем, и бросилась приводить себя в порядок. Еще через минуту доска в заборе снова отодвинулась, и показалось высокомерное лицо джентльмена.

– Выбирайтесь, все закончилось. В этот раз, так и быть, пойдете как свидетель.

– Что значит «в этот раз»?! – вскинулась Анита, выбираясь на брусчатку причала и гордо вздергивая голову. – Я, к вашему сведению, не совершила ничего противозаконного!

Мужчина приподнял бровь, и глаза его издевательски засмеялись.

– А незаконное проникновение на территорию охраняемого объекта?

Упс… Об этом Анита как-то не подумала.

– А я тут… прогуливалась и заблудилась. Вот! – отворачивая голову в сторону, чтобы в лунном свете не был заметен проступивший румянец, отбилась девушка.

Мужчина расхохотался. Таким бархатным спокойным голосом, как будто развлекался.

– И как же вы, простите, сюда «загуляли»? Открылся внезапный талант проходить сквозь стены?

Анита предпочла промолчать. Как там… обвиняемый имеет право не свидетельствовать против себя?

Полицейский, или кто он там был, окинул девушку беглым взглядом и хмыкнул.

– А в панталончиках вы смотрелись краше!

Вот наглец! Что он вообще себе позволяет! Анита запыхтела, как паровоз, но продолжила делать вид, что реплика к ней не относится.

Между тем мужчина обернулся к захваченному «улову». Полицейские удерживали четырех контрабандистов, а часть бочонков таки раскатилась по причалу.

– Этих доставить в управление! Товар сложить в повозку и опечатать. А вы, мисс Мелроуз, поедете лично в моем экипаже.

– Непристойно незамужней леди садиться в закрытый экипаж с незнакомым мужчиной! – возмутилась Анита, все еще надеясь смыться с места преступления.

Незнакомец опять засмеялся.

– А скакать в панталонах по контейнерам пристойно?! Ну хорошо, раз вы настаиваете, герцог Йохан Валлин, глава тайной службы его величества, – и он чуть поклонился, скорее шутовско, чем с настоящим уважением к даме.

Ничего себе! Целый герцог! Вот же влипла ты, Анита… Интересно, а что из этого имя: Йохан или Валлин?

– Уверяю, вам удобнее будет добираться до управления со мной в экипаже, нежели трястись в фургоне с этим сбродом. Или вы предпочитаете второе? – став серьезным, уточнил мужчина.

Анита отрицательно замотала головой и поспешила вслед за представителем закона.

©Янина Наперсток 2024 для Литрес

## Глава 2

Вот не так себе Анита представляла тайную службу его величества. Точнее, до этого момента она ее никак не представляла. Да и зачем? Она законопослушная эмигрантка: налоги платит вовремя, документы все в порядке. Что дом в Форсберге на улице Шерстяной, 42 ей от бабушки по наследству достался, каждая столичная мышь знает. Еще бы, такой фурор – иностранка из империи Садаах. Тринадцать лет после Второй магической войны граница государств была закрыта, и вот едва приподнялся «занавес» и появились первые переселенцы и туда, и оттуда. Выпускали и впускали только объединяющиеся семьи. Но, пока улаживались бюрократические формальности, бабушка Аниты умерла. Вот так внучка оказалась в Форсберге одна с домом и бабушкиным слезным письменным заветом семейное дело не бросать.

– Мисс Мелроуз! – раздался рядом мужской голос.

Анита встрепенулась и подала руку герцогу, помогающему ей выйти из кареты. Вот сейчас бы все девчонки в пансионе от зависти в обмороке лежали, если бы увидели магснимок! Карета, герцог, массивные кованые ворота с охраной и дворец! А табличка… Ну, можно взять такой ракурс, чтобы без таблички. Все равно ни одной душе в империи не придет в голову, что тайное ведомство может выглядеть вот так… грандиозно.

Но Йохан Валлин (Анита решила называть его двойным именем, чтобы не попасть впросак), видимо, ее округлившиеся глаза принял на другой счет.

– Что, удивляетесь отсутствию решеток на окнах? Не волнуйтесь: допросные и камеры у нас в подвальном этаже. Оттуда не сбежать.

И… он ей подмигнул! Тут Аните впервые в жизни действительно подурнело. Нет, как любая уважающая себя юная леди, она, конечно, хлопалась в обморок с завидным постоянством, если там без ужина в пансионе решили оставить или прыщавый юнец на выпускном пригласил танцевать, а еще когда на заводе удумали продлить на час смены… Но чтобы на самом деле!

– Нюхательной соли? – «заботливо» предложил глава тайной службы.

– Если вам дурно, конечно, понюхайте! Я не стану возражать, – от злости головокружение тут же как рукой сняло, и Анита, выдернув свою ладонь из пальцев герцога, гордо направилась ко входу.

Подумаешь, напугал магичку фокусом! Не за что ее в подвалы! А королевство Форсберг – правовая держава, здесь просто так на людях отметки не ставят, не то что на ее родине. Это в Садаахе всем магически одаренным было предписано носить белую ленту на плече. Увидев подобное «украшение», прохожие зачастую шарахались, как от прокаженных, а в некоторых лавках даже отказывались обслуживать. В столице же королевства Анита провела уже год. И ни разу, кто бы мог вообразить, ни разу (!!!) на нее не посмотрели косо, даже если узнавали, что она чародейка.

Аниту провели через широкую приемную, за столом в которой сидела шикарная томная блондинка, сразу выскочившая перед герцогом с предложением кофе. Мужчина отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и, открыв дверь в свой кабинет, пропустил Аниту вперед.

– Располагайтесь пока здесь. Я проведу допрос задержанных, а потом вернусь к вам.

Девушка осмотрелась: комната была явно больше, чем ее типографский зал. А ведь там стояли наборные столы, станок, шкафчики, бумага… Здесь же основное место занимал громоздкий стол, на котором в полном порядке были разложены папки, документы и письменные принадлежности. Сзади стола располагалась ниша, выполняющая, судя по всему, роль бара. Графинчики, наполненные разноцветными жидкостями, поблескивали в ней хрустальными боками. Три огромных окна, тяжелые бархатные гардины.

Для посетителей стояло два кожаных кресла. Чуть поодаль у стены – диван-софа с журнальным столиком перед ним. Поскольку Аните не указали на конкретное место, девушка решила расположиться на софе. С нее как раз хорошо видны были многочисленные полки книжного шкафа. Можно развлекать себя чтением названий на обложках, раз уж ничем другим не заняться.

Скрипнула дверь, и в комнату впорхнула, держа в руках поднос, та самая блондинка.

– Глава попросил вас напоить чаем, – исказила она ярко накрашенный рот в притворной улыбке.

Ее огромные неестественно голубые глаза при этом так и говорили: «Чтоб ты подавилась».

Анита, пролепетав «спасибо», расслабилась лишь тогда, когда прима покинула комнату. Пить чай, правда, девушка не рискнула, хотя и очень хотелось. С такой гадюки станется в него плюнуть. И что она ей сделала? Или она ко всем посетителям так «приветлива»? Приходится же поднимать свою попу со стула и работать. Интересно, а она магически одаренная? Вот бы ее в империю на завод, где целый год отработала Анита, на перевоспитание. Называется, почувствуй себя живой батарейкой. Стоишь весь день и зачаровываешь самопишущие перья, лекарственные средства, косметику, придаешь форму определенным запчастям —иначе говоря, скучный, высасывающий резерв конвейер без каких-либо перспектив.

Во время войны между империей Садаах и королевством Форсберг погибло много чародеев с обеих сторон. Но якобы они ее и развязали. В глубине души Анита сомневалась, что это правда, но в пансионе излагали именно такую версию. Когда же она наконец перестанет вспоминать ту жизнь?! Лучше уж опять вернуться к разглядыванию названий на корешках. «Теория заговоров», «Последнее слово в криминалистике», «Тридцать способов отличить ложь от правды»…

Живот у девушки предательски заурчал, и она снова с опаской глянула на поставленный перед ней поднос. К чаю точно прикасаться не стоит, а вот крендельки в вазочке… Анита решила рискнуть. Выпечка оказалась вполне свежей и вкусной. Во всяком случае для человека, который уже… часов восемь ничего не ел. Утолив первый голод, девушка снова принялась рассматривать библиотеку и, видимо, так и задремала. Потому что следующее, что она увидела, был герцог, двигающий кресло к ее столику.

