# Сценарий отклонён

Анна Ильина

Далила Урсо – популярная писательница, прославившаяся благодаря увлекательным историям о взаимодействии людей и вампиров, найдена мёртвой в собственной квартире. На первый взгляд, убийца – обитающий в ночи, однако Ника, а позже и следователь Министерства, легко определяют, что оставивший следы нападения не имеет отношения к «совам». Кто и зачем решил поквитаться с сочинительницей? И как именно рыжий кот, оставшийся без хозяйки и отданный на попечение смертной подружке Яра, поможет расследованию? Девятая история серии «Обитающие в ночи».

## Глава 1

Темно. Бежать некуда. Рядом опасность. Найдёт. Съест меня. Близко. Ещё ближе. Не хочу!!!

Я резко сел в кровати, распахнул глаза:

– Твою мать, – крикнуть не вышло: горло слушалось плохо. Разбуженная движением подружка потёрла глаза, удивлённо спросила:

– Что случилось? Кошмар приснился?

Помотав головой, я попытался объяснить:

– Кажется, уловил чьи-то эмоции. Такое случается, когда находишься в неглубоком сне. Некто живой совсем рядом страдает, ему страшно и одиноко. Как у вас в подъезде с маргинальными личностями?

Люда чуть насмешливо улыбнулась:

– Яр, мы почти в самом центре Москвы, в доме, где консьержи в каждом подъезде, причем не престарелые кошёлки, а крепкие мужики средних лет. Никаких бомжей и наркоманов я не встречала уже лет десять. Соседи все благополучные: справа семья с детьми, напротив одинокая женщина, к ней иногда приходят, но не устраивают скандалов, и холостяк, который сейчас отсутствует. И потом, если бы что-то произошло, с площадки послышался бы шум, который ты, мой чуткий, непременно уловил бы. Расслабься.

Звучит логично. Может, я невольно «поймал» чужой плохой сон? Такое пару раз бывало. Выбросив из головы не свои тревоги, посмотрел на экран смартфона. Три часа утра, мы угомонились лишь часом ранее. И что теперь делать? Заснуть обратно будет тяжело, а у Людмилы в десять созвон. Пока я думал, она приняла решение:

– Раз уж мы оба не спим…

Протянутую руку пришлось отвести:

– Этой ночью ты отдала достаточно. В холодильнике есть пакет кроличьей, пойду выпью, – никогда не думал, что женщина сильно за тридцать окажется настолько хорошей партнёршей. Мы познакомились в приложении и уже после первой встречи поняли, как прекрасно подходим друг другу. Оба не искали серьёзных отношений: Люда восстанавливалась после тяжёлого развода, я всё ещё не хотел связывать себя с кем-либо. У неё была возможность раз в неделю отправлять сына к бабушке, у меня – приходить к заранее оговорённому часу, дарить удовольствие, брать взамен немного крови и исчезать, не создавая проблем. Острые клыки, специфическое телосложение и особая диета партнёра не отпугнули барышню, а меня неожиданно сильно взволновало зрелое тело со всеми его несовершенствами. Четыре свидания пролетели незаметно, прекращать визиты не хотелось, но и разговоров о будущем мы старались избегать. Залив в себя положенное количество миллилитров, я вернулся в комнату и около тридцати минут не думал вовсе. После, оставив Людмилу досыпать, ушёл на кухню, включил ноутбук и немного поработал. Вася, конечно, дал мне два выходных, однако попросил иногда проверять, что с сайтом. Поправив кое-где пару неточностей, побродил по сети, читая новости со всего света. У людей, как обычно, что-то происходило. Аварии, снежные заносы, извержение вулкана на красивом тропическом острове, очередное обострение ситуации на Ближнем Востоке… У нас – никаких чрезвычайных происшествий за сутки. В чате московской диаспоры вяло переругивались сторонники и противники переноса пункта выдачи крови в районе Аэропорт. Читать переписку было, с одной стороны, забавно, с другой – странно. Двести лет назад люди и вампиры на полном серьёзе пытались уничтожить друг друга, а теперь существуют, практически не пересекаясь между собой. Некоторые из моих сородичей даже не знают, кто возглавлял правительство десять лет назад и стоит у власти сейчас. Хорошо это или плохо? Не берусь судить. Меня текущая ситуация вполне устраивает, даже если учесть, сколько я знаю о тёмной стороне мира обитающих в ночи. С обоими видами взаимодействую прекрасно, в изоляцию не ухожу, хаос не устраиваю. Закончив с делами, открыл папку с дипломом. В сущности, он был готов, оставалось лишь отформатировать, как положено, да дождаться второй проверки. Перечитав особенно удавшиеся моменты, я задумался о дальнейшем пути. Главный редактор обещал после получения документа о высшем образовании сделать меня своим заместителем. Звучит красиво, на деле – куча дополнительных обязанностей за небольшую прибавку к жалованию. На первое время сойдёт, а потом? Отдавать мне «Вестника ночи» Василий Викторович пока не собирается. Более крупных изданий у нас нет. Уйти на вольные хлеба? Присоединиться к человеческим СМИ? Основать что-то самому? Перебирая в уме плюсы и минусы различных мест работы, я выпал из реальности на пару часов. Так и не определившись, что нравится больше, поменялся местами с Людой, посмотрел недавно появившийся в онлайн-кинотеатре фильм, который обещал обсудить с приятелями, потом снова лёг отдохнуть. На этот раз страна грёз оказалась ко мне милостива: показали тёплую летнюю ночь, пахнущую цветущей липой, пустынные городские улицы, шикарный спортивный автомобиль алого цвета, бесшумно скользящий по гладкому как стекло асфальту. Пробудившись, я от души потянулся, помедитировал и уже выходил из спальни, когда за стенкой послышался крик. Вопила женщина, громко и испуганно. На ходу запрыгнув в джинсы, накинув футболку и подхватив с матраса телефон, я выскочил на площадку. Уже стемнело, с хулиганом-человеком я справлюсь, а вампир после такого вопля, скорее всего, убежал восвояси. Не тратя времени на стук, рванул на себя приоткрытую тёмно-коричневую железную дверь и чуть не лишился обоняния. Тяжёлый, мерзкий запах, которого я не ощущал ранее и оттого не смог идентифицировать. Перестав втягивать носом воздух, крикнул:

