Нина Дианина
Четвёртое измерение

Глава 1

Элинор раньше даже представить себе не могла, что бывает такая глубокая непроглядная тьма без единого проблеска света. Куда там темноте космоса с его мириадами сияющих звёзд! Можно было таращиться вокруг широко открытыми глазами, но пользы от зрения сейчас не было никакой. Только эта проклятая пыль лезла в глаза. Именно звуки стали той опорой, которая не давала свалиться в обморок. Элинор одновременно слышала и звонко падающие где-то вдалеке капли, и собственное тяжёлое дыхание, и сухой хруст мелких обломков под тяжёлым бессознательным телом, которое она за собой тянула, ухватив за шиворот.

Волосы за ухом от крови слиплись в какую-то корку. Эли слегка качнула головой, и ей показалось, что в голове что-то колыхнулось и возмущённо булькнуло. Мелкие царапины в этой абсолютной темноте постоянно за что-то постоянно цеплялись напоминая о себе, а потревоженные ударом мозги отказывались соображать, колыхаясь в черепе, как в кастрюле. Всё-таки Элинор здорово приложилась всеми частями тела пока летела среди развороченных взрывом и торчащих в разные стороны внутренностей недостроенного модуля.

Под разбитую коленку снова попал камешек, и Элинор зашипела. Была бы на ней рабочая униформа, в которую вмонтировано много полезного, то можно было бы не таращиться в темноту, не зная что делать и куда ползти, а просто включить подсветку.

Однако униформы нет. Сейчас в распоряжении Эли лишь лохмотья от нарядного, но абсолютно бесполезного платья, юбку которого пришлось подвязать узлом на поясе, чтобы не наступать на подол. День рождения у неё сегодня, ха-ха… Спешила попраздновать. Ну да, отрицать бессмысленно, на редкость запоминающийся денёк получился.

Эли вдруг громко, от души чихнула из-за кружащейся в воздухе пыли. Голова снова булькнула, однако это как-то сразу отрезвило и мысли потекли в другом направлении.

– Какая подсветка, какое платье?! Рядом со мной произошёл взрыв! Разворотило всё, а я жива и даже относительно цела и здорова. Синяки и царапины не в счёт. Потрясающая ведь удача. Мне не ныть, мне радоваться надо! Опять же, что вообще может дать эта подсветка? Что вообще интересного можно разглядеть в серых пластиковых стенках вентиляции? Или не вентиляции? Куда я попала, собственно?

Впрочем, предназначение широкой трубы с диаметром в полтора метра, куда Эли заползла, спасаясь от падающих обломков, не имело значения. Сейчас стоило сосредоточиться на том, что надо ещё немного проползти вперёд, поглубже, внутрь этой конструкции, чтобы не получить припозднившимся остатком стены по голове, что было вполне реально. Глухой стук и шорох осыпающихся после взрыва обломков был слышен до сих пор.

Левый бок и локоть ныли от ударов во время падения. Правая нога тоже подавала болезненные сигналы, но переломов, слава небесам, не было.

Элинор рывком ещё на полметра подтянула бессознательное тело, которое тащила за собой, и устало наклонилась, пережидая накатившую слабость.

– Да, я жива, да, без сомнения, это удачное стечение обстоятельств, – уныло напомнила она себе сквозь прижимающую её к полу дурноту. – Тем более, кажется, взрыв был не один. Интересно, кто ещё пострадал?

Эли закашлялась и упала ничком. Наверное, от натужного кашля, пытающемуся вычистить лёгкие от каменной пыли, у неё прочистились мозги и она вдруг с полной ясностью осознала, что всё это время тащила за собой чьё-то абсолютно недвижимое и чертовски тяжёлое бесчувственное тело.

Тело! По её коже пробежали ледяные мурашки.

– Боже мой, а вдруг этот человек сразу умер, а я теперь тащу мертвеца?

Именно на это тело Элинор свалилась после взрыва. Это оно, по сути, защитило от страшного удара её хрупкую, защищённую лишь тонким платьем тушку. Под действием бушующего в крови адреналина в спасительную трубу она юркнула испуганной ящерицей уже позже. Бесчувственное тело без возражений покорно последовало прицепом. Бросить этого человека под падающими обломками в тот момент показалось ей вопиющей неблагодарностью.

Элинор дрожащими руками ощупала мужчину. Фух, пульс хоть слабо, но всё ещё бьётся. Жив! Значит, она не одна в этом кошмаре. Накатившее облегчение выпило остаток сил, и Эли рухнула рядом со своим бесчувственным грузом.

– Ничего, откачают. Главное, сердце стучит и лёгкие дышат, остальное приложится. Сейчас отличные медкапсулы. Зубы выращивают, внутренние органы приводят в порядок, даже оторванные конечности восстанавливают. Мы оба живы. Всё остальное вторично.

О том, что откачают, если будет кому этим заняться, думать вообще не хотелось. Не нужно думать о плохом. Не может быть, чтобы стационарный модуль с несколькими степенями защиты полностью уничтожен, и абсолютно все погибли. Не может такого быть! Однако… взрывов точно было несколько и один из них в сердце станции, где находились жизненно важные технические узлы и центр управления.

Нет, нет, не стоит об этом сейчас думать, чтобы не впадать в отчаяние. Пусть даже они остались на Аорке одни с этим сейчас бесчувственным, но вообще-то живым персонажем! Помощь непременно придёт! Хотя бы с орбитального грузового корабля, который кружится на орбите. Наверняка там наверху уже знают о случившемся и принимают меры.

Да даже если у них нет возможности помочь они наверняка вызовут спасслужбы с самой Серпы. Да, у Аорки далёкой от Серпы маленькой планетки ещё не было даже официального названия, а только код. Команда модуля между собой называла её Аорка только по её кодировке, в принятом официальном реестре Галактического Содружества: А0РК22. Удалённость в этом случае ведь ничего ничего не значит, правда?

Кого именно тащила за собой, Элинор так и не опознала. Судя по фигуре и весу, это был довольно крупный мужчина, но кто именно? Команда специалистов, устанавливающих базовый модуль на Аорке была небольшой. Всего человек тридцать, включая руководителя, ответственного за всех и вся, аккуратного и дотошного Люса. Установка большого количества работников не требовала. Всю механическую работу выполняли многочисленные дроиды и роботы. А три десятка необходимого человеческого персонала между собой давно перезнакомились.

Кто же это такой тяжёлый, словно мешок, набитый камнями?

Эли подтянула мужчину поглубже, снова ощупала его в темноте, убедилась, что он жив, устало улеглась поперек трубы и положила голову своего бесчувственного спутника себе на живот. Оставить его в стороне без прикосновений оказалось немыслимо. Без прямого физического контакта не подающий признаков жизни мужчинасловно растворялся в молчании и в кромешной тьме. Постоянно тянуло его щупать, чтобы убедиться в самом его существовании. Нет уж, пусть лучше лежит тут под боком.

– Вообще, этому бессознательному телу можно было сказать большое спасибо за то, что я в первый момент после падения не впала в панику, – подумала Эли, закрывая глаза и блаженно вытягиваясь. – Ну ещё бы! Всё произошло так быстро и внезапно! Этот совершенно неожиданный чудовищный толчок изнутри модуля, мгновение полного ошеломления, а потом какой-то крик вдалеке, жуткий скрежет и грохот! Грохот! Жуткий грохот! Да я вообще не успела ничего сообразить. Меня снесло воздушной волной, и я вместе с обломками посыпалась на технические этажи!

Элинор вздохнула. Браслет коммуникатора при падении зацепился за какую-то торчащую железяку и чудом не порвал ей связки. Спасибо, она успела другой рукой его отстегнуть. В итоге слегка притормозила и сохранила целым запястье, зато лишилась браслета. Уже потом, мало что соображая, она рухнула на что-то мягкое и завизжала, срывая горло и поддаваясь панике.

Эли вздохнула и в который раз в темноте коснулась пальцами лица и шеи человека, голова которого теперь лежала у неё на животе. Жив, всё ещё жив. Это радует.

Элинор расслабилась и через некоторое время почувствовала, что возбуждение после падения, от которого ходуном ходили нервы, потихоньку начало спадать. Значит, адреналин в крови стал снижаться. Ну и прекрасно, а то её разрывало от противоречивых мыслей и эмоций. Адреналин требовал активного действия, а вот мозги напротив возражали и настаивали, что вылезать из укрытия, бегать в поисках выхода и метаться в панике под осыпающимися перекрытиями сейчас глупо и нерационально.

Сколько прошло времени в таком состоянии она не знала. Темнота исказила восприятие не только пространства, но и времени. Может, полчаса, может, час, а, может, все три. Почему нет? Мозги вполне могли незаметно отправить кипящее сознание в спасительную полудрёму на отдых.

Глава 2

Элинор очнулась, когда тело, лежащее рядом, вдруг застонало, шевельнулось, больно надавило ей на живот и что-то раздражённо прошипело.

– Всё хорошо, вы в безопасности! – произнесла Эли самым ласковым и уверенным голосом, на который была способна, а потом успокаивающе провела рукой по щеке своего неожиданного спутника. – Был взрыв, но мы живы и в надёжном месте. Скоро нас спасут.

Слова в темноте звучали вполне убедительно. Она даже сама прониклась.

Однако её запястье неожиданно было перехвачено крепкими пальцами, не давая руке двигаться дальше.

– Сколько было взрывов? – хрипло спросил мужчина на общегалактическом, искусственно созданном языке для планет Галактического Содружества.

– Не знаю точно. Но, кажется, несколько, – ответила Эли осмысливая вопрос. Действительно, вроде бы грохочущих волн в момент её эпического полёта прозвучало несколько. Да и потом вроде что-то грохнуло.

Она аккуратно потянула руку из захвата. Мужские сильные пальцы послушно разжались, не проявляя агрессии.

Да кто же это? Эли не смогла опознать мужчину даже по голосу.

– Мне одного взрыва хватило, – добавила Элинор и замолчала. Когда она нервничала, энергии на слова не хватало. Да и что сейчас спрашивать? Как вы себя чувствуете? Тут и спрашивать не нужно. Ясно, что лучше, раз её подопечный очнулся и перестал быть бесчувственным, ни на что не реагирующим бревном. Разговаривает, а не стонет и, судя по характерному шуршанию в темноте, вполне способен шевелить ногами. Значит, ноги не сломаны, что большой плюс. Да и руки, хотя бы одна, которой он её цапнул, точно в порядке. Сейчас логичнее было бы спросить «Вы кто, собственно?».

Мужчина кашлянул и пошевелился.

– Где мы? – спросил он.

– Где-то на техническом этаже. Под центральным залом.

– А почему так темно?

– Не знаю. Но, похоже, что вся обслуживающая аппаратура вырубилась вместе с освещением. Вдобавок я нас в какую-то трубу затащила, чтобы обломки и остатки от былого порядка нам на голову не сыпались.

– Ясно, – вздохнул пациент. Элинор почувствовала, как мужчина потянулся к браслету коммуникатора и сразу по привыкшим к темноте глазам вспышкой резанула бледно-голубая голограмма над браслетом. Ослепшая на несколько секунд Эли недовольно зашипела.

– Извини, – повинился пациент. – Не сообразил.

Она проморгалась. Во тьме под светящейся голограммой проявилось запястье и обшлага форменной рубашки.

Некоторое время мужчина молча просматривал мелькающие над браслетом картинки. Элинор озадаченно нахмурилась: профиль мужчины был ей не знаком. Какой-то неизвестный тип возник в закрытом от остального мира модуле? Откуда он вообще взялся? И почему молчит? Что там слышно в инфосети?

– Что там? – наконец не выдержала она. – Вообще-то мне тоже стоит знать, что происходит.

– «Там» ничего. Связи с пунктами управления станцией нет, связи со спутником нет, сигналов с охранных датчиков нет, показаний датчиков атмосферы под куполом нет… – совершенно ровно стал отчитываться незнакомец.

– А что есть? – прервала его негромкий спокойный голос Элинор.

– Ничего нет и, возможно, это к лучшему.

– Почему?

– Потому что радиации тоже нет. А это значите, что корпус реактора не повреждён и утечки нет. Что в нашем нынешнем положении просто прекрасно.

Из-за длинных фраз стал заметен непривычный акцент. Мозг Эли наконец вспыхнул воспоминанием. Точно! Совсем забыла! По слухам, вчера вечером в модуль прибыла какая-то особенная комиссия! Её сегодняшний пациент, скорее всего, из той комиссии.

Мелькание голограмм и текстов прекратилось, однако светлое голубое облако всё также светилось над плоскостью браслета.

– Пора познакомиться, – произнёс незнакомец и внезапно поднёс запястье к носу Элинор, освещая ей лицо. – Как тебя зовут?

Это движение оказалось настолько резким и неожиданным, что Эли инстинктивно захотелось отпрянуть, но затылок упёрся в трубу, и она просто отвернулась.

– Вообще-то, мужчина представляется первым, – пробурчала Элинор недовольно, пытаясь за этим недовольством скрыть всплеск тревоги и страха. Да, стоит себе признаться, нервы ещё на взводе.

Она пальцем отодвинула чужое запястье со светящимся голубым облаком обратно к лицу хозяина и добавила: – А ещё вежливые люди обращаются к незнакомой женщине на вы.