Йохан Валлин по-хозяйски свободно сел напротив, закинул ногу за ногу и, достав из кармана золотые часы на цепочке, строго проговорил:

– Времени у нас мало. Рассказывайте, что делали в порту, что вас связывает с Саймоном, и вообще все, что может иметь отношение к делу. По существу!

Глава тайной службы выглядел при этом так… зловеще, что у Аниты как будто встал поперек горла проглоченный бог весть сколько назад кренделек.

– А… Я… Газетное бюро мне по наследству досталось. От бабушки…

– Мисс Мелроуз, что непонятного во фразе «по существу»?

– Для типографской краски нужен магический порошок. Он дефицитный, а по нормальной цене так и вообще. Бабушка мне оставила контакт Саймона, а я ему внесла предоплату. А мою цену кто-то перебил, и этот шельмец решил всю партию под шумок куда-то сбагрить. Вот я и проследила за ними до порта, – выпалила Анита скороговоркой, практически на одном дыхании.

– А в полицию почему не обратились? Что за самодеятельность?

– Кто бы стал меня слушать, тем более без доказательств, – отмахнулась Анита.

– И вы решили украсть товар?

– Что значит «украсть»?! – вскипела девушка. – Я за него три тысячи йон отдала! У меня и документ есть! А еще читатели! Газета не может простаивать, пока Саймон следующую партию доставит!

– К сожалению, вам придется искать нового поставщика. Саймон еще не скоро сможет вернуться к работе. Если вообще сможет. А ваш документ… уверен, был написан исчезающими чернилами.

Тут Аниту охватила настоящая гордость.

– Естественно! – с торжеством произнесла она, извлекая из потайного кармашка в юбке и разворачивая бумажный лист. – Но я тоже не лыком шита!

На протянутом документе четко были видны слова расписки о взятых за товар деньгах, а также роспись и даже печать!

И хотя герцог ничего не спросил и удивления не выказал, все равно довольно пояснила:

– Маленькое нейтрализующее заклинание и на всякий случай «закрепитель» поверх.

Герцог, не проявляя никаких эмоций, положил руку на лист, а потом разъединил его на два, забирая себе полностью аналогичный дубликат. В этот же момент пред Анитой возникло выведенное ее рукой объяснение и перо.

– Подписывайте, и можете быть свободны!

– Вы… маг?! – оторопело поинтересовалась девушка, глядя на все эти манипуляции.

Йохан Валлин поморщился.

– Предпочитаю термин «одаренный». Но да, сути это не меняет.

– А… ртефактор?

На лице герцога проступила досада.

– Даже обидно, как низко вы меня оценили. Универсал. Прощайте, мисс Мелроуз, надеюсь больше с вами не встретиться при аналогичных обстоятельствах.

Последняя фраза почему-то задела Аниту, и она выпалила, вскакивая с софы:

– А я надеюсь вообще с вами больше не встречаться! – и, демонстративно задрав носик, покинула комнату.

Будь у девушки глаза на затылке или если бы она умела применять магическое зрение, то увидела бы, как по-кошачьи самодовольно улыбается ей вслед герцог.

…Йохан стоял у окна, скрытый от взглядов с улицы гардиной, и с интересом наблюдал за стремительно удаляющейся рыжеволосой бестией. Его лицо не могло сдержать улыбку. Вот же оторва! Ночью одной отправиться в порт, чтобы газета вовремя вышла. У нее читатели! Может, стоило ее пару часов промурыжить в камере, чтобы отбить охоту к подобным предприятиям? В следующий раз дело может не обернуться так удачно…

В дверь кабинет постучали.

– Мистер Валлин, к вам миссис Валлин.

## Глава 3

Встреча с матерью на восемь утра была запланирована уже давно, но Йохан не предполагал, что перед этим ему предстоят бессонные сутки. Сейчас бодрость духа и ясность ума он уже поддерживал за счет магического резерва. При его объеме это, конечно, не проблема, но все равно обидно расходовать потенциал на то, что легко можно устранить нормальным восьмичасовым сном.

– Хкм-м… – услышал он буквально возле уха материнский голос.

Похоже, миссис Валлин успела проследить за взглядом сына и не осталась этим довольна.

– Мало того что я вынуждена записываться к вам на прием, чтобы обсудить важные дела, так мне еще и ждать приходится! И это к собственному-то сыну!

Герцог отошел от окна и сел за стол, жестом приглашая родительницу размещаться в кресле напротив. Мать была в черном гипюровом платье и маленькой шляпке с вуалью по последней моде. Она уже три года носила траур по супругу, но Йохан хорошо помнил, какие у родителей были отсутствующие отношения, тем более в последние десять лет. Так что мужчина не сомневался, что основной причиной траура являлась убежденность герцогини в том, что ей очень к лицу черный цвет.

– Не преувеличивайте, мамá! Не было никакой надобности записываться на прием. Могли дождаться, когда я приеду в гости!

– Это когда же? На Новый год?! У тебя-то расследование, то задержания, то нештатная ситуация…

– Мамá, я слишком устал, чтобы выслушивать, какой я никудышный сын. Давайте по делу!

– Вам пора жениться. Я имела беседу с его величеством – он разделяет мою точку зрения! Вам уже двадцать семь!

– Вы сейчас так это произнесли, словно мой возраст – диагноз.

Вот же удружил кузен! Самому почти тридцать, и что-то под венец не спешит! Хотя не удивительно, под прессом маман кто угодно на что угодно согласится. Хорошо хоть от трона не отрекся.

– В этом возрасте у вашего отца уже были вы и Оливер!

– Потому что он не смог устоять перед вашими обаянием и красотой!

Маман, которая и сейчас для своих пятидесяти лет выглядела очень даже привлекательной женщиной, тут же попалась на комплимент и сразу изменила тональность разговора.

– Я все понимаю, дорогой! Но не всем так везет, как вашему отцу! Любовь эфемерна, и ее можно прождать всю жизнь! Вы же не хотите состариться в одиночестве, как дядя Ларс?

– Кого вы мне пришли сосватать в этот раз? – выдохнул Йохан, форсируя беседу.

– У моей подруги приехала племянница из провинции. Она родовита, умна, красива, хорошо воспитана…

– И кто же этот дивный цветок, который до сих пор не сорвали?

– Мисс Батильда Лоде.

– Увольте, мамá! Мы представлены. Возле нее от скуки даже мухи дохнут. Трудно представить более унылое существо.

– Мальчик мой, ну жена же не клоун! Она… кхм… для деторождения.

– Сейчас вы меня вообще убили. Представил себе этот «увлекательный» процесс.

Миссис Валлин надулась.

– Вот не надо при мне пошлостей! Вы, между прочим, мать своих будущих детей выбираете, а не подружку на ночь!

– В том-то и дело! Я ничего не выбираю. Кандидатуры с завидной регулярностью предлагаете мне вы! – стараясь сдерживать раздражение, парировал Йохан.

– Но кто-то же должен озаботиться семейным благополучием, пока вы ловите врагов престола! Нельзя быть таким переборчивым: Агнес двадцать пять – она стара, Мишель так некрасива, что даже лошади пугаются… Батильда же очаровательна, и ей всего девятнадцать.

– О боже! Всего девятнадцать, и она уже такая зануда?! Нет, мамá! Мое категорическое нет! И на сегодня все. У меня допрос через десять минут, а я даже дело еще не смотрел, – и Йохан демонстративно открыл папку и вперился в текст глазами.

Миссис Валлин недовольно встала.

– Такими темпами вы отошьете всех невест в королевстве! – и она осуждающе поджала губы.

– Ничего, загляну в соседнее, – не поднимая глаз от бумаг, проговорил Йохан.

– Это вы не про эту ли ушлую простолюдинку?! – остолбенела миссис Валлин, в ужасе глядя на сына.