– Есть кто живой? Помощь нужна?

За притворённой дверью кто-то всхлипнул. Нажав на выключатель, я пошёл по коридору и в последний момент увернулся от столкновения с взъерошенной дамочкой лет сорока пяти на вид, среднего роста и телосложения. Она тряслась и глядела сквозь меня вытаращенными каре-зелёными глазами. Я повторил последний вопрос.

– Т-т-там… Моя подруга. Кажется, всё. Шея, – уточнение про шею мне сразу не понравилось. Ладно, попробую выяснить, в чём дело:

– Сломала шею? Соболезную. Придётся вызвать полицию, и лучше бы вам выйти отсюда. Трогали что-нибудь?

Женщина судорожно вздохнула, сфокусировалась на мне и почти спокойно произнесла:

– Обычной полицией не обойдёшься. Далилу укусила «сова», я видела следы и кровь.

Хреново. В первую очередь для меня, ибо прибывшие стражи порядка могут не захотеть разбираться и проверять алиби, запихнут первого попавшегося под руку вампира в машину да увезут в изолятор, не приспособленный для содержания кровососов. Чтобы минимизировать риски, я попросил бедняжку позвонить куда надо, а сам, отойдя в сторону, вытащил мобильный и набрал номер начальницы:

– Доброй ночи. Вы мне нужны как эксперт. Человека убили, и, похоже, это сделал кто-то из клыкастых тварей. Сможете приехать?

Ника помолчала, потом спокойно ответила:

– Полагаю, ты боишься, как бы в случившемся не обвинили тебя, и пытаешься прикрыть свой зад. Похвально. Диктуй адрес, я скоро приеду.

Выпалив название улицы, номер дома, подъезда и квартиры, я дождался коротких гудков и облегчённо выдохнул. Теперь госпожа Петрова в курсе происходящего, проблем возникнуть не должно. Зайдя к Люде, кратко обрисовал ей ситуацию, попросил сделать чай, позаимствовал половинку шоколадки и вынес всё на лестничную площадку:

– Выпейте и съешьте, станет куда легче.

Женщина залопотала что-то про диету без добавленного сахара, но я решительно заявил, что от стресса она уже потеряла как минимум килограмм, и заставил принять примитивнейшее из лекарств. Перестав дрожать, дочь Евы внимательно оглядела меня, что-то сопоставила и не особо вежливо спросила:

– Пытаетесь произвести хорошее впечатление? Типа, не все из вас кровожадные чудовища?