– Хорошо, – не стал сопротивляться собеседник. – Меня зовут… – он прорычал-прошипел что-то совершенно не поддающееся воспроизведению: – Это на моём родном языке. А на общегалактическом моё имя звучит как Гхоргормеш Рортиф.

Он хмыкнул и добавил бархатных нот в свой и без того приятный баритон:

– Можете звать меня Гор. Позволено ли мне будет узнать, как зовут прекрасную даму?

– Меня зовут Элинор Вамера, – ответила она и не удержалась от лёгкого поддразнивания, точно повторив его бархатные интонации – Можете звать меня Эли.

– Очень приятно познакомиться, – всё также мягко и и куртуазно продолжил пациент. – Не хочется быть грубым, но мне кажется, что наше случайное, но, уж так получилось, весьма близкое знакомств, даёт мне право предложить вам официально перейти на ты. Для простоты общения. Вы согласны?

– Согласна, – буркнула Эли. В условиях, когда голова мужчины уютно устроилась у неё на животе, глупо изображать чопорную даму и упорно настаивать на приличиях.

– Но вот, всего лишь с десяток ненужных фраз, и мы и добрались наконец до простого человеческого общения, – уже нормальным тоном произнёс Гор. – Столько лишних слов вместо простого вопроса «как тебя зовут».

Он замолчал и положил руку со светящимся браслетом себе на грудь. Даже эти крохи света позволили ей наконец рассмотреть её товарища по несчастью. Лицо явно человеческое, значит, потомок землян. Однако, в его лице всё же присутствовал какой-то неуловимый элемент чужеродности. Это говорило о том, то, что условия жизни на его планете чем-то сильно отличались от привычных условий существования на их общей прародине.

В чём странность во внешности её спасителя Элинор сразу понять не смогла, хоть инопланетяне на Серпе были не редкость, особенно на её орбитальных космических станциях. Ничего страшного в своей расовой безграмотности Эли не видела, потому что в её профессиональные интересы расоведение никогда не входило. Кое-что из общего школьного курса она, конечно, помнила, но только самые верхушки. Например, с трудом представляла структуру Галактического Содружества, но помнила, что где-то далеко на столичной планете существует Совет Рас. Что в это Содружество кроме прочих входит много планет из разных систем, которые когда-то колонизировали выходцы с Земли. Местные условия не смогли поменять облик людей принципиально, но внесли свои коррективы. Кто-то в туманном климате с пониженной силой тяжести стал бледным и высоким, а кто-то напротив, под повышенной силой тяжести и жарким солнцем стал более кряжистым и загорелым. Эли и сама была таким потомком переселенцев с далёкой Земли, но условия безлюдной тогда Серпы были близки к земным, так что внешне жители Серпы от землян и сейчас практически не отличались.

– Я элсианин, – сообщил Гор, заметив её изучающий задумчивый взгляд.

Элс… Элс… Элсиане… Что-то про них эдакое было в школьных учебниках… Какая-то особенность, отличающая их от других выходцев с Земли.

Элинор честно поскрипела мозгами, но ничего конкретного не вспоминалось и она оставила эти попытки.

– Извини, но то, что ты элсианин, мне ни о чём не говорит, – пожала она плечами. – Я с элсианами пока что не сталкивалась по работе, поэтому не в курсе ваших особенностей. Ты первый. Надеюсь, в простом бытовом общении ваши особенности не помешают?

– Нет, – в голосе мужчины послышалась чуть неуловимая усмешка. – Не помешают. Он закрыл глаза и устало опустил руку. Голубой шарик света погас и снова стало темно.

– Как самочувствие? – всё же спросила Эли. – Переломы есть? Когда я тебя ощупывала фатальных повреждений не нашла.

– Ты медик?

– Нет, однако первую помощь могу оказать, если есть нужные материалы под рукой.

Мужчина замолчал и, похоже, начал целенаправленно ощупывать себя в темноте. Элинор невольно охнула, когда его голова от движений сильно надавила ей на живот.

– Извини, – виновато произнёс бывший подопечный. – Вроде кости целы. Только голова гудит и плохо соображает.

– Да ей, похоже, больше всего и попало. Все волосы у тебя в крови.

Где-то недалеко с грохотом рухнула какая-то последняя, долго раздумывающая балка, и их убежище слегка тряхнуло. Эли вздрогнула и невольно ойкнула. Мужчина ещё активно поёрзал, а затем раздался шелест и тихое шипение дозатора.

– Спасибо, – прозвучало из темноты. – Спасибо, что не бросила.

– На здоровье, – она помолчала, но всё же решила спросить: – Мы выберемся, как думаешь?

Вопрос невольно прозвучал как-то совсем по-девчачьи, тонким голоском и отвратительно жалобно. Эли откашлялась и уже обычным тоном спросила:

– Ты уже вызвал спасслужбу, чтобы нас отсюда вытащили? Маячок у тебя на браслете ведь должен работать несмотря ни на что.

– Он работает. Но вряд ли спасслужба модуля придёт нам на помощь, – вздохнул мужчина. – Я же тебе сказал, что связь пропала. Если ты до конца не поняла, то уточню: вся связь. Вся. Контролирующая, регулирующая, аварийная…

– Что это значит?

– Что выведен из строя главный центр управления станции, сетевой транслятор и, судя по темноте, основной реактор, а также аварийные. А дублирующих у небольшого модуля проектом не предусматривалось. Нет энергии для связи. Повреждены все энергетические линии, даже аварийные. По крайней мере, в этом секторе станции. Иначе здесь не было бы так темно. Аварийные лампы уже освещали бы хоть что-то в нашем весьма уютном уголке.

– Что, совсем нет связи? – глупо переспросила Эли. Мысль, что ещё утром полный жизни модуль превратился в простую железную коробку, не укладывалась у неё в голове.

– Совсем, – со вздохом подтвердил её спутник.

– И что теперь? – растерянно спросила она, наконец осознавая размеры настигшей их катастрофы, и вдруг почувствовала, как рука элсианина нашла в темноте её ладошку и очень осторожно ободряюще пожала.

– Что теперь? Будем выбираться, – коротко ответил он, не выпуская её руки. Его ладонь была большой и тёплой. – Похоже, повреждения станции весьма серьёзные. Но нам всё равно стоит радоваться. Самое главное в этом неожиданном хаосе – мы живы. Да, связь пропала, да. Но даже по её исчезновению команда на орбитальном корабле, болтающемся вокруг Аорки, поймёт, что здесь произошло нечто плохое. Кто знает, может, уже визуально зафиксировали взрыв и на всех парах несутся нас спасать. Да даже наверняка все уже подняты по тревоге!

– Действительно, – Эли неуверенно кивнула, хотя мужчина просто озвучил её мысли, которыми она раньше себя успокаивала.

Элсианин замолчал, снова вздохнул и отпустил её руку. Его затылок слегка надавил ей на живот, а потом вдруг исчез, словно полностью растворившись в пыльной тьме.

Паника накрыла Элинор с головой. Она неожиданно для самой себя всхлипнула, зашарила вокруг руками и вцепилась в первое, что нащупала. Это оказались широкие плечи, покрытые тканью форменной рубашки. Ох, зря она так заволновалась, видимо, её пациент попросту сел.

– Извини, в темноте на меня накатило, – смогла произнести она почти ровно.

Тьма хмыкнула, успокаивающе похлопала её по тыльной стороне ладони и голосом элсианина произнесла:

– Хватит паниковать. Я, пока лежал, себе уже стимулятор вколол, пилюлю бодрости принял. Дай ещё пару минут, приду в себя и отправимся искать выход.

Голубоватая полусфера на браслете снова зажглась.

– Так легче?

– Да. Намного, – сердце ещё суматошно колотилось. – Извини, видимо, я просто очень боюсь потеряться и остаться одна. А в темноте и без физического контакта ты полностью исчезаешь, словно растворяешься. Вот и… нервы.

– Понятно, – протянул элсианин.

Эли помолчала, а потом всё же озвучила мучившую её мысль:

– Думаешь, в обломках станции теперь безопасно?

– Не знаю. Но пока ничего опасного я не слышу. Никакой беготни, криков или стрельбы. Никакой подозрительной деятельности, – произнёс Гор спокойным тоном.

– Может быть, до нас просто эти звуки не долетают.

– Ну, хоть что-нибудь, но долетело бы, наверное. Так что будем выбираться. Да и согласись, часами сидеть в тёмной трубе и чего-то дожидаться тоже не дело. Вообще не удивлюсь, если нас уже искали и не нашли.

Эта мысль Эле совсем не понравилась, тем более она звучала слишком правдоподобно.

– Почему ты так решил? Я бы услышала, наверное.

– Услышала то, что творится наверху в условиях полной потери связи и источников энергии? Это вряд ли. Ведь наверняка громкой связи и объявлений по инфосети, к которым ты привыкла, тоже не было. Возможно, пробежались по жилому сектору, по секциям, где работали люди, да и всё. Если вообще было кому пробежаться, – Гор помолчал и добавил: –Уж не говорю, что ты могла эти поиски и не услышать, потому что после взрыва сидела в прострации, а я бревном лежал.

– Ничего не в прострации.

– Трудно сказать. Сама сказала, что голова была тяжёлая. Вряд ли ты полностью себя контролировала. Вот ты знаешь, сколько прошло с момента взрыва?

– Точно, конечно, не знаю. Откуда? Мой браслет с часами утерян. Думаю, полчаса, максимум час.

– Больше двух часов, между прочим. Два с половиной.

– Ого! Совсем не заметила, что так много времени пролетело.

– Я как раз об этом и говорю. А за эту пару часов всех оставшихся в модуле можно было бы легко на орбиту эвакуировать.

– Ты что, думаешь, нас тут бросили? – этот логический вывод напрашивался сам собой, и Элинор с трудом удержалась от истерических интонаций. – Не верю. Не может такого быть!

– Ох, да не впадай ты в панику сразу! Не бросили, а временно оставили в условиях экстренной эвакуации! – голос элсианина был спокоен и источал уверенность. – Форс-мажорная ситуация, у неё свои протоколы. Да, я не исключаю варианта, что первичная эвакуация уже произошла, и прошла она без нас с тобой. Мы отсутствовали в силу непредвиденных обстоятельств.

– Нас не могли просто так оставить! Не верю, – тихо произнесла Эли, уже понимая, что этот вариант развития событий вполне реален. Темнота резко потеряла свою безопасность, труба показалась ловушкой, а решение в ней спрятаться – роковой ошибкой.

– А я и не говорю, что оставили навсегда. Первичная эвакуация, первичная! А если она произошла, значит, на орбите уже знают о наших проблемах. Так что нас не бросили, а просто забрали кого могли на тот момент, однако скоро и к нам должна прийти помощь. Прилетят во второй заход, не сомневайся.

Он помолчал и тихо добавил:

– Знать бы когда.

Глава 3

Когда Элинор вылезла из трубы, как ребёнок держа элсианина за руку, у неё по коленкам пролетел сквознячок. Только сейчас Эли вспомнила, что подол её парадного платья ободранным комком заткнут за пояс. Она одёрнула подол, случайно задела разбитую коленку и, сжав зубы, зашипела как кошка.

– Что? Что? Ты поранилась? – резко повернулся к ней элсианин и слегка сжал её ладонь.

– Ничего ужасного, – Эли втянула в себя воздух, стараясь не стонать. – Просто больной коленкой зацепилась.

– Тебе дать обезболивающее? Извини, совсем не подумал, что ты тоже вся побитая.

– Не откажусь. Побитая, конечно, но кости целы. Просто подол разорван, и разбитая коленка ужасно болит.

Всё-таки удачно, что в момент взрыва её спутник оказался в форменной одежде. По правилам, там на рукаве есть маленький кармашек с лекарствами. Как раз на такие форс-мажорные случаи. А она вот, как назло, в платье оказалась. Элинор поморщилась, наощупь нашла длинный лоскут, свисающий с юбки, с треском оторвала его, сделала движение наклониться и снова невольно охнула.

– Нет уж, давай лучше я, – присел рядом с ней на корточки мужчина и попросил: – Согни слегка ногу.

Тёплые пальцы элсианина пробежались по её разбитой коленке, легко коснулись раны, а потом скользнули выше, по бедру, ощупывая всю ногу. Его прикосновения были уверенными, осторожными, заботливыми и очень… нежными.

Когда его ладонь заскользила по внутренней стороне бедра, на Элинор волной накатило возбуждение. В этой полной тьме показалось, что весь мир исчез и только горячие мужские пальцы ласково касаются её кожи. Целая волна мурашек пробежала по телу, а из груди чуть было не вырвался стон, который она вовремя поймала. Видимо, напряжение, затаившееся после пережитого, почувствовало выход.

– Нога в порядке, только коленка разбита. Остальное почти не болит, – тихо произнесла Эли. Голос прозвучал хрипло, излишне томно и как-то даже призывно. Она замолчала, усилием воли вернула себе совсем заблудившийся рассудок, прокашлялась и, пытаясь замаскировать своё неожиданное замешательство болтовнёй, бодро защебетала:

– Ничего, скоро дойдём до медотсека, там мне коленку как следует обработаем. Да не только коленку. Локти тоже. Похоже, я вся в царапинах и ушибах. Пока летела, наверное, все острые углы сосчитала, – глупо хихикнула она. – Да, кстати, было бы неплохо, если бы ты поделился со мной стимулятором, если он ещё остался.