Герцог уже погрузился мыслями в материалы дела и не сразу сообразил, кого имеет в виду маман.

– Вы про Корделию?

Секретарша была не аристократкой, но какое отношение она вообще имеет к вопросу?

– Про газетчицу, которую вы так внимательно провожали взглядом!

– Ну что вы выдумываете, мамá! Она просто проходит свидетельницей по делу. Давайте продолжим наш диспут в другой раз. Я действительно очень занят.

Миссис Валлин фыркнула и с надменным видом покинула кабинет.

Йохан закрыл папку и положил голову на сложенные на столе руки. Про допрос он слукавил. Ничего, кроме как ехать домой и отсыпаться, в планах у герцога не было. И какая уж там Анита ушлая – прозрачная как стекло! Непонятно, чему их там в Садаахе учат! Не то что щит против ментального проникновения не поставила, а даже не ощутила его вторжения.

Йохан, конечно, прокрался в мозг девушки крайне аккуратно. Просканировал желания и помыслы – в них не было абсолютно ничего противозаконного или аморального. Много стремления помогать людям, жить весело и счастливо, разве это преступление? Йохан бы даже сказал, что ее внутренняя сущность – на редкость приятное местечко: доброе, светлое, видящее радость в простых вещах и стремящееся поделиться ею с миром вокруг. Давно герцог ни в чьем сознании настолько не отдыхал. Захотелось пойти глубже и отыскать, что Анита думает непосредственно про него. Но он устыдился этой мысли – использовать свой дар для того, чтобы подглядывать в замочную скважину, недостойно. Поэтому он просто дал девушке подписать формальную бумагу и отпустил.

## Глава 4

Анита добралась домой уже к обеду. Деньги, которые она могла бы потратить на экипаж, по всей видимости, вывалились еще в порту, когда она подвязывала юбку. Вот так и пришлось топать на другой конец города ножками. Если бы она была универсалом, то в первую очередь научилась бы открывать порталы. Это ж какое удобное мастерство. И теперь ясно, почему в королевстве на нее не смотрят косо. Если герцог – маг, то, может быть, маг и сам король…

Девушка сняла с двери запирающее заклятье и, буквально перевалившись через порог, плюхнулась на стоящую около входа банкетку. Сил не было, а еще и Феня куда-то запропастился. Анита вспомнила о нем впервые со вчерашнего вечера, и совесть больно ее ущипнула. Надо же так халатно отнестись к собственному фамильяру! А вдруг что-то случилось и Феня развоплотился?! Чародейка скинула балетки и пошла заглядывать в комнаты.

– Фе-ень! Фенечка, ты дома?

– Что, неужели обо мне наконец вспомнили? – выглянула из-за дверного косяка рыженькая обиженная мордочка. К тому же явно заспанная.

Девушка кинулась в кунице и, сгребая ее в охапку, расцеловала.

– Фух, с тобой все хорошо, а я уже так волновалась, так волновалась!

– И где тебя полдня носило? – поинтересовался Феня, выбираясь из объятий хозяйки.

– Меня?! – задохнулась от негодования Анита. – Да я, между прочим, магический порошок спасала! И в секретную службу попала. И едва не в тюрьму! А потом через столько кварталов пешком шла! А вот где все это время был ты?!

– Ну и как? Спасла? – скептически поинтересовался фамильяр, словно не заметив всего остального.

– Нет! Но…

Куница, игнорируя объяснения, заскочила за угол, где не так давно отсыпалась, и, к огромному удивлению Аниты, оттуда показался характерного вида бочонок.

– О! А… Как?!

– Ну ты укатила с этим шпиком, а я один знай думай о читателях и мучайся. Такими своими слабенькими тоненькими лапками волок его через весь город!

– Он не шпик, а герцог! – почему-то заступилась за главу тайной службы девушка. – И вот не прикидывайся! Ты вполне мог обхватить бочонок лапами и телепортироваться сразу сюда!

Феня дернул носиком и оскорбленно уставился в окно.

– Я вообще-то так и сделал! Но ты все время забываешь, что я куница. Эх… Будь я простым питомцем, ты бы меня совсем не ценила…

Анита снова заграбастала этот болтливый меховой комок и принялась тискать.

– Ну что ты, Фенечка! Ты же у меня лучший на свете! Самый умный, самый пушистый, самый фамильяристый!

– Ладно, ладно! – высвободился зверек во второй раз. – Приводи себя уже в порядок, и пойдем делом заниматься. А то до выхода газеты всего три дня, а у нас даже свин не валялся.

– Почему свин? – удивилась девушка, скрываясь за дверью своей комнаты. – Обычно говорят «конь не валялся».

– Потому что валяющихся коней я отродясь не видел. А вот хрюнделей – в каждой городской луже, – прокомментировал Феня, направляясь на кухню.

Фамильяру было не обязательно есть, но если у хозяйки припасена какая-то вкусняха, то грех было бы упустить шанс.

…Газетное бюро «Магическое дело» досталось Аните вместе с домом в наследство от бабушки. Родственница очень лелеяла свое детище, поэтому оставила внучке целый талмуд с инструкцией по созданию газетных статей, подробным описанием процесса печати, расходных материалов, список поставщиков и распространителей и даже небольшой реестр должников! С последними, правда, Анита иметь дело постеснялась. Если кто-то из них приносил причитающиеся бабушке йоны она, конечно, не отказывалась, но вот идти и требовать, как настаивала бабуля…

Аниту, надо сказать, газетопечатание сразу увлекло всецело и безвозвратно. Видимо, сказались гены. Однако девушка она была прогрессивная, и оставлять издание, единственное в Форсберге, кроме «Официального листка», которым заклеивали все заборы и тумбы, с таким скучным названием не собиралась. Она уже видела светлое будущее их с бабушкой бизнеса, и поэтому такая невзрачность, как «Магическое дело», проекту века абсолютно не подходила!

Когда бабушка выбирала имя для своего детища, Анита понимала, чем она руководствовалась. Газета была рассчитана как бытовое подспорье для тех слоев населения (читай – большинства), что магией не владеют. Но! Сейчас требовалось что-то более звучное, может быть, даже провокационное! При этом чтобы привыкшие к изданию читатели тоже не разбежались. Так Анита три дня ходила в раздумьях, придумывая и отметая сотни вариантов. Девушка уже видела новые рубрики, которые позволят привлечь начинающих магов, и рубрики, которые не дадут пройти мимо газеты даже критически настроенных к чародейству людей. К последним относились в первую очередь новости – менее важные, чтобы попасть в «Официальный листок», но зачастую куда более интересные. А еще светские сплетни.

Анита помнила, что так прямо и называлась в Садаахе целая газета, на которую они с девочками скидывались всем цехом. Там обычно рассказывали, кто и в каком платье вышел в свет, сколько роз нынче прилично дарить в букете, чтобы не скомпрометировать даму, и где в столице можно купить самые тонкие кружева. В своем же издании пока девушка планировала выделить для этого лишь одну колонку. А куда деваться? Слишком много у нее было блестящих идей и слишком мало газетного места. Но с названием определенно надо было что-то делать. И вот блестящая идея пришла юной чародейке во время еды. А все потому, что, кто бы мог подумать, в кофейне поблизости пекарь выставлял в витрине маффины! И стоили эти маффины по полтора йона за штуку. И вот, поглощая это нежнейшее кулинарное изделие, Анита подслушала (Ей-богу, совершенно случайно! В целом-то она прилично воспитана!) разговор.

– Почему кексы стоят полтора йона? – возмущалась пожилая тучная дама. – Я пять лет хожу на работу мимо вашей лавки, и они все время стоили вполовину дешевле!

– Потому что раньше, как вы верно заметили, – с гордостью ответил пекарь, – это были кексы! А теперь – маффины! А маффины не могут стоить столько же, сколько простые кексы.

– Заменили шило на мыло!

Тут как раз в Анитиной голове и щелкнуло: «Шило»! Если заменить «де-ло» на «ши-ло», постоянные покупатели разницы могут и не заметить. Зато шило несет в себе столько сакрального смысла! Это и рабочий инструмент (а газета – она такая!), и «шила в мешке не утаишь» (вот тут все новостные новшества как раз в тему!), а еще… шило острое, как и ее перо! Вот!