Проигнорировав агрессию, я невозмутимо разъяснил:

– Мы, безусловно, хищники, и крайне своеобразные, но каждый вампир когда-то был человеком. Почти все «совы» способны на сострадание и милосердие. Впрочем, убеждать кого-либо в чём-либо я не собираюсь. Если хотите, могу уйти, оставив вас наедине с собой и мыслями о том, что предстоит говорить и делать.

Её лицо страдальчески искривилось:

– Знаете, как задеть за живое. Оставайтесь, одной мне не выдержать. Зовут-то вас как?

– Ярослав. Что насчёт вас?

– Ирина. Вы точно не убивали Далилу? – максимально дурацкий вопрос:

– Человек не в состоянии распознать, лжёт вампир или нет, потому спрашивать о таком бессмысленно. И преступник, и невиновный ответят отрицательно, а косвенные признаки обмана видны лишь эксперту от нашего Министерства, который уже едет сюда. Но если вам от этого станет спокойнее, официально заявляю: я и пальцем не трогал вашу знакомую, более того, никогда её не видел.

На лестнице что-то зашуршало, я обернулся, приветливо кивнул начальнице:

– Быстро вы, однако. Гуляли где-то поблизости? А где шарф?

– Случайно оказалась в гостинице рядом, там и оставила аксессуар, – она имеет в виду дорогущий пафосный отель, расположенный через дом от этого? Что сотрудница Министерства может делать в подобном месте? Ладно, потом спрошу, сейчас важнее другое. Я рассказал всё, что знал, подхватил невесомый серебристый пуховичок, мысленно присвистнул: вместо привычных джинсов и футболки Ника надела строгий чёрный костюм, сидящий на ней довольно свободно – всегда подозревал, что она следит за модой, дабы не слишком выделяться из толпы. Белая блузка застёгнута на две пуговицы – умышленно или одевалась впопыхах? Сделать замечание не успел: натянув тонкие перчатки, начальница принюхалась и решительно двинулась в направлении места преступления. Меня не позвали, что было хорошо, так как Ирине явно требовался собеседник и утешитель.

– Боже, я не могу поверить… Ещё вчера мы переписывались, она была радостной и довольной, хотела поскорее отдать рукопись и узнать моё мнение, – получается, убитая была писательницей?

– Мне казалось, сейчас авторы присылают свои произведения на электронную почту издательства, а не отдают кому-то лично.

Женщина грустно улыбнулась:

– Так и есть, но Далила популярный и востребованный писатель, следовательно, имеет право на некоторые чудачества, да и я предпочитаю читать и редактировать распечатку. Конечно, флешку с электронной версией романа мне тоже передавали. Это была своего рода традиция: мы встречались у неё или в кафе, пили крепкий чёрный кофе, ели орешки, болтали, потом она торжественно вручала мне бумажную версию, накопитель, говорила что-то вроде: «Вышло неплохо, но, пожалуйста, оценивай без малейшего снисхождения, как самый строгий в мире редактор». Неужели этого больше не будет? Нет, не могу пока смириться, – раздался тихий звон колокольчика, она отвлеклась, ответила на пришедшее сообщение – пальцы так и летали над экранной клавиатурой, украдкой смахнула слезу. С истерикой разбираться не хочется, надо поскорее отвлечь:

– Вас можно было назвать подругами?

Энергичный кивок:

– Однозначно. Тем не менее читала и редактировала я абсолютно объективно. Потому и критику от меня Даша воспринимала нормально, – покойницу вроде по-другому звали?

– Дарья – это настоящее имя, а Далила – псевдоним? А как будет полностью?

Глаза Ирины округлились:

– Вы не читали её книг? Удивительно! Она была очень популярна среди обитающих в ночи. Далила Дамиановна Урсо, серия «семейство Кампари».

Не слышал. Если не забуду, ознакомлюсь.

– Увы, последние три с половиной года мне было не до современной литературы. Читал в основном учебники, методички да классиков.

Редакторша ожидаемо заинтересовалась:

– Филология?

Я скромно потупил взор:

– Журналистика. Не волнуйтесь, ни в какие издания информация об этом происшествии не просочится, во многом благодаря эксперту, который сейчас осматривает квартиру. Кстати, она уже закончила. Что удалось обнаружить?

Подошедшая Ника, не снимая перчаток, мотнула головой в сторону двери:

– Пойдём, покажу. Такого ты ещё не видел. Держи перчатки, разуйся у порога и не вдыхай, чтоб не страдать, – начальница ухватила меня за локоть и, не обращая внимания на возмущение, потянула к двери. Пришлось следовать за ней, ничего не сказав изумлённой Ирине, на плечи которой, как на вешалку, мадам Петрова набросила отнятый у меня пуховик. Выскочив из тапочек, я снова шагнул туда, где властвовала смерть.