Гор завязал последний узелок на повязке, встал и снова взял её за руку.

– Остался, но прости, свой стимулятор не дам, – после паузы сконфуженно произнёс он, –У элсиан метаболизм немного другой. На тебя может подействовать совершенно непредсказуемо. Не стоит экспериментировать, особенно в этих условиях. Вдруг какие-нибудь судороги начнутся.

Элсианин махнул рукой, и святящаяся полусфера над браслетом мелькнула во тьме голубым пятном.

– Ну что, пойдём? Мне кажется, лестница должна быть где-то там.

Они медленно стали пробираться через обломки. Свет браслета над запястьем Гора почти ничего не освещал, только успокаивал.

Из темноты появлялись и исчезали силуэты застывших строительных дроидов. Под ногами хрустели каменная пыль и крошки, и всё внимание было направлено на то, чтобы не споткнуться. Элинор уже сто раз порадовалась, что при падении не потеряла туфли.

– Наверное, мы с тобой попали в самый центр разрушений и сразу рухнули на технический этаж. Но ведь кто-то живой ещё остался там наверху, правда? – произнесла она с надеждой.

– Нет, в самый центр мы не попали, иначе не выжили бы, – ответил Гор. – Да и вряд ли целью была зона отдыха, около которой мы с тобой случайно оказались. Мне кажется, рвануло под нами. Снизу и немного сбоку от зоны отдыха. Насколько я понимаю, там за стеной, выше, как раз находились все энергоустановки и узлы связи. В зону отдыха просто отрикошетило, пробило насквозь пару этажей, а нас с тобой просто снесло вместе со стеной заодно. Хотя, конечно, это всего лишь мои домыслы. Информации для хорошего анализа ситуации недостаточно. Это был первый взрыв, а ты говоришь их было несколько.

Элинор шла сзади, прислушиваясь к звукам в темноте.

– Как ты думаешь, почему нас взорвали? – шёпотом спросила она, будто кто-то в этой тьме мог их подслушать. – Ума не приложу, кому и зачем было такое устраивать? Кому наш новый станционный модуль так помешал? Здесь не планировалось никакой добычи, нет никаких ценных ископаемых, никаких военных объектов. Только чистая наука! Да мало того, самой науки ещё толком не было! Модуль ведь был ещё не до конца развёрнут, до собственно научной деятельности дело вообще ещё не дошло. В основном, сейчас была работа для строительных и уборочных дроидов. Зачем вообще устроили эту диверсию?

– Да вариантов масса. Могу выдать сразу с десяток версий. Например, происки космических пиратов, – в голосе элсианина слышалась улыбка.

– Бред, – пожала плечами Эли. – Зачем им понадобился модуль, где только в перспективе создадут научную станцию? Что сейчас -то тут нужного? Никаких особенных ценностей. Бытовые и строительные дроиды? Приборы в нераспакованных коробках, ожидающие начала научные изысканий? Учёные сюда ещё не доехали. Персонала тоже немного, пока около трёх десятков. Это тебе не космический прогулочный корабль с толпой богатеньких туристов на борту, за которых можно выкуп попросить. Да вообще зачем модуль разрушать? Захватили бы его без особых усилий, да и всё.

– Да, на простое пиратство не похоже. Хотя ничего исключать нельзя. Пусть модуль станции находится на стадии наладки, но ведь практически достроен. Однако, ты права в главном: если это пираты, которым для каких-то хитрых целей нужен модуль, зачем его взрывать?

– Ну да. Непонятно, – Эли споткнулась за очередной обломок, ойкнула, но продолжила размышлять вслух: – По плану этот модуль должны были достроить, настроить, запустить, а вот уже потом к базовой сердцевине постепенно пристраивать лаборатории, полигоны и производственные площадки. Будущие жители этой научной станции на Аорке сейчас только пакуют чемоданы и готовятся к переезду. Но не переехали же! Основные проекты вообще ещё не начались!

Они добрели до шахты лифта. Лифт, естественно, не проявлял признаков жизни, плотно сжимая свои створки.

– Лестница вроде бы в той стороне, за шахтой, – Элинор вдруг остановилась от зацепившей её мысли. – Слушай, может, нам опасно выходить и лучше прятаться?

– Где прятаться? Здесь? В каменной пыли на техническом этаже?

– Не знаю. Просто прятаться. Вдруг наверху всё же опасно? Ты же сам сказал, одна из версий пираты.

– Вот вместе и разберёмся, та ли это версия. Однако, мне кажется, что опасности нет. Да и вообще, кроме нас тут рядом никого нет.

– Почему это ты вдруг так решил?

– Слишком тихо. Совсем не слышу звуков человеческого присутствия. Ни топота, ни голосов, ни тем более звуков выстрелов.

За лифтом действительно нашлась лестница, которой редко кто пользовался. По ступеням идти стало гораздо легче. Здесь хоть и было всё также темно, но уже ничего не хрустело под ногами.

– А ты чем здесь занималась? Ты из службы обслуживания дроидов? В дроидах разбираешься? – поинтересовался шёпотом элсианин медленно и почти бесшумно шагая впереди Эли по непривычно чистой, не усыпанной обломками лестнице.

– Увы, нет. Тебе не повезло, – усмехнулась Эли. – Я не техник, а всего лишь весьма далёкий от механики научный сотрудник. Конечно, смогу заставить работать дроида, но только если мне покажут нужные кнопочки. Я приехала заранее следить за правильной установкой нашего прибора. Воспользовалась случайно открывшейся возможностью и прилетела раньше остальных.

С каждым шагом вверх по лестнице непроглядная тьма теряла свою густоту и превращалась в сумерки. Мало-помалу проявлялся силуэт идущего от Эли на ступеньку впереди мужчины, который всё ещё держал её за руку. Наверное, пора было вытащить из его захвата свою ладонь, но идти вот так «за ручку» было гораздо спокойнее, хоть острая потребность в непрерывном физическом контакте постепенно и ослабла.

Медленно и осторожно шагая они поднялись на три этажа.

– Стой, – придержал Элинор её спутник, когда она радостно потянулась к ручке выходной двери. – Тихо!

– Думаешь, там всё же опасно? – остановилась она на полушаге.

– Не знаю, но там какие-то непонятные звуки. Слышишь? Что-то клацает.

Он приник ухом в дверному полотну и застыл, прислушиваясь. Эли затаила дыхание. Через минуту Гор повернулся к ней:

– Странные звуки, – произнёс он тихо, – но на шаги, голоса или разговор не похожи. Ладно, осторожно выходим. Старайся не шуметь. Я иду первым.

С этими словами элсианин очень медленно и практически беззвучно нажал на ручку и слегка приоткрыл дверь. Узкая полоса света упала на неосвещённую лестницу. Теперь и Эли услышала эти странные звуки. За углом что-то словно мяукнуло, а потом мягко процокало куда-то вдаль и стихло. Да, действительно, на пиратов не похоже, но ведь и животных внутри модуля быть не должно!

Она нахмурилась и переглянулась со своим спутником, черты которого наконец-то выплыли из темноты. Тёмные волосы, высокий лоб, чуть нависшие густые брови, ровный прямой нос, массивный подбородок, в общем, типичные мужские черты, просто образец мужественности. Вот только чуть вытянутые вверх острые кончики ушей и излишне широкие тонкие ноздри указывали на его особое происхождение.

– Кажется, никого нет, – прошептала Элинор, поймала такой же быстрый изучающий взгляд элсианина и неожиданно для себя смутилась.

– Представляю, на какую грязную метёлку я сейчас похожа! – мелькнуло в голове. Эли нервно провела по слипшимся волосам и шёпотом спросила:

– Может, это неисправный дроид процокал?

– Это не дроид, – тихо ответил Гор, снова прислушался и втянул в себя воздух.

Они осторожно выглянули в образовавшуюся щель. Тишина и безлюдье. Коридор был пуст, а гладкий пол сверкал своей обычной чистотой. Видимо, в этой части модуля взрывов не было. Освещения и тут не было, однако дневной свет пробивался сквозь стеклянную крышу, позволяя рассмотреть коридор.

Элсианин снова принюхался, шевельнув своими странными большими ноздрями:

– Ты не чувствуешь запаха? Сквозь гарь вроде цветами пахнет.

– Я чувствую только гарь. Хотя ты прав, что-то с воздухом модуля не то. Он другой какой-то.

Элинор обвела взглядом тихий коридор, в конце которого просматривался силуэт робота-уборщика, неподвижно застывшего у дальней двери. Ничто не внушало опасения. Если бы не отсутствие освещения, всё было бы как прежде.

– Куда пойдём в первую очередь? У тебя есть план действий, Гор?

– Какие у тебя предложения? – негромко спросил мужчина, напряжённо вглядываясь в пустой коридор. Не дожидаясь ответа он двинулся вдоль стены мягким скользящим шагом и потянул её за собой.

– Давай пойдём в сторону кухни и жилого сектора? Там и медотсек недалеко, – тихонько озвучила Эли давно маячившее в мыслях желание. – Пить хочется и раны нужно обработать. Да и вообще всё остальное… переодеться, пыль смыть, поесть и так далее.

– Хорошая идея, – также тихо ответил её спутник, не переставая напряжённо оглядываться и двигаться в выбранном им направлении. – Воду для питья найдём, аптечки тоже, а вот душ без насосов вряд ли работает. Но давай всё-таки в зону отдыха на место взрыва сначала заглянем?

Какой-то маленький гибкий хвостатый силуэт мелькнул в конце коридора, и Элинор вздрогнула. Домашних питомцев в модуле точно раньше не водилось. Они вообще были категорически запрещены.

– Вы с Элса тайно привезли с собой кота? – спросила она.

– Нет. Почему именно мы?

– До вчерашнего дня животных в модуле не было. А ту живность, что бродила снаружи, не пропускала автоматика шлюзов.

Они завернули за угол, потом прошли ещё метров пятьдесят и очутились на месте, которое несколько часов назад называлось зоной отдыха.

Теперь в её середине зиял провал, щерясь обломанными балками и расколотыми плитами. Одна из стен исчезла. Потолок из закалённого стекла, обладающего повышенной прочностью, изломанной молнией пересекала трещина, которая заканчивалась небольшой дырой в форме звезды. Сквозь дыру проглядывало ярко синее, почти фиолетовое небо.

Никаких кровавых пятен или мёртвых тел, чего Элинор так боялась, вокруг провала не наблюдалось.

Гор нахмурился, поднял голову и снова шумно вдохнул, шевельнув широкими ноздрями.

– Так вот откуда этот запах. Снаружи. Модуль больше не герметичен. Судя по тому, что тут уже вовсю скачут местные коты, дыр в защите много. Не удивлюсь, если где-то нет целой секции в защитном покрытии. Пробитая защита меняет вообще всё. Всю ситуацию в целом.

– Что будем делать? – растерянно спросила Эли. Ждать помощи в безопасном модуле – это одно, а как быть, если защиты, как таковой уже нет?

– Предлагаю не теряя бдительности пойти привести себя в порядок и поподробнее осмотреть модуль. Судя по всему, здесь были только взрывы, которые разрушили модуль и управление. Разовое воздействие со стороны. Диверсия. Как такового захвата не было.

– А где тогда все? Не может быть, чтобы все погибли.

– Не знаю. Может, собрались где-то и ждут экстренной эвакуации. Сама видишь, судя по пробитой защите, в модуле оставаться нельзя. Хотя… прошло уже два часа. Вероятно, уже эвакуировались.

– Бросив нас тут одних? – Эли до сих пор не хотелось в такое верить.

– Почему бы и нет? – спокойно пожал плечами Гор. – Обычно инструкции в случае экстренной ситуации весьма суровы. Их цель спасти большинство выживших. Большинство! Я, между прочим, с таким решением согласен. Ты знаешь ваш регламент при разгерметизации модуля на неисследованной планете?

– Нет, не знаю. Зато знаю, что предварительные исследования по безопасности местной атмосферы уже проводились, – Эли всё ещё на что-то надеялась, – и даже выяснили, что нам тут на Аорке безопасно. Атмосфера подходит, а наш иммунитет адекватно реагирует на местные вирусы и бактерии и вполне с ними справляется.

Элсианин посмотрел на неё и криво улыбнулся:

– В твоей эмоциональной речи ключевое слово «предварительные». То есть, безопасность атмосферы признаётся условно безопасной, но требует дополнительного исследования во избежание биологического заражения каким-то неизвестным недопроявленным вирусом. А по инструкции, до признания полной безопасности, модуль должен быть герметичным, как космическая станция. Грубо говоря, до штампа «Разрешено» на окончательном документе. Штамп был?

– Вроде не было, – Элинор с тоской посмотрела на звездообразную дыру в куполе и радостно синеющее за ней небо. Выходит, что эвакуации не будет? Или напротив, уже была, всех увезли на орбиту и команда уже без них будет сидеть там на карантине? А вдруг на Аорке действительно гуляет какой-то смертоносный вирус? Или не смертоносный, а просто вредный, после которого можно остаться неизлечимым инвалидом?

Эли помрачнела. Элсианин посмотрел на приунывшую девушку с жалостью.

– Не расстраивайся заранее. Главное, что мы живы. Ты сама это говорила.