Предвкушая грандиозный успех, девушка поспешила домой, и с той поры газета выходила именно под таким именем! Кто-то мог подумать, что это смешная возня, но… юная чародейка-то знала, что тираж с того момента увеличился вдвое. Как и знала, что это далеко не предел.

## Глава 5

Йохан вернулся в департамент поздно вечером. Какой-то чрезвычайной нужды в этом не было, но герцог опасался убрать руку с пульса. Вдруг, пока он спал, враги королевства уже затеяли какие-то новые мерзкие планы? Надо было просмотреть оперативные сводки и убедиться, что это не так.

Но стоило мужчине переступить порог своей приемной, как на столе у его помощницы взметнулось пламя, а блондинка Корделия вмиг окрасилась в рыжий.

– Что з… – не успел уточнить он, как девушка испуганно вскочила, выкинула в мусорку пепел из блюдечка и, поправив прическу, официальным голосом произнесла:

– В департаменте все в порядке, глава. Простите, собиралась домой, не думала, что вы сегодня еще появитесь.

– Я и сам не думал, так что можешь идти. А… что это за финт сейчас был с огнем?

– Так газета же! «Магическое шило»! Вы его издательницу сегодня арестовывали!

Йохан поморщился. Он очень не любил, когда кто-то так пренебрежительно относился к терминологии.

– Не арестовывал, а приглашал для дачи свидетельских показаний.

Корделия согласно закивала, хватая сумочку.

– Ну так я побегу? – торопливо поинтересовалась она, пока начальник не передумал.

– Побеги!

Но не успела девушка скрыться в дверях, как Йохан ее снова одернул:

– Стой! Ты газету забыла!

– А она мне больше не нужна, – отмахнулась помощница. – Завтра выброшу.

И скрылась в коридоре.

Йохан подошел к столу и перевернул развернутую страницу к себе лицом. Занятная вещица! Еженедельное издание, в котором публиковали советы для домохозяек, как раньше считал герцог, оказалась куда более любопытной штукой. С одной стороны листа шли всевозможные колонки с простенькими бытовыми заклинаниями – отчистить пятно ржавчины с ткани, вылечить неожиданный насморк, «исцелить» разбитую чашку и так далее. Это были не сами магические формулы, нет! Газета же предназначалась для неодаренного большинства. «Статьи» представляли собой полупустые квадраты с рекомендациями, что надо сделать, чтобы активировать то или иное заклинание. Не беря во внимание нюансы, во всех случаях для высвобождения магии требовалось уничтожить саму бумагу: сжечь ее или съесть.

Для мага уровня Йохана такая идея выглядела примитивной до смеха. Однако она работала! Вон и Корделия ушла отсюда рыжей – на месте вырезанной статьи сейчас зияла дыра. Да и что-то смутно припомнилось главе тайной службы из его детства. Их экономка, обычная женщина, старательно вырезала и хранила какие-то заметки, а потом, совершенно не умея колдовать, иногда покрывала его оплошности.

Взять хотя бы тот случай, когда семилетний Йохан, играя с братом и кузенами в прятки, притаился за шубой пришедшего к отцу приятеля и нечаянно задействовал магию. Думается, граф Шесси был бы глубоко шокирован, обнаружив своего «песца» абсолютно лысым. Но добрая экономка приложила палец к губам и, пока никто не видел, унесла шубу в свою комнату. Через несколько минут одежда снова висела в гардеробе, и мех на ней был еще пышнее, чем прежде. Тогда Йохан подумал, что женщина одарена, но почему-то это скрывает. Надо же, пазл сложился воедино только двадцать лет спустя!

На этой же стороне располагались репортажи и светская хроника. Некоторые из статей сопровождались магическим голографом, легкомысленно представленным внизу заметки, как кошачья лапка. Положив руку на такую лапку и закрыв глаза, можно было просмотреть весь репортаж, как будто видишь его воочию. Такие статьи не так давно стал печатать и «Официальный листок», для чего в штат наняли отдельного мага-менталиста. Любопытно, а с кем же работает мисс Мелроуз? Сохранить визуально-звуковой ряд события, чтобы потом вложить его в мозг читателя, это уже искусство на-амного порядков выше, нежели бытовые подспорья.

Лицевой же разворот «Магического шила» в плане волшебства был ничем не примечательный. Это логично – при уничтожении бумаги плетение заклинаний одной стороны не должно смешиваться с другой. Тут шла перепечатанная с «Официального листка», несомненно, важная информация государственного значения, поданная, правда, краткими тезисами вроде «Налог на яйца будет поднят на пятнадцать процентов», «Все, кто желает с сентября выходить в море на лов рыбы, обязаны получить патент государственного образца» и так далее.

Множество рекламных объявлений различных лавок.

Колонка светской хроники.

Раздел «Что? Где? Когда?», из которого Йохан в числе прочего узнал, что в прошлом месяце мужики из артели кожевенников дрались на вязовкинском пустыре против шпалоукладчиков и даже победили, а рыболовецкое судно «Шалунья» получило пробоину от огромного нарвала и не вернулось бы в порт, не окажись на нем случайно мага, сумевшего удержать судно наплаву.

Ага, случайно! Свежо преданье! Йохан в силу специфики своей работы не верил в людей и знал, что обычно делают маги на рыболовных шхунах. К югу от Бакларских островов есть рифы, среди которых веками вылавливали жемчуг. Сейчас по закону его добыча запрещена, но контрабандистов это не останавливает. Как правило, они готовы неплохо заплатить магу, который может войти в резонанс с магической структурой жемчуга и определить нужные для добычи места. Ну и заодно поспособствовать тому, чтобы судно не село на мель.

И узенький подвал[1], отведенный под специализированную рубрику для одаренных. Здесь во всех подробностях описывалось плетение заклинания, что было совершенно бесполезно для простолюдина и вполне могло послужить пособием чародею. В этом номере, например, описывалось заклинание «Кошачье зрение». Йохан словно подавился.

Нет, теоретически мисс Мелроуз ничего не нарушила: способность видеть ночью не относится к боевым или опасным практикам, но и к тому, что знает любой недоучка, тоже! А что она выкопает из фолиантов в следующий раз? Начнет каждого встречного и поперечного одаренного обучать устанавливать «Полог тишины» или «Бесшумную поступь»?!

Определенно девица не так проста, и за ней стоит приглядывать. Еще утром Йохан оценил магический потенциал чародейки как весьма заурядный, но сейчас… он уже в этом сомневался. А уж тем более вкупе с пытливым умом, наблюдательностью и «агентурной сетью» мисс Мелроуз, похоже, может создать в королевстве явные проблемы…


[1]Подвал — газетная статья, помещенная внизу полосы под линейкой на всю ширину полосы или большей части колонок.

## Глава 6

Первый солнечный луч скользнул в комнату, пробежался по ней и нагло попрыгал на маленьком, чуть курносом носике Аниты. Девушка непроизвольно его сморщила, чихнула и, еще не открывая глаза, потянулась. Начинался новый день, и работы в нем предстояло выше крыши. Однако выбираться из уютной постели еще не хотелось. Вот она, прелесть собственного бизнеса – можно не бежать на работу спозаранку, но… ее все равно придется делать.

Неожиданно, разрывая теплую утреннюю благость, в прихожей зазвенел колокольчик. И кого могло принести в такую рань? Анита накинула халат и, подойдя к двери, опасливо выглянула в глазок. Затем облегченно выдохнула и открыла. На пороге, уже с самого утра чумазый, стоял Викус.

– Пожарная каланча горит, – без предисловия объявил мальчишка и протянул руку за монеткой.

Информация была не единственным, но самым верным его способом заработка. Викус с утра до ночи слонялся по городу, собирая новости, слухи и предположения, чтобы потом извлечь из них небольшую выгоду.

– Феня! Феня, вставай! – закричала девушка, запирая за ранним посетителем дверь. – У нас репортаж, слышишь?