## Глава 2

Мне доводилось бывать в разных квартирах, и мнение о том, каким должно быть хорошее жилище, сформировалось уже давно. Моей крохотной студии до идеала пока далеко, хотя кое-что я уже переделал под свои вкусы, а вот «двушка» Людмилы, вечно неприбранная, со стареньким ремонтом, нуждающимся в обновлении, была такой уютной и обжитой, что, покидая её, я каждый раз боролся с желанием остаться. Наверное, это одна из главных причин длительности нашей связи. Поскрипывающий паркетный пол, множество книг на полках, всегда приоткрытые окна, дающие постоянный приток свежего воздуха, разбросанные по полу вещи, большая, под завязку набитая посудой и техникой кухня, пахнущая кофе в зёрнах и молотым мускатным орехом, тяжёлые плотные шторы… Интересно, какая атмосфера в доме популярной писательницы? Окончательно поборов смущение, я завертел головой, оценивая планировку и оформление. Комнат две, как у соседки – уже неплохо. В коридоре минимум мебели: банкетка, резиновый поддон для обуви, открытая раздевалка да большое зеркало. Стены темно-зелёные, на полу ламинат. Судя по ненавязчивому теплу под ногами, систему отопления основательно переделали. Далее располагалась гостиная, куда удалось заглянуть мельком – маленький упрямый буксир тащил меня прямиком в эпицентр событий. Щёлкнул выключатель, люстра из серебристых трубок осветила небольшую спальню. Шкаф от стены до стены, явно изготовленный на заказ, открытая балконная дверь, широкая кровать…

– Не опускай глаз: эта смерть вовсе не выглядит страшной, ты видел куда более отвратительные вещи.

Сглотнув, я заставил себя приблизиться к убитой. Крупная, высокая, черноволосая женщина лежала на спине и казалась безмятежно спящей. Одеяло откинуто до пояса, видно шёлковую ночную рубашку изумрудного цвета – видимо, покойная любила все оттенки зелёного. На шее слева две тонкие, уже засохшие струйки крови, вытекшие из маленьких проколов. Хм-м-м, вокруг никаких луж. Выпил всё до капли?

– Я не судмедэксперт, поэтому не мучайте, говорите сразу, что нашли.

Начальница вытянула руку, указывая на дырочки:

– Отверстия проделаны не зубами, а чем-то вроде сапожного шила. Форма и едва уловимый запах железа однозначно на это указывают. Судя по состоянию её трахеи, смерть наступила в результате удушения – обхватили предплечьем, сжали и немного перестарались. Обитающий в ночи никогда не допустил бы такого: кровь мертвеца пить бесполезно.

– А если вампир был неопытен? – возразил я. – Я бы, например, вполне мог не заметить, что человек достиг точки невозврата.

– Новичок не стал бы заморачиваться – одной рукой зажал бы рот, второй держал руки, впился в артерию и жрал бы, пока не надоело. Обездвижить кого-то вроде неё не проблема даже для слабейшего из нас. Неизвестный, убивший эту даму, пытался изобразить следующее: женщину якобы взяли в удушающий захват, дождались потери сознания, положили на кровать, укусили, а когда кровопийца понял, что жертва мертва – бросил бесполезное занятие и сбежал через балкон, оттого и дверь нараспашку. Но зачем тогда закрывать межкомнатную?

Я оглянулся:

– Она была закрыта?

Ника подняла с пола нечто пёстрое и полупрозрачное:

– Между коробкой и полотном зажали тряпку, чтобы плотно закупорить. Хотели, чтобы подольше не было запаха? Возможно. Что ещё не сходится? Количество вытекшей крови. В нашей слюне содержится антикоагулянт мгновенного, но кратковременного действия. Грубо говоря, оторвался от раны – через несколько секунд вещество распалось, его действие прекратилось. Тем не менее вытечь должно было больше, даже если человек уже умер. Вариант «выпил, облизал, опять натекло» исключаем: проглоченная мертвечина тут же выйдет наружу. Конечно, можем ещё поискать, вдруг в каком-нибудь тёмном углу лужица, однако это маловероятно. Доброй ночи, коллега!

В спальню вошёл вампир. Приглядевшись, я узнал его – следователь Дорнецкий, пять лет назад допрашивавший меня около квартиры рассыпавшейся прахом Светы, девушки, с которой я встречался полтора года.