– Ну да, ну да. Умные мысли – это мой конёк, – хмуро пошутила Элинор, нащупала каменную крошку в волосах, поморщилась и тряхнула головой. – Пошли в жилую секцию? Хоть эту рванину сменить на что-то более удобное.

Глава 4

До жилой секции они добирались бесконечно долго. Гор прислушивался, ступал очень осторожно и постоянно оглядывался по сторонам, но коридоры модуля выглядели совершенно безобидно, лишь кое-где дорогу перегораживали замершие дроиды.

Да, стоило признаться, что взрывы устроили знающие люди. Сердечник модуля был разрушен только в узлах управления. В жилом секторе, который был расположен по периметру, разрушений не было. Здесь царили обычные тишина и спокойствие, словно жизнь на станции просто остановилась, а люди исчезли по чьему-то щелчку извне. Не научный модуль, а древний покинутый город какой-то. Тем неожиданнее было услышать медленные, отдающиеся эхом, шаркающие шаги за поворотом.

Элинор с Гором застыли. Спрятаться было негде. Мужчина прижался к стене, задвинув девушку за спину.

Шаги приближались. Эли почти перестала дышать. Из-за угла сначала показалась рыжая всклокоченная шевелюра, а затем, чуть покачиваясь, вышел и сам человек.

Вот его она узнала сразу. От папы минсианца этому мужчине достались ярко-оранжевый, апельсиновый цвет волос и коренастое телосложение, а от мамы землянки редкое на Серпе имя Антон и синие глазищи, обрамлённые чёрными ресницами. Ему нравилось, когда Эли называла его так же как и его мать: Тоша. Несмотря на молодость, он уже считался прекрасным специалистом и в команде был одним из заместителей самого Люса.

Сейчас Антон двигался медленно, слегка покачиваясь. Левой рукой он держался за стену, а правую, залитую засохшей кровью, прижимал к груди. Видно было, что каждый шаг давался ему в большим трудом. Он шёл согнувшись, тяжело переставляя ноги и не поднимая взгляда от пола.

– Тоша? – тихо позвала его Элинор, выглядывая из-за плеча элсианина. – Это ты?

Мужчина резко вскинул взгляд и недоверчиво сощурился.

– Эли? – откликнулся он неуверенно, словно не верил своим глазам. – И ты тоже? Ты тоже осталась? Я тут не один?

Антон, видимо, наконец поверил в реальность происходящего, облегчённо вздохнул, однако вдруг разом побледнел, словно выцвел, и осел по стеночке на пол. Эли выскользнула из-за застывшего элсианина, бросилась к упавшему и села рядом с ним на колени.

Антон лежал на полу, и его лицо было белым как мел. Рыжие волосы оттеняли бледность, и кожа казалась почти голубой. У Эли к глазам подступили слёзы. Было мучительно наблюдать весёлого сильного и уверенного в себе молодого мужчину в нынешнем потрёпанном и болезненном виде.

– Тоша! Тошенька! Что с тобой?

Антон приоткрыл глаза и чуть слышно прошептал со счастливой улыбкой на синих губах:

– Вот это удача… Я боялся, что один здесь остался, а тут ты… Я эгоист?

– Нет, ну что ты, Рыжик! Тогда мы все тут собрались эгоисты, – Эли заулыбалась. С таким цветом волос у Антона не было никакого шанса остаться без прозвища.

– Осторожно, Цветочек, у меня рука сломана… Ну и синяки кое-где… – не остался в долгу он. Прозвище Цветочек прилипло к Элинор с лёгкой руки Люса уже здесь на Аорке. Команда прагматичных и грубоватых строителей в первые дни полёта воспринимала невысокую стройную блондинку с непонятной научной профессией как случайно попавший к ним экзотический цветок.

Слёзы всё-таки переполнили глаза и большими каплями потекли у неё по щекам. Она привалилась к стене и положила голову Антона к себе на колени.

– Что с тобой случилось, Тоша? Где все? Почему так пусто?

– Не знаю. Ничего не знаю… Я к залу управления шёл, когда взрывы начались. Их несколько было. Первый разворотил стену и потолок в зале… Это я ещё увидел.

– Люс был там?

– Нет, начальника в зале не было. Я засуетился, побежал было в жилую секцию, но… не добежал. Меня по дороге и… зацепило. Удар, дальше темнота. Очнулся, никого нет. Побрёл в медотсек… Быстро идти не вышло, останавливался часто… Вот и вас встретил.

На этом, видимо, запас прочности заместителя начальника модуля закончился. Антон закрыл глаза и замолчал.

Элинор драным подолом вытерла от слёз лицо и беспомощно оглянулась на Гора.

– Меняем маршрут. Нам теперь в медотсек.

– Без сомнений, – согласно качнул головой он. – Хотя, смысла тащить его на руках туда нет, если можно довезти. Аккумуляторы на медицинских гравиплатформах должны быть заряжены. Если нет, тогда, конечно, придётся своим ходом перемещаться. Возможно, там носилки какие-нибудь найдутся?

В глубине коридора снова прошмыгнуло какое-то небольшое животное с длинным пушистым хвостом похожее на белку. Элсианин настороженно проводил его глазами и вздохнул:

– А вот разделяться нам сейчас не стоит, раз защита повреждена. Теперь стоит держаться вместе, а лучше вообще жить в одном помещении.

Антон открыл глаза.

– Ты кого-то ещё видел? – спросил его Гор, присев рядом. – Или мы первые?

– Никого. Вы первые.

– А куда остальные подевались? Ты не в курсе? Какие-то предположения есть?

– Только предположение… Думаю, экстренно эвакуировались. Согласно регламенту, – тихо произнёс Антон, снова закрыл глаза и медленно, делая большие паузы, добавил:

– Потому что мы не успели… Аорку признать безопасной… А герметичность нарушена. Отчёт был почти готов. Отослали бы его через пару дней, всё было бы по-другому. Но… не успели. Поэтому… иные правила. По действующей инструкции… в разгерметизированном модуле с агрессивной внешней атмосферой во избежание… заражения выживших… шеф должен был… по активным браслетам собрать всех и улететь на челноке на орбиту. Пристыковаться к кораблю, но шлюз не открывать… Во избежание возможного инфицирования команды орбитального корабля.

Антон замолчал, переводя дух.

– Только по активным? – вспомнила Эли про свой потерянный браслет, который лёжа в пыли и холоде отдельно от её тёплого запястья, наверняка сообщил, что жизненные показатели хозяйки холодные как у мертвеца. Сердце не стучит, кровь не греет, а тело не шевелится.

– Ну да, только по активным. Согласись, в чрезвычайных условиях эвакуации искать мертвые тела времени нет. Тут бы живых успеть вывезти, – ответил за бледного Антона Гор и с интересом посмотрел на его руку: – А тебя почему не вывезли? У тебя вроде браслет есть на руке?

– Фикция это… Только бесполезный корпус остался… Поэтому меня тоже не нашли… Обломком мне попало по руке…Как раз на сгибе запястья… Руку мне сломало, а у браслета вышибло всю начинку… Я сознание потерял… Не слышал ничего. Даже про эвакуацию точно не знаю, а только лишь… подозреваю, потому что тот отчёт видел… и мы с Люсом это обсуждали.

Элинор вспомнила голубую светящуюся полусферу на запястье своего бывшего пациента и озадачилась:

– А почему тебя не стали искать, Гор? У тебя-то с браслетом явно всё в порядке.

– Да, в полном порядке, но сейчас толку от этого мало.

– Почему?

– Я чужой вашей системе. С другой планеты Галактического Содружества. У нас другие стандарты для связи с орбитой. Ваши отслеживающие системы мой браслет-коммуникатор без специальной настройки не видят, а подстроиться я не успел, потому что только вчера вечером с орбиты на Аорку прибыл. Собирался ещё на корабле настроиться, но… отложил. Кто же знал. Мирная ведь была планетка. Безопасная на вид. Каюсь, моё упущение. Возможно, нас тогда нашли бы.

– Но тогда я остался бы один…

Эли держала руку Антона в своей руке, поэтому почувствовала, как его пальцы дрогнули и слегка сжали её ладонь, а губы чуть слышно шепнули:

– Я эгоист…

Когда ситуация немного прояснилась, Элинор стало намного проще. Появились какие-то ориентиры, цели, текущие задачи. Появилась хоть какая-то информация, которую можно было анализировать, и это было хорошо. Тем более, она не одна. У неё есть рядом сильный мускулистый мужчина, который наверняка возьмёт на себя вопросы их физической безопасности.

Она держала на коленях голову лежащего рядом на полу бледного до синевы Антона и лихорадочно соображала, как можно ему помочь, как подать сигнал на орбиту, как обустроить их временный быт в отсутствии действующих энерголиний, как можно то, как можно сё… Эти мысли отвлекали, не давали расклеиться и упасть духом.

Пустой безлюдный модуль с неслышно пробегающими на краю зрения силуэтами местных котов казался чужим и странным. Нереальным, будто выплывшим из сна.

Грела мысль, что их не бросили окончательно. Да, наверняка, согласно инструкции прошла спешная эвакуация, однако через некоторое время с орбиты непременно прилетит челнок. Неважно, кто на нем будет: или спасслужба в поисках выживших, или комиссия по исследованию обстоятельств взрыва, или ремонтники. Главное, что кто-то наверняка появится и заберёт их. Нужно только набраться терпения и дождаться.

Элинор слегка коснулась рыжих волос лежащего неподвижно мужчины. Да, странные пути выбирает судьба. Удивительно, что третьим в их компании оказался именно этот минсианец. Не Люс, не Мона или Люция, с которыми она порой устраивала весёлые женские посиделки. Не вечно хмурый здоровяк Пирт, с которым Эли периодически цапалась по мелочам. Не пожилой аккуратист Доркан, у которого не мог пропасть ни один винтик на складе, а именно Антон, мужчина, с кем её дружеское общение за последний месяц уже почти перешагнуло ту эфемерную грань, которая отделяет тёплую дружбу от влюбленности и превращается в роман. По крайней мере, именно так Элинор воспринимала их отношения со своей стороны. Да, до пылких признаний и любовного безумия дело пока не дошло, но шаг за шагом двигалось в этом направлении.

Конечно, вокруг них были десятки глаз, и раздражающие шуточки со стороны техников иногда были весьма двусмысленными. Однако, незаметные для окружающих знаки внимания, которые оказывал ей Антон в последнее время, настраивали именно на такой лад.

Признаться, Элинор была уже почти готова к тому, чтобы рухнуть в эту влюблённость, но её останавливала явная временность этой связи. Монтаж модуля рано или поздно должен был закончиться, а технический персонал собрать свои вещички и отправиться на другой объект. Тогда их с Тошей взаимная симпатия подвисла бы в незавершённом состоянии, потому что бегать вслед за ним по галактике Элинор не собиралась. У неё были свои планы на жизнь.

Он, конечно, хороший специалист и большая умница, мотается по объектам, собирает модули и автономные станции, однако в её жизни в первую очередь наука. В планах Эли было остаться тут на Аорке, распаковать наконец тщательно упакованный прибор и заниматься давно планируемой научной деятельностью. Эксперименты её лаборатории по скольжению координат сознания выглядели такими настолько многообещающими, что от научных перспектив вообще дух захватывало. Эх, взрыв поменял всё. Одним махом стер все планы на будущее, как гигантским ластиком.

Гор оставил их с Антоном, сидящими на полу, ушёл в медотсек и через некоторое время вывернул из-за поворота, ведя за собой гравиплатформу для перевозки больных.

Он бросил хмурый взгляд на их сплетённые с Антоном пальцы.

– Мы сейчас направляемся в медотсек, – его голос неожиданно прозвучал сухо, как приказ, вырывая Элинор из размышлений о провалившемся научном триумфе. Она с удивлением покосилась на бывшего пациента, но промолчала. С чего вдруг он перешёл на такой командный тон?

– Только одна гравиплатформа была с полным зарядом. Энерголинии, конечно, бездействуют, но у медкапсул для вот таких особых случаев предусмотрен аккумулятор. Будем надеяться, что их содержали по регламенту и что энергии и лекарств в капсуле достаточно. Твоему Антону наверняка хватит. Перелом – не самая затратная болячка по расходу материалов. Думаю, что и тебе самой, – элсианин выразительно покосился на её разбитые колени, – медицинская помощь не помешает.

Эли шагала рядом с гравиплатформой, на которой не шевелясь лежал бледный Антон, держала его за руку и всю дорогу внушала себе, что, в конечном итоге, всё будет хорошо.

До медотсека они добрались без приключений. Надежды Гора оправдались. Две медкапсулы были полностью заряжены. Настроение у всех сразу же подскочило, тем более, даже душ в медотсеке ещё работал, хотя вода и текла из него неуверенной тонкой струйкой.

Первая капсула безусловно предназначалась Тоше. Эли набрала нужную программу и проследила, чтобы повреждённая рука Антона была правильно зафиксирована в зажимах. Прозрачная крышка капсулы, закрываясь, мягко щёлкнула, и луч сканера начал свою работу.

– Ну что, теперь укладываем тебя? Ты сама себе капсулу сможешь запустить?

– Смогу. А ты? Как же ты? – Элинор с удивлением посмотрела на элсианина. – Ляжешь в медкапсулу после меня? Заряда, конечно, достаточно на несколько больных, но ведь у тебя могут быть повреждения посерьёзнее моих. Удар головой не шутки. Тем более, ты пару часов был в отключке, а у меня лишь царапины и разбита коленка. Может быть, лучше тебе первому?