Фамильяра в комнате не оказалось, хотя для пущей уверенности Анита даже приподняла край простыни и заглянула под кровать. Вот же сурок! То спит до обеда, а то с самого утра уже куда-то запропастился. Однако через минуту Феня обнаружился на кухне за столом, трескавший хлеб с маслом.

– Феня?! – возмутилась Анита, – У нас там каланча горит, а ты тут ешь?!

– Пожар пожаром, а завтрак строго по расписанию, – философски заметила куница, чуть зевая.

– Феня?! – еще больше округлила глаза чародейка.

– Знаю-знаю! Сейчас ты скажешь, что мне, как магической сущности, вообще есть не обязательно! А сама, однако, ресницы чернишь!

– Какие ресницы? При чем здесь ресницы?! У нас горячий сюжет пропадает!

– Я бы даже сказал горящ-щий! – невозмутимо парировал фамильяр, продолжая жевать бутерброд.

Потом выждал еще несколько секунд, доводя хозяйку почти до точки кипения, и добавил:

– Расслабься! Я уже там был и все заснял. Слушай, а у нас колбаски нет? В награду, так сказать, за ранний труд?

Анита развела руками и принялась накрывать на стол то, что есть. За неимением мясца Фене пришлось в этот раз довольствоваться сыром, медом и орешками.

– И кому пришла в голову идея поджигать пожарную башню? А главное, зачем? – размышляла чародейка вслух. – Может, она сама как-то загорелась?

– Ага! От стыда!

– Феня! Ну что ты за чушь городишь?!

– А ты? Каким образом каланча сама могла воспламениться? Она же не соломенная. И вообще, пошли уже делать номер, а с пожаром пусть власти разбираются.

Аните ничего не оставалось, как признать Фенину правоту. Номер уже был распланирован, но его еще предстояло набрать и зачаровать. И найти какое-то новое заклинание для подвала. Поинтереснее.

Девушка очень гордилась тем, что смогла привлечь внимание к газете одаренных. Вот даже на той неделе ей прислали два письма с благодарностями. Одно от мадам Симаз, которая имела небольшой врожденный дар, но никогда не обучалась. Газета помогла ей освоить заклинание левитации предметов, так что теперь матрона могла положить кубики сахара в чай, не притрагиваясь к сахарнице. А второе от служки Алекса, который посредством магии сумел выявить у себя в доме привидение и изгнать его. Хотя во втором случае Анита сильно сомневалась. Вся западная сторона города знала, насколько плотно служка закладывает за воротник, так что совсем немудрено было появиться рядом с ним и «привидению».

В любом случае просвещение слабых магов являлось делом полезным, так что Анита подумала выписать себе еще пару-тройку редких магических книг с нетиповыми чарами. Что-то безопасное и в то же время манящее вроде… О! Вот! Для летнего номера как раз то, что надо, – «Кокон прохлады»: «Окутывает тело свежестью морского бриза даже на сорокаградусной жаре». Девушка внимательно вчиталась в текст, разобрала пассы и опробовала. Заклинание исправно работало. Чародейка поставила галочку на листе напротив пункта про подвал и перешла к следующему.

«Решить вопрос с закупкой магического порошка», – значилось на бумаге. М-да… Тут так быстро, как в случае с бризом, не справиться. Надо будет дать задание мальчишкам да и самой держать ухо востро, может, что-то где-то и всплывет. Прихваченного Феней бочонка хватит примерно на месяц. А потом… потом без порошка крах. Кому нужна магическая газета без магии? Впору хоть самой отправляться в путешествие по стране и искать, где этот порошок добывают, выращивают, собирают, или откуда он вообще берется. В бабушкиных очень подробных записях по этому поводу не было ни слова.

## Глава 7

Когда Анита наконец встала из-за стола, солнце уже перевалило далеко за полдень. Завершив газетный макет, юная чародейка передала бразды правления над свежим номером Фене.

Кунице намного аккуратнее и быстрее удавалось в специальную рамку, называемую гранкой, складывать строчками литеры[1], чтобы из них получалась не какая-нибудь белиберда, а запланированные тексты. Причем Анита была уверена, что в ее отсутствие Феня использует магию. Иначе как объяснить то, что куница при девушке пыхтела, кряхтела, вываливала язык и умудрялась собрать за несколько минут только пару слов, тогда как стоило Аните отвернуться – на гранке сразу оказывалась готовой целая заметка. Феня, правда, категорически от этого отрекался и усердно дальше корпел вручную. «Ну, хочет себе набивать цену – пускай», – подумала Анита, решив занять время до загрузки гранки в печатный станок с пользой.

Во-первых, стоило наведаться на рынок. Там до самого захода солнца торговки обмениваются последними сплетнями, и вполне можно почерпнуть сведения для будущих статей, ну и удочку про порошок позакидывать. Во-вторых… у Аниты прямо что-то свербело прогуляться к месту утреннего пожара. Как будто шестое чувство ей подсказывало посмотреть своими глазами на такой экзотический случай: пожар на пожарной каланче. Нарочно не придумаешь! Значит… вывод напрашивался сам собой! Кто-то это затеял вполне осознанно.

Чародейка, надев простенькую шляпку и захватив плетеную корзинку, чтобы не выделяться среди народа, поспешила «за покупками». Время уже было не базарное, позднее, так что торговки откровенно скучали и без умолку болтали между собой. Анита медленно пошла по рядам, словно высматривая конкретный товар, на самом же деле мотая на ус все эти досужие россказни. Она уже знала, что в них всегда (ну, или почти всегда) находилось и какое-то рациональное зерно.

Вот сейчас ее, например, очень заинтриговала история о некой «дикой» ведьме из соседнего города. Дескать, она не магичка, кои даже в Форсберге все в списках наперечет, а природная, нигде не зарегистрированная, и как колдует, вообще неведомо. Зато какие заговоры творит, закачаешься! Люди к ней чуть ли не в очередь выстраиваются. Фредди вон с Ремесленного, сорок лет, а все не женат был. А как к ведьме той наведался, так через месяц уже и окольцевался!

Анита для конспирации положила в корзинку пучок петрушки. Потом подумала и добавила еще базилика. Надо же так, чтобы и продавщица подобрела, и тащить потом не тяжело.

– А что ж она такое ему наколдовала? – вклинивалась в разговор девушка, протягивая торговке монеты.

– Кто ж его знает! – благодушно отозвалась та, ныряя рукой в карман фартука за сдачей. – Может, прибор его починила!

И она, довольная своей идеей, расхохоталась.

– Да нет же! – вклинилась ее соседка. – Знаю я Фредди! Он же страшный как демон был, старый и седой. А тут вернулся – как помолодел на десяток, и чернявый, прямо хорош собой! Вот девки вокруг и забегали.

– Да что вы бабы треплете, про что не знаете! – возмутилась третья, одновременно предлагая Аните опробовать свои «сахарные» помидорчики. – Зелье она ему продала приворотное, вот и всего делов! А волосы он себе в цирюльне натемнил! Берите, мисс, мои томаты, а я вам адресок Фредди выпишу, сходите и сами поглядите. Не стал он красавцем, вот ей-ей не стал!

Адресок мог бы пригодиться, так что пришлось Аните прикупить еще и пяток огромных розовых помидоров. Ну и в довершение ко всему кольцо копченой домашней колбаски – Феню порадовать за труды. Тем более хозяйка мясного лотка дополнила историю предостережением, что лучше бы к той ведьме не соваться. А то она из таких лесов, говорят, вышла, где и нога человека не ступала. Мало ли какая в ее зельях чертовщина, потом еще рога или копыта вырастут. Анита поблагодарила за советы и поспешила прочь с твердым решением: дать всем мальчишкам-разносчикам задание разузнать про эту дикарку как можно подробнее. Для Форсберга, конечно, и сама Анита, будучи эмигранткой, была странной. Но снаружи-то это не видно. А вот ведьма – крайне интересный объект для статьи! Может, даже взять у нее интервью? Или лучше репортаж с места? Нет, начать надо непременно с расследования! Что же она такого Фредди накудесила, что всю его жизнь перевернула?