– И вам. Какими судьбами? – кажется, он опять недоволен.

– Случайно вышло. Помощник услышал нечто подозрительное и вызвал меня. Не беспокойтесь, я не буду записывать этот осмотр на себя и вообще намерена скоро уйти. Судя по всему, человек пытался имитировать нападение вампира, – она пересказала служащему свою версию случившегося. Дорнецкий внимательно выслушал, повторил её путь, заглянул под батарею:

– Полагаю, вы снова не ошиблись. Полиции пока нет, будете дожидаться людей?

– Нет нужды. Животное, правда, надо отыскать, не оставлять же тут. Попробую отдать приятельнице убитой.

Какое ещё животное? Никто не вышел нас встречать.

– Вы уверены, что здесь кого-то держат?

Ника скорчила сердитую рожицу:

– Ты что, от испуга перестал смотреть по сторонам? На всех дверях мягкие ограничители, не дающие проходу закрыться. В коридоре ведро с водой. В двери туалета специальное отверстие с дверцей. Запах, в конце-то концов!

– Ну, вонь я почувствовал, но что это, не понял.

Разочарованный вздох:

– Выходит, ты не знаешь. Извини, частично была не права. В квартире есть кот, именно его запах ты учуял. Обитающим в ночи он отчего-то кажется неприятным, – надо было сразу говорить, а не тыкать меня носом в лужу.

– Я никогда не жил и не обитал с кошками, вот и не догадался. Где он?

Она пожала плечами:

– Забился в тёмный угол и ждёт, когда мы уйдём. Пошли, поищем бедолагу.

В кухне питомца не оказалось. Кормушка была заполнена с горкой, миска с водой полна до краёв. Чуть не споткнувшись об упомянутое Никой ведёрко, я недовольно поинтересовался:

– Купается он, что ли, в этой воде?

– Кошки предпочитают пить из больших ёмкостей, стоящих подальше от еды. Ещё лучше, если вода проточная, для этого покупают фонтанчики, но их любят не все звери.

Мы зашли в гостиную. Застеклённые стеллажи, большой новый стол из тёмного дерева, современный компьютер, сетчатое кресло с поддержкой спины, дорогой антивандальный диван. Похоже, сочинительница историй неплохо зарабатывала.

– Погибшую звали Далила Урсо, она писала книги. Слышали о такой?

К моему удивлению, начальница кивнула:

– Романчики о Кампари – обширнейшем семействе, члены которого постоянно связываются с вампирами и очень от этого страдают. У всех имена начинаются на «Ка», что породило немало примитивных каламбуров. На работе многие читали, но я не приобщилась – если пройдёт проверку временем, снизойду. Понравится – куплю всю серию, – коллекционирование книг, в которых фигурировали «совы», было одним из её «постыдных удовольствий». На полку попадало далеко не всё, но, насколько помню, там нашлось место для Энн Райс, Брэма Стокера, Ричарда Матесона, Алексея Толстого и прочих. Не обошлось и без японской манги, о художественной и литературной ценности которой мы как-то раз поспорили, чуть не подравшись в процессе беседы. Точнее, я приводил аргументы, а госпожа Петрова орала, материлась и кидала в меня всё, что лежало на столе. К единому мнению мы тогда не пришли и более острую тему не поднимали. Обратив внимание на содержимое шкафов в квартире Урсо, я понял, что покойная тоже увлекалась собирательством. Правда, у неё книги о клыкастых тварях чередовались с различными словарями. Кота здесь не оказалось.

Немного постояв, мадам Петрова направилась в ванную. Почти сразу оттуда раздалось:

– Вот ты где. Не плачь, маленький, я тебя не обижу. Иди скорей сюда, бедося, – тон её был непривычно ласковым. Не уверен, что к кому-либо из людей или кровопийц Ника обратилась бы столь мягко. Пока я удивлялся, начальница вернулась. На руках у неё сидел, не пытаясь вырваться, упитанный рыжий кот в коричневом ошейнике. Мы встретились взглядами, и я вздрогнул, осознав, чьи эмоции уловил ночью. Не знал, что это возможно. Несчастный толстячок.

– Вы уверены, что стоит прижимать к себе настолько пахучего зверя?

Поглаживая короткую блестящую шерсть, Ника сказала:

– Отдам костюм и блузку в химчистку, потом уберу в чехол и оставлю в кладовке. В ближайшие пару лет я точно не надену брюки и пиджак, а за указанный срок всё выветрится. Свидетельница не заходила?