– Не волнуйся за меня. Я просто не лягу вообще, – усмехнулся Гор. – Буду лечиться древними элсианскими методами да знакомыми лекарствами.

Брови Эли поползли вверх:

– С чего вдруг такое упорное игнорирование современной медицинской аппаратуры? У вас на Элсе какой-то религиозный запрет на медкапсулы?

– Нет, не религиозный. Генетический, – сказал Гор, стягивая с себя форменную рубашку и обнажая мускулистый торс. – Вы что, на расоведении различия выходцев с Земли не изучали? Не знаешь, чем отличаются элсиане?

– Изучали, но я не помню, – пожала плечами Эли, подготавливая себе вторую медкапсулу. – И заметь, никакого стыда при этом не испытываю. Информации в академии и без этого было слишком много, а специализировалась я на нейрофизике. Согласись, это весьма далёкая от расоведения дисциплина. Вероятно, тебе стоит просветить меня во избежание и для конкретики.

Гор в этот момент устало прилёг на гравиплатформу, на которой только что привезли Антона. Он с явным облегчением вздохнул, подложил руки под голову, взглянул на Эли и вдруг широко и довольно улыбнулся, блеснув белыми зубами:

– Хорошо. Вот тебе информация для конкретики: потомки землян порой отличаются внешне, могут быть бледными худыми, или рыжими и загорелыми, но имеют один генетический совместимый набор. Между ними могут быть смешанные браки и рождаться полукровки. Вот как твой Антон, например. Рыжий с синими глазами.

– Он не мой, – запальчиво, как подросток, возразила Элинор и покраснела.

– Хорошо, приму к сведению, – усмехнулся мужчина. – Итак, элсиане за тысячелетия изоляции от Земли приобрели некоторые дополнительные качества, но за это заплатили небольшим точечным изменением в генетическом коде. Внешне это почти не проявляется, но дети у наших мужчин могут родиться только от элсианских женщин. Ну и соответственно наоборот. Так что в каком-то смысле все элсиане мутанты и ваши стандартные медкапсулы нам не подходят.

– Ваши удлиннённые уши – это проявление вашей мутации?

– Да, уши – это внешнее выражение мутации. Она произошла в небольшом кусочке генома, но затронула все органы, весь организм. В частности, у нас более тонкий слух, нюх, ну и ещё кое-какие качества отличаются.

– Полезная мутация?

– Сложно сказать однозначно. Но, если в общем, она никому не вредит. Однако в вашу медкапсулу я ложиться не хочу, потому что мы немножко, но другие. Был бы здесь хорошо обученный медик, я, вероятно, и доверился бы, но его у нас нет. Сейчас в медкапсуле установлена стандартная программа для вашего генома. Это напрягает. Мало ли что вредного ваша равнодушная медицинская автоматика вколет моему особому элсианскому организму. Это во-первых. А во-вторых, кому-то подежурить у ваших временно бесчувственных тел в этих странных обстоятельствах не помешает. Лучше это буду я.

– Ну, тебе виднее. Решение твоё. Мне же лучше. Имей ввиду, меня совесть мучить не будет.

Больше ничего Эли спрашивать не стала, а стянула с себя надоевшие грязные тряпки и осталась в нижнем белье. Оно, к счастью, в отличие от платья, оказалось почти в полном порядке.

Углом глаза Элинор заметила оценивающий взгляд элсианина, которым он словно невзначай пробежался по её фигуре.

– Ах, ну да, детей можно иметь только от элсианки, а вот с остальными можно выстроить прекрасные совершенно необязательные отношения, – хмыкнула про себя она. – Наверное, в этой заведомой бесплодности есть и свои немалые плюсы.

Она улеглась в чашу и подняла стенки капсулы. С тихим щелчком прозрачная крышка захлопнулась и чуть слышно зашипел снотворный газ. Эли наконец позволила себе расслабиться и провалилась в сон.

Глава 5

Автоматика капсулы открыла крышку через заданные программой четыре часа четырнадцать минут. Элинор проснулась, села и с интересом осмотрела себя.

Ничего не болело. Мелкие царапины затянулись новенькой розовой кожицей и выглядели как штрихи. Разбитые коленки радовали своим подживающим состоянием, хорошо видным сквозь тонкий слой заботливо распылённой на них медицинской плёнки.

Эли оторвалась от разглядывания розовых штрихов, подняла голову и огляделась. Зелёные огоньки бодро перемигивались на панели управления соседней медкапсулы, где лежал Антон, сообщая миру, что процесс восстановления доверенного ему организма идёт по плану. Сквозь прозрачную крышку было видно умиротворённое лицо спящего пациента. Синеватость кожи, к счастью, ушла, он даже слегка разрумянился. Значит, восстановление идёт вовсю.

Недалеко от капсул удобно устроившись на упругой гравиплатформе и укрывшись простынёй спал элсианин.

– Не спит, а дежурит, – хмыкнула Элинор, тихо выползла из капсулы, перешагнула через кучу тряпья, раньше называвшуюся её красивым платьем и приблизилась к своему случайному спутнику. Наконец появилась возможность толком его рассмотреть.

Кровавая корка с головы исчезла, чистые чёрные волосы свободно свешивались на большой чистый лоб. Лишь одна большая нашлепка пластыря, за ухом, и другая, узкая, под волосами напоминали о недавно разбитой голове.

Стоит признать, он был по-мужски красив. Да, уши выдавали в нём жителя далёкой от Земли и Серпы планеты, однако широкие тонкие ноздри его совершенно не портили, а лишь добавляли экзотичности. И цвет кожи у него был какой-то особенный, ровный и золотистый.

Элинор засмотрелась и поймала себя на том, что очень хочется провести ладонью по его бархатистой щеке. Приятно, наверное. Она мысленно засмеялась и шикнула на себя: лучше дать бывшему пациенту поспать. Стимулятор дал силы, которые взял взаймы у организма. Однако займ необходимо вернуть.

Итак, все спят, что делать дальше? Ничего опасного предпринимать Эли не собиралась и решила начать с похода в свой жилой отсек за одеждой. Не в трусах же перед мужчинами разгуливать! Оденется, заодно пробежится по модулю и разведает обстановку. Модуль хоть и повреждён, но явно пуст. Нет никакой опасности. Опять же, вдруг здесь есть ещё кто-то в беспомощном состоянии? Или вообще всё не так, а их домыслы об экстренной эвакуации неверны? Сидит сейчас вся команда где-нибудь в замкнутом помещении во главе с Люсом и ждёт помощи.

Элинор тихонько, стараясь не шуметь, выскользнула из медотсека. В коридоре всё также царила непривычная гулкая тишина. Никаких привычных бытовых звуков, голосов, ненавязчивого шуршания роботов-уборщиков, мягкого стука закрывающихся дверей, ничего. Пустота и безлюдье. Незнакомцев, размахивающих оружием, тоже не наблюдалось. Наверное, захвата модуля не будет, серией взрывов, заложенных ещё на Серпе, злоумышленники и ограничились. Вероятно, корабль на орбите уже переведён на особое положение, и военный патрулирующий эту систему крейсер спешит на помощь.

Эли вздохнула. «Наверное», «вероятно» и «вроде бы» теперь самые ходовые слова в её размышлениях. Конкретика для анализа ситуации полностью исчезла. Теперь можно было опираться только на надежды, догадки и предположения. Точно не было известно ни-че-го! Было весьма странно ощущать себя так, без актуальной информации, которую раньше можно было получить в любое время одним касанием коммуникационного браслета. Коммуникатор мгновенно выдал бы все последние указания начальства, чёткий план действий, все новости, советы и предупреждения, сообщил бы где находится команда, когда ожидать помощь и чего стоит избегать.

Отсутствие браслета словно переключило всю окружающую действительность на другой режим, непредсказуемый, полный неожиданностей и противоречивых вероятностей, наполненный беспорядком, зато более приближённый к реальной жизни. Теперь ничего нельзя было узнать наверняка. Можно было лишь строить предположения, а потом убеждаться в своей логичности, разумности и правоте или напротив, признаваться себе в собственной глупости, недальновидности и недооценке важных факторов. В этих новых условиях, Элинор словно брела в тёмном лесу без дороги, компаса и карты местности, где из-за любого дерева в любой момент могло выскочить нежданное-негаданное нечто. Очень непривычное состояние.

Первым делом она, конечно, побежала в свой жилой отсек. Силуэты мелких местных животных иногда мелькали то тут, то там, но вели себя мирно, к ней не приближались, агрессивность не проявляли, а напротив, прятались при её приближении. Издалека они были похожи на котов с распушенными хвостами, поэтому особого страха не вызывали.

Элинор быстро добежала до своей комнаты. Родное жилище, в котором она обитала последний месяц, показалось ей оплотом спокойствия и уюта, хотя вода в кране из-за остановки насосов текла уже совсем тонкой струйкой, явно собираясь вскоре иссякнуть.

Местные коты сюда не проникли, поэтому комната находилась в том же порядке, в каком была оставлена несколько часов назад, хотя по ощущениям Эли, прошла целая вечность. Рабочий костюм, небрежно висящий на спинке стула, напомнил о груде живописных лохмотьев её бывшего нарядного платья.

Она быстро оделась, вытащила из шкафа небольшой рюкзачок, затолкала туда необходимые мелочи, захватила бутылку воды и пару шоколадок, которые хранила в своём отсеке на случай внезапного голода, а сверху положила небольшой, но достаточно пухлый потрёпанный блокнот, где последние годы бисерным почерком вела рабочие записи.

В рабочей одежде и обуви на мягкой упругой подошве Элинор сразу почувствовала себя намного увереннее. Куда теперь? Вообще-то, разумнее было вернуться в медотсек, но желание оценить сложившуюся после взрыва ситуацию победило. Вдруг всё же команда ещё где-то тут? Ну а вдруг?

Модуль был невелик. Это потом он, как сердцевина научной станции, должен был бы обрасти новыми секторами, как центр города кварталами. Но это позже, в светлом будущем. А сейчас функционировал лишь основной, базовый узел модуля с центром управления, жилыми и грузовыми секторами. Так что заглянуть во все важные углы потребовало бы не более получаса.

Элинор бесшумно побежала по коридорам, постоянно оглядываясь и стараясь вести себя предельно осторожно. Никого не было, но эта странная тишина напрягала и внушала ощущение опасности.

Первой на её пути оказалась столовая. Странно было видеть это всегда оживлённое место пустым. Столовую явно покидали впопыхах: стулья были беспорядочно сдвинуты, несколько наполненных, но нетронутых тарелок стояли брошенными на столах.

В центральной части модуля зиял провал на технический этаж. Да, развороченная стена рядом с зоной отдыха впечатляла, но Элинор миновала эту часть не останавливаясь. Её интересовал зал управления. Туда стекались все данные, оттуда шло управление всеми работами и осуществлялась связь с кораблём на орбите. Именно там мог находиться кто-то раненый или напротив, остались хоть какие-то следы спешной эвакуации. Теплилась надежда на приколотый к пульту лист написанные рукой Люса, пусть не с указаниями, но хотя бы с короткой фразой «Мы эвакуировались на орбиту»! Даже этого было бы достаточно, чтобы понимать, что делать дальше.

Створки дверей послушно разъехались, и Элинор осторожно заглянула внутрь зала управления. К счастью, никаких кровавых разводов, мёртвых тел или других признаков развернувшейся трагедии не наблюдалось, хотя налицо был явный беспорядок. Слева валялись пара кресел, чего при обычном распорядке жизни в модуле Люс не допустил бы. Но, в общем, ничего особенного. Только всё тихо пусто, серо и уныло, без приглушённых голосов, привычного разноцветного перемигивания датчиков, или голубоватого свечения экранов головизоров. Всё будто бы застыло и покрылось пыльным налётом.

Элинор осторожно шагнула внутрь, и под её подошвой что-то отчётливо захрустело. Весь пол был покрыт каким-то мелким стеклянным крошевом. Что это? Откуда? Она посмотрела вверх и ахнула. С герметичностью модуля можно было распрощаться. Потолка из закалённого металлизированного стекла не было вообще. Вместо него над залом управления радостно сияло чистое фиолетово-синее небо Аорки. Далеко в вышине летела местная птица, распахнув свои гигантские кожистые крылья.

Медленно ступая, Элинор пошла между креслами. Она и сама не знала, что можно было высмотреть в этом беспорядке. На записку от начальства она уже не надеялась. Люсу явно было не до записок. На душе царила полная неразбериха, но паники всё же не было. Страха отравиться местным воздухом тоже не было. Элинор читала предварительный отчёт и знала, что атмосфера признана пригодной для дыхания. На данном этапе развёртывания модуля этого было достаточно. Полное исследование животного и растительного мира предполагалось сделать позже. Сейчас достаточно было отгородиться от живого мира Аорки защитным куполом.

Ещё до строительства здесь провели поиск разумной жизни, однако ничего похожего на строения или обладающих разумом аборигенов найдено не было. Это была пустая от людей планета с подходящим климатом и атмосферой. Курорт, а не планета! Ещё полдня назад Эли была уверена, что учёным, которые будут работать на Аорке, исключительно повезло. Сейчас она была рада, что учёные не успели добраться до этого курорта.