Кстати, про расследование. Погруженная в творческие планы девушка даже не заметила, как ее ноги принесли к месту пожарища. Площадка вокруг башни была оцеплена веревкой с красными лоскутками, сильно пахло гарью, а строение, снизу кирпичное, а со второго этажа деревянное, укоротилось почти вполовину. Внутри круга угрюмо прохаживался постовой. Толпы зевак уже схлынули, и ему заняться было нечем. Анита достала самолично отпечатанную карточку, на которой значилось: «Мисс Анита Мелроуз. Редактор газеты “Магическое шило”», и изящно просочилась внутрь территории, чуть приподняв ленту.

– Любезный! Я редактор газеты, буду освещать сегодняшний инцидент. Вы мне что-то по нему расскажете или мне самой пока осмотреться?

Девушка хорошо знала, как печатный документ и непонятное слово вроде «инцидента» магически влияет на всяких служащих, вызывая в них желание тут же оказать содействие. Хотя… Если не врать, на карточку было наложено и очень слабенькое заклинание, способствующее улучшению настроения того, кто на нее смотрит. В случае чего такое воздействие не являлось противозаконным.

– Да-да, проходите, – встрепенулся охранник. – Что вам рассказать? Возгорание началось на самой верхней смотровой площадке. На башне в тот момент никого не было, так что и пострадавших нет.

– Спасибо! Дальше я тогда сама. Мне нужно запомнить какие-нибудь детали, чтобы статья получилась более образной.

Постовой понимающе закивал, и Анита уже одна направилась к зданию каланчи. Странно, конечно, что огонь возник сам. Девушка провела магическое сканирование – следы магии определенно были. Но вот какой, для этого ее талантов не хватало: в пансионе их как розыскников не натаскивали. Может, тот, кто развел костер, открыл портал? Это казалось самым вероятным предположением. Используй поджигатель левитацию, несмотря на раннее утро, его могли бы и заметить. Но портальщики – это не уличные чародеи, которые только и в состоянии, что вытащить кролика из шляпы. Зачем бы такому поджигать каланчу? А может… с нее было что-то видно, что злоумышленник не хотел, чтобы увидели?!

– И почему я не удивлен, – раздался сзади уже знакомый бархатный голос.

– Вы что, за мной следите? – выпалила Анита, резко обернувшись.

Глава тайной службы в этот раз был в мундире и… безумно хорош собой. Зараза! Сердце Аниты подскочило, но уже совсем не от испуга.

– Я? – идеальные брови удивленно взметнулись. – А ничего, что это вы второй раз оказываетесь на месте, где совершено преступление?!

[1] Литеры – крошечные металлические бруски, с одной стороны которых вытеснены буквы в зеркальном отображении. Из литер собирается текст для переноса на бумагу.

## Глава 8

Когда Йохан вышел из кареты, солнце уже садилось. Поджог каланчи не то происшествие, ради которого глава тайной службы должен был бы тут же рвануть на место. Он мог и вообще выслушать доклад и сюда не приезжать. Но что-то Йохану не давало покоя. По версии подчиненных, в башню пробрались мальчишки, развели там костер, играли, а потом, когда поняли, что не могут потушить огонь, сбежали через нижнее окно, а дальше по водосточной трубе. Скорее всего, и внутрь они проникли так же, поскольку довольно узкая створка была распахнута. В поддержку этой версии не имелось ни одного факта, кроме открытого окна и отсутствия явного магического следа.

Однако первое, что увидел герцог, ступив на землю, был не остов каланчи, а знакомая рыжеволосая фигурка, приложившая ладони к кирпичной кладке здания. Какого демона? Он же велел оцепить место! Йохан быстро перевел взгляд на постового, ожидая обнаружить следы подавления воли или иллюзию, но охранник оставался абсолютно чист, и в мыслях тоже. Просто хорошее настроение у человека. Увидел очаровательную девушку и растаял. Вот уж эти женские чары, никакой управы на них нет, и даже не отследить. Валлин тяжело вздохнул и направился к своей новой знакомой.

– И почему я не удивлен!

Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте и развернулась.

– Вы что, за мной следите?

Щеки ее при этом стал заливать густой румянец. Стыдно, что застукали за разнюхиванием?

– Я? А ничего, что это вы второй раз оказываетесь на месте, где совершено преступление?!

Анита взвилась, но нашлась что ответить:

– Я журналист! Быть в центре всего – моя работа!

Йохан тоже подошел к стене и приложил ладони. Все-таки магия здесь явно сыграла роль. Эманации были слабые, но не настолько, чтобы состоящий на службе маг их не смог уловить. Значит, или бездарь, или решил приврать в отчете, чтобы избежать висяка. В обоих случаях – гнать взашей.

– Вы мне ничего не хотите сказать? – уточнил Йохан у стоящей рядом девушки.

Анита пожала плечами.

– Могу поделиться своими соображениями, если вы поделитесь своими!

Вот нахалка!

– Ну, начну с того, что для разведения костра была использована заметка из вашей газеты…

– И что?! – парировала чародейка, вздергивая аккуратный курносый носик. – Это лишь говорит о том, что огонь развел не маг! Или маг, который хотел сделать вид, что он не маг. Да и как вы вообще это определили?!

– От колдовства, творимого на месте, и колдовства отложенного разные ощущения. К тому же я пролистал все номера вашей газеты в архиве службы и помню, что там была заметка, помогающая охотникам развести костер в дождь…

Йохан выдержал драматическую паузу, пока Анита от возмущения хватала ртом воздух.

– Вы… Вы меня подозреваете?! Это все равно что предъявить кузнецу обвинение в убийстве за столовые ножи, что он создал!

– Я пока лишь обрисовываю картинку. Вы же этого хотели, разве нет?

– Промолчу на тему мотива, но если поджигательница я, то как оттуда убралась?! Портальная магия мне недостижима, а левитацию бы непременно заметили прохожие.

– В башне была открыта створка окна, и рядом водосточная труба. А я уже наблюдал, что вы весьма ловко скачете по крышам. Мотив же… начнем с того, что вы эмигрантка…

Анита начала бледнеть, видимо, до нее наконец дошла вся серьезность ситуации. Йохан на самом деле ее ни на етинку[1] не подозревал, но напугать хотел основательно. Не дело юной красивой барышне шнырять по местам преступлений.

– И что с того? – произнесла девушка уже вовсе не так уверенно, но все еще не желая сдавать позиции. – Эмигрантки все как одна пироманки? Или какая мне выгода от этого пожара?

– Я вам уже много рассказал, а вы мне еще ни слова, – указал Йохан на очевидное.

Сейчас, когда девушка несколько эмоционально дестабилизирована, больше шансов, что она как на духу выложит все свои наблюдения и догадки. Снова нарушать закон и без особой нужды вторгаться в ее мысли не хотелось. Йохан сам не понял, почему вдруг стал таким щепетильным.

– Я считаю, что был смысл поджигать башню, только чтобы скрыть нечто противозаконное. И варианта два: либо это отвлекающий маневр, но кого отвлекать в такую рань? Да и если бы преступление произошло, в городе уже бы все узнали! Либо… с высоты каланчи было видно место, где в ближайшие дни, пока она не восстановлена, что-то произойдет! – закончив делиться выкладками, Анита с вызовом тряхнула копной волнистых волос и снова вздернула носик.

Йохан на секунду замер, любуясь. Как же ему нравился этот ее гордый победный взгляд! Но через мгновение герцог встрепенулся, словно скидывая морок.

– По проведенным мною наблюдениям, скорее второе. Спасибо, мисс Мелроуз, вы оказали неоценимую поддержку следствию, – не беда, что он обо всем этом сам подумал еще десять минут назад, пусть почувствует свою значимость и причастность, но впредь не вмешивается. – Я дам задание опросить пожарных наблюдателей и дополнительно инженерам тайной службы просчитать зону видимости. Так что все дальнейшее не ваша забота. Более того, если не хотите пойти как соучастница намечающегося чего бы то ни было, я на этом настаиваю. А то, знаете ли, мысли о шпионаже – они такие токсичные… так и расползаются везде, как змеи.