Я кивнул в сторону двери:

– Осталась на площадке. Странно, что полиция ещё не приехала, – равнодушно пожав плечами, начальница вышла из квартиры, движением глаз приказав следовать за ней.

Ирина, державшая на согнутой руке чужое пальто, радостно воскликнула:

– Лестатик! Ты цел! Я думала, убежал или не выдержал горя.

Вот этот умилительный пухляк – Лестат? Пришлось прикусить губу, чтобы не заржать. Контраст между книжным образом рокового красавца и милым обликом домашнего питомца был слишком заметным, чтобы оказаться случайным. Похоже, известная писательница обладала весьма специфическим чувством юмора.

– Забился под ванную. Вы можете отвезти его родственникам покойной или забрать на передержку?

Редакторша виновато потупила глазки:

– Из родных у Дарьи осталась только дочь, но она живёт в Европе и прилетит в лучшем случае послезавтра. Я была бы рада приютить рыжика, однако близкий человек на дух не переносит кошек. Может, отвезти в зоогостиницу?

А кто, скажите на милость, это оплатит? Задать нескромный вопрос я не успел: начальница отреагировала моментально и довольно резко:

– Туда животное поедет лишь в случае крайней необходимости. Яр, в какой квартире обитает твоя пассия?

Я демонстративно отвернулся. Это не помогло – подруга жертвы тут же указала на нужную дверь. Ника широко шагнула, перехватила кота и нажала на сенсорную панель. Боже, что сейчас начнётся…

– Добрый вечер. Вы что-то хотели? – Люда успела переодеться в просторный домашний костюм, который ей невероятно шёл.

– У вас дома котик есть? – выпалила моя начальница. Женщина ошарашенно протянула:

– Нет…

– Нате вам котика, – госпожа Петрова присела, выпустила животное из рук, слегка подпихнула. Лестат прошмыгнул внутрь. – Его хозяйка умерла, родственников нет, на передержке зверь загнётся от недостатка общения. Надеюсь, в квартире нет аллергиков и айлурофобов[1]?

– Но…

Надо прекратить этот балаган. Подойдя ближе, я принялся разруливать ситуацию:

– Не слушай её, ты не обязана в это ввязываться. А вы, Вероника Александровна, не пытайтесь быть доброй за чужой счёт. Осиротевшего питомца я поймаю и сдам куда следует. Неделю пребывания в гостинице, так уж и быть, оплачу, а дальше будь, что будет.

Начальница усмехнулась, а моя подружка, немного придя в себя, произнесла:

– Вообще-то я давно мечтала о кошке, да и сын заводил разговор о домашнем любимце. Конечно, это всё несколько неожиданно, но попробовать можно. В крайнем случае, найдём ему более опытных хозяев. У животного есть приданое?

– Сейчас принесу, – Ника умчалась, оставив нас вдвоём. Я поскрипел зубами, справляясь со злостью, и спросил партнёршу:

– Ты хорошо подумала? Он проживёт у вас лет десять-пятнадцать, придётся ухаживать, лечить и воспитывать. Готова повесить на шею ещё одного иждивенца?

– Почему ты злишься? – удивилась женщина. – Я знаю, что меня ждёт: успела побывать замужем, да и собака у меня когда-то была. Справлюсь.

Охотно верю, только вот мне вскоре придётся забыть сюда дорогу, и дело даже не в запахе. Начальница снова всё поняла раньше помощника и в своём обычном прямолинейном стиле решила ещё не озвученную проблему. Эта её проницательность порой меня пугает.

## Глава 3

Кот оказался богачом: три разноцветные лежанки, плетёная корзина, доверху наполненная игрушками, несколько пакетов элитного корма, большущая переноска, салатовая шлейка со светоотражающими элементами, огромный закрытый лоток… Я помог Люде расставить всё по местам, перекинул через приложение значительную сумму на содержание от Ники, и, бросив взволнованной подружке: «Скоро вернусь», вышел за начальницей на площадку. Схватил за плечо, зная, насколько она этого не любит, развернул к себе:

– Вы специально?

Она двумя пальцами сняла с себя руку – кость отчётливо хрустнула:

– Разумеется. Маленькая месть за испорченное свидание.

Не поняв, о чём речь, я уточнил:

– Получается, дело не в моей невысказанной привязанности?

Недоумевающий взгляд, приподнявшиеся брови:

# Примечания

1

Айлурофоб – человек, панически боящийся кошек.