Элинор снова уставилась на небо. Его глубокая синева завораживала. Честно говоря, видеть открытым небо Аорки Эли ещё не доводилось. До этого она видела его только через защитный купол, стекло иллюминатора или герметичные окна.

Сбоку раздался шорох. Интуиция взвыла сиреной, и Эли резко обернулась. В углу быстро набухала бурая тень, которая почти мгновенно превратилась в большое агрессивное животное, которое рыкнуло, оскалило свою внушительную пасть с торчащими из неё клыками, и не теряя ни секунды прыгнуло в направлении Элинор.

Зверь был ужасен. Огромный, лохматый, с выпуклыми пылающими злобой глазами! Но самой страшной была его широко разинутая пасть с острыми зубами, за которыми виднелся комок из болтающихся как щупальцы языков.

Мозги Эли парализовало ужасом, но, к счастью, тело на них уже не рассчитывало, предпочитая действовать исключительно на рефлексах. Ничего не соображая она шарахнулась назад, упала, инстинктивно закатилась за массивное кресло Люса и встала на четвереньки, не обращая внимания на царапающее ладони стеклянное крошево. Пасть зверюги клацнула над её головой, сминая гармошкой спинку кресла. Тело Эли испустило какой-то истеричный визгливый вопль и на одних рефлексах удивительно ловко перекатилось под другое укрытие. Им оказался круглый стол, стоящий рядом. К сожалению, его единственная центральная нога хоть и была толстой, но всё же обладала достаточной высотой, чтобы добраться до вкусной Эли зверю не составило труда.

На Элинор накатило отчаяние. Тело застыло в ступоре, полностью отказываясь двигаться. Тварь торжествующе захрипела и припала на задние лапы перед финальным прыжком. Мозг приказал Эли закрыть глаза. Это была единственная и последняя конструктивная мысль, которую он успел сформировать, а после неё безоговорочно капитулировал и отключился. Эли зажмурилась, не в силах выносить изучающий и предвкушающий взгляд этого кошмарного многоязыкового местного жителя, и замерла в ожидании удара когтей. Ещё пара секунд и её короткая жизнь закончится в жуткой боли разрываемого на куски собственного тела!

Внезапно откуда-то сбоку раздался глухой свистящий звук, после которого что-то тяжело упало и с отвратительным скрежетом заскребло по полу. Эли сжалась ещё больше, спрятала лицо и закрыла голову руками, продолжая ожидать нападения. Но его не было. Напротив, скребущие звуки прекратились и наступила тишина.

– Вылезай, – совсем рядом прозвучал мрачный голос Гора. – Зверюга больше не опасна.

Элинор всхлипнула и открыла глаза. Элсианин наклонившись стоял у стола, её последнего убежища, и глядел на неё хмурым взглядом.

Накатило облегчение, да такое, что силы оставили Эли окончательно. Она, не обращая внимание на острое стеклянное крошево, откинулась на спину, раскинула руки и расплылась по полу как медуза.

– Ну ты даёшь, Цветочек. Разгуливаешь как ни в чём не бывало по станции с повреждённым защитным куполом, – произнёс Гор недовольно. – А если бы я опоздал?

Сил отвечать или оправдываться у Элинор не было. Она просто молчала и смотрела в фиолетовое небо Аорки, чувствуя себя мягкой тряпочкой. Марионеткой, из которой вытащили руку.

Гор навис надо ней, внимательно разглядывая, а потом Эли почувствовала, как сильные руки вытягивают её из-под стола, отряхивают и куда-то усаживают. Она прислонилась головой к твёрдой поверхности, оказавшейся у неё перед носом, закрыла глаза и наконец заплакала. Слёзы просто заструились у неё по щекам, будто кто-то открыл в глазницах маленькие краники. Она даже не всхлипывала, а просто истекала, выпуская из себя весь ужас последних секунд. Это был даже не плач, а тонкий тихий вой.

– Сильно испугалась? – уже с сочувствием спросил мужчина у неё над ухом. – Успокойся, всё закончилось.

Гор начал её ласково поглаживать и только через несколько минут она сознала, что сидит у элсианина на коленях, прислонившись к его мокрой от её слёз груди, а он гладит её по спине. Правда, весьма целомудренно, не опускаясь ниже талии.

Элинор дёрнулась, вытерла мокрые щёки, высморкалась в невесть откуда взявшийся платок, подняла лицо, увидела миндалевидные глаза, которые оказались совсем близко…

Она так и не поняла кто кого поцеловал.

Сначала это была нежная и успокаивающая ласка, которая вырывала из кошмара и возвращала к жизни. Но очень быстро поцелуй превратился в жаркий вихрь, полный страсти и возбуждения, который захватил их обоих.

Элинор отстранилась, когда воздух в лёгких закончился окончательно. Она смотрела в тёмно-карие, вишнёвые глаза, совершенно не осознавая, где и почему находится и недоумевала, почему этот волшебный поцелуй прервался. Стоило признаться, что такое безумно пылающее желание, которое мгновенно затопило её снизу доверху, Эли испытывала впервые. Это и пугало, и смущало, и приводило её в восторг одновременно.

– Успокоилась? – глухим голосом спросил Гор.

– Извини, не справилась с нервами. Да, очень испугалась. Жуткая зверюга. Не думала, что тут такие водятся, – чуть хрипло запинаясь произнесла Эли. Однако выбитый из нормальной колеи разум уже возвратился и занял своё законное место. Она отвернулась и попыталась соскользнуть с мужских колен.

– Сиди уж, приходи в себя, – сильная мужская рука притянула её за талию, не давая подняться с коленей.

Гхоргормеш и сам ещё был в ошеломлении. Такого потока чувств от простого поцелуя он не ожидал. Внутри словно треснула давно засохшая корка и огненная лава вырвалась из вулкана наружу. Что это с ним?

Эли подняла взгляд и снова посмотрела на элсианина. Теперь он смотрел поверх её головы, пристально отслеживая окружающее, а потом всё же опустил глаза, внимательно посмотрел на её опухшее от слёз лицо, слегка усмехнулся и произнёс:

– Согласись, плодотворно прогулялись. Пора возвращаться в медотсек.

Только тут она заметила, что в другой руке мужчина держит бластер.

Элсианин проследил её взгляд и усмехнулся:

– Пока некоторые легкомысленные девушки переодеваются, дальновидные мужчины вооружаются.

Элинор откашлялась и снова высморкалась. Стало легче.

– Как ты тут оказался? Так вовремя? – тихо спросила она.

– Случайно оказался. Извини, это я виноват. Расслабился, решил, что чужих в модуле нет, а местные коты не в счёт, вот и не ожидал нападения. Честно говоря, нам просто повезло. Я проснулся, когда ты выходила из медотсека. А потом, пока ты переодевалась, заскочил в оружейную и следовал за тобой тоже осматривая помещения, – он вдруг смутился и хмуро добавил: – Надо было сразу тебя окликнуть и идти вместе.

– А почему не окликнул?

– Хотелось посмотреть, как ты будешь себя вести без пригляда. Чувствую, нам тут долго придётся торчать втроём, а я тебя совсем не знаю.

Сидеть вот так, прислонившись к мужскому плечу, под его рукой, успокаивало и дарило восхитительное ощущение полной безопасности. Элинор с удивлением поняла, что такое всеобъемлющее чувство надёжности и защиты испытывала вообще первый раз в сознательной жизни. Ни с кем раньше такого не было, хотя у неё уже были достаточно серьёзные отношения. Но в оправдание её прежним кавалерам стоило признаться, что и особой опасности никогда не возникало.

Она вздохнула, напрягла остатки воли, взяла себя в руки и заставила свою сопротивляющуюся тушку, не желающую покидать надёжные объятия, сползти с чужих колен.

– Будем считать, что теперь ты знаешь меня лучше, – буркнула она, розовея от воспоминания об умопомрачительном поцелуе. Уж неизвестно как у элсианина, а у неё точно ум помрачился напрочь.

Мужчина тоже сразу поднялся.

– Пойдем, – сказал он, не переставая оглядываться. – Не знаю, что это была за тварюга, но она явно проникла на территорию модуля сквозь осыпавшийся потолок зала управления. Надеюсь, армированные двери остановят её мстительных родственников.

Створки двери за их спиной съехались, надёжно отрезая зал управления от коридоров.

По дороге в медотсек они зашли в оружейную, и Гор взял ещё пару бластеров и несколько игольников. К счастью, оружие было полностью работоспособно и при эвакуации его оставили на месте.

В столовой они выгребли всю еду, которую смогли взять с собой. После медкапсулы, да и вообще после всех этих последних переживаний, есть хотелось зверски. Антон тоже наверняка проснётся страшно голодным. Быстрое излечение требовало много сил и энергии.

Когда дверь в медотсек открылась, Эли облегчённо вздохнула. Ничего не изменилось. Тоша всё также безмятежно спал в своей медкапсуле. Всё было в порядке. Вот теперь можно было расслабиться. Всё же мысль о брошенном в одиночку беспомощном друге, занозой сидела в сознании, добавляя тревоги и переживаний.

Глава 6

Элинор устало опустилась на гравиплатформу, на которой раньше спал элсианин. Все эти эмоциональные горки вкупе с голодом совершенно её вымотали.

Гор вывез откуда-то из угла металлический столик на колёсиках и деловито стал выкладывать на него еду, поглядывая на неё своими миндалевидными вишнёво-карими глазами. Он подтянул вторую гравиплатформу к той, на которой сидела Эли, установил столик между ними и уселся рядом.

– Ты как, в порядке?

– В общем, да, – промямлила она, отводя взгляд.

– Это хорошо. Давай поедим наконец, – мужчина потёр ладони в предвкушении. – Есть хочется так, что живот сводит. Заодно познакомимся толком. Ты мне поподробнее расскажешь о себе. Похоже, мы здесь надолго застряли.

– Да уж, – подумала Элинор, – порыдала ему в рубашку, пообнимались, нацеловались как безумные, теперь самое время познакомиться.

Она вздохнула и критически осмотрела содержимое тарелок. Пришлось брать, со столов что можно. Конечно, объедки они не брали, только нетронутое, однако еда была уже заветренная, созданная пищевым синтезатором несколько часов назад. При отсутствии энергии создать свежую не было возможности. Брезгливость пришлось затолкать поглубже, потому что просто жевать пищевые концентраты, запивая их водой, тоже не хотелось. Они хоть и питательные, но гадостные на вкус.

– Согласна. Будем знакомиться, – Эли первым делом налила себе воды и уже тише добавила: – Ещё и водой надо озаботиться.

– Это точно. Питьевая вода пока есть, но тоже стала ограниченным ресурсом. Фильтры и насосы вряд ли работают, – кивнул элсианин и набросился на еду.

Наступило молчание, прерываемая только звяканием приборов. Когда её тарелка опустела, Эли подняла глаза на сидящего рядом элсианина будучи уже в куда более благодушном настроении.

– Итак, начинаем знакомиться, – сказала она. – Я тебе расскажу о себе, а ты мне о себе, чтобы в будущем не топтаться друг другу по больным мозолям.

– Хорошо, начинаем нащупывание мозолей, – усмехнулся элсианин и внимательно на неё посмотрел. – Итак, тебя зовут Элинор. Ты родом с Серпы.

– А тебя Гхоргормеш, – в тон ему ответила Эли, втайне гордая тем, что сумела выговорить сложное рокочущее имя без ошибок, – и ты родом с Элса. У меня сразу возникает закономерный вопрос: как ты здесь так далеко от родной планеты вообще оказался? Это же другая система и довольно далеко отсюда.

– Да, другая, средней удалённости. Два стандартных гиперперехода и ещё день полёта. Как оказался? Да как все. Пассажирским галактическим космолётом добирался. Пара пересадок до Загры, а потом каюта на грузовом корвете, который шёл к вам на Аорку.

– А зачем вообще тебя направили в такую даль? С Элса на Аорку?

– Причина моей поездки проста, я уже об этом упоминал: мы тоже хотели развернуть такой модуль для научных работ у себя в системе, вне Элса. Согласись, сама идея хороша: не прекращать, а вывезти все спорные и небезопасные научные эксперименты с планеты. Подальше от простого населения Элса. Так что наша комиссия в моём, кстати, единственном лице просто прилетела сюда на Аорку посмотреть на работы, на разворачиваемый модуль, на перспективы. Вот и всё.

– Ого, так ты птица высокого полёта? Входишь в планетарное правительство Элса? – удивлённо воскликнула Эли.

– Не вхожу, но да, работаю на наше правительство. И да, не буду принижать своей роли в процессе, от моего отчёта многое зависит. Даже несмотря на взрывы. За полдня, пока меня водили по модулю, я многое успел увидеть. Теперь моя очередь спрашивать, – элсианин отодвинулся от стола. – Ты, научная сотрудница, как вообще тут оказалась среди строителей и техников? Ты одна такая или ещё кого-то из научников прислали заранее?

– Я одна такая. Просто из-за стечения обстоятельств. Ещё вчера думала, что удачных, а вот сегодня даже и не знаю. Меня мой научный руководитель попросил поехать, проследить за прибором и его установкой. Появилась возможность, потому что на начальном этапе в штате возводимого модуля в монтажной команде освободилось место. Видимо, кто-то из техников не смог поехать. Только следить мне было пока не за чем. Модуль только монтировался. Самой установки прибора ещё не было. Прибор как стоял в грузовом секторе запакованный, так и стоит.