Анита смерила Йохана уничижительным взглядом и, недобро попрощавшись, резко развернулась, подхватила стоящую на земле корзинку и устремилась прочь. И что-то было в ее удаляющемся силуэте такое… что хотелось тотчас догнать и извиниться за грубость и шантаж. Валлин проверил свои ментальные щиты – нет, абсолютно все спокойно, никакого магического воздействия не было. Демон побери, что с ним вообще происходит?! Иностранка, простолюдинка… Хотя в образованности ей, конечно, не откажешь. И в магическом потенциале, о котором она, похоже, не догадывается. И… в красоте.

Йохан без промедления направился к своей карете: чем быстрее они определят «опасную зону», тем точнее смогут понять, где замышляется беда. Хотя… желание проследить, куда пойдет журналистка, было и велико, он все же его подавил. Дело есть дело. А любопытство в данном случае и вообще недостойно его титула.

[1] Етинка – сотая часть йоны, основного денежного знака королевства Форсберг.

## Глава 9

Кажется, Анита добралась до дома с такой скоростью, как будто ехала в коляске, а не шла пешком. Внутри нее буквально все клокотало. Ишь… сноб высокородный! Шантажист! Нет, даже… Хуже! Он же ее запугать пытался! Дудки! Сейчас она сверстает газету, а потом, потом… Анита свирепо фыркнула и стукнула корзинкой, с силой ставя ее на кухонный стол.

От громкого звука Феня, до этого момента мирно дремавший на подоконнике, подскочил.

– Что?! Где?! А, это ты… Че буянишь-то?

– Колбаску тебе принесла, – стараясь войти в нормальное рабочее настроение, проговорила чародейка.

– Колбаска – это хорошо-о-о, – проурчал Феня, потягиваясь и перепрыгивая на стул, поближе к еде. – А я все сверстал и первый пробный оттиск тебе на стол положил.

– Какой ты у меня умничка! – искренне похвалила фамильяра Анита, нарезая колбаску кружочками и придвигая блюдце к кунице. – Пойду тогда проверю, а то солнце уже садится, и в печать запущу. Ты поешь и отдыхай, я газеты, как всегда, разложу стопками, будь с утра внимательным и не перепутай!

Но Феня ее, похоже, уже не слышал, полностью поглощенный пережевыванием деликатеса и от удовольствия зажмуривший глазки-бусинки.

В цеху, пристроенном прямо к дому, стоял полумрак, и Анита активировала магические светильники. Она еще хорошо помнила, да и вряд ли это даже со временем удастся забыть, как ей приходилось с рассвета до заката заряжать подобные безделушки. Сейчас в жизни девушки работы было отнюдь не меньше, и, особенно в ночь выпуска газеты, она зачастую падала спать с обнуленным резервом. Но это был совсем другой труд! Юной чародейке нравилась ее новая жизнь и то, чем она занимается.

Однако вместо вычитывания лежащих на столе полос Анита просто вскользь пробежала по ним глазами. Если гранку набирал Феня, он не ошибался. Никогда! Хотя, спроси его сейчас, как пишется слово «велеречивый» из статьи на первой странице, фамильяр бы, вероятно, сделал три ошибки. Еще один довод в пользу тайного использования им магии. Номер получился неплохим – тут и репортаж с пожаром, и заметка про захват банды контрабандистов, и описание официального приема у графини Ведавач по случаю обручения ее сына. Ну и, как всегда, целый разворот бытовых полезностей.

Неплохим, но не сенсационным! А Анита чем больше погружалась в оставленное ей по наследству дело, тем сильнее хотела превратить «Магическое шило» в настоящее событие для Форсберга. Чтобы люди, ложась спать, уже мечтали о газете, которую им завтра доставят. Погруженная в эти радужные грезы, девушка почти механически надела фартук, добавила в краску магического порошка и, снова закупорив бочонок, тщательно его потрясла. Потом, произнеся заклинание левитации, простым движением руки переместила огромный рулон с бумагой к печатному станку. Теперь оставалось заправить в него край, и вся работа.

В самом начале, только прибыв и увидев оборудование, Анита чуть в обморок не упала – как бабушка могла справляться со всем этим сама?! Помощников, насколько ей удалось узнать, у старушки не было. Но ларчик открывался просто – магия! Рычаг станка не требовалось каждый раз опускать. Миссис Мелроуз, являясь, видимо, совсем не заурядной чародейкой, создала заклинание, которое автоматизировало работу. Произносишь не сказать чтобы сложную магическую формулу для его активации, и вуаля: бумага затягивается под пресс, он пропечатывает знаки, и лист сам сдвигается вперед, где на него опускается микрогильотина, называемая деликатно резаком. Все! Из куска рулона отсоединяется газета!

Так что дальше от Аниты требовалось только одно – ждать, когда указанное в формуле количество оттисков будет отпечатано. Собственно, это был самый скучный, но неизбежный этап процесса. Вот потом потребуется зачаровать каждую (!!!) магическую заметку. Хорошо хотя бы по разу – бабушка так хитро сплела или где-то позаимствовала эти чары, что их достаточно было нанести только на верхнюю газету в стопке, и все экземпляры «пропитывались» целиком. Правда, резерв на это тратился нещадно, но все равно намного проще, нежели пришлось бы зачаровывать каждую газету отдельно.

Не зная, чем себя занять, девушка сходила на кухню и принесла пакет с орешками ассорти. Когда-то в пансионе она слышала от преподавателей, что они благотворно влияют на восстановление потоков. И якобы поэтому их всегда исключали из рациона учеников: никому не было нужно, чтобы у «этого отребья» появлялись лишние, неучтенные силы. Правда, это или нет, Анита не знала, но, перебравшись в Форсберг, орехи особенно полюбила. Так она сидела за столом, закидывала их поштучно в рот и наблюдала за размеренной работой печатной машины: «Вж-ж-ж-бах! Вж-ж-хрясь!» И так по кругу. Мысли Аниты как-то сами собой потекли в направлении сгоревшей каланчи.

Чародейка взяла лист бумаги и принялась рисовать на нем башню и все окрестные постройки, насколько могла их вспомнить. У нее не хватало знаний в математике, чтобы высчитать верный радиус, но она была достаточно наблюдательна, чтобы припомнить: старая высота каланчи была примерно на уровне первого смотрового кольца ратуши в Садаахе. А вот на нее они в детстве лазали и не раз. А что оттуда было видно? Анита закусила губу и принялась тщательно вычерчивать на листе, какое примерно расстояние по ее предположениям, ранее попадало под обзор.

Надо сказать, что это была очень приличная часть города! Здесь и ювелирный магазин, и банк, и склады гильдии строителей. И всякие лавчонки поменьше. А также городская полиция, земская управа, парк с фонтанами и жилой сектор ремесленников. Да уж… Похоже, господину Валлину придется все свои службы задействовать. И тут ее осенило! Если территория столь велика, то ведь никто и не удивится прогуливающейся там девушке? И Анита принялась чертить маршрут завтрашней пешеходной прогулки.

## Глава 10

Анита проснулась и открыла глаза от того, что кто-то перышком щекотал ей пятки. «Перышко» оказалось Фениным хвостом.

– Эй, что ты делаешь! – возмутилась чародейка, затягивая ноги под одеяло.

– Вставай, соня! Уже второй час! Скоро мальчишки с деньгами возвращаться начнут, а бухгалтерия – это без меня!

Точно! Эх… В день после выпуска никогда не выспишься. Ну ладно, как говорил кто-то из великих, «Жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить ее на сон». Анита тяжело вздохнула, воспользовалась силой воли, откинула одеяло и, поднявшись, начала одеваться. Феня деликатно отвернулся и продолжил доклад:

– Свежий номер раздал. Постоянным покупателям по ящикам разнес. Мальчишкам оба твои задания озвучил…

– Как оба? – растерялась Анита, аж приостановив расчесывание.

Она точно помнила, что писала в записке: «Феня, дай ребятам поручение разузнать поаккуратнее все про странную ведьму, появившуюся в соседнем городе».

– Ну, про ведьму и про маршрут, – удивился в свою очередь фамильяр.

Ешкин кот! Это она вчера, в полудремном состоянии, значит, на листе с запиской для куницы нарисовала маршрут и подписала для себя: «Пройтись и понаблюдать, нет ли чего-то подозрительного». А Феня об этом пацанов попросил! С другой стороны, может, оно и к лучшему. Подробностей там не было, детей никто ни в чем не заподозрит. А уж какие они глазастые, Анита отлично знала. Ну а от нескольких потраченных на это йон она не обеднеет. Хотя, конечно, пора бы уже сесть и привести бухгалтерию в порядок. Все-таки придется кого-то нанимать в помощь: а то и добывать сведения, и писать, и верстать, и печатать, и распространять вдвоем с Феней при стабильно растущем тираже становится все сложнее.

Анита даже не могла уже вспомнить, когда в последний раз просто отдыхала. Вот и сейчас она наспех позавтракала и, заранее открыв дверь, чтобы при каждом звонке к ней не бегать, села за свой рабочий стол в холле. Комната была большой, светлой и одновременно выполняла функцию прихожей, приемной редактора и единственного журналиста газеты и ее рабочего кабинета. И это не потому, что помещений в доме было мало, просто именно так организовать рабочий процесс Аните показалось проще всего – никакой лишней беготни.

Чародейка достала массивную бухгалтерскую книгу и образцовым каллиграфическим почерком вывела сверху страницы дату, а в колонку – список «посредников».

Первым в нем шла мадам Фероуз. Она была известной в Форсберге модисткой, а еще содержала галантерейную лавку. Ей в этот раз отправили сто экземпляров газеты. Фенина способность к телепортации, к счастью, решала вопрос доставки быстро и дешево (нельзя сказать, что бесплатно – фермерская копченая колбаса и прочие деликатесы в Форсберге отнюдь не задаром).

Мадам обслуживала зажиточных горожан, и среди ее заказчиков все чаще появлялись аристократы. Анита считала ателье Фероуз очень перспективным местом для расширения читательской аудитории, а модистка с удовольствием брала газету на реализацию в обмен на свой рекламный блок в ней.

На второй позиции значился сапожник Улив Барт. Его мастерская, прямо скажем, не была идеальным местом для продажи газеты, зато там все время толклась масса народу, и восемьдесят экземпляров раскупались на ура. Иногда и не хватало!

Дальше шел список парнишек-разносчиков, каждый из них сам называл количество газет, которое готов продать, получая по двадцать етинок за штуку, что при продажной стоимости газеты в два йона совсем немало. Первым Анита, конечно, же вписала Викуса. В этот момент в углу что-то зашуршало, сбивая девушку с мысли. Анита недовольно подняла голову.

– Феня, я сколько раз говорила! – строгим голосом произнесла она. – Когда я работаю, мне нужна полная тишина!

Но из-за комода вылез отнюдь не черный любопытный носик куницы, а… мышь.

За доли секунды Анита оказалась с ногами на стуле. Бабушкин дом был добротный, и никакой живности в нем отродясь не водилось! А тут такое! Взвесив опасность, девушка перелезла уже на стол.

– Феня… – позвала она дрожащим голосом. – Фень!

– Чего тебе? – отозвался фамильяр откуда-то сверху.

Анита поискала куницу глазами. Ее бессменный напарник сидел, прикинувшись статуэткой, на каминной полке.

– Феничка, поймай ее, а?

Фамильяр фыркнул и отвернул голову, словно обращались не к нему.

– Феня, ты сможешь! Ты же куница!

– Вот ты зачем меня сейчас оскорбила?! Куница я только по внешней форме! А так я высокоорганизованная магическая сущность! Не пристало фамильяру до таких низов опускаться!

– Просто ты ее тоже боишься! – ахнула от понимания Анита.

– Ну и что теперь? – огрызнулся Феня. – Я, между прочим, твое альтер эго!

– Ну так альтер же! Значит, и бояться не должен!

– Ну, значит, я неправильное альтер эго!

В этот момент во входную дверь с силой постучали.

– Входите, там не заперто! – откликнулась Анита.

Дверь скрипнула (вот что за проклятье, сколько петли ни смазывай!), и на пороге появился Йохан. В гражданском костюме, но, как всегда, с иголочки и при галстуке. На его благородном лице мелькнула озадаченность.

– Эм… Добрый день! В «Выше ноги от земли» играете?

Анита опасливо покосилась на угол комода и, взвесив, что стоять на столе более странно, чем попросить о помощи, проговорила:

– Там… мышь, – и она некультурно ткнула пальцем в сторону мебели. – Не могли бы вы, господин Валлин, нас от нее избавить?

– Мышь?! – изумленно округлил глаза герцог, но больше ничего добавлять не стал, а просто перевел взгляд на комод.

Было непонятно, что он там рассматривает. На миг Анита даже заподозрила, что и герцог испугался. Но вдруг раздался писк, и из-за комода появилась виновница переполоха. Она была маленькая, белая и упиралась всеми четырьмя лапами, не желая покидать свое убежище. Однако складывалось впечатление, что чья-то незримая рука схватила ее за шкирку и тащит на середину комнаты. Раздался щелчок пальцев, и мышь замерла, словно превратилась в игрушечную.

Валин подошел к ней спокойным, размеренным шагом, взял в руку и сунул в карман.

– В-вы ее убили? – с жалостью проговорила Анита.

– Что же я – монстр, совершать убийство на глазах дамы? Просто парализовал. Выйду куда-нибудь на пустырь и отпущу, стерев в ее памяти дорогу к вашему дому.

Аните бы надо было выдохнуть, но она, наоборот, напряглась. Если Йохан может так с мышью, то что помешает ему в какой-то момент так поступить и с ней – к чему-то принудить, навязать свою волю, затереть память?! И, словно прочитав ее мысли (а может, и прочитав!), герцог добавил:

– Не волнуйтесь, я чту закон, а ряд магических воздействий на людей строго запрещен. Слезайте уже со стола, думаю, так будет удобнее разговаривать. Я вообще-то по делу.

## Глава 11

Несколькими часами ранее Йохан пил кофе в своем рабочем кабинете, просматривал ночные сводки и подписывал гору приказов, ордеров и повесток. Взгляд его лениво скользил по фамилиям и делам, все это была скорее формальность. Откуда, например, ему знать, нужно ли вызывать для дачи показаний гражданку И. по делу о клевете на старшего дознавателя господина К.? Он лично такой мелочевкой не занимался, но должно было считаться, что без его санкции ни одна мышь не проскочит.

Герцог сделал очередной глоток, перелистнул следующую повестку и чуть не прыснул кофе на официальный документ. На бумаге значилось имя Аниты Мелроуз, которая вызывалась для дачи показаний по делу о поджоге пожарной каланчи. Это еще с какого перепуга? Йохан громко зазвонил в стоящий на углу стола колокольчик, и буквально через мгновение на пороге кабинета возникла Корделия.

Валлин слегка вздрогнул – еще не успел привыкнуть к ярко-рыжему цвету волос помощницы, тем более сейчас этот цвет вызывал у него совсем другие ассоциации.

– Вызови ко мне немедленно следователя Корша!

Следователь действительно пришел очень быстро, грохоча огромными сапожищами. Корш уже был в летах, тучноват, и даже странно, что дело распределили ему: до пенсии Коршу оставалось меньше года. Наверное, увидели, что дети, игры, халатность, висяк, и спихнули на того, кому уже нечего терять. С другой стороны, именно сейчас для Валлина хорошо, что в случай с каланчой не вцепился кто-то из молодых и амбициозных.

– Я хотел бы знать, на каком основании вызывается на допрос мисс Мелроуз, – жестко отчеканил Йохан.

– Так… – замялся следователь, нервно дергая себя за длинный седоватый ус. – В рапорте постового указано, что она приходила и осматривала место пожара…

– А что при этом я присутствовал, не указано? – чуть повышая голос, четко задал следующий вопрос герцог.

– Нет, ваша светлость… – еще больше растерялся Корш.

– Это я лично приглашал мисс на место преступления для оказания консультативной помощи следствию, – Йохан взял повестку, разорвал ее на несколько частей и выкинул в мусорное ведро. – Дайте задание главе постовой службы научить своих подчиненных составлять рапорт подробно, не упуская важные факты. Иначе так любое дело может быть направлено по ложному следу!