– А что ты тогда тут делала целый месяц? Вела отпускную жизнь в замкнутом пространстве?

– Никакого отпуска. Работала как пчёлка, – пожала плечами Элинор. – Дел было полно и даже для таких далёких от техники персонажей как я. Помогала чем могла.

– Например? – вопросительно хмыкнул Гор. – Мне кажется, на данном этапе работы нужны только специалисты по дроидам, а также техники, механики, монтажники, конструкторы, другими словами, специалисты по монтажу модуля и наладке всех его узлов. На первом этапе нужно развернуть саму конструкцию и только.

Он скептически сощурился.

– Ты со своей нейрофизикой как-то не вписываешься.

– Ну да, для развёртывания модуля нужно проводить монтажные работы, а также сводить отчёты, проводить их анализ и синхронизировать работу всех тобой перечисленных работников. Вот этим Люс, наш начальник, и занимался, а я ему помогала, – Эли пожала плечами и вернула Гору ироничный взгляд. – Так что прекрасно вписалась.

– Отчёты и состыковку работ? Тебе доверяли? – недоверчиво покосился на неё элсианин.

– А что тебя так удивляет? –нахмурилась Элинор. – У меня что, вид полной дуры, не способной заниматься анализом простейших данных, оптимизацией планов и формулировкой фраз в отчёте? Я же не о руководстве работами говорю.

– Девчонке без квалификации доверяли отчёты и анализ? – Гор покачал головой, продолжая с сомнением оглядывать Эли, – Что-то не верится.

– Не такая уж я и девчонка, – вдруг неожиданно для самой себя завелась она. – Мне уже больше тридцати. Это я просто выгляжу так… молодо, – немного запальчиво произнесла Элинор, зло взглянула на собеседника и чуть с запозданием догадалась, что это просто провокация. Гор пытался её спровоцировать, чтобы она приоткрылась сверх обычного. Манипулятор элсианский! Она не смогла удержать ироничное фырканье и уже более спокойно продолжила:

– После академии я почти десять лет проработала в лаборатории нейроанализа и, к слову, уже имею научную степень! Я исследователь второго ранга, между прочим, уж не знаю, говорит тебе это что-то или нет. Так что мозгов для отчётов, анализа и согласования простейших схем функционирования роботов и дроидов мне хватало. Тем более, работала под постоянным контролем Люса.

Гор шутливо замахал руками:

– Понял, понял, не кипятись! Ты очень взрослая и умная, несмотря на свой внешний юный вид! Хотя, извини, не могу точно оценить уровень твоих заслуг, потому что не разбираюсь в ваших научных рангах. Верю на слово, что уровень достаточный. Кстати, если не секрет, чем эдаким занимается ваша лаборатория, если вас сослали на Аорку?

– Никакого секрета тут нет. Если совсем грубо говорить, то мы ищем четвёртое измерение. И нас не сослали. Это решение моего профессора. Он решил проводить наши эксперименты в более уединённом месте.

– Вы ищете время? – удивлённо прищурил свои вишнёвые глаза элсианин.

– Время – это не измерение, а свойство. Зачем его искать? Оно уже есть. Мы же пытаемся доказать существование, измерить и использовать на практике вполне реальное, и, кстати, вполне доступное нам четвёртое измерение, – усмехнулась Эли. – Как добавку к привычным трём пространственным осям икс-игрек-зет. Некое гамма-измерение.

– Причём тут обычная физика и измерения? Ты же сказала, что изучала нейрофизику.

– Да, верно. Но четвёртое измерение связано не с пространством, и даже не столько с нашими мозгами, а сколько с сознанием. Это собственно идея, основанная на известных физических постулатах, однако научному миру нужны доказательства, повторяющийся результат, практическая демонстрация. Вот над ними мы и работаем с переменным успехом уже несколько лет.

– Если звучит так безобидно, то почему вас вдруг понесло в такую даль?

– Потому что эксперименты с сознанием требуют уединения. На Серпе вокруг нашей лаборатории миллиарды сознаний. Они мешают.

– А если заслать вас в космос?

– Куда конкретно? – засмеялась Эли. – На пассажирских галактических космолётах толпы пассажиров в ограниченном пространстве и никаких условий, на военных тоже. Отдельную уединённую научную станцию нам не выделять явно не собираются. Тем более, мы только в самом начале пути. Да и вообще работать с сознанием чрезвычайно сложно. У каждого индивидуума свой набор характеристик. Наш прибор только начинает выдавать достоверные результаты. Даже финансирование профессор выбивает с трудом и на вторичные темы.

Элсианин поднял брови и задумчиво покачал головой:

– Не ожидал, что ты годами занимаешься столь интересной темой. В моих элсианских глазах ты выглядишь чуть старше подростка. Эдакая юная девушка с золотистой косичкой, длинными пушистыми ресницами и наивными голубыми глазами и уж никак не взрослый ответственный научный сотрудник, дипломированный нейрофизик.

Он замолчал, а Эли вспомнила, как, сидя на его коленях, рыдала у него на груди от пережитого. Наверное, и правда выглядела, как испугавшаяся до смерти девица, которой надо остановить истерику. Вот он и решил вопрос кардинально и совсем не по-отечески. Нет, а что, получилось ведь!

Гор словно подслушал эти мысли и как-то особенно улыбнулся уголком рта, отчего Эли покраснела и отвернулась.

– Наши элсианские женщины совсем другие, – элсианин усмехнулся. – Большинство из них к тридцати годам уже становятся мамами, часто не один раз. Безусловно, материнство сказывается на внешности, на выражении глаз, на поведении, вот мне и непривычно.

– У вас на Элсе жёсткий патриархат и обязательный брак для женщин по достижению детородного возраста? – удивлённо взглянула на него Элинор и протянула, не сумев спрятать осуждение в голосе: – Может, у вас и образование только для мужчин в ходу?

– Тормози с обвинениями, – сухо бросил ей Гор, отворачиваясь. Его улыбка погасла. – Наши женщины свободны и вольны принимать участие в любом виде деятельности, хоть работать, хоть учиться. Да, как и везде, наше общество не без недостатков, но у нас сложившаяся, опробованная сотнями лет образ жизни и линия поведения, которая устраивает большинство, – он помолчал и добавил: – Порой мне кажется, что наши женщины посвободнее ваших будут.

– Свободнее? Становясь к тридцати мамами?

– Да, именно, так, становясь к тридцати свободными мамами, – передразнил её возмущённые интонации элсианин. – Мы, в отличие от Земли и вашей Серпы, царями природы себя не провозглашали и считаем людей лишь частью животного мира, хоть и обросшую своими человеческими установками. Раз женщинам природой предназначено с двадцати до тридцати рожать самых здоровых детей, значит, для этого нужно предоставить все условия, а не закрывать на это глаза. У нас на Элсе, знаешь ли, прекрасно налажена система помощи молодым мамам, так что рожать они не боятся.

– У нас тоже помощь.

– Пособия и детские сады? Деньги и примитивный присмотр, где на одну няньку приходится десяток сопливых малышей? Это, конечно, неплохо, но очень мало.

– А что, у вас не так?

– У нас устроено иначе. У нас вообще общество думает другими категориями. За каждым ребёнком с рождения по очереди присматривают несколько нянек, свободных опытных женщин постарше, живущих рядом. Что-то вроде клуба женщин, которые уже вырастили собственных детей. Плюс ещё и существенная поддержка правительства и родные тётушки и бабушки, если рядом живут. Отцов и дедушек тоже никто не отменял.

В молодости есть силы на всё. У нас молодая мамаша успевает и учиться, если хочет, и развлекаться, и ребёнком в нужной мере заниматься. А потом, встав на ноги, помогает такой же молодой маме, какой она была сама. Всё общество в выигрыше! Моя мать, например, закончила академию художеств и за это время родила нас с братом. А потом стала деканом факультета. А тётушка вообще стала капитаном космического корабля.

– Как им такое удалось?

– Просто делать карьеру легче, если ты хороший специалист, в расцвете творческих сил и здоровья, и у тебя взрослые дети, которым хочется показать себя как пример для гордости. А не когда ты хороший специалист в расцвете и тут на тебя обрушивается период беременности и родов, забирающий все силы и внимание, а взамен предлагающий лишь денежное пособие.

Эли покачала головой, однако приходилось признать, что в таком подходе что-то есть. Жалобы подруги уже обзаведшихся детьми заключались именно в ощущении, что они остались один на один с ребёнком. Их с головой захлёстывали примитивные вопросы горшка и каши, не оставляя времени на что-то более творческое. Кто-то выплывал из этого моря бытовых забот, а кто-то опускал руки и погружался в него полностью. Интересно, перестали бы они ныть, если бы им подкинуть десяток опытных нянек?

– А что мужчины? – задумчиво спросила Эли.

– А что мужчины? – удивлённо взглянул на неё Гор, явно не понимая вопроса. – Мужчинам юная любимая женщина под боком тоже только на пользу во всех отношениях. Наши парни не начинают вибрировать от страха, узнав о беременности их женщин. И родившийся ребёнок только стимулирует на свершения и повышает его самооценку в собственных глазах. Мужчина став отцом быстрее взрослеет и ведёт себя менее беспечно и более ответственно. Природа рулит.

– Ну не все же пары складываются идеально.

– Не все. Многие расстаются, конечно. Но, согласись, ведь и в более зрелом возрасте у пары со сложившимся характером тоже нет никаких гарантий.

Эли молча кивнула. Ну да, её родители как яркий пример. У каждого за спиной несколько разводов.

– Однако, кто хочет продолжить род – относятся к этому более внимательно и вкладываются полностью. Другие расходятся, образуют новые семьи и рожают новых детей. Развод не приветствуется, но не осуждается. Когда у мужчины уже есть ребёнок, поверь, Элинор, к жизни он относится иначе. Уже как родитель, а не как переросший подросток. Так что наши мужчины со своими детьми нормально общаются, растят себе единомышленников. Потомство – это очень ценный ресурс. Забывать про собственных детей у нас не принято. Общество косо смотрит на таких неадекватов.

Гор вдруг замолчал и смущённо кашлянул:

– Извини, увлёкся. Не хотел тебя обидеть или вообще осуждать ваш образ жизни. В общем, достаточно, если ты просто примешь к сведению, что несмотря на то, что мы тоже потомки землян, у нас на планете сложилась другая структура жизни и идеология. Это из-за особых весьма суровых вначале условий жизни. Сейчас-то, конечно, у на Элсе вполне комфортно.

Общество у нас сложилось клановое. Наше планетарное правительство – это совет кланов. Это неточный перевод. Буквально это слово означает «совет стай». Соответственно, у нас другие правила семейных отношений.

– Это ты извини, – буркнула Эли. Действительно, чего сразу взъелась не разобравшись в вопросе?

– Итак, одну мозоль нащупали, – усмехнулся её собеседник. – Уж уточню для конкретики, исключительно, чтобы закрыть вопрос. Дети у тебя самой есть? Ты замужем? Или есть любовник?

Элинор поморщилась. Что за нетактичный вопрос прямо в лоб? Снова несовпадение менталитета и культурных привычек?

– Ты не слишком ли увлёкся выяснением моей личной жизни?

– Ничего подобного, не слишком. Заметь, действительно личной, твоей внутренней жизни я не касаюсь. Меня интересует только конкретная внешняя составляющая. Есть только два статуса у мужчин при близких отношениях с женщиной. Муж да любовник. Всё. На этом статусы для постели заканчиваются. Остальные романтические определения постельных отношений: возлюбленный или, например, страстный поклонник – это пыль в глаза, вуальки, закрывающие суть. Вот я просто называю всё своими именами и интересуюсь, есть ли у тебя близкий мужчина.

– Жених? – хмыкнула Эли вопросительно, подсказывая ещё один вариант.

– Жених, как и ухажёр – это совершенно другой статус и к постели не относится, – парировал эдсианин с усмешкой. – Жених – это только декларация намерений. Ладно, спрошу тот же вопрос, но в другой форме. У тебя есть муж по документам или муж без документов? Другими словами, существует ли в твоей жизни мужчина как потенциальный отец твоего будущего ребёнка, потому что ты делишь с ним постель? Такая форма вопроса устраивает?

– Зачем тебе? – тема всё равно её коробила.

– Всё просто: зная статусы человека в разных областях, можно избежать массы ошибок. Опять же, заметь, в хитросплетения сложных личных взаимоотношений и высокие чувства я не лезу. Только статус. Ты мать, или нет. Или, скажем, ты дочь, или нет. Делишь с кем-то постель, или нет. Итак? Или ты стесняешься статуса любовница?

Последняя фраза звучала как явная провокация, но Эли всё равно решила ответить, потому что, по сути, Гор был прав. Постепенное вежливое знакомство в сложившуюся ситуацию не вписывалось. Обстоятельства уже свели их ближе некуда. А при близком общении важна конкретика. Да и к чему тогда скрывать всем известные факты собственной биографии, которые, к слову, Эли никогда не смущали? Тот же Антон в курсе её так и несложившейся толком личной жизни, поэтому чувствовал себя свободным в дружеских ухаживаниях.

– Хорошо, отвечу. Итак, я не замужем, бездетная, меня никто на Серпе не ждёт. Напротив, это я жду, когда наконец приедет мой научный руководитель, и мы в конце концов запустим наш прибор, – Эли улыбнулась. – Наверное, в прошлом мой статус определили бы как холостячка, другого слова не подберу. Невинная девица на выданье явно не про меня. Доволен? А у тебя какой статус?

– Холостяк, – подмигнул Гор. – Видишь, в определении собственного статуса нет ничего страшного. Зато теперь всё ясно и понятно не только окружающим, но и тебе самой.

– Холостяк или разведённый? Или холостяк с детьми?

– Нет, детей нет, – правильно понял вопрос мужчина и перестал улыбаться.

– Как же так вышло, если у вас на Элсе культ молодых родителей?

– Влюбился в девушку с другой планеты, – коротко ответил он. – Так что о детях можно было не мечтать. Если ты забыла, у наших мужчин дети могут быть только с элсианками.

– Жаль, что холостяк, – уныло вздохнула Эли. Она откинула спинку гравиплатформы горизонтально и улеглась, созерцая белый стерильный потолок медотсека.

– Почему это, интересно? – насмешливо спросил Гор. – Раньше этот факт у окружающих женщин особой жалости не вызывал.

– Жаль, потому что жена с детьми искать тебя не будет. Заодно бы и меня нашла. Я ведь правильно поняла, что комиссия с Элса состояла из одного представителя, тебя, никому не нужного холостяка? – не упустила возможности подколоть это нахального элсианина Элинор. – А этот беспечный и недальновидный представитель не соблаговолил сообщить данные своего браслета местным отслеживающим системам? Значит, на орбите тебя тоже не видят, – она подвела итог и повернулась, рассматривая своего собеседника сквозь полуприкрытые ресницы. – Вот поэтому и сожалею, что потерявшая тебя жена не поднимет панику. Теперь моя очередь спрашивать.

– Спрашивай.

– Говоришь, Элс клановая планета? Значит, всё же у тебя есть масса других родственников. Родители есть? Отец, мать, которые поднимут тревогу?

– Есть и отец, и мать. Мало того, даже дед, бабушка и толпа других родственников есть.

– Но я так понимаю, что надежды на тревогу родственников мало, – задумчиво произнесла Эли, всё также глядя в потолок. – Обычно холостяки любят демонстрировать независимость и не следят за регулярностью контактов с родителями. Как у тебя с этим?

– У меня с этим хорошо. Ты угадала, демонстрирую вовсю, – усмехнулся элсианин. – Постоянно в командировках, чтобы на мозги никто не капал и в личных беседах не напоминал о долге перед кланом. Но, если по существу, то ты права в главном. Если меня не хватится твоё начальство, которое сегодня утром по суточному циклу с таким вниманием водило мою персону по всем закоулкам модуля, то про неё ещё долго не вспомнят.

– Да уж, удивительно, как легко потеряться, а вот как нам найтись совершенно неясно.

Сытый желудок благотворно повлиял на весь организм, и напряжение, которое сжимало Элинор изнутри, окончательно разжало свои когти.

– Думаешь, та зверюга, что проникла в зал управления, была одна? Эти клыки, пасть, этот жуткий язык как комок щупалец, бр-р-р… Кошмарное животное! – она содрогнулась, вспоминая. – А вдруг их тут уже много? Бродят теперь по этажам, ждут, когда мы носы высунем.

– Да, мощный зверь, – Гор задумчиво кивнул головой. – Думаю, он на Аорке не один, но в природе крупные животные большими стаями не живут. У каждого из них обычно своя территория, на которой они кормятся. Будем надеяться, что звери на Аорке живут по тем же правилам, и эта тварь, что проникла через осыпавшийся потолок, на этой территории была одна. Хотя согласен, отсутствие защитного барьера между модулем и окружающими джунглями не шутка. Сама видела, кругом местные коты бегают. Кажется, они довольно безобидные, но не исключено, что проник кто-нибудь и более мелкий, но напротив более вредный и кусачий.

– И как мы тогда?

– Будем выкручиваться. Выживать до того, как тут наконец появятся спасслужбы. Двери закрывать. С бластерами не расставаться. Бдительности не терять.

– Перемещаться перебежками, – в тон ему добавила Эли.

– Куда ты снова собралась перемещаться?

– Да хотя бы в столовую за едой и водой. Тут в медотсеке, конечно, потолок без трещин, двери задвигаются плотно, санузел есть. Здесь удобно и достаточно безопасно, но ведь совсем не выходить мы не сможем. Да и техническая вода скоро закончится.

Они замолчали, обдумывая открывающиеся сумрачные перспективы.

Глава 7

В тишине раздался тихий протяжный свист, затем раздался щелчок, крышка стоящей недалеко медкапсулы плавно отъехала и над краем показалась рыжая взлохмаченная шевелюра Антона. Он скользнул глазами вокруг, увидел Элинор и радостно заулыбался:

– Цветочек, ты действительно тут! В первый момент, когда я открыл глаза, решил, что твоё присутствие мне только приснилось.

Он перевёл взгляд на элсианина и выражение его лица изменилось. Он выпрямился и вежливо наклонил голову:

– Добрый день, господин Рортиф. Теперь могу поблагодарить вас за помощь совершенно сознательно, не сходя с ума от боли. Спасибо. Примите мою искреннюю благодарность.

Элсианин поморщился.

– Был рад вам помочь. Но предлагаю сразу отказаться от излишних расшаркиваний и перейти на бытовую форму общения. Обстоятельства не располагают, знаете ли, к дополнительной куртуазной нагрузке. Моё имя Гхоргормеш. В нынешних обстоятельствах можно перейти и к более короткой форме: Гор.

Фраза прозвучала округло и бархатно, с какими-то новыми для Элинор вальяжными нотами, напоминающими о высоком статусе.

Она искоса с любопытством поглядела на своего бывшего пациента.

Это на кого же она свалилась? Работает на планетарное правительство Элса, от его отчёта зависит состоится или нет строительство страшно дорогой удалённой от Элса научной станции. Да и вообще очень уверенный в себе персонаж. Наверняка ведь большая шишка! Как она раньше об этом не подумала? Какой-нибудь очень высокородный. Или как у них там в клановом обществе? Голубых кровей троюродный племянник главы рода? Или вообще сын или внук?

Гор поймал её любопытный взгляд улыбнулся уголком губ.

– Да, я второй сын второго сына клана Рортиф. Пятый внук главы клана, если обратиться к иерархическому древу. Этой информации достаточно?

– Да мне и предыдущей хватило бы, – хмыкнула Элинор и повернулась к другу: – Антон, ты как?

– Да отлично, если сравнивать с предыдущим состоянием. Медкапсула запаяла мне руку вот в это.

Антон поднял руку, залитую от ладони до локтя жёстким полупрозрачным пластиком, внимательно осмотрел её и осторожно пошевелил пальцами.

– Ограничено дееспособен, так это называется.

Он отщелкнул бортик и спустил ноги на пол.

– После медкапсулы жрать хочу безумно, уж извините за грубость, господин Рортиф.

– Гор, – усмехнувшись поправил его элсианин.

– Согласен. Меня зовут Антон. Гор, здесь есть чем наполнить мой урчащий от голода желудок? Цветочек, рассказывай, как вы тут оказались!

Антон ел, а Эли рассказывала ему все последние новости: о том как свалилась на Гора, о трубе, о застывших в коридорах дроидах, о снующих по коридорам местных котах, о нападении в зале управления, о пустой столовой без признаков жизни.

Гор сидел рядом, искоса поглядывал на них своими вишнёвыми глазами и порой вставлял свои то уточняющие, то насмешливые комментарии.

– И что же нам теперь делать? – Эли закончила свой рассказ вопросом и обвела изучающим взглядом обоих мужчин. – Нас, судя по всему, в модуле осталось только трое. Может, нам стоит оккупировать какой-нибудь жилой отсек поудобнее, поближе к столовой и ждать? Ну да, звери по коридорам бродят, но у нас есть двери и оружие, которые их сдержат.

Мужчины молча переглянулись. После душа и сна её спутники выглядели совершенно обыденно. Если бы не закатанная в пластик рука Антона и не порванная на рукаве рубашка элсианина, можно было бы вообразить, что ничего не произошло и станция живёт своей обычной жизнью.

– Да, это один из вариантов, – задумчиво протянул Гор, помолчал, а потом слегка насмешливо поинтересовался: – А есть что будем в ожидании, Эли? Неизвестно сколько времени придётся здесь проторчать. Может несколько дней, а может и месяц. Думаешь, местные коты съедобны?

– Начнём с того, что прогуляемся в кладовую, рядом со столовой. Между прочим, большинство картриджей для пищевого синтезатора вполне питательны, хоть и отвратительны на вкус, – пожала плечами она. –Уверена, запас картриджей настолько велик, что втроём на них с десяток лет продержаться можно.

Антон скривился:

– Фу… Всё равно десяток лет не протянем. Они на жаре без холодильной камеры испортятся раньше. Год максимум. Вот вопрос с водой у нас посерьёзнее. Что мы будем пить? Насосы не качают, фильтры тоже бездействуют. Где-то вода ещё осталась в стоячем состоянии, но без прокачки и очистки скоро зарастёт какой-нибудь заразой.

– Будем кипятить.

– Как? Чем? Тогда нужна плита, огонь, костёр, что-то разогревающее, котёл в конце концов, – Антон помолчал и добавил: – Уж не буду напоминать про бытовые потребности, когда вода перестанет поступать.

Элинор вспомнила о тонкой струйке воды в туалете медотсека и внутренне поёжилась. Да уж, избежать обсуждения неэстетичных туалетных проблем не удастся. Не за горами использование горшков или чего-то подобного, а к ним сопутствующих запахов. Фу-у-у…

– А наладить что-то есть возможность? – надежда на простое решение вопроса ещё не угасла. – Тоша, ты же спец, в технических тонкостях разбираешься. Может, с подачей воды что-то получится?

– Не знаю, Эли, но вряд ли. Разбираюсь во многом, но я же техник, а не волшебник. Раз энергетические линии повреждены нет самого главного, энергии. А нет энергии, уговорами насосы работать не заставишь.

Он помолчал, здоровой рукой взлохматил свою рыжую шевелюру и задумчиво добавил:

– Хотя… аккумуляторы как источник, конечно, можно использовать… Однако трубы могут быть повреждены настолько сильно, что толку всё равно не будет. Но ничего не обещаю, надо смотреть! Тем более, я сейчас однорукий. Вот роботов, что замерли по коридорам, вполне можно запустить в первую очередь.

– Что, всех? И дроидов тоже? Без энергии? – живо заинтересовался элсианин.

– Почему без энергии? У них у всех аккумуляторы есть и вполне ёмкие.

– А почему тогда дроиды не работают, а статуями вдоль коридоров застыли? – удивилась Эли.

– Потому что у них есть аварийный режим. Они автоматически отключаются при форс-мажоре, начинают энергию экономить. Да и сами представьте, какой бардак был бы, если в особых обстоятельствах роботы продолжали выполнять предыдущую задачу. А так…Отключаются и стоят до новой задачи. Но у всех дроидов и роботов есть панель ручного автономного управления. Переключим, вручную зададим программу и заработают. Только теперь их работа будет ограничена по времени, потому что аккумуляторы заряжать негде. Когда разрядятся, тогда вот тогда механизмы встанут окончательно.

– Часть механизмов можно запустить? Отличная новость! – вдруг улыбнулся чему-то довольный Рей. – Значит, вполне реален ещё один вариант наших действий. Подать видимый с орбиты сигнал за пределами модуля. Например, развести большой костёр в виде символа, чтобы было ясно, что огонь рукотворный. С орбиты сигнал увидят и сделают правильный вывод о том, что остались выжившие.

– Да, дерева вокруг в избытке, – Антон задумался, но уже через пару секунд согласно тряхнул своей рыжей шевелюрой. – Я понял. Ты хочешь развести его на лётной площадке!

– А причём тут дроиды? – удивилась Эли. – А без них это сделать нельзя?

– Цветочек, джунгли кругом. Рядом с модулем огонь разводить опасно, самим можно сгореть.

– Так я тоже имела ввиду именно лётную площадку, Антон. Широкое ровное поле для грузовых челноков вполне подошло бы для сигналов для орбитального корабля. Однако собрать дерево для костра мы прекрасно и сами без дроидов смогли бы.

– Вообще-то лётная площадка в восемнадцати километрах отсюда, если ты забыла. Ну и как ты думаешь попасть туда через сплошные джунгли? Пешком? Порталы-то между модулем и площадкой обесточены.

Эли прикусила язык и виновато опустила глаза.

– Точно, извини, сразу не сообразила. А как же аэролёты? Те, которые раньше контролировали территорию?

– Полагаю, они в полном порядке и даже аккумуляторы у них заряжены. Только, скорее всего, они уже на лётной площадке стоят. Да, на расстоянии восемнадцать километров. Именно там, куда мы планируем попасть.

– Почему ты в этом так уверен, Антон? Ты уже побывал в ангаре?

– Не был. Но не сомневаюсь, что все аэролёты использовали при эвакуации. Согласись, Цветочек, возвращать их сюда обратно было некому и незачем. Наверняка так там на лётном поле и стоят